Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Joshua A . Sanbor n Imperial Apocalypse The Great War and the Destruction of the Russian Empire Ox ford Universit y Press 2014 Д жо ш у а Сан б о р н Великая война и деколонизация Российской империи Academic Studies Press Библ иороссика Бос тон / Санкт-Пе тербу р г 2021 УДК 94(470) ББК 63.3(5) С 97 Перевод с английского Ольги Поборцевой Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве Санборн Дж. С 97 Великая война и деколонизация Российской империи/ Джошуа Санборн ; [пер. с англ. О. Поборцевой]. — СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2021. — 456 с. : илл. — (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»). ISBN 978-1-6446955-2-4 (Academic Studies Press) ISBN 978-5-6045354-5-5 (Библиороссика) Дж. Санборн в своем исследовании ставит две грандиозные задачи: сугубо теоретическую и гуманистическую. Первая из них заключается в рассмотрении многослойной истории участия России в Первой мировой войне, включая военный, политический и экономический аспекты, и процесса крушения российской государственности через призму понятия деколонизации. Вторая задача — вернуть безвестным массовым жертвам войны человечность и дать им рассказать свою личную историю. Рассчитана на широкий круг читателей. УДК 94(470) ББК 63.3(5) © Joshua A. Sanborn, текст, 2014 © Oxford University Press, 2014 © О. М. Поборцева, перевод с английского, 2020 © Academic Studies Press, 2021 ISBN 978-1-6446955-2-4 © Оформление и макет ISBN 978-5-6045354-5-5 ООО «Библиороссика», 2021 Предисловие Роберта Герварта Книга «Великая война» описывает процесс крушения Российской Империи во время Первой мировой войны. Привлекая материалы из девяти различных архивов и сотен опубликованных источников, это исследование связывает крушение государственности, военное насилие и деколонизацию в единое повествование. Джошуа Санборн показывает жизни отдельных солдат, врачей, медсестер, политиков и мирных жителей, оказавшихся внутри глобального конфликта, создавая нарратив, в равной степени проникнутый человечностью и научными идеями. Повествование движется в хронологическом порядке, начиная с Балканских войн 1912–1913, рассказывая о яростных сражениях и массовых перемещениях людей 1914–1917, вплоть до крушения Российской Империи в разгар революции в 1917. «Великая война» — это первое большое исследование, которое рассматривает падение империи как часть свойственного ХХ веку феномена деколонизации и приводит значительное количество сведений о военных действиях и политических изменениях на протяжении неспокойного периода войны и революции. Санборн утверждает, что внезапный подъем сил, борющихся за национальное самоопределение на окраинах империи, является следствием крушения государственности, а не его причиной. В то же время он показывает, что слом государственных институтов и распространение насилия из фронтовой зоны в тыл вело к разрушению традиционных социальных связей и возникновению новой, более грозной и в большей степени пронизанной воинственными настроениями политической атмосферы. Предисловие Я начал исследования, необходимые для написания этой книги, более десятилетия назад, с темы повседневной жизни в зонах военных действий Восточного фронта во время Первой мировой войны. Мне хотелось вернуть человечность безвестным мужчинам и женщинам, которые предстают в военной истории в основном как типажи простых русских солдат крестьянского происхождения или жертв современной войны. Совершая первые набеги на архивы, я рылся в поисках подобных историй в полицейских протоколах, прошедших цензуру письмах, телеграммах армейских офицеров, мемуарах и дневниках. Лишь позже, начав писать статьи на основе своих исследований, я намного яснее разглядел траекторию описываемых мной событий. И передо мной стала разворачиваться другая история — та, что связала присущее войне насилие, крах государственности, обрушение общественного устройства и конец империи в причудливо переплетенную, но неразрывную цепь причин и следствий. Этот процесс столь разительно походил на всемирный исторический процесс деколонизации в XX столетии, что мне пришлось переосмыслить свой проект, исходя из того, что апокалиптический опыт России в период Первой мировой и Гражданской войн представлял собой раннюю фазу драматической и болезненной мировой истории. Феномен деколонизации еще настоятельнее выводит Первую мировую войну в центр повествования о всемирной истории XX века. Поэтому у моей книги две задачи: нарисовать картину жизни разнородных действующих лиц на Русском театре военных действий и проанализировать путь деколонизации Российской империи. Предисловие 7 Эти две задачи в основном и очертили рамки подбора материала, который я осуществлял как автор. Я описываю в деталях жизни солдат и сестер милосердия, излагаю более или менее подробно, как Осип и Марьяна потеряли своих коров, описываю отчаянные в своей неприглядности действия Эльзы Вимбы возле театра «Аполло» в Риге и повествую о захватывающих поездках доктора Миронцева по территории, охваченной военными действиями, не только из-за подлинного интереса к этим «мелкокалиберным» рассказам, но еще и потому, что именно они помогают военной истории обрести плоть. Англоязычные читатели давно получили возможность увидеть человеческий облик тех, кто сражался на Западном фронте. Я надеюсь, что моя книга покажет тех, кто жил в те ужасные времена на другом конце континента. Я также склоняюсь к точке зрения многих военных историков, что рассказы о войне, оставляющие за рамками собственно боевые действия, упускают из виду нечто существенное. Поэтому в этой книге говорится о сражениях намного больше, чем я предполагал в самом начале. Желание проследить, как развертывалась нить судьбы империи в Восточной Европе, также определяло мой выбор. Рассказ о Балканских войнах приобрел дополнительное значение как пролог к событиям Первой мировой, а печальный рассказ о Гражданской войне в России стал эпилогом. События на Украине летом 1917 года стали казаться намного важнее, когда я заканчивал работу, чем когда я только приступал к ней. Так сложилось, что рассказы о повседневной жизни людей в прифронтовых районах и о крушении империи оказались неотъемлемыми частями одной и той же истории, позволив взглянуть на нее под разными углами. Поэтому все они укладываются в единое повествование. Наконец, я писал эту книгу для различных читательских аудиторий. Я всегда старался ориентироваться на читателей, не являющихся специалистами, но желающих расширить свои знания о Первой мировой войне или истории России. Я не жду, что мои читатели окажутся специалистами именно по данному периоду истории либо по истории России и Восточной Европы. По тем же причинам я верю, что студенты найдут мое повествование 8 Джошуа Санборн увлекательным и доступным, причем научная строгость не пострадает из-за доступности изложения. Надеюсь, что специалисты увидят, что я соединял собственные соображения с новейшими исследованиями и добавил как новую фактическую информацию, так и свои выводы. В особенности мне бы хотелось, чтобы моя книга оказалась полезной и интересной для историков Первой мировой, не являющихся экспертами по России. Если читатели-неспециалисты извлекут пользу из обсуждения темы краха государственности и деколонизации, а профессионалы смогут извинить автора за упрощенную трактовку одних проблем и умолчание о других, я сочту, что успешно выполнил свою задачу. исследования на данную тему вынуждены решать затруднительные задачки с датами и названиями. Юлианский календарь, по которому жила Россия до 14 февраля 1918 года, на тринадцать дней отставал от грегорианского, который использовался на всей остальной части континента. В помощь тем, кто хочет увязать события в России с более широкими европейскими временными рамками и свести к минимуму путаницу, я каждый раз указываю даты по обоим календарям, а в сносках я оставляю ту дату, которая используется в конкретном документе. В течение долгого периода работы меня поддерживали опыт и знания стольких людей, что едва ли я могу выразить свою благодарность им всем в этих коротких строках. Хочу выразить особую признательность студентам программы EXCEL Колледжа Лафайет — эта программа позволяет им работать в качестве ассистентов-исследователей с преподавателями колледжа. Молодые люди и девушки работали со мной над многими задачами, кто-то пару месяцев, а кто-то пару лет: Мария Азимова, Карла Бенедек, Мартин Чойнаки, Иван Димитров, Дэниел Фолкенберри, Диана Гальперина, Брайан Джегарти, Милош Йованович, Джон Рэймонд, Кристин Шанахан, Ханна Смок, Зузанна Войтекова, Лори Уивер, Сандамали Вижератн. На протяжении нескольких лет большую помощь мне оказывал Василий Каширин. Другие ученые и исследователи помогали мне в отдельных вопросах: Эндрю Янко указал мне на возможность отыскать полезные для меня Предисловие 9 рукописи в Библиотеке-фонде «Русское Зарубежье»; Бриджид О’Кифф и Эрик Лор с благосклонностью и вниманием читали черновой вариант моей книги. Я не стану перечислять всех специалистов по Великой войне, повлиявших на мое видение и ознакомившихся с отдельными частями моей работы. Столь много людей приняло в ней участие, что мне страшно упустить кого-то из них. Начинать исследовательский проект в университете, не являющемся научно-исследовательским, очень сложно, но Колледж Лафайет оказывал мне поддержку на всем протяжении моей работы. В дополнение к финансированию в рамках уже упомянутой программы EXCEL, Исследовательский комитет выделил несколько грантов для проведения работы в Москве, Киеве, Риге, Петербурге, Вашингтоне и Беркли. Карэн Хейдак и остальные сотрудники межбиблиотечного абонемента в Библиотеке Скиллмана потрудились на славу, чтобы выполнить все мои сложные заявки. Джон Кларк, также выдающийся библиотечный сотрудник, в последний момент обновил для меня все карты, за что я ему невероятно благодарен. Эта книга не состоялась бы такой без их тщательной и профессиональной работы. Некоторые бывшие и нынешние коллеги по Колледжу Лафайет повлияли на мои представления об империи или сделали глубокие замечания о моей работе. Я хотел бы особо выделить Пола Барклея, Билла Биссела, Эмили Мьюзил Черч, Нила Энгергарта, Ребекку Пайт, Дебору Розен и Андрэа Смит. Я также получил щедрую поддержку благодаря нескольким внешним грантам и стипендиям. Серьезная работа над этим проектом началась, когда я был приглашенным сотрудником в Центре исторических исследований Дэвиса в Принстонском университете. Стипендии Американского совета научных сообществ и Национального фонда гуманитарных исследований позволили мне провести длительные исследования за границей. Наконец, я глубоко благодарен Роберту Герварту за приглашение включить мою книгу в серию, а также Кристоферу Уилеру, Роберту Фейберу и Катрин Стил из Oxford University Press за их помощь и содействие. И наконец, я хочу выразить мою любовь 10 Джошуа Санборн и благодарность моей жене Ким и моим детям, Клейтону и Грейс. Работая над книгой, я пребывал вдали от них душой и телом — признание банальное, но, увы, справедливое. В ходе работы я использовал фрагменты из опубликованных ранее статей. Я благодарю издательства за разрешение повторно использовать их. Sanborn, Joshua. Unsettling the Empire: Violent Migrations and Social Disaster in Russia during World War I // Journal of Modern History 77, no. 2 (June 2005): 290–324. Публикуется с разрешения Чикагского университета Sanborn, Joshua. The Genesis of Russian Warlordism: Violence and Governance during the First World War and the Civil War // Contemporary European History 19, no. 3. (August 2010): 195–213. Публикуется с разрешения Cambridge University Press. Sanborn, Joshua. Military Occupation and Social Unrest: Daily Life in Russian Poland at the Start of World War I // In Writing the Stalin Era: Sheila Fitzpatrick and Soviet Historiography, ed. Golfo Alexopolous, Julie Hessler, and Kiril Tomoff, 43–58. New York: Palgrave Macmillan, 2010. Публикуется с разрешения Palgrave Macmillan. Введение Вызов, брошенный империи Грядет столетняя годовщина начала Первой мировой войны. Ученые, журналисты, публицисты и политики всего мира собираются вместе в летние месяцы 2014 года и размышляют о том, как Великая война во многом определила очертания последующего века. То же происходило и в 50-ю годовщину войны в 1964 году, и по случаю окончания XX столетия. Многие едут на поля сражений во Франции, где немецкая армия четыре кровавых года воевала с французами, британцами и американцами. Титанические столкновения на этой земле вот уже целый век волнуют жителей Европы и Северной Америки. Марна, Сомма, Верден и целый ряд других названий стали символом кровавой бойни и отчаяния точно так же, как Версаль стал синонимом послевоенных политических провалов европейских государственных деятелей. Ожидалось, что в ХХ веке каждый образованный европеец и американец будет знать эти названия и понимать их значимость. Но подобные ожидания не касались мест, связанных с военными конфликтами в Восточной Европе и Евразии. Немецкие школьники в период между двумя войнами должны были знать о великой победе при Танненберге в 1914 году [Showalter 2004: 351–353]; но что насчет Горлице, Перемышля, Трапезунда, Ивангорода или Болимова? Европейцы знают об «Изнасиловании Бельгии», но что насчет расстрела мирных жителей в приграничном городе Калиш или того, что современники называли «польский Исход» — побег миллионов мирных жителей с охваченных войной территорий в глубь России? Эти события исчезли из анналов памяти Европы с такой удивительной быстротой, что Уинстон Черчилль с полным правом мог заявить еще в 1931 году, 12 Введение что это была «Неизвестная война» [Черчилль 2014]. Ее обходили молчанием не только люди, никогда не сражавшиеся на востоке, но и многие вовлеченные в конфликт страны, особенно на землях Российской империи, где последующие события революции 1917 года и Гражданской войны заняли центральное место в исторических воспоминаниях 1 . Распад Советского Союза возродил интерес к событиям, предшествующим революции, и Первая мировая война привлекла к себе определенное внимание ученых, однако все равно оставила лишь легкую рябь на поверхности общественного сознания. Историки годами прилежно изучали эти события, но их открытия так и не были полностью интегри2 в более широкий исторический нарратив . Недавно один автор, обосновывая собственное внимание к Западному фронту, писал: «...для многих, и меня в том числе, Первая мировая война означает Ипр, Сомму, Верден, а не Танненберг... Первая мировая — это Версаль, а не Брест-Литовск» [Bergen 2009: 18]. Почти не существует российских памятников павшим или сериалов и шоу, посвященных этой теме, едва ли ей отведено общественное внимание. Это знак разрыва памяти и истории; когда некоторые энтузиасты попытались ввести традицию чествания военных усилий России, то было выбрано 11 ноября — дата, важная для многих воюющих стран, поскольку именно в тот день в 1918 году было объявлено перемирие, но гораздо менее значимая для России, которая подписала сепаратный мир на восемь месяцев раньше 3 . Так утратили ли мы что-то существенное в процессе забывания? Или Восточный фронт так скоро померк в памяти потому, что тогдашние события не имели долгосрочных последствий для 1 [Орловски 1999; Cohen 2003]. Следует заметить, однако, что война по-прежнему оказывала влияние самым неожиданным образом. См. [Petrone 2011]. 2 Как показывают примечания и библиография к этой книге, доступно воистину громадное количество материалов о вооруженном конфликте на Восточном фронте. 3 [Cohen 2003: 85]. Несомненно, эта дата была выбрана в рамках общих попыток в постсоветский период оставить праздник революции (7 ноября) в календаре без фактического упоминания о большевиках. 1 Начало войны и преобразование окраин В июне 1914 года под Петербургом заполыхали лесные пожары. Столицу заволокло дымом горящих деревьев и торфяников так, что было трудно дышать [Френкель 2007: 79]. Среди клубов густого дыма новости об убийствах в Сараево 15 (28) июня 1914 года застали российских политиков врасплох. Премьер-министр Сербии Никола Пашич сразу заверил Санкт-Петербург, что сербские власти не имеют отношения к убийству, и правительство России приняло его слова на веру. Действительно, российские чиновники, как и большинство европейских лидеров, не считали вероятным, что совершенное преступление может развязать войну. Только несколько недель спустя, 10 (23) июля, Июльский ультиматум обнажил всю серьезность кризиса [Jelavich 1991: 291–295]. Австрия потребовала запретить антиавстрийскую пропаганду, арестовать всех, кто связан с заговором (включая двух главных заговорщиков — Воислава Танкосича и Милана Цигановича), и дать объяснения враждебным к Австро-Венгрии высказываниям сербских властей. Было и еще одно вызывающее требование к Сербии — «дать согласие на то, чтобы органы Императорского и Королевского Правительства (Австро-Венгрии) способствовали в Сербии подавлению подрывных движений» 1 . Это шокировало многих наблюдателей, включая британского министра иностранных дел Эдварда Грея, как неприемлемое 1 Текст ультиматума можно найти в [Mombauer 2013: 291–295]. 42 Джошуа Санборн нарушение сербского суверенитета, и Вена, по сути, рассчитывала, что сербы отвергнут ее требования 2 . Ультиматум положил начало интенсивной военной и дипломатической активности, которая продолжалась неделю. 13 (26) июля царь отдал приказ о переводе военных округов на европейской территории России 3 в режим подготовки к войне . Этот процесс ускорился в свете новостей о том, что Австрия 15 (28) июля объявила Сербии войну. Тогда царь начал частичную мобилизацию четырех военных округов для отправки войск в Австрию. Большинство советников Николая II на тот момент считали, что война с Германией неизбежна, и побуждали царя объявить всеобщую мобилизацию как из принципиальных соображений, так и по причинам технического характера, однако Николай II вплоть до 17 (30) июля не оставлял надежды. Только тогда он наконец согласился с необходимостью всеобщей мобилизации. На следующий день военные чиновники разослали оповещения о призыве по всей империи. Всеобщая мобилизация началась в полном объеме 4 . Однако российская общественность нацелила свое внимание на разразившийся международный кризис всего за несколько дней до объявления мобилизации. Ведущая российская пресса, особенно общедоступные газеты, которые читала не только образованная элита, к примеру «Газета-копейка» и «Русское слово», сосредоточились на новостях об австрийском ультиматуме, так что читающая публика начала узнавать об опасности начиная с 11 (24) июля [Lohr 2004: 101]. Те, кто не принадлежал к этой «публичной сфере», поняли, что война неизбежна, только после объявления мобилизации. Последовавшая реакция на новости 2 [Clark 2013: 451–457]. Кларк, однако, также отмечает, что требование совместного расследования было не столь ужасно, как это могло показаться, по- скольку суверенитет был чисто условным в условиях радикального перетасовывания границ на Балканах в последние годы. 3 Генерал-лейтенант А. С. Лукомский, секретная телеграмма командующим военных округов на европейской территории России от 13 июля 1914 г. См. [Восточно-Прусская операция 1939: 75]. 4 Копии телеграфных лент с телеграммами о мобилизации, направленными в военные округа, можно найти в РГВИА. Ф. 2000. Оп. 3. Д. 1154. 2 Фронт мигрирует Горлице — это небольшой красивый польский город с населением примерно 28 000 жителей, расположенный у подножия Карпат примерно в 30 километрах к северу от нынешней границы со Словакией. В центре города находится старый музей, посвященный сражению, отметившему Горлице на карте мира весной 1915 года. Кураторы выставили в музее фотографии и экспонаты, относящиеся к сражению, построили объемную карту рельефа городских окраин с указанием расположения и перемещения войск и даже создали музей восковых фигур с известными личностями той эпохи, начиная с генерала Макензена и заканчивая градоначальником. Музей посещают и местные школьники с экскурсиями, и поляки с подробными путеводителями, но большинство туристов оправляются в другие места. Администраторы музея говорят, что иностранцев немного — немногочисленные немцы, туристы еще откуда-то, а вот русских почти не бывает. И почти никто не поднимается на возвышенности, не заходит в окружающие город леса, где десятки военных кладбищ простираются в запустении, без пригляда, в разной степени разрушения. Судя по материальным свидетельствам, там появ1 в основном местные подростки в поисках уединения . Памятники действуют отрезвляюще. На некоторых из них имена немецких солдат, другие стоят над братскими могилами солдат Австро-Венгрии, а есть те, где лежат русские. Но эти кладбища 1 Каталог этих кладбищ (включая фотографии) см.: URL: http://www.cmentarze. gorlice.net.pl/Gorlice/Gorlice.htm (дата обращения: 22.03.2021). Фронт мигрирует 109 упокоили далеко не всех, кто погиб в бою: много убитых так и осталось лежать, некоторые — наспех присыпанные землей. Местные жители до сих пор находят кости, пули и обломки снарядов тех гибельных дней. В сущности, Горлице — это кладбище, где похоронены не только люди, но и Российская империя. Отступление из Галиции В 1915 году Горлице был маленьким городком в составе Австро-Венгерской империи более чем в 300 километрах от довоенной границы с Россией. Несмотря на значительную удаленность от России, этот регион занимал особое место в воображении русских националистов. Считалось, что исходной точкой великого переселения славян в VI веке стали северные отроги Карпатских гор, и именно сюда вернулся славянский мир (или, по крайней мере, славяне с оружием в руках), представители которого сражались по обе стороны линии фронта. В своем первом донесении из Горлице в 1915 году русский журналист А. И. Ксюнин рассказывал о том, как ему довелось обогнать по пути скромные деревенские похороны: деревянный гроб, миловидная девочка в трауре. «Если бы не горы, — писал он, — выглядывающие где-то в конце дороги, можно было подумать, что проезжаешь через нашу московскую или костромскую деревню. И лица у крестьян те же круглые, простодушные, и хаты такие же» [Ксюнин 1916: 191]. Ксюнин получил возможность побывать в Горлице, поскольку вторжение России в Галицию вынудило австрийскую армию к осени 1914 года отступить вплоть до линии Горлице — Тарнов. Находясь на этих линиях, русская армия занимала хорошие позиции для того, чтобы либо наступать на Краков, либо перейти Карпаты и выйти на равнины Венгрии. Как мы видели в главе 1, усилия России по выполнению последней задачи провалились — армия увязла в снегах и льдах зимой 1914–15 года. Точно так же попытка взять Краков захлебнулась в декабре 1914 года после Лимановского сражения. Но когда пришла весна и растаял снег, 3 Повторная мобилизация военной сферы Новшества в ведении боевых действий, военнопленные и принудительный труд Молодой офицер-доброволец Володя О-в прибыл в 19-ю артиллерийскую бригаду в конце июля 1915 года, в самый разгар Великого отступления. В письме домой своей матери он написал, что может погибнуть на войне, однако это будет лишь малая цена. «Ведь только рискуя головой ежесекундно, начинаешь испытывать чувство жизни по всей его остроте. Без этого жизнь — пустое прозябание». Он просил мать на случай, если его убьют, обрести утешение в том, что сын твой хотел быть гражданином своей родины на деле и погиб, не прячась за чужие спины, а прикрывая собой других. Мама, вспомни маленькую Бельгию, вспомни стоны польского пограничного населения, вспомни несчастную страну, героев Черногории и Сербии. «Действительно, — писал он в конце, — не все ли равно: дожить до 50–60 лет, болеть последние 10 лет и, узнав до дна всю подлость жизни, умереть на кровати, промучившись изрядно, или погибнуть в 21 год с сознанием исполненного долга?» 6 (19) января 1 1916 года Володя погиб, раненный шрапнелью . То, о чем писал Володя, вдохновляло на решительные поступки множество русских солдат во время войны: уверенность в том, что война велась за правое дело, чувство, что они защищают 1 Цит. по: [Лемке 2003, 2: 270–272]. Повторная мобилизация военной сферы 177 слабых от нападок немецкой военщины, солидарность с русским народом. Но когда пошел третий год войны, людям стало все труднее поддерживать в себе боевой дух, и армия быстро лишалась розовощеких идеалистов вроде прапорщика О-ва. Терпение повсеместно начинало иссякать, как поется в одной солдатской песне 1916 года, «печально, будто набегают волны в океане»: Шли Карпатскими горами, Шли победу добывать. Ничего мы не добились, Нам пришлося отступать. Много пало наших братьев, Много крови пролилось За немецкое начальство, Что в России развелось. Когда продали Варшаву, Там был немец-генерал. Он набил карман деньгами И, непростившися, удрал. Вот горит кругом Россия, Немец крепко наступал — Мирных жителей со страхом В глубь России угонял. Чтой-то будет, братцы, дальше? Стонут матери-отцы, Стонут жены, стонут сестры... Не прийдут домой бойцы... [Падучев 1931: 34–35]. Проблемы боевой мотивации и солдатского морального духа, подчеркнутые этими двумя весьма различными реакциями на европейский катаклизм, были лишь частью более обширных вопросов о том, насколько Россия способна и как будет вести войну после Великого отступления. Джон Хорн, собравший авторитетный том, выдвигает предположение, что в середине Первой мировой войны вся Европа встала перед дилеммой мобилизации. Всплеск активности и «самомобилизации», характер- 4 Повторная мобилизация общественной сферы Сестры милосердия, врачи и общественный контроль Сестры милосердия Шел июль 1914 года. Римма Иванова всего год как окончила Ставропольскую гимназию, но уже нашла себе работу на общественном поприще, став земской учительницей в соседнем Петровске. Честолюбивая и энергичная девушка восхищалась активными женщинами, особенно Надеждой Дуровой, чей портрет украшал стену ее спальни. Дурова, прославленная русская патриотка, переодевшись мужчиной, завербовалась в армию в годы 1 Наполеоновских войн . Поэтому, как только началась война, Иванова тут же объявила родителям, что намеревается пойти в сестры милосердия, чтобы помогать солдатам на фронте. Родители были в ужасе. Мать твердо сказала, что никуда ее не пустит, а отец пригрозил, что, если она попробует сбежать, он вернет ее домой с полицией. Но события благоприятствовали планам девушки. Через несколько дней земская организация, в которой она работала, объявила об учреждении губернской комиссии для помощи раненым и больным солдатам и приступила к оборудованию госпиталей. Вместе с губернским обществом Красного Креста комиссия также финансировала краткосрочные курсы обучения сестер милосердия, которые должны были работать на местах. К тому времени уже зарождалась система военной меди1 Дурова Н. А. Записки кавалерист-девицы. М.: АСТ, 2016. Повторная мобилизация общественной сферы 229 цины, и общественные организации быстро начали создавать сеть центров лечения травм и инфекционных заболеваний, раскинувшуюся вплоть до самой российской глубинки, и взяли на себя обязанности обучения и оснащения персоналом этих учреждений [Судавцов 2002: 47]. Так что Римма Иванова получила возможность внести свой вклад в дело победы, не нарушая родительского запрета. И немедленно ею воспользовалась, как и многие другие ставропольские женщины. В те первые военные дни у Красного Креста имелись жесткие правила относительно программ обучения своих медсестер, или, как их называли, сестер милосердия. Из опасений, что женщины из низшего класса окажутся слишком невежественными, недостаточно патриотичными и недостаточно нравственными, прием на курсы сестер милосердия был ограничен представительницами приличных семей, которых считали более склонными к сочувствию и патриотично настроенными, путем требований грамотности 2 . В Ставрополе женщины должны были окончить как минимум четыре курса гимназии, чтобы подать заявление на курсы медсестер. Занятие, доступное только для представительниц высшего класса, вскоре стало для них своеобразным знаком отличия. Иванова, чье происхождение было достаточно скромным (ее отец был казначеем Ставропольской консистории), училась на курсах вместе с дочерями местных генералов и сановников, среди которых была и дочь ставропольского губернатора. Занятия, которые вели лучшие представители медицинских кругов Ставрополя, начались менее чем за две недели до начала войны. Женщины быстро окончили курсы и приступили к работе примерно в 40 новых госпиталях во всей губернии [Судавцов 2002: 47]. Сперва дела в Ставрополе шли медленно. Первый поезд с эвакуированными солдатами прибыл в конце августа. Он привез 82 раненых с Западного фронта. Но потом поток превратился 2 Эти ограничения были значительно смягчены в ходе войны. Земгор не предъявлял требований к образованию своих медсестер, а его отделения вскоре заняли основное место. 5 Революция Насилие и преступность Когда Великое отступление близилось к завершению, генерал Иванов отметил опасную тенденцию в тех районах, которые контролировались его войсками на Юго-Западном фронте. По мере краха гражданских институтов законности вследствие эвакуации их служащих резко возросло число преступлений с применением насилия среди гражданского населения. Иванов был в немалой степени озабочен тем, что непрочная система военной юстиции получила еще больше полномочий. Он составил перечень преступлений — в том числе преднамеренное убийство, изнасилование, грабеж, бандитизм, умышленный поджог, — за совершение которых гражданские лица должны были немедленно передаваться под юрисдикцию военных судов 1 . В отдельном приказе он дал своим подчиненным инструк2 ужесточить наказание за подобные преступления . Иванов был прав: масштабы преступности росли, и подогревал ее не только расцвет бандитизма реди гражданских лиц, но и люди в военной форме, которые бродили по тыловым районам, сея 3 страх и тревогу . 1 Приказ № 1198 генерала Иванова армиям Юго-Западного фронта от 18 сентября 1915 г. ЦДИАК. Ф. 1439. Оп. 1. Д. 1667. Л. 181. 2 Приказ № 1220 генерала Иванова армиям Юго-Западного фронта от 18 сентября 1915 г. ЦДИАК. Ф. 1439. Оп. 1. Д. 1667. Л. 291. 3 Сообщение губернатора Чернигова окружной полиции. Ноябрь 1915 г. ЦДИАК. Ф. 1439. Оп. 1. Д. 1667. Л. 258. 274 Джошуа Санборн Люблин ! Киев ! Харьков ! Львов Грушев ! ! Кипячка ! Малый Ржавец ! ! Поповка Телепино ! Линии фронта. е ко Апрель 1916 г. овс е мор Аз 100 км Карта 8. Украинские населенные пункты, где были отмечены случаи насилия. 1916 год Возьмем, к примеру, сонный украинский городок Канев, расположенный примерно в 100 километрах к югу от Киева на реке Днепр и примерно в 500 километрах от мест боевых действий (см. карту 8). В апреле 1916 года жители и полиция Канева были встревожены, обнаружив неопознанный труп у дороги, ведущей из Кипячки к Потоку. Неизвестный мужчина умер насильственной смертью, однако полиция не смогла опознать ни жертву, ни 4 преступника . 9 (22) июня в Малом Ржавце три злоумышленника, вооруженные ружьями и револьверами, ворвались в дом богатого крестьянина Василия Степаненко, избили его и устроили стрельбу, а потом исчезли в темноте. Все это были молодые мужчины в военной форме, один из них босой. Полиция прочесала ближние леса и села, но безрезультатно. 28 июля (10 августа) было совершено нападение на жену солдата-фронтовика Алек4 Письмо начальника полиции Каневского уезда начальнику Киевского жандармского управления от 8 апреля 1916 г. ЦДИАК. Ф. 275. Оп. 1. Д. 3732. Л. 6. 6 Деколонизация Июньское наступление 1917 года Пока Россия содрогалась в революционных конвульсиях, ярость войны не утихала. В январе 1917 года Германия возобновила неограниченную подводную войну, чем вынудила Соединенные Штаты вступить в войну. В апреле американский Конгресс проголосовал за объявление войны, хотя сколько-нибудь значительные силы приняли участие в боевых действиях только в 1918 году. А тем временем Антанта продолжала добиваться победы, начав скоординированные наступления одновременно на нескольких фронтах. Всю зимы шли дебаты по поводу подходящих локаций этих наступлений, но все союзники соглашались, что единство действий необходимо. В частности, Россия дала свое согласие на это на Второй конференции в Шантильи в ноябре 1916 года, хотя снова высказала недовольство тем, что Британия и Франция, похоже, желают обеспечить своим войскам безопасность и удобство, требуя от восточных союзников взять на себя более тяжелое бремя [Ростунов 1976: 332–333]. Революция очевидным образом поменяла расчеты петроградских политиков. 13 (26) марта генерал Алексеев был вынужден признаться правительству и союзникам, что Россия сможет предпринять какие- либо серьезные шаги самое раннее в июле, и то не наверняка [Ростунов 1976: 332–333; Wildman 1987: 5]. Изменившийся баланс сил еще сильнее спутал картину. Англичане планировали летнее наступление во Фландрии, а французы под руководством своего главнокомандующего Робера Нивеля 3 (16) апреля 1917 года Деколонизация 325 перешли в наступление между Реймсом и Суассоном. Это наступление оказалось катастрофическим провалом. Нивель обещал совершить прорыв в течение 48 часов, потеряв всего 10 000 человек. В итоге победа так и не была достигнута, а потери составили 134 000 человек. В более чем половине французских дивизий вспыхнул мятеж, и 2 (15) мая Нивель был смещен. Когда весна понемногу начала переходить в лето, наступление на двух фронтах стало казаться все более необходимым. В этот период и боевые офицеры, и новый военный министр Керенский размышляли над способами сохранить русскую армию в неприкосновенности. В марте немцы осуществили успешную, но непродолжительную атаку на реке Стоход, однако весной вели только отдельные бои. Центральные державы приветствовали передышку, которую дала революция, начав уделять большее внимание политическому и социальному развалу русской армии, чем военной победе над ней [Ludendorf 1919, 2: 14]. Для этого они распространяли пропагандистские листовки, поощряли братание военнослужащих и в целом старались не подкреплять оборонческие настроения русских солдат 1 . Русская армия, которой не приходилось вести активные военные действия, сосредоточилась на других задачах. Проводились разного рода собрания, солдаты все больше начинали задумываться о возвращении по домам, росло дезертирство. Авторитет офицеров стремительно падал [Булдаков 1997: 124]. Поскольку сепаратный мир по-прежнему был своего рода жупелом для большой части политической элиты, а в армии слабела дисциплина и, в отсутствие боевых действий, нарастали политические волнения, логичным казалось сосредоточить внимание солдат на войне, предприняв новое наступление. Придя к этому решению в конце марта 1917 года, Брусилов и другие командующие убедили Алексеева в его преимуществах. 30 марта (12 апреля) Алексеев подписал приказ, предписывающий командующим готовиться к наступлению в начале мая [Ростунов 1976: 354]. 1 Сражение у реки Стоход в действительности вызвало у некоторых солдат недовольство братанием и перспективами мира с немцами [Wildman 1987: 25]. Заключение Крушение империи Гражданская война Подписание Брест-Литовского договора стало самым заметным моментом деколонизации в 1918 году, но, конечно же, не остановило процесс распада империи. На всей территории бывшей империи продолжалась Гражданская война — вслед за большевистским переворотом практически везде запылали яростные бои локального масштаба. В большинстве случаев их вели солдаты, либо демобилизовавшиеся, либо дезертировавшие из района военных действий. Эти люди утратили желание участвовать в мировой войне, но сохранили и оружие, и осознание силы и права на насилие. Многие из них изначально поддерживали большевиков, например во время кризисов конца 1917 года, а когда, демобилизовавшись, вернулись домой, власть Советов укрепилась. Связь между бывшими солдатами и партией была сильна и в другом отношении. Местное население зачастую ассоциировало их с партией, а партию, таким образом, с возвращением в их города и села беспорядка и людей, склонных к насилию [Badcock 2007; Retish 2008; Новикова 2011]. C течением времени ветераны упрочивали свои позиции в партийных рядах, особенно в сельских районах, где большевики традиционно 1 имели меньше влияния . И все же было бы неверно предполагать, что ветераны войны представляли собой единый либо структурированный пробольшевистский блок. Когда зимой 1 Об этом см. также [Буттино: 2007: 151]. 376 Заключение и в начале весны 1918 года Красная армия начала кампанию набора добровольцев, были предприняты попытки облегчить для ветеранов процедуру возврата в армейские ряды, но мало кто предпочел вернуться [Sanborn 2003: 44–45]. Офицеры в основном вступали в сражающуюся против большевиков Белую армию, а многие бежали на земли казачества после того, как столицы империи перешли в руки красных. В первое время Добровольческая (Белая) армия состояла практически исключительно из офицеров и очень небольшого количества нижних чинов под их командованием [Kenez 1971: 72]. У потенциальных командиров Гражданской войны первой половины 1918 года было достаточно политической воли и настроя воевать, вот только им не хватало солдат, чтобы вести полноценную войну. Мелкие стычки между идейными группировками белых и красных были яростными и кровопролитными, как о том свидетельствовали ветераны Ледяного похода (февраль- март 1918 года), а также первый командующий Добровольческой армией генерал Корнилов, погибший в сражении 13 апреля 1918 года. В разгар этих первых конфликтов казалось, что большевики одерживают верх. В конце 1917 — начале 1918 года Советы захватили власть в большинстве городских поселений страны. Враждебные Советам города и селения оказались лицом к лицу с эшелонами поездов, полных активистов революции. Большевики развернули так называемую эшелонную войну не только на Юге, но и в Сибири, и на Украине [Mawdsley 1987: 17]. В масштабах всей страны, однако, власть Советов в городах была не слишком прочной, не говоря уже о сельской местности. Например, в Сибири большевики взяли власть в крупных городах вдоль Транссибирской магистрали, однако эта власть оставалась на зачаточном уровне. Одобрение, полученное большевиками у сибирских крестьян благодаря принятию Декрета о земле, было подорвано жестокими реквизициями зерна в Западной Сибири в начале 1918 года [Smele 1996: 13–14]. В Архангельской губернии насаждение тяжелой рукой новых, революционных форм местного самоуправления вынудило все социальные группы объединиться для борьбы с чужаками из столицы. Даже районные Советы вы- Библиография АРХИВНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ Дом Русского Зарубежья имени Александра Солженицына (БФРЗ) — Москва, Россия Документы Л. Н. Андрусова Документы архимандрита Иова Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) — Москва, Россия Фонд 215 — Канцелярия генерал-губернатора Варшавы Фонд 217 — Жандармское управление Варшавской губернии Фонд 238 — Жандармское управление Люблинской губернии Фонд 579 — Личный архив П. Н. Милюкова Фонд 601 — Личный архив Николая II Фонд 1669 — Жандармское управление Ломжинской губернии Фонд 1791 — Главное управление по делам милиции и обеспечению личных и имущественных прав граждан Министерства внутренних дел Временного правительства Фонд Р-3341 — Центральный комитет Российского общества Красного Креста Фонд Р-4094 — Управление уполномоченных Российского общества Красного Креста при армиях Западного фронта и 6-й армии Архивы Гуверовского института (HIA) — Стэнфорд, Калифорния (США) Документы М. В. Алексеева Документы Н. Н. Баратова Документы Д. Ф. Гейдена Библиография 413 Личный фонд Б. И. Николаевского Документы Э. Риггса Архивная коллекция штаба Верховного главнокомандующего (Россия) Латвийский государственный исторический архив (LVVA) — Рига, Латвия Фонд 3 — Канцелярия губернатора Лифляндии Фонд 51 — Рижское городское полицейское управление Фонд 2736 — Рижская городская дума Фонд 7233 — Губернский комиссар Лифляндии (Временное правительство) зал отдела военной литературы Российской государственной библиотеки (РГБ) — Москва, Россия Рукописи (заявка № Д 36/340) — Приказы Киевскому военному округу Рукописи (заявка № Д 156/8) — Приказы Казанскому военному округу Рукописи (заявка № Д 157/20) — Приказы 1-й армии Рукописи (заявка № Д 157/22) — Приказы 2-й армии Российский государственный исторический архив (РГИА) — Санкт-Петербург, Россия Фонд 1278 — Государственная дума Фонд 1292 — Министерство внутренних дел. Управление по делам о воинской повинности Российский государственный военный архив (РГВА) — Москва, Россия Фонд 1 — Управление Народного комиссариата по военным делам Фонд 79 — Комиссариат по демобилизации старой армии Предметно-именной указатель 1-я армия (Австрия) 54 2-я армия (Австро-Венгрия) 116, 117 3-я армия (Австро-Венгрия) 54 3-я армия (Османская империя) 144, 190 4-я армия (Австро-Венгрия) 54, 116, 118 5-я армия (Австро-Венгрия) 110 6-я армия (Османская империя) 188 7-я армия (Австрия) 199 8-я армия (Германия) 50-52, 116 9-я армия (Германия) 58, 116, 118 10-я армия (Германия) 116 11-я армия (Германия) 110 12-я армия (Германия) 119 1-й Украинский гетмана Богдана Хмельницкого полк 349 1-й Балтийский кавалерийский полк 351 1-я армия (Россия) 44, 48, 49, 51, 52, 58, 62, 63, 84, 88, 119, 120, 132, 133, 136, 137, 139, 192, 219, 230, 255, 256, 260, 263, 264, 297 зимнее контрнаступление 58 большое отступление 120 вторжение в Восточную Пруссию 47−50, 106, 394 разгром XVII корпуса Макензена 62 приказ жестоко обращаться с беженцами 132 использование газовых масок 255−257 2-я армия (Россия) 48−52, 57, 58, 85, 122, 123, 127, 137, 173, 183, 186, 192, 208, 210, 223, 256, 257, 357, 358 3-я армия (Россия) 48, 54, 110−114, 128, 192, 201, 230, 358 4-я армия (Россия) 48, 54, 55, 110, 202, 244 5-я армия (Россия) 48, 54, 55, 173, 332 7-я армия (Россия) 194, 199, 201, 330, 331 8-я армия (Россия) 54, 66, 67, 71, 103, 114, 124, 126, 192, 194, Предметно-именной указатель 441 198−201, 259, 311, 327, Август II король 23 329−331, 343−345 Австрия 22, 23, 33, 37, 39‒43, 47, 9-я армия (Россия) 55, 193, 53‒56, 74, 110, 116, 205, 217, 194, 201 218, 292, 364, 365, 372, 393; см. 10-я армия (Россия) 57, 59, 60, 86, Габсбургов империя 87, 128, 173, 332, 358 Австро-Венгерская империя 31, 10-ый корпус (Россия) 111, 151 109, 110, 201, 214, 216; см. 11-я армия (Россия) 194, 330, Габсбургов империя 331, 348 Австро-Венгрия 24, 32‒36, 41, 47, 12-я армия (Россия) 119 53, 57, 71, 106, 108, 110, 114, 13-я Сибирская дивизия 113 174, 180, 207, 216, 315, 326, 382, 22-я пехотная дивизия (Рос394; см. Габсбургов империя сия) 185 Агафонов (статский советник) 24-й корпус 101 76, 77 31-корпус (Россия) 201 Адрианов А. А. 154 48-я пехотная дивизия (Росазартные игры 65 сия) 115 Азербайджан 23, 407 83-ий Самурский пехотный полк Албания 24, 33, 34, 36, 383 (Россия) 230, 232 Александр II 28 85-ый пехотный полк (РосАлексеев М. В. 120, 127, 134, 135, сия) 185 141, 149, 173, 180‒183, 186, 191, 105-й Оренбургский пехотный 194, 195, 198, 200‒205, 221‒224, полк (Россия) 232 226, 260, 267, 271, 298, 299, 109-я пехотная дивизия, 2-я 304‒306, 312, 324‒326 санчасть (Россия) 238 Алексей, царевич 305 162-я дивизия (Россия) 330 Ан-ски С. 99, 134, 235, 265; см. 312-й васильковский полк 117 Раппопорт Шлойме 567-е Оребургское пехотное Андижанский мятеж 280 подразделение 258, 259 Андрусов Л. В. 114, 117, 128, 236, I Всеукраинский съезд 239‒241 Советов рабочих, солдатАнтонов-Овсеенко В. А. 362 ских и крестьянских депута- Армения 21, 23, 26, 40, 145, 187, тов 362 213, 296, 315, 394, 407 IX съезд представителей проБалканские войны 7, 36, 37, 383 мышленности и торговли 162 банды «зеленых» Махно 408 7-й съезд партии (март Баньковский И. Ф. 266 1917 г.) 316 Баратов Н. Н. 188. 189