Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Андрей Павлович Белобров ВОСПОМИНАНИЯ ВОЕННОГО МОРЯК А 1894–1979 Москва Санкт-Петербург «Индрик» 2008 • • • РОССИЙСК А Я АК А ДЕМИЯ НАУК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТ У Т ИСТОРИИ ИНСТИТ У Т РУССКОЙ ЛИТЕРАТ УРЫ (ПУШКИНСКИЙ ДОМ) ФЕДЕРА ЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО (РОСАРХИВ) РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА А. П. Белобров ВОСПОМИНАНИЯ 1894–1979 Издание подготовили О. А. Белоброва, В. А. Ромодановская Москва Санкт-Петербург «Индрик» 2008 УДК 94(47) ББК 63.3(0)53 Б 52 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 08–01–16077д) Ответственный редактор академик РАН Б. В. Ананьич Рецензенты доктор исторических наук А. Н. Цамутали, кандидат исторических наук В. Ю. Черняев Белобров А. П. Воспоминания. 1894–1979. — М.; СПб.: Индрик, 2008. — 912 с.; ил. ISBN 978-5-91674-008-0 «Воспоминания» А. П. Белоброва (1894–1981) представляют собой жизнеописание потомственного военного моряка, инженер-капитана 1 ранга, гидрографа-геодезиста, доктора географических наук, профессора, действительного члена Географического общества. В «Воспоминаниях» отражены годы учебы в Ревельской школе и гимназии (1902–1908), в Морском корпусе (1909–1914), служба на Балтийском флоте (1914–1920), участие в Первой мировой войне, в Ледовом походе 1918 г. и в Гражданской войне, обучение в Военно-Морской академии (1920–1924), прерванное так называемой «фильтрацией» бывших офицеров царского флота. Описаны служба в Гидрографическом управлении СССР и участие в Полярной экспедиции в Карском море (1924), адъюнктура в Главной астрономической обсерватории в Пулково (1924– 1926) и т. д., а также служба начальником Отдельного Гидрографического отряда Черного моря (1928–1932), начальником Гидрографического отдела и заместителем начальника по научной и учебной работе Высшего Военно-Морского училища им. М. В. Фрунзе — с преподаванием курсов гидрографии моря, мореходной астрономии, написанием инструкций, статей, монографий и ряда учебников. Издание «Воспоминаний» сопровождают, в качестве приложения, составленные А. П. Белобровым справки относительно крейсера «Олег» и эскадренного миноносца «Гайдамак», воспоминания А. П. Белоброва о Видлицкой операции 1919 г., написанные в 1939 и 1956 гг., воспоминания командира заградителя «Яуза» В. Н. Федотова о боевых действиях Онежской военной флотилии в 1918–1919 гг., а также ряд справочных приложений. В книге более 1200 иллюстраций, в том числе фотографии из семейного и государственных архивов. Издание рассчитано на специалистов по русской истории, историков флота, науки и техники, а также на широкий круг читателей. © О. А. Белоброва, 2008 ISBN 978-5-91674-008-0 © Издательство «Индрик», 2008 СОДЕРЖ АНИЕ О. А. Белоброва. Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 От издателей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15 А. П. БЕЛОБРОВ. ВОСПОМИНАНИЯ С , . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19 ЕМЬЯ В КОТОРОЙ Я ВЫРОС Д , , . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31 ЕТСТВО ЮНОСТЬ К А НИК УЛЫ Н . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57 АЧА ЛЬНА Я ШКОЛА Г . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61 ИМНАЗИЯ М . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91 ОРСКОЙ КОРПУС С Б Ш (1914—1920 .) . . . . . . . 173 ЛУ ЖБА НА А ЛТИЙСКОМ ФЛОТЕ И Т У РМ А НСКИЙ ОФИЦЕРСКИЙ К ЛАСС ГГ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 185 Крейсер «Олег» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 215 Эскадренный миноносец «Гайдамак» . . . . . . . . . . . . . . . . 236 Штурманский офицерский класс (декабрь 1916 – апрель 1917 г.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 261 Снова «Гайдамак» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 280 Ледовый поход . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 287 Морской Генеральный штаб . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 290 Эскадренный миноносец «Амурец» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 349 Штаб Действующего Отряда судов Балтийского моря (ДОТ) В -М А Р -К К . ОЕННО ОРСК А Я К А ДЕМИЯ А БОЧЕ РЕСТЬЯНСКОГО РАСНОГО ФЛОТА О 1920 . – 1924 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 365 КТЯБРЬ Г М А РТ Г . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 377 Обновленная Морская Академия «Ф » . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 395 ИЛЬТРА ЦИЯ С Г У СССР ЛУ ЖБА В ИДРОГРАФИЧЕСКОМ ПРА ВЛЕНИИ И П . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 413 ОБСЛЕДОВА НИЙ УСТЬЯ РЕКИ А ЙНДТЕ Д Г А О П . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 445 ВА ГОД А В ЛАВНОЙ СТРОНОМИЧЕСКОЙ БСЕРВАТОРИИ В УЛКОВЕ П ОСТРОЕНИЕ ИСТИННОЙ К А РТ У ШКИ НА БЕТОННОЙ ПОВЕРХНОСТИ Г Л . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 457 НА ПИРСЕ А ЛЕРНОЙ ГА ВА НИ В ЕНИНГРА ДЕ П К «Д » . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 459 ОХОД В АНА ДУ НА ПАРОХОДЕ ЕК А БРИСТ О Г Ч . 1928—1932 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 471 ТДЕ ЛЬНЫЙ ИДРОГРАФИЧЕСКИЙ ОТРЯД ЕРНОГО МОРЯ ГГ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 479 Кампания 1928 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 492 Кампания 1929 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 498 Кампания 1930 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 511 Кампания 1931 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 519 Кампания 1932 г. В -М К . М. В. Ф . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 527 ОЕННО ОРСКОЕ РАСНОЗНА МЕННОЕ У ЧИЛИЩЕ ИМ РУ НЗЕ П Б - . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 576 ЕРВОЕ А ЛТИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЕННО МОРСКОЕ У ЧИЛИЩЕ У М М . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 577 ЧИЛИЩЕ ИНИСТЕРСТВА ОРСКОГО ФЛОТА 5 ( ) СОДЕРЖ А НИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ А. П. Б . М «О » . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 595 Е ЛОБРОВ АТЕРИА Л О КРЕЙСЕРЕ ЛЕГ А. П. Б . [С «Г »] . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 609 Е ЛОБРОВ ПРА ВК А ОБ ЭСМИНЦЕ А ЙД А М А К А. П. Б . В . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 610 Е ЛОБРОВ ИДЛИЦК А Я ОПЕРА ЦИЯ А. П. Б . Б Е ЛОБРОВ ОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЭСК А ДРЕННЫХ МИНОНОСЦЕВ В Л ( ) . . . . . . . . . 612 В ИДЛИЦКОЙ ОПЕРА ЦИИ В А ДОЖСКОМ ОЗЕРЕ ВОСПОМИНАНИЯ У ЧАСТНИК А В. Н. Ф . [В ] 1918–1919 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 621 ЕДОТОВ ОСПОМИНА НИЯ ГГ Формирование дивизиона заградителей. Попытка белофиннов . . . . 621 перерезать Мурманскую железную дорогу и захватить Лодейное Поле . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 624 Видлицкая операция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 626 Операция у острова Сосновец . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 628 Лижемская операция . . . . . . . . . . . . . . . . 629 Высадка десанта в Большой губе. Действия заградителей С А. П. Б . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 633 ПИСОК РА БОТ Е ЛОБРОВА С А. П. Б ВЕДЕНИЯ О ЖИЗНИ И ДЕ ЯТЕ ЛЬНОСТИ Е ЛОБРОВА В РАЗЛИЧНЫХ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 639 ДОК У МЕНТА Х И ИЗД АНИЯХ О А. П. Б . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 642 Н А ГРА Д А Х Е ЛОБРОВА К . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 643 ОММЕНТА РИИ И . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 707 МЕННОЙ УК АЗАТЕЛЬ У . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 833 К АЗАТЕ ЛЬ КОРА БЛЕЙ Г . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 889 ЕОГРАФИЧЕСКИЙ УК АЗАТЕЛЬ С . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 907 ПИСОК СОКРА ЩЕНИЙ ПРЕДИСЛОВИЕ А ндрей Павлович Белобров — гидрограф-геодезист, профессор, доктор географических наук, военный моряк; он обогатил своими исследованиями гидрографию как науку и внес заметный вклад в организацию подготовки гидрографических кадров нашей страны. Потомственный моряк, А. П. Белобров посвятил всю свою жизнь флоту. Он родился 14 октября 1894 г. в Ревеле. В мае 1914 г. окончил курс Морского корпуса с премией имени адмирала Нахимова. В 1914–1917 гг. А. П. Белобров служил на кораблях Балтийского флота (линкор «Цесаревич», крейсер «Олег», эсминец «Гайдамак»). Участвовал в Первой мировой войне в бою с германским крейсером «Альбатрос» (1915 г.) и в операциях в Финском заливе (1916 г.). В апреле 1918 г. принимал участие в Ледовом походе кораблей Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт. В период гражданской войны командовал эсминцем «Амурец» при разгроме белофиннов под Видлицей (1919 г.); служил флагманским штурманом Действующего Отряда судов Балтийского моря (декабрь 1919 г. — октябрь 1920 г., линкор «Петропавловск»). В период обучения в Военно-Морской Академии в 1921–1922 гг. как бывший царский офицер подвергался массовой «фильтрации» (около полугода находился во Владимирском Централе и в Бутырской тюрьме). В 1924 г. окончил Военно-Морскую Академию с отличием и с занесением его имени на мраморную доску (доски с именами вскоре были сняты и не восстановлены до сих пор). Это был первый послереволюционный выпуск гидрографов в Академии. А. П. Белобров был принят старшим картографом в Гидрографическое управление и направлен в экспедицию на Север, в Карское море (провел обследование устья реки Пайндте на полуострове Ямал в 1924 г.). В 1926–1928 гг. А. П. Белобров под руководством В. В. Каврайского прошел адъюнктуру с публичной защитой диссертации в Главной астрономической обсерватории в Пулково. С июня 1928 г. по октябрь 1932 г. служил начальником Отдельного гидрографического отряда Черного моря и в течение пяти кампаний руководил всеми видами гидрографических работ по изучению Черноморского побережья. Результаты проведенных обследований суммировались в отчетах, публиковались в «Записках по гидрографии». За совокупность работ А. П. Белоброву была присуждена в Русском Географическом обществе малая серебряная медаль. С 1932 г. А. П. Белобров перешел на административную и преподавательскую работу в системе управления высшими военно-морскими учебными заведениями: он стал начальником Гидрографического отдела, затем заместителем начальника училища в Высшем Военно-Морском училище имени М. В. Фрунзе (1932–1939, 1941–1948 гг.), заместителем начальника недолго существовавшего Высшего Военно-Морского гидрографического училища имени Г. К. Орджоникидзе (1939–1941 гг.), начальником кафедры в 1-м Балтийском Военно-Морском училище (1948–1950 гг.). Преподавание морских дисциплин — геодезии, мореходной астрономии, гидрографии — А. П. Белобров начал с 1925 г. на Специальных курсах командного состава флота (1925–1928, 1933–1937 гг.), продолжал на курсах Главного управления Севморпути и в Гидрографическом институте (1935–1941 гг.); читал обязательные курсы в Военно-Морской Академии (1933–1934 и 1946 гг.), в Ленинградском университете (1938–1941, 1944–1952 гг.), в Ленинградском Гидрометеорологическом институте (1948–1953, 1957–1959 гг.). В Ленинградском университете А. П. Белобровым защищена в 1945 г. докторская диссертация. 7 ( ) ПРЕ ДИС ЛОВИЕ Выписки А. П. Белоброва из вахтенного журнала эсминца «Гайдамак». 1916 г. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 41, л. 7. С 1950 г. — после ухода в запас (в звании «инженер-капитан 1 ранга») — А. П. Белобров до конца жизни работал в системе Министерства морского флота: начальником кафедры судовождения в Ленинградском высшем мореходном училище, заведующим кафедрой гидрографии Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала Макарова (1954– 1974 гг.) и профессором-консультантом (1974–1980) там же. Широкая профессиональная эрудиция и богатый практический опыт, приобретенный в Заполярье, на Балтийском и Черном морях, позволили А. П. Белоброву создать целый ряд монографий, учебников, исследовательских и методических работ. В 1937 г. он выпустил «Инструкцию по промеру», которая десятилетиями оставалась первым практическим руководством при изучении рельефа дна морей и океанов. Это был официальный документ, обязательный для учреждений и ведомств СССР. В 1948–1951 гг. Гидрографическим управлением был выпущен главный труд А. П. Белоброва «Гидрографические работы», в двух частях. Авторская редакция, защищенная в качестве докторской диссертации в 1945 г., отличалась более стройной композицией (рукопись сохранилась в архиве ученого). В дальнейшем А. П. Белобров опубликовал учебники «Гидрографические работы судовыми средствами» (1949), «Гидрография моря» (1964), «Фазовые радионавигационные системы в гидрографии и океанологии» (1961), учебные пособия «Мореходная астрономия» (1953 и 1954 гг.) и другие работы. В 1956 г. курс «Гидрографии» А. П. Белоброва был издан в Китае. Особое значение А. П. Белобров придавал методике преподавания, ясному, логически обоснованному изложению сути предмета. Целые поколения штурманов, гидрографов и полярников совершенствовались, пользуясь трудами и учебниками А. П. Белоброва. Многие из учеников, аспирантов, адъюнктов А. П. Белоброва превзошли учителя в чинах и званиях и, в свою очередь, обогатили исследования побережья и физических полей Мирового океана. Уравновешенный характер, организаторский талант и личное обаяние А. П. Белоброва обеспечили ему уважение со стороны многочисленных слушателей, подчиненных, учеников. Редкое трудолюбие и высокая работоспособность сочетались у А. П. Белоброва с любовью к литературе и особенно к классической инструментальной музыке. Лучшим отдыхом для него была игра на рояле, посещение концертов в Филармонии, оперных и балетных спектаклей. В общении с людьми и в семье это был вежливый, неизменно доброжелательный человек, ценивший юмор и шутку. А. П. Белобров скончался 8 февраля 1981 г. на 87-м году жизни. Он похоронен на Сестрорецком кладбище рядом со старшими братьями Дмитрием и Алексеем. В честь старейшины гидрографов и в целях увековечения его памяти имя Белоброва было присвоено двум объектам: 1) проливу в Карском море между островом Шмидта и островом Комсомолец (Постановление Совета Министров РСФСР № 180 от 8 мая 1984 г.) и 2) возвышенности в центральной части Атлантического океана – «гора Белоброва» (Постановление Президиума АН СССР, ноябрь 1986 г.). В 1995 г. Гидрографическое общество учредило два диплома имени А. П. Белоброва за лучшие дипломные работы по гидрографии для выпускников Морского корпуса имени Петра Великого — Санкт-Петербургского Военно-Морского института и Государственной морской академии имени адмирала С. О. Макарова. Документы и рукописи архива А. П. Белоброва после его смерти были переданы в Центральный архив Военно-Морского флота в 1984 г. (фонд Р-2226). Библиотека поступила от семьи 8 ( ) ПРЕ ДИС ЛОВИЕ в Центральное Картографическое производство, ордена и медали — в Центральный Военно- Морской музей. Ряд реликвий семьи Белобровых помещен в Музей героической обороны Севастополя, в Государственный Эрмитаж, в Рукописный отдел Пушкинского Дома. * * * Идея написать «Воспоминания» стала занимать А. П. Белоброва по мере освобождения от многолетней привычной работы. Перестав заведовать кафедрой в Училище имени Макарова, он оставался до конца своих дней профессором-консультантом, участвовал в заседаниях кафедры и Ученого совета. Остальное время он проводил дома и на даче и стал постепенно собирать материалы к «Воспоминаниям». Хотя военным запрещалось («не рекомендовалось») вести дневники, А. П. Белобров почти ежедневно в течение жизни делал краткие записи, употребляя много устойчивых сокращений. В этих записях отмечалось что-то наиболее существенное по работе, а иногда что-либо из жизни семьи — в несколько скупых строк. Из ранних до наших дней сохранились несколько документов. Наиболее интересный среди них — выписки из вахтенного журнала эсминца «Гайдамак», сделанные А. П. Белобровым в 1916– 1917 гг. (ныне хранятся в РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 41). Сопоставление их с текстом «Воспоминаний» объясняет документальную насыщенность и точность последних; в ряде фрагментов мемуарист почти дословно следует своему источнику. Приведем несколько наиболее показательных примеров: Ф. Р-2226, оп. 1, д. 41. Текст «Воспоминаний» Выписки из вахтенных журналов 16 h 15 m Задним ходом возвратились к ...Через час после этого мы снова возвратились м. Рагоцему и стали на якорь. и стали на якорь у мыса Рагоцем, но сразу же 16 h 20 m Непр. бат. открыли огонь. Первое немцы стали по нам стрелять — первое падение падение за кормой в 25 с. оказалось за кормой в 50 м. Мы сразу жe переСнялись с якоря и пошли к м. Каугерн. шли к мысу Каугерн и больше в этих местах нам <...> уже бывать не пришлось. 4.VII Со «Всадником» перешли в Куйвасто. 4 июля мы со «Всадником» вернулись в 5.VII Со «Всадником» пришли в Гельсинг- Моонзунд, а затем с 5 до 11 июля находились в форс. Гельсингфорсе, где нам поставили, наконец, 406.VII Со «Всадником» приняли 40-мм аэро- мм полуавтоматическую аэропушку. 7–8 июля пушку. нас подняли в плавучий док для смены гребных 7.VII Вошли в плавучий док переменить винты винтов и окраски подводной части, 9 июля мы и окрасить подводную часть. <...> снова окрасили борта и надстройки. 9.VII Красили борт и надстройки. 12 июля наша группа миноносцев — «Ус12.VII «У», «А», «В», мы перешли в Куйвасто. суриец», «Амурец», «Всадник» и «Гайдамак» — (л. 7) перешла в Моонзунд. По вторникам команда увольнялась в баню при По вторникам команда «Гайдамака» Свеаборгской фл. роте (л. 17 об.). увольнялась в баню при Свеаборгской флотской По субботам, воскресеньям, в праздники и роте. При той же роте находилась церковь Миних кануны 10 человек отправлялось ной дивизии, куда по субботам и воскресеньям в церковь Минной Дивизии в здании посылали по 10 человек; доходили ли эти люди Свеаборгской флотской роты (л. 18). до церкви и вообще, что это была за церковь, я не знаю, т. к. ни разу там не был. 13.[II] Смотр КомФл вице-адм. Непенина. 13 февраля Непенин сделал смотр нашему 5-му дивизиону и был и на «Гайдамаке», причем никаких замечаний не сделал. 9 ( ) ПРЕ ДИС ЛОВИЕ языке проходил в Петербурге 18 октября 1913 г., в «Воспоминаниях» назван другой полярник, побывавший в Петербурге в 1907 г., — Р. Амундсен. * Среди сведений, отраженных в «Воспоминаниях», встречаются ранее неизвестные. Например, о Константине Владимировиче Ломане (у А. П. Белоброва он назван неточно — Константином Николаевичем) сообщается, что с начала Первой мировой войны он носил фамилию Славянский. Другой пример редкой информации касается судьбы Валериана Николаевича Синицына, который оказался в 1921 г. старостой тюремной камеры Владимирского Централа и умер там от сыпного тифа. * * * В «Воспоминаниях» А. П. Белоброва отражены годы учебы в Ревельской школе и гимназии (1902–1908), в Морском корпусе (1909–1914), служба на Балтийском флоте (1914–1920), участие в Первой мировой войне, в Ледовом походе 1918 г. и в Гражданской войне, обучение в Военно- Морской академии (1920–1924), прерванное так называемой «фильтрацией» бывших офицеров царского флота. Описаны служба в Гидрографическом управлении СССР и участие в Полярной экспедиции в Карском море (1924), адъюнктура в Главной астрономической обсерватории в Пулково (1924–1926) и т. д., а также служба начальником Отдельного Гидрографического отряда Черного моря (1928–1932), начальником Гидрографического отдела и заместителем начальника по научной и учебной работе Высшего Военно-Морского училища им. М. В. Фрунзе. Особый фактографический интерес представляют детальные (порой с точностью до минут) описания исторических событий, непосредственным участником которых являлся А. П. Белобров: Первой мировой войны на Балтийском море, Ледового похода 1918 г., «фильтрации», исследований побережий Северного Ледовитого океана и Черного моря в 1920-х гг., становления гидрографической науки и образования в СССР. Лаконичностью отличается описание последнего 30-летия жизнедеятельности автора, связанного с работой в вузах Министерства морского флота, в частности в Высшем инженерном морском училище им. адмирала С. О. Макарова в качестве заведующего Кафедрой гидрографии и судовождения и профессора-консультанта (1950–1980). В «Воспоминаниях» А. П. Белоброва фигурируют тысячи персонажей, в том числе академик, инженер-адмирал А. И. Берг, адмирал А. В. Колчак, великий князь Кирилл Владимирович, исследователь Арктики Б. А. Вилькицкий, известные ученые Ю. М. Шокальский, Н. Н. Матусевич, В. В. Каврайский, Н. А. Сакеллари, с многими из которых А. П. Белобров поддерживал дружеские отношения. Биографии ряда лиц проясняются и уточняются благодаря «Воспоминаниям». Отдельные фрагменты «Воспоминаний» были опубликованы в журнале «Источник» (1996, № 3, с. 64–82), в книге «Морской кадетский корпус в воспоминаниях современников» (сост. А. Ю. Емелин, СПб., 2003, с. 78–165). Материалы «Воспоминаний» использованы в документальном кинофильме «Андреевский флаг». Полный текст «Воспоминаний» А. П. Белоброва публикуется впервые. О. А. Белоброва * См.: Шрадер Т. А. Норвежские полярные исследователи — гости Санкт-Петербурга (на рубеже ХIХ–ХХ веков) // Санкт-Петербург и страны Северной Европы. СПб., 2004. См.: http://rchgi.spb.ru/spb/ conference_1/shrader.htm. 14 ( ) ПРЕ ДИС ЛОВИЕ ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ В « оспоминания» Андрея Павловича Белоброва написаны в конце 1970-х гг. и хранятся ныне в Российском государственном архиве Военно-Морского флота (ф. Р-2226, оп. 1, д. 198–200 (машинопись), д. 201–202 (черновик)). Как Приложения к ним публикуются 1) справка относительно крейсера «Олег», написанная А. П. Белобровым для А. Д. Козлова и датированная 20 ноября 1966 г. (РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 206); 2) справка 1916–1917 гг. относительно эскадренного миноносца «Гайдамак», составленная А. П. Белобровым (РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 387); 3) воспоминания А. П. Белоброва о Видлицкой десантной операции 1919 г. К этой теме автор обращался неоднократно, существует два авторских варианта воспоминаний об этом эпизоде гражданской войны: воспоминания, датированные 1939 г. (РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 204, л. 1–2), и текст, написанный в 1956 г. (РГА ВМФ, ф. Р-2226, д. 204, л. 3–20). Первый вариант был написан для малотиражной газеты Военно-Морского Училища им. М. В. Фрунзе «Фрунзовец» и опубликован в № 34 от 29 июня 1939 г., второй вариант был напечатан в сборнике «За Советскую Карелию. * 1918–1920» (Петрозаводск, Карельское книжное издательство, 1963, с. 267–271), однако в обеих публикациях авторский текст был подвергнут значительной переделке и сокращению, в связи с чем мы решили опубликовать оба варианта в авторской редакции — и предоставить читателю самостоятельно сопоставить тексты и изменения в них, сделанные автором с учетом времени; 4) воспоминания В. Н. Федотова, бывшего командиром заградителя «Яуза», о боевых действиях Онежской военной флотилии в 1918–1919 гг. (материал хранится в архиве Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, ф. 1, оп. 20, д. 190 ** ). Все тексты публикуются в авторской редакции и подверглись лишь незначительной стилистической правке. Стилистические дополнения, сделанные при публикации, помещены в квадратные скобки. Очевидные повторы в тексте «Воспоминаний» А. П. Белоброва отмечены угловыми скобками. Незначительные фактические ошибки в текстах, связанные с аберрациями памяти, при публикации исправлены без особых оговорок. Так, например, в «Воспоминаниях» В. Н. Федотова пароход «Балмашев» в составе Онежской военной флотилии изначально был назван «Балашов». Ошибки авторов, которые могут быть подвергнуты какому-либо исследовательскому анализу, сохранены и сопровождаются комментариями издателей. К таким относятся, например, фамилия настоятеля Успенского собора в Гельсингфорсе в 1917 г.: А. П. Белобров назвал его «Храповицкий», в то время как в действительности это «Хотовицкий»; или осенью 1913 г. А. П. Белобров присутствовал на заседании Русского Географического общества, где с докладом, как отмечено в «Воспоминаниях», выступал норвежский полярный исследователь Руаль Амундсен — в действительности же был доклад Фритьофа Нансена (см. с. 172). Данные ситуации, на наш взгляд, потребовали комментариев, поэтому ошибки в тексте сохранены и объяснены. * Подшивка газеты «Фрунзовец» за 1939 г. хранится ныне в музее Санкт-Петербургского военно-морского института — Морского корпуса Петра Великого. ** Благодарим А.В. Пигина за консультации в архиве 15 ( ) ОТ ИЗД АТ Е ЛЕЙ СЕМЬЯ, В КОТОРОЙ Я ВЫРОС К огда я родился, 1 октября 1894 г., в день Покрова пресвятой Богородицы, моему отцу, Павлу Петровичу Белоброву, было 38 лет. Он в те дни был штабс-капитаном корпуса флотских штурманов и служил в должности командира плавучего маяка «Ревельстейн», считавшегося судном 4-го ранга. Отец мой был старшим сыном Петра Осиповича Белоброва — моего деда. Дед мой родился в Ревеле в 1824 г. Он начал работать писарем в Ревельском военном госпитале, помещавшемся в Иохандале. Это была юго-западная часть города Ревеля (между постройками госпиталя проходила дорога на военное кладбище). В 1851 г. дед был переведен из госпиталя в Ревельский Ордонансхауз и стал аудиторским (военно-юридическим) писарем. В 1853 г. деду удалось успешно сдать экзамен в Аудиторском училище на первый чин, и он получил назначение чиновником в Аудиторский департамент Военного ведомства, а затем регулярно стал повышаться в чинах. Сперва он служил в Петербурге; здесь в 1853 г. он женился на Прасковье Ивановне Павловой (родившейся в Ревеле в 1829 г.). Их венчание состоялось в Петербурге в церкви Главного штаба. Всего у них было три сына: Павел (родился в Ревеле 29 июня 1856 г.), Николай (родился 29 ноября 1859 г.) и Всеволод (родился 18 августа 1862 г.). В 1855 г. Петр Осипович вернулся в Ревель и стал бухгалтером Ревельского военного госпиталя, а через год — его комиссаром, т. е. чиновником, ведавшим продовольствием. В 1858 г., по-видимому, не поладив с начальством госпиталя и задумав перейти в военно-инженерное ведомство, Петр Осипович уволился со службы. В конце 1858 г. он стал инженерным чиновником Петербургского инженерного округа в составе 2-й Петербургской инженерной дистанции. В 1860 г. за выслугу лет Петр Осипович был произведен в коллежские секретари. Однако в следующие годы его переводили с места на место, вероятно из-за отсутствия инженерной подготовки, а может быть по неуживчивости его характера. Ревель 19 ( ) СЕМЬЯ, В КОТОРОЙ Я ВЫРОС Петр Осипович Белобров с сыном Павлом Прасковья Ивановна Белоброва В конце концов, он попал в затруднительное положение, угрожавшее ему судом. Однако его жена, взяв с собою всех трех сыновей, пришла на квартиру к высшему начальнику, который заменил передачу дела в суд переводом Петра Осиповича в распоряжение генерал-губернатора Восточной Сибири. По прибытии в Иркутск 10 мая 1863 г. (семья осталась в Петербурге) Петр Осипович был назначен исполняющим должность контролера Управления начальника инженеров Восточной Сибири. В августе того же года Петр Осипович был произведен в титулярные советники. Из Иркутска Петра Осиповича направили в Читу, а затем — в Николаевск-на-Амуре, где он привел в порядок отчетность о работах по укреплению устьев реки Амур (в 1863–1865 гг.). За успешно выполненные отчеты Петр Осипович получил пособие в 250 руб., а в 1866 г. за отличие по службе произведен в коллежские асессоры (чин 8-го ранга). В 1867 г. Петр Осипович был переведен в Петербург и прикомандирован к Инженерному управлению Петербургского военного округа. Через полгода он был уволен в отставку с мундиром и половинной пенсией в размере около 21 рубля 50 коп. в месяц. Видимо, тогда-то он и поселился на Шамшевой улице на Петроградской стороне со своим старшим сыном Павлом, поступившим во Введенскую гимназию (сохранился документ). В это время его жена с младшими сыновьями временно была в Новгороде, где жили ее сестра и мать. Затем она окончательно переехала в Ревель, куда ее сын Павел приезжал на летние каникулы. Дед, оказавшись на пенсии, стал заниматься адвокатскими делами, говоря языком того времени, стал стряпчим и подрабатывал деньги частной практикой в период после судебных реформ. Пробыв в отставке около 6,5 лет, Петр Осипович решил поступить снова на службу в Морское ведомство на Дальнем Востоке. В 1874 г. он прибыл во Владивосток и был назначен в Строительную часть, затем был делопроизводителем конторы госпиталя; кроме того, он был членом комиссии по проверке наличия кораблестроительного имущества во Владивостокском порту. В 1878 г. он был уволен со службы и исключен из списков Сибирского флотского экипажа. После увольнения со службы он вернулся в Петербург. За службу в военное время в осажденных городах (Петербург и Ревель) в память войны 1853–1856 гг. Петр Осипович был награжден бронзовой медалью на андреевской ленте. Мой отец отметил в своих записках, что Петр Осипович был «бонвиван», т. е. человек, любивший пожить в свое удовольствие, быть хорошо и опрятно одетым. Последние шесть лет его жизни в Петербурге мало известны. Вероятно, он продолжал заниматься частной судебной практикой. С женой и сыновьями он не видался. Это видно из текста приглашения на свадьбу старшего сына Павла Петровича (октябрь 1881 г.), составленного от имени только Прасковьи Ивановны. Ревель. Любительская фотография конца XIX в. 20 ( ) СЕМЬЯ, В КОТОРОЙ Я ВЫРОС ДЕТСТВО, ЮНОСТЬ, КАНИКУЛЫ Я родился в Ревеле в доме № 2 по Институтской улице (ныне улица Лидии Койдула). Дом этот принадлежал вдове Павла Степановича Маневского — Ольге Александровне. Маневские приходились моему отцу Павлу Петровичу Белоброву дальней родней, но каким путем — никто из нас, четырех братьев, не знал. Отец слишком рано умер и ни с кем из нас не поделился и не пояснил, каким путем мы были с ними в родстве. Ревель. Дом О. А. Маневской. Ревель. Институтская ул. (ныне ул. Лидии Койдула). Фото 2008 г. Церковь св. Магдалины в Гапсале. 8 июня 1898 г. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 263, л. 1. Судовой колокол с крейсера «Нырок» Таможенный крейсер «Нырок». РГА ВМФ, ф. Р-2239, оп. 1, д. 6299, л. 1. Себя я помню с начала 1900 г., когда мне исполнилось пять лет. Жизнь нашей семьи до этого года я помню лишь эпизодами. Лето 1897, 1898 и 1899 гг. мы проводили в Гапсале. По-видимому, потому, что отец мой в эти годы Андрюша Белобров. г. Гапсаль. 29 июля 1897 г. 31 ( ) ДЕТС ТВО, ЮНОС ТЬ, К А НИК УЛЫ Гапсаль 12 июля 1899 г. г. Гапсаль. День рождения Гени Яковлева Гапсаль. 10 июля 1898 г. командовал таможенным крейсером «Нырок». Это небольшое судно, паровое, двухмачтовое, водоизмещением около 50 тонн, снабженное косыми парусами. Крейсер вел надзор и противодействие мореплавателям, занимавшимся доставкой Аннотация П. П. Белоброва: «27 июля 1899 г. г. Гапсаль. На улице у веранды. в район Моонзундского архи- Андрюша честь отдает. Соня вяжет. Всева и немка в окнах» пелага контрабанды. В Гапсале каждый год мы жили на разных дачах. Первый год мы жили на даче Мерзалис. К этому году относится сохранившаяся фотокарточка, где я в детском платьице и в соломенной шляпе стою на скамейке — совсем девочка. Мне было около трех лет. Еще сохранилась фотокарточка, где я в платьице сижу на руках у вестового Семененко. В 1898 г. мы жили в доме 32 ( ) ДЕТС ТВО, ЮНОС ТЬ, К А НИК УЛЫ НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА В августе 1902 г., когда мне было семь лет, меня отдали в школу. Школа называлась «Начальная школа для мальчиков 3 разряда». Ее содержала фрейлейн Цецилия Вагнер — немка, и находилась она на Широкой улице (теперь улица Пик), вблизи от кирки Олая, в старинном доме с высокой и крутой черепичной крышей. Войдя с улицы в дверь, мы попадали в довольно высокий «холл» с внутренней лестницей во второй этаж, где находилась жилая квартира Ц. Вагнер. Она жила с сестрой, которую Мама почему-то называла «шведкой». Пройдя «холл», почти напротив входной двери, мы попадали в помещение школы, представлявшее собой три проходные, смежные комнаты, окна которых выходили в узкий, вымощенный булыжником двор. Первые две комнаты располагались по одной линии, а третья располагалась вправо за второй комнатой. Раздевались мы в первой комнате, где вправо от входной двери стояла вешалка. В первой комнате помещался второй класс. В ней стояли два длинных стола, вокруг которых на стульях с плетеными камышовыми сидениями рассаживались ученики. В той же комнате стояли старый рояль и небольшая классная доска на треноге. Это Дом на Широкой улице помещение было самым светлым. Над столами висело несколько (ныне ул. Лай), в котором помещалась начальная школа керосиновых ламп, которые зажигались по утрам. Цецилии Вагнер. Фото 2008 г. Во второй комнате помещался третий класс. Здесь столы стояли рядами, и мы садились за них на стульях по 5 или 6 человек. Окна были слева от нас, но конец комнаты был темный, т. к. там была дверь в последнюю комнату, где помещался первый класс. В последней комнате столы были длинные, и ученики сидели вокруг столов. Из последней комнаты дверь вела в уборную. Таким образом, школьная гигиена здесь не соблюдалась — у части учеников естественный свет располагался справа. Тем не менее эта школа была поставлена прекрасно. Нас учили и воспитыРевель. Церковь св. Олая и башня Толстая Маргарита. Открытка начала XX в. вали и приучали не терять время. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 264, л. 24. 57 ( ) Н АЧ А ЛЬН А Я ШКОЛ А Сразу после прихода в школу перед началом уроков, начиная со второго класса, каждый брал свою аспидную доску и грифелем решал несколько арифметических задач, так называемых столбиков, на сложение, вычитание, умножение и деление. Задание ежедневно бывало написанным на классной доске до прихода учеников. Такой прием приучал нас не терять время на возню, шум и т. п. праздное препровождение времени. Первый урок начинался с проверки этих задач с выставлением оценки. Преподавание велось на русском языке. По русскому языку у нас проходились чтение, диктовки, грамматика и рассказывание прочитанного. Арифметику проходили путем решения численных примеров (столбиков) и задач с обязательной записью сформулированных учеником вопросов перед каждым действием. Диктовки и задачи решались чернилами в тетрадях, которые возвращались учительницей на следующий день с оценкой и подчеркнутыми ошибками. Слова с ошибкой требовалось переписать в той же тетради дома по три раза. Оценки производились по 13-балльной системе: 1, 2–, 2, 2+, 3–, 3... 5, 5+. Оценка 5+ выставлялась за третью подряд работу, заслуживавшую оценки 5. Баллы выставлялись в тот же день в дневник. Родители расписывались в дневнике раз в неделю. Кроме упомянутых со второго класса начинались уроки по немецкому языку, причем писать учили готическим стилем. Затем были уроки по Закону Божию, которые вел раз в неделю священник Беломорского полка Пылаев — с православными учениками, которых было около 20 %. С лютеранами занималась сама Ц. Вагнер, а может быть, приходил какой-нибудь пастор. В третьем классе добавлялись уроки по географии; благодаря этому еще восьми лет я получил представление о полюсах, меридианах и параллелях, а также и о материках, островах, знал названия крайних мысов материков и положение основных горных хребтов и самых высоких вершин, а самое главное, научился понимать карту и расположение стран света. Оригинально была поставлена воспитательная работа. За каждое нарушение порядка во время урока фамилия нарушителя записывалась в книжку преподавательницей. Наблюдали за нами и во время перемен между уроками. Фрейлейн Вагнер становилась в дверях между вторым и третьим классами с маленькой аспидной доской и грифелем на шнурке. На эту доску попадали ученики, нарушившие порядок: слишком возились или громко крикнувшие и т. п. За каждую такую запись снижался балл за поведение за неделю. Я был не очень резвым и ни разу за два года меня не записали. Заслуживает внимания метод приучения к аккуратности. Все книги и тетради мы обязаны были иметь обернутыми в бумагу. Это мне делал папа, причем загнутые края обертки он укреплял сургучом. Один раз перед концом каждого полугодия от нас требовали принести в школу все наши книги и тетради. В этот день фрейлейн Вагнер смотрела их и выставляла балл за «исправность». Хотя у меня не бывало клякс, но больше оценки 4 я ни разу не получил. В первом классе основной преподавательницей была молодая учительница Федотова — блондинка моложе 30 лет. Я у ней проучился примерно неделю. Так как оказалось, что я умею и читать и писать, меня сразу перевели во второй класс. Благодаря этому я выиграл один год жизни и в результате, закончив основное образование, вступил в самостоятельную жизнь на год раньше моих сверстников. Во втором классе основной учительницей была фрейлейн Буштедт. Она чисто говорила по-русски, была маленького роста и хромала. Строже всех была сама фрейлейн Вагнер. Она говорила по-русски правильно, но с некоторым эстляндским акцентом. Ее ученики не боялись, т. к. она была справедлива. Однако в третьем классе она бывала страшна на уроках устного решения арифметических задач, когда она тренировала нас в быстром умножении, например, 3 × 18 и т. п. Самой неприветливой была «шведка» — сестра фрейлейн Вагнер, которая иногда заменяла свою сестру во время перемен; она записывала гораздо больше учеников за беспорядок и шум, чем сама фрейлейн Вагнер. 58 ( ) Н АЧ А ЛЬН А Я ШКОЛ А ГИМНАЗИЯ В мае 1904 г. я держал вступительные экзамены в Ревельскую гимназию императора Николая I или, как ее обычно называли, Николаевскую гимназию. Вероятно, было 5 экзаменов: русский язык (устно и письменно), арифметика (устно и письменно) и Закон Божий. Помню письменные экзамены. По русскому языку нам диктовал П. Я. Тюленев. При диктовании он перепутал одну из фраз; поэтому я встал и поправил его, повторив верную последовательность слов, и добавил, что я это говорю потому, что многие могут сделать ошибку; это, видимо, Тюленеву понравилось, так как он меня запомнил, и я был его «любимчиком» до 3-го класса, и он мне всегда ставил пятерки, хотя почти не спрашивал. По арифметике задача начиналась словами: «Для погрузки 308 вагонов». По Закону Божию экзаменовал священник Онежского полка Гривцов — я отвечал о Крещении Господнем. На всех экзаменах я получил только пятерки, а по- тому меня приняли до достижения 10 лет, в порядке исключения. помню, как мне шили гимназическую форму. Это всегда поручалось портному Миллеру, который жил где-то в городе. Он был пожилой, без усов и бороды, имел один глаз закрытый и, снимая мерку, или во время примерок говорил: «теперича». Учение в Ревеле начиналось 16 августа (по старому стилю), в то время, как в Петербурге и Кронштадте учение в гимназиях и реальных училищах начиналось 1 сентября. Первые четыре года обучение проводилось в двух параллельных классах; я попал в класс под литерой «Б». Первым классным наставником у меня был Из книг А. П. Белоброва: В. Воленс. Арифметические преподаватель немецкого язызадачи (по Грубе). СПб., 1878. ка Эдгар Иванович Бауман — он Ревель. Гимназия императора Николая I в 1843–1909 г. Ревель. Перестроенное здание бывшей Ревельской Николаевской гимназии. Фото 2008 г. 61 ( ) ГИМН А ЗИ Я Из книг А. П. Белоброва: П. Тюленев. Сборник рассказов и стихотворений для письменного и устного изложения. СПб., 1905. Ревель. Гимназия императора Николая I. Педагогический состав весной 1910 г., слева направо, 1-й ряд: священник А. И. Гривцов, ксенз Ф. И. Жискар, протоиерей К. В. Клириков, директор И. М. Голан, К. В. ф. Гетлинг, инспектор А. Н. Троицкий, П. Я. Тюленев; 2-й ряд: А. Е. Кюппар, А. Э. Иверсен, Г. Ф. Бауэр, В. Я. Пятс, П. П. Мартинсон, С. А. Соколов, И. О. Химуля, И. Н. Корниенко; 3-й ряд: Э. К. Лауге, С.А. Малевич, С. Ф. Долгинцев, Ф. И. Берг, В. Л. Шевалье, А. А. Лазурин ничем себя не проявил и ничего яркого не оставил. Русский язык преподавал Петр Яковлевич Тюленев. Помню, в первом классе как-то он вызвал меня и я весь урок читал вслух «Коляску» Гоголя, а он ходил по классу. Арифметику преподавал Иван Иванович Калнин. Он носил сюртук (все преподаватели на уроках бывали в форменных, синих сюртуках) с наплечными погонами квадратной формы из золотого шитья. Со следующего года их заменили скромными петлицами с разным количеством звезд разной формы в зависимости от чина. У Калнина была странная система выставления оценок. Лучшим был балл 3+; 2+ было равно тройке, а худшим был балл 2–. Ставил он и единицы, но это означало — не выучил, Из учебных книг А. П. Белоброва 62 ( ) ГИМН А ЗИ Я лентяй. По математике он меня вспугнул словом «совокупность». Я этого слова не понимал, а спросить боялся, а дома спросить не догадывался. Из-за этого слова я стал считать себя неспособным к математике, тем более, что, почти ничего не делая по русскому языку, я имел всегда обеспеченную пятерку. Поэтому я всегда считал себя природным филологом. Тем не менее один раз в первом классе я быстро решил какую-то задачу из задачника Евтушевского, которую бо льшая часть учеников не решила, и Калнин поставил мне 4. Это был на моей памяти единственный случай вообще. Он был неприветливый человек. Вероятно, из латышей. Русскую историю преподавал Николай Осипович Шпаковский; естествоведение (вернее ботанику) — Брызгалов; географию — инспектор А. В. Ливеровский; чистописание — Корниенко; рисование — Вениг; гимнастику — Янец. МОРСКОЙ КОРПУС В самом начале 1909 г. я твердо решил поступать в Морской Корпус. Как это случилось, я не понимаю, потому что до этого я считал, что буду филологом, тем более, что я неспособен к математике. Тем не менее, мое новое решение было принято. Однако для осуществления этого решения надо было подготовиться. Препятствием, чтобы попасть в Корпус, могло послужить состояние кожи на всем моем теле. С детства я ощущал зуд на коже, из-за которого я был весь в расчесах. Было решено начать лечение. Примерно с февраля меня начал лечить доктор Гармс. Он был младшим врачом Ревельского полуэкипажа. Он прописал мне ванны с серной печенью. Затем особые втирания на ночь и внутрь пилюли в виде шариков — лизоль. Для принятия ванн мне пришлось ходить на Колесную улицу в «Ванны Штемппеля», предприятие, Морской корпус. Открытка начала XX в. где имелась и прачечная, в которую отдавали крахмальное белье. Лечение помогло и, чтобы иметь уверенность, что я пригоден для приема в Корпус, при содействии Марии Николаевны Федоровой я ездил в апреле в Петербург, в Корпус, и прошел там предварительный медицинский осмотр. Первым делом мне предложили прочесть вслух, чтобы убедиться, что я не заика; затем проверяли, что я не дальтоник, а затем я прошел через врачей. Зрение у меня оказалось полное (обоими глазами), и я был признан годным к поступлению. Сразу же после окончания учебного года в гимназии я приступил к подготовке в Корпус по специальной, типографски отпечатанной, программе в средний общий класс у Михаила Ивановича Берлинского. Он готовил к поступлению в Корпус Лешу, затем Митю, а после них еще ежегодно готовил молодых людей. Он был гражданским инженером и, когда я перешел к нему, он уже обладал большим опытом в этом деле. В тот год летом он жил на даче в новых домах за Мариенбергом, во втором этаже. Ежедневно к 9 часам утра я приезжал к нему на велосипеде. Дорога туда была по берегу моря, за памятник «Русалке», затем я поднимался на гору Мариенберг, там проезжал небольшое расстояние по шоссе в Кош и поворачивал вправо к новым дачам. Плохо бывало в дождливые дни. Приходилось ходить пешком километра 3,5. Михаил Иванович исключительно ясно объяснял, причем свои объяснения он карандашом записывал в тетрадь. Поэтому по арифметике и по алгебре я получил содержательные, хотя и краткие, конспекты. По геометрии мне пришлось переучиваться, т. к. требовался учебник Давидова, а в гимназии проходили по Киселеву, где доказательства несколько различались. С Михаилом Ивановичем, кроме математических предметов, я занимался еще физикой (которую раньше не проходил), естествоведением, историей, географией и техническим черчением — все в пределах, требовавшихся программами. По Закону Божию и русскому языку я переходил в другую комнату к его жене — Калисфении Федоровне (урожденной Яровой — дочери офицера Двинского полка). Катехизис пришлось переучивать, т. к. в гимназии проходили по Лаврову, а здесь требовалось 91 ( ) МОРСКОЙ КОРП УС по Филарету, где изложение велось по-старинному — вопросами и ответами (например, «почему сие важно в-пятых» и т. п.). Ежедневно мне к следующему разу давались задания и задавались задачи. Освобождался я около 12 часов дня и возвращался домой. Два или три раза в неделю, кроме того, я занимался французским языком по часу с мадемуазель Шнейдер. Сперва она жила в городе на Новой улице, а затем перебралась на дачу на берегу моря. Занятия с нею были очень продуктивны. Заданные мне уроки я выполнял в разное время суток и тратил на них мало времени. Это подтверждается тем, что жившие над нами сестры В. К. Тиханова говорили Маме, что я мало занимаюсь и, если я поступлю, то это будет чудом. Действительно я не чувствовал особого напряжения и у меня не осталось воспоминания об этом лете, что я не отдохнул. Отмечу еще, что в течение всего лета я продолжал брать ванны с серной печенью и раза два-три в неделю ходил для этого днем в «Ванны», помещавшиеся на летний период около сада-ресторана «Салон». 31 мая 1909 г. Маме прислали извещение из Корпуса о том, что, согласно ее прошению, я допускаюсь к конкурсным экзаменам, а 13 августа должен явиться на медицинский осмотр. Относительно медицинского осмотра у нас возникло сомнение, что это ошибка, т. к. я уже прошел через него, но С.-Петербург. Вид от Морского корпуса. Фото 2007 г. оказалось, что мне все-таки надо снова проходить. Таким образом, в августе я с Мамой поехал в Петербург. Медицинский осмотр прошел благополучно. Экзамены продолжались с 17 августа по 2 сентября. Письменные экзамены проводились в Столовом зале. По алгебре и геометрии я получил по 7 баллов, т. е. неудовлетворительно, но в среднем после устных экзаменов у меня оказались удовлетворительные баллы. Помню, что я слабовато отвечал по истории и по русскому языку; за меня говорили экзаменаторы по этим предметам. Я очень плохо помнил попавшееся мне содержание «Князя Серебряного» А. Толстого, т. к. прочел его давно, но тем не менее все сошло. В итоге я был принят на казенный счет. В связи с этим мою пенсию Маме перестали выплачивать и она перешла на получение своих 73 руб. 40 коп. в месяц. Таким образом, я был принят в средний общий класс Морского Корпуса, что соответствовало 6-му классу кадетских корпусов (примерно). 9 сентября 1909 г. я явился в Морской Корпус, в 5-ю роту, и был зачислен в 26-й класс. Командиром моей роты оказался капитан 2 ранга Николай Александрович Корнилов (по прозвищу Макака). Очень хороший человек, не интриган, причем кадеты над ним слегка посмеивались, но все же его уважали. Отделенными начальниками в нашей роте были: подполковник по адмиралтейству барон Типольт Николай Аполлонович; он окончил Морское Училище в 1886 г. и его работа ограничивалась только дежурствами по роте раз в пять суток; на дежурствах он занимался геральдикой — это был его конек. Следующим по старшинству был лейтенант Михайлов Павел Иванович (выпуска 1902 г.) — отделенный начальник класса № 24; лейтенант Гернет Владимир Викторович (вып. 1905 г.) — класс № 25, мичман Страхович Николай Васильевич (вып. 1906 г.) — класс № 23 и, наконец, отделенным начальником моего 26-го класса с октября стал Митя, т. к. он прикомандировался к Корпусу. Почти одновременно с ним, но несколько позже прибыл лейтенант Шанявский Игнатий Игнатьевич (вып. 1904 г.), который стал моим отделенным начальником, а Митя остался как бы его помощником. 92 ( ) МОРСКОЙ КОРП УС СЛУЖБА НА БАЛТИЙСКОМ ФЛОТЕ И ШТУРМАНСКИЙ ОФИЦЕРСКИЙ КЛАСС (1914–1920 .) ГГ П еред окончанием Корпуса каждый из нас задумывался, на какой флот он попадет: на Балтийский, Черноморский или на Дальний Восток. Для меня этот вопрос разрешился просто. Окончившим по старшинству первым 15 гардемаринам предоставлялось право выбора, а потому я по своему желанию выбрал Балтийский флот. Однако вообще проблема эта разрешалась без осложнений, т. к. при распределении старались считаться с желаниями каждого. После распределения по флотам нам было предложено добровольно выбрать корабли Балтийского флота, на которых нам предстояло плавать корабельными гардемаЭскадренный броненосец «Цесаревич». ринами. Я записался на линейный корабль «Цесаревич» 1912–1914 гг. в группу в составе Акселя Берга, Николая Зернина, Петра Медовикова, Геннадия Карцева, Семена Гиренко, Николая Ганенфельдта и Георгия Ромашева. Это были сливки нашего выпуска; я, окончивший Корпус 8-м, в этой группе оказался 4-м по старшинству. Открытка начала XX в. с изображением тапира (дружеское прозвище Дружеский шарж на А. П. Белоброва: А. П. Белоброва) с подписями его товарищей. Почерком А. П. Белоброва: «Африканский Тапир. 1/16 нат[уральной] «[Кают]-компания корабельных гардемарин линейнаго [корабля] “Цесаревич”. величины. А. Берг». РГА ВМФ, ф. Р-2226, 19 мая — 14 июля 1914 года». РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 265, л. 1. оп. 1, д. 265, л. 2. 173 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С Линейный корабль «Слава». 1912 г. Броненосный крейсер «Паллада». Крейсер «Баян» Броненосный крейсер «Рюрик» Броненосный крейсер «Адмирал Макаров» Броненосный крейсер «Громобой» Линейные корабли «Император Павел I» Линейный корабль «Андрей и «Андрей Первозванный». Первозванный», броненосные 1914–1916 гг. крейсера «Рюрик» и «Баян». 1912–1914 гг. Эскадренный броненосец «Цесаревич» Броненосный крейсер «Россия» Бронепалубный крейсер «Богатырь» Бронепалубный крейсер «Олег». 1913 г. 174 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С КРЕЙСЕР «ОЛЕГ» 17 июля 1914 г. я с утра отправился в Кронштадт, чтобы получить назначение. У меня было предписание явиться в штаб бригады крейсеров резерва и я быстро добрался до крейсера «Россия», на котором находился этот штаб. «Россия» стояла на швартовах кормой между Константиновским и Александровским доками. Не помню, с кем мне пришлось говорить в штабе бригады, но мне сразу же сказали, чтобы я отправлялся на «Олег», куда я назначен. Я очень удивился, но немедленно туда отправился, благо «Олег» стоял тоже на швартовах у Пароходного завода, почти рядом с «Россией». Вероятно, у меня с собой уже были вещи: белье и одежда, хотя бы самое основное, но я этого не помню. Очевидно, первым делом я явился к старшему офицеру «Олега» старшему лейтенанту Василию Александровичу Кузминскому и командиру крейсера капитану 1 ранга Петру Львовичу Трухачеву. Мне сразу же отвели отдельную каюту и почти сразу, в полдень, я уже завтракал, как новый офицер на корабле, в кают-компании. В конце завтрака было подано шампанское и меня поздравили с производством в офицеры и прибытием на крейсер. Это было совсем неожиданно и очень приятно и приветливо. Когда я прибыл на «Олег», Митя мне рассказал, что в тот день утром командир крейсера Трухачев спросил Митю, произведен ли я в мичманы и куда назначен. Когда Митя сказал ему, что я назначен на их бригаду крейсеров, то Трухачев сказал, что хотел бы, чтобы я был назначен на «Олег». Затем он неожиданно проявил энергию: потребовал катер и поехал к начальнику бригады и попросил его назначить меня на «Олег». Почему он это сделал, непонятно. Меня, когда я плавал на «Олеге» гардемарином, он не знал, т. к. не сталкивался со мной. Вероятно, он оценил Митю как штурмана за время заграничного плавания. Кронштадт. Средняя гавань Фото 2007 г. А. П. Белобров (справа) А. П. Белобров на крейсере «Олег» на крейсере «Олег» 185 ( ) К РЕ ЙС Е Р «ОЛ Е Г» Крейсеры «Аврора», «Олег» и «Россия» в Кронштадте. Лето 1914 г. Эскадренный миноносец «Украйна» Эскадренный миноносец «Войсковой» на Неве Яхта «Штандарт» Императорская яхта Императорская яхта «Царевна» «Полярная Звезда» на рейде Императорская яхта «Александрия» Копенгагена после спуска на воду. 29 августа 1903 г. На крейсере в эти дни шли мобилизационные приготовления. Под впечатлением Цусимского боя со всех судов старались убрать как можно больше деревянных частей. В Кронштадтский порт были сданы все шлюпки. В первые дни я ко всему этому только присматривался. 18 июля на «Олег» явился моего выпуска мичман Григорий Алексеевич Положи нцев и нас поселили с ним в общую двойную каюту, в которой мы прожили вместе 13 месяцев. 19 июля днем наша бригада в составе крейсеров «Россия», «Богатырь», «Олег» и «Аврора» вышла из Кронштадта в Ревель. Во время перехода, когда мы прошли о. Се скар, около 20 часов, мы приняли радиограмму от Морского министра Григоровича и такого же содержания от Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: 186 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С ЭСКАДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦ «ГАЙДАМАК» Приказ по флоту о моем назначении на Минную дивизию состоялся 30 сентября 1915 г. Получив назначение на «Гайдамак» от Колчака, я заехал на «Сторожевой» за вещами и отправился на «Гайдамак». Когда я явился к командиру «Гайдамака» капитану 2 ранга С. С. Политовскому, он сказал мне, что это недоразумение и сразу же сам поехал на «Сибирский стрелок» к Колчаку. Оттуда он быстро вернулся и сказал, что я действительно назначен и могу располагаться. Дело заключалось в том, что в ближайшее время с «Гайдамака» На палубе эскадренного миноносца «Гайдамак» должен был быть переведен плававший на нем мичман Коренев (следующего Эскадренный миноносец «Сибирский стрелок» на Неве за мной выпуска), предназначавшийся флаг-офицером начальника Минной обороны. Возможно, что Политовский в первый момент испугался, что я ушел с «Олега» из-за какого-нибудь скандала. Мне предоставили каюту, и я стал устраиваться. Меня вообще удручало назначение на миноносец из-за того, что я боялся, что меня будет сильно укачивать. Оказалось, что не так страшно. Командиром «Гайдамака» был Сергей Сигизмундович Политовский (вып. 1900 г.). Он считался одним из передовых офицеров и был очень популярен во флоте. Он долго плавал на «Богатыре» (еще и при Мите, когда Митя был корабельным гардемарином) старшим минным офицером, а затем и старшим офицером. Два А. П. Белобров в своей каюте на «Гайдамаке». 1916 г. года он командовал эскадренным мино- РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 237, ф. 19. 215 ( ) ЭСК А ДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦ «ГА Й Д А М А К» носцем «Крепкий», а затем 20.09.1915 после В. Л. Модзалевского принял «Гайдамак». Это был образец барина в хорошем смысле. Высокопорядочный человек. Старшим офицером был старший лейтенант Михаил Владимирович Домбровский (вып. 1905 г.). Он носил такую же бороду, как и его брат Алексей (был при нас заЭскадренный миноносец «Крепкий» ведующим корабельными гардемаринами). Это был типичный миноносный офицер: все по-домашнему, без лоска, кое-как. Провинциал. Старшим механиком был лейтенант инженер-механик Иван Иванович Пайдаси (Лешиного выпуска). Порядочный человек. Тоже миноносный офицер. Ревизором был мичман Владимир Александрович Коренев, а ротным командиром — мичман Дмитрий Николаевич Войневич (на два выпуска моложе меня). На миноносце постановка службы была иной, чем на больших кораблях. Командир столовался вместе с офицерами в кают-компании. Помещения и каюты были маленькие, ванны не было. Верхняя палуба металлическая. Две 100-мм пушки, три ординарных минных (торпедных) аппарата. Водоизмещение около 750 тонн. Наибольшая скорость 22 узла. Все это уже в то время считалось устаревшим. На смену приходили эскадренные миноносцы типа «Новик» с тремя 100-мм пушками и тремя тройными торпедными (в то время минными) аппаратами. На якорных стоянках и на швартовах офицеры (кроме командира) несли суточные дежурства, а на ходу — строевые офицеры стояли трехчасовые вахты. Обязанности штурмана выполнял М. В. Домбровский. 20 октября я вступил в должА. П. Белобров ность командира роты миноносца, а 4-го декабря в связи с уходом мичмана В. А. Коренева в Штаб Минной Обороны я сдал роту мичману Д. Н. Войневичу и принял обязанности ревизора, т. е. заведующего хозяйством миноносца. Когда я прибыл на «Гайдамак», на всех миноносцах жили под впечатлением «Церельской побудки» — операции, проведенной немцами в августе 1915 г., когда немцы пытались завладеть Рижским заливом. В этой операции участвовали германские линкоры и цеппелин (дирижабль) против нашей «Славы», нескольких канонерских лодок и миноносцев, называвшихся Морскими силами Рижского залива. Как ни странно, немцы своей цели не достигли и операцию преГерманские линейные корабли типа Дойчланд кратили. П. Л. Трухачев за эту операцию получил Георгия 4-й степени. Тот же орден получили командир «Новика» М. А. Беренс и минер «Новика» Д. И. Федотов за бой с двумя германскими миноносцами, а также моего выпуска мичман Роос (финский стипендиат, плохо говоривший по-русски) за ликвидацию пожара на «Славе». Кстати, в начале 1918 г. Роос стал финским белогвардейцем, участвовал в захвате одного из наших ледоколов финнами и, говорили, будто тогда же сорвал с себя орден Георгия и растоптал его. Во всяком случае, позже он был Командующим Финским флотом. 216 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С ШТУРМАНСКИЙ ОФИЦЕРСКИЙ КЛАСС (ДЕКАБРЬ 1916 . — АПРЕЛЬ 1917 .) Г Г Штурманский класс был создан в 1910 или 1911 г. После того как в 1887 г. в Кронштадтском техническом училище были выпущены последние офицеры корпуса флотских штурманов, дальнейшее пополнение флота штурманами осуществлялось путем приобретения штурманского стажа строевыми офицерами на кораблях 1 и 2 ранга. Например, Митя сразу после производства в офицеры попал старшим штурманом линейного корабля «Император АлекКронштадт. Берег Итальянского пруда — напротив Кронштадт. Кронштадтское инженерное училище. Бывш. Кронштадтского инженерного училища. Фото 2008 г. Итальянский дворец, ныне — Дом офицеров. сандр II» и через 6 месяцев стал штурманом 2 разряда, а затем, проплавав определенное число месяцев старшим штурманом, стал штурманом 1 разряда. Вторым путем для получения звания штурмана было окончание Гидрографического отдела Морской Академии. Однако к 1910 г. выяснилось, что и для подготовки штурманов надо создать класс, подобный Артиллерийскому и Минному классам, т. е. что штурманская специальность не может быть усвоена самостоятельным путем без специального обучения — появились гирокомпасы, развилась радиотехника и т. п. Создателем Штурманского класса был Н. Н. Матусевич. Он же был заведующим Штурманским классом в 1916 г., когда я был зачислен. Всего в класс в декабре 1916 г. был зачислен и весной 1917 г. окончил 31 офицер. Главный контингент составляли офицеры выпуска 1913 г. (8 из Корпуса и 2 из юнкеров флота) и выпуска моего — 1914 г. (10 офицеров). Из моего выпуска были: Аксель Берг, Цингер, Всеволод Макасей-Шибинский, Качулков, Каменев, Александр Иванович Соколов, Севастьянов, Роос, Ивановский и я. Сразу же по приходе в Гельсингфорс я стал посещать занятия. Аудитория помещалась на транспорте «Митава» под полуютом — это был довольно широкий коридор вдоль диаметральной плоскости, а вдоль бортов располагались каюты, в которых жили слушатели, прибывшие из других баз. Некоторые слушатели жили на частных квартирах на берегу. Я предпочел оставаться на «ГайНиколай Николаевич Матусевич дамаке». У нас ежедневно бывало по 5–6 лекций, не помню точно. 236 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С Курс проходился только теоретически. Единственное, что можно было дать практически, — занятия по девиации в инструментальной камере на Скатуддене, которой заведывал Коля Таранцев, наш дальний родственник. Семья Таранцевых жила в Кронштадте. Коля Таранцев окончил Морской Корпус в 1912 г., но из-за туберкулеза был выпущен офицером по адмиралтейству и попал в Гидрографию, вполне удовлетворился назначением в Гельсингфорс. Впервые я с ним познакомился в 1906 г., когда он пришел в Ревель кадетом на парусной шхуне, и приходил к нам еще при Папе. Дальше я встречался с ним в Корпусе, когда он был гардемарином, а я — кадетом. К нам он больше не заходил. Основным в курсе Штурманского класса была мореходная астрономия, которую читал Н. Н. Матусевич по cвоему оригинальному и капитальному курсу. Этот курс был издан типографски только в 1922 г. (в виде толстой книги, получившей прозвище «кирпич»), а для нас Гидрография издала этот курс фотолитографским способом, с необычайно большим количеством опечаток. Эти опечатки были очень полезны, т. к. заставляли ничему в книге не верить, пока сам не сделаешь до конца все преобразования формул. Курс этот производил большое впечатление более серьезным содержанием по сравнению с тем, что излагалось в Корпусе, и заставлял нас всех работать и разбираться в выводе формул и получающихся ошибках. Навигацию читал старший лейтенант Ланге — старший штурман «Павла I». Его заставили читать насильно, против желания. Он придерживался курса Шейковского и ничего нового нам не дал. Читал скучно. Девиацию магнитных компасов читал Владимир Яковлевич Павлинов. Он специально Линейный корабль «Император Павел I». 1912–1914 гг. для лекций приезжал в Гельсингфорс по субботам. Я слушал его во второй раз (он же читал мне в Корпусе), а потому мне был понятнее курс, чем в Корпусе. Павлинов был очень любезен. Я ему как-то сказал, что несмотря на то, что я на «Гайдамаке» уничтожал креновую девиацию, на качке 8-дюймовый компас в жидкости начинал ходить. В. Я. Павлинов очень внимательно меня выслушал, но как любитель «черной магии» — как о нем принято было говорить — он мне посоветовал впредь во время качки подкладывать под компас скомканную газету. Совет этот меня очень удивил и я счел его несерьезным. Однако В. Я. Павлинов не ограничился только советом, а как-то под вечер, очевидно это могло быть в субботу, появился на «Гайдамаке» и со мной прошел на мостик к компасу и там показал мне, что следует изменить положение пружины, на которой держится котелок, чтобы устранить появление механической девиации, возникающей на качке. Его совет оказался полезным. Интересно, что 8-дюймовый компас многими браковался, будто он неправильно построен. У меня на «Гайдамаке» он действовал вполне хорошо и после ухода М. В. Домбровского, который его установил, я не задумывался над тем, чтобы этот компас заменить. Это принято. Кто-то охаит что-нибудь и все этому верят; в особенности в отношении новшеств. Люди очень консервативны. Мой консерватизм сказывается недоверием к гирокомпасам. Таким образом, курс девиации, прочитанный В. Я. Павлиновым в Штурманском классе, оказался для меня полезным, однако он преподносил материал зашифрованно. Например: он не договаривал, куда и как направлена сила, создаваемая магнитом-бруском, и неясно излагал способ уничтожения девиации на одном курсе, хотя этот способ очень рекомендовал. Тактическую навигацию нам читал капитан 2 ранга Николай Николаевич Зубов (выпуска 1904 г.). О нем было известно, что после Цусимы он уходил в запас и вместе со своим братом (тоже морским офицером Михаилом) открывал какое-то кафе в Петербурге на 237 ( ) ШТ У РМ А НСК ИЙ ОФИЦЕРСК ИЙ К Л АСС СНОВА «ГА ЙД А МА К» 31 марта, вероятно по просьбе командира миноносца, начальник 5-го дивизиона своим приказом назначил меня старшим офицером «Гайдамака». Это не помешало, чтобы мне за подписью Н. Н. Матусевича дали предписание 10 апреля явиться на Минную дивизию. В итоге я был назначен групповым штурманским офицером 5-го дивизиона миноносцев, а практически был старшим офицером «Гайдамака». 5 апреля я на 4 дня был отпущен в Петроград в отпуск. Как я провел отпуск этот, я совсем не помню. Один из неприятных случаев со мною произошел в страстную субботу, 2 апреля. Около 9 час. вечера ко мне пришел наш радиотелеграфный старшина Панасюк и заявил, что он по поручению Секции охраны свободы Исполнительного комитета Флота, Армии и рабочих Свеаборгского порта должен запечатать запасы вина. Хотя я ему сказал, что водка у нас уже запечатана, а не запечатано легкое вино, принадлежащее кают-компании, он сказал, что все равно должен запечатать. Я ему не препятствовал, но попросил его несколько бутылок оставить под мою ответственность незаЭскадренный миноносец «Гайдамак» становится печатанными, чтобы оставить нам возможность на якорь пользоваться одним из шкапов, куда можно складывать прохладительные напитки. Он согласился и вылез из погреба, находившегося под моей каютой. Тут я его попросил показать мне удостоверение, что он уполномочен запечатать вино на кораблях. У него оказалось удостоверение, что он состоит членом Секции охраны народной свободы, но о его полномочиях ничего не было сказано. Тогда я ему сказал, что считаю его действия незаконными. Он, конечно, стал меня пугать, что может меня арестовать за неподчинение Исполнительному комитету (вот когда я впервые увидел зачатки будущей работы Чека или ГПУ), а потому он запечатает и остатки вина в том шкапу, который я просил оставить для пользования. Он это сделал и ушел. Я, конечно, был очень расстроен таким отношением ко мне. Вино осталось запечатанным до середины лета, когда команда в один прекрасный день решила его ликвидировать и разделила между всем личным составом миноносца, а куплено оно было на деньги офицеров! Нам было на это наплевать. Об этом случае с Панасюком я написал заявление в Исполнительный комитет с протестом на незаконность его (Панасюка) действий. Потом летом в «Известиях Гельсингфорского совета» была помещена заметка, что этот случай разбирался (была упомянута моя фамилия), но меня никуда не вызывали и ничего мне не ответили на заявление. 3 апреля на «Гайдамак» прибыл мичман Дмитрий Васильевич Броневицкий-Бараненко (на два выпуска младше меня), у которого я был унтер-офицером. Он был переведен с «Гангута». Оба строевые мичманы не соответствовали моему духу. Войневич был кокетлив и держал себя баловнем, которым все должны любоваться. Броневицкий-Бараненко был очень недалек и несерьезен, был заражен стилем подражать кому-либо. Так, он решил однажды покататься Линейный корабль «Гангут» 261 ( ) СНОВА «ГА Й Д А М А К» на двойке под парусами один (это произошло в июне в Куйвасте), хотя я его отговаривал, чувствуя, что у него ничего не выйдет, но все-таки разрешил ему спустить двойку и пойти одному под парусами. Не успел он отвалить от борта, как не сумел управиться и его шлюпка перевернулась. Когда я вышел наверх (мне доложили, что шлюпка перевернулась), увидел, что Броневицкий плывет к трапу, а затем к нам со всех миноносцев подходят моторные катера и передают пойманные на поверхности воды весла, крюки и т. п. с двойки, [а затем] прибуксировали перевернутую двойку. Я резко выгнал Броневицкого, чтобы он шел сушиться, и сам занялся откачиванием воды из двойки и ее подъемом. Больше Броневицкий не ходил под парусами с трубкой во рту. Потом он увлекся сочинением литературных произведений. Я как-то слушал одно из его творений, но мне оно не понравилось. Как человек он был очень хороший, но в такой же мере ограниченный. Всегда был без денег. Сразу же после ухода С. С. Политовского команда подняла вопрос о снятии противоаэропланной сети. Такая сеть была только на одном «Гайдамаке». Целесообразность ее была сомнительной, а проверить ее в прошлом году не удалось, т. к. в нас не было попадания бомб. В итоге 7 апреля эта сеть была снята и уничтожена. Начало кампании и выход миноносцев в Моонзунд в 1917 г. по сравнению с прошлым годом задержались. 22 апреля «Гайдамак» выходил на уничтожение и определение девиации на внутреннем рейде. В те же дни мне же пришлось по просьбе старшего офицера «Уссурийца» Алексея Модестовича Лаврова уничтожить и определить девиацию на «Уссурийце» как групповому штурману. Командиром «Уссурийца» стал Павел Иванович Михайлов («курослеп») — в кадетских ротах он был офицером нашей роты. Только 27 апреля на «Гайдамаке» удалось окрасить борта и надстройки, т. е. окончательно подготовиться к выходу. Однако 30 апреля, когда 4 миноносца нашего дивизиона вышли в Моонзунд, нас оставили в Гельсингфорсе, т. к. нас решили поставить в док. С 4 по 20 мая мы пробыли в плавучем доке, где нам сменили оба гребных винта и бокауты в дейдвудах, а также соединительную муфту. Стоянка в Гельсингфорсе, вернее задержка с выходом в море, не способствовала боеспособности корабля. В Гельсингфорсе велась сильная агитация против Временного Правительства и против офицеров. Появились профессиональные союзы, например, инженеров- механиков, у них была поставлена задача отстаивать права механиков на судах: председателем кают-компании по их предложению должен быть старший в чине. Это было отзвуком больного самолюбия механиков, т. к. обычно на больших кораблях старший механик бывал капитаном 1 ранга, а старший офицер — капитаном 2 ранга, но председательствовал в кают-компании старший офицер. Все это было чепухой, т. к. старший офицер являлся первым заместителем командира корабля. Изменить этот порядок невозможно. Таким настроением страдал и механик «Гайдамака» Нейман, тем более, что я ему как-то сделал замечание. Он всегда при уходе с корабля говорил мне: «Я ухожу». Я все терпел и терпел, но когда однажды было уместно, сказал ему, что если я старший офицер, то с его стороны неуместно сообщать мне об уходе, т. к. он обязан спрашивать у меня разрешения уйти с корабля в город. Все обошлось без ругани, но по самолюбию это его ударило. А меня ударяли по самолюбию его сообщения об уходе с корабля. В. И. Нейман в августе перевелся с «Гайдамака» и к нам прибыл более молодой механик (на выпуск младше меня) Федор Евстигнеевич Новиков. Это был совсем другого типа человек; «ганц-простой», не очень культурный, но порядочный человек. Как известно, в начале апреля в Петроград приехал знаменитый Ленин. Среди офицерства и даже среди большинства интеллигенции, мне так кажется, Ленина совсем не знали и о нем ничего не слышали. Знали его и слышали о нем только «профессиональные революционеры». На нашего брата проезд его через Германию в запломбированном 262 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С ЛЕДОВЫЙ ПОХОД На «Гайдамаке» весь командный состав был налицо: Домбровский, Белобров, Войневич, Броневицкий-Бараненко и Новиков, а команды была всего одна треть — несколько больше 30 человек, вместо 90. На остальных кораблях картина была примерно такая жe, но часть офицеров (очень малая) не пожелала совершать переход на своих кораблях. Например, командир «Уссурийца» П. И. Михайлов решил остаться в Гельсингфорсе и его спешно заменяли Г. Г. Виноградским. Неприятное впечатление произвело при этом то, что П. И. МиБроненосный крейсер «Россия» в Гельсингфорсе Эскадренный броненосец «Полтава» во время Ледового похода «Цесаревич» в Гельсингфорсе. из Гельсингфорса в Кронштадт. Февраль 1917 г. Март 1918 г. Броненосный крейсер «Рюрик» в Кронштадте после Ледового похода. 12 апреля 1918 г. хайлов, увозя с корабля свое имущество, увез также и пружинный матрац с койки из каюты командира. Виноградский посмеивался, что ему не на чем спать. Это уже были мерзость и разложение! По указанию Штаба Флота Хельсинки. Сёдрахамн (Южная гавань). Фото 2008 г. 8 апреля вечером мы с «Уссурийцем» перешли в Сёдрахамн (в южную бухту), а утром 9 апреля перешли в Сандвик (восточную бухту). Везде был битый лед, а потому разворачиваться пришлось с помощью буксира. Сразу же после постановки на швартовы в Сандвике мы стали грузить уголь из огромного штабеля, лежавшего под открытым небом. По-моему перед ним для ускорения дела в погрузке угля приняли участие и все офицеры, кроме командира. Людей было непривычно мало и наша помощь была заметна и необходима. Грузить уголь было неудобно, т. к. мы стояли у берега кормой. Уголь был отборный, 280 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С кардифский и было обидно чувствовать, что громадный его запас остается финнам в наследство. Мы грузили громадными кусками, а мелочь просто не брали. Я никогда такого угля не видел. Грузили мы до темноты. Сразу же после окончания погрузки (не помню, какое количество угля мы приняли) я наскоро помылся и отправился в город, чтобы успеть туда до закрытия магазинов. К счастью, я успел и мне удалось купить Кате золотые наручные часы на золотом браслете. Откуда я тогда взял для этого деньги, не помню. Мы уходили из Гельсингфорса без денег, т. к. банки все еще были закрыты. Для выхода Хельсинки. Бухта Сандвик (Восточная бухта). Фото 2008 г. из положения М. В. Домбровский решил оставить в Гельсингфорсе свою жену, чтобы после того, как откроются банки, она могла получить деньги и доставить их в Петроград. Таким образом, купив подарок Кате, я возвращался в Сандвик на миноносец уже совсем в темноте. Это было последнее мое посещение Гельсингфорса — прекрасного, культурного города с заграничным, совсем не русским укладом жизни. 10 апреля 1918 г. мы в 8 часов утра вышли из Сандвика и перешли на внутренний Свеаборгский рейд, где должен был собраться наш эшелон. Начальником миноносцев в эшелоне был начальник «Новиков», державший брейд-вымпел на «Свободе», — кто это был, не помню. В 11 часов утра мы начали движение с внутреннего рейда через Густавсвертский проход. С нами Внутренний Свеаборгский рейд. Выход из Густавсверского прохода Внешний Гельсингфорсский Фото 2008 г. на внешний Гельсингфорсский рейд. рейд со стен Свеаборгской Фото 2008 г. крепости. Фото 2008 г. в строе кильватера были: «Свобода», «Десна», «Забияка», мы («Гайдамак»), «Уссуриец», «Финн», «Эмир Бухарский». Кроме того, в эшелон входили заградитель «Волга» и еще много транспортов и вспомогательных судов. «Всадник» был не готов к выходу и остался. Также отдельно от нас и позже нас пришли в Кронштадт «Амурец», «Москвитянин» и с ними «Всадник». 281 ( ) ЛЕ ДОВЫЙ ПОХОД МОРСКОЙ ГЕНЕРА ЛЬНЫЙ ШТАБ В последних числах апреля 1918 г. я явился в Морской Генеральный Штаб в Адмиралтействе. В это время в Петрограде оставалась только небольшая часть этого учреждения, т. к. начальник Генмора Е. А. Беренс и основная его часть в связи с тем, что советское правительство переехало из Петрограда в Москву, тоже находились в Москве. Я был зачислен помощником начальника одного из отделений Штаба, но какого, не было сказано. В это время в Петрограде в Генеральном Штабе старшим был Леонид Георгиевич Гончаров, затем следующим после него был Александр Николаевич Мелентьев (Митиного выпуска). Митя находился в подчинении у этих двух офицеров. Я оказался в подчинении у Мелентьева. Кроме этих офицеров еще служил брат Мелентьева Сергей Николаевич (выпуска 1909 г.). Начальником канцелярии Штаба был лейтенант Тычинский (призванный из запаса; выпуска 1901 г.). Я получил рабочее место — письменный стол и стал ежедневно бывать в Штабе в служебное время. Жил я в Павловске у Сави новых. Работы в Генеральном Штабе в тот период практически не было никакой. В первые дни мне присылали для исполнения какие-то телеграммы из Москвы, но вскоре таких телеграмм не стало; их перестали присылать. В этот период из Петрограда по Мариинской системе отправлялись на Волгу миноносцы 10-го дивизиона (типа «Сокол»). Отправка их почему-то задерживалась, и из Москвы приходили все более и более угрожающие телеграммы, которые переправлялись от нас в Штаб Балтийского флота. В Генеральном Штабе в первом этаже в маленькой комнате, выходившей окном на Неву, во флигеле, ближнем к памятнику Петру I, имелась Эскадренный миноносец «Сокол» во время испытаний. кают-компания, где в первое время можно было 1895 г. завтракать. Однако уже в июне из-за голода и затруднений с доставанием продуктов там кормить перестали. Пока можно было завтракать, в кают-компанию ежедневно заходил капитан 1 ранга Доливо-Добровольский; это был представитель довоенной школы морских генштабистов. Я о нем ничего плохого не могу сказать, а хорошего не знаю. В общем служить в Генморе было очень скучно для меня, и я ежедневно там не задерживался и уезжал в Павловск. В середине июня с продовольствием стало очень плохо. У Катиного брата Павла Сави нова возникла мысль поехать в Гдовский уезд на велосипеде к крестьянам, у которых он в 1917 г. был на полевых работах в составе своего класса гимназии. Я решил поехать с ним вместе тоже на велосипеде. В одно прекрасное утро — очевидно, я получил разрешение не бывать на службе несколько дней, — мы с Павлом вдвоем отправились на своих велосипедах из Павловска. Добираясь до Гатчины, мы останавливались в Онтолове, где нас Мама чем-то кормила и поила, хотя мы торопились. Проехав Гатчину, мы останавливались поесть в селе Рождествено, а дальше я почти ничего не помню. Мы делали за день по 100 км. На второй день после ночевки я с трудом сел на велосипед — седлом велосипеда я очень натер себе кожу, но постепенно привык к этому. На следующий день мы снова проехали 100 км и добрались до станции Струги Белые (теперь вместо Белые называется Красные). Оттуда мы свернули с Псковского шоссе вправо и по проселочным дорогам поехали по направлению к Чудскому озеру. На третий день мы приехали в дер. Узминка. Хозяин — знакомый Павла — принял нас не очень приветливо и довольно мало продал нам какой-то крупы, не помню, за деньги или 287 ( ) МОРСКОЙ Г ЕНЕРА ЛЬНЫЙ ШТА Б в обмен на что-нибудь. Мы, не задерживаясь, в тот же день вернулись на ст. Струги Белые и т. к. вскоре проходил поезд в Петроград, мы решили ехать обратно поездом. Велосипеды наши очень просто и удачно взяли в багаж. Поезд шел довольно быстро. Мы доехали до ст. Александровская, быстро получили наши велосипеды и через Царское Село возвратились в Павловск в Обсерваторию. Поездка была по результатам не особенно удачной, но интересной — впервые для меня на такое большое расстояние: до Струг Белых около 200 км, а в сторону от Псковского шоссе километров на 50. Всего мы на велосипедах проехали около 320–340 км. После поездки несколько дней болел зад — сидеть на велосипеде не очень полезно, хотя у меня было прекрасное седло у велосипеда. В конце мая или начале июня из Гельсингфорса приехала А. С. Домбровская и привезла наши деньги. В Финляндии рабочих скрутили, и сразу же банки возобновили свою работу. Не помню, кто мне доставил деньги, но у меня оказалось на руках около 5500 рублей. На эти деньги мы с Катей купили зеркальный шкап и книжный шкап в Андреевском рынке на Васильевском острове. Оба шкапа поставили у Мити на 15-й линии. В Петрограде в течение лета голод становился все более заметным. В городе велась борьба между революционерами разных толков, приведшая к убийствам Володарского и Урицкого. Оба эти убийства послужили закреплению существования Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией (Чека) и выработке своеобразной, специфической методики борьбы. Методы борьбы в дальнейшем с каждым годом непрерывно совершенствовались и становились все более и более жестокими. Создателем и вдохновителем этих жестоких методов был Феликс Дзержинский, которого в противовес действительности всегда описывают как добрейшего человека, обожавшего детей и как-то особенно их ласкавшего. В этот период Петроград был включен в состав «Северной коммуны» — области, в которую входила вся северо-западная часть России. Во главе Северной коммуны стоял Зиновьев (Радомысльский). Он держал себя полновластным наместником. При его участии в это время был введен бесплатный проезд в трамваях. Трамваи ходили всегда совершенно переполненными. Это была самая безрассудная демагогия. Дело кончилось тем, что через очень короткое время Петроград остался без трамваев; все трамваи вышли из строя. Население вынуждено было ходить пешком. Опыт не удался, но ведь это можно было предвидеть заранее. И никому за такое самодурство не попало. А случай с трамваями не отличается от того, что выделывали салтыковские помпадуры с помпадуршами. Таким образом, время подошло к июлю. Кстати, в Павловске на вокзале бесплатных симфонических концертов, начиная с этого лета, уже организовано не было. По субботам и воскресеньям бывали платные концерты, но мы на них ни разу не были. В июле в Генморе начались разговоры о переезде остатков Штаба в Москву. К этому времени даже несложных, мелких поручений, которые давались мне в первое время после моего перехода в Генштаб, не оказывалось. Меня переезд в Москву совсем не устраивал и я стал думать, куда бы перевестись. Обратился я к Анатолию Петровичу Екимову — бывшему командиру эскадренного миноносца «Амурец» в 1915 и 1916 гг. Он после прихода нашего в ПетИмператорская яхта «Стрела» роград стал начальником Минной дивизии и держал флаг на яхте «Стрела», стоявшей у Английской набережной у ближайшей к Николаевскому мосту пристани. Начальником штаба у него был Василий Васильевич Селитренников. А. П. Екимов был известен тем, что году в 1912 с разрешения суда чести ему было разрешено драться на дуэли из-за его жены с лейтенантом Дандре. Дуэль состоялась на острове 288 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С ЭСК А ДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦ «АМУРЕЦ» 1 августа 1918 г. я прибыл на «Амурец» и в тот же день принял миноносец от Сергея Игнатьевича Бутковского. Бутковский сразу же переехал с «Амурца» и больше о нем я ничего не знаю. По-видимому, он в ближайшее после того время эмигрировал. На «Амурце» старшим помощником был Константин Константинович Росляков (он отстал от моего выпуска, т. к. где-то оставался на второй год). Механиком был Николай Сергеевич Кондратьев (вып. 1912 г.), минером был Анатолий Владиславович Томашевич, ревизором и штурманом — Алексей Валентинович Гулькович (вып. 1917 г.; он был внуком бывшего начальника Главного Гидрографического Управления генерала флота Михайлова). А. В. Томашевич был из Гардемаринских классов выпуска 1917 г.; его я знал, Штамп бланка командира эсминца «Амурец» т. к. после выпуска он попал на «Всадник». Обстановка для меня была знакомой. Вестовых не было. Пищу офицерам приносил вахтенный матрос. Я к тому времени уже был голодным и с удовольствием ел мясной суп. Я засматривал в миску — остался ли там суп, и это смешило Рослякова, т. к., видимо, он не так хотел есть, как я. «Амурец» в те дни стоял у плавучей пристани, ближайшей к Николаевскому мосту. Эскадренный миноносец «Амурец» В те дни, когда я только что вступил в командование «Амурцем», на противоположном берегу Невы, у ближайшего к Николаевскому мосту спуска была поставлена большая деревянная баржа и в нее в течение нескольких дней грузили арестованных офицеров. Аресты их совершались на их квартирах; это были и флотские и армейские офицеры и генералы — и их, по-видимому, постепенно свозили на эту баржу. В числе попавших на эту баржу был и генерал-майор флота Г. Н. Мазуров — отец моего довольно близкого товарища по выпуску. Делалось все это очень не«Г-н командир миноносца “Амурец” беседует с Mme Домбровской». Рисунок Е. С. Белобровой. заметно, но мы об этом знали и я даже смотрел на эту баржу с миноносца в бинокль, но на верхней палубе на ней ничего и никого не было. В результате эту баржу через несколько дней повели в Кронштадт, но туда она не дошла, а просто исчезла. Не может быть сомнения, что ее со всеми арестованными людьми потопили в Маркизовой луже. Тогда говорили, что аресты офицеров были вызваны и были ответом на убийство Володарского и Урицкого. Совершенно нелогично и непонятно, почему ответили за эти убийства офицеры. Такой акт был примитивным сведением счетов с жандармерией и полицией. Наши революционеры не понимали разницы и смешивали офицеров в одну кучу по сходству формы одежды. В общем этот поступок был коварным и жестоким. Он не мог совершиться без ведома Дзержинского, который никак не может называться за этот случай и за все последующие «рыцарем». Дзержинский был не рыцарем, а садистом, лишенным самого элементарного благородства. Потопление баржи с арестованными офицерами послужило причиной усиления случаев дезертирства и бегства многих бывших офицеров. Нервы не выдерживали, тем более что 290 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С с каждым месяцем ухудшалось положение с продовольствием. Люди ходили голодные; на улицах часто можно было видеть павших лошадей, т. к. и для них, по-видимому, не было корма. 5 августа «Амурец» должен был перейти в Кронштадт для подготовки к походу в Ладожское озеро. Впервые я самостоятельно снялся со швартовов и стал разворачиваться в Неве машинами. Миноносец легко развернулся в положение поперек течения, но пока машины работали малым ходом, корму нельзя было заставить покатиться против течения. Нас упорно несло по течению. К счастью, ниже Николаевского моста не было ниКронштадт. Форты. Фото 2007 г. каких барок по середине реки. Когда мы дошли до эллинга Ново-Адмиралтейского завода, я понял, что надо дать машинам средний ход. Я дал одной машине средний ход, а другой — полный и только тогда мы быстро развернулись по течению. Через два часа, проследовав по Морскому каналу, «Амурец» благополучно дошел до Кронштадта и стал на швартовы у эскадренного миноносца «Миклухо-Маклай» (в честь командира эскадренного броненосца «Адмирал Ушаков», потопленного в Цусимском бою, с которого никто не спасся) с восточной стороны Николаевского дока в Средней гавани. На следующий день мы выходили на Малый рейд, где я уничтожил и определил Кронштадт. Петровский док. Фото 2007 г. девиацию. После этого в тот же день мы из СредБроненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» в Кронштадте. 1897 г. Транспорт-мастерская «Кама» ней гавани перешли в Военную гавань (через очень узкие ворота), где погрузили уголь. В тот же день вечером мы перешли в Среднюю гавань. 7 августа мы перешли в Петроград и стали у Ново- Адмиралтейского завода, а в ночь на 13 августа под проводкой лоцмана прошли все мосты и стали на швартовы у церкви Божьей Матери «Всех скорбящих». Последний мост — Соединительной ветки Финляндской железной дороги — мы прошли без лоцмана. Трудными мостами были Николаевский и Литейный. Особенно Литейный, т. к. сразу выше его стояло несколько рядов барок. Нам пришлось подозвать буксир, который нас вывел, т. к. самим развернуться на пятке было невозможно. Правым винтом в разводной части мы задели один из палов. 15 августа под проводкой лоцмана мы перешли по Неве в Шлиссельбург. Там против дер. Шереметьевка стояли эскадренный миноносец «Капитан Изыльметьев» и транспорт «Кама», а также эскадренный миноносец «Забияка». «Амурец» стал на якорь и на швартовы кормой в самом Шлиссельбурге, около входа в канал Мариинской системы. 291 ( ) ЭСК А ДРЕННЫЙ МИНОНОСЕЦ «А М У РЕЦ» ШТАБ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ОТРЯДА СУДОВ БАЛТИЙСКОГО МОРЯ (ДОТ) 24 декабря 1919 г. я явился в Штаб Действующего отряда судов Балтийского моря, флагманским штурманом которого я был назначен. Штаб размещался на яхте «Нева», стоявшей на швартовах у Английской набережной в Петрограде, между Николаевском мостом и Новоадмиралтейским заводом, у плавучей пристани (поплавка). В царское время «Нева» была яхтой в распоряжении Морского министра. Это был колесный пароход, стоявший на консервации, но отоплявшийся своим котлом, а освещение получал городское. Начальником Действующего отряда судов был бывший капитан 1 ранга Степан Николаевич Дмитриев. Во время Русско-японской войны он в Порт-Артуре командовал одним из миноносцев Яхта морского министра «Нева» на втором плане, на первом — императорская яхта «Александрия». и там был награжден орденом Георгия 4-й степени. Последней его должностью в Царском флоте была: командир линейного корабля «Император Павел I»; после революции этот корабль оказался самым революционным и был переименован — «Республика». Мои братья и я были совсем мало знакомы со Степаном Николаевичем, хотя мы были троюродными братьями. Наша бабушка Прасковья Ивановна Белоброва и его бабушка Мария Ивановна Дмитриева были родными сестрами и обе Линейный корабль «Император Павел I». Начало лета 1914 г. похоронены рядом в Ревеле. Мои братья были на поколение моложе Степана Николаевича, а я тем более, так как был на полпоколения младше моих братьев. Степан был рождения 1878 г., а его брат Иван Николаевич — 1877 г. Пока они учились в Морском Корпусе, во время учебных практик при заходах учебных кораблей в Ревель, они ежегодно бывали в гостях у моих родителей. Когда же они вышли в офицеры, то к нам они совсем перестали заходить. Понятно — когда мои братья кончили Корпус, и Ваня и Степа, как они назывались у нас дома, уже командовали миноносцами. Таким образом, ничего родственного между нами и Степаном Николаевичем не чувствовалось и никто на флоте о нашем родстве не знал. При первой встрече Степан Николаевич внимательно меня расспрашивал о моей Маме и Сереже, а о Мите и Леше он кое-что знал. Начальником Штаба Отряда был Николай Николаевич Раленбек. Он был одного выпуска с Лешей и я неоднократно с ним встречался на «Полтаве», где он был ревизором. Он прекрасно играл на рояле и был веселым, жизнерадостным человеком, сочинял куплеты, касающиеся кают-компанейской жизни, и музыку к ним и т. п. Флагманским артиллеристом был Василий Матвеевич Смирнов — выпуска 1905 г. Раньше я с ним не встречался, тем более, что он служил на Черном море. Во время войны с Германией он был старшим артиллеристом линейного корабля «Евстафий», причем он отличился во время очень краткой встречи нашей эскадры с «Гебен» и «Бреслау». 349 ( ) ШТА Б ДЕЙС ТВУ ЮЩЕГО ОТ РЯ Д А С УДОВ БА ЛТИЙСКОГО МОРЯ ( ДОТ) Эти два более современные, чем наши черноморские, германские корабли застряли в момент объявления войны в 1914 г. в Средиземном море и были присоединены в состав турецкого флота. При упомянутой встрече Василий Матвеевич управлял огнем и с первого залпа попал в «Гебен» и вывел его из строя на долгий ремонт. Надо отметить, что системы управления артиллерийским огнем в Балтийском и Черноморском флотах были разные. По складу характера В. М. Смирнов был довольно замкнуЛинейный корабль «Евстафий» тый, но всегда реально понимал жизнь и не мечтал. У меня с ним установились добрые отношения. Меня он обычно называл «Сирано де Бержерак» — из-за моего носа. Флагманским минером был Евгений Иванович Салмин — выпуска 1912 г. Когда я был в 3-й роте, он был в каком- то из наших классов унтер-офицером. Он говорил несколько в нос, любил посмеяться, был добродушным и общительным человеком, без хитрости и озлобленности. Начальником Распорядительного отдела Штаба был Криштофович — выпуска 1915 г. Это был красивый «Бреслау», вид со стороны правого борта брюнет, без улыбки, неприветливый, держащийся отдельно от всех. Вскоре он был переведен в Штаб Флота. Вместо него прибыл Лопатинский — выпуска 1913 г., тоже неразговорчивый и державшийся совсем отдельно от нас. Помощником в Распорядительном отделе был бывший морской чиновник Ма лечкин Лев Александрович, служивший всю жизнь в Кронштадте. Он был в родстве с Шамовыми или Подъяпольскими. Это был очень при«Гебен» скромный и добродушный человек. Флагманским врачом был Мельдер, женатый на сестре Раленбека. Мне он не нравился, бывал он редко и в моей жизни он промелькнул. Флагманским механиком Штаба был Николай Александрович Сно, бывший старший механик «Полтавы». Это был солидный, много плававший, опытный и милый человек. Он на «Неве» не бывал, т. к. находился при Штабе Флота в Адмиралтействе. Помощником командира яхты «Нева» был Николай Брониславович Павлович (вып. 1917 г.) — общительный, жизнерадостный и очень остроумный человек. Кто командовал яхтой, не помню. Начальник Отряда помещался на верхней палубе в бывшей каюте Морского министра, расположенной в кормовой рубке. Под верхней палубой в носовой части яхты помещался судовой состав — командный, и была командная палуба. В кормовой части под верхней палубой помещалась кают-компания Штаба, а за ней в корму по диаметральной плоскости шли коридор и двери нескольких кают. В первой от кают-компании каюте по левому борту помещался начальник Штаба Раленбек. Мне была предоставлена маленькая каюта, последняя по правому борту. В ней имелась только койка. Вероятно, в ней помещался лакей Министра. Для Николай Брониславович Павлович нас каюты не имели значения — они служили только для ночлега 350 ( ) С Л У Ж Б А Н А Б А Л Т И ЙС КОМ ФЛО Т Е И Ш Т У РМ А НС К ИЙ О ФИЦ Е Р СК ИЙ К Л АС С ВОЕННО-МОРСКАЯ АКАДЕМИЯ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОГО КРАСНОГО ФЛОТА О 1920 г. – 1924 г. КТЯБРЬ МАРТ В первых числах октября 1920 г. с полученным предписанием я явился в Морскую Академию и был зачислен слушателем Гидрографического отдела. Академия помещалась в построенном для нее в 1907 г. здании под № 8 по 11-й линии Васильевского острова. Здание строил архитектор полковник Ланге. До 1908 г. Академия помещалась в здании Морского Корпуса, где занимала во втором этаже часть помещений, окнами выходивших на набережную Невы. Фасад здания Академии со стороны 11-й линии был 4-этажным, а западная часть дома, т. е. со стороны дворов Морского Корпуса, была 5-этажная, причем на крыше высокой части здания находилась астрономическая деревянная башня с крышей в виде купола. Купол был раздвижным на две равные части. Под центром купола имелся каменный столб, на который можно было ставить переносные астрономические инструменты. Башню можно было поворачивать вокруг ее оси и устанавливать щель по любому азимуту, а наблюдения вести по обе стороны от Аллегория науки Гидрография из кн.: зенита. В пятом этаже имелись две аудитории и несколь- Ripa Cesare. Iconologia. Roma, 1625 ко комнат. Эти помещения служили для размещения Гидрографического отдела. После переезда на 11-ю линию с 1908 г. до времени, когда я поступил, во главе Академии был четвертый ее начальник. Первым был генерал- лейтенант флота Григорий Иванович Шульгин, автор курса мореходной астрономии для Морского Корпуса. Г. И. Шульгин окончил Морское Училище в 1877 г., затем в 1882 г. — Гидрографический отдел Академии. В основном Г. И. Шульгин был преподавателем Морского Корпуса и был назначен начальником Академии в августе 1910 г., в период, когда страна готовилась к предстоящей в недалеком будущем войне с Германией. В те годы передовые военные моряки понимали, что в Академии на первом месте должен быть Военно-морской отдел, к разработке учебного плана которого в те годы привлекались такие специалисты, как С.-Петербург. 11 линия Васильевского острова, Командующий Балтийским флотом Н. О. Эссен. д. 8, где в 1920-е гг. располагалась Военно-Морская академия. Ныне — Главное управление навигации и Шульгин был совсем далек от таких вопросов, но, океанографии. Фото 2007 г. конечно, в учебных вопросах он был специалист. 365 ( ) ВОЕ ННО -МОРСК А Я А К А Д Е МИ Я РА БОЧЕ -К РЕ С Т Ь ЯНСКОГ О К РАСНОГ О ФЛО ТА Поколение преподавателей Военно-морского отдела Академии, понимавшее военную обстановку того периода, было молодым: капитаны 2 ранга или старшие лейтенанты. Они были молоды для того, чтобы занимать высокие должности. Возможно, что по просьбе самого Шульгина, а может быть, и вследствие его оторванности от флота Ученый совет Академии в мае 1917 г., т. е. почти сразу после Февральской революции, выбрал начальником Академии Николая Лаврентьевича Кладо. Кладо родился в 1862 г., он был греческого происхождения. Он окончил Морское Училище в 1881 г. и затем в 1886 г. — Механический отдел Морской Академии. Этим и ограничилось его военно- морское образование. Тем не менее во время русско-японской войны в 1904 г. он выступлением в прессе или другими путями оказал влияние на то, чтобы было принято решение о посылке кораблей на Николай Лаврентьевич Кладо Дальний Восток, — сперва 2-й Тихоокеанской эскадры, сформированной из кораблей Балтийского флота, а затем и 3-й эскадры из более устаревших кораблей тоже Балтийского флота. При формировании 2-й эскадры Н. Л. Кладо был назначен флагманским историографом Штаба начальника этой эскадры (вице-адмирала Рожественского). Эскадра вышла из Либавы на Дальний Восток в октябре 1904 г. Когда эскадра вышла из датских проливов в Северное море, личный состав кораблей стал ожидать нападения японских миноносцев. Слух о такой возможности возник перед выходом эскадры из Либавы. Слух этот был признан вполне возможным и вероятным потому, что Великобритания благожелательно относилась к Японии и могла оказать содействие Японии при переброске миноносцев, чтобы озлобить Россию. Путь эскадры в Северное море проходил мимо банок, на которых английские рыболовные суда производили лов рыбы. При подходе эскадры к этим банкам корабли проходили мимо них группами. При проходе с кораблей последней 6-й группы увидели множество движущихся и неподвижных огней. До этой картины корабли шли в темноте и им могло показаться, что началась торпедная атака. С кораблей, подготовленных еще до наступления темноты к отражению торпедных атак, стихийно началась стрельба по наиболее близким к ним судам, которые были приняты ими за японские миноносцы. В результате стрельбы, продолжавшейся несколько минут, были повреждены и потоплены английские рыбачьи суда. Этот случай получил название Гулльского инцидента. Эскадра продолжала свой путь и, как известно, в полном составе собралась 6 января 1905 г. у о. Мадагаскар и пробыла там до середины марта. Имея возможность наблюдать за успехами совместного плавания, Н. Л. Кладо мог убедиться в том, что боевая подготовка эскадры весьма низка, а потому вряд ли эскадра дойдет до Владивостока. Не отличаясь высокими принципами, Н. Л. Кладо решил выбыть из состава Штаба эскадры и добиться назначения в состав комиссии по разбору Гулльского инцидента, которая в те дни должна была собраться в Англии. Такое впечатление о Н. Л. Кладо создалось у многих на флоте после неудачного боя в Цусимском проливе. Подтверждением такому мнению может служить перевод Н. Л. Кладо в состав офицеров по адмиралтейству, состоявшийся в 1906 г., когда он стал подполковником. В августе 1910 г. он стал ординарным профессором Николаевской Морской Академии и в 1912 г. был произведен в генерал-майоры. Его имя продолжало быть известным по его статьям в «Морском сборнике», посвященным вопросам истории военно-морского искусства, военно-морской стратегии и философии войны и т. п. В 1912 г. в Константиновскую Обсерваторию в Павловске в Аэрологическое отделение поступила служить Татьяна Николаевна Кладо — старшая дочь Н. Л. Кладо от первого брака. Татьяна Николаевна окончила Бестужевские курсы, а затем в числе трех первых женщин-курсисток сдала государственные экзамены по университетским программам. От первого брака 366 ( ) ВОЕ ННО -МОРСК А Я А К А Д Е МИ Я РА БОЧЕ -К РЕ С Т Ь ЯНСКОГ О К РАСНОГ О ФЛО ТА ОБНОВЛЕННА Я МОРСК А Я АК А ДЕМИЯ За время проведения «фильтрации» командного состава флота была проведена и работа по изменению нового порядка обучения и приема слушателей, в связи с чем было изменено название: Военно-Морская Академия РККФ. Меня закончили «фильтровать», т. е. выпустили из Бутырской тюрьмы в Москве, 6 февраля 1922 г., а возврат вещей, отбираемых при заключении граждан в тюрьму, производился не ежедневно. Поэтому мне пришлось остаться в Москве на три дня, вследствие чего я вынужден был остановиться у сестры моей тещи, у Катиной тетки Любови Аристидовны НикифоровойФедотовой в Петровском парке, где на Эльдорадовском переулке под № 2 у нее был собственный деревянный одноэтажный дом с нелепой планировкой комнат. 7 февраля я явился в Штаб Военно-Морского флота и меня отпустили в отпуск на две недели. После этого я никуда не выходил, [даже] для того, чтобы посмотреть Москву зимой. 9 февраля я снова пошел на Лубянскую площадь, где мне вернули все отобранное у меня согласно квитанции, копия которой была мне выдана при отобрании вещей. Самое главное, мне вернули наручные часы на золотом браслете. В тот же день я выехал в Петроград. Утром 10 февраля я вернулся в Петроград и был встречен на вокзале Катей. Я был одет в матросскую шинель. Первым делом мы поехали на Васильевский остров к Мите, где нас ждали Мама и Митя. Митя сообщил, что в Академии работает по приему поступающих какая-то комиссия и завтра, 11-го, она будет собрана в последний раз. Поэтому он порекомендовал мне обязательно пройти через комиссию, для чего еще на один день не ехать в Павловск к детям. Так и пришлось сделать. 11 февраля я с утра пошел в Академию. Комиссия, она почему-то называлась «мандатная» или «аттестационная», работала. Я попал туда без очереди. Председателем ее был матрос Баранов Алексей Васильевич, которого я знал в лицо. Он был одно время членом Реввоенсовета Балтфлота. Я сообщил, что уже пробыл слушателем один учебный год и желаю продолжать. Баранов заметно смущенно ответил, что надо представить рекомендации членов партии. Я ответил, что я был на «фильтрации» и только что вернулся из тюрьмы, и потому я в матросской шинели. Узнав, что работает комиссия, я задержался и даже еще не повидал моих детей. Он сказал, что можно рекомендации представить в ближайшее время и спросил, кто мне может дать их. Я сказал, что меня знает В. И. Зоф и комиссар Штаба Автухов и думаю, что они согласятся дать мне рекомендации. Баранов говорил все несколько смущенно, члены же комиссии (не помню их лица, но я никого из них не знал) молчали; Баранов сказал, чтобы я представил рекомендации позже, а сейчас я могу быть зачислен слушателем условно. Это было очень важно, хотя бы так. На этом я расстался с комиссией, поехал в Павловск и ждал начала занятий. До начала их прошло целых три недели и я за это время получил за два прежних месяца два продуктовых пайка и вошел в нормальную колею. Открытие обновленной Академии состоялось 4 мар«Книга сношений Андрея Белоброва» — та 1922 г. В этот день в петроградских газетах и в «Красной копии писем, отправленных А. П. Белобровым. Письмо А. П. Белоброва звезде» — военной и морской газете, издававшейся в ПетВ. И. Зофу с благодарностью за поддержку рограде Политуправлениями ПВО, Балтфлота и Оквуза, при восстановлении в Академии 377 ( ) ОБНОВ ЛЕ НН А Я МОРСК А Я А К А Д Е МИ Я [были] помещены материалы, касающиеся этого события. Особенно в «Красной звезде», где передовая статья и вторая и третья страницы содержали приветствия и поздравления Академии. Объявлено, что Петроградский Совет принял шефство над Академией. От Петроградского Совета помещено поздравительное обращение к Академии, то же от командования ВМФ за подписью помощника по морским делам Главнокомандующего всеми Вооруженными силами Республики Панцержанского и Комиссара Морских сил В. Зофа, затем от Революционного Военного Совета Балтийского флота, подписанного Командующим Флотом Викторовым, членами Курковым и Наумовым. От Политуправления Балтфлота за подписью начальника Наумова. В статье об открытии Академии слушателя Академии Синицына отмечено, что принцип работы Академии должен строиться на классовых началах. Тот же автор в своей статье привел сведения о новых слушателях, вероятно, по данным комиссии Баранова. Всего зачислено 145 слушателей и из них: 16 рабочих, 51 из крестьян, 54 из мещан и 24 из дворян; по развитию: 20 комиссары с боевым опытом, 45 старшие специалисты, 14 окончили Морской Корпус, 54 окончили специальные классы командного состава и 12 окончили Морское инженерное училище; коммунистов 78, т. е. чуть больше 50 %. В небольшой статье В. И. Зоф перед обновленной Академией ставит задачу готовить для флота в равной мере и знающих флотоводцев и политических вождей. В статье военмора Гр. Посунько автор отмечает необходимость создания в Академии подготовительного курса и предлагает, что нужно готовить слушателей, чтобы переводить их на основной курс группами — одну через 6 месяцев, вторую через полтора года и третью — через два с половиной года. На последней странице «Красной звезды» помещено было объявление о том, что по случаю открытия Морской Академии 4 марта в Зале Революции (б. Морской Корпус) в 7 часов вечера состоится грандиозный концерт при участии премьеров и первоклассных артистов оперы, драмы и балета. Слушателям было приказано явиться утром. В Зале Революции нас построили. Парад начался вручением Академии знамени от нового шефа — Петроградского Совета. Затем было сказано много речей, а проходили ли мы торжественным маршем, не помню. Вечером действительно состоялся концерт из четырех отделений. На концерт приехала Катя и был Митя и, может быть, и моя Мама. Из известных артистов того времени пели: Горская, Тартаков, тенор Талмазан, Молчанов («Блоха»), Барновская, Кабанов. 3-е отделение было коротким: балет «Привал кавалерии» с участием Большаковой 1-й и Добролюбовой и др., а в 4-м отделении — сольные балетные выступления. Кончилось во втором часу ночи. Сразу же после 4 марта начались занятия. У нас, гидрографов, получилось продолжение второго семестра — март, апрель, май, 3 месяца. Н. Н. Матусевич прочел нам способ наименьших квадратов, который уже был прочитан нам В. В. Ахматовым. Матусевич прочел лучше, но кое-что полезное я оставил из материала Ахматова. Состав слушателей нашего курса резко изменился. Осталось пять человек: Белобров, Иконников, Домогаров, Демин и Всеволод Борисович Шавров. Шавров, может быть, был из состава, не закончившего Морской Корпус, но он был весьма толковый и способный человек. Домогаров в то время был прославлен своей книгой, содержавшей решение вопроса о расчете стрелок магнитного компаса, т. е. о рациональной картушке компаса. В его книге было впервые дано решение системы трех уравнений. Он одновременно с Академией учился в университете на Математическом факультете. Иногда он рассказывал нам, что сдал такой-то раздел математики, а затем будет сдавать другой. Мне представляется, что он не был талантливым человеком, тем более что, сдавая с нами математику, он не выделялся среди нас. Возможно, что он нашел дома решение уравнений, которые требовались для расчета картушки компаса, среди бумаг своего отца, который был профессором. Что мы проходили по остальным дисциплинам в предоставленном нам случайно времени, я не помню, но это и не важно. Существенно, что в июне нам удалось приступить к выполнению практики по геодезии. Мы начали триангуляцию Петрограда, задуманную 378 ( ) ВОЕ ННО -МОРСК А Я А К А Д Е МИ Я РА БОЧЕ -К РЕ С Т Ь ЯНСКОГ О К РАСНОГ О ФЛО ТА «ФИЛЬТРАЦИЯ» Д вадцать второе августа 1921 г. был понедельник, и я с утра поехал из Павловска в Петроград, чтобы выяснить в Академии, удалось ли преодолеть препятствия, чтобы начать положенную нам по учебному плану учебную практику по геодезии. Как всегда, сперва я зашел на Васильевский остров, на 15-ю линию, на квартиру Мити, где меня всегда подкармливала Мама. На этот раз мое посещение родных оказалось особенно удачным. Примерно за месяц или полтора до этого дня я через Митю передал единственный сохранившийся у меня к тому времени золотой пятирублевик дореволюционной чеканки — на тральщики, чистившие от мин Финский залив. Во время нахождения в море тральщики соприкасались с финнами, которые охотно в порядке меновой торговли на золото продавали мыло, какао, соль и т. п. По возвращении тральщиков в Кронштадт и по приезде командного состава тральщиков в Петроград полученные от финнов товары передавались заказчикам. Я, передавая свою монету, просил обратить ее в советские деньги, т. е. чтобы полученный ими товар они немедленно продали желающим без моего участия. В результате этой единственной моей спекулятивной операции Митя передал мне 450 тысяч советских рублей — громадную пачку, завернутую в газету. Я давно поджидал получения этих денег, конечно не представляя, какую именно сумму я получу. Теперь мне стало ясно, что удастся купить обувь Кате; у нее положение в этом отношении было просто катастрофическое, так как приходилось работать на огороде при дожде. Кроме того, на эти деньги можно было еще многое сделать, включая и продукты питания. Как обычно, перед уходом от Мити Мама упаковала мне картофельные очистки и остатки зачерствевшего хлеба для козы. Все это занимало много места и поместилось в заспинный мешок защитного цвета, солдатскоС.-Петербург. Храм Успения Богородицы, го образца. Одет я был в черные брюки и тужурку, без подворье Оптиной пустыни (бывш. подворье Киево-Печерской Лавры), наб. пальто или дождевика. В прекрасном настроении я выЛейтенанта Шмидта, д. 27. Фото 2007 г. шел в Академию на 11-ю линию, д. 8. С кем в Академии я говорил и кого там встретил, не помню. Только выяснил, что всем слушателям сегодня же надо явиться в «фильтрационную комиссию». Никто не понимал, для чего и что это за комиссия. В силу моей дисциплинированности, с одной стороны, а с другой — из-за стремления всегда без задержки отделываться от любых, приятных и неприятных, обязательств, я 395 ( ) «ФИ ЛЬТ РА ЦИ Я» решил пораньше явиться на «фильтрацию», чтобы скорее уехать в Павловск и доставить домой деньги. Примерю около 13 часов я прибыл в помещение 2 Балтийского флотского экипажа на площади Труда, в подъезд с площади. Тогда еще на площади вблизи от Экипажа стояла церковь Благовещения. Сразу же по приходе меня отметили, что я прибыл, и предложили подняться во второй этаж. У лестницы внизу, на площадке промежуточной и на последней площадке стояли очень чисто одетые во фланелевках матросы парами, подобно фалрепным. Я вошел в зал, расположенный со стороны Крюкова канала, с заспинным мешком на плечах. В зале были установлены ряды стульев С.-Петербург. Площадь Труда. Санкт-Петербургский офицерский клуб (бывш. помещение 2-го Балтийского флотского экипажа). для зрителей перед сценой. В разных Фото 2007 г. рядах группами сидели пришедшие до меня военморы. Вероятно, и я подсел к кому-нибудь из знакомых. Постепенно зал пополнялся непрерывно входившими после меня военморами. Можно было наблюдать, что многие приветствовали друг друга как люди, давно не встречавшиеся. Также и я обнаруживал среди входящих много знакомых, и притом таких, кого я в последний раз встречал до войны, т. е. до 1914 г. Неожиданным для меня было появление моих братьев Дмитрия и Алексея, также прибывших «фильтроваться». В ожидании процедуры «фильтрования» все в зале оживленно разговаривали между собой, как это естественно делают неожиданно и давно не видевшиеся друг с другом люди. Незаметно время подошло к 4 часам дня, ко времеВторой Балтийский флотский экпаж со стороны Крюкова канала. Фото 2007 г. ни окончания занятий в учреждениях. Среди находившихся в зале оказались люди, у которых были с собой ключи от квартир, без которых их жены или вообще родные, освободившиеся после трудового дня, не могли попасть к себе домой. Они стали пытаться выйти, чтобы, передав ключи своим родным, вернуться на «фильтрацию». Однако стоявшие на лестнице матросы не дали им этой возможности — велено никого не выпускать до прибытия «фильтрационной комиссии». Некоторые просили выпустить их на площадь, так как их родственники, зная, что военморы вызваны во 2-й флотский экипаж, пришли за ключами от их квартир — их было видно в окно из зала, но их так и не выпустили передать ключи. 396 ( ) «ФИ ЛЬТ РА ЦИ Я» СЛУЖБА В ГИДРОГРАФИЧЕСКОМ УПРАВЛЕНИИ СССР И ОБСЛЕДОВАНИЕ УСТЬЯ РЕКИ ПАЙНДТЕ Д вадцать четвертого мая 1924 г., после окончания Гидрографического факультета Военно-Морской Академии РККФ я пришел около полудня с предписанием начальника Академии явиться в Гидрографическое Управление в здании Адмиралтейства. Управление помещалось во втором этаже восточного крыла здания. Окна зала Центральной военно-морской библиотеки, кабинета начальника Управления Отдела ограждения морей, Картографического отдела, кабинета заместителя начальника Управления и комиссара Управления выходили в проезд к Дворцовому мосту, против западного фасада Зимнего дворца. Когда я пришел, у начальника Управления было небольшое заседание и мне пришлось недолго подождать в небольшом «предбаннике» — выгородке. Через несколько минут из кабинета вышли все заседавшие там. Первым вышел профессор Ю. М. Шокальский, за ним начальник Управления С. П. Блинов, его заместитель В. В. Ахматов, начальник Северной Гидрографической экспедиции Н. Н. Матусевич, начальник Метеорологического отдела Л. Ф. Рудовиц и, не помню кто именно еще, — 2 или 3 человека. Все они меня знали, поздоровались со мной, а Ю. М. Шокальский сразу же, увидев меня, сказал: «А вот Вам и начальник партии, вполне подходящий». Все они по выходе из кабинета разошлись, а я остался ждать С. П. Блинова. Конечно, я не понял, о какой партии у них шла речь. Через несколько минут С. П. Блинов вернулся в свой кабинет и принял меня. Я передал ему предписание о моем назначении в его распоряжение. Он сказал, что рад меня видеть и сообщил, что я буду работать в Картографическом отделе, и отпустил меня. Я отправился являться непосредственному моему начальству. Оказалось, что начальника Картографического отдела, которым был П. В. Мессер, еще нет, он должен в скором времени откуда- то прибыть, а пока его обязанности выполняет В. В. Ахматов. Я ему явился, а затем представился сотрудникам Отдела Николаю Петровичу Вагнеру, Георгию Алексеевичу Мигалкину, Александру Андреевичу Вершинскому и машинистке Евгении Яковлевне Ивановой. Мне показали мое рабочее место — письменный стол и т. п. Сергей Павлович Блинов Н. П. Вагнер был сыном штатного преподавателя Морского Корпуса генерал-майора флота П. Н. Вагнера, состоявшего начальником Класса гидрографов, созданного в 1917 г. и не разогнанного после Октябрьской революции в самые первые дни, как это произошло с Морским Корпусом и другими учебными заведениями ВМФ. Гардемаринский класс гидрографов был создан для мобилизованных во время войны людей с законченным высшим образованием, Н. П. Вагнер попал в этот Класс после окончания Химического факультета Петроградского университета. В числе окончивших университет в этот Класс еще попали А. П. Ющенко, И. Д. Жонголович, Б. М. Яновский и, кроме них, 413 ( ) С Л У Ж БА В Г И ДРОГ РАФИЧЕСКОМ У ПРА ВЛЕНИИ СССР еще окончившие Московский Межевой институт Г. А. Мигалкин, Н. Н. Макушенко, С. С. Рузов и В. В. Борисов. Здесь я привожу по памяти некоторые фамилии, наиболее запомнившиеся. Список этот, вероятно, далеко не полный. К числу лиц, проходивших курс Гидрографического класса, как-то неясно относил себя и Л. А. Демин, хотя он окончил Херсонское мореходное училище, т. е. техникум, а не Высшее учебное заведение, причем он уже был произведен в мичманы военного времени и получил назначение. Класс гидрографов был первой попыткой Гидрографического Управления получать квалифицированных специалистов после того, как была прекращена подготовка военных штурманов в Кронштадтском техническом училище (это произошло в 1887 г.). В составе Картографического отдела имелись два сотрудника, прошедших курс Класса гидрографов: Н. П. Вагнер и Г. А. МиЛеонид Александрович Демин галкин, причем Г. А. Мигалкин имел звание гидрографа-геодезиста, так как после Класса был послан в Главную Астрономическую Обсерваторию в Пулково для занятий по геодезии и астрономии. Распределение обязанностей в Картографическом было следующее (в основном): Н. П. Вагнер, в должности помощника начальника Отдела, занимался вопросами административно-хозяйственного характера в экспедициях и отрядах, затем наблюдал за делопроизводством в Отделе, был членом междуведомственной комиссии по переходу на метрическую систему мер и участником составления таблицы расстояний между портами. Г. А. Мигалкин, в должности старшего производителя работ, наблюдал за работой экспедиций и отрядов, за соблюдением сроков представления отчетов, за выполнением планов работ. На нем лежал критический просмотр результатов работ, планирование и установление ежегодных планов работ экспедиций и отрядов на морях. Он же занимался составлением каталога координат береговых опорных пунктов и публикованием каталога и участвовал в работе комиссии по картам. Я был назначен старшим производителем работ Отдела и был обязан участвовать в подборе материалов для составления новых карт и для корректуры существующих карт. Затем — в работе об установлении нуля глубин в различных частях морей. Также я участвовал в работе комиссии по картам. На мне же лежала обязанность подбирать материалы для ответов на запросы и по текущей переписке Отдела. А. А. Вершинский был прикомандирован к Отделу из одного из гидрографических отрядов. Он вел обработку материалов расформированной Невской экспедиции, работавшей под руководством гидрографа-геодезиста Г. С. Максимова, и готовил к сдаче в фонды Гидрографического архива при Управлении использованных при составлении новых карт-отчетов о работах. Как видно, круг вопросов, который входил в обязанности Картографического отдела, не соответствовал практической подготовке таких молодых сотрудников, какими были мы с Г. А. Мигалкиным. Гидрографического Управления был Зверев Федор Михеевич — из матросов. Вероятно, я ему явился в первый же день моего появления в Управлении, но в памяти у меня от разговора с ним ничего не осталось. Зверев картавил, всегда был очень спокоен, мирно настроен, не назидал и не поучал. У него был секретарь Ротченко Сергей Тимофеевич, совершенно Федор Михеевич Зверев 414 ( ) С Л У Ж БА В Г И ДРОГ РАФИЧЕСКОМ У ПРА ВЛЕНИИ СССР ДВА ГОДА В ГЛАВНОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ В ПУЛКОВЕ В декабре 1925 г. Учебный Совет Гидрографического факультета Военно-Морской Академии РККФ постановил восстановить командирование инженеров-гидрографов на два года для совершенствования в практической астрономии и высшей геодезии в Главную Астрономическую Обсерваторию в Пулкове после двух лет их службы в подразделениях Гидрографической службы по окончании курса факультета. Считать целесообразным из числа инженеров-гидрографов, выпущенных в 1924 г., в марте 1926 г. командировать тов. А. П. Белоброва, а тов. Л. А. Демина — с 1 июня 1926 г. На основании постановления Учебного Совета Гидрографического факультета Гидрографическое Управление обратилось к начальнику и комиссару Морских сил РККФ с Пулково. Главная (Пулковская) астрономическая Пулково. 1926–1928 гг. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 263, л. 6. обсерватория. Фото 2007 г. 445 ( ) ДВА ГОД А В ГЛ А ВНОЙ АС Т РОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ В П УЛКОВЕ Пулково. Главная (Пулковская) астрономическая обсерватория. Николай Коперник. Скульптор Л. Ю. Эйдлин. 1953 г. Фото 2007 г. Пулково. Главная (Пулковская) астрономическая обсерватория. Галилео Галилей. Скульптор Л. Ю. Эйдлин. 1953 г. Фото 2007 г. 446 ( ) просьбой командировать меня и Л. А. Демина в Пулково. Он согласился и об этом был объявлен приказ по флоту и Морскому ведомству. Фактически же Гидрографическое Управление направило меня в Пулково на несколько дней раньше, так что 10 марта 1926 г. я явился к директору Обсерватории члену-корреспонденту АН СССР профессору Александру Александровичу Иванову. Он направил меня к руководителю практики профессору Константину Доремидонтовичу Покровскому. Он был в Пулкове новым человеком и раньше был профессором Дерптского (Юрьевского, а ныне Тартуского) университета. Я ему сказал, что мне дана четкая программа-перечень работ по практической астрономии и высшей геодезии. (В настоящее время пользуются двумя частями геодезии: высшей геодезией и геодезией, потому что перестали пользоваться названиями дисциплин топография и полигонометрия, а в приказе сказано слово «геодезия», которое сейчас понимается иначе, чем раньше, до войны.) В приказе о моем командировании в Пулковскую Обсерваторию не сказано о том, где меня будут довольствовать. Кто-то в Москве об этом подумал и было решено числить меня и Демина на вакансиях слушателей СКУКФ. Об этом было сообщено на СКУКФ — меня туда вызвали. Помощником начальника СКУКФ по строевой и хозяйственной части в то время и очень недолго был бывший старший офицер «Олега» (при мне), а затем он командовал эскадренным миноносцем «Украина» — Василий Александрович Кузминский. Он счел необходимым дать мне предписание явиться в распоряжение директора Пулковской Обсерватории. Предписание было им подписано 23 мая. Хотя я ему говорил, что я уже являлся и начал там работать, он сказал: «Все равно надо, чтобы у них в деле осталась копия предписания». Я взял эту бумагу, но оставил ее у себя на память о последней моей встрече с В. А. Кузминским — внуком Льва Толстого. Кроме нас, моряков, в Пулковскую Обсерваторию направлялись военные топографы, обучавшиеся в Военной инженерной Академии в Москве. Только оттуда они посылались на два года до окончания Академии и получали диплом после защиты дипломной работы в Совете астрономов. Мы же, моряки, попадали в Пулково после окончания Академии как бы аспирантами или, как принято в ВУЗах военных, — адъюнктами. Правда, в те годы еще не были установлены ученые степени и звания и не существовало правил зачисления в аспиранты. Таким образом, кроме нас в Пулкове уже находились 6 военных топографов: Н. Н. Большаков и Д. В. Рассадин — эти два уже работали над дипломными работами, затем была пара коммунистов, которые держались отдельно от других, ДВА ГОД А В ГЛ А ВНОЙ АС Т РОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ В П УЛКОВЕ ПОСТРОЕНИЕ ИСТИННОЙ КАРТУШКИ НА БЕТОННОЙ ПОВЕРХНОСТИ НА ПИРСЕ ГАЛЕРНОЙ ГАВАНИ В ЛЕНИНГРАДЕ В не плана учебных моих и Демина работ в середине июля 1927 г. Гидрографическое Управление поручило нам выполнить небольшую и совершенно необычную работу, потребовавшуюся для Воздушных сил Балтийского флота в Гребном Порту на Васильевском острове в Ленинграде. 20 июля мы с Деминым приняли в Депо мореходных инструментов 20-секундный теодолит Гильдебранда с деклинатором, часы с секундомером и 25-метровую рулетку. Когда мы прибыли в Гребной Порт, нам показали на восточной дамбе канала в Гребном Порту бетонируемый спуск для гидросамолетов, оставленный незабетонированным, и круг диаметром в 15,3 м для нанесения в пределах этого круга истинной картушки. Над центром картушки они намеревались устанавливать компасы (магнитные), применявшиеся на самолетах для уничтожения и определения девиации. Нас попросили на краю круга отметить положение 8 точек — положение 4 главных и 4 четвертных истинных румбов. Затем дать из центра картушки несколько истинных пеленгов разных предметов на левом и правом берегах Невы и часть из них для более близких предметов для наблюдений в случае пониженной видимости, и затем определить величину магнитного склонения. На наш вопрос о желательной для них точности результатов они в Штабе Воздушных сил ответили грамотно: 8 точек картушки с точностью ± 0,1, а пеленги — ± 1. В первый день мы с Деминым решили рассмотреть наш инструмент. Оказалось, что горизонтальный его круг был 20 ″, а вертикальный 10 ″. Место зенита оказалось равным 1 ′, но нам удалось его довести до 20 ″. Цену деления накладного уровня мы определяли по способу Комстока, причем я получил ее равной 6 ″,54, а Демин — 6 ″,7. Окончательную цену деления уровня приняли 6 ″,63. Исходный азимут мы решили определить по соответствующим и абсолютным зенитным расстояниям Солнца. Следующий день мы посвятили астрономическому определению азимута миры. Мирой мы приняли яблоко под крестом церкви на Гутуевском острове, после наблюдений азимута мы выбрали 9 приметных предметов и измерили между ними и мирой углы для определения азимутов этих предметов. Потом мы измерили с помощью деклинатора магнитное склонение. Вечернее время потратили на обработку наблюдений. При наблюдениях инструмент был установлен над центром будущей картушки бетонной. В итоге обработки независимых наблюдений каждого из нас двоих получили: Зенитные расстояния соответств. абсолютные магнитное склонение Белобров, Азимут миры 325 ° 29,1 30,2 5 ° 46,7 Демин, « « 325 ° 28,5 29,8 5 ° 46,7 Окончательно от через 325° 29,4 5 ° 47,5 Окончательное значение азимута миры послужило для нахождения истинных пеленгов (азимутов) 9 приметных пунктов на берегу из центра будущей картушки на бетоне. 457 ( ) ПОС Т РОЕНИЕ ИС ТИННОЙ К А Р Т У ШК И Н А БЕТОННОЙ ПОВЕРХ НОС ТИ Зрительная труба универсального инструмента Гильдебранда, которой мы пользовались, была внецентренной. Поэтому, чтобы отметить положение главных и четвертных румбов, сперва на окружности, ограничивающей картушку, мы отметили проволочными гвоздями, воткнутыми в раствор цемента при круге Л, а затем при круге R, чтобы находить положения 8 искомых точек посредине между каждой парой воткнутых гвоздей, которые были вспомогательными. Эти дополнительные гвозди можно было сразу по нахождении середины промежутка выбрасывать. Таким образом, задание было выполнено в течение трех дней. Отчет в письменном виде мы свезли в Гребной Порт через несколько дней. <Каждый раз, когда я вспоминаю об этой работе в Гребном Порту, у меня возникает в памяти, что в те же дни умер Феликс Дзержинский — первый председатель Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и другими вредными для революции явлениями — Чека. Дзержинский был первым чекистом и создателем мерзкого стиля работы Чека.> 458 ( ) ПОС Т РОЕНИЕ ИС ТИННОЙ К А Р Т У ШК И Н А БЕТОННОЙ ПОВЕРХ НОС ТИ ПОХОД В КАНАДУ НА ПАРОХОДЕ «ДЕКАБРИСТ» В сентябре 1927 г. окончательно выяснилось, что 1 октября в Канаду состоится очередной рейс парохода «Декабрист» за лошадьми для нашей кавалерии, причем рейс этот недолгий, так что пароход вернется в Ленинград не более чем через 6 недель. Такой короткий по времени рейс был удобен для направления на практику слушателей Штурманского класса СККС и четвертого набора слушателей Академии, Гидрографического факультета. Таким образом было установлено, что начальником практики будет направлен Н. А. Сакеллари и он же будет преподавать слушателям Академии, а со слушателями Штурманского класса пойдут Н. Ф. Рыбаков и я. Для меня было весьма важно попасть на практику в заграничный поход, т. к. у меня как преподавателя астрономии именно такого похода не хватало. Как раз к сентябрю я завершил полевые наблюдения для моей отчетной Пулковской работы и мне оставалось только обработать Пароход «Декабрист» полученный материал наблюдений. Я был очень признателен Мите, что мне ничего не мешало прервать работу в Пулкове. Я совсем приготовился к плаванию, как совершенно неожиданно, 30 сентября, без предварительных предупреждений, к Мите приехали из Ташкента два наших двоюродных брата — Всеволод и Олег, сыновья Папиного брата Николая Петровича. Они приехали впервые в Ленинград и им предстояло показывать музеи, театры и т. п. Выбытие мое из состава, направляемого в поход, было уже невозможно. 1 октября к назначенному времени посадки на пароход провожать меня в Торговый порт приехали Мама, Катя, Митя (по должности), а также Всеволод и Олег, которые никогда не видели большой океанский пароПодпись А. П. Белоброва: «В Ленинградском ход. Около трапа парохода собрались слушатели Торговом порту у кормы “Декабриста” перед уходом в Канаду со слушателями Штурманского СККС и Академии, преподаватели и совсем некласса. 1 сенября 1927 г.». РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, ожиданно собравшийся в поход слушатель Акад. 237, ф. 28. демии 3-го набора на Гидрографический факультет К. С. Ухов, которого взял преподавателем Н. А. Сакеллари. Суть была в том, что на Ухова не было документа из ГПУ на выезд в заграничное плавание. Как оказалось, на роль комиссара при Сакеллари был назначен от Академии П. И. Смирнов-Светловский. Он быстро 459 ( ) ПОХОД В К А Н А Д У Н А П А РОХОДЕ «ДЕК А БРИС Т» уладил дело с ГПУ о включении Ухова. Петр Иванович Смирнов-Светловский в конце 1917 г. находился в Кронштадте редактором газеты. Через год он стал командиром отряда матросов, затем оказался начальником Штаба Волжской флотилии, а после ухода Раскольникова на Балтфлот был командующим Волжской, а после того — Днепровской флотилиями, хотя не был моряком и тем более [моряком] военным. Поэтому он относился к нам, преподавателям, несколько высокомерно и еще хуже к слушателям Штурманского класса. Признавал он только Н. А. Сакеллари. После окончания переговоров об Ухове нас наконец пустили на корабль. Нам было предоставлено кормовое помещение под верхней палубой, где по бортам были каюты, вернее — двухэтажные койки в четырехместных или двуместных каютах. Вдоль диаметральной плоскости судна стоял стол, за которым можно было писать и вычислять, а также и принимать пищу. Мне досталось место на верхней койке, как будто с Уховым в двуместной каюте. Слушателей было из Академии 7 и со СККСа 20. Все мы были в статских костюмах, а на фуражках вместо военно-морских «крабов» были пришиты «крабы» Балтийского пароходства с красным вымпелом. С родными, нас провожавшими, мы простились перед переходом на судно. Когда мы более или менее разместились, Н. А. Сакеллари объявил, что капитан «Декабриста» согласился произвести уничтожение и определение девиации компасов в Кроштадте, а мы для себя установим кормовой компас во время перехода по Морскому Ленинградскому каналу и уничтожим девиацию на одном курсе. Капитаном «Декабриста» был Александр Петрович Смирнов, опытный капитан. Это был оригинальный человек. Он запрещал своим помощникам во время вахт курить на мостике. Когда он сердился, он бросал на палубу свою фуражку и начинал ее топтать ногами. Это было в исключительных случаях. Во время похода мы капитана совсем не видели, т. к. на передний мостик не ходили. Человек он был вежливый. Когда мы переходили на судно, Сакеллари нас представил ему, и с преподавателями он поздоровался за руку, и пока мы переходили, он стоял около трапа. В кормовом помещении и под нашим помещением размещалось воинское подразделение — все в гражданской одежде, во главе с командиром. Они предназначались для ухода за лошадьми, за которыми совершался этот рейс. Солдаты с нами не разговаривали. Им было запрещено, чтобы не разболтали о том, куда предназначены кони, и из какой они сами (солдаты) части. Все трюмы были приспособлены для коней. Вдоль бортов были установлены деревянные стойла — несколько этажей. Люки трюмов были всегда открыты для проветривания. После того как мы разместились, почти сразу «Декабрист» снялся со швартовов и мы пошли по Морскому каналу. Засветло подошли к Кронштадту, но на уничтожение и определение девиации компасов не задержались. Капитан отказался под предлогом, что мы очень задержались с уходом из Ленинграда. А между тем девиация судовых компасов была велика — порядка 10–15 °! <Запомнил я, что на острове Кокшер, около маяка, мы увидели выброшенный на берег крейсер «Россия».> Это подтверждало существовавший слух о том, что бо льшую часть линейных кораблей и крейсеров прежнего Балтийского флота большевики продали на слом в Германию. Действительно, стоявшие в Ленинграде и Кронштадте крейсера «Диана», «Адмирал Макаров», «Баян», «Громобой», «Россия», «Богатырь», затем линейные корабли «Республика» (бывший «Император Павел I»), «Цесаревич» («Гражданин»), императорская яхта «Штандарт» незаметно для нас исчезли. <Помню, что, например, «Рюрик» стоял на швартовах у левого берега Невы, у причала Торгового порта, с отрезанной кормой.> Этот крейсер и линкор «Полтава» были сломаны у нас и обращены в металл для наших заводов. 460 ( ) ПОХОД В К А Н А Д У Н А П А РОХОДЕ «ДЕК А БРИС Т» ОТДЕЛЬНЫЙ ГИДРОГРАФИЧЕСКИЙ ОТРЯД ЧЕРНОГО МОРЯ 1928–1932 . П ГГ риказом РВС (Революционного Военного Совета) СССР от 15.05.1928 г. я был назначен начальником Гидрографического отряда Черного моря. В Ленинград этот приказ пришел около 20 мая, причем выяснилось, что моя должность в Гидрографическом Управлении (помощника начальника отдела) выше, чем должность, на которую я получил назначение, вследствие чего я буду получать меньшую зарплату, чем раньше, да и минус деньги за совместительство по преподаванию на СККС. Я об этом доложил начальнику Гидрографического Управления Разгону. Он отнесся к этому вопросу доброжелательно, сразу же написал в Москву, но ему ответили, что исправить положение можно толь- ко путем введения нового штата Отряда. Из-за этого вопроса я задержался с выездом в Одессу, где находился Отряд, к месту новой службы. Поезд с ДетскосельскоПодпись А. П. Белоброва: «На Тендровской косе. Проверка работы гидрографа Бородича (наблюдает го вокзала до Одессы ходил 36 часов (две в кипрегель). Стоит гидрограф Гусаров, доставивший меня ночи и один день). Мы с Катей и с тремя на паровом катере». Слева с собакой А. П. Белобров. 1930 г. дочерьми поехали с расчетом, что семья РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 241, л. 9. пробудет в Одессе лето, т. е. пробудет там дачный период, а затем вернется в Ленинград, тем более, что Ира уже начала учиться в школе где-то во дворах костела на Невском. Сообразно сказанному мы взяли с собой (багажом), как положено дачникам, железные складные кровати и матрацы. Ехали мы в мягком купе вполне удобно и без приключений. В Одессе на вокзале меня встретил Макушенко — мой предшественник, с двумя парными повозками, которыми пользовались триангуляторы во время работ. Так как семья прибыла временно, а не напостоянно, Макушенко сразу же сказал, что мы сможем разместиться на Одесском маяке Ирина, Ольга и Вера Белобровы. Одесса, Большой Фонтан. за городом, куда можно сразу же поехать. 2 сентября 1928 г. 471 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ Но я решил сперва где-нибудь закусить. Поэтому мы поехали на одной из пар лошадей по Пушкинской улице почти до памятника Пушкину и на балконе какого-то ресторана всей семьей позавтракали. При проезде по улице я с ужасом увидел, что в Одессе у всех булочных стоят небольшие очереди за хлебом. В Ленинграде этого уже давно не было. К счастью, эти очереди оказалась совсем не страшными. Не теряя времени, после завтрака мы на тех же лошадях поехали на Одесский маяк. Ехать туда километров около 20 южнее города. Одесский маяк представлял собой каменную башню на местности, называвшейся Большим Фонтаном. Основание башни находилось на ровной поверхности, занятой кукурузным полем. Метрах в 300 от башни находилась разрушенная старая башня, служившая раньше маяком, расположенная ближе к воде. Обе башни находились на мысе, на высоте 50 м над уровнем воды. До революции смотрителем маяка был какой-то отставной генерал флота. На территории маяка, огражденного металлической оградой, находились склады, электрическая мастерская и т. п. и каменный двухэтажный дом для служащих. Маяк был электрический и получал ток от своего генератора. Служащие и смотритель маяка жили во втором этаже. В первом же этаже жил один машинист с женой, а две комнаты были свободны и их предоставили нам. Для всех нас оказалось пять кроватей с матрацами, стол и стулья. Нам совсем не надо было везти кровати из Ленинграда. Дом был с водопроводом и культурными уборными. Все это решилось без нас. Около жилого дома имелся сад с беседкой и фонтаном, который не действовал. Смотритель был из матросов и имел 4 детей. Были дети и у бывших служащих, живших во втором этаже. Рядом с садом маяка тянулась каменная стена действовавшего монастыря. Для купания можно было, пройдя через кукурузное поле, спуститься по зигзагообразной тропинке к воде. У воды грунт был каменистый и дно у берега было тоже каменистое, и прежде чем наступить, надо было ногой выбрать место, чтобы попасть на удобный ровный камень. Вода же была теплая и прекрасная. Спускаться по обрыву на 50 м вниз могли все три дочки, а подниматься трехлетняя Оля не могла и Катя ее всегда носила на спине, а Оля иногда шептала ей в ухо «паршивая». Когда строй нашей жизни в Одессе наладился, мы обычно ходили купаться после моего возвращения из города, после 17 часов. За время жизни нашей на Одесском маяке приезжали в гости не только родные, но и знакомые. В числе последних я помню Анастасию Дмитриевну Шульц, которая уже окончила Сельско- хозяйственный институт, где-то в Ленинграде работала и занималась сортами пшеницы. В Одессу она прибыла в командировку по поводу пшеницы. Нас она нашла на Большом Фонтане. Из города на маяк можно было попадать на трамваях двух маршрутов: 29-м, ходившим в поселок Люстдорф, и 16-м, ходившим вдоль возвышенного берега моря до 16-й станции, находившейся на Большом Фонтане. Вагоны 16-го маршрута были большие и высокие — американского типа, а 29-й маршрут обслуживали обычные для остальных маршрутов небольшие моторные вагоны с прицепным вагоном летнего типа (с поперечными скамьями). 29-й маршрут бывал всегда переполнен. От ближайшей остановки 29-го трамвая до маяка было около полукилометра, а от 16-й станции — примерно целый километр. Оба пути занимали около одного часа времени. Анастасия Дмитриевна приехала вечером и осталась у нас ночевать. Она сказала Кате, что поражена чистотой и белизной детских кроватей. Это Кате было очень приятно слышать. Приезжал к нам на несколько часов мой брат Леша, попавший в Одессу в командировку из Технического Управлении по делам Береговой Обороны. Ему не понравилось, что маяк установлен около монастыря. Затем у нас пожили некоторое время Мама моя с Митей. Им все у нас очень понравилось. Наконец, август провела у нас Тася, после ее первой неудачной свадьбы с подлецом, уже женатым. Мы с Катей установили связь с Идой Христиановной и Лизой Дубинскими, жившими в Одессе. Лиза возилась со своей дочкой, родившейся в начале 1928 г. 472 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ К АМПАНИЯ 1928 . Г После того как в Одессе были получены деньги на производство работ, Убеко командировало в распоряжение Отряда шесть гидрографов и можно считать, что 17 июня 1928 г. Отряд приступил к выполнению полевых работ. Первым делом начали топографическую, мензульную сьемку на 3 планшетах: Григорьевка — Сычавка — Василий Фомич Третьяков, Аджиаск — Н. Е. Ермаков и Очаков — А. Л. Козлов. Оказалось, что для промера у Отряда не было плавучих средств. Поэтому я сразу купил шаланду (это местное название шлюпок; они были плоскодонные, чтобы их легко было вытаскивать на песчаный берег; у них были огромные паруса и выдвижной киль). На выполнение шлюпочного промера были назначены Адольф Павлович Такке и Александр Харитонович Миронов. Каждому из них были наняты по 2 техника. Шлюпочный промер выполнялся параллельными галсами, нормально к общему направлению берега через 100 м от береговой черты до глубин в 50 футов (15 м). В это же время триангуляторы продолжали заканчивать отчет за 1927 г.: Чечин, Бочаров, Зефиров и Кузнецов. На это пришлось согласиться по просьбе Макушенко. В первую очередь были поставлены работы по требованию Штаба Флота — определить координаты батарей береговой обороны. На батареях в районе Одессы необходимые работы я решил делать сам с привлечением К. Т. Кузнецова, которого я отнял у Чечина. Все наблюдения теодолитом я поручил Кузнецову, а сам вел запись в журнале измерений. Пользуясь тем, что на батареях можно было наблюдать пункты триангуляции 2, 3 и 4 класса, я на каждой батарее определил место произвольной точки и привязал к этой точке все центры вращения пушек и очень просто и быстро определил их координаты, а из вычислений получил требующиеся азимуты направлений. Работа была закончена 15 июля. Такого же рода работу в районе Очакова Чечин выполнил между 30.07 и 20.08. Он избрал сложный способ — установил над центральной пушкой деревянный настил, чтобы установить теодолит точно над центром вращения пушки. Это долго, стесняет жизнь батареи и громоздко. До моей поездки в Севастополь в район Сухуми — Поти отправилась магнитологическая группа: магнитолог Федулов Павел Ефимович и его помощник Черниговский Николай Трофимович. Федулов окончил университет и работал в Отряде с самого начала магнитной съемки вдоль Советского побережья Черного моря. Это был очень приятный, спокойный и скромный человек. Черниговский окончил гимназию или реальное училище. Он был очень живым, начитанным человеком, сумел научиться свободно говорить по-английски. Они с Федуловым хорошо сработались. У них был удобно сложенный багаж, который они могли на себе тащить, перемещаясь в горах Кавказа. Я ввел понятие «группа», которое раньше никем не применялось; партия, по моему пониманию, состояла из нескольких групп. Так, например, в промерной партии каждая шлюпка, доставляющая полезный материал, являлась группой. В партии судового промера каждое судно или катер тоже представляли собой группу. В топографической партии каждый топограф, выполняющий мензуальную съемку со своими реечниками, тоже представляет собой группу. При мне в Отряде магнитологической партии не бывало. Имелась только группа в составе двух человек. Интересно, что Фриск оказал мне большую помощь. Он заявил мне, что может найти для Отряда рейдовый паровой катер, чтобы усилить средства для промера. Когда отправлялись из Одессы в район шлюпочного промера Такке и Миронов, я интересовался, как они будут определяться на галсах. Неудобно было определяться около мыса Е, около которого близ обрыва стояла наша пирамида. А западнее мыса была пересыпь, т. е. низкий берег, застроенный домиками. Я предложил до начала работ выбрать удобные точки 479 ( ) К А МП А НИ Я 1928 . Г нашего сгущения триангуляции и усилить их видимость с моря. Когда они выполнили это приказание, мне предложили выйти к мысу Е на «Лаге», который стоит в гавани и может выйти к мысу Е немедленно. Было около 15 часов, когда я был совсем голоден. Обычно я утром, в 9 часов, основательно ел и сразу уезжал на трамвае в город, служил с 10 до 16 часов и только вернувшись на маяк обедал. В Одессе же я никуда не ходил поесть. Но отказаться от выхода из гавани на «Лаге» было неудобно, хотя я понимал, что я почувствую любую качку, даже слабую и короткую по времени. Я сразу же пошел в гавань на «Лаг» и вышел на нем из гавани. Было волнение в один балл, но мы сперва пошли против ветра и качки не было. Я с мостика смотрел на берег, на хорошо выделявшиеся благодаря усилению их видимости точки. Не дойдя до мыса Е, я приказал возвращаться в гавань. Когда «Лаг» при повороте оказался лагом к волне, нас недолго качнуло и мне пришлось отдать дань морю. Играло роль еще то, что я стеснялся. Мое поведение мало кто заметил, но командиру «Лага» оно очень не понравилось. Леонид Андреевич Грапс после этого случая со мной почти не разговаривал, хотя и вообще он не был разговорчив. Он усомнился в моих качествах моряка, однако дальше он понял, что я моряк, и изменил отношение ко мне. Я же сам этот случай пережил болезненно и был очень огорчен, что я так попался. Через несколько дней после моего первого неудачного выхода в Черное море мне утром доложили, что группа Миронова, несмотря на благоприятную погоду, не смогла продолжать промер, так как пирамида на мысе Е оказалась снятой по распоряжению командира ближайшей к мысу Е батареи. Я ужасно рассердился, что сорвался рабочий день группы Миронова, а сделать ничего нельзя — съездить на мыс Е из города было не на чем. Однако этот случай не прошел даром для Береговой Обороны. Они считали, что мы, гидрографы, носящие серебряные пуговицы и нашивки, вместе с вольнонаемными рабочими являемся неполноценными моряками; с нами поэтому считаться нечего. Да на самом деле так и было при Макушенко, Чечине, Бею и прочими. Но мне помог случай. С какой-то целью, теперь уже не помню, я, получив сведения, что одна из групп потеряла день для промера, оказался в Одесском порту на главном молу. Неожиданно навстречу мне по тому же молу шел Командующий Флотом Владимир Митрофанович Орлов с командиром Северо-Западного района Береговой Обороны Евдокимовым (бывшим офицером армейской артиллерии). Когда мы сблизились, Орлов остановился, поздоровался со мной за руку и спросил меня, как у меня идут дела. Я с Орловым никогда до этого не говорил, но он получал еще в Ленинграде доносы на меня, т. к. Академия была подчинена УВМУЗу, а мой брат Дмитрий был его заместителем по должности начальника УВМУЗ. (Благодаря этому я, вероятно, и смог кончить Академию.) Доносы на меня Орлов клал под сукно, как раньше говорили. Я в раздражении на Береговую Оборону ответил, что меня в Одессе, по- видимому, считают невоенным, без моего разрешения снимают пирамиды и срывают возможность продолжать работы. На это Орлов предложил мне завтра в 9 часов сделать ему доклад об Отряде. Это произошло при Евдокимове и произвело громадное впечатление, что я вхож к Командующему Флотом. На этом мы разошлись. Я вскоре оказался в своем кабинете и стал готовиться к завтрашнему докладу. Перед концом служебного времени ко мне в кабинет пришел Евдокимов и сообщил, что пирамида на мысе Е восстановлена на своем месте, и попросил, чтобы я не очень раздувал кадило при докладе о моей претензии. Я ответил, что вполне понимаю и не собираюсь без конца жаловаться, тем более что я считаю для Отряда и себя весьма важным, что он, Евдокимов, находится у меня в кабинете. На этом наш разговор кончился. Меня очень поразило, что один начальник пришел к другому и откровенно говорит, что боится начальства. На следующее утро я оказался на крейсере «Коминтерн», на котором Орлов прибыл в Одессу, и сделал доклад, показав Командующему принесенную с собой схему триангуляции 480 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ К АМПАНИЯ 1929 . Г С конца января до середины марта Отряд произвел зимний промер со льда в низовьях Буга. Устье Буга включить в зимний промер не удалось. Работа выполнялась прикомандированными к Отряду гидрографами — начальником партии был мною назначен гидрограф Фриск, а производили работу Троицкий, Куликов, Федотов, Бурлаков, Панов и два техника. Всего участвовало в работе 48 человек. Работа производилась при морозе в 30 °, но больше всего мешал ветер, поднимавший пыль, которая попадала на оси теодолитов и мешала наблюдениям в трубу. К сожалению, мне самому попасть в зимний промер не удалось. Лишь около 20 марта, когда промер заканчивался, я прибыл в Николаев, что- бы увидеть Фриска и поговорить с ним о ходе работ. С начала года в состав Отряда был зачислен гидрограф Гусаров П. С. (вып. 1928 г.). В апреле были переведены из Северной экспедиции С. П. Рябышкин и С. И. Плеханов. Перед самым началом работ прибыл Б. Н. Васильев. 23 апреля Отряд погрузился на гису «Лаг» и высадил триангуляционную партию в Скадовске, остальную часть состава Отряда— в Очакове. Здесь благодаря любезности начальника подразделения береЗимние условия в жизни Гидрографического отряда на Черном море. 1930 г. говой обороны Отряду был предоставлен пустовавший кирпичный одноэтажный дом с семью комнатами. Одну комнату я занял под кабинет для себя и еще одну комнату — для завхоза и канцелярии. Машинистку наняли из очаковских жителей. Вход в дом был со стороны двора, а окна, выходящие на улицу, были забиты ставнями, поэтому остальные комнаты были в полумраке. В 1929 г., когда я получил помещение для Отряда в Очакове, я сразу же нанял для семьи дачу, на краю города, поближе к морю. Сперва я нанял две комнаты в доме Дорошенко. Хозяином дома был боцман торгового флота, очень приятный человек. В начале лета в доме я предполагал занять приезжающими еще одну или две комнаты, котоСестры Белобровы в Очакове. 1929 г. рые должны были освободиться. В конце мая приехала Катя с тремя дочерьми и с моей Мамой, Софией Семеновной. Я их встретил в Одессе, мы ждали наступления вечера у Дубинских, а вечером на пароходе отправились в Очаков — 3 часа ходу. В Очакове был прекрасный пляж с песчаным дном. Мы ходили на пляж к вечеру, после окончания служебного времени. 492 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ Среди лета к нам приехали из Павловска родители Кати: Клеопатра Аристидовна и Сергей Иванович Савинов и пробыли у нас целый месяц. Мой брат Дмитрий Павлович с женой в тот год к нам не приезжали. В последних числах августа Катя с детьми и моей Мамой вернулись в Ленинград; я их провожал и посадил в Одессе в вагон. Работу Отряда начали в Очакове с разбивки рамок и нанесения опоры на планшеты в масштабе 1 : 25000; топографы: Троицкий Н. Г. — дер. Порутино, Миронов — устье Буга, Плеханов — Аджигиол; Гусаров — Бейкушский лиман. Кстати, гидрографы, работавшие в районе Бейкушского лимана, узнали и рассказали мне, что находящаяся около лимана дер. Каборга населена крестьянами, получившими от когоБелобровы в Очакове. 1929 г. то из царей звание потомственных дворян. Не знаю, правильны ли эти сведения или это была просто болтовня. По окончании топографической съемки правого берега устья Буга гидрограф Миронов перешел и снял Кинбурнскую косу и начало Тендровской косы. Затем он перешел на соседний восточный планшет на северном берегу Днепро- Бугского лимана. Шлюпочный промер с шаланд производил Васильев от мыса Карабаш до Нижне-Викторовского маяка. В группе Васильева были техник Костышина, окончившая мореходное училище, и два техника. Васильеву пришлось Прибрежный промер. 1930-е гг. построить и определить положение двух пирамид четвертого класса, т. к. за возвышенным берегом к северу степь, на которой стояли пирамиды третьего и четвертого класса, опускалась. Для решения задач Потенота Васильев приходил на шаланде в Очаков, где я ему оба раза через 40 минут вычислял координаты выставленных им пирамид. Судовой промер выполнялся катерами У-5 и У-6 и гису «Лаг» от меридиана Григорьевки до меридиана мыса Аджиаск. Система галсов промера оставалась той же, что и в 1928 г. Весной по заказу Отряда из Москвы с фабрики «Геодезия» были получены две нивелирные рейки для работ высокой точности. Рейки были исследованы мной приемом В. В. Каврайского и оказались вполне доброкачественными; черная сторона в сантиметрах, а красная сторона в двухсотках саженей. Благодаря рейкам была начата нивелировка первого класса вдоль берега, от двух уровенных постов в Одессе в сторону Очакова. В районе Очакова уровенный пост удалось привязать к нивелирной марке на здании Очаковского собора, попутно с обучением выполнять нивелировку высокой точности гидрографа Ермакова. Он был прекрасный исполнитель и строго выполнял мое обучение обращению с нивелиром Цейса. Он был годен только как исполнитель и не умел проявлять инициативу. Иногда такие работники бывают полезными. 493 ( ) К А МП А НИ Я 1929 . Г К АМПАНИЯ 1930 . Г Как отмечено выше, весной 1930 г. я получил отдельную комнату в квартире, где жила машинистка Отряда К. С. Яворская. У Яворских имелось пианино, которое стояло без дела. Ксения Сергеевна играть на пианино не научилась и поняла, что для этого нужно много терпения на ежедневных упражнениях. Я же получил прекрасную возможность пользоваться пианино. Сначала я пользовался единственными нотами Яворских — попурри из какой-то Кальмановской оперетты. Но вскоре я обзавелся своими нотами. В Ленинграде я получал ежегодно, не помню с какого года, талон на право приобрести книги по специальности на 30 рублей в год, в любом книжном магазине. Я однажды воспользовался таким талоном; но в Севастополе, а также и в Николаеве книг по математике, геодезии, океанологии и гидрографии не было. Зато у них были отделы нот и мне охотно разрешили использовать мой талон в отделе нот. Я купил две книги сонат Бетховена, том сонат Моцарта, а затем разные ноты: «Карнавал» Шумана, концерт и соната Грига, прелюдии и пьесы Рахманинова и Скрябина. Получился большой материал, среди которого я выбирал вещи, доступные для моей техники и музыкальных способностей. Однако в тот период времени я очень переживал факт, что я за четыре-пять месяцев, с октября, не смог приступить к написанию инструкции по шлюпочному промеру. Такая инструкция раньше не существовала, и мне П. В. Мессер поручил это сделать. Я написал об этом Екатерине Сергеевне в письме, а в ответ получил ее удивление, что я не могу себя взять в руки. Это помогло. В ближайшие дни мне удалось составить оглавление для инструкции, т. е., в сущности, план ее содержания, и через две недели я составил новую инструкцию, новый первый, руА. П. Белобров в рабочем кабинете начальника Гидрографического отряда кописный проект ее, и немедленно отправил его в Ленинград в на Черном море. Очаков, 1930 г. Картографический отдел. Рукопись была принята без поправок и исправлений, и в конце года она была напечатана и издана. Вследствие того, что в зимние месяцы 1929/30 г. река Буг не замерзала, включенный в программу работ зимний промер в устье реки Буг осуществить не удалось. В результате перехода на новый штат вакансии в Отряде были дополнены следующим составом: начальник Отряда А. П. Белобров помощник начальника Отряда С. П. Рябышкин помощник начальника Отряда С. И. Плеханов Начальники партий: астрономо-геодезической В. И. Зефиров гидрологической Н. Г. Троицкий съемочно-промерной А. Л. Козлов, Н. Е. Ермаков траления и судового промера В. И. Сухоцкий Старшими производителями работ были гидрографы А. П. Такке, В. Д. Куликов, В. Ф. Третьяков, А. X. Миронов Младшие производители работ Т. Ф. Гусаров, Б. Н. Васильев, Ю. Ю. Бородич, А. Ф. Бурлаков, А. Я. Панов 498 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ Прикомандированы к Отряду: для стажировки инженер-гидрограф Г. И. Шадрин заведующий Гидрографическим классом Б. А. Сергиевский для прохождения учебной практики: командиры Н. А. Аракчеев, И. А. Егоричев, Л. Л. Клевенский, В. А. Климантович, А. М. Клочков, В. К. Немоловский, А. А. Никитин, М. И. Якимов слушатели Академии (с 1 июня по 30 сентября) К. З. Вейп и Б. И. Шамшур — 10.06–13.06 Отряд прибыл в Очаков на гису «Лаг» 28 апреля, а астрономо-геодезическую партию с обозом после этого он же доставил в Херсон. Походная база Отряда поместилась в том же пустовавшем кирпичном одноэтажном доме, где она помещалась в 1929 г. В первые же дни я нанял дачу на близкой к берегу моря улице. Дача представляла собой отдельный дом, 3 или 4 комнаты; дом принадлежал гр. Фалину. Его жена была немка. У них же оказался рядом с нами отдельный дом меньшего размера, который я нанял по просьбе Люси Львовны Уховой для их семьи. Самое главное, что я избежал найма дачи у прошлогодних Дорошенко, где неприятные впечатления о себе оставили жена Дорошенко и их вторая дочь, которые надоели своими замечаниями. Катя с детьми и бабушкой Соней приехали на дачу в последних числах мая; я их встречал в Одессе и на пассажирском пароходе привез в Очаков. Почти все время в то лето с нами на даче жили мой брат Дмитрий с Елизаветой Борисовной и своим пасынком Юрой Селитренниковым (родился в 1921 г.). До сих пор я не могу понять, каким образом Елизавета Борисовна, живя у нас почти целое лето, ни разу не предложила Кате помочь в стряпне, а особенно также — ни разу не вымыла ничего из посуды. Странный характер. Маркин и Петров — 2.07– 10.07 Резвяков и Мороз — 20.07–28.07. А. П. Белобров, В. И. Зефиров и слушатели ВМА на практике в Гидрографи ческом отряде на Черном море. 1930 г. 499 ( ) К А МП А НИ Я 1930 . Г К АМПАНИЯ 1931 . Г Весной 1931 г. во всем государстве часы были переставлены на 1 час вперед <и с тех пор мы пользуемся поясным временем, увеличенным на 1 час вперед. В мореходной астрономии время, по которому стало жить государство, получило название «декретное время».> В октябре 1931 г. вместо пятидневной недели была введена шестидневная неделя с выходными днями 6, 12, 18, 24 и 30 — одинаково во всех месяцах года. Шестидневки продержались до конца июня 1940 г., после чего снова вернулись к семидневной неделе с прежними названиями дней, при григорианском календаре (т. е. по новому стилю). База Отряда была выбрана в Голой Пристани (в получасе перехода пассажирского парохода из Херсона). Ввиду того что нашей старшей дочери Ирине врачи посоветовали летом не проводить время на юге, моя жена Екатерина Сергеевна решила А. П. Остроумова-Лебедева. Ворота и дорога на Этюп. 1923. Юра Селитренников и сестры Белобровы. Павловск. 1932 г. Подпись А. П. Белоброва: «С. П. Рябышкин и А. П. Белобров в Голой Пристани у подъезда райисполкома. 1 мая 1931 г.». РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 237, ф. 46. О. А. Белоброва у бывших ворот и дороги на Этюп. Фото 2007 г. 511 ( ) К А МП А НИ Я 1931 . Г С. И. Плеханов (слева) и Б. Н. Васильев; автограф на обороте фотографии. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 252, л. 11. Подпись А. П. Белоброва: «Гидрографический знак “Мыс (?) Раскопная”». 1930 г. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 241, л. 21. 512 ( ) А. П. Белобров, начальник Гидрографического отряда на Черном море. 1931 г. Отдельный Гидрографический отряд Черного моря на гису «Первое Мая» во время перехода из Севастополя в район работ. 1931 г. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 237, ф. 45. Первый ряд, слева направо: А. Х. Миронов, Н. Г. Троицкий, А. П. Белобров, К. М. Аболин, Н. Т. Черниговский, С. И. Плеханов; второй ряд: М. М. Драчев, С. П. Рябышкин, В. И. Зефиров, Б. Н. Васильев, А. Ф. Бурачков; третий ряд: А. Л. Козлов ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ К АМПАНИЯ 1932 . Г Ранней весной 1932 г. я получил из Гидрографии от Емельянова предписание иметь в виду, что в предстоящую кампанию мензульную съемку из программы Отряда надо исключить, т. к. работа будет произведена методом аэрофотосъемки вторым аэрофотоотрядом военных топографов. Для меня это было очень неожиданно. Я немедленно написал начальнику 2-го АФТО о том, что мы не рассчитывали на аэрофотосъемку, а потому на Керченском полуострове сперва надо произвести триангуляцию, более подробную, чем у нас. На это я получил в ответ заявку на палатки и катера от начальника АФТО Блохина. В ответ я сообщил, что никаких палаток у меня не будет, как и плавучих средств, которых у меня и для себя мало. На этом наша переписка кончилась. В апреле Отряд был доставлен из Севастополя в Керчь на гису «Первое мая». В. И. Зефиров отправился с триангуляционной партией вдоль восточного берега Азовского моря и построил пирамиды до Ахтары, после этого он был переведен с партией в район Анапы. Шлюпочных партий было две; первая партия с шаландами работала от Павловского створа вдоль берега до мыса Чауда, вторая партия во главе с Н. Г. Троицким работала в Таманском заливе, а затем вдоль восточного берега Керченского пролива в сторону Анапы, но до Анапы не дошла. В составе этой партии участвовала техник-промерщик В. А. Самохвалова. А у Такке работала впервые девушка Нина Ивановна, которая затем вышла замуж за судоводителя А. А. Клунникова. Большую помощь при промере оказали матросы-ускоренники. Их было около десяти. Все они окончили мореходные училища по судоводительской части. Из их числа среди лета два из них (в том числе А. А. Клунников — преподаватель Ростовского мореходного училища) были взяты во флот и использованы младшими штурманами на двух крейсерах. Катерным промером руководил А. Я. Панов. С катерами работали гису «Лаг» и «Дефлектор» (бывший «Глас» — бывший плавучий маяк «Санжийский»). Кроме того, работало к югу от Керченского пролива гису «Первое мая»; интересно отметить, что на двух смежных галсах на одинаковом расстоянии от берегов среди дна, покрытого илом, «Первое мая» обнаружило место с песчаным грунтом толщиной слоя 2 см как часть островка, лежавшего на илистом грунте и покрытого сверху некоторым слоем тоже ила. Под базу Отряда начальник Восточной лоцдистанции Б. М. Жуков предоставил второй и третий этажи каменного дома, во дворе, на берегу пролива, против которого находился пирс лоцдистанции, отдельно от торгового порта. В третьем этаже была одна комната, которую я выбрал себе как служебный кабинет и спальню, т. е. для моего жилья. Там же поместилась моя специальная библиотека в шести или семи ящиках. Во втором этаже находилась канцелярия Отряда: Г. Г. Васильковский и К. С. Яворская. Жили они, нанимая себе комнаты, в городе. В середине мая в Керчь прибыли 16 военных топографов во главе с помощПодпись А. П. Белоброва: «Вычисление триангуляции». 1930 г. ником начальника Отряда Дежкиным. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 241, л. 22. 519 ( ) К А МП А НИ Я 1932 . Г Дежкин явился ко мне и сказал, что они разместились где-то вблизи от нас в помещении школы. Он сказал, что им необходимо произвести триангуляцию примерно в 100 точках, которые надо обозначить пирамидами. Я спросил, а где лес (вероятно, они позаботились, потому что в Крыму трудно купить лес) и что я весной предупредил начальника Отряда о триангуляции, а он в своем ответе ни о триангуляции, ни о лесе или заготовке его ничего не ответил. Я понял, что надо немедленно добыть 600 бревен. Г. Г. Васильковский заметил, что при этом разговоре с Дежкиным Подпись А. П. Белоброва: «Астрономические наблюдения (соответствующие высоты солнца)». 1930 г. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 241, л. 23. я даже побледнел. Я решил позвонить по телефону Доминиковскому, чтобы он попросил начальника инженеров-строителей взаимообразно дать нам из запаса, имевшегося в Керчи, 600 бревен. Доминиковский понял меня и через некоторое время, в тот же день, ответил, что начальник инженеров разрешил взять бревна. Я немедленно сообщил Дежкину, чтобы они сразу же вывезли со склада бревна, и до закрытия склада они успели вывезти 400 бревен. На следующее утро Доминиковский позвонил мне [и сказал], что начальник инженеров вчера ошибся. Ему послышалось, что у него просят шесть бревен и он ответил, думая о таком малом количестве. Больше же бревен он отпустить не может. Я ответил, что мы уже вывезли 400 бревен, их не вернем и как-нибудь обойдемся только ими. Вот как мне помогло недоразумение! На следующий день военные топографы начали постройку пирамид на Керченском полуострове, но так как они приехали без своей грузовой машины или конского обоза, то нам пришлось обратиться в городской автотранспорт. Они согласились ежедневно предоставлять нам одну грузовую машину при условии, что наш представитель будет ежедневно приходить к распределению машин между потребителями. Эту обязанность принял на себя Г. Г. Васильковский и ни разу не упустил машины, пока таковая требовалась. К концу июня все необходимые пирамиды были построены, топографы произвели наблюдения углов и закончили обработку и уравнивание полученной сети треугольников и координат опорных пунктов съемки. В конце июня приехал начальник аэрофототопотряда Блохин и позвонил мне по телефону. Я ему ответил, что буду у себя в 15 часов. Он явился ко мне к этому времени и сказал, что я его удовлетворил на несколько процентов из того, что ему требовалось, и упомянул, что он обо всем договорился в Ленинграде с Емельяновым, а в Севастополе — с Доминиковским. На это я ему ответил, что я с Доминиковским в технических вопросах совсем не связан и указал, что он командует таким же примерно отрядом, как я, а потому мне странно, почему я должен взять на себя заботы и о его Отряде. Военно-Топографическое Управление предоставило в наше распоряжение для выполнения нашего задания Отряд Блохина, поэтому я считаю, что он сам и весь его 520 ( ) ОТДЕ ЛЬНЫЙ Г И ДРОГ РАФИЧЕСК ИЙ ОТ РЯ Д ЧЕРНОГО МОРЯ ВОЕННО-МОРСКОЕ КРАСНОЗНАМЕННОЕ УЧИЛИЩЕ . М. В. ФРУНЗЕ В ИМ торое ноября 1932 г. я возвратился в Ленинград и застал дома огорчение и сам очень огорчился. За несколько дней до моего приезда в самую маленькую 12метровую комнату в нашей квартире въехал слушатель Параллельных классов Клыков Михаил Петрович со своей женой Аней. По-видимому, произошло следующее. Квартирно-эксплуатационный отдел — КЭО Ленинградского военного порта — летом 1932 г. получил сведения, что какой-то из командиров-моряков арестован и имеется возможность занять его комнату. КЭО обратился к его жене, а та, защищаясь от вселения, рассказала, что вселяют не ко всем, например, А. П. Белобров уже 4 года как переведен в Севастополь, а его семья спокойно живет в своей квартире. КЭО узнал мой адрес и какова занимаемая моей семьей площадь: 20 + 26 + 14 + 12 = 74 кв. метра; а живут жена и три дочери, т. е. имеют право на 45 кв. м, а остальное — излишки. На основании этих данных КЭО выдал Клыкову ордер на 12-метровую комнату — ему с женой. Клыков явился к Кате вместе с управдомом, но из разговора с Катей понял, что, заняв по ордеру комнату, он обращает 14-метровую столовую в проходную комнату, т. е. теряются две А. П. Белобров. 1930-е гг. комнаты. Он поверил и убедился, посмотрев комнаты. Поэтому он вернулся в КЭО, возвратил ордер и попросил дать ему площадь в другом месте. КЭО ответило ему, что ничего у них нет. Тогда Клыков решил занять все-таки 12-метровую комнату. Он вернулся к управдому и попросил его поддержать, не сказав, что он ордер вернул в КЭО. Управдомом в те дни, очень недолго, был неприятный человек, считавший буржуазией всю интеллигенцию. Он сказал Кате, чтобы она пустила Клыкова жить, иначе он выкинет и ее с детьми и вещами на улицу. Катя вынуждена была пустить Клыкова, забыв потребовать ордер. Таким образом, Клыков въехал в нашу квартиру без ордера. Катя сразу же позвонила начальнику Гидрографического Управления Разгону, но тот сказал, что раз Клыков внес свой чемодан, ничего сделать нельзя, не надо было пускать. Параллельные классы были организованы в Училище им. Фрунзе и предназначались для матросов, подготовившихся проходить курс училища по обычным программам, предназначенным для обучения будущих офицеров. Клыков попал в надводники по специальности минера и торпедиста. Надо отметить, что к параллельщикам предъявлялись несколько пониженные требования. Клыков жил у нас примерно до 1939 г., причем сам он кончил учиться в конце 1936 г. и сразу же с женой уехал в Севастополь, а на его площади продолжал жить брат его жены, ставший рабочим на заводе им. К. Е. Ворошилова. Я пытался выселить брата жены Клыкова и подал в суд. Состоялось судебное заседание, но суд поддержал рабочего вопреки моим правам. Надо отметить, что Аня Клыкова вела себя очень скромно и, когда у нас бывали гости в столовой, обычно через столовую не проходила. Напоследок Клыков решил возвратить нам комнату. Он выселил брата жены (кстати, 527 ( ) ВОЕННО -МОРСКОЕ К РАСНОЗН А МЕННОЕ У ЧИ ЛИЩЕ . М. В. ФРУ НЗЕ И М тоже довольно скромного человека) и решил меня угостить. Он пригласил меня в кавказский ресторан (в подвале на углу Невского и ул. Плеханова (б. Казанской)). К моему ужасу, выпив две-три рюмки водки, Клыков совсем охмелел, но непременно захотел сам расплатиться и довольно рано я его увел из ресторана. Мы пошли под руку по ул. Желябова, по малоосвещенной стороне. Клыков качался, несколько раз упал, и я его поднимал и мне все это было очень противно. Дойдя до дома, я ввел его в подъезд и оставил внизу, сам же поднялся в 3-й этаж домой и попросил брата жены Клыкова Костю привести снизу Клыкова, которого совсем развезло и он тихо спал. Из-за въезда Клыковых из 12-метровой комнаты пришлось перенести в спальню мой письменный стол с креслом и деловым шкафом, книжный шкап с книгами и перенести телефон, тоже в спальню. Клыков добыл себе в Училище во временное пользование минимум мебели — кровать, небольшой стол и стулья. Когда эта комната освободилась, для всей нашей семьи был праздник. 10 ноября 1932 г. я явился в Училище Фрунзе к его начальнику Алексею Николаевичу Татаринову. Он раньше был матросом и во время Гражданской войны командовал каким-то отрядом в Польше. Я его не знал и ничего о нем не слыхал раньше. Он был ростом немного ниже меня, лицо у него было с оспинами, одет он был чисто и аккуратно. Он предложил мне немедленно вступить в командование Сектором. В этот период К. И. Самойлов (одного выпуска из Гардемаринских классов с А. В. Томашевичем) имел поручение написать новый «Морской устав». В связи с этим было замечено, что весь «Морской устав» до революции был составлен исходя из того, что основной является повседневная жизнь корабля и основным вопросом является вахта. На самом же деле для военного флота основным вопросом является боевая подготовка. Штаты кораблей предусматривали основную должность для молодых офицеров — вахтенные начальники, а потому в Училище подготовка офицеров осуществлялась по общефлотскому профилю, т. к. главным были вахты. Если же во главу угла поставить боевую подготовку, то молодые офицеры в основной массе должны быть приготовлены служить плутонговыми командирами, что раньше для них было второстепенной обязанностью. В связи с новым взглядом на Алексей Николаевич Татаринов постановку службы необходимо, чтобы Училище готовило офицеров-специалистов. Таким образом, в 1932 г. в Училище Фрунзе появились факультеты, названные секторами: Надводный сектор с отделениями штурманским, артиллерийским и минно-торпедным; Подводный сектор с отделениями штурманским и минно-торпедным; Гидрографический сектор — без отделений. Учебный план во всех трех секторах был рассчитан одинаково, на три года. По штату Училища у начальника Училища основным являлась учебная часть, которая в силу модных увлечений того времени называлась штабом. Начальником штаба Училища, т. е. заместителем начальника Училища, был Алексей Иванович Холодняк (вып. 1912 г.). Он был у меня два года фельдфебелем 4-й и 3-й рот. Уже в то время (1912 г.) говорили, что Холодняк болен туберкулезом. На мой же взгляд, он уже в те годы «полюбил море с берега, а не с корабля»; как окончивший Корпус хорошо, в первом десятке, он корабельным гардемарином попал в заграничное плавание на «Авроре» и при этом попал на ней в Сиам (Тайланд), как будто на коронацию короля, а затем попал в Черногорию, куда раньше и после того наши суда не заходили. Сразу же почти после такого плавания Холодняк попал в Морской Корпус — после моего выпуска был адъютантом Корпуса, а затем отделенным начальником. Мне 528 ( ) ВОЕННО -МОРСКОЕ К РАСНОЗН А МЕННОЕ У ЧИ ЛИЩЕ . М. В. ФРУ НЗЕ И М ПЕРВОЕ БАЛТИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ Э то новое Училище было создано в помещениях, где раньше находилось Военно-Морское подготовительное училище, в котором молодежь заканчивала среднее образование. Курс космографии в подготовительном училище вел известный популяризатор Василий Осипович Прянишников. Причем он создал кабинет астрономии, в котором экспонаты были такого вида: небольшой мячик и рядом муха — Земля и Луна. На потолке кабинета была повешена карта звездного неба. Были также и полезные графики — уравнение времени, склонение Солнца и т. п. На моей новой кафедре были преподаватели — два гидрографа: В. К. Корниенко (вып. 1936 г.) и А. П. Панкратов и подполковник В. О. Прянишников. Я взял себе для преподавания два класса, а остальные распределил между тремя остальными преподавателями. Оба гидрографа не были подготовлены к преподаванию мореходной астрономии, но и Прянишников не был в курсе знаний именно мореходной астрономии. Поэтому я каждую неделю писал конспект лекции, которая будет на данной неделе читаться всеми четырьмя преподавателями. Пользуясь книгой и конспектом, а также сведениями, которые я излагал на заседании кафедры, преподаватели оказывались подготовленными к чтению лекции. Очень слабым был преподаватель Панкратов. Я знал, что он слабо учился, но он держался твердо, т. к. совместительствовал со службой в Особом отделе, так я предполагал. Курс мореходной астрономии читался два года. В апреле 1950 г. меня вызвал Назаров и показал выводы из моей аттестации, которую он представил. Я с удивлением прочел, что я из-за совместительства в Университете не выполнил своей плановой исследовательской работы. На этом основании начальник ВМУЗ контр-адмирал Богденко написал: «Запретить совместительство». Я убедился, что Назаров мне за чтоА. П. Белобров. 1 сентября 1949 г. то мстит, и сказал ему, что я очень благодарен ему за его старания, но мне настолько интереснее преподавать океанологам в Университете, чем здесь, в Училище, что я немедленно подаю просьбу уволить меня в запас. Сейчас же я прошел к начальнику Училища и просил его не препятствовать моему уходу в запас. Начальник стал меня уговаривать остаться, но я сказал, что я подготовил Корниенко стать начальником кафедры, и считаю, что имею право уйти. Интересно отметить, что отдел кадров УВМУЗа, во главе которого был офицер Почетов выпуска 1934 г., получив мою просьбу об увольнении в запас, упустил направить меня на обследование в Морской госпиталь, как это делалось со всеми увольнявшимися в запас или отставку. Хотя по документам числится, что я был уволен в запас 5 июля 1950 г., но фактически я окончательно покончил с Первым Балтийским УчиСправка о демобилизации лищем 30 августа 1950 г. А. П. Белоброва 576 ( ) ПЕРВОЕ БА ЛТИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЕННО -МОРСКОЕ У ЧИ ЛИЩЕ УЧИЛИЩЕ МИНИСТЕРСТВА МОРСКОГО ФЛОТА П ервое сентября 1950 г. я прибыл в Высшее мореходное училище как председатель Государственной экзаменационной комиссии. Почти сразу после начала первого экзамена ко мне обратился начальник Судоводительского факультета Топельберг с предложением принять на себя заведование кафедрой судовождения, т. к. кафедра после смерти Б. П. Хлюстина оставалась без заведующего. Я сразу же согласился и с 1 сентября 1950 г. был зачислен на предложенную мне должность. Можно сказать, что я, сходу оказавшись свободным, получил штатное место. Самое приятное впечатление у меня сохранилось о начальнике Мореходного училища Михаиле Владимировиче Дятлове. Он всегда держал себя спокойно, уравновешенно. Его заместителем был Виктор Иванович Романовский. Всегда бодрый, даже веселый человек, понимавший юмор. Модным в то время специалистом по радионавигационным системам был профессор А. Я. Щеголев. Вообще я познакомился с заведующими кафедрами Училища на заседаниях Ученого совета. Щеголев стал доктором наук законно, но вообще он был из лаборантов. Он выступил на Совете с жалобой, что ему с трудом удаА. П. Белобров. 15 марта 1950 г. лось получить темные занавеси в аудиторию, чтобы показывать на лекциях кино. Дятлов ему ответил, что ему следовало обратиться к начальнику Училища, и он сразу же получил бы все нужное для себя. Я терпеть на могу подобных выступлений, совсем не относящихся к сфере вопросов Ученого совета. Приятное впечатление производил на меня доцент Андрей Агафонович Левицкий (он был, между прочим, женат на Анне Михайловне Шанявской. Шанявский окончил Морской Корпус в 1915 г.). Левицкий любил шутить; так, он как-то мне сказал, что ему так понравилась моя статья о методике преподавания, что он предполагает мою статью изложить в виде стихов. Это веселая чепуха. Просто, весело и смешно. Левицкий был старше меня годами. Он умер внезапно летом 1979 г. Одним из коренных педагогов был профессор Павел Петрович Акимов. Он окончил Технологический институт. Звание профессора он получил без защиты докторской диссертации (видимо, по представлению министра Морского флота Бакаева). Он был племянником Н. Н. Струйского, который, окончив Кронштадтское инженерное училище, перешел в строевые офицеры и стал штурманом, а затем — начальником Убеко-Каспа. Акимов был самовлюблен, хорошо одевался и, видимо, считал себя красавцем. Он был против того, чтобы гидрографам, штурманам и т. п. присваивали звание инженера. 1 июня 1954 г. Высшее мореходное училище и Высшее Арктическое училище ГУСМП были объединены в единое Высшее инженерное морское училище им. адмирала С. О. Макарова. При этой реформе я оказался заведующим кафедрой гидрографии, оставшейся без заведующего, т. к. профессор Г. С. Максимов вышел в отставку (в 1955 г. Г. С. Максимов умер). 577 ( ) У ЧИ ЛИЩЕ МИНИС Т ЕРС Т ВА МОРСКОГО ФЛОТА Первый учебный год я преподавать гидрографию отказался, т. к. отстал по части фазовых радионавигационных систем. Чтобы изучить их, я обратился к моему ученику гидрографу Алексею Алексеевичу Остроумову (умер в 1980 г.). Он меня знакомил с этим делом не менее 3 часов подряд, но несколько формул он дал мне в готовом виде и говорил, что вывода их не знает. Мне пришлось все эти формулы разобрать и понять, как их получили. Кроме меня на кафедре были: Иосиф Александрович Богданов (первого выпуска из Гидрографического института ГУСМП), он оказался очень ценным и исполнительным моим помощником; затем — Леонид Александрович Иванов и затем — читавший курс навигационного оборудования морских путей Кирилл Борисович Мартынов. Лаборантами были ГригоАнатолий Ефимович Сазонов рий Ефимович Ланцетов (первого выпуска из Гидрографического института) и Анна Ивановна Добрина; недолго был лаборантом инженер-гидрограф Анатолий Ефимович Сазонов, в 1963 г. защитивший докторскую диссертацию и вскоре ставший заместителем начальника Училища по научной работе. Я заведовал кафедрой до 1973 г., когда меня заменил доктор технических наук Игорь Александрович Блинов, окончивший в 1951 г. Высшее Арктическое училище. В первые же дни моей работы в Мореходном училище я приступил к выполнению предписания Управления университетов Министерства высшего образования, чтобы персонально я написал учебник по мореходной астА. П. Белобров на лекции по гидрографии в ЛВИМУ. 1970-е гг. рономии. Я воспользовался для этого конспектом своих лекций, который составлял для преподавателей кафедры астрономии Первого Балтийского училища. Благодаря конспекту мне удалось быстро создать курс мореходной астрономии, который я старался написать несколько иначе, чем хлюстинский учебник, переиздававшийся несколько раз. Рукопись моего учебника принял Гидрометеоиздат (на 2-й линии Васильевского острова). Издательство решило половину тиража учебника, т. е. 1500 экз., издать в 1953 г., а затем через год издать вторую половину тиража, внеся необходимые поправки. Так и было сделано. Все же в этом моем учебнике один небольшой вопрос оказался ошибочным. По этому поводу капитан 1 ранга С. Н. Тархов выступил в «Морском сборнике», но я не стал отвечать. Когда же я заговорил об этом как-то при встрече с С. Н. Тарховым, то он сказал мне, чтобы я забыл об этом, поскольку заметку составил и, видимо, подсунул ему на подпись преподаватель Училища Фрунзе Затагин (ученик Б. П. Хлюстина из мореходов). В 1961 г. Гидрометеоиздат выпустил в свет мою книгу «Фазовые радионавигационные системы и их применение в гидрографии и океанологии» и, наконец, в 1964 г. издательство «Транспорт» издало мою книгу «Гидрография моря», в которую вошел вопрос о реше578 ) У ЧИ ЛИЩЕ МИНИС Т ЕРС Т ВА МОРСКОГО ФЛОТА НЕКОТОРЫЕ СВЕДЕНИЯ О КРЕЙСЕРЕ «ОЛЕГ» Размеры крейсера: длина 135 м, ширина 16,5 м, углубление 6,5 м. Броня: 4 каземата с броней 7,5 см; 2 двухорудийные башни с броней 12,7 см; бронированная жилая палуба толщиной 6 см; боевая рубка 14 см. Вооружение к началу войны с Германией: 12 пушек 150 мм/45 кал. 6 пушек 75 мм 2 подводных бортовых торпедных аппарата Механизмы: 2 машины тройного расширения, 16 котлов системы Нормана. На правых шканцах «Олега» в качестве реликвии на броне каземата был укреплен, вырезанный на одном из бортов, стальной лист размером около 1 × 1 м с рваной пробоиной, полученной крейсером во время Цусимского боя 14 мая 1905 г. По возвращении с Дальнего Востока крейсер «Олег» в 1906 г. не был включен в состав сформированного впервые в том году Особого отряда судов, назначенных для плавания с корабельными гардемаринами в составе линейных кораблей «Цесаревич», «Слава» и крейсера «Богатырь». Вероятно, «Олег» находился в ремонте. Был ли он в составе такого же отряда в 1907–1908 гг. я не знаю, но в следующем году он уже был включен в состав такого отряда четвертым кораблем. Однако осенью 1908 г. «Олег», следуя в одиночном плавании, выскочил на берег у маяка Стейнорт между Виндавой и Либавой. Этот случай очень подорвал авторитет Гвардейского экипажа и на Балтийском флоте по этому поводу появились юмористические стихи, которые декламировались в веселые минуты на кораблях в кают-компаниях вплоть до самой революции. Командовал «Олегом» во время аварии капитан 1 ранга А. К. Гирс, а старшим штурманом был лейтенант Рененкампф. По-видимому, крейсер при посадке на мель получил повреждения, так как в составе отряда судов его спешно заменили крейсером «Адмирал Макаров», который принял к себе группу корабельных гардемарин с «Олега». Все это случилось перед самым уходом Отряда в заграничное плавание. «Адмирал Макаров» заменил «Олега» и успел выйти в заграничный поход из Либавы вместе с остальными кораблями Отряда, которым командовал контр-адмирал Литвинов. В те годы «Олег» легко отличался от «Богатыря» фок-мачтой. У «Олега» она была сухая (без рей), более тонкая и неполной высоты. Какова дальнейшая судьба «Олега» в 1908 г., не знаю. Участия в помощи населению Мессины в конце декабря после землетрясения он не принимал, однако имеется фотография совместной стоянки русской эскадры в составе пяти кораблей (в одну линию: «Ад мирал Макаров», «Цесаревич», «Слава», «Богатырь» и «Олег») и американской в Гибралтаре. По-видимому, «Олег» после ремонта был послан в заграничный поход и догнал гардемаринский отряд. Вероятно фотография эта относится к январю или февралю 1909 г. Возможно, что «Олег» был послан тогда с учениками строевых унтер- офицеров, как в последующие годы посылалась «Россия». Летом 1910 г. «Олег» был в составе Учебного отряда Морского Корпуса. На нем проходили практику гардемарины выпуска из Корпуса 1911 г. После этого «Олег» зимовал Крейсер «Олег» в тайфуне. Средиземное в Либаве и в начале 1911 г. был поставлен на капитальный море. РГА ВМФ, ф. Р-2225, оп. 1, д. 327, ф. 25. 596 ( ) А .П. БЕ ЛОБРОВ ремонт к Франко-Русскому заводу в Петербурге, на Неве. Ремонт продолжался целый год. Летом 1912 г. «Олег» был в составе Учебного отряда Морского Корпуса. На нем проходили практику гардемарины выпуска 1913 г. (в их числе Д. Н. Иконников). С одной из смен гардемарин «Олег» заходил в Стокгольм, а со второй сменой вместе с броненосным крейсером «Россия», на котором держал свой флаг Командующий учебным отрядом Морского корпуса контр-адмирал Русин, через Большой Бельт и Каттегат на несколько дней заходил в Копенгаген. Крейсер «Олег» в Алжире. Осенью 1912 г. «Олег» был послан в качестве стаци- РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 237, ф. 3. онера на Крит. В этот период он заходил в Смирну (ныне Измир), Салоники, Пирей и т. п. Осенью 1912 г. на Балканском полуострове было неспокойно из-за недолгой греко-болгарской войны. Через некоторое время «Олег» после того заходил в Палермо, Неаполь, Алжир, порт Магон на о. Минорка, Гибралтар, Фунчал на о. Мадейра, Виго и т. п. В апреле 1913 г. «Олег» возвратился в Либаву. Летом 1913 г. «Олег» снова был в составе Учебного отряда Морского Корпуса под командованием директора Морского Корпуса вице-адмирала Русина. На нем проходили практику гардемарины выпуска 1914 г. (в их числе А. И. Берг, А. П. Белобров). Со второй сменой гардемарин три крейсера отряда: «Россия» под вице-адмиральским флагом, «Олег» и «Аврора» — через Большой Бельт и Каттегат заходили на несколько дней в Копенгаген. 3 июля при возвращении из Копенгагена, после выхода из Большого Бельта в Балтийское море, днем наши крейсера встретили три отряда германских боевых кораблей — 6 линейных крейсеров наиболее современного по тому времени типа, и в их числе: «Von der Tann», «Helgoland», «Moltke», которые произвели чрезвычайно мощное впечатление, т. к. наши линейные корабли типа «Петропавловск» еще не были готовы, и 4 крейсера типа «Dresden». С первым из германских отрядов, который шел под командой контр-адмирала, мы обменялись салютами, а на головных кораблях двух следующих отрядов были вице-адмиральские флаги, а потому мы разошлись с ними без салюта. Около 18 часов в тот же день мы встретили на сравнительно большом расстоянии германский крейсер типа «Stetin» и 11 миноносцев. Осенью 1913 г. «Олег» был послан в заграничное плавание с первым набором гардемарин, принятых во вновь созданные Отдельные гардемаринские классы. В связи с ощущавшимся в те годы некомплектом офицерского состава на флотах для привлечения молодежи было предусмотрено сразу после приема молодых людей в классы отправлять их в течение первого учебного года для оморячивания в заграничное плавание. Руководителями гардемарин в поход на крейсере ходили начальник классов капитан 1 ранга С. И. Фролов и его помощник капитан 2 ранга Н. В. Новиков. Во время похода «Олег» заходил в Англию, Францию, Испанию и в ряд портов Средиземного моря. В конце апреля 1914 г. «Олег» закончил поход в Петербурге, где он простоял несколько дней на Неве против Морского Корпуса. В мае 1914 г. «Олег» снова был включен в состав Учебного отряда Морского Корпуса под командой директора Корпуса контр-адмирала Карцева. По примеру двух предыдущих лет в начале мая на «Олег» прибыли для прохождения практики гардемарины, переходившие на старший специальный курс Морского Корпуса. 14 июля все корабли Учебного отряда Морского Корпуса были вызваны в Кронштадт; 15 июля гардемарины и кадеты Крейсера «Олег» и «Богатырь». Морского Корпуса были списаны и отправлены в Корпус. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 237, ф. 8. 597 ( ) М АТ ЕРИ А Л О К РЕЙСЕРЕ «ОЛЕГ» ВИДЛИЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ А. П. БЕЛОБРОВ В числе эсминцев, выделенных из состава Балтийского флота для защиты северо- восточных подступов к Петрограду, в августе 1918 г. в Ладожское озеро был послан эскадренный миноносец «Амурец», в командование которым я незадолго перед тем вступил. Пользуясь тем, что осенью 1918 г. мы еще не могли на своих кораблях войти в соприкосновение с интервентами, весь период до конца кампании 1918 г. был использован нами на освоение нового для нас пресноводного Приладожского театра. Считавшееся всегда глубоко тыловым, Ладожское озеро в гидрографическом отношении для плавания боевых кораблей оказалось подготовленным очень слабо. Эскадренный миноносец «Амурец». Карты озера имелись очень устаревшие, данные о маг- РГА ВМФ, ф. Р-2239, оп. 1, д. 1713, л. 1. нитном склонении на них не были прокорректированы с 1860-х гг. Более новые данные имелись о районе, прилегающем к Шлиссельбургу, но и то с грубой ошибкой, из-за которой магнитные курсы, как это выяснилось в 1925 г., мы прокладывали с ошибкой на 7–8 °. Тем не менее мне сразу же пришлось на своем миноносце изучить вход в р. Свирь и пройти вдоль восточного берега озера до финляндской границы. После зимовки и очередного ремонта механизмов в Петрограде 2 июня 1919 г. «Амурец» уже с «Уссурийцем» снова был переведен в Шлиссельбург, где мы сразу вступили в 4-часовую боевую готовность. За зиму белофинны вооружили для действий против нас несколько буксиров и имели 9 гидросамолетов. Обстановка предвещала, что нам неизбежно предстоят боевые действия в самое ближайшее время. Вечером 23 июня «Уссуриец» и «Амурец» получили приказание перейти в Свирицу, где на следующий день получили от командования Онежской военной флотилией боевое задание — обеспечить высадку десанта у Видлицы. Из-за свежей погоды попытку выйти в операцию 25 июня пришлось отложить. 26 июня в 22 ч. 25 м. весь отряд судов, выделенных для участия в операции, имея во главе «Уссуриец» и «Амурец», вышел к Олонке, куда мы подошли в 3 ч. 0 м. 27 июня. Белофинны, обнаружив наше присутствие, в 3 ч. 20 м. дали по нам несколько безрезультатных залпов с 2 ½ ″ батареи у Тулоксы, на которые мы не ответили. В это время к нам на эсминцы прибыл наш разведчик и сообщил точное расположение всех батарей белофиннов, которые нам предстояло уничтожить. Получив точные данные о противнике от нашего разведчика, прибывшего с берега, оба эсминца отделилилсь от отряда и пошли к Видлице. В 5 ч. 30 м. с дистанции в 40 каб. мы открыли огонь по береговым батареям. Сразу же на берегу начались пожары. С берега батареи, увидев свои недолеты, прекратили огонь. Закончив два галса, наши эсминцы приблизились к берегу на 22 каб. и снова открыли огонь. На этой дистанции нас накрыл огонь 610 ( ) А .П. БЕ ЛОБРОВ нескольких оставшихся целыми на берегу пушек. Через «Амурец» просвистело несколько перелетевших 3 ½ ″ снарядов. Вскоре и эти пушки замолчали и мы подошли к берегу на 12 каб. Наш ураганный огонь — менее чем за 2 часа один «Амурец» выпустил 168 четырехдюймовых снарядов — сделал свое дело раньше, чем подошли корабли с десантным отрядом. На берегу все стихло. Только в нескольких местах горел лес и постройки. В 8 ч. сторожевые катера с десантными войсками свободно вошли в устье Видлицы и лишь через час мы услышали интенсивный ружейный и пулеметный огонь между зацепившимся (?) уже на берегу нашим десантом и оправившимся после ураганного огня эсминцев неприятелем. Мы продолжали ожидать приказаний в 10 каб. от берега. Через нас просвистало несколько шальных ружейных пуль. Результат удачной операции уже был ясен. Около 11 ч. «Уссуриец» выпустил снова 5 залпов по берегу и тем закончил непосредственное участие эсминцев в вошедшей в историю РК ВМФ Видлицкой операции. В результате этой операции белофинны были разбиты на голову. Десант взял на берегу 11 орудий, 20 пулеметов, [неразборчиво] снарядов, громадные склады. Надо отметить, что в то время партийная прослойка на «Амурце» составляла всего 7–8 % всего личного состава. Весь командный состав был беспартийным. Несмотря на большие лишения, которые переживал революционный пролетариат и его молодые Красная Армия и Красный Флот, весь личный состав эсминца ясно понимал стоявшие перед ним задачи. Так, например, минный специалист «Амурца», ныне преподаватель ВМА им. Ворошилова капитан 2 ранга А. В. Томашевич во время обстрела Видлицы под огнем неприятеля быстро исправил испортившийся электромотор подачи снарядов к носовому орудию. Отлично проявила себя машинная команда эсминца, которая во время боя не допустила выхода из строя непрерывно скисавших на походе воздушных насосов в обеих машинах. Бой под Видлицей получил следующую оценку тов. Сталина в его телеграмме, опубликованной в № 144 «Известий Петроградского Совета Рабочих и Красноармейских депутатов» от 30 июня 1919 г.: «Горячо приветствую самоотверженную команду — героев красноармейцев и славных моряков, разгромивших гнездо врагов России у Видлицы. Уверен, что Рабоче-Крестьянская Россия оценит ваш доблестный подвиг. Мы ждем от вас таких же побед на Петрозаводском участке. Сталин». Выполняя в то время высокую задачу, я совсем не знал, что даже нашей операцией руководит гениальный стратег революции И. В. Сталин. Сейчас перед нами стоит задача создания могучего океанского флота под умелым руководством того же гениального стратега. Нет сомнений, что мы выполним эту задачу столь же блестяще, как и Видлицкую операцию. 1939 г. 611 ( ) ВИ Д ЛИЦК А Я ОПЕРА ЦИ Я ДЕЙСТВИЯ ЭСКАДРЕННЫХ МИНОНОСЦЕВ В ВИДЛИЦКОЙ ОПЕРАЦИИ В ЛАДОЖСКОМ ОЗЕРЕ ( ) ВОСПОМИНАНИЯ У ЧАСТНИК А Д А. П. БЕЛОБРОВ ля участия в Видлицкой операции состав кораблей Онежской флотилии был усилен эскадренными минонсцами 5 дивизиона Минной дивизии Балтийского флота «Уссуриец» и «Амурец». После зимовки около Ново-Адмиралтейского завода в Петрограде эти миноносцы были посланы в Шлиссельбург и, находясь в оперативном распоряжении Штаба Балтийского Флота, в остальных отношениях были переданы в распоряжение Начальника Шлиссельбургской базы В. В. Шельтинга (отца). Старшим из командиров эскадренных миноносцев был командир «Уссурийца» Г. Г. Виноградский. Эскадренный миноносец «Амурец». Названные миноносцы были укомплектованы ко- РГА ВМФ, ф. Р-2239, оп. 1, д. 1717, л. 1. мандой на 100 %. На «Амурце» было 77 матросов, причем около 10 % команды провели на «Амурце» всю Первую мировую войну. Остальные матросы были в большинстве с других кораблей Балтийского флота, преимущественно с миноносцев; комендоры почти все были с крейсера «Богатырь». Наиболее слабой по своей подготовке была машинная команда, причем старшинами главных машин и кочегарными старшинами были рядовые машинисты и кочегары, не получившие, как это делалось до революции, подготовки в Машинной школе. В течение зимы 1917/18 г. механизмы «Уссурийца» и «Амурца» в Гельсингфорсе не ремонтировались. Во время этой зимовки большая часть корабельных команд устремилась в длительные отпуска, так что во время «Ледового похода» — в апреле 1918 г., на миноносцах (в частности, например, на эсминце «Гайдамак») было не более 30 % команды. После прихода в Кронштадт и Петроград, в течение лета и осени 1918 г., миноносцы почти не имели выходов в море, однако их удалось Георгий Георгиевич Виноукомплектовать добровольно приходившими на корабли моряками, не- градский. РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 252, л. 5. большая часть которых быстро отсеивалась по совершенной непригодности и постепенно заменялась более подходящими специалистами. В марте 1919 г. на обоих миноносцах был начат ремонт, выполнявшийся силами транспортов-мастерских «Ангара» (начальник мастерских инженер-механик Р. А. Волков) и «Кама» (начальник мастерских инженер-механик А. А. Блауберг). Однако ремонт механизмов, подлежавших только переборке, был передан командам миноносцев за специальное вознаграждение по расценкам, устанавливавшимся специальной комиссией при Петроградском порте. На «Амурце», в частности, таким способом ремонтировались котельные донки, рулевая машина, были окрашены угольные ямы и т. п. Ремонт механизмов был закончен с опозданием на месяц — к концу мая. 24 мая «Уссуриец» и «Амурец» выходили в Ленинградский морской 612 ( ) А . П. БЕ ЛОБРОВ канал на испытание механизмов. В основном, все механизмы были признаны исправными и ремонт их, за исключением мелких недоделок, портовой комиссией был принят. Перед выходом на испытание на «Амурце» котлы не были вычищены, а потому, тем более, что, вместо отпускавшегося всегда для угольных миноносцев кардифского, был принят донецкий уголь, а также и вследствие неопытности кочагаров, при двух действовавших из трех котлов, на пробе механизмов «Амурец» больше 180 оборотов машин (14 узлов) не дал. 31 мая на «Амурце» закончили щелочение и чистку котлов и в этот же день было получено приказание на следующий день принять полный запас угля и вместе с «Уссурийцем» перейти за мосты для следования в Шлиссельбург. 1 июня «Уссуриец» и «Амурец» между 20 и 21 часами прошли мосты Шмидта и Дворцовый и в ожидании прохода следующих мостов стали на швартовы у Дворцовой набережной. В 23 ч. 30 м. на минонсоцы прибыл начальник Морских сил Балтийского моря А. П. Зеленой. Осмотрев миноносцы, он разъяснил командирам миноносцев о цели их посылки в Ладожское озеро, выяснил недочеты, имевшиеся в боевой готовности, и пожелал счастливого плававания. 2 июня в 5 ч. миноносцы снялись со швартовов, прошли остальные мосты и без задержки пошли вверх по Неве. До Ивановских порогов, вследствие неисправности холодильника на «Уссурийце», следовали при 60 оборотах машин (5 узлов). Немного выше пристани Островки при проходе мимо быков строившегося тогда там железнодорожного моста «Уссуриец», шедший головным, сломал себе обе стеньги о протянутый через реку воздушный телефонный провод. В 12 ч. миноносцы, не останавливаясь в Шлиссельбурге, вышли в Ладожское озеро и в 13 ч. у банки Железница опробовали поставленные 15 мая с эсминца «Забияка» 100-мм пушки, т. к. в октябре 1918 г. со всех 4-х миноносцев типа «Гайдамак» пушки были сняты. Из каждого орудия было дано по 3 выстрела: при наибольших углах возвышения и снижения и при возвышении 0 °. Аэропушка (английская) на «Амурце» при пробе не подействовала автоматически. В 15 ч. 30 м. миноносцы стали на швартовы кормой в Шлиссельбурге и сначала получили указание быть в 4-часовой готовности, а затем, в тот же день, были переведены на 8-часовую готовность. В дальнейшем из-за острого недостатка угля под парами оставался только один дежурный миноносец, а второй стоял без паров. Стоянка в Шлиссельбурге была использована для отработки корабельных расписаний. Проводились проверки тревог, выполнялись судовые работы, велась подготовка к окраске надстроек и бортов. Однако налаживание корабельной жизни упиралось в ряд затруднений. Первым затруднением являлось время, по которому жила вся страна. С 1 июня по постановлению Совета Народных Комиссаров часы были переведены по меридиану 82,5 ° Ost, т. е. на 3,5 часа вперед относительно центрального меридиана местного пояса времени. В связи с этим Солнце в июне заходило около 24,5 часов и ни команда, ни командный состав раньше 1 часа ночи спать не ложились. Соответственно этому и утренний распорядок дня на кораблях смещался на два часа и практически начинался не раньше 8 часов. Вторым затруднением являлась трудность получения в Шлиссельбурге мусорной баржи, из-за чего на верхней палубе часто по несколько суток подряд скапливались горы мусора из кочегарок. В таких условиях увеличивалась грязь в помещениях. Третьим и основным затруднением была исключительно низкая трудовая дисциплина и отсутствие воинской дисциплины на кораблях во время стоянок на швартовах. Попытки организовать правильное несение службы на стоянках вызывали демагогические разговоры о возвращении к царскому режиму. Подобного рода разговоры не получали соответствующего отпора ни со стороны комиссара корабля, ни со стороны представителей партийной 613 ( ) ДЕЙС ТВИ Я ЭСК А ДРЕННЫХ МИНОНОСЦЕВ В ВИ Д ЛИЦКОЙ ОПЕРА ЦИИ прослойки, опасавшихся непопулярности и предпочитавших ради этого следовать по линии наименьшего сопротивления. Никаких уставов и системы наказаний или понуждений для нарушителей распорядка не существовало. При установившемся положении, когда матросы самовольно и безнаказанно отлучались с вахты, приходилось мириться с такой системой, которой различные расписания соответствовали бы жизни, лишь бы, хоть, эти расписания выполнялись. Например, пришлось установить на якоре обязанности дежурного сигнальщика, чтобы отсутствие сигнальщика на мостике было законным, иначе вахтенный сигнальщик все время находился бы внизу и оправдывался бы тем, что, например, в Шлиссельбурге нет объектов для наблюдений и неоткуда ожидать подачи флажных сигналов или вызовов по семафору. Партийная прослойка команды составляла не более 10 % от ее состава и достаточным авторитетом у команды не пользовалась, потому что коммунисты корабля недостаточно понимали свою роль и в то время, по-видимому, еще не получали надлежащего руководства. После введения института комиссаров на «Амурец» был назначен комиссаром радиотелеграфист с крейсера «Богатырь», срока службы 1912 г., Михаил Кожевников, прибывший на миноносец 6 марта 1919 г. За неимением кают в офицерском отсеке, комиссар помещался в бывшем кондукторском помещении вместе с баталером, где и столовался. Комиссары носили матросскую форму одежды. Комиссар Кожевников был мало подготовлен к политической работе и, не обладая волевыми качествами, не умел влиять на личный состав, стеснялся своего положения в нужных случаях, а в мелких случаях проявлял излишнюю грубость и угрозы. Он находился под большим влиянием председателя партийного коллектива минера Кошелева. Этот последний не обладал необходимой для его обязанностей широтой. Восприняв идею необходимости вооружения народа, он заботился, чтобы на миноносце были винтовки, добивался в ущерб ремонту механизмов ремонта ружейных пирамид, добивался, что- бы на миноносце остались винтовки русского образца, хотя было приказано заменить их японскими. По его инициативе, например, 21 июня возник странный и неожиданный вопрос о снабжении каждого коммуниста на «Амурце» подрывными патронами, которые служили бы ручными гранатами. Боеспособность миноносца в целом его, точно, не интересовала и ее восстановлению он способствовал мало. Дисциплина и порядок на «Амурце» коренным образом восстанавливались с момента отдачи швартовов. Все приходило в норму. Каждый матрос приступал к нормальному и знакомому ему исполнению своих обязанностей и корабль неузнаваемо оживал. Слабым местом были кочегары — они не справлялись с непривычным для них донецким углем и не могли поддерживать постоянное давление в котлах. Командный состав миноносцев был молод и по возрасту, и по опыту. Командным составом миноносцы были укомплектованы полностью и даже сверх штата в середине июня на «Амурец» был прислан на практику штурман С. И. Сперанский, в связи с внеплановым перерывом занятий в соединенных классах командного состава. Судовым механиком был чрезвычайно скромный и деликатный человек — инженер-механик Н. С. Кондратьев. Кроме того на «Амурце» плавал групповой минер 5-го дивизиона эскадренных миноносцев А. В. Томашевич. Положение командного состава было чрезвычайно неясным. На каждом корабле у команды своего корабля командный состав несомненно пользовался авторитетом, хотя против командного состава искусственно создавалась атмосфера недоверия. Каждый командир без разбора, механически подозревался в желании противодействовать новому строю. Несмотря на такую обстановку, недоброжелательное отношение к командному составу проявлялось со стороны очень немногочисленных или, даже, только отдельных матросов. 614 ( ) А . П. БЕ ЛОБРОВ Подхожу ближе и вижу на колесных кожухах блестят надписи: «Березина» и «Яуза». Поднимаюсь на палубу — и прямо в машинное отделение, и вижу, к своему ужасу, — дизеля! Мало того, что колесные, а еще и дизельные. Мой ужас станет понятным, если вспомнить, что качество дизелей того времени, и в особенности передача на гребной вал и реверсивная муфта, заставляли желать много лучшего и доставляли мне, как командиру, впоследствии много неприятностей. На корабле находился назначенный механиком Веске В. Ю., из моряков торгового флота. От него я узнал, что заградители достраиваются плавучей мастерской Коломенского завода. «Березина» будет готова в сентябре, а «Яуза» — в октябре. На «Яузе» оказался вахтенный начальник Мантуров Б. A., окончивший в феврале 1918 г. Гардемаринские классы. Получив эти сведения, я вернулся в Петроград с докладoм в штаб флотилии и приступил к набору команды. В 1918 г. комплектование флота производилось через Бюро Найма. Служба во флоте, а главное морская форма, были заманчивы для многих из молодежи Петрограда, ничего общего с флотом не имеющими, хотя и старались они изобразить собой старых и бывалых моряков «соленой воды», но расшифровывались они чрезвычайно легко. На вопрос: на каком корабле они плавали, ответ был: на «Родине» или на «России», но сколько было труб на их корабле — они уже не могли верно ответить, не говоря уже об артиллерии и механизмах. Последовавшая вскоре мобилизация во флот позволила укомплектовать команду знающими свою специальность людьми. В октябре был сформирован дивизион заградителей Онежского озера в составе: «Шексна», «Березина», «Яуза» и ледокол № 1. В командование дивизионом вступил Бурачек В. Е., командиром «Шексны» был назначен Степанов Г. А., командиром «Березины» — Иноевс. В первых числах октября сдал испытания заградитель «Березина», а в первых числах ноября поплыл и мой заградитель «Яуза». На испытаниях выяснилось, что для перехода с полного переднего на задний ход требуется времени 50 секунд. Показатели для командира неутешительные. Пока заградитель достраивался и жилые помещения не были готовы, я не переводил команду из Петрограда в Лодейное Поле, а для размещения ее получил в Балтийском Флотском Экипаже западную башенку, выходящую окнами на Мойку. Первое собрание личного состава состоялось для выбора судового комитета. Председателем был избран машинный содержатель Кишкин В. А., человек отличных знаний по специальности, рулевой Щербаков. Мои соплаватели по крейсеру «Богатырь» — старший рулевой Голодов и матрос Ковальчук Касьян, — узнав, что я командую «Яузой», пришли ко мне с просьбой взять [их] на корабль. В октябре команда перебралась в Лодейное Поле на «Яузу». Разместились удобно и просторно. Оборудование и снабжение получено было от завода и дополнительно от Петроградского Военного порта. Денежное и вещевое довольствие мы получали в Петроградском военном порту, а пищевое — в Лодейнопольском военкомате. Хлеб получали бесперебойно по 400 грамм на человека, а остальные продукты — когда что было на складе. Был случай, когда все продукты были заменены сахаром. Мясо покупали у крестьян. Учитывая общую обстановку 1918 г., с питанием устроились неплохо. Наша кают-компания к этому времени пополнилась: прибыл лекарский помощник Сийк — скрипач и любитель литературы, привезший с собой два полных чемодана книг. 622 ( ) В. Н. ФЕ ДОТОВ Пополнился и штаб дивизиона. Прибыл флагманской механик Меринов, мужчина большой физической силы; флаг-секретарь Яцинич; флаг-артиллерист Монтлевич И. И. и завхоз Эллик Ф. А. С ноября началась нормальная жизнь дивизиона. Проводились занятия по специальности, учения и тревоги, строевые занятия, изучалось стрелковое дело и проводились занятия по повышению грамотности. При содействии Городского Комитета партии была произведена запись в сочувствующие и с нами проводились занятия городскими лекторами. Когда выпал снег, начались лыжные тренировки, была устроена ледяная гора на левом крутом берегу реки Свири. Гора получилась удачная — с тремя крутыми ступенями. Мало кто мог докатиться до конца без аварии, а чаще всего летели в снег головой, вызывая общий смех. По вечерам посещали в городских клубах кино и спектакли с приезжими артистами. В порядке самодеятельности дивизион заградителей устроил платный концерт в пользу детского дома. На концерте впервые в Лодейном Поле хором был исполнен «Интернационал». 23 февраля 1919 г. личный состав дивизиона участвовал в параде войск Лодейнопольского гарнизона. Своей подтянутостью и выправкой мы заслужили не только похвалу принимавшего парад Военного Комиссара города, но и аплодисменты присутствующих граждан. В марте 1919 г., командир «Шексны» Степанов Г. А. был назначен начальником штаба Онежской флотилии и уехал в Петрозаводск. Командиром заградителя был назначен Эмме В. Е. Командир заградителя «Березина» Иноевс переведен на должность командира Лодейнопольской базы, и на его место прибыл из Балтийского Флота Мусселиус Б. В. В начале апреля 1919 г. белофинны начали проявлять активность, выразившуюся в нападении на части пограничного 71 полка, разбросанные по границе, а также в попытке перервать железную дорогу Петроград — Лодейное Поле. Диверсанты пробрались через Свирь (по льду) и попытались взорвать железнодорожный путь, что частично и удалось им сделать. Существенного значения диверсия не имела, т. к. дорога была быстро восстановлена и поезда продолжали ходить, не нарушая расписания. На Свирской переправе появились беженцы из пограничных районов. Показания их были чрезвычайно противоречивы. Связь с городом Олонцом нарушилась. В связи с надвигающейся угрозой в Лодейном Поле для общей координации действий была организована Революционная тройка, произведена мобилизация коммунистов и сочувствующих. На переправе в деревне Канома были установлены заставы из команды моряков дивизиона. Военные моряки распоряжением Военного Комиссара города посылались в глубокую разведку в сторону Олонца. Разведка установила, что в Олонце находятся части Красной Армии. 22 апреля пришло известие, что Олонец захвачен белофиннами, которые продвигаются к Лодейному Полю. Ввиду отсутствия войсковых частей принимается решение эвакуировать Лодейное Поле, а корабли дивизиона затопить, чтобы они не могли быть захваченными белофиннами. В последнюю минуту пришло известие о подходе из Петрограда частей Красной Армии. В это время состояние льда на р. Свирь было ненадежным и перевозка по нему воинских грузов исключалась, а потому, по предложению командира дивизиона заградителей Бурачка В. Е., приступили к пропиливанию канала во льду, чтобы создать паромную переправу. Пропиливание проводилось продольными пилами, а льдины спускались по течению или вытаскивались на него, и [дело] шло успешно. Вызвав местную подвижку льда, в результате которой очистился большой участок реки, буксиры смогли водить паромы через реку. Городской паром был мал для перевозки артиллерии, а потому из камнеподъема, состоящего из двух барж, соединенных деревянными формами, был сооружен паром, принесший 623 ( ) [ВОСПОМИН А НИ Я]. 1918–1919 г г. Ночью 25 июня корабли выходят в озеро, но из-за свежего ветра, не допускавшего высадку десанта, операция была отставлена и корабли возвратились в Свирицу. На следующий день в 17 ч. под конвоем сторожевиков, пароходы пошли в р. Олонку для приема десанта — пехоты. В 22 ч. вышли остальные назначенные в операцию корабли. 27 июня в 3 ч. корабли подошли к реке Олонке, где к ним присоединились пароходы с десантом. В 3 ч. 20 м. батарея противника, расположенная на правом берегу Тулоксы, открыла огонь на недолетах. На огонь мы не отвечали, а перестраивались для нанесения удара у Видлицы и у Тулоксы — одновременно. Эсминцы «Амурец» (командир Белобров А. П.) и «Уссуриец» (командир Виноградский Г. Г.), заградитель «Яуза», сторожевые суда «Ласка» и № 2 (командир Линдебек) и пароход «Балмашев» (капитан Игнашков Н. И.) с десантом, под общим командованием Бурачка (брейд-вымпел на заградителе «Яуза») пошли к Видлице, а сторожевые суда «Выдра», № 1, № 4 и пароход «Каляев» с десантом, под общим командованием Наддачина H. С., пошли к Тулоксе. Подход наших кораблей к Видлице, как выяснилось в дальнейшем, был неожиданным для гарнизона белофиннов. По плану эсминцы открыли огонь по батареям правого берега. Батареи левого берега не было видно, по плану она была объектом заградителя «Яуза» и именовалась «батарея у часовни». Ничего похожего на часовню мы не видели. Чтобы не быть только наблюдателем, прошу разрешения у В. Е. Бурачка открыть огонь по Видлицкому заводу. Вскоре над лесом поднялся дым от пожара, переношу огонь по батареям правого берега. Разница в калибрах орудий эсминцев и заградителя не мешает управлению огнем. Во время обстрела замечаем вспышки на левом берегу и снаряды падают на недолетах. «Наша» батарея открыла огонь и тем обнаружила себя. Переношу огонь на нее. Первый залп — недолет, второй снаряд упал в лес, третий — накрыл, и батарея замолчала. Опять открываю огонь по правобережным батареям. Противник энергично отвечает. «Яуза» и «Ласка», маневрируя в районе батарей противника, приблизились к ним на 5 кабельтовых. противника замолчали. Эсминцы открыли огонь по Видлицкому погосту. Успешные результаты стрельбы объясняются хорошей подготовкой комендоров, воевавших три года с немцами на Балтийском море. Сторожевое судно № 2 вошло в реку Видлица и, обстреливая берега реки, дошло до моста и возвратилось обратно, не обнаружив противника. Пароходу «Балмашев» дается приказание войти в реку и высадить десант. По плану «Балмашев» должен был высадить десант на правый берег, к которому капитан Игнашков и повел его, но командир десанта, не зная, что берега реки считаются по течению, не слушая объяснений капитана, заставил его идти к другому берегу, который от парохода был правым. Эта ошибка затянула захват базы противника, позволила ему возвратиться к брошенным орудиям и произвести попытку обстрелять наши корабли. «Яуза» и «Ласка» стояли в 4 кабельтовых от берега для поддержки десанта. Вдруг между береговыми строениями вспыхнул огонь, раздается звук летящего снаряда, который падает вблизи заградителя. Приказываю носовому орудию открыть огонь по вспышке выстрела противника. Пара выстрелов — и орудие противника замолчало. При помощи сторожевого судна № 2 десант переправляется на правый берег и занимает базу противника. 625 ( ) [ВОСПОМИН А НИ Я]. 1918–1919 г г. После полудня нашел туман. Корабли отошли от берега и стали на якорь. В 15 ч. туман разошелся. Сторожевое судно № 2 было послано в реку для связи с десантом. За ним вошел в реку и заградитель «Яуза» и ошвартовался у пристани правого берега. При осмотре местности выяснилось, что завод от обстрела не пострадал. Сгорели деревянные постройки, склад картофеля и конюшня. На заводе был склад боезапаса. Противник, быстро отошедший от Видлицы, оставил 2000 винтовок, 11 орудий, автомобиль и несколько лошадей и склады продовольствия. На буксир «Сом» и заградитель «Яуза» были погружены главные трофеи, а боезапас и продовольствие были погружены на баржу, вызванную с буксиром из Лодейного Поля. Начальник Междуозерного района, которому понравились боевые действия «Яузы», прислал мне в награду четвертную спирта. Собрав команду, я произнес свою первую в жизни речь, поздравил с победой и поднял чарку за товарищество и за будущие победы над белыми. Видлицкая операция, хорошо подготовленная и удачно проведенная, привела к полному разгрому белофинской армии, которая, отступив к границам Финляндии, не пыталась в дальнейшем выступать против нас. Ровно черед 25 лет, даже в те же числа июня, во время Отечественной войны в 1944 г., под Видлицей был высажен десант и опять нанесен удар финской армии, после которого она откатывалась, не оказывая сопротивления. Вскоре было заключено перемирие с Финляндией. У ОСТРОВА СОСНОВЕЦ Вечером 14 сентября 1919 г. я был вызван в штаб флота, где мне было вручено приказание идти в район Уницкой губы и обстрелять деревню Вегоруксу, из которой лодки с белыми переправлялись на западный берег. Когда около полуночи зашла луна, заградитель «Яуза» снялся со швартовов и пошел к выходу из Петрозаводской губы. В кубрике собралась команда. Оставляю на мостике своего помощника Ф. А. Черпанова и спускаюсь в кубрик и объясняю команде задачу, поставленную перед нашим кораблем. После краткого собрания корабль приготовляем к бою и у орудий остается половина боевого расчета. Проходим Ивановский маяк, поворачиваем на [пропуск в тексте], обходим Ивановский остров и ложимся на маяк Монак, чтобы иметь точное место, так необходимое для входа в темноте в узкую Лижемскую губу. Входим в губу, берегов не видно. Прошли Сосновецкие острова, пристопорили машину, чтобы дождаться рассвета и тогда начать поиски деревни Вегорукса. Начинается рассвет. На востоке посветлело, стали видИвановский маяк на Ивановском острове ны берега, покрытые лесом. Можно начать поиски деревни. Подхожу к машинному телеграфу, даю ход, чтобы развернуться и идти на юг вдоль берега. В это время слышу нарастающий звук летящего снаряда. Перелет. Боевая тревога — 626 ( ) В. Н. ФЕ ДОТОВ орудия на левый борт. Замечаем вспышку огня противника — опять перелет. По третьей вспышке открываем огонь, идя на сближение. Противник ведет по заградителю беглый огонь, но все на перелетах. Ведем огонь наводя по вспышкам, дистанция все уменьшается. В расстоянии 10 кабельтовых проходим Сосновку. Вдруг грохот. На острове поднимается столб огня и батарея противника замолчала и стала невидима. Приступаем к поискам деревни Вегорукса, но безуспешно, т. к. она расположена за густым лесом и ее не видно. Возвращаемся в Петрозаводск. В штабе докладываем об обнаруженной батарее противника на острове Сосновец. 16 сентября эскадренный миноносец «Сторожевой», имевший задание обстрелять деревню Ват Наволок (в Лижемской губе) был обстрелян с острова Сосновец. Командование флотилией принимает решение уничтожить батарею, и поручает эту операцию заградителям «Яуза» и «Березина». На транспорте «Роза Люксембург» посылается десантная группа. В Сярьеносе должна присоединиться группа сторожевых судов под командой Деревня Вегорукса военмора М. А. Линдебека. Для скрытности операции снимаемся с заходом луны и при полном затемнении идем к выходу в озеро. Собираю, как всегда, личный состав и объясняю поставленную нам задачу — уничтожить батарею противника на острове Сосновец. С рассветом подходим к месту встречи с группой сторожевых судов, но их нет. Идем к острову, где они базируются. Наконец, их находим. Оказывается, Линдебек не получал извещения от командования. Как выяснилось в дальнейшем, наши радиостанции не могли передавать и принимать, если между ними лежали Онежские скалы. Соединились со сторожевиками — идем к Сосновцу. На этот раз противник открыл огонь с расстояния 40 кабельтовых. Чтобы вести огонь всеми орудиями заградителей, идем переменными курсами, продвигаясь к Сосновцу. Огонь приходится вести только по вспышкам, т. к. батарея хорошо укрыта. Противник хорошо пристрелялся и снаряды падают на перелетах и недолетах. Вдруг грохот, жаром обдало мне лицо, звенят разбитые стекла рубки и что-то ударяет меня по голове. Оборачиваюсь и вижу, что рубка цела, старший рулевой Голодов стоит у штурвала и повреждений на корабле неОнежское озеро. Остров Сосновец заметно. Оказалось, что управляющий огнем увлекся и последний перед поворотом залп дал, когда носовое орудие было на предельном угле, — и все неприятности получились от нашего выстрела. Приближаемся к Сосновцу. Противник замолчал. Приказываю сторожевым судам идти к острову. Транспорт «Роза Люксембург» высаживает десант. 627 ( ) [ВОСПОМИН А НИ Я]. 1918–1919 г г. Сторожевики, войдя в Уницкую губу, обстреляли шлюпку, в которой личный состав батареи отходил на материк, но шлюпка успела пересечь узкую Уницкую губу и противник скрылся в лесу. Командир десантной группы прибыл с докладом и привез документы, захваченные на острове. Принимаю решение — забрать ручное оружие, боезапас, а орудия взорвать, сняв прицелы и замки. Для производства подрыва высаживаю подрывную партию во главе со старшиной минеров тов. Ивановым. Неожиданно появляется самолет противника и летит к «Яузе». По выработанной на дивизионе тактике «Яуза», идя средним ходом, дожидалась противника, а когда он подлетал к кораблю, то последний склонялся в ту или другую сторону в зависимости от навигационных или других условий, когда же неуклюжие самолеты того времени также начинали поворачивать, то на заградителе давали полный ход и клали руль на борт в другую сторону. Самолет уносило в сторону и бомбы падали далеко от корабля. На этот раз проделали мы зигзаг, а бомбы самолет не сбросил: отлетел в сторону, повернул и делает второй заход, делаем второй зигзаг — бомбы опять не сброшены, а самолет, как огромная хищная птица, вновь устремляется на нас. Нервы напряжены, смотришь на самолет и невольно ругаешься: «Что же ты, такой-сякой, не бросаешь? Бросай! Бросай!» Погоняв нас 4 раза, самолет улетел, так и не сбросив бомб. Сняв с острова десант и подрывную партию, заградители возвратились в Петрозаводск. После разгрома белых при опросе пленных выяснилось, что самолет, так пугавший нас, вылетел на операцию без бомб, второпях забытых летчиками. ЛИЖЕМСКАЯ ОПЕРАЦИЯ В конце сентября части Междуозерного района переходят в наступление и предпринимают при содействии флотилии Онежского озера высадки десантов в тыл противника и к ноябрю 1919 г. очищают берег Онежского озера от белых. 25 сентября во исполнение приказа командира 2-й стрелковой дивизии т. Борзаковского флотилия выходит из Петрозаводска в Лижемскую губу с десантом. Для удобства управления сформированы из состава флотилии три группы: 1. Северная демонстративная группа — начальник дивизиона канонерских лодок военмор Биллевич Б. В., состав группы: канонерки № 1, 6 и сторожевые суда № 13, 17, 18. 2. Десантная группа — начальник 1-го дивизиона сторожевых судов военмор Линдебек М. А., состав группы: сторожевые суда № 2 и 4, катера № 5 и 6, транспорт «Марат» и буксир «Гриша». 3. Южная демонстративная группа — командир заградителя «Яуза» военмор Федотов В. Н., состав группы: заградители «Яуза» и «Березина», канонерки № 4, 5 и 8, плавучая батарея № 1 с буксирами «Гарибальди» и «Желябов» и буксир «Вера» (для связи). Общее руководство осуществляет командующий флотилией военмор Панцержанский (флаг на канлодке № 7). С полной темнотой выходим из Петрозаводска в походном строю одной кильватерной колонной: канлодки, десант, плавучая батарея и заградители. 628 ( ) В. Н. ФЕ ДОТОВ За Ивановским островом ветер усиливается и разводит порядочную волну. Буксир «Вера» начинает издавать жалобные свистки; стопорю машину. Подходит «Березина». Голосом передаю Б. В. Мусселиусу приказание — выяснить, что с «Верой», рандеву при входе в Лижемскую губу. Даю ход, чтобы догнать флотилию. С рассветом у восточного берега Малого Онего увидали силуэты кораблей. Иду на сближение и догоняю флотилию у входа в Лижемскую губу, к этому времени подходит «Березина», Б. В. Мусселиус докладывает, что буксир «Вера» не мог держаться в строю, т. к. его заливало волной и его пришлось отпустить в Петрозаводск. На флагманском корабле сигнал: «Заградителям быть в голове», отвечаю: «Ясно, вижу», обгоняю флотилию и выхожу в голову. Входим в Лижемскую губу — орудия приготовлены к бою, ведется наблюдение за берегами. Нервы у всех натянуты, т. к. после случая с островом Сосновец можно ожидать, что противник устроит где-нибудь новую ловушку. Проходим остров Сосновец, покрытый ломаными деревьями и воронками, на нем тишина. Без сопротивления со стороны противника подходим к заливу Черга. Десантная группа входит в залив и высаживает десант на пристани деревни Лижма. В глубине Лижемской губы на больших недолетах стали падать снаряды, подымая всплески воды. Это бронепоезд противника пытался нас обстрелять. Для острастки наша плавучая батарея дала несколько удачных выстрелов из своей восьмидюймовки, и бронепоезд замолчал, прекратив свой бесцельный огонь. Появляется самолет противника и, как всегда, избирает своей мишенью заградители. Узость губы не допускает произвести противоаэропланный зигзаг, и приходится только уходить полным ходом на юг. Самолет сбрасывает свои бомбы, но удачно для нас: одна упала за кормой так близко, что корму подбросило взрывной волной, вторая бомба упала на носу, обдав нас водой и осколками, одним из которых оторвало палец на ноге военмора. Этим случаем я воспользовался, чтобы дать практику санитарам-носильщикам. Раненого уложили на носилки и спустили в кубрик, по всем правилам санитарной службы. После перевязки «раненый» вышел с перевязанным пальцем и гордо разгуливал по палубе, под дружеские шутки команды. Десант стал продвигаться вглубь. Для его поддержки были оставлены канлодки, а заградители отправлены в Петрозаводск. Высадкой десанта в глубоком тылу противника была сорвана намеченная белыми операция нанесения удара на Петрозаводском направлении и фронт отодвинулся на север. Угроза, висевшая над Петрозаводском, исчезла. ВЫСАДКА ДЕСАНТА В БОЛЬШОЙ ГУБЕ ДЕЙСТВИЯ ЗАГРАДИТЕЛЕЙ Начавшееся наступление Красной Армии в сентябре 1919 г. успешно продолжалось весь октябрь. К ноябрю при поддержке флотилии Онежского озера были очищены от белых значительные районы, захваченные ими до этого. Последующие после Лижмы удары были нанесены в районе Большого Онего. Ликвидированы батареи на острове Мег, захвачены склады в Челмужской губе. Десантными частями очищена территория, омываемая Онежским озером. Постепенно продвигаясь на север, флотилия базируется в Толвуе, а затем переходит в Оровгубу. 629 ( ) [ВОСПОМИН А НИ Я]. 1918–1919 г г. В течение месяца самолеты противника ежедневно по три раза атакуют корабли флотилии. Мы быстро применились к этим налетам и составили особый распорядок. В 7 ч. 30 м., чуть начинало брезжить, мы выходили из Оровгубы. Заградители становились на якорь, а канонерки по четыре швартовались у бортов заградителей. Это позволяло при появлении самолетов противника быстро рассредоточиться, т. к. канлодкам нужно было только отдать швартовые, а заградители, имевшие паровые брашпили, успевали за это время сняться с якоря. При налете противник избирал мишенью заградители как самые большие по площади верхней палубы. Мы с успехом применяли разработанный на дивизионе противоаэропланный зигзаг и нам всегда удавалось обмануть противника и уйти благополучно из-под бомб. Налеты производились так аккуратно по времени, что и обед пришлось перенести на 11 ч. 30 м. После третьего, вечернего, налета все корабли с темнотой уходили в Оровгубу. В помощь Красной Армии обстреливали Повенец, но город взят нами не был. С целью нанести тяжелый удар по белым 5 ноября вечером флотилия снялась с якоря. В кильватерной колонне, имея, для очистки совести, канлодку № 6 с катерным тралом во главе, двинулась флотилия к Медвежьей горе. Курс был проложен под самым берегом, где мы наблюдали движение катеров противника, что позволило надеяться, что в этом районе белые вряд ли ставили мины. В 23 часа, в полной темноте, подошли к месту высадки десанта, застопорили машины. По борту проходит канлодка № 7, и командующий флотилией военмор Панцержанский голосом передал, что идет к месту высадки десанта и приказал: если противник откроет огонь, то самим не стрелять, чтобы не обнаружить своего места. Погода стала портиться. Задул свежий ветер и пошел густой, мокрый снег. Неожиданно из Пергубы противник открыл огонь. Вспышки позволили разглядеть, что стреляет вооруженный пароход белых «Сильный». Куда он стрелял — осталось неизвестным т. к. в нашем расположении и у канлодок снаряды не падали, не было слышно и свиста летящих снарядов. «Сильный» вел огонь около получаса, затем раздались взрывы и огонь охватил пароход. Знали белые от береговых постов, что мы пришли и высаживаем десант, а где находятся корабли — не знали. Надо полагать, что своим огнем рассчитывали вызвать ответный с нашей стороны, но ошиблись. Нервы их не выдержали и со страху они взорвали свой пароход. К утру снег перестал, ветер дул по-прежнему. Корабли флотилии пошли к Медвежьей горе и начали обстрел станционных построек и железнодорожных составов. Из-за поворота показался бронепоезд противника и открыл огонь по флотилии. Несколько залпов заградителей, накрывших бронепоезд, заставили последний дать задний ход и скрыться за поворотом. Самолет противника, несмотря на свежий ветер, вылетал несколько раз, но ветром бомбы относило далеко от кораблей. К вечеру понадобилось пополнить запас дров канлодкам и для этого отправить их в Шуньгу. Заградители остались для обеспечения десанта. Канлодки, считая, что берег занят нашим десантом, спокойно шли вдоль берега. Когда они поравнялись с Сухим Наволоком, то скрытые в лесу орудия противника открыли по ним огонь. Канлодка № 7 получила несколько попаданий, в том числе два подводных, и стала погружаться в воду. 630 ( ) В. Н. ФЕ ДОТОВ Канлодка № 3 получила попадание в погреб, в нем возник пожар и стали рваться снаряды. Канлодка № 7 подошла к «Березине» и высадила раненых и походный штаб флотилии, затем пошла к берегу, выбросилась на мелком месте, чтобы заделать пробоины, но вода быстро прибывала и стала подходить к топкам. Пришлось стравить пар из котла, сняв все что можно, оставить корабль и дать ему затонуть. Заградитель «Яуза» снялся с якоря и пошел к Сухому Наволоку и обстрелял предполагаемый район батареи, но последняя не отвечала. Заградитель пошел к месту стоянки. К его борту подошла канлодка № 3, все еще не справившаяся с пожаром. Подали на нее шланги и потушили огонь. Командование флотилии предполагало к утру высадить на пристань в Медвежьей горе десант моряков, но обстоятельства не позволяли осуществить этого. Неожиданно было получено извещение командира десанта, что он отходит к кораблям и просит приготовиться принять их на борт. Оказалось, что из-за плохого обмундирования в десантном батальоне, пробывшем сутки на морозе, оказалось очень много простудных больных. Ввиду отсутствия транспортов, батальон приняли на заградитель «Яуза» и доставили в Шуньгу. 10 ноября заградители пошли для пополнения топлива в Петрозаводск. Мороз увеличивался, озеро быстро покрывалось льдом. 11 ноября и остальные корабли флотилии покинули Толвую и пошли, пробиваясь во льдах, в Петрозаводск. Лед сковал бухты Онежского озера. Флотилия стала на зимовку и начала подготовку к лету 1920 г. Для экономии топлива команду заградителей разместили на берегу, в здании духовного училища, стены которого были толщиною больше метра и которые так нахолодели, что пришлось топить целую неделю, чтобы поднять температуру до нормальной. В феврале 1920 г. фронт был ликвидирован и флотилия расформирована. Канлодки переданы в речной транспорт, сторожевые суда — в оборону Ладожского озера, а заградители ушли в Балтику. 631 ( ) [ВОСПОМИН А НИ Я]. 1918–1919 г г. Рец.: Хлюстин Б. П. Мореходная астрономия. Учебник для техникумов. Изд. 3-е. Изд-во «Гостранспечать». Л., 1936. 459 с. // Записки по гидрографии. 1937. № 1. С. 115–117. Рец.: Näbauer M. Vermessungskunde. 2. Auflage. Berlin, 1932 // Записки по гидрографии. 1937. № 2. С. 139–141. Ред.: Владимирский Н. П., Стахевич В. С. Руководство для обработки и предсказания приливов гармоническим анализом. Л., 1937. 1938 Не останавливайтесь на достигнутом // Фрунзевец. Л., 1938. 19 июня. № 23 (32). Подготовка основных гидрографических кадров (1937–1938) // Записки по гидрографии. 1938. № 1. С. 9–14. 1939 О меркаторской картографической проекции // Труды Гидрографического института Севморпути. Л., 1939. Т. 1. С. 99–122. Применение карт в проекции Гаусса-Крюгера в навигации // Там же. С. 81–98. 1942 Аналитическое решение задачи Ганзена в прямоугольных координатах. Астрахань, 1942. 4 с. Машинопись. Выбор наиболее выгодной комбинации пунктов опоры для определения места по задаче Потенота. Астрахань, 1942. 5 с. Машинопись. Гидрография / Диссертация. Л.;Астрахань, 1939–1942. 875 с. Машинопись. 1943 Система подготовки командиров гидрографической специальности (Доклад на пленуме. Баку, 1943) // Бюллетень Морского учебного комитета Военно-Морских сил. 1943. 1945 Тезисы доклада по теме диссертации А. П. Белоброва «Гидрография» на соискание ученой степени доктора географических наук. Л., 1945. 6 с. 1946 Исторические этапы военно-морского образования в России и пути современного его развития. 16 с. Машинопись. За высокое качество нашей работы // Фрунзевец. Л., 1946. 1 октября. № 53. Подготовка офицерских кадров в Высшем Военно-Морском ордена Ленина Краснознаменном училище имени М. В. Фрунзе (1937–1945). 43 с. Машинопись. 1947 О методике преподавания в высших учебных заведениях. Л., 1947. 17 с. Ротапринт. 1948 Гидрографические работы. Л., 1948. 368 с., илл. 1949 Гидрографические работы судовыми средствами / Учебн. пособие для судоводительских факультетов высших мореходных училищ. М.;Л., 1949. 240 с. Доклад «Достижения в области кораблевождения в СССР (1918-1949)». 18 с. Машинопись. 635 ( ) СПИСОК РА БОТ А Н ДРЕ Я П А ВЛОВИЧ А БЕ ЛОБРОВА 1951 Гидрографические работы (дополнительные вопросы). Л., 1951. 208 с., черт. Ред. и соавторство: Курс навигации и лоции. Ч. 1: Навигация / Учебник для курсантов высших военно-морских училищ. Л., 1951. 480 с. Ред.: Справочник судоводителя морского флота. М., 1951. 748 с. (в составе редколлегии). 1952 Доклад «О методике изложения вопроса о получении места по радиопеленгам, полученным по наблюдениям на корабле» / 16 апреля 1952 г. 6-я научно-техническая конференция Ленинградского Высшего инженерного морского училища имени адм. С. О. Макарова (судоводит. секция). 6 с. Машинопись. 1953 Доклад «О методике изложения вопроса о совместном определении широты и долготы места судна в море по высотам светил в произвольных азимутах» / 4 июня 1953 г. 2-я научно-методическая конференция Ленинградского Высшего инженерного морского училища имени адм. С. О. Макарова (судоводит. секция). 3 с. Машинопись. Доклад «Новые астрономические пособия издания Гидрографического управления ВМС» / 9 апреля 1953 г. 7-я научно-техническая конференция Ленинградского Высшего инженерного морского училища имени адм. С. О. Макарова (судоводит. секция). Машинопись. Мореходная астрономия / Учебник для университетов и гидрометеорологических институтов. Л., 1953. 314 с., илл., 2 л. карт. 1954 Мореходная астрономия / Учебник для университетов и гидрометеорологических институтов. Л., 1954. 320 с., илл., 2 л. карт. 1955 Доклад «О приеме С. Н. Тархова астрономического определения места при отрыве от берега» / 29 апреля 1955 г. Научно-техническая и научно-методическая конференция Ленинградского Высшего инженерного морского училища имени адм. С. О. Макарова (судоводит. секция). Непродуманное решение // Водный транспорт. М., 1955. 28 июня. № 77 (3343). (Совм. с др. авторами). 1956 Гидрографические работы / Перевод на китайский язык. 1956. 568 с. К вопросу о методике преподавания специальных дисциплин в высших учебных заведениях // Научно-методический бюллетень Ленинградского Высшего инженерного морского училища имени адм. С. О. Макарова. Л., 1956. С. 20–31. О точности измерений фазометрическими радионавигационными системами. 1956. 5 с. Машинопись. курса «Гидрография» для гидрографической специальности Арктического факультета ЛВИМУ. Л., 1956. Программа по кораблевождению и основам гидрографии моря (для гидрометеорологических институтов; специальность океанология). Л., 1956. 16 с. Сборник задач по мореходной астрономии / Учебн. пособие для высших мореходных училищ. М., 1956. 76 с., граф. 636 ( ) СПИСОК РА БОТ А Н ДРЕ Я П А ВЛОВИЧ А БЕ ЛОБРОВА Водопьянов Б. Моряк, ученый, учитель // Водный транспорт. 1984. 30 августа. Чернышев А. Новое имя на карте // На страже Заполярья. 1984. 1 ноября. № 252. С. 4. Orbis Geographicus. 1980/84. Geographisches Weltadressbuch. Wiesbaden. S. 660. О присвоении проливу в Карском море имени Белоброва // Записки по гидрографии. 1985. № 213. С. 65. Жилинский А. Новое имя на карте // Морской флот. 1985. № 7. С. 24–25 [с портретом]. Пименов В. Новое имя на морской карте мира. Пролив в Карском море. // Советский моряк. 1985. 15 января. № 7. С. 3. О дарственной надписи А. П. Белоброву адмирала А. И. Берга на книге И. Л. Радунской «Аксель Берг — человек XX века»: Цыганов С. Автограф адмирала // Советский моряк. 1985. 4 января. С. 3. Постановление Президиума АН СССР (ноябрь 1986 г.) о присвоении имен четырех гидрографов; одна из возвышенностей в центральной части Атлантического океана (8° 15’ южной широты, 9° 19’ западной долготы) названа «Гора Белоброва». Масленников Б. Морская карта рассказывает. М., 1986. 2-е изд. С. 37, 258 [о наименовании пролива в Карском море]. Книжник Р. М. Корабли Октября на гидрографических работах // Записки по гидрографии. 1987. № 218. С. 32–34. Чернышев А. Их имена на карте океана // Морской сборник. 1988. № 4. С. 57 [о наименовании подводной возвышенности в центральной части Атлантического океана]. Белобров Андрей Павлович / Международный фонд истории науки. Историко-биографическая серия. СПб., 1993. 21 с. [Биобиблиографический справочник]. Белобров А. П. (1894–1981) // Краснопольский А. В. Отечественные географы (1917–1992). Био- библиографический справочник. СПб., 1993. Т. 1: А–К. С. 81. А. П. Белобров (к 100-летию со дня рождения) // Записки по гидрографии. 1994. № 233. С. 109–110. А. П. Белобров (к 100-летию со дня рождения) // Известия Русского Географического общества. 1994. Т. 12. Вып. 6. С. 96. Чернышев А. Видный гидрограф России // Морской сборник. 1994. № 10. С. 31. Белобров Андрей Павлович. 1894–1981 // Доценко В. Д. Морской биографический словарь / Под ред. И. В. Касатонова. СПб., 1995. С. 56. Алхименко А. П. К истории связей и сотрудничества Русского Географического общества и флота // Русское географическое общество и флот. СПб., 1996. С. 20. [Об учреждении диплома имени А. П. Белоброва] // Информационное письмо Региональной общественной организации «Гидрографическое общество» (Санкт-Петербург) № 36. 2000, 3 октября. Белобров Андрей Павлович // Доценко В. Д., Миронов В. Ф. Знаменитые люди Санкт-Петербурга. Биографический словарь. СПб., 2002. С. 40. Белобров Андрей Павлович // История штурманской службы флота России / Гл. ред. Е. Г. Бабинов. М., 2003. С. 491–492. 641 ( ) СВЕ ДЕНИ Я О Ж ИЗНИ И ДЕ Я Т Е ЛЬНОС ТИ А . П. БЕ ЛОБРОВА О НАГРАДАХ А.П. БЕЛОРОВА 1914 г., май — премия имени адмирала Нахимова по окончании Морского корпуса. 1915 г., 12 августа — награжден орденом Станислава 3 степени с мечами и бантом. Приказ Командующего флотом Балтийского моря. 1916 г., 6 сентября — награжден орденом св. Анны 4 степени, с надписью «За храбрость». Приказ командующего флотом Балтийского моря № 617 от 6 сентября 1916 г. 1928 г., 15 апреля — присуждение А. П. Белоброву Малой Серебряной медали Русского Географического общества. Извещение № 607 от 7 мая 1928 г. за подписью Ю. Шокальского. 1938 г., 22 февраля — медаль «XX лет РККА и ВМФ» (№ 018410). 1939 г., 10 июня — Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом «Знак Почета» (№ 9863). 1944 г., 3 ноября — орден «Красное Знамя» (№ 154442), за долгосрочную безупречную службу. 1944 г., 12 декабря — медаль «За оборону Кавказа» (М № 013103). 1945 г., 21 февраля — орден Ленина (№ 28847; удостоверение В № 42701). 1945 г., 31 июля — медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». 1946 г., 7 февраля — орден Отечественной войны 1 степени (№ 290701). 1947 г., 1 мая — орден «Красное Знамя» (И 140332). 1948 г., 20 июля — медаль «XXX лет Советских Армии и Флота». 1953 г., 29 августа — нагрудный знак Военно-Морской Академии им. Ворошилова. 1954 г., 22 ноября — значок «Почетному работнику Морского флота» (№ 7135). 1957 г., 16 мая — медаль «250-летие Ленинграда». 1960 г., 16 мая — значок «Почетному полярнику» (№ 4879). 1966 г., 27 апреля — медаль «XX лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». 1968 г., 30 апреля — медаль «50 лет вооруженных сил СССР». 1970 г., 2 апреля — медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина». 1972 г., 10 февраля — нагрудный знак «Ветеран дважды Краснознаменного Балтийского флота». 1976 г., 17 апреля — медаль «Тридцать лет победы в Великой Отечественной войне». 1977 г., 12 декабря — медаль «Ветеран Вооруженных сил СССР». 1978 г., 22 февраля — медаль «60 лет Вооруженных сил СССР». Примечание: Ордена и медали сданы в Центральный Музей Военно-Морского флота в 1990 г. 642 ( ) О Н А Г РА Д А Х А . П. БЕ ЛОБРОВА К стр. 23 ...у моего отца был портрет его дяди, В. О. Белоброва... — В 1983 г. литографированный портрет В. О. Белоброва был передан в Музей героической обороны и освобождения Севастополя (КП-40996). К стр. 24 Сейчас эти три перстня у моих трех дочерей (у Ирины от Дмитрия, у Веры от меня и у Ольги от Алексея). — После смерти Веры Андреевны и Ирины Андреевны перстни с гербами перешли следующим поколениям Белобровых и сохраняются в семье. К стр. 25 Моя мать после окончания курса Коломенской гимназии... — Коломенская гимназия открылась в 1858 г., была расположена по адресу: Торговая ул., 16. Аттестат С. С. Якушевой, 1881 г., хранится в РГА ВМФ, ф. Р-2226, оп. 1, д. 80. В конце 1899 г. «Нырок» перешел в ведение пограничной стражи. — В 1897 г. была упразднена Балтийская таможенная крейсерская флотилия, а в 1899 г. завершено переустройство Отдельного корпуса пограничной стражи и образована его Балтийская флотилия, в которую вошел и паровой карбас «Нырок». К стр. 37 Под лестницей был шафрей (чулан). — Шафрей — окказиональное, от устар. немец. Schafferei ‘кладовая, кладовка’ (Павловский И. Я. Немецко-русский словарь. Изд. 3. Рига; Leipzig, 1902. С. 1102–1103). Ср. также польск. szafarnia ‘Кладовая; хранилище, сокровищница; жилище ключника’. К стр. 38 ...дрова покупали в гавани, куда их привозили на лайбах. Владельцы лайб выставляли их на стенке (деревянной), тут же имелись ломовики. — Лайба — двухмачтовое или трехмачтовое грузовое судно прибрежного плавания. Ломовик — извозчик, специализирующийся на перевозке тяжелых грузов. К стр. 39 ...над которой висели написанные маслом портрет генерала Карпенко... — Карпенко Моисей Иванович (1775–1854), генерал-лейтенант (1840). В 1790 г. вступил фурьером в Таврический гренадерский полк. Воевал в Польше (1792 и 1794 гг.), получил чин прапорщика. В 1807 г. сражался с французами в Восточной Пруссии, в 1808–1809 гг. участвовал в войне со шведами и был пожалован в полковники. В 1810 г. назначен шефом 1-го егерского полка. Отличился в войну 1812 г. при Бородино (был ранен и пожалован в генерал-майоры). В 1813 г. отличился под Бауценом, был снова ранен. В 1816 г. вышел в отставку, но в 1839 г. снова принят на службу. К стр. 46 Лучше всего плавал и водил на буксире парусные суда изящный корабль, получивший название «Трухменец». Название было дано мною. Он считался миноносцем. — Очевидно, название и класс корабля даны под влиянием построенного в 1905 г. в Риге миноносца «Трухменец» (с 1908 г. — «Трухменец Ставропольский»). К стр. 47 Она выбрала германскую школу Бишпинг — книгу с нотами. — Имеется в виду Макс Бишпинг (1817–1890), немецкий композитор и музыкальный педагог, автор «Музыкальной школы» Бишпинга («Bispings Klavierschule»), первое издание которой вышло в 1860 г.; «Музыкальная школа» стала одним из самых популярных учебников музыки в конце XIX в. Новая учительница вернулась к школе Бишпинга, но еще воспользовалась книгой экзерсисов Ханона и сборником этюдов Лютша. — Имеется в виду французский пианист и 644 ( ) КОММЕНТА РИИ композитор Шарль-Луи Ханон (1819–1900), автор многократно издававшегося сборника «Пианист-виртуоз» («Der Klavier-Virtuose»), содержавшего 60 упражнений для беглой игры, предназначенных для совершенствования техники; русский пианист, педагог, музыкальный редактор Карл Яковлевич Лютш (1843–1899), автор ряда сборников фортепианных этюдов, а также неоднократно опубликованной «Техники фортепианной игры». К стр. 48 Лиговка, дом № 10 находилась около Николаевского вокзала. — Николаевский вокзал — с 1924 г. Московский вокзал. Площадь перед Николаевским вокзалом называлась Знаменской... — С 1918 г. Знаменская площадь называется площадью Восстания. К стр. 49 Мы с Колей завели моду приходя здороваться с учительницей словом «бонденжур». — Видимо, это сочетание французских слов с немецким артиклем: Bon den jour. В 1905 г. мне загорелось иметь корнет-а-пистон. — Корнет-а-пистон — медный духовой музыкальный инструмент типа трубы с поршневым вентильным механизмом, с мягким тембром звучания. К стр. 53 Играли мы в игры «пти же». — «Пти же» (от франц. petit jeau ‘маленькая игра’) — обобщающее название «умственных» игр молодежи, к которым относились шарады, флирт цветов, фанты, почта и т. п. К стр. 54 До сих пор у меня хранится книга Лялиной «Подвиги русских адмиралов»... — Лялина М. А. Подвиги русских адмиралов. СПб., 1900. Книга хранится в семье. Лялина Мария Андреевна († 1910), детская писательница, переводчица, автор популярных путешествий. Служила в Гатчинском сиротском доме. Печатала статьи в педагогических журналах. В 1900 г. удостоена Географическим обществом серебряной медали, по-видимому, за книги «Русские мореплаватели» (1897) и «Подвиги русских адмиралов» (1900), последняя опубликована в издании А. Ф. Девриена с привлечением репродукций картин из собрания МК и гравюр из библиотеки Морского Министерства. К стр. 61 В мае 1904 г. я держал вступительные экзамены в Ревельскую гимназию императора Николая I или, как ее обычно называли, Николаевскую гимназию. — Гимназия была открыта в 1631 г. по указу шведского короля Густава II Адольфа как шведская королевская гимназия, которая просуществовала до 1710 г., после чего Указом Петра Великого была переименована в губернскую Ревельскую гимназию, преподавание в которой велось на латинском и греческом языках. 13 августа 1890 г. Указом императора Николая I Ревельская губернская гимназия была переименована в Русскую гимназию императора Николая I, с преподаванием основных предметов на русском и немецком языках. См.: Бауэр Г. Ф. Старейшая гимназия в России: Очерки из прошлого Ревельской гимназии императора Николая I. Ревель, 1910. К стр. 62 ...я быстро решил какую-то задачу из задачника Евтушевского. — Очевидно, имеется в виду «Сборник арифметических задач для приготовительного и систематического курса» Василия Адриановича Евтушевского (1836–1888), выдержавший с 1871 по 1916 г. 76 изданий. В семье А. П. Белоброва сохранился учебник В. А. Евтушевского, изданный в С.-Петербурге в 1904 г., купленный в Ревеле. 645 ( ) КОММЕНТА РИИ С.-Петербург. Никольское кладбище Александро-Невской Лавры. Надпись в фамильном склепе семьи Григоровичей. Фото 2007 г. Перезахоронение адмиралов Лазарева, Корнилова, Истомина, Нахимова. Севастополь, Графская пристань. 29 февраля 1992 г. Севастополь. Собор св. Владимира Севастополь. Собор св. Владимира. Восстановленный гранитный крест над усыпальницей адмиралов. 2003 г. 646 ( ) КОММЕНТА РИИ университетский устав (1884) и Городовое положение (1892). В годы правления А. III начался экономический подъем страны, в ходе которого С.-Петербург превратился в крупнейший капиталистический город. 28, 48, 53, 93, 362, 448 Александра Английская (1844–1925), урожд. принцесса Датская. С 1863 жена наследника английского престола принца Уэльского Альберта-Эдуарда, ставшего в 1901 королем Эдуардом VII. 53 Александра Федоровна (урожд. принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская; 1872–1918), российская императрица, жена Николая II (c 1894), мать наследника Алексея Николаевича и четырех дочерей. Расстреляна вместе со всей семьей в 1918 в Екатеринбурге. Погребена в Екатерининском приделе Петропавловского собора (1998). Канонизирована Русской православной церковью за рубежом (1981) и Русской православной церковью (2000). 65, 131, 190, 239 Александров см. Колчак. Александров Александр Петрович (1900–1946), контр-адмирал (1944). ВМА 1927. Участник гражданских войн в России и в Испании. В годы ВОВ командующий АВФ, затем начальник Ленинградской ВМБ и ЛВФ. В 1945–46 начальник штаба БФ. Автор трудов в области стратегии и тактики ВМФ. Погиб в авиакатастрофе. 379 Александровская Екатерина Владимировна (1898– 1973), актриса, народная артистка РСФСР (1960). В 1918–26 работала в Александринском театре, затем играла в БДТ, с 1941 в Ленинградском театре драмы им. Пушкина. 538 Алексей Александрович (1850–1908), великий князь, сын императора Александра II, генерал-адъютант, генерал-адмирал (1883), главноначальствующий флота и морского ведомства (1880—1905), член Госсовета. Шеф 5-го флотского экипажа. Умер в Париже. 187, 441, 598 Алексей Николаевич (1904–1918), цесаревич, великий князь, единственный сын императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. При рождении ему передавалась по наследству вся полнота российской государственной власти. Расстрелян вместе со всей царской семьей в Екатеринбурге в 1918. Погребен в Екатерининском приделе Петро- павловского собора (1998). Канонизирован Русской православной церковью за рубежом (1981) и Русской православной церковью (2000) как страстотерпец (мученик царевич Алексий; память 4 июля ст. ст.). 66, 69, 127 Алпатов Михаил Григорьевич (1910–1965), гидрограф. ВМУФ 1936. 537, 538 Алтухов Алексей Захарович (1867–?), строевой офицер. Ротный командир в МК. 75, 131 Альтфатер Василий Михайлович (1883–1919), контр-адмирал (1917). МК 1902, ШОК 1908, ВМА 1908. Участник русско-японской войны. Флагманский штурман на БФ (1909–12), штаб- офицер высшего оклада МГШ (1912–14). С 1914 начальник военно-морского управления штаба Главнокомандующего 6-й армией, с 1915 начальник военно-морского управления штаба Северного фронта, с 1916 начальник оперативного отдела по Балтийскому театру военных действий Морского штаба Верховного главнокомандующего. С 1918 на службе в Красном флоте: помощник начальника МГШ, член коллегии Наркомата по морским делам, член РВС Республики, командующий МС Республики. Умер в Москве, похоронен на Новодевичьем кладбище. 299 Амундсен Руаль (Roald Engelbregt Gravning Amundsen; 1872–1928), норвежский полярный путешественник и исследователь. Первым прошел Северо-Западным проходом на судне «Йоа» от Гренландии к Аляске (1903–06). Руководитель экспедиции в Антарктику на судне «Фрам» (1910–12). Первым достиг Южного полюса (14.12.1911). В 1918–20 прошел вдоль северных берегов Евразии на судне «Мод». Единственный, кто прошел на судне и Северо-восточным (вдоль берегов Сибири), и Северо-западным морским путем (по проливам Канадского архипелага). В 1926 руководил первым перелетом через Северный полюс на дирижабле «Норвегия». По приглашению Русского Географического общества приезжал в Петербург–Ленинград в 1907 и 1925. Погиб в Баренцевом море во время поисков итальянской экспедиции У. Нобиле. 14, 15, 172 709 ( ) ИМЕННОЙ У К А ЗАТ Е ЛЬ Андреев, комиссар в Гидрографическом секторе ВМУФ (1933). 532, 539 Андреев Александр Яковлевич († 1968), гидрограф. ВМУФ 1936. 539 Андреев Павел Захарович (1874–1950), российский певец (бас-баритон), народный артист СССР (1939). В 1909–48 выступал в Ленинградском (Мариинском) театре оперы и балета. 297, 321 Андреева (урожд. Юрковская, в замуж. Желябужская) Мария Федоровна (1868–1953), актриса. В 1898–1905 выступала в труппе МХАТ, с 1904 член РСДРП(б), в 1904–12 гражданская жена М. Горького и его личный секретарь, в 1919 один из основателей БДТ в Петрограде, в 1919–21 комиссар театров и зрелищ Петрограда, в 1931–48 директор московского Дома ученых. 406 Андреева-Дельмас Любовь Александровна (1879–1969), оперная певица. Исполнительница роли Кармен в опере Бизе. 321 Андрей (Ухтомский Александр Алексеевич, князь; 1872–1937), архиепископ Уфимский и Мензелинский. Окончил кадетский корпус в Нижнем Новгороде (1891), МДА (1895). В 1895 принял монашеский постриг с именем Андрей. В 1907 хиротонисан во епископа Мамдышского, третьего викария Казанской епархии, с 1911 епископ Сухумский, с 1913 – Уфимский и Мензелинский. После 1917 избран в созданное на Сибирском Поместном соборе Временное Высшее Церковное Управление, возглавлял духовенство Третьей армии адмирала А. В. Колчака. С 1920 неоднократно репрессирован, в т. ч. находился в Бутырской тюрьме в 1921–22. Был выпущен, действовал в сфере «катакомбной церкви»; обращался и к старообрядчеству. После многочисленных арестов расстрелян. Почитается как местночтимый святой в Казанской и Уфимской епархиях РПЦ. 407 Антонов Владимир Григорьевич (1876–1954), капитан 1 ранга (1917). Окончил С.-Петербургский университет, МК 1901. Юнкер флота (1899), мичман (1901). Во время русско-японской войны минным офицером крейсера 710 ( ) ИМЕННОЙ У К А ЗАТ Е ЛЬ «Владимир Мономах» участвовал в Цусимском сражении (1905). Был в японском плену (1905–06). Командовал миноносцами (1907– 09), исполнял должность начальника Рижской речной флотилии (1915–16). Командир эсминца «Эмир Бухарский» (1916), линкора «Слава» (1917). Отличился в Моонзундском сражении. Во время гражданской войны сражался на Севере на стороне белых. Эмигрировал с войсками генерала Е. К. Миллера. Проживал в Бельгии. Работал в Бельгийском Конго капитаном речного парохода на р. Конго. Умер в Брюсселе. 203 Анцев Михаил Рейнгольдович (1879–?), старший лейтенант. МК 1899. Отделенный начальник 4-й роты в МК. В 1917 командир полуэкипажа. В 1918 делопроизводитель, член ликвидационной комиссии БФ. Инструктор статистики Главного морского технико-хозяйственного управления (1919), начальник части личного состава УВМУЗ’а (1920). Начальник уставного отделения Морского штаба Республики (1921). Редактор организационной части строевого отдела (1923). 103, 105, 110 Анцев Николай Спиридонович (1856–?), морской офицер. Держал пансион для подготовки поступающих в МК. 98 Апостоли Борис Николаевич (1897–?), капитан 1 ранга. Окончил Общие классы МК, курсы гидроавиации при Политехническом институте. В 1917–18 летчик. Флаг-секретарь Берегового отдела Струбалта (1919). Ротный командир школы рулевых и сигнальщиков БФ (1920). В 1920-е вахтенный начальник на судах БФ. Начальник надводного отдела в ВМУФ (1937). Начальник ВМУФ (1942). Заместитель начальника ВМУФ (1943). 550, 560, 566, 567, 568 Аракчеев Н. А., командир. Был на практике в Гидрографическом отряде на Черном море. 499, 506 Аранов Николай Михайлович (1899–?), специалист по навигации. Окончил Штурманский класс ВСК КФ (1925). Флаг-секретарь командующего ЛВФ. Слушатель Соединенных классов и помощник командира тральщика «Мексика» (1920–22). Вахтенный начальник и штурман посыльного судна «Кречет». Участник похода вокруг Европы на посыльном «Аллигатор», подводная лодка. Спущена на воду в С.-Петербурге (1908), в 1911 вступила в строй (БФ). Использовалась для обучения личного состава Учебного отряда подводного плавания. В 1912 принимала участие в маневрах, в 1913 отрабатывала тактику позиционной службы. В период 1-й мировой войны приняла активное участие в боевых операциях флота. Всего совершила 12 боевых походов. В зимний период 1914/15 находилась в Ревеле в ремонте. В 1916 разоружена и переведена в класс портовых судов, но оставлена в составе Дивизии подводных лодок в качестве плавучей зарядовой станции для подачи электроэнергии и воздуха на боевые подводные лодки. В 1917 сдана к порту. В 1918 находилась в Ревеле, где была захвачена германскими войсками. Предположительно уведена в Германию, где была разрезана на металлолом. Водоизмещение надводное 409 т, подводное 482 т, размерения 40,2 × 4,3 × 4,9 м, глубина погружения 50 м, мощность машин надводная 800 л. с., подводная 400 л. с., скорость надводная 10,5 узла, подводная 7,5 узла, дальность плавания надводным ходом 1050 миль, подводным ходом 40 миль, вооружение 1 × 47-мм орудие, 6 торпед, экипаж 3 офицера, 31 матрос. 603 «Альбатрос» («Albatross»), германский минный крейсер. Спущен на воду в Бремене (Германия), в 1907 вступил в строй в составе МС Германии на Балтийском море. В 1911 прошел реконструкцию. В 1914 участвовал в минных постановках у английских берегов, затем переведен на Балтику. 19 июня 1915 «Альбатрос», в сопровождении крейсера «Аугсбург» и трех эсминцев, вступил в бой с русскими крейсерами «Адмирал Макаров», «Олег», «Баян» и «Богатырь». «Альбатросу», брошенному конвоирами, удалось достичь берега нейтральной территории — шведского о. Готланд — и выброситься на мель. В 1918 возвращен в Данциг, в 1921 исключен из списков флота, разрезан на металл. Водоизмещение 2200 т, размерения 96 × 11,5 × 4,1 м, мощность машин 6500 л. с., скорость хода 20 узлов, вооружение 8 × 188-мм орудий, 200 мин, экипаж 199 чел. 7, 206, 207, 210, 233, 604 «Альбатрос», пассажирский пароход. 454 «Амур» (в 1922–29 «Блокшив № 2»), минный заградитель. Спущен на воду в С.-Петербурге (1907), в 1909 вступил в строй. До 1907 числился минным тральщиком. Участвовал в 1-й мировой войне, Февральской революции, Октябрьском вооруженном восстании. С 1918 находился на долговременном хранении и использовался в качестве блокшива. В 1930–38 в распоряжении Осоавиахима, использовался как учебное судно, после чего вновь включен в состав КБФ. В 1938 переклассифицирован в плавбазу, вооружен артиллерией, снятой с потопленных в гражданскую войну английской подводной лодки «L-55» и итальянского эсминца «Альберто Ракчи». Во время ВОВ обеспечивал оборонительные бои за Таллин и базирование подводных лодок в Таллине. Затонул 28.8.1941 у входа в гавань Таллина после повреждений, полученных в результате налета германской авиации. По другим данным подорван перед эвакуацией из города в виду невозможности буксировки. После войны поднят АСС КБФ и в 1951 разобран на металл. Водоизмещение 2926 т, размерения 91,4 × 14,0 × 4,4 м, мощность машин 4700 л. с., скорость 17 узлов, дальность плавания 3200 миль, воружение 9 × 120-мм орудий, 324 мины, экипаж 12 офицеров и 300 матросов. 193, 195, 199, 601, 602 «Амурец» (в 1922–38 «Железняков»), эскадренный миноносец. Заложен в Киле (Германия) с последующей сборкой в Гельсингфорсе. Спущен на воду в 1905, в 1907 вступил в строй. До 1907 классифицировался как минный крейсер. В 1910–11 и 1914–15 прошел капитальный ремонт. Участвовал в 1-й мировой войне, Февральской революции. В 1917 вошел в состав КБФ. Участвовал в гражданской войне: Ледовый поход, Видлицкая десантная операция (1919). В 1926 переклассифицирован в посыльное судно. В 1933–38 разоружен и находился на долговременном хранении. В 1938 расконсервирован, вновь введен в строй, переформирован в плавказарму, но ввиду неудовлетворительного технического состояния исключен из состава 835 ( ) У К А ЗАТ Е ЛЬ КОРА БЛЕЙ ВМФ и передан Ленинградской организации Осоавиахим для использования в качестве учебного блокшива. В 1947 сдан для разборки на металл. Водоизмещение 750 т, размерения 71,0 × 7,2 × 2,3 м, мощность машин 6500 л. с., скорость 25 узлов, дальность плавания 676 миль, воружение 2 × 102-мм, 1 × 37-мм орудия, 3 торпедных аппарата, 20 мин, экипаж 5 офицеров и 85 матросов. 7, 9, 132, 170, 228, 231, 270, 271, 281, 288–295, 298–302, 304–312, 314– 326, 328–344, 347, 348, 351, 352, 357, 364, 374, 423, 432, 566, 610–621, 624, 625, 637 «Анадырь», грузовой пароход см. «Декабрист», грузовой пароход. «Ангара» (с 1922 «Серп и Молот»), транспорт-мастерская. Бывший английский грузовой пароход «Гурджистан». Построен в Англии в 1900. В 1905 куплен «Морведом» и включен в состав БФ. Капитальный ремонт в 1912. Участвовал в 1-й мировой войне (обеспечивал ремонт и базирование кораблей флота) и Февральской революции. Перешел на сторону Советской власти. Участвовал в Ледовом походе, гражданской войне, ФСВК и ВОВ (обеспечивал ремонт кораблей флота). 29.8.1941 при прорыве из Таллина в Кронштадт от попадания авиабомб загорелся, выбросился на южную юконечность о. Гогланд и затонул. Водоизмещение 5920 т, размерения 107,0 × 13,8 × 7,7 м, мощность машин 3000 л. с., скорость 12 узлов, дальность плавания 4032 мили. 301, 307, 612 «Андрей Первозванный», линейный корабль. Эскадренный броненосец. Спущен на воду в С.-Петербурге (1906), в 1912 вступил в строй (БФ). В 1907 переклассифицирован в линейный корабль. Участвовал в 1-й мировой войне, Февральской революции (восстание 3.3.1917 в Гельсингфорсе), гражданской войне (Ледовый поход, подавление мятежа на форту «Красная горка»; входил в состав ДОТ). 18.8.1919 поврежден в Кронштадте торпедой, выпущенной английским торпедным катером, после чего поставлен на восстановительный ремонт. В годы гражданской войны орудия частично исполь836 ) У К А ЗАТ Е ЛЬ КОРА БЛЕЙ зовались на фронтах и флотилиях. С 1920 в порту на хранении. В 1923 сдан Комгосфондов для демонтажа и разделки на металл, в 1924 исключен из списков МСБМ. Впоследствии 203-мм бышни линкора были установлены на фортах «Краснофлотский» и «Первомайский», а дальномеры и приборы артиллерийской стрельбы — на мониторах Амурской флотилии. Водоизмещение 17400 т, размерения 140,2 × 24,4 × 8,2 м, мощность машин 17600 л. с., скорость 18 узлов, дальность плавания 2100 миль, вооружение 4 × 305-мм, 14 × 203-мм, 12 × 120-мм, 2 × 47-мм орудий, 2 торпедных аппарата, экипаж 31 офицер, 26 кондукторов, 900 нижних чинов. 10, 66, 104, 126, 127, 174, 175, 197, 222, 228, 238, 243, 247, 326, 328, 331, 355 «Аркос» («Пиневин»), грузовой пароход. Построен в 1918 в Англии. В 1920–43 судно Северного морского пароходства, в 1943–47 — Дальневосточного морского пароходства. В 1947 передан Сахалинскому морскому пароходству. Списан в 1961. Грузовместимость 2343 т. 425, 426, 429, 430 «Аугсбург» («Augsburg»), германский легкий крейсер. Спущен на воду в Киле (Германия; 1909), в 1910 вошел в состав флота. Использовался в качестве учебного корабля для минеров и артиллеристов. Всю 1-ю мировую войну провел на Балтике. В 1915 подорвался на русской мине, был отведен на ремонт. С 1915 использовался как быстроходный минный заградитель, принимал участие в попытках заблокировать Ирбенский пролив. Принял участие в операции немецкого флота против русской военно- морской базы Уте. В 1917 участвовал в Моонзундской десантной операции. После завершения 1-й мировой войны, в 1920, передан Японии. В 1922 разобран на металл. Водоизмещение 4350 т, размерения 130,57 × 14,0 × 5,6 м, мощность машин 19000 л. с., скорость 27,2 узла, дальность плавания 3500 миль, вооружение 12 × 105-мм, 6 × 150-мм, 2 × 88-мм орудий, 2 торпедных аппарата, 120 мин, экипаж 18 офицеров и 349 матросов. 206, 604 Бугровский маяк, Ладожское озеро Волгоград, г. см. Сталинград, г. 314, 616 Вологда, г. Бумажное озеро, Таллин, Эстония 28, 294, 333, 358, 419, 36 420 Валаам, остров, Ладожское озеро Волосово, пос. (с 1999 город), центр Волосовского 312, 314, 560 р-на Ленинградской обл. Васильевка, деревня, Очаковский р-н Николаев138, 311 ской обл. Волхов, река 503 343, 347 Ватнаволок, деревня, Кондопожский р-н Рес- Вормс (ныне Вормси, Вормсисаар, Эстония), остпублики Карелия ров, Моонзундский архипелаг Балтийского 627 моря Вегорукса, деревня, Медвежьегорский р-н Рес231, 232, 264 публики Карелия Восточная Пруссия, провинция в Европе (до 1945) 626, 627 198 Векшер (ныне Векара), остров, Ботнический залив, Восточная Сибирь, регион России Балтийское море; рейд между Поркаллаудом 20 и Лапвиком Восточный Калькрунд (Кальгрунд), банка, Фин267 залив Балтийского моря Великобритания см. Англия 231 Венгрия, государство в Европе Врангеля остров, Чукотское море 309, 615 436 Вульф (ныне Аэгна, Эстония), остров, Финский Верхние Никулясы (Верхний Никуляс, Никуляс), село, Токсовский р-н Ленинградской обл. залив Балтийского моря 321, 322 51, 204, 603 Виго, г., Испания Выборг (1918–40 Виипури), г., центр Выборгского 597 р-на Ленинградской обл. Видлица, река 56, 192, 559, 560, 601 317, 611, 618, 619, 621, 625 Гамбург, г., Германия Видлица, село, Олонецкий р-н Республики Ка481 (ныне Ханко; русское историческое назва7, 315–317, 610, 611, 617– ние Гангут), г., Финляндия; порт на Бал619, 625, 626 тийском море Вильно (с 1939 Вильнюс), г., столица Литвы 120, 128, 145, 151, 192, 264, 606 267, 271, 272, 279, 439, 600 Вимс (ныне Виймси), полуостров, Финский залив Гапсаль (с 1917 Хаапсалу), город на берегу одноБалтийского моря именного залива, Эстония 204 25, 26, 31–34, 42, 46, 53, Вимский створ, Балтийское море 214, 264, 267 131 Гатчина, г., центр Гатчинского р-на ЛенинградВиндава (с 1917 Вентспилс), г., Латвия; порт на ской обл. Балтийском море 109, 139, 256, 287, 336, 199, 596 344, 355, 583 Владивосток, г.; порт на Японском море Гдовский уезд (р-н) Псковской обл. 20, 36, 234, 259, 295, 287 366, 436, 477, 516, 530, Гельсингер (Эльсинор, Хельсингер), г., на о. Зе568, 569, 670 ландия, Дания Владимир, г. 125, 151 7, 14, 103, 400–405 Гельсингфорс (ныне Хельсинки), г., столица Волга, река Финляндии 287, 325, 333, 337, 343, 7, 9, 12, 15, 16, 44, 75, 106, 352, 358, 562, 563, 566 107, 111, 120, 121, 145, 146, 891 ( ) Г ЕОГ РАФИЧЕСК ИЙ У К А ЗАТ Е ЛЬ 148, 182, 192–195, 197– 199, 202, 203, 212, 213, 217–219, 222–225, 228, 230–232, 235–237, 239– 241, 243, 245–256, 259, 261–267, 269, 271–281, 284, 288, 297, 356, 461, 601, 602, 605, 606, 612 Германия, государство в Европе 16, 72, 75, 80, 140, 143, 151, 186, 187, 194, 240, 262, 263, 267, 277, 297, 298, 346, 349, 357, 358, 359, 362, 365, 368, 369, 375, 418, 447, 460, 481, 561, 562, 588, 596, 598, 599, 607, 608, 609, 642 Гибралтар, Гибралтарский пролив, соед. Средиземное море с Атлантическим океаном 596, 597 Голая Пристань, поселок городского типа, центр Голопристанского р-на Херсонской обл., Украина 511, 513, 516 Готланд, остров, Балтийское море 151, 191, 195, 206, 207, 210, 388, 600, 603, 604 Готска Санде, остров, Балтийское море 603 Гоуэр, знак, Балтийское море 283 Григорьевка, поселок городского типа, Коминтерновский р-н Одесской обл., Украина 479, 493 Гродно, г., Белоруссия 65 Грошер, мигалка, Балтийское море 283 Гунгербург (с 1917 Нарва-Йыэсуу), пос., Эстония 106 Гурзуф, курортный поселок, Ялтинский р-н Крымской обл., Украина 545 Гурьев (с 1991 Атырау), г., областной центр Гурьевской (с 1991 Атырауской) обл., Казахстан 568 Густав-Сверт (Густав-Свертский, Густавсвертский, Густавсверт-Зунд, Густавсвердзунд, ныне Кустаанмиекансалми), проход в Южную гавань Гельсингфорса, Финский залив Балтийского моря 281 892 ( ) Г ЕОГ РАФИЧЕСК ИЙ У К А ЗАТ Е ЛЬ Дагерорт (ныне Ристна), мыс, остров Даго (ныне Хийумаа), Моонзундский архипелаг Балтийского моря 207, 232, 605 Даго (ныне Хийумаа), остров, Моонзундский архипелаг Балтийского моря 207, 231, 267, 605 Дальний Восток, регион России 20, 68, 145, 173, 175, 203, 366, 386, 516, 533, 555, 596 Дания, государство в Европе 599 Данцигская бухта (ныне Гданьский залив), Балтийское море 193, 195, 199, 601, 613 Дарданеллы, пролив между Европой и Малой Азией, соед. Мраморное и Эгейское моря 100, 277 Дегербю, г., Финляндия 267, 271 Деманстейнские банки, Финский залив Балтийского моря 331 Детское Село, г. см. Царское Село, г. Джанкой, г., Крымская обл., Украина 494, 525 Днепр, река 513, 516 Днепровский лиман, залив Черного моря 513 Днепровско-Бугский лиман, залив Черного моря, объед. Днепровский и Бугский лиманы 483, 493, 501, 503, 508, 513 Долгий, остров, Егорлыцкий залив Черного моря 482, 503 Домеснес (ныне Колкасрагс), мыс, маяк, Ирбенский пролив Балтийского моря 81, 229, 264 Дофиновка, село, Коминтерновский р-н Одесской обл., Украина 483 Дрезден, г., Германия 72 Дровяной, мыс, о-в Нансена, Карское море 425, 429 Дубовский, мыс, Финский залив Балтийского моря 335 Е, мыс, близ Одессы, побережье Черного моря 479, 480, 483, 503 Соцэк — социальная экономика СПбДА — Санкт-Петербургская Духовная Академия СССР — Союз Советских Социалистических Республик СФ — Северный флот ТОФ — Тихоокеанский флот Убеко — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Убеко-Балт — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Балтийского моря Убеко-Дальвост — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Дальнего Востока Убеко-Касп — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Каспийского моря Убеко-Север — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Северных морей Убеко-Сибири — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Сибири Убеко-Черназ — Управление по обеспечению безопасности кораблевождения Черного и Азовского морей УВМС — Управление Военно-Морских Сил УВМУЗ — Управление военно-морских учебных заведений УО — Учебный отряд УОПП — Учебный отряд подводного плавания УНР — Учебная и научная работа Управдом — управляющий домом (домами) УТС — Учебно-тренировочная станция Ухтпечлаг — Ухтинско-Печерский лагерь Финчасть — финансовая часть Флагштур — флагманский штурман ФСВК — Финляндско-советский вооруженный конфликт Центробалт — Центральный комитет Балтийского флота ЦИК — Центральный исполнительный комитет ЦК — Центральный комитет ЦКП — Центральное Картографическое производство ЦНИИМФ — Центральный научно-исследовательский институт морского флота ЦУМОР — Центральное управление морского транспорта ЧВФ — Чудская военная флотилия ЧГМП — Черноморское государственное морское пароходство Чека — Чрезвычайная комиссия Черназ — Черное и Азовское моря ЧК — Чрезвычайная комиссия ЧФ — Черноморский флот ШОК — Штурманский офицерский класс ЭВМ — электронно-вычислительные машины ЭПРОН — Экспедиция подводных работ особого назначения 910 ( ) СПИСОК СОК РА ЩЕНИЙ Н А У ЧНОЕ ИЗД А НИЕ А. П. Белобров ВОСПОМИНАНИЯ 1894–1979 Из д ате ль с т в о «Инд р ик » Оригинал-макет и оформление А. С. Старчеус Корректор Р. С. Митяева По вопросу приобретения книг издательства «Индрик» обращайтесь по тел.: 938.01.00 (495) indric@mail.ru Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции (ОКП) — 95 3800 5 Формат 60×90 1 / . Печать офсетная. 8 114 п. л. Тираж 800 экз.