Once your have completed your purchase, you will receive an email to this address providing detail on how can you access your book.

Choose your payment method
Some of the selected books had been ordered by you before. Are you sure, you would like to buy them again?
Some of the selected books had been ordered before. You can check your previous order after signing in to the site, or you can proceed with the new order.
Books that are not for sale or have been already purchased by you were removed from the shopping cart. You can check the updated order or proceed with the purchase.

Books deleted from your order:

Books that are not for sale or have been already purchased by you were removed from the shopping cart. You can sign in to the site to see the list of available books, or you can proceed with the purchase.

Books deleted from your order:

Buy Edit cart Sign in
Search
Advanced search Basic search
«+» - Finds books that contain all the terms that are preceded by the + symbol.
«-» - Excludes books that contain a term or phrase.
«&&» - Finds books that contain all the terms or phrases.
«OR» - Finds books that contain either of the terms or phrases.
«*» - Matches any one or more characters. For example, new* matches any text that includes "new", such as newfile.txt.
«""» - Finds the exact words in a phrase.
«~6» - Maximum number of words between the words from a search request allowed in the search result
 
 
Page

Page is closed for view

OK Cancel
Юлия Яковлева Ленинградские сказки Книга вторая 1941 год Москва  •  Самокат  •  2017 УДК 821.161.1-93 ББК 84 (2Рос=Рус) Я 47 Яковлева, Юлия. Краденый город: 1941 год. Ленинградские сказки: Я 47 Кни га вторая [для среднего школьного возраста] / Юлия Яковлева. — М.: Самокат, 2017. — 424 с. — ISBN 978-5-91759-463-7. Ленинград в блокаде. Дом, где жили оставшиеся без родителей Таня, Шурка и Бобка, разбомбили. Хорошо, что у тети Веры есть ключ к другой квартире. Но зима надвигается, и живот почему-то все время болит, новые соседи исчезают один за другим, тети Веры все нет и нет, а тут еще Таня потеряла хлебные карточки... Выстывший пустеющий город словно охотится на тех, кто еще жив, и оживают те, кого не назовешь живым. ​ Пытаясь спастись, дети попадают в Туонелу — мир, где время остановилось и действуют иные законы. Чтобы выбраться оттуда, Тане, Шурке ​ и даже маленькому Бобке придется ​ с делать выбор — иначе их настигнет серый человек в скрипучей телеге. П ​ еред вами — вторая из пяти книг цикла «Ленинградские сказки». Первая, «Дети ворона», была названа главным событием 2016 года в подростковой литературе, вошла в шорт-лист литературной премии «Ясная Поляна» и попала в международный список «Белые вороны» — среди лучших 200 книг из 60 стран. Любое использование текста и иллюстраций допускается только с согласия издательства © Ю. Яковлева, текст, 2017 © ООО «Издательский дом „Самокат“», 2017 Глава 1 Ах, что это был за магазин! Настоящий дворец. Вообще-то в этом магазине продавались не только игрушки. Но, глядя на витрины отдела игрушек, почему бы и не помечтать о том, что все шесть этажей универмага со скучным названием ДЛТ набиты сокровищами под самую крышу? На крыше обычно сидели серые голуби. Они были чуть светлее самой крыши и чуть темнее неба. Ведь Ленинград — ​ с еверный город, в нем много чего серое, особенно в плохую погоду, которая здесь и вовсе обычное дело, а с нею вместе — ​ с ерые кошки, серые лужи, серые тротуары, серые пальто, серые дома. Даже в июне. Но только не в витрине игрушек. Она сияла всегда. По вечерам в ней горели электрические лампы. От витрины на тротуар ложились прямоугольники желтого света. И всякий раз, когда человек проходил сквозь такой прямоугольник, его лицо казалось красивее, веселее и моложе. Речь, конечно, о взрослых людях. Потому что дети никак не могли вот так 5 просто пройти мимо — ​ н и вечером, ни днем, ни зимой, ни сейчас, в июне, на каникулах. Они непременно прилипали носами к стеклу. Или оборачивались и замедляли ход, пока мама, или папа, или бабушка, или няня не дернет за руку. И Бобка, конечно, тоже сразу прилип. За спиной у него был маленький мешочек, на горловине с тесемкой виднелась часть вышитой надписи «Бор...» — ​ о стальное терялось в складках. Шурка решил быть старшим братом до конца: он выпустил Бобкину ладошку, а сам притворился, что уж ему-то нисколько не интересно. Но исподтишка и сам поглядывал на густонаселенную витрину. Там было на что посмотреть. Настоящая маленькая страна — ​ с бархатистыми зелеными холмами из велюрового картона, между которыми ниточкой блестела железная дорога. Игрушечный поезд иногда запускали, и тогда он с радостью разминал колеса, а вагончики тренькали вслед паровозу — ​ м имо кукол, барабанов, домиков, солдатиков, медных дудок, танков, самолетиков. Бобка жадно убедился: все игрушки на своих местах. «Их не продают, — ​ е ще зимой объяснил старший брат. — ​ Э то для красоты». 6 Красота и правда была неимоверная. Бобка приставил ладони по сторонам лица, чтобы отражение не мешало. Завалившись на бок, лежала цветная юла. Бобка ее давно знал. Скучная особа, все мысли и мнения которой бесконечно кружили по кругу. То тут, то там выпирали бока новеньких мячей. Особенно хорош был футбольный. Сами мячи были препустыми существами. А как иначе? — ​ к роме воздуха их должны были заполнить мальчишеские мечты — ​ н апример, ме ч т а стать знаменитым футболистом. Кукле-негритянке, сверкавшей черной пластмассой, мя чи, видно, тоже нравились. Баскетбольный наверняка казался ей апельсином, мяч для регби — ​ ыней, а футбольный напоминал окраской тропическую макаку. Были здесь и самолетик, и заводной пароход, и его родственница заводная курочка. Если до упора закрутить ключик, торчавший у нее из спины, она прыгала и делала вид, что клюет. Был и медицинский рожок, который норовил всех поучать, — ​ д аром что сам не настоящий, а игрушечный. Большой барабан с цветными боками, как обычно, дремал. 7 А над ними всеми висели гигантские качели, прицепленные, надо полагать, прямо к небу. Оловянные солдатики с красным знаменем «СССР» и пограничник с собакой стояли у самого стекла. Видно, стерегли границу от нарушителей. Ведь за стеклом бывало холодно, сыпали то снег, то дождь. А здесь всегда была зеленая трава. Девчачьим игрушкам Бобка тоже уделил внимание — ​ ч тобы никого не обидеть. Нарядные куклы сидели в креслицах и прямо на бархатистой, пахнущей клеем траве, вокруг столика с игрушечным фарфоровым сервизом. Плакат «Юному рыболову», прикнопленный к стенке напротив, не нравился куклам; изображенные на нем рыбы — ​ к арась, корюшка, минога, сом, камбала, щука и многие другие — ​ ыли так похожи на настоящих, что казалось, от плаката пахнет рекой и мальчишками. «Фи!» — ​ в итало над столиком. Фарфоровые чашечки всегда были пусты. За это другие здешние жильцы считали кукол вруньями и кривляками. Но Бобка подумал, что и куклу он мог бы научить играть в хорошие, толковые игры: стоять на карауле, красться, брать в плен. — Бобка, ну пойдем уже, — ​ в се-таки дернул его за руку Шурка. 8 Он боялся, что Бобка опять начнет просить. Хоть что-нибудь. Хоть самого маленького солдатика. Не хотелось повторять вечное тетиВерино «денег нет» или врать, что с витрины не продается. — Идем, — ​ п овторил Шурка. — ​ А то детский сад без тебя уедет. Ты же хочешь на дачу? Бобка серьезно посмотрел на брата. Но ничего не попросил. Глава 2 Трамвай зазвенел, тронулся. Шурка подождал, пока мимо, трясясь, пройдет одна дверь с черной гроздью пассажиров (все как один насупленные), потом красный трамвайный бок, потом другая дверь со своей гроздью (из этой топорщились корзины — ​ с ними в первую дверь не пускали). В окнах трамвая отразились и проехали дома, беленькие облачка. Шурка метнулся вслед трамваю, крепко ухватился за черную, солнцем нагретую колбасу, запрыгнул и повис, уперев ноги в металлический выступ. Радостно повернул лицо к солнцу. И в тот же миг ухо рвануло в сторону. В голову молнией ударила боль. От неожиданности Шурка разжал руки. Но на рельсы не упал. Постовой милиционер ловко перехватил его за шиворот. И только потом испустил переливчатый торжествующий свист: есть! Все родители и учителя Ленинграда строго запрещали детям кататься на задней сцепке трамваев. Пугали историями про мальчика (непременно мальчика), которому отрезало 10