Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Б ыт домонгольской Руси история/география/этнография Б ыт домонгольской Руси Издательство «Ломоносовъ» Москва • 2019 УДК 94(47)022-027 ББК 63.3(2)41 Б95 Составитель серии Владислав Петров Иллюстрации Ирины Тибиловой ISBN 978-5-91678-513-5 © ООО «Издательство «Ломоносовъ», 2019 Владимир Мавродин Очерк истории Древней Руси до монгольского завоевания 1 В конце первого тысячелетия нашей эры Восточно-Европейская равнина в большей своей части была покрыта густыми лесами. Лесной покров охватывал огромную территорию, спускаясь далеко на юг по течению Днестра и Южного Буга, а на северо-востоке, у Волги, поднимаясь на север. Лиственный и смешанный лес южной полосы в районе Смоленска — Москвы — Горького постепенно уступал свое место хвойному. Супески и суглинок северной полосы, поросшие сосной, елью, можжевельником, перерезывались озерами и болотами и постепенно переходили в болотистые пространства северо-западной окраины русской низменности и дремучую тайгу Подвинья и Приуралья. Среди девственных лесов струились многоводные реки — Западная Двина, Днестр, Буг, Днепр, Дон, Волга со своими многочисленными притоками, лежали огромные озера — Галичское, Белое, Селигер, простирались обширные торфяные болота, заросшие мхом, покрытые кочками и ивняком. На юге   Владимир Мавродин 6 тянулась полоса лесостепи, шедшая извилистой линией вдоль нынешних северных границ Украины, поднимаясь по Дону и Волге на север. Лесные оазисы опускались и гораздо южнее, встречаясь кое‑где и в степях по течениям рек. Еще дальше на юг тянулись, вплоть до Азовского и Черного морей, широкие и ровные черноземные ковыльные степи, прорезанные кое‑где глубокими оврагами, поросшими лиственными деревьями. От дикой северной тундры, тайги и Белого моря до степей Причерноморья и Днепровских лиманов, от Пинских болот и лесных рек Полесья до Уральских гор — таков был многообразный облик великой русской равнины, такова была та географическая среда, в которой началась историческая жизнь русского народа. 2 В начале нашей эры славяне под именем «венедов» впервые упоминаются в письменных источниках (Плиний, Тацит, Пейтингеровы таблицы). Венеды были не единым племенем, а совокупностью ряда племенных образований с некоторыми особенностями языка, быта и материальной культуры в каждом из них, но со все ярче проявляющимися чертами общности. В VI веке Иордан знает уже две группы славянских племен: склавинов (западная ветвь) и антов (восточная ветвь), живущих между Днестром и Днепром и далее на восток. Антов можно считать непосредственными предшественниками восточных славян. Византийские источники VI века — Псевдо-Маврикий и Прокопий Кесарийский — рисуют жизнь и быт славян и антов. Они говорят, что славяне и анты живут по берегам рек, озер и болот в жалких, разбросанных далеко друг от друга хижинах. Раскопки подтверждают, что славяне и анты выбирали для поселений берега рек, как представляющие естественные укрепления, с одной стороны, и, с другой — дающие возможность заниматься рыбной ловлей, пасти скот на заливных лугах и, наконец, пользоваться рекой как средством передвижения. «Жалкие хижины», о которых говорят названные источники, — это, по‑видимому, летние временные жилища — шалаши рыбаков, охотников, тогда как славяне и анты обитали в больших укрепленных поселениях, достигавших иногда Очерк истории Древней Руси до монгольского завоевания   7 35 тысяч кв. м. Чаще же всего это были небольшие поселения на возвышенных местах, огороженные рвом и валом с частоколом, средним размером в 4,5–5 тысяч кв. м, с жилищами полуземляночного типа, иногда связанными между собой крытыми ходами. Такие жилищные комплексы представляли собой поселения большой семьи, семейной общины («задруги», «верви»), ведущей коллективное хозяйство, причем каждая землянка представляла собой жилище брачной пары. Наличие семейной общины свидетельствует о господстве у антов патриархально-родовых отношений. Анты и славяне занимались земледелием, выращивая главным образом пшеницу и просо, а также скотоводством. Находки при раскопках серпов и железных лемехов свидетельствуют о наличии в лесостепной полосе уже этого времени пашенного земледелия. Большую, а в некоторых местах даже главную роль играли рыбная ловля, охота и бортничество. Анты жили племенами, управляющимися советом старейшин, что свидетельствует о стадии военной демократии. Племенные вожди заключали между собою союзы, и анты в целом представляли собой союз племен, иногда обладавший значительной силой. Так было, например, в IV веке, когда антский князь Бож (Боз) объединил вокруг себя 70 племенных князьков-старейшин. Племенная знать, используя свое положение, накапливала большое количество всяких ценностей. Зарождалась частная собственность. У антов существовало рабство. Пленников они держали недолго, а затем они либо выкупались на свободу, либо оставались полноправными членами племени. Приветливые к друзьям, анты были страшны для врагов. Свирепо и жестоко обращались они со своими неприятелями. Анты почитали бога-громовержца (Перуна), приносили ему в жертву быков, почитали нимф (русалок) и поклонялись рекам и деревьям. Еще в XII — XIII веках, да и позднее, у восточных славян сохранялась вера в священные деревья, колодцы и т. д. Судя по собственным именам (Бож, Доброгост, Целегост, Мезамир), анты говорили на языке, близком к древнерусскому. Мы можем утверждать, что славяне и анты, как и их предки — венеды античных источников, являются автохтонным населением Восточной Европы.   Владимир Мавродин 8 Обширные пространства Восточной Европы были заселены многочисленными славянскими и неславянскими племенами. На крайнем западе, у Карпат, жили белые хорваты. На восток от хорватов простирались земли дулебов, позднее именуемых волынянами или бужанами. Они занимали верхние течения Южного и Западного Буга. По Днестру, Южному Бугу и Нижнему Дунаю обитали многочисленные племена тиверцев и уличей. Полесье, от Припяти до самого Киева, было занято древлянами. Их соседями с севера были дреговичи, жившие между Припятью и Западной Двиной, а с востока — поляне, обитавшие по среднему течению Днепра. По левому берегу Днепра, в современных Черниговской, Полтавской, Курской и Харьковской областях, жили северяне, на Соже — радимичи, на Оке и у Рязани — вятичи. Северо-запад населяли полочане, новгородские словене и кривичи. Последние распространялись далеко на восток. Славянские племена соприкасались со своими соседями — литовцами, ятвягами, чудью, весью, мерей, мордвой, муромой, емью. Так рисуют нам расселение славян данные письменных источников и археологии. 3 В решающий момент, когда заканчивалась древняя история и начинался новый период в жизни человечества — так называемый средневековый, когда со сцены сходили рабовладельческие общества и государства, а на смену им выступали новый общественный строй и нового типа государства, славяне, как и многие другие народы, называемые греками и римлянами «варварскими», не оставались пассивными. VI век н. э. для славян был решающим. Именно в это время они, организованные по‑военному («военная демократия»), перешли Дунай и стали образовывать свои государства на Балканском полуострове. Восточные славяне принимали активное участие в этом большом движении. Первое государственного типа образование у них появилось в Прикарпатье в конце VI века. Оно не выдержало удара аваров, но политическая жизнь у восточных славян продолжалась и после этого. Арабские писатели от- Очерк истории Древней Руси до монгольского завоевания   9 мечают отдельные государственные восточнославянские образования: Куявия (Киевская земля), Славия (Новгородская земля), Артания (Приазовская Русь). Прежде чем создалась огромная Киевская держава, Русь сумела создать несколько государственных образований, два из которых, Славия и Куявия, в середине IX века объединились в одно государство с Киевом во главе. Археологические раскопки рисуют Киев IX, а может быть, и конца VIII века, городом, имеющим обширные связи с соседними странами и областями. В городе правит знать, выросшая из патриархально-родовых верхов. Неясные предания об этом времени дошли и до составителя летописи, который помнил о том, как усилившиеся поляне, «сдумаша», послали хазарам меч, о том, как княжил Кий, лицо, может быть, и легендарное, но воплотившее в себе деятельность каких‑то реальных князей. Летописец подчеркивает, что он не верит легенде, говорящей о том, что Кий был перевозчиком, ибо в таком случае он не мог бы побывать в Царьграде, и сообщает предание о поездке Кия в Царьград, встрече его с императором и попытке его обосноваться на Дунае, где он «срубил» городок Киевец, а также о том, как Кий «княжил в роде своем». Более реальны фигуры князей Аскольда и Дира (последнего знают и арабские писатели), также сидевших в Киеве. В 839 году в Бертинских анналах упоминается русское государство с каганом во главе. Примерно в это же время русские совершают поход на Сурож в Крыму и на Амастриду. В 860 году русы совершили поход на Византию. В середине IX века складывается и древнерусское государство. 4 Первым исторически достоверным князем IX века является новгородский князь Олег, которого летопись называет воеводой или родственником легендарного Рюрика. С его именем связан перенос столицы в Киев. Олег повел большую рать из новгородских дружин и дружин некоторых прибалтийских племен на юг, занял поднепровские города Любеч и Смоленск и в 882 году овладел Киевом. Николай Воронин Жилище 1 В очень раннее время, в начале I тысячелетия нашей эры, мы наблюдаем различия в жилищном строительстве северной и южной групп восточнославянских племен. На севере, в лесной полосе, мы видим бревенчатую срубную постройку, на юге, в лесостепной полосе, — постройки полуземляночного характера. Это различие приводит в дальнейшем к сложению устойчивых типов рядового жилья — бревенчатой избы в среднерусских областях и хаты-мазанки на Украине. Жилища на городище Монастырище VIII — IX веков в Черниговской области представляли собою совокупность полуземлянок (площадью 18–20 кв. м), по‑видимому, связанных между собой крытыми переходами. Каждая землянка устраивалась следующим образом: ее нижняя часть врезывалась в почву ямой глубиной около 0,75 м; деревянные стояки поддерживали (вероятно, односкатное) покрытие. У стенки помещалась глинобитная печь куполообразной формы с дымовым отверстием, выпускавшим дым внутрь помещения; перед печью в грунте Жилище  29 делали выемку, чтобы не нагибаться при изготовлении пищи. В грунте же вырезывались лавки у стен и нары для сна. Каждая землянка служила жилищем отдельной брачной пары. Совокупность этих связанных переходами жилищ представляла собой, по‑видимому, большесемейный дом. Снаружи располагались ямы для хранения хозяйственных припасов. Эти черты жилищ отмечает у антов-славян в VI веке Псевдо-Маврикий; он пишет, что их жилища имеют «много выходов», что продукты «закапывают они в землю, в потайных местах». Землянки IX — X веков в Боршево (Воронежская область) представляли собой вырубленные в меловой скале (на которой расположено городище) прямоугольные помещения площадью 12–18 кв. м. Стены землянок были забраны расколотыми тонкими плахами, укрепленными вертикальными стояками, иногда же они делались из бревен, рубленных «в обло» (то есть вырубкой чашек в бревнах сруба). Землянки имели деревянную кровлю; внутри в углу помещался сложенный из валунов или высеченный в скале очаг. Группы землянок, объединенных переходами, сопровождались расположенными снаружи продуктовыми ямами, кладовками, навесами для скота. Можно думать, что боршевские жилищно-хозяйственные комплексы представляли собой жилища отдельных семей, связи которых между собой ослабевали. Этот тип жилищ был широко распространен в области южной группы восточнославянских племен, поднимаясь к северу до верховьев Оки. Его сложение уходит в глубокую древность. Раскопки городищ, относящихся ко второй половине I тысячелетия до нашей эры (городища Жарище, близ села Пастерского, Мотронинское, Бельское и др.), показали, что уже в это раннее время типичным жилищем была полуземлянка размером от 4 до 6 м в длину и от 3 до 4 м в ширину с надземной частью, сделанной на каркасе из кольев из обмазанных глиной прутьев. Не только эти основные конструктивные особенности, но и ряд более мелких черт, характерных для внутреннего устройства жилищ этих городищ, ближайшим образом напоминают славянские полуземляночные жилища Среднего Поднепровья VIII — X веков. Распространенность полуземляночных жилищ у южных племен восточных славян X века отметил арабский географ Артемий Арциховский Одежда 1 К расочность и своеобразие древнерусских одежд угадываются по очень отрывочным данным. Древних рисунков и описаний одежд в источниках очень мало. Сами же одежды в целом виде до нас не дошли. Разнообразные остатки их, находимые иногда в погребениях, слишком малы. Но дошедшие до нас металлические детали костюмов позволяют все же наметить их облик, а металлические украшения дают возможность представить общий живописный характер одежды. Счастливая случайность сохранила нам зарисовку одежды русского смерда. В церковной рукописи XII века псковского происхождения есть современные самой рукописи рисунки на полях. Особенно интересен один из них, на котором представлен человек, лежащий на пригорке под деревом. В ногах его деревянная с железной оковкой лопата, изображенная очень точно; справа растут травы или колосья. Человек лежит, подложив руку под голову; очевидно — это земледелец, отдыхающий в полдень в тени дерева. Над ним надпись: «делатель   Артемий Арциховский 48 трудися». На нем короткая подпоясанная рубаха, резко отличная от торжественных длинных одеяний, которые мы увидим на княжеских портретах. Можно даже определить, что это рубаха-косоворотка, древность которой на Руси была бы нам иначе неизвестна: линия разреза идет вниз от ворота с левой стороны. Штаны заправлены в высокие сапоги. Цвет одежды неизвестен, так как рисунок не окрашен. Миниатюры Кенигсбергской летописи, восходящие к древнему оригиналу, иллюстрируя рассказ о восстании смердов в Поволжье (1071), изображают их также в коротких рубахах. Еще раньше, характеризуя русов вообще, арабский географ Балхи (850—934) говорит: «одежда их — короткие куртки, одежда же хазар, булгар и баджнаков целые [длинные] куртки». Другой арабский географ, Истахри (ум. 957), говоря о русах, указывает, что «одежда их — короткие куртки». Переводчик употребил здесь слово «куртка», но речь идет, несомненно, о северной рубахе, которая должна была казаться короткой сравнительно с долгополыми одеяниями юга и востока. Это — характерная для русского костюма часть, носящая и теперь название «русской рубахи». В источниках часты упоминания ветхой простой нищенской одежды «руб», «рубищ». «Слово о богатом и убогом» противополагает платье богатого одежде бедняка: «ты облачишися и ходиши в паволоце и в кунах [то есть в шелку и куньих мехах], а убогый руба не имать на телеси». Некоторый материал дают и археологические находки. Основная масса русских курганов XI — XIII веков принадлежит, бесспорно, основному населению страны, крестьянам-смердам. От мужских одежд в курганах сохранились пояса, от женских — украшения, а также остатки ткани. Чаще всего встречаются куски шерстяных тканей, причем иногда можно установить, что шерсть была окрашена, например, в красный цвет. Встречаются также льняные ткани (беленый холст) и шелковые тесемки, шитые мишурным золотом и составляющие украшение более богатых женских одежд. Но все эти находки недостаточны для реконструкции покроя одежды. Пояса были обычно кожаные и очень узкие (1,5–2 см), с медной пряжкой и наконечником. Для древнерусских пря- Трапеза Николай Воронин Пища и утварь 1 О бращаясь к характеристике пищи в Древней Руси, необходимо отметить, что сведения о ней, как и по остальным сторонам повседневного быта господствующего класса, а в особенности народных масс, отрывочны и случайны. Они более полны для монастырского быта, где вопрос о пищевых запретах — постах играл очень важную роль. О многих сторонах этой темы мы и узнаем из отрицательных оценок того или иного вида пищи поучениями и церковными правилами. По- этому здесь очень трудно представить связную историческую картину — можно дать лишь характеристику отдельных видов употреблявшейся пищи. Не подлежит сомнению, что подобно тому, как хлебопашество было основой хозяйства, основной пищей в Древней Руси были хлеб и различные виды зерна (крупы). Уже к середине I тысячелетия н. э. в большей части Восточной Европы хозяйство стало земледельческим, и неурожай «жита» становился огромным народным бедствием. Пища и утварь  63 Для Древней Руси летописцами засвидетельствованы четыре основных хлебных злака: пшеница, ячмень, просо и рожь; они были определены и ботаниками среди зерен, найденных при раскопках. Первые три злака восходят во многих странах, в том числе у нас, еще к неолиту, а рожь появилась сравнительно поздно, но в Древней Руси была уже широко известна. Весьма подробные сведения о приготовлении хлеба мы находим в житии Феодосия Печерского и Киево-Печерском патерике. Как и в рядовом хозяйстве крестьянина, в крупнейшем киевском монастыре зерно размалывалось ручными жерновами; жернова стояли в «печерах», где и жили монахи. При особо тщательном размоле зерна получали «хлеби чисти зело». Печение хлеба в Печерском монастыре было впоследствии поручено особой группе чернецов во главе со старшим («старей пекущим»). Выпекался хлеб в самых небольших очагах с черной топкой. Феодосий, пекший хлебы в такой печи, почернел «от ожьжения пещьнаго». В Старой Рязани были найдены глиняные детские игрушки в виде круглых хлебов; вид хорошо поднявшегося хлеба передан с большим реализмом, а верхняя поверхность хлеба покрыта шахматными нарезками. Такими нарезками, должно быть, покрывались хлебы для лучшего вкуса корки и для красоты. Житие Феодосия знает нечто вроде пряников — хлебы «с медом и с маком творени». Русская Правда, перечисляя продукты, шедшие вирнику (сборщику судебных штрафов), говорит: «а хлебов 7 на неделю»; то же причиталось и городнику (крепостному зодчему). Просо служило некогда основной пищей древнейших славян, на что указывал еще в VI веке Псевдо-Маврикий. В Киевской Руси пшено, то есть освобожденное от колосковых чешуек посредством обдирки просо, имело важное значение. В летописях оно упомянуто много раз; по Русской Правде вирник, как и городник, кроме хлеба, получал «7 убороков пшена», а вирнику причиталось еще «7 убороков гороха». Распространена была и чечевица. Мы не знаем, был ли в пищевом обиходе Древней Руси привозной рис, который в переводе Студийского монастырского устава (XII век) назван «сорочинским пшеном». Пища и утварь  77 целиком сделанные из серебра. «Слово о богатом и убогом» называет «съсуди златъмь съковани и сребръм» (вар.: «злата и сребрьна») и «сребрьныя умывальница», необходимые при еде руками. Прекрасными образцами такой драгоценной посуды являются несколько сохранившихся серебряных братин. Две эрмитажные братины вызывают разногласия ученых о месте своего изготовления (Кавказ или Русь). Знаменитая серебряная чара черниговского князя Владимира Давыдовича (1139—1151) является, несомненно, русским изделием; чеканная надпись по ее борту свидетельствует, что это была круговая чара, а стиль надписи живо напоминает время «Слова о полку Игореве»: «А се чара кня [зя] Володимирова Давыдовича, кто из нее пь[ет] тому на здоровье, а хваля бога своего и осподаря великого кня[зя]». Вячеслав Ржига Посуда В опрос о посуде домонгольской Руси приходится ставить широко. Наша древнейшая посуда не исследована настолько, чтобы говорить в отдельности, например, о столовой посуде. Необходимо характеризовать посуду вообще, поскольку мы можем судить о ней на основании письменных памятников и археологии. Все данные, которыми мы можем располагать для изучения посуды домонгольской Руси, удобнее всего распределить по категориям соответственно не целям, для которых предназначалась посуда, а материалу, из которого она изготовлялась. Ввиду этого мы будем говорить о посуде: 1) деревянной, 2) глиняной и 3) металлической. Можно было бы еще выделить группу стеклянной посуды: остатки ее сохранились от того времени, как показывают киевские раскопки; но вопрос этот нуждается в дальнейших специальных изысканиях. Говоря о посуде деревянной, глиняной и металлической, конечно, здесь нельзя провести строгих граней: с одной стороны, один и тот же тип посуды мог изготовляться из разного материала, с другой, есть и такие названия посуды,   Вячеслав Ржига 78 материал которых остается не достаточно выясненным. Тем не менее подобная классификация является наиболее пригодной и удобной. Итак, начнем с посуды деревянной. Я буду останавливаться на отдельных названиях, давать им объяснение на основании результатов лингвистики, затем приводить свидетельства памятников, где они встречаются, и, наконец, где это окажется возможным, привлекать данные археологии. Деревянная посуда Один из распространенных и хорошо засвидетельствованных деревянных сосудов древнейшей Руси — это бочка. Слово «бочка» очень древнее, оно встречается во всех славянских языках и может быть возведено в общеславянской эпохе. Архаическая форма этого слова была несколько иная, чем теперь, а именно бъчьвь, что указывает на предшествующее бъчы, род. бъчве. Самое слово в общеславянском языке является, по мнению одних исследователей, заимствованным от βοῦττις ср.‑гр. βουττίον, по мнению других, от предполагаемого др.‑в.-нем. *butihha, на которое указывает boteche; и, наконец, ср.‑в.-нем. по мнению третьих, является исконным праславянским словом, родственным с индо-европейским корнем *bheu. Бъчька, бъчьвь (один раз даже бчелка) — обозначала у нас в древности такой же деревянный сосуд, что и теперешнее слово «бочка». Об этом совершенно ясно говорят свидетельства памятников: 1) Несторова жития Феодосия (XI век); 2) Древнейшего летописного свода (XI век); 3) I Новгородской летописи. Так, в Несторовом житии Феодосия мы читаем: «(келарь) обрете бъчьвь… пълъну сущю меду». В Древнейшем летописном своде, насколько он сохранился в «Повести временных лет», в рассказе о том, как князь Владимир Киевский устроил щедрое угощение для всех, также встречаем упоминание бочек с медом и квасом. Наконец, в I Новгородской летописи под 1204 годом в связи с известием о взятии Константинополя крестоносцами рассказывается, как византийский царевич Олекса Исаковиц скрывался от преследований византийского императора: он «въсажен бысть в бочку имущи 3 дна». Наряду с бочкой следует поставить «ведро». Слово это также древнее, общеславянское. Встречается в старейших переводах Посуда  93 в половецкие руки и не военным путем. Еще интереснее для нас та среда, в которой жил погибший князь. Это была среда князей черниговского дома. Он участвовал в походах не только с родным братом своим Изяславом, но и с двоюродным братом Святославом Ольговичем (1166), отцом Игоря, и двоюродным племянником Святославом Всеволодовичем, будущим великим князем Киевским, который с его вещим сном и серебряными сединами увековечен в «Слове о полку Игореве». Словесный стиль чеканной надписи напоминает нам тот век, когда творилось чеканное слово поэтического памятника. Для того и для другого является характерным применение союза «а» в начале самостоятельных предложений: «А се чара кня Володимирова Давыдовча кто из нее пь тому на здоровье, а хваля Бога своего и осподаря великого кня». Художественное исполнение чекана по лентообразному канфаренному полю не нуждается в пояснениях. Знаменитая чара переносит нас во времена былой славы черниговских князей и ярко свидетельствует о высоких культурных достижениях их среды. Вячеслав Ржига Еда и застолья И зучая питание домонгольской Руси, исследователь быта сталкивается прежде всего с неравномерностью сохранившегося материала сведений. Прямые данные имеются только для монастырского быта, о питании же остальных слоев общества мы, строго говоря, знаем крайне мало, и большая часть данных имеет косвенный характер. Это обстоятельство, разумеется, затрудняет исследование, но не умаляет его интереса. Мы попытаемся собрать отдельные сведения о различных видах употреблявшейся пищи, мясной, рыбной, молочной и растительной; а также о напитках, и закончим этот обзор древнейшими известиями об обедах и пирах. Подходя к вопросу о мясном питании, необходимо прежде всего установить факт его качественного разнообразия. Уже   Вячеслав Ржига 94 Русская Правда упоминает в качестве домашних птиц уток, гусей, лебедей, журавлей, кур и голубей, причем законодатель, предусматривая кражу утки, гуся, лебедя и журавля, назначал за это штраф в 30 кун, а за курицу или голубя в 9 кун. Особым распространением пользовались, конечно, куры. В Русской Правде при описании недельного пайка вирника с отроком упомянуты не только солод, овен или полоть, сыр, хлебы, пшено, горох и соль, но еще сказано: «а куров ему по двое на день». И посадники, производя поборы с населения, брали с горожан деньгами, а с жителей волости курами. В качестве долго бытовавшего пережитка языческих верований куры приносились в жертву богам, и таким образом были яством, тесно связанным с религиозным культом. Позднейшим следом этого значения кур является применение их в качестве обрядовой пищи на свадьбах и на похоронах. Наиболее раннее свидетельство о резании кур в жертву богам находится в «Слове некоего христолюбца» (по рукописи XIV века), где после перечисления языческих божеств сказано: «и тако покладывахуть им теребы и куры имь режют и огневе моляться, зовуще его Сварожичем». Наряду с домашней птицей употреблялась в пищу и дикая. Князь Игорь, возвращаясь на Русь из половецкого плена, бил гусей и лебедей: «и полете соколом под мьглами, избивая гуси и лебеди, завтроку, и обеду и ужине» («Слово о полку Игореве»). В древнем перечне кушаний в рукописи XII века упоминаются ряби, в которых вслед за Срезневским, по‑видимому, следует видеть куропаток. О широком употреблении в пищу некоторых видов дикой птицы можно судить по существованию охотничьих промыслов. В Новгородской области по Волхову известны были гоголиные промыслы (гоголь — вид утки). Об этом имеем два свидетельства: одно в вкладной грамоте Варлаама Хутынского (около 1192 года): «Се въдале Варламе святому Спасу землю и огород и ловища рыбьная и гоголиная и пожни»; другое — в I Новгородской летописи (вторая половина XIII века), где сказано, как новгородцы, восставшие против князя Ярослава, упрекают его: «Чему еси отъял Волхов гоголными ловци…» Наконец, можно думать об известной распространенности тетерева. Так, тетеревина упоминается в «Вопросах Кирика, Саввы и Илии с ответами Ни- Николай Воронин Средства и пути сообщения 1 «О днообразна природа великой восточной равнины, не поразит она путешественника чудесами; одно только поразило в ней наблюдательного Геродота: “В Скифии, — говорит он, — нет ничего удивительного, кроме рек, ее орошающих: они велики и многочисленны”». Так начинает С. М. Соловьев характеристику природных условий Восточной Европы. Действительно, разветвленная сеть водных артерий, пронизывающих территорию между Черным морем и Ледовитым океаном, Уралом и Балтикой, была одним из важнейших условий развития здесь человеческой жизни, начиная с древнейших времен. Лесная полоса Восточной Европы в конце I тысячелетия н. э. была широкой и мощной, дремучие леса доходили до Киева и Чернигова. Эти сплошные лесные массивы пронизывались реками, по их берегам располагались поселки, реки служили путями сообщения. Благодаря обилию лесов сами реки были многоводнее, чем теперь, о чем свидетельствуют указания на находки остатков древних больших судов в их истоках. Средства и пути сообщения  123 Среднерусская возвышенность была узлом четырех основных водных систем: Волжской, Днепровской, Западнодвинской и Волхово-Ильменской; здесь лежали их верховья; отсюда они вели на Каспий, Черное море и Балтику. На севере ту же роль водного узла играло Белоозеро. Легенда о призвании варяжских князей, размещая их в Ладоге, Изборске и на Белоозере, подчеркивает основные узлы и выходы речной сети. Узость и равнинность водоразделов облегчала связь между основными водными магистралями. Все эти условия выдвинули речной путь на первое место по сравнению с сухопутными дорогами, которые, по крайней мере в домонгольский период, имели меньшее значение. Та же разветвленность рек, обилие речек и ручьев, озер и болот, весенние разливы, затоплявшие и до середины лета заболачивавшие низины пойм, усложняли и затрудняли создание устойчивой сети сухопутных дорог; только зима, сковывавшая льдом воды, облегчала движение по дорогам, которыми становились зимой и сами замерзшие реки. Характер восточноевропейских рек, мелководность ответвлений основных магистралей, пороги северных рек и Днепра, необходимость переволакивания судов на водоразделах оказали существенное влияние на характер речных судов, предопределив их небольшие размеры, мелкую осадку и легкость. Древнейшим является открытый на побережье Ладожского озера А. А. Иностранцевым* долбленный из дуба челн (до 3,5 м длины и 0,86 м ширины), относящийся, вероятно, ко времени неолита. Любопытно, что в употребляемых до настоящего времени на озере долбленках много сходных черт с челном Иностранцева. Дубовый челн, извлеченный ЭПРОНом** со дна Буга, относимый, по‑видимому, также ко времени неолита, тоже представляет собой долбленую однодеревку (длина 6,15 м, ширина 0,8 м). Для обоих челнов характерно сохранение, для * Александр Александрович Иностранцев (1843—1919) — геолог, профессор Санкт-Петербургского университета, член-корреспондент Санкт-Петербургской АН (1901). ** Экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН) — государственная организация в СССР, занимавшаяся подъемом судов и подводных лодок. Создана в 1923 году, в 1942 году преобразована в Аварийно-спасательную службу ВМФ. Борис Рыбаков Торговля 1 В «Поучении» киевский князь Владимир Мономах советовал сыновьям заботиться о купцах и одаривать их, так как именно купцы, путешествуя по разным землям, могут рассказать о стране и князе: «боле же чтите гость, откуду же к вам придеть или прост, или добр, или сол, аще не можете даром, [то] брашном и питьем: ти бо, мимоходячи, прославят человека по всем землям…» (Лаврентьевская летопись, 1094). В города Древней Руси стекались купцы чуть ли не со всего культурного мира того времени, и, действительно, они прославили Русь по всем землям. О Киевском государстве, о его богатствах знали повсюду: от далеких морских стран Севера, где складывались поэтические саги о русских городах и создавались специальные товарищества купцов для торга с Киевом, и до сказочного Востока, где в государственных архивах багдадских халифов хранились записи путешественников, побывавших на Руси. Торговля  149 Русские купцы плавали по Балтийскому морю, доходили до Центральной Европы, бывали в Палестине, пробирались на самый северо-восток Европы в Биармию, прекрасно знали берега Каспийского и Черного («Русского») морей, доходили до Багдада и имели свои постоянные дворы в ряде крупных мировых торговых центров (в Царьграде, Итиле, на острове Готланде). На торжищах Киева, который считался соперником самого Константинополя, можно было встретить купцов различных стран Европы и Азии, не считая представителей различных русских городов. Недаром отец Владимира Мономаха, князь Всеволод Ярославич, «дома седя, изумеяше пять язык» — в шумном и пестром по национальному составу Киеве можно было изучить языки многих народов. Однако блеск такого международного торгового центра, каким был в свое время Киев, не должен заслонять от нас реального значения торговли для русского народного хозяйства. Деревня Древней Руси жила на основе принципов натурального хозяйства; предметы вывоза (меха, мед, воск, рабы), полученные князьями и боярством в своих землях, отчуждались у смердов без всякого эквивалента, в порядке дани или оброка. Иноземные вещи, импортировавшиеся в русские земли, оседали исключительно в городах и усадьбах и дальше феодальной верхушки общества не шли. Кроме того, нужно помнить, что те русские города, которые достигли высокой ступени развития и заслужили восхищенную оценку западноевропейских и арабских писателей, обязаны этим не столько торговле, сколько ремеслу. Именно развитие местных производительных сил и выдвинуло в XI — XII веках некоторые русские города, вроде Смоленска, Галича, Новгорода, Владимира и др., на роль важных центров экономической и политической жизни страны. Торговлю этого времени мы должны рассматривать не как первопричину создания городов и чуть ли не всей русской культуры, а, наоборот, как результат развития местного общества и его внутренних возможностей. История русской торговли IX — XIII веков может быть разбита на два периода, полностью совпадающих с общей периодизацией истории Руси. Первый — охватывает время с IX по середину XI века, второй — падает на эпоху феодаль- Борис Романов Деньги и денежное обращение 1 Д еньги — слово татарского происхождения (теньга — звонкая монета); вошло оно в русское словоупотребление лишь в XIV веке. В домонгольский период русские памятники для обозначения денег как средства обращения знают три слова: скот, куны и серебро. Скот (скотница = казнохранилище) в смысле денег обычно ставится в связь с тем, что некогда роль денег играли домашние животные (ср. pecus = скот, pecunia = римск. деньги). Но в XI веке на Руси термин «скот» = «деньги» был уже лишь пережитком и в дальнейшем отмер раньше, чем термин «куны». Один из летописцев XVI века, переписав известие древнейшей I Новгородской летописи (1018) о сборе «скота» «от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гривен», тут же, на полях, к слову «скот» дал перевод: «сребро»; кунам же, как видно, он не видел надобности давать перевод (Тверская летопись). А в одном из древнейших списков Пространной Правды в XIV веке в заголовке ст. 47 «аще кто скота взыщет» какая‑то позднейшая рука выскоблила непривычное слово и заменила его словом «кун». Деньги и денежное обращение  203 Неизмеримо чаще и дольше употреблялся для обозначения денег вообще — термин «куны». Этот термин сопоставляли с обозначением одной из заведомо мелких денежных единиц «веверица» или «векша» (=белка) и отсюда заключали, что деньгами в XI — XII веках служили меха (куницы, белки). Но существует мнение, что термины эти пережиточные и что в письменных памятниках XI — XII веков они означают уже металлические деньги. Например, текст «Повести временных лет» (Лаврентьевская летопись, 1068) не оставляет сомнения в том, что куны здесь разумелись металлические: «двор же княжь разграбиша, бещисленое множьство злата и сребра, кунами и белью». Если бы мы располагали только вещественными памятниками, происходящими из кладов, найденных на территории Древней Руси или добытыми раскопками погребений, то, при любых их количествах, они не дали бы нам ни малейшего представления ни о масштабе, ни о глубине проникновения денежного обращения внутри страны. В этих двух отношениях некоторые представления о денежном обращении дают только письменные памятники. Муромский клад с арабской серебряной монетой общим весом в 42 кг по величине стоит совсем одиноко среди прочих монетных находок и не имеет ни общественного, ни экономического лица. Он констатирует лишь редкий случай скопления (допустим, даже, что в одних руках) серебряной массы в 100 фунтов. В то же время Русская Правда дает возможность точно восстановить систему денежных единиц в их взаимоотношениях одна к другой, как она сложилась и действовала в XI — XII веках. В основе этой системы лежала гривна; в штрафной шкале Правды она играет ведущую роль. О домонгольской Руси можно говорить как о стране гривны. В обиходе господствующего класса, интересы которого призван был обслуживать древний «закон русский», гривна бытовала как всеобщее мерило стоимости, и притом достаточно солидное для штрафной роли тех выраженных в гривнах сумм, которыми угрожал виновнику закон за правонарушения. Все оскорбления чести, членовредительства, побои и покушения на физическую неприкосновенность лица, имевшие место в быту господствующего класса, расценены были законодате-