Once your have completed your purchase, you will receive an email to this address providing detail on how can you access your book.

Choose your payment method
Some of the selected books had been ordered by you before. Are you sure, you would like to buy them again?
Some of the selected books had been ordered before. You can check your previous order after signing in to the site, or you can proceed with the new order.
Books that are not for sale or have been already purchased by you were removed from the shopping cart. You can check the updated order or proceed with the purchase.

Books deleted from your order:

Books that are not for sale or have been already purchased by you were removed from the shopping cart. You can sign in to the site to see the list of available books, or you can proceed with the purchase.

Books deleted from your order:

Buy Edit cart Sign in
Search
Advanced search Basic search
«+» - Finds books that contain all the terms that are preceded by the + symbol.
«-» - Excludes books that contain a term or phrase.
«&&» - Finds books that contain all the terms or phrases.
«OR» - Finds books that contain either of the terms or phrases.
«*» - Matches any one or more characters. For example, new* matches any text that includes "new", such as newfile.txt.
«""» - Finds the exact words in a phrase.
«~6» - Maximum number of words between the words from a search request allowed in the search result
 
 
Page

Page is closed for view

OK Cancel
Герман Садулаев ГОТСКИЕ ПИСЬМА Герман Садулаев ГОТСКИЕ ПИСЬМА выбранные места из переписки с воображаемыми друзьями компендиум ЛИМБУС ПРЕСС Санкт-Петербург УДК 82-94 ББК 84 (2Рос-Рус)6 КТК 610 С14 Садулаев Г. С14 Готские письма : выбранные места из переписки с воображаемыми друзьями. – СПб.: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2021. – 462 с. Помимо художественной прозы, в творческом багаже Германа Садулаева есть исторические и этнографические очерки, а также яркие публицистические материалы. «Готские письма» – концептуальный сборник, составленный из повестей, рассказов, исторических эссе, заметок и даже скетчей. Соединительной нитью выступает здесь тема готов, древнего племени, создавшего своё первое государство на территории нынешней России, впоследствии вторгнувшегося в пределы Римской Империи и расселившегося по Европе. Книга будет интересна как квалифицированному читателю, подготовленному в плане исторических знаний, так и всем неравнодушным к истории и судьбам нашей страны. ISBN 978-5-8392-0708-0 © ООО «Издательство К. Тублина», 2020 © ООО «Издательство К. Тублина», макет, 2020 © А. Веселов, обложка, 2020 Том первый РЕКОНСТРУКЦИИ Фрагмент первый ГОТСКИЕ ПИСЬМА 1 Дорогой друг! Спасибо за твоё письмо с вопросом о готах и Готии. Я постараюсь ответить. По крайней мере, начну отвечать. Вопросы о Готии радуют моё сердце, я могу рассказывать о Готии пять ночей, не прерываясь, но мы никогда не найдём простых и окончательных ответов. И всё же сами по себе беседы о Готии, как прохладная луна в июле, умиротворяют разгорячённый дневной суетой ум и спасительны для заблудшей европейской цивилизации. Итак, откуда есть пошла земля готская? Впервые этот вопрос был поставлен самым серьёзным государственным образом около 520 года в Равенне, при дворе Теодориха Великого, готского короля, подчинившего себе (и готам) значительную часть бывшей Западной Римской империи: Италию вместе с Римом, Сицилию, Далмацию, предальпийские области, в которых ныне разместились южная Франция, Швейцария и Австрия. Король поставил задачу своему райтеру, секретарю и пиар-менеджеру, итальянскому аристократу из сирийского рода, сенатору Кассиодору: исследовать и написать историю готов. Король был стар. Скоро он умрёт от дизентерии. 7 В последний период своего правления он стал злобным, мнительным, всюду искал и находил антиготские заговоры, репрессировал многих бывших своих сподвижников. Однако одними казнями режим не сохранишь. Усиление репрессий всегда сопровождается ростом пропаганды. Теодориху требовалось идеологически обосновать, почему готы имеют право владеть «половиной мира», вернее половиной бывшего Великого Рима, и почему латинские и прочие жители Италии и смежных областей должны подчиняться готской династии и сотрудничать с готской администрацией. Право на власть следовало доказать, по обычаям того времени, ссылками на древность готского народа и вечную славу готских королей, в частности и особенно королей остроготов из рода Амалов, к которому принадлежал сам Теодорих. Кассиодор был молод, честолюбив, амбициозен. Он принял заказ и составил на латыни «Историю го- тов» в двенадцати книгах. Мы можем только догадываться, чем сенатор (которого при дворе чаще всего так и звали, не по имени, а по статусу: Сенатор) заполнил такой объём; при том, что сведений о настоящей истории готского племени (или племён) у него не могло быть много. Скорее всего, значительную часть произведения составляли компиляции из античных авторов, христианские сюжеты, пересказы фольклорных легенд и (фирменное блюдо) авторские панегирики королю, его предкам и готам вообще. Сочинение Кассиодора до наших дней не дошло. В 550 году, скорее всего в той же Равенне, другой автор, по имени Иордан, получил новый заказ, но не от правителя, а от своего друга Касталия, – соста8 вить на основе многотомной «Истории» Кассиодора «сокращённый курс» истории готов. Иордан был по происхождению готом, но латинизированным. Его дед был нотарием, то есть секретарём при аланском вожде Кадаре, а сам Иордан успел послужить секретарём при римском генерале готской национальности Гитирихе; Иордан родился и вырос, наверное, в Мезии, среди готов; был христианином готского, арианского уклона, потом перешёл в католичество, оно же в то время и православие, то есть в ортодоксальную церковь. Сюжет обращения с источником почти детективный: почему-то писателю дали экземпляр «Истории готов» Кассиодора всего на три дня. Он не имел возможности переписать книги, но только перечитал, освежил знакомство, сделал некоторые выписки, а в основном вынужден был воспроизводить по памяти. Либо это было придумано как удобное оправдание тем искажениям, изъятиям и вставкам, которые Иордан был вынужден делать, перерабатывая исходные книги Кассиодора. За тридцать лет политические обстоятельства изменились. Равенна была занята византийцами. Восточная Римская империя вела с готами войну, с переменным успехом, но с вектором на победу и разгром готского королевства, столица которого теперь переместилась на север, в город Тирис. Если перед Кассиодором стояла задача прославить готов как победителей, а династию Амалов как законных преемников римского величия, то цели Иордана были скорректированы: показать, что готы тоже великий, древний и славный народ, но покорившийся власти константинопольского императора. Вероятно, латинизированная готская знать не хотела 9 сражаться с римлянами до последнего гота, а желала сохранить своё положение в империи, декларируя одновременно свою значимость и свою лояльность. Иордан, вероятно, был призван чтобы «исправить» или удалить некоторые места из сочинения Кассиодора, которые были в новой реальности не только политически вредны, но и смешны для любого образованного человека. При этом внешне сохраняя пиетет перед Сенатором. Молодой Кассиодор в верноподданническом экстазе допускал слишком очевидные искажения фактов. В другой своей работе, «Хронике» (сохранившейся в отличие от «Истории готов»), рассказывая о войне между Стилихоном и готами в 402 году, Кассиодор приписывает победу готам, тогда как на самом деле всё было наоборот. Рассказывая о разграблении Рима готами в 410 году, он концентрируется только на милосердии, проявленном готским вождём Аларихом. Описывая битву на Каталаунских полях, он указывает, что вместе с Аэцием против гуннов сражались готы, и умалчивает, что это были визиготы, а остроготы, включая отца Теодориха, были на стороне гуннов. И так далее. Пока готы были правящим племенем, эти «преувеличения» вроде бы и не бросались в глаза читателям, но теперь они могли стать не только поводом для едких издевательств, но и семенем раздора. А латини з ированные готы хотели сохранить мирные отношения с прочими римлянами, в числе которых уже были в большом количестве и варвары, но латинизированные раньше и глубже. Сам Кассиодор был в это время ещё жив (он умрёт в почтенном девяностолетнем возрасте около 585 года), но отошёл от политики, пропаганды и пи10 ар-технологий. Он обретался в Константинополе и делал карьеру христианского писателя, сочиняя комментарии к псалмам и прочие высокодуховные трактаты. Иордан сделал порученную ему работу и составил свой opusculum, маленький опус De origine actibusque Getarum –  «О происхождении и деяниях гетов». В XIX веке исследователь Моммсен предложил краткое название «Гетика», и оно прижилось в историографии. На этой «Гетике» и основаны наши представления о самом раннем времени в истории готов, «откуда есть пошла земля готская». Начав свой рассказ с изложения познаний того времени в географической науке, Иордан пишет: «…громадное море с арктической, т. е. северной стороны имеет обширный остров Скандза. С него-то и надлежит нам, с божьей помощью, повести нашу речь, потому что то племя, о происхождении которого ты с нетерпением хочешь узнать, пришло на европейскую землю, вырвавшись подобно пчелиному рою из недр именно этого острова… (10) …Скандза лежит против реки Вистулы, которая, родившись в Сарматских горах, впадает в северный океан тремя рукавами в виду Скандзы, разграничивая Германию и Скифию… (17) …С этого самого острова Скандзы, как бы из мастерской племён, или, вернее, как бы из утробы племён, по преданию вышли некогда готы с королём своим по имени Бериг. Лишь только, сойдя с кораблей, они ступили на землю, как сразу же дали прозвание тому месту. Говорят, что до сего дня оно так и называется Готискандза… (25)». Из этих цитат многие поколения читателей делают простой вывод: готы были скандинавским 11 Фрагмент второй НАИСС Судьбы владеют людьми и народами. Даже боги подвластны своей судьбе. Провидя своё будущее от сего дня и далее насквозь до самой последней ночи, боги делают то, что им назначено, и получают то, что им суждено. Так могучий бык с медным кольцом в носу покорно бредёт за погонщиком, который держит в руках верёвку, продетую сквозь кольцо. Каждый из нас думал, что по своей воле выбрал свой путь. Наши вожди считали, что выбрали судьбу для себя и для всех нас. Но и мы, и наши вожди были подобны табунам диких коней, полчищам саранчи и стаям птиц, приведённым в движение невидимой силой. Я расскажу о великом походе на запад, о походе, которым закончился старый мир. Люди Запада, люди той стороны, многое напишут и оставят в память о том длинном как вечность годе, но некому, кроме меня, записать историю великой войны от имени Востока. Только для этого боги оставили меня в живых. Я не вижу другой причины продолжения своей скудной на радости жизни, когда многие, кто был моложе, лучше меня, мудрее меня, храбрее, веселее и злее меня, остались под синей водой или чёрной землёй, а я, старый, седой, переживший сорок две зимы, раненый и больной, продолжаю дышать и смотреть на звёзды, тщась разгадать в небесных рунах послание богов о том, в чём же была высокая цель нашего путешествия. Меня зовут Бока, я из народа гутонов. Хотя моя мать была гречанкой. Поэтому я не похож на гутона. 167 Я помню свою мать, она была добра и красива. Помню её ароматные волосы, вьющиеся, цвета коры. От матери я унаследовал тёмные кудри и карие глаза, моя кожа чуть смуглее, чем у гутонов, но ростом и лицом я похож на отца, особенно постарев стал на него похожим, так говорят. Моя мать не была рабыней. Отец не брал её как добычу в походе. Он взял гречанку женой, когда его первая жена, гутонка, умерла от болезни, оставив двух дочерей. Мой отец был тогда совсем молод. Гутоны, иначе называемые грейтунгами, обитали в сухой степи недалеко от Понта и Меотиды, разводили скот, заходили в прибрежные города, чтобы менять кожи и мясо на масло, хлеб и на что только хватало полученного за свой товар серебра. Или воевали, чтобы добыть то же серебро более славным способом. В Пантикапее умер архонт Боспорского царства Ининфимей. Власть должен был унаследовать Рискупорид. Но Фарсанз оспорил его притязания. Случилось двоевластие, и царство раскололось. Гутоны поддержали Фарсанза и вошли в Пантикапей и во многие другие боспорские города. Моего отца звали Самаэль, он был воином в дружине вождя грейтунгов по имени Алрих. Алрих занял Пантикапей, и Самаэль вместе с вождём пришёл в этот греческий город. Здесь он встретил мою мать, тогда ещё юную деву по имени Ийя. Она была дочерью торговца оливковым маслом. Самаэль пошёл к её дому и стал просить Ийю в жёны. Он не мог предложить большой выкуп. Но обещал, что дом и лавки родственников Ийи будут под его личной защитой, пока гутоны в городе и вождь Алрих советует Фарсанзу, как ему править своей частью Боспора. Родственники Ийи были не 168 “зачем”. Я, Алрих, сын Алриха, вождь гутонов, вождь воинов, которые не знают слова “зачем”, когда идут к богатству, славе и смерти, ведомые своими богами. Ты, Бока, сын Самаэля и гречанки, книжник. Ты, если хочешь, придумай, как всё было. И можешь даже придумать, зачем. Сложи историю или лучше песню, в которой мы будем героями и храбрецами». Я не смог понять или придумать, зачем всё это было. Но я сложил эту историю, как сказал мне мой вождь, Алрих. И все мы в этой истории остались героями и храбрецами, ведь так оно и было на самом деле. И боги свидетели, что я не написал ни слова лжи, а если только забыл или перепутал что-то. А теперь я заканчиваю. Во имя Водана и всех богов, гутонских и греческих, и бога моей матери, Иисуса Христа. Том второй ИМПЛЕМЕНТАЦИИ Фрагмент третий ЖАБЫ И ГАДЮКИ Документально-фантастический роман о политической жизни и пути к просветлению в тридцати трёх коанах 1 В августе–сентябре 2016 года мы были смяты превосходящими силами противника. Мы сражались в кольце окружения. У меня было такое чувство, что мы с трёхлинейками, у нас по два патрона на винтовку, а вокруг нас сшибаются танковые армады, над нами кружат карусели воздушных армий и непрестанно грохочет артиллерия, а мы стоим и обороняем ото всей ужасной роскоши могучих врагов свой крохотный плацдарм, свои шесть процентов. По ночам титаны Кобелёва с билбордов шли на великанов с рекламных щитов Савлова, но выскакивали из переулков бородатые тролли Мильдонова, и втыкали заточки во вражьи бока, и обагряли свои бороды, жадно припадая к ранам и хлебая бьющую фонтаном кровь. Такие мне снились сны. Но, может, мне только казалось? Может, это аберрации моего туннельного зрения? Когда мы ехали по округу с Иваном Шимодой (я вёл машину, Иван Шимода сидел на переднем кресле рядом со мной) и я посетовал на тотальное превосходство Кобелёва 215 в воздухе, Савлова  –  на земле, а Мильдонова  –  под землёй, то Иван Шимода не понял, о чём я тревожусь. Оказалось, что он не замечает никакой наружной рекламы. Никакой наглядной агитации. Билборды, ситибоксы, лайтбоксы и прочее для него были то же самое, что дома, деревья, облака. Часть городского пейзажа. И я внезапно понял, что возможно ведь и такое, что жители города давно не читают никакой рекламы. Не запоминают. Не обращают внимания. Это меня потрясло. И мы немедленно решили провести эксперимент. У нас был заказан один шикарный билборд, видный как с проезжей части десяткам тысяч проезжающих в автомобилях, так и с тротуаров всем пешеходам. Всего один билборд. Он всё равно не помог бы нам в предвыборной агитации. Поэтому мы решили пошутить. Мы повесили на целый месяц многометровый плакат, где было написано огромными чёрными буквами: «НИЧЕГО НЕТ». И больше ничего. Хотя нет. Пришлось внизу очень мелкими буквами приписать выходные данные: о том, что агитация оплачена из фонда кандидата в депутаты Государственной думы седьмого созыва Эрманариха Казбековича Сагалаева. Текст, конечно, придумал не я. Это был он, Иван Шимода. Никакой реакции публики на плакат не было. То ли не заметили. То ли решили, что это начало новой хитровымудренной рекламной кампании стирального порошка. Или партии «Справедливая Россия». Шимода сказал мне: «Вот видишь, Эрманарих Казбекович. Не бойся. Все танки врагов сделаны из картона, самолёты бумажные, пушки  –  простой фейерверк, а пули нарисованы в “Корел дроу”». 216 Фрагмент четвёртый СКИФЫ Теперь всё что угодно называется батальоном. А как было ещё назвать? Отряд? Можно было назвать отрядом. Даже вернее было назвать отрядом. Как пионерский отряд. Или дружина. Папа рассказывал, что в каждой школе была такая, пионерская, дружина. И комсомольские отряды тоже были. И ещё была «Молодая гвардия», мы про неё читали. Но батальон – это как-то принято стало. Не то что- бы модно. Просто чтобы как у всех. У всех батальоны. И у нас, и там тоже. В нашем батальоне было максимум пятьдесят восемь бойцов. Максимум был перед последним сражением, в котором наш батальон был уничтожен. Пятьдесят восемь бойцов, из них девять  –  девочки. Но девочки тоже были нормальными бойцами. И всё равно, пятьдесят восемь – это мало для батальона. Это даже для роты мало. Это как усиленный взвод или два взвода – самое большее. Однако такие батальоны тоже могли быть. Например на войне, после долгого отступления, когда все части понесли большие потери, и до переформирования вполне могли быть батальоны по двадцать человек и полки в сотню. Главное, что они сохранили свой номер, штаб, управление, документы, знамя. Тогда на переформировании их пополняли и снова отправляли на фронт. Такие полки и батальоны были бессмертными. Хотя, бывало, что через год из первоначального состава совсем никого не оставалось. Но сам батальон оставался. Так рассказывал 276 наш советник, военный консультант и наставник дедушка Петро Прокопьич. Мы могли думать о себе, что мы  –  батальон со Второй мировой, вышедший из тяжёлых боёв, но так и не отправленный на переформирование. Так и не отправленный. Не успели. Снова война началась. Или продолжилась та, Отечественная. Дедушка Петро Прокопьич говорил, что продолжилась прежняя война. Потому что недовоевали тогда. Не добили кое-кого. Наш батальон назывался «Юные скифы». Это долгая история. Ad litteram история. Я в истории не очень разбираюсь. В истории разбирается Славик с улицы Ленина. Разбирался. Он рассказывал нашему командиру разные, хм, ну, тоже истории. Про историю. Когда-то здесь жили какие-то интересные народы. Скифы, гунны, готы. Может, это были разные народы. А может, один и тот же народ под разными именами. Я так и не понял. И вот мы, наверное, их наследники. Они были великие и храбрые. Мы тоже. И земля эта наша, мы её никому не отдадим. Поэтому мы – юные скифы. Нашего командира зовут Бараш. Это не имя, но и не позывной. Это его творческий псевдоним, по- тому что он был поэт. Нет, он и есть поэт. Он живой. И я тоже живой. Некоторые остались живы, но батальон уничтожен. Наверное, потому что мы потеряли своё имя и своё знамя. Она была нашим знаменем, я это понял. И Бараш. Я пришёл в батальон ради девчонки. Попросту говоря, пришёл за ней. Потому что я всегда за ней ходил, десять лет или даже больше. Когда она стала взрослой, и глазки-коляски и груди обозначились, 277 Фрагмент пятый ВОЛЧЬЕ БРЮХО И СЫН ВОЗНИЦЫ Самая смешная за всю войну история приключилась с местными кришнаитами. Кришнаиты  –  милая и малочисленная религиозная организация (кто сказал секта?). На все тридцать миллионов гражданского населения бывшей единой Украины кришнаитов было едва три тысячи, считая сочувствующих и неопределившихся. Примерно то же и в России. «Левада-центр» (ой ты Левада-степь, краля, баштан, вареник) опрашивал население относительно религиозной ориентации. Более тридцати процентов заявили себя православными, второе место осталось за атеистами с их двадцатью с хвостиком (и рожками) процентами, далее мусульмане-суниты, коих идентифицировалось около пятнадцати процентов. Индуисты с их ноль-точка-восемь процентом оказались ближе к концу списка, между иудеями (ноль-точка-шесть) и католиками (один-точка-два). И то, на самом деле, очень много. Потому что иудеев – всего ноль-точка-шесть. А включишь телевизор или там газету откроешь – и так не скажешь. Может быть, они запрятались в других категориях: среди мусульман-шиитов, например? Но во всём мире примерно так же. Индуистов немного, за исключением мест компактного проживания: например, в районе Уэмбли города Лондона индуистов ощутимо больше, чем в среднем по графству Йорк. И в Индии тоже нет-нет да и встретишь индуиста. А ещё ведь не все индуисты кришнаиты. Среди индуистов встречаются и шиваиты, и йоги-айенгара, и трансценденталь292 ные медитаторы. В общем, мало их, мало на нашей грешной планете. Тем более забавно и удивительно, что так совпало. О чём далее. Когда началась война на Донбассе, большинство кришнаитов Украины отнеслись к этому событию философически. Потому что согласно учению «Бхагавад-гиты» каждый из нас полностью духовен, а хохол или там кацап – это чисто телесные определения. По поводу принадлежности земли и границ государства вспоминали слова Свами Прабхупады: «Некоторые люди понавтыкают в землю палок, назовут их “границы”, сидят и лают друг на друга – “это моё! и то моё!”. В следующей жизни такие государственники и патриоты родятся собаками. Будут сидеть на цепи и облаивать прохожих, идущих мимо забора». Относительно «Крым наш» или не наш фундаментальные кришнаиты пожимали плечами: понятно же, что Крым не наш и не ваш. Крым – Кришны. Как и всё остальное. Однако была малая часть кришнаитов, которые приняли сторону, одну или другую. Их было ещё меньше, чем всех вообще кришнаитов и индуистов, но они вели себя очень активно. Понятно почему. Фундаментальный индуист должен три раза в день прочитать мантру гаятри, повторить на чётках сто тысяч имён Вишну, помолиться у алтаря и почитать литературу на санскрите. И это всё после того, как отстоял смену на заводе, или в шахте отработал, или хотя бы просидел восемь часов в офисе. К вечеру едва остаются силы для того, чтобы с женой заняться разрешённым сексом (исключительно для зачатия благочестивого потомства). И вот опять в фейсбук зайти не успел! Ладно, может быть, завтра. 293 Фрагмент шестой ВАМБА Офицеры Готского добровольческого батальона занимали добротный кирпичный дом в центре посёлка. Прежде здесь квартировали сепаратисты, поэтому после взятия населённого пункта здание естественным образом перешло к национальной гвардии. Хозяин дома себя никак не проявил. Возможно, он ушёл с ополчением на восток. В доме оставалась мебель, посуда, что-то из бытовой техники. Во дворе был сарай с подвалом. Но запасы солений и варений, обычные для местных жителей, были скудны. То ли ополчение подъело, то ли хозяин вывез. Офицеры затарили подвал собственными запасами, купленными в местном магазинчике и на рынке, и зажили спокойно, размеренно. Курили в гостиной, валялись по всему дому на диванах, креслах, тюфяках в разных позах, читали книги, газеты, пялились в гаджеты, играли в карты, шахматы, домино. По очереди дежурили на постах, проверяли бойцов, ходили в штаб батальона, называемый оффицией на римский манер, или канцелярией по- русски, и возвращались к своим занятиям в дом, который они называли виллой или клубом. В субботу на улице было пасмурно. Мокрый снег с дождём то ли засыпал, то ли заливал угрюмый набычившийся посёлок. Цвета за окном стали ещё более серыми, чем всегда. Угольная пыль, смешиваясь с грязью, текла по дворам, дорогам и кривым раздолбанным тротуарам. Жижа из полурастаявшего снега чавкала под сапогами. Без особой необходи308 мости никто не выходил. Клуб был особенно полон. В детской спали два лейтенанта, дежурившие ночь. Остальные командиры собрались в гостиной и рассредоточились по углам и вдоль стен. Разговоров не было. С приглушённым звуком работал телевизор, показывал американское кино про щенят. Едва ли кто его целенаправленно смотрел. Открылась входная дверь. В прихожей человек долго возился, снимая мокрую верхнюю одежду и обувь. Никто из гостиной не вышел навстречу. Скоро человек появился сам, открыл дверь в гостиную и застыл в проёме. Комит второй роты, капитан национальной гвардии Юрий, позывной Грач, стоял, уперевшись локтём в косяк. Мутная жидкость текла по его лицу. Свесившийся со лба чуб был жалким, растрёпанным, мокрым. Грач горбился и молчал. Гостиная тоже молчала, но смотрела на Грача вопросительно. Грач после долгой усталой паузы сказал: –  Был в канцелярии. Пришли результаты. В гостиной никто не произнёс ни звука и не сдвинулся с места. Но, кажется, вопросительное молчание стало значительно громче. Грач закончил: – Кью. В гостиной три офицера вскочили со своих мест, другие непроизвольно дёрнулись и поменяли положение. Вопросительное молчание сменилось видимым недоумением, столь же молчаливым, однако шумным, так как двигались стулья, скрипели диваны, половицы, захлопывались шахматные доски и ещё какой-то шум производился, не вполне определимый. Может быть, у кого-то в желудке от волнения заурчало или вырвался наружу ранее тактично сдерживаемый внутренний воздух. 309 Фрагмент седьмой ВОЗВРАЩЕНИЕ В КРЫМ –  Игоря Стрелкова никогда не существовало. Мой собеседник, пожелавший остаться анонимным, отрекомендовался тем не менее как «независимый профессор антропологии». Что бы это ни значило. Мне не приходилось встречаться с официальными антропологами. С антропологией у меня ассоциируются только два воспоминания: «реконструкция работы Герасимова», картинка в школьном учебнике, где изображён древний человек, кажется неандерталец (то есть некто Герасимов реконструировал древнего человека по фрагментам черепа), и книги Карлоса Кастанеды, герой которого отправляется к Дону Хуану в рамках своих полевых исследований по антропологии (он пишет диссертацию про индейцев). Что при этом значит «независимый» для меня тоже осталось загадкой. Возможно, мой гость считал себя независимым от официальных научных институций (следовательно, он не был настоящим профессором) или полагал, что все остальные профессоры находятся в алкогольной и наркотической зависимости, а он – свободен. Я не хотел показаться неучтивым, поэтому спросил профессора: –  Вы недавно оттуда? –  Да, я был там. Довольно долго. –  А чем вы там занимались? Если не секрет. –  Полевые исследования. Вкратце это можно обозначить именно так. Некоторые конкретные детали и обстоятельства моего пребывания в зоне боевых 319 действий я бы предпочёл оставить за скобками. Бывает, что в научных целях требуется полное погружение в среду и снятие дуализма «наблюдатель и наблюдаемое». Иногда для того чтобы узнать, жива или мертва кошка Шрёдингера, недостаточно быть Шрёдингером, надо стать кошкой. Поэтому действовал я различным образом и в различных амплуа, но главной моей задачей всегда было познание. –  Почему именно там? –  О, вот это как раз и неудивительно! Война  –  лучшее время для полевых исследований по антропологии. Все архаические основы культуры обнажаются, все мифические персонажи выползают из тьмы подсознания на белый свет, все сакральные сюжеты начинают разворачиваться прямо перед тобой. Если бы войн не существовало, антропологи должны были бы организовать их как научный эксперимент. Без военно-полевых исследований любая антропологическая теория  –  всего лишь ещё одна экзотическая гипотеза, годная только для того, чтобы в упрощённом виде быть включённой в туристический справочник. В мирной жизни мы все пребываем во сне повседневности, и только во время войны пробуждаемся к реалиям высшего, или низшего, как вам будет угодно, порядка. Или можно сказать наоборот: мирная жизнь – скучное бодрствование, а вой н а – увлекательный сон, затягивающий кошмар, в котором оживают сказочные герои и чудовища. Мы сидели в моём писательском кабинете в центре Петербурга, в старинном здании с высокими потолками  резиденции офицеров гвардейского полка. Да, тогда у меня ещё была возможность 320 Фрагмент восьмой ГОТСКО-ГУННСКАЯ ПОЛЕМИКА К о р р е с п о н д е н т.   Евгений Александрович, в последние месяцы значительная часть интеллигенции покинула Донбасс. Почему вы не уехали? Б о р и с о в.   Не думаю, что именно интеллигенция как-то особенно уезжала. В знак протеста или что-то вроде этого. Нет. Все уезжали: и рабочие, и торговцы, и преподаватели. Кто на Украину, кто в Россию, кто за границу – у кого была возможность. В основном из соображений безопасности и по причинам бытовой неустроенности. К о р р е с п о н д е н т.  Но вы же остались! Б о р и с о в.  Меня никто никуда не приглашал. По большому счёту меня нигде не ждут и ехать мне некуда. А переезжать одному, самостоятельно, знаете, очень хлопотно. Я как раз заканчиваю многолетний труд. Мне порой кажется, что вот-вот я ухвачу мысль, на которую можно будет нанизать, как бусинки на нить, все мои прежние исследования. Отъезд означал бы перерыв в работе. И бог весть, покажется ли мне после та нить? К о р р е с п о н д е н т.   Вы готовы пожертвовать комфортом ради науки? Б о р и с о в.  Как вас зовут? К о р р е с п о н д е н т.  Мария… Маша. Б о р и с о в.   Машенька! Никакого комфорта мне не светит нигде. Поймите, я не геройствую, ничем не жертвую, я просто делаю так, как мне проще. Мне проще остаться тут. К о р р е с п о н д е н т.  Но ведь здесь могут убить! 334 Б о р и с о в.  Везде могут убить. И потом, я довольно старый человек. Даже если меня никто не убьёт, я скоро сам собою умру. Но прежде мне хотелось бы кое-что дописать. Просто так. Я привык доводить работу до завершения. К о р р е с п о н д е н т.   Хорошо. Скажите, почему вы, живя на Донбассе, в Новороссии, стали заниматься историей готов? Б о р и с о в.   Готы рифмовались со мной долгие годы. Вообще-то, я думал, что изучаю памятники древнеиндийского права. Писал монографию по «Ману-самхите». Но всё время оказывался рядом с дорогами готов. В Испании, в Италии, в Крыму. Кстати, меня никогда не заносило в Швецию, из чего я сделал заключение, что и готы не вышли из Скандинавии. Это легенда. Здесь, наверное, я должен предупредить читателя, что шучу? К о р р е с п о н д е н т.  Не знаю. Б о р и с о в.  Я шучу. К о р р е с п о н д е н т.   Новороссия тоже связана с готами? Б о р и с о в.  Важная часть готской истории имела место здесь, на этой земле. Которую вы называете Новороссией. К о р р е с п о н д е н т.  Вы против имени Новороссия? о р и с о в.   Да нет, я не против. Мне всё равно. Называйте как хотите. Только в этом есть какая-то подмена. Потому что настоящая Новороссия, новая Россия, Русь, она там, на севере и востоке. А здесь как раз старая, древняя Россия и Русь. Здесь всё случилось: и варяги, и готы, и гунны, и татары, и Германарих, и Аттила, и князь Игорь, и Святослав. 335 Том третий ТРАНСЦЕНДЕНЦИИ Фрагмент девятый NIEDER MIT ATTILA Бывает так, что персонаж, обретающий огромную власть и удерживающий власть в течение долгого времени, обладает всего одним талантом – талантом обрести огромную власть и удерживать власть в течение долгого времени. Все прочие таланты и выдающиеся способности домысливаются и приписываются персонажу его современниками (которые таким образом пытаются оправдать себя в том, что подчинились персонажу и поклонялись ему, как богу) и историками (которые таким образом пытаются понять и объяснить, как персонажу подчинились невероятные массы людей и поче- му они поклонялись ему, как богу). Бывает и так, что ослепляющий восход ядерной звезды персонажа целиком и полностью рождается системой уникальных обстоятельств и возникших возможностей, которыми персонаж пользуется, даже не всегда наилучшим образом, но и этого оказывается достаточно. Так в литературе появляется великий и непобедимый вождь гуннов Аттила, которого сравнивают 375 с Наполеоном и Чингисханом, хотя сравнение с Гитлером и Черчиллем было бы куда продуктивней. Талант обретения безграничной власти и удержания таковой при тщательном анализе оказывается комплексом манипулятивных способностей, усиленных суггестивным даром и манией грандиозо; сей боевой танк бесоподобной карьеры для обретения высокой маневренности облегчается сбросом балласта моральных и нравственных предрассудков. Всё это, безусловно, тоже выдающаяся способность. Однако она не приносит государству и обществу ни пользы, ни продвижения. Единственной заслугой персонажа остаётся заслуга перед самим собой: он обретает власть, и он её удерживает – в этом средство его существования, срастающееся с целью в уродливую пару больных сиамских уродцев. Аттила не был великим полководцем, искусным дипломатом, умудрённым политиком и гениальным организатором. По правде сказать, он был просто глупым, жестоким, самонадеянным истеричным ублюдком, как и его товарищи Гитлер и Черчилль. Вместо войны, политики, экономики как таковых Аттила всю жизнь занимался связями с общественностью. Он выступал на гуннском телевидении круглыми сутками и сочинял сказки о себе и своём величии. Он индуцировал суеверия, и в этом был, конечно, специалист. Ещё при его жизни римские послы, прибыв ко двору Аттилы, между собой на полном серьёзе (sic!) обсуждают сюжет рекламного ролика Аттилы. Это ролик про «меч бога войны», который нашёл Аттила, потому что Аттила  –  избранный, и, если по секрету, то, возможно, – аватара самого бога войны, как барон Унгерн. 376 Фрагмент десятый ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ВОЙНЫ? Конечно, хотят. Кого мы пытаемся обмануть? Давайте признаем: мы снаружи выглядим совсем не так, как изнутри. Когда мы подходим к зеркалу и смотрим сами в себя, то умиляемся: какое мы милашко! И не понимаем: почему это все вокруг так нас боятся? Ощетинились военными базами, пактами, НАТО, ПРО, наращивают военные бюджеты и снимают фильмы исключительно о том, как победить русских. Стараются себя подбодрить и приготовиться к неизбежному. Нет, ну что вы! Мы же, русские, такие миролюбивые. У нас это… теплота сердец! Мы такие, как это… добрые! Радушные, щедрые, у нас душа настежь! Мы любому незнакомцу отдадим последнюю рубашку и все такое. Вот что мы представляем себе, когда читаем или слышим знакомое словосочетание «загадочная русская душа». И совсем не понимаем, что наши соседи, живут ли они за речкой или за океаном, при словах «загадочная русская душа» представляют себе совсем другую картинку: ещё вчера ты пил с ним демократичный скотч и закусывал общечеловеческим бутербродом, а сегодня спозаранку в сенцах с тоталитарным топором на плече и смотришь загадочно. Русская душа в тебе проснулась. Наше представление о самих себе ни на йоту не совпадает с тем впечатлением, которое мы производим на окружающих. Возможно, повинна в этом российская историческая наука, от Карамзина и далее. 392 Особенно далее. Чем далее, тем добрее и безобиднее становились наши предки в интерпретации наших историков. В советских школах нам вдолбили в мозги, что жили в лесах да по берегам рек мирные трудолюбивые славяне. Никого не трогали, починяли примус. Занимались подсечным земледелием. Подсекут деревья в никому не нужной чащобе, спалят, ну и пашут на золе. Истощится почва  –  дальше идут леса подсекать. Ни на кого не нападают, ни боже мой. А вокруг – супостаты. Только и дело у них – грабить мирных славян. Печенеги-половцы, псы-рыцари, татары, викинги, чеченцы, неандертальцы, коми, остяки и французы – все ходили на Русь. Только негры, пожалуй, не нападали. За это мы негров любим, и если бьем, то не до смерти. Но это я забегаю вперед. И все подряд ловили бедных славян, беспомощных, беззащитных, и продавали в рабство. От того и имя раба на аглицкий манер – слейв, славянин то бишь. И вот эти мирные земледельцы-славяне стали основными предками русских. Русские же, как и предки их славяне, тоже мирные земледельцы. Ни с кем не воюют, ни на кого не нападают, иногда только, если их сильно разозлить, выходят на защиту отечества. Защитят – и опять в лес. Подсекают. Чисто чтобы вспахать. Подсекали-подсекали – и таким вот макаром заняли бо́льшую часть огромного континента, и везде поставили свои засеки  –  от Бреста до Владивостока. Но не агрессоры, не завоеватели, нет! Просто землепашцы. Землю пахали. И тундру пахали, и пустыню Каракум. Очень напоминают русские в этой своей самопрезентации другой великий народ. Жили когда-то 393 Фрагмент одиннадцатый БУКОВЫЙ АРГУМЕНТ Высоко, далеко в Чёрных горах росли чистые буковые леса. Огромные прямые широколиственные буки стояли на затвердевшей земле над отвалами голубой глины. Впечатления детства оставляют в памяти, как на дереве, глубокие рубцы, насечки, по которым потом  –  годы, десятилетия, всю жизнь – стекает сначала прозрачный сок состояний, переживаний, а позже, ближе к концу – густая и мутная смола размышлений. В каком бы языке ни возникло изначально слово «бук» как имя для вида деревьев, оно могло иметь своим источником только звукоподражание. Слово простое и однозначное – «бук», такой звук порождает удар по дереву, деревом по дереву, стук (и слово «стук»  –  того же звукоподражательного происхождения). в последней четверти прошлого века, один сумасшедший любитель народной истории доказывал мне, школьнику, что чеченский язык – самый древний на планете, что на чеченском языке разговаривали Адам и Ева, или неандертальцы, кому как больше нравится. Мы стояли на краю центральной площади, площади имени Ленина, в райцентре (центре рая) Шали. Над невысокими домами, замыкавшими площадь с севера, виднелись Чёрные горы, поросшие буковыми лесами. Леса отливали тёмной зеленью. Была весна. «Скажи-ка мне, – спрашивал сумасшедший историк, – как будет по-чеченски “камень”?» 401 Мы разговаривали по-русски. Я пожал плечами и сказал: «Ну, “тIулг“». Это слово я хорошо знал. Существенную часть нашей детской военной подготовки составляли упражнения с камнями. Мы бросали камни руками и стреляли из рогаток. Мы убивали камнями лягушек, голубей, а также бездомных собак и кошек. Время от времени мы разбивали камнями головы друг другу, и застарелые ссадины на рёбрах были тоже от прямых попаданий вражеских метательных снарядов. В древней армии мы стали бы подразделением пращников. Сумасшедший историк, молодой мужчина лет двадцати с чем-то, давно окончивший школу и отслуживший в советской армии, теперь слонялся по селу и занимался всяческой ерундой. У него были синие джинсы, синие глаза и длинные тёмные волосы. Он слушал контрафактный Led Zeppelin и читал подпольную литературу, в том числе разноцветную ересь про языки, мистику и гипотезы о происхождении народов, не исключавшие деятельного участия богов и инопланетян. Он поднял с обочины камень, большой, с полкулака кусок речной гальки, серо-голубой, обласканный древними волнами мельчающей речушки Басс, и кинул его, недалеко и несильно. Камень ударился о другой камень и издал знакомый, характерный глухой звук. –  Ну?!! – торжествующе спросил у меня сумасшедший. – Вот! – сказал он. – Лучшее и достаточное доказательство! Я пожал плечами ещё раз. Я считался самым умным школьником в райцентре и во всём районе. Я читал Артура Шопенгауэра и Рабиндраната Тагора, выигрывал олимпиады по литературе, истории, химии, физике и математике. Уже тогда 402 Фрагмент двенадцатый ТЕНЬ ИМПЕРАТРИЦЫ Мне сообщили, что в провинции Хомс идут ожесточённые бои между сирийской правительственной армией и боевиками террористической организации «Исламское государство». Кажется, скоро город и провинция Хомс вернутся под контроль Дамаска. В последнее время я часто слышу про Хомс. И всегда вспоминаю императрицу Юлию Домну. Юлия Марта-Домна Бассиан родилась около 170 года (скорее всего, в 168 году) после Р. Х. в Сирии, в городе Хомсе, который тогда называли Эмессой. Её отец, Юлий Бассиан, был римским гражданином и сирийским жрецом, первосвященником храма Элагабала, бога, которого то отождествляют с богом солнца и называют Гелиогабалом, то Ваалом-Баалом, Вельзельвулом и так далее. В 182 году в Сирию прибывает Луций Септимий Север (ударение, мой друг, на последней «е»), будущий император. Луций был назван в честь своего дедушки и стал первым императором в династии Северов. А в то время он командовал четвёртым «скифским» легионом. Сам он был только по матери италийцем, а по отцу – африканцем из Ливии. Видимо, будучи принимаем в домах местной аристократии, он тогда впервые увидел дочь местного первосвященника Юлию Бассиан. Девочке было лет двенадцать-четырнадцать. И она запала в сердце легата. Но легат был женат на Марциане, которая умерла в 186 году, не оставив сыновей и портрета. А Юлия как раз подросла. В 186 или в 187 году Луций 415 Септимий женился на дочери первосвященника из Хомса и привёз её в Галлию, где служил наместником Рима. В том же году у супругов рождается первенец, названный Луцием Септимием Бассианом, однако вошедший в историю под прозвищем Каракалла. 193 году Луций Септимий Север стал императором Рима, зайдя в Италию с верными ему победоносными легионами. Юлия Домна стала августой, императрицей. А в 195 году получила следующий интересный титул – мать (военных) лагерей. У неё было ещё много титулов. Последним титулом наградили дочь Бассиана посмертно, причислив к богам как Диву Юлию Домну. Юлия помогала мужу в государственных делах, сопровождала его в военных походах, растила двух сыновей (после старшего, Каракаллы, родился ещё один – Гета), но более всего известна удивительным своим участием в литературной, философской, идеологической жизни позднего античного Рима. Вокруг себя Юлия собрала странную смесь светского салона и духовной академии: там были красавицы, поэты и софисты. Одному из софистов, своему придворному ритору (сейчас мы бы назвали эту позицию «представитель по связям с общественностью», «пресс-секретарь», но он же был и спичрайтером и так далее) Флавию Филострату из Афин, императрица поручила составить книгу, каковая должна была обновить и упорядочить римскую религию, стать для неё Библией, Талмудом, Кораном и «Капиталом». можем сразу сказать, что у Филострата не получилось. Если бы получилось – мы жили бы в дру416 Фрагмент тринадцатый АЛЕКСАНДРУ Дорогой Александр! Вынужден тебе сообщить, что занятия средневерхненемецким языком и шумерской письменностью приостанавливаются на неопределённый срок. Да, я тоже весьма огорчён, мне тоже казалось, что наши бореальные штудии продвигаются весьма успешно и мы, возможно, в двух шагах от великих лингвистических открытий. Потому что, знаешь, Александр, то, что нынешние учёные пишут про бисонантные корни, мне представляется далеко, далеко не бесспорным! Но увы, обстоятельства таковы, что наши встречи пока отменяются. Причин тому две. Первая – медицинская. Доктора из 40-й поликлиники диагностировали у меня запущенную паранойю. Но это ерунда. Сейчас всё лечится. Паранойю можно легко подавить таблетками и электричеством. Помнишь, совсем недавно, года два назад, когда мы занимались хазарскими рукописями, доктора поставили мне тяжёлую форму шизофрении? И что? В две недели я вылечил шизофрению буковым отваром, как если бы это была простуда. Нет, друг мой Александр, хотя физическое тело моё поражено множеством недугов, но разум сияет, психически и умственно я по-прежнему вынослив и чертовски здоров! Вторая причина  –  более серьёзная. Меня преследуют эмиссары легата Септимия, будущего императора Септимия Севера. Пока что он командует Скифским легионом в Сирии. Всё дело в этой девчонке, Юлии, дочери местного жреца Басиана. 423 Оракул предсказал ей, что жена легата скоро умрёт, что легат станет императором Рима, а она  –  августой. Однако на неё возложена миссия – защитить веру в Баала от нового иудейского культа. Она должна установить поклонение последнему пророку солнечного бога, Аполлонию Тианскому. Они думают, что у меня находится список с древнего манускрипта ученика Аполлония Тианского, некоего Дамиса, о путешествии Дамиса и Аполлония в Индию. Сразу скажу тебе, что это неправда. Нет у меня никакого манускрипта. И ни у кого нет. Потому что не было никакого Дамиса и никакого дневника, и путешествия Аполлония в Индию не было. Всё это придумал придворный ритор Юлии Домны, некто Филострат, в трактате своём об Аполлонии Тианском сославшийся на рукопись Дамиса, якобы предоставленную ему Юлией. Оракулы, наверное, просто увидели в Google мою статью об Аполлонии Тианском (моя статья почему-то выпадает в поиске первой) и решили, ретроспективно, что у меня есть манускрипт, который после гадания юной Юлии, но до моего нынешнего рождения сами они либо их последователи, в числе которых главным был Филострат, и придумали. И теперь хотят получить у меня свою же собственную фантазию. Они прибыли в Петербург из Сирии под видом вербовщиков. Ходят около моего дома в чалмах, бородатые, кричат «Аллаху акбар!» и думают, на ивные, что кого-то могут этой фальшивой демонстрацией ввести в заблуждение. Даже наш участковый инспектор отнёсся к эмиссарам скептически. Он рассказал мне, что арабская вязь на зелёных лентах, которыми пришельцы повязывают себе 424 Фрагмент четырнадцатый ТРАСТАМАРА Начало династии было положено, как обычно, братоубийством. Есть, наверное, какой-то знак в том, что ради обретения земной власти для себя и своих потомков монарх должен умертвить своего родного брата. Задолго до того как библейская история Каина и Авеля стала известна в Европе, в Вечном городе Риме его основатель и правитель Ромул убил своего брата Рема. Это произошло, как сейчас помню, 21 апреля 753 года до Р. Х. Ромул провёл плугом свящённую борозду на холме Палатине в знак основания города. И тут же на борозде убил своего брата. Людям обычным и даже историкам не вполне ясно, зачем Ромул убил Рема. До того дня они были дружны. Вместе кормились от вымени волчицы, вместе вернулись домой, в Альба-Лонгу, ликвидировали узурпатора Амулия и восстановили на троне своего деда Нумитора. Римские хронисты говорят, что братья увидели разные знамения. Рем увидел шесть коршунов, а Ромул двенадцать, но позже. Ещё говорят, что Рем перепрыгнул через священную борозду. У арийских народов перешагнуть-перепрыгнуть через священный предмет считается святотатством. Говорят также, что между братьями возникли иные разногласия. Всё это мне кажется весьма неубедительным. другой стороны, мы знаем, я по крайней мере хорошо помню, что этруски, прежние обитатели италийского полуострова, имели в своих племенах 428 весьма интересный обычай. Они избирали царя сроком на год. Второй срок не предусматривался. Потому что по истечению первого срока царя ритуальным образом умертвляли. В поле, на борозде. Чтобы призвать хороший урожай, удачу и всяческое процветание. При основании нового города его основателя, царя, до́лжно было убить непременно. Поскольку Ромул и Рем были братьями, то есть одним телом, Ромул принёс в жертву Рема и заявил соотечественникам: жертва принесена, борозда окроплена царской кровью, дело пойдёт. И поскольку царь уже убит в образе своего родного брата, оставшийся царь считается как бы мёртвым и нет необходимости заново убивать его ежегодно. Так Ромул упразднил конституцию этрусков и стал бессменным диктатором нового города, Рима. Впрочем, через тридцать семь лет, а именно 5 июля 717 года до Р. Х., Ромула отправили вослед брату. Было это так. В Капратинские ноны Ромул отправился за город, на Козье болото, чтобы принести богам жертву от имени всего своего народа. Его сопровождал весь сенат из ста патрициев и многий другой народ. Жертва и была принесена, сам Ромул стал жертвой, как в древние праведные времена. Таким образом, сенат восстановил действие конституции. Народу же сказали, что Ромул в своём невредимом теле, в полном вооружении вознёсся на небеса. Некто Прокул поклялся, что видел это своими глазами. Я помню этого пройдоху. О нём упоминают Плутарх и Тит Ливий. Он клялся на огне и солнце. Ни Плутарх, ни Ливий, однако, не рассказали, что через год после чудесного вознесения Ромула, 429 ГЛОССЫ Послесловие & примечания Некоторое время назад я состоял в переписке с одним малоизвестным учёным. Меня тогда очень интересовала история готских племён. А мой корреспондент считал себя специалистом в этом вопросе. Насколько я смог понять и разузнать, в официальных учёных он не числился. У него не было учёной степени, публикаций в научных журналах, он нигде не преподавал. Может быть, только в школе или в колледже, что-нибудь вроде «истории Украины». Он действительно учился на восточном факультете Большого университета, но я так и не понял, смог ли закончить образование и получить диплом. По основной специальности у него есть несколько работ, которые, однако, напечатаны не в рейтинговых журналах, а в полупрофессиональных изданиях и на свободных интернет-ресурсах: это комментарии к памятнику древнеиндийского права «Манусамхите» и переводы нескольких средневековых индийских трактатов. Делом своей жизни он считал первый академический перевод с санскрита на русский язык «Яджурведы», но эту работу он так и не закончил (всё, что осталось, – переводы двух глав, 443 тщательно сверенные по имеющемуся русскому переводу «Шатапатха-брахманы», каковая воспроизводит «Яджурведу» в процессе комментирования, и несколько разрозненных отрывков). Кроме этого он в любительском порядке (или в таком же любительском порядке) изучал германистику и историю готов. Ничего нового он не открыл, только прилежно пересказывал и компилировал источники, но его вдохновение, его неподдельный интерес к теме были весьма заразительны. Жил он, если верить его письмам (а они приходили по электронной почте и штампа города отправления на них не стояло), на Украине, в Новороссии, во многих городах Европы и даже иногда в Санкт-Петербурге (но так и не встретился со мной лично, хотя я неоднократно ему предлагал). В своём последнем письме он переслал мне архив файлов и попросил, чтобы я его материалы литературно обработал и опубликовал под своим именем. Пользуясь полученным разрешением (в архиве был файл отсканированного письменного согласия на любое изменение и использование любым способом без обязательного упоминания имени автора всех довольно аккуратно перечисленных текстов; согласие было подписано моим корреспондентом собственноручно, а подпись засвидетельствована главным врачом одной специальной клиники в Белоруссии), я так и делаю. Некоторые тексты я изменил, переработал, отредактировал (у автора был весьма посредственный и несколько пошловатый для учёного стиль, который вы можете оценить, прочитав приложение к «Готскогуннской полемике», статью про «Слово о полку 444