Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
1929—1939 1929—1939 Цеве in Zeiten des Hasses Florian Illies Chronik eines Gefflhls S. Fischer Frankfurt am Main Любовь в эпоху ненависти Флориан Иллиес Хроника одного чувства ррррррррррррр cc УДК 821.1122-432304.44(4)»1929/1939» ББК 84(4Г ем)6-46+63.3(4)61-7 И44 1444 The translation of this work was supported by the Goethe-Institute, which is funded by the German Ministry of Foreign Affairs, within its programme Litrix.de (cg ::.°,',=.*,*.*,$ ,L.;¢..-.2...» OEIMAM LIIERAIUIE OIIINE Дизайн — ABCdesign Перевод — Виталий Серов Редактура — Сергей Кокурин Иллиес, Флориан Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства. 1929—1939 : пер. с нем. /Флориан Иллиес. — М. : Ад Маргинем Пресс, 2022. — 384 с. : ил. — ISBN 978-5-91103-623-2 B своей виртуозной манере Флориан Иллиес воссоздает 1930-е годы, десятилетие бурного роста политической и культурной активности в Европе. Жан-Поль Сартр в компании Симоны де Бовуар ест сырный пирог в берлинском ресторане Kranzler-Eck, Генри Миллер и Анаис Ниен наслажда- ются бурными ночами в Париже, Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Эрнест Хемингуэй переживают страстные романы в Нью-Йорке, Бертольт Брехт и Хелена Вайгель бегут в изгнание, так же как Катя и Томас Мани. В 1933 году «золотые двадцатые» резко заканчиваются. Именно 3 это время национал-социалисты захватывают власть в Германии, начинают сжигать книги и чинить насилие над евреями. Автор возвращает нас в эпоху мировой политической катастрофы, чтобы рассказать о величайших влюбленных в истории современности. Его книга — это волнительное и прекрасно ClIJ|aHllp0B3HHO€ ПУТСШССТВИС B I'lp0ll.lJIOC, KOTOPOC читается как Комментарий К нашему как НИКОГДА НСОПРСДСЛСННОМУ НЗСТОЯЩСМУ. Originally published as «Liebe in Zeiten des Hasses. Chronik eines сеты: 1929-1939 Copyright © S. Fischer Verlag GmbH, Frankfurt am Main, 2021 ® ООО «Ад Маргинем Пресс», 2022 165 1933 248 После 348 Библиография 358 Избранная литература О главных героях КНИГИ 369 Именной указатель 383 Благодарности Оглавление Весной 1929 года юный Жан-Поль Сартр в парижской Ёсо1е Normale впервые смотрит в глаза Симоне де Бовуар И впервые в жизни теряет рассудок. Через несколько недель, в начале ИЮНЯ, он договарива- ется C ней о свидании, но она не приходит. Сартр сидит в Чайной на улице Медичи, сидит и ждет напрасно. В Париже в ЭТОТ день царит блаженный зной, в высоком синем небе громоздятся облака, Сартр специально не повязал галстук, ведь после чаепития он собирается отправиться с ней в расположенный по соседству Люксембургский сад, чтобы пускать там кораблики — он где-то вычитал, что есть такой обычай. Когда он уже выпил половину чая, пятнадцать раз посмотрел на Часы и тщательно набил и раскурив трубку, к нему подбегает молодая блондинка. Элен де Бовуар, представляется она, сестра Симоны, которая, к сожалению, не может сегодня прийти. «А как же вы, — спрашивает Сартр, — так быстро узнали меня среди такого количества людей?» Та отвечает: «Симона сказала, что вы маленького роста, в очках и страшно несимпатичный». Так начинается одна из величайших историй любви двадцатого столетия. Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства. 1929-1939 >Х< Поздним вечером, когда солнце в Берлине вдруг выглядывает из-за туеч И стреляет НИЗКИМИ лучами по Аугуст-Штрассе, Маша Калекой щурат глаза и останавливается, наслаждаясь теплом. Как всегда, она заканчивает работу ровно в шестнадцать Часов, сбегает вниз по лестнице из своей конторы в еврейском Бюро попечительства о рабочих, где работает уже пять лет, и рас- пахивает дверь. Маша Калекой, урожденная Энгель, просто стоит на улице. Солнце греет, МЫСЛИ кружатся, до небе доносятся Далекий звон трамваев, грохот повозок с пивом, крики играющих детей из дворов еврейского квартала у Александерплац и крики мальчишек, продающих вечерние газеты. Затем она закрывает уши ладонями, наслаждаясь одним лишь мягким и теплым светом. Солнце садится за высокие дома вокруг Фридрихштрассе, несколько последних лучей ловит золотой купол синагоги на Ораниен-Штрассе, и вот уже начинает темнеть. Но Двадцатидвухлетняя Маша Калекой идет не домой, а в кафе на западе города, обычно она ходит в «Романское кафе»1, там она сидит и спорит с друзьями, у небе такой ясный голос и чудесный берлинский акцент. Курт Тухольский, Йозеф Рот, Рут Ландсхут — все пододвигаются свои стулья поближе, когда прихо- дит Маша Калекой, все любят ее каштановые кудри, мягкий смех и добрые шутки, от которых вспыхивают ее карие глаза. Попозже в «Романское» часто приходит ее муж, тихий Саул, тощий, как щепка, и ученый до мозга костей — железные очки, поредевшие волосы. Он журналистЕ еврейского обозрения и преподаватель иврита — и по уши влюблен. Он замечает взгляды других мужчин на свою неугомонную жену, замечает, что его пылкой Маше нравятся эти взгляды, и тогда тихий Саул становится еще тише и заказывает чай, пока остальные открывают первую бутылку вина. Потом в какой-то момент вежливо 1 Romanisches Café — знаменитое берлинское кафе, находившееся на улице Курфюрстендамм, излюбленное место встречи интеллектуалов и художников. Захват власти нацистами и эмиграция большинства завсегдатаев означали конец для художественного кафе. Здание было полностью разрушено во время бомбардировки в 1943 году. В 1959 году на этом месте был построен «Европа-центр». — Здесь удалее — примечания переводчика. извиняется, надевает шляпу, берет портфель, откачивается И уходит домой. Когда Маша наконец тоже добирается до их общей квартиры на Гогенцоллернов в Темпельхофе, он уже спит. Она смотрит на него, на благородные Черты его лица, колеблющиеся в ритме дыхания. Маша Калекой идет к кухонному столу, берет лист бумаги, карандаш и пишет маленькое любовное стихотворение, одно из самых трога- тельных из всех, когда-либо написанных: «Другие — бескрайнее море, а ты как надежный приЧал. Можешь мне верить, всегда буду рядом, Чтобы спокойно ты спал». Приписывает посвящение: <‹Кое- кому», кладет листок на его тарелку и забирается к мужу в постель. Утром она снова улетит в шесть, Чтобы вовремя успеть на работу, на другой конец большого города. Саул Чувствует спиной, Что жена вернулась в родную гавань, на минуту просыпается, протягивает назад руку и, успокоившись, гладит Машу. >Х< В 1929 году никто уже не надеется на будущее. И никто не хоЧет вспоминать о прошлом. Поэтому все так увлеЧены настоящим. >Х< «Кто-то готов рискнуть и выйти замуж по любви? Я — нет», убежденно заявляет Марлен Дитрих весной 1929 года на сцене Театра комедии на Курфюрстендамм, в пьесе Джорджа Бернарда Шоу «Родители и дети». Потом она с наслаждением затягивается сигаретой, опускает веки и демонстрирует себя — воплощенную томную элегантность. Потом она едет домой к мужЧине, за которого вышла не по любви, к Рудольфу Зибера. У них дома — ежедневная постановка пьесы «Родители и дети». Она называет его «папочка», а он ее — «мамочка». Их доЧери Марии пять лет. Няня по имени Тамара с некоторых пор спит в супружеской постели рядом с Рудольфом Зиберов, и это оЧень большое облегЧение для Марлен Дитрих. Она больше может не терзаться угрызениями совести из-за того, Что Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства. 1929-1939 ночами бродит по улицам, по барам, общается с незнакомцами И не- знакомцами. После выступлений на сцене, после съемок на студии UFA B Бабельсберге она Часто сначала заходит домой, осматрива- ется, ставит Цветы в вазу в прихоЖей, целует в лоб спящую Марию, переодевается, выпивает стакан воды, освежает парфюм — и на высоких каблуках уходит из дома на теплые улицы ночного города. >Х< Клауса Манна в Двадцатые годы треплют Жизненные бури. Ему всего двадцать три года и он еще только начинает Жить, но часто ощущает себя совершенно конченым человеком. Он хочет, чтобы его любили. Но отец, скупой на эмоции Томас Манн, никак не моЖет простить сыну, что тот так активно реализует свою гомосексуаль- ность, в то время как ему самому всю Жизнь приходилось искусно подавлять ее, и во всем ограничивает сына. А ведь еще в 1920 году Томас Манн писал, что «влюблен» в Клауса. Теперь он никак это- го не показывает и вынуЖдает сына дерЖаться в тени. В новелле «Непорядок и раннее горе» Томас Манн изображает своего сына «маменькины сынком и пустомелей». УЖасно. Иногда Жизнь — сплошное принуЖдение к воздерЖанию. Клаус в ответ пишет отцу письмо, Жалуется на причиненную ему насмешками «травму», но не решается отправить письмо. Его отцеубийство реализуется только в литературе: в его «Детской новелле» мы безошибочно узнаём Жизнь семьи Манн в Бад-Тёльце, в ней фигурируют все члены се- мьи, вот только отец в его книге совсем другой. Но литературное убийство — не выход для лишенного любви. В своей автобиографии Клаус пишет о Томасе Манне: «Разумеется, ни от кого я так не Ждал аплодисментов, как от него». Но Томас Манн вместо аплодисментов только откармливается. >Х< Пабло Пикассо пишет свою молодую любовницу Мари-терез Валь- тер леЖащей, стоящей и сидящей. Потом все сначала. Специально