Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Б Николай олгов О т гетеры до игуменьи Женщина в Ранней Византии: мир чувств и жизнь тела история/география/этнография Б Николай олгов О т гетеры до игуменьи Женщина в Ранней Византии: мир чувств и жизнь тела Издательство «Ломоносовъ» Москва • 2020 УДК 94(495).01 ББК 63.3(0)4 Б79 Составитель серии Владислав Петров Иллюстрации Ирины Тибиловой © Болгов Н., 2020 ISBN 978-5-91678-583-8 © ООО «Издательство «Ломоносовъ», 2020 Введение В изантийская традиция — основной фундамент отечественной культуры — до сих пор остается в стороне от магистрального направления преподавания всеобщей истории в университетах. Главная причина этого заключается в непреодоленном до конца стереотипе, при котором Византия оказывается тупиковой ветвью всемирно-исторического процесса, а Западная Европа — единственная магистральная линия, на которую Россия вступила во времена Петра I. И если культурное наследие Византии, его роль для Руси сегодня у нас уже получили общественное признание и стали частью национального исторического сознания, то собственно история Византии, и в особенности такие ее аспекты, как гендерная история, частная жизнь, еще очень далеки от адекватного восприятия. И хотя в мировой византинистике существует определенный корпус текстов в области   От гетеры до игуменьи 6 гендерной истории, истории повседневности, социальной истории, истории ментальности и т. д., отечественная наука в этом направлении делает пока лишь первые шаги. Под частной жизнью мы понимаем все сферы непубличной, необщественной жизни. Частное в данном случае — это все, что не связано с отправлением общественных обязанностей, административной власти, публично-правовых функций, профессиональной деятельности и т. п. Таким образом, к частной жизни и ее проявлениям мы относим личную и интимную жизнь, склад ума, выраженное гендерное поведение (поведение в присутствии лиц другого пола, не связанное с профессиональными, публично-правовыми и прочими официальными отношениями). Это понятие не совсем совпадает с понятием «повседневная жизнь» или «история повседневности». Повседневность — это фактическая история предметного мира, окружающего человека, а также приемы и способы взаимоотношений человека с этим окружающим миром. Мы же исследуем скорее комплекс внутренних идей и чувств, лишь отчасти выражающийся в поведении. Это не статичная «картина мира», а приватная сфера самоидентификации человека, включая различные ее проявления, фиксируемые источниками. В ранневизантийский период повседневная жизнь и быт в больших городах Восточного Средиземноморья претерпевали изменения: имело место сосредоточение внимания на хозяйственных заботах, углубление сословно-ранговых различий (при господстве вертикальных социальных связей), усложнение бытовой и «предметной» жизни (увеличение количества окружавших человека предметов — посуды, инструментов, деталей одежды и пр.). Люди переживали в это время переворот в мировоззрении, вызванный принятием христианства. В этих условиях менялась и частная жизнь ранневизантийской женщины. Частная жизнь женщины в цивилизации, очень близкой к нашей, казалось бы, должна быть очень интересна исследователям, однако по идеологическим причинам она почти не присутствовала на страницах отечественных византологических штудий: до революции 1917 года акцент делался на Введение  7 истории государства и церкви, после революции внимание уделялось экономическим отношениям, классовой борьбе и т. д., но не частной жизни личности. И лишь в постсоветское время положение начало меняться. Изменения эти связаны в первую очередь с влиянием французской школы «Анналов» (Марк Блок, Люсьен Февр, Жорж Дюби, Жак Ле Гофф). «Анналисты» считали, что главная задача историка — отойти от рассмотрения исторического процесса через призму социологических схем и вернуть исторической науке «человеческое измерение». В поле зрения должен находиться конкретный познаваемый субъект в единстве его характеристик. Интерес к «субъективной стороне истории» выразился и в появлении такого нового направления в науке, как микроистория. Микроисторики стремятся сосредоточить внимание на конкретных аспектах прошлого, раскрыть существовавшие поведенческие альтернативы, выявить личный выбор человека, мотивы этого выбора, его последствия. Аспект исследований, связанный с изучением человека, отражен и в «истории повседневности». Главный предмет внимания здесь — не ключевые исторические события или великие идеи, но повседневная жизнь простых людей, изменения в их жизни и изменения в них самих вместе со временем и внутри временных отрезков. Хронологические рамки настоящей работы охватывают ранневизантийский период, традиционно понимаемый как IV — начало VII века. Прежде считавшийся сугубо переходным (сложение «византинизма» относят обычно к VI веку), ныне он обретает самостоятельное научное бытие как «постклассический мир», или поздняя Античность. Среди наших источников преобладают письменные. Из двух больших групп византийских письменных источников — светских и церковных — использовались прежде всего светские, как позволяющие рассмотреть с разных сторон предмет нашего исследования — частную жизнь женщины в миру. Среди специальных исторических сочинений светских авторов первое место по количеству фактов и глубине анализа событий принадлежит, безусловно, Прокопию Кесарийско-   От гетеры до игуменьи 8 му, придворному историку императора Юстиниана Великого (VI век). Его главный труд «История войн Юстиниана» традиционно делится на три цикла — персидский, вандальский и готский. Рассказывая о крупных исторических событиях, великий историк не забывает и о знаменитых женщинах. Рассказывая историю их жизни и возвышения, Прокопий касается в немалой степени их происхождения и частной жизни. Еще больше он говорит о частной жизни императриц и жен царедворцев, и это нас также интересует, потому что частная жизнь знатных женщин оказывала немалое влияние на политику, то есть на крупные исторические события. Сочинение Прокопия «Тайная история», написанное не для широкого ознакомления, а как оппозиционный политический памфлет, дает альтернативную и, даже более того, гиперболизированную картину частной жизни простой женщины из низов на примере будущей императрицы Феодоры. Конечно, историк во многом сгустил краски, негодуя по поводу порочных пристрастий и привычек бывшей гетеры, но, суммируя материалы обоих произведений и создавая объемную картину, мы приблизимся к более объективным оценкам. Другие светские историки этой эпохи — Агафий Миринейский и Феофилакт Симокатта. Их «Истории» посвящены в первую очередь представителям (и представительницам) правящих социальных слоев и позволяют пролить дополнительный свет на частную жизнь преимущественно знатных женщин византийского мира. Историк рубежа V – VI веков, комит и экс-адвокат фиска Зосим в «Новой истории» упоминает о законодательстве императора Константина Великого относительно проституции, критикуя почти все действия первого христианского императора. Его сочинение носит четко выраженный проязыческий характер. По всей видимости, будучи официально христианином и государственным служащим, историк оставался крипто-язычником в своей личной картине мира. Некоторое значение, несмотря на скудость и лапидарность сообщаемой информации, имеют летописные (хроникальные) сочинения. Хроники ранневизантийского времени являются особым жанром источников. Их сообщения весьма Введение  9 лаконичны и близки скорее церковной, чем светской историографии. Как наиболее доступные и показательные нами были проанализированы важнейшие хроники ранневизантийского времени: «Хронография» Иоанна Малалы (VI век) и Хроника Комита Марцеллина, созданная в Константинополе в VI веке на латинском языке. Из прочих светских сочинений важное значение имеет ранневизантийская поэзия (некоторые книги Греческой антологии — особенно I и VIII, Агафий, Паллад, Григорий Богослов, а также Роман Сладкопевец и др.). Церковные историки ранневизантийского времени — Евсевий Кесарийский, Сократ Схоластик, Ермий Созомен, Феодорит Кирский, Евагрий Схоластик и Филосторгий — лишь в небольшой степени способны снабдить нас какой‑либо информацией, однако и их не стоит отвергать в силу широкого охвата ими событий. Из церковных источников особое значение для нашего исследования имеют агиографические сочинения, особенно в начальной части, где рассказывается о мирской жизни будущих христианских подвижниц и достаточно много места уделяется их частной жизни. Историческая достоверность житийной литературы, не раз ставившаяся под сомнение гиперкритиками, ныне признается весьма значительной при правильном подходе к анализу содержащейся в ней информации. выделить три группы «женских» житий: — о девушках и женщинах, покинувших отцов и мужей ради девства в миру или монастыря; — то же — о женщинах из знатных семей; — о раскаявшихся блудницах и грешницах. О христианском подвиге говорит еще одна, четвертая, группа — мученичества. Однако для рассматриваемого времени она уже маргинальна, так как гонения в этот период происходили, как правило, за пределами империи (не считая арианских). К первой и второй группам можно отнести жития Марии Антиохийской (VI век), Анастасии Патрикии (ум. 567), Аполлинарии — дочери императора Антемия (ум. 470), Горгонии — сестры Григория Богослова (ум. 370), Домники Глава 1 Тело. Интимная жизнь женщины в Ранней Византии Представления о телесных рефлексиях женщины в поздней Античности Р анневизантийские реалии, даже после христианизации большинства населения империи, невозможно понять без обращения к классической античной традиции. Общее восприятие женщины в классической Античности, особенно в ранние периоды, сводилось к средоточию в ней сил хаоса, чуждых гармоничному порядку благоустроенного греческого полиса. Женщина воплощала собой нечто стихийное, хтоническое. Соответственно ее жизнь должна была подвергаться наибольшему количеству разнообразных ограничений. Это проявлялось, в частности, в создании в ряде полисов коллегий специальных должностных лиц — гинекономов, призванных следить за публичным поведением женщин. В Афинах такую коллегию ввел Деметрий Фалерский в конце IV века до н. э. Важно отметить, что особое внимание традиционное античное законодательство (включая сакральные аспекты) уделяло как сфере женского бытия, так и сфере смерти. Так, Тело. Интимная жизнь женщины в Ранней Византии   17 большинство погребальных предписаний в законах Солона (конец VI века до н. э.) касается женщин. Считалось, что женщина по самой своей природе более предрасположена к нечистоте. Это мнение проистекало из того, что женщина в течение своей жизни чаще, чем мужчина, находилась в состоянии ритуальной нечистоты (в период месячных, беременности, после родов). Кроме того, женщина считалась более расположенной к дионисийскому оргиазму, необузданному разгулу страстей. К концу античной эпохи по мере роста рационализма и секуляризации общественной и частной жизни эти стереотипы, несмотря на некоторое изменение отношения к женщине, продолжали существовать, особенно в области ритуальных предписаний. Некоторым образом они сохранились и в христианской традиции. Так, считалось, что устами женщины чаще всего мог вещать бес (Феодорит Кирский. Церковная история. IV, 21). Рассматривая христианскую концепцию пола, отметим следующее. В Писании сказано: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину сотворил его» (Быт. 1: 27). Таким образом, человек изначально создан как мужчина и женщина, двое в одну плоть. Но уже очень рано в патристике появляется и затем развивается воззрение о том, что сотворение жены есть следствие уже начавшегося грехопадения (Ориген, св. Григорий Нисский, Максим Исповедник). С другой стороны, по мнению Аврелия Августина, брак существовал уже в раю, а следовательно, было предуказано и размножение «через соединение полов». «Тогда половые члены приводились бы в движение мановением воли, как и все прочие члены человеческого тела, и тогда супруг прильнул бы к лону супруги без страстного волнения, с сохранением полного спокойствия души и тела и при полном сохранении целомудрия» (О Граде Божием, XIV, 26). В акте грехопадения дух потерял господство над телом, и тело вышло из‑под его власти и подчинения. Появилось чувство стыда при виде наготы человеческого тела. Основоположники христианской аскетики лучше других понимали и чувствовали огромную, чудовищную силу по- Тело. Интимная жизнь женщины в Ранней Византии   31 Так, у императрицы Евдоксии, изгнавшей Иоанна Златоуста в ссылку, вскоре случился выкидыш, что она расценила как Божье наказание за свой поступок (Пс.‑Мартирий Антиохийский. Житие Иоанна Златоуста). Интимная жизнь женщины в Ранней Византии Н е стоит забывать о том, что роль секса, природа сексуального влечения и ощущения от секса у женщин и мужчин в определенной степени различаются. Нельзя не согласиться с существующим представлением о том, что женщина достаточно редко считает секс чем‑то самоценным и тесно связывает его со всем широким диапазоном отношений между полами. Кроме того, не стоит забывать о том, что юная девушка и молодая женщина, как правило, не может еще в полной мере ощутить весь комплекс физических удовольствий от секса. Налицо и ощутимая разница в сексуальном темпераменте. Наконец, принципиальное отличие секса для обоих полов заключается в том, что мужчине секс необходим, кроме прочего, для физиологической разрядки, а для женщины — ради физического удовольствия как продолжения эмоционального, как части проявляемого к ней внимания. Вместе с тем именно женщина — «носительница половой стихии… У женщины пол разлит по всей плоти организма… Сам по себе мужчина менее сексуален, чем женщина. У женщины нет ничего не сексуального. Женщина является космической, мировой носительницей сексуальной стихии. Через женщину — Еву — началась греховная власть женственной природы над падшим человеком. Через Марию началось освобождение человека от этой природной власти. Сексуальная сфера жизни настолько важна, самоценна, что не вмещается ни в категорию семьи, ни в категорию аскетизма, ни в категорию разврата» (Н. А. Бердяев). Классическая Античность никогда не считала секс во всех его видах чем‑то постыдным. Это была цивилизация, всецело проникнутая ощущением жизни и плотской радости. Секс в античном мире не регулировался моралью и законом, а был   От гетеры до игуменьи 32 исключительно личным делом. Диапазон интимных отношений был невероятно широк — от утонченно-чувственной «платонической» любви до безудержной оргиастики. В больших городах, где повседневная жизнь и мораль были еще проникнуты античными традициями, переживания по поводу интимной жизни имели место в меньшей степени и были важны скорее для юных девушек. Но для христианок, воспринявших аскетический идеал, эта сторона жизни была безусловно связана с грехом. В Античности существовало стойкое представление о том, что «девочки созревают для произведения потомства ранее, чем мальчики» (Плутарх. Застольные беседы, III. IV, 2). По античным канонам девушка, предназначенная для брака, должна была сохранять невинность до замужества, которое наступало обычно в 12 – 14 лет. Если для мужчин существовали многочисленные рекомендации о времени, условиях, способах полового общения (Плутарх. Застольные беседы, III. VI), то для женщин таких советов античная традиция не сохранила. Причина, видимо, заключается, помимо прочего, в общепринятом мнении, что условия для секса нужны мужчине, женщине они не нужны. Античная традиция однозначно не рекомендовала для супружеского общения дневное светлое время (Плутарх. Застольные беседы, III. VI, 4), ссылаясь на многочисленные авторитеты от Гомера до Платона. Отметим также, что половое общение с женщиной считалось античными греками «обыденным» (в силу банальности такого плотского наслаждения) в отличие от «духовного» и «благородного» общения с мальчиками и юношами. Характерно, что рабам разрешали секс с женщинами, но не с мальчиками (Плутарх. Об Эроте, 4). Не стоит преувеличивать, по взвешенным оценкам, степень радикальных изменений в области морали, вызванных христианизацией. Весь позднеантичный и ранневизантийский период, вплоть до арабских завоеваний, был сложным конгломератом старого и нового. Если новая мораль в первую очередь охватила священнослужителей и их семьи, монахов, часть жителей провинции, то в крупных городах сексуальное поведение оставалось во многом прежним. Тело. Интимная жизнь женщины в Ранней Византии   45 на некоего чтеца и тому пришлось взять ее в жены. Но и тут вмешались высшие силы: обеим клеветницам было позволено разрешиться от бремени только после того, как они признались в оговоре (Житие аввы Симеона; Палладий. Лавсаик, 70). Общая оценка места и роли секса в частной жизни ранневизантийской женщины сводится к следующему. Женщина в Ранней Византии, связанная тысячелетней античной традицией, только начинала воспринимать христианское представление о греховности этой стороны своей повседневности, а секс имел унаследованные от Античности самые разнообразные формы и разновидности. Тем не менее представления о красоте тела, понимаемой в античном духе, постепенно вследствие христианизации общества уходили на второй план, уступая место представлениям о красоте внутренней. выраженного гендерного поведения женщины Свободная женщина Под свободной девушкой или женщиной мы здесь будем понимать: девушку до брака; — женщину, не вышедшую замуж или разведенную (таких в Ранней Византии было относительно немного); — вдову; — гетеру вне ее «трудовой деятельности». Сферы рассмотрения гендерного поведения не касаются ритуализированного участия в крупных общественных мероприятиях; они прежде всего охватывают частные аспекты жизни, связанные с собственным домом женщины, домами ее знакомых, двором, улицей, то есть со всеми теми местами, где женщина, вышедшая за стены гинекея, могла, оказавшись рядом с другими людьми, мужчинами или женщинами, вести себя вполне естественно.   От гетеры до игуменьи 46 Гендерное поведение может быть как подсознательным, неосознанным, так и сознательно моделируемым, рассчитанным «на публику»; оно призвано достичь тех или иных целей, продемонстрировать (прямо или чаще всего косвенно, намеками) то или иное отношение к чему‑то или к кому‑то. Прикладная моральная философия, рассчитанная на массового «потребителя», оформилась в классическом мире в первые века н. э. Едва ли не единственным автором специальных сочинений в этом жанре был Плутарх Херонейский. Из 102 работ, образующих его цикл «Моралии», наиболее близко рассматривают специфику женского склада ума и поведения трактаты «О любопытстве», «О болтливости», «Супружеские наставления», «Слово утешения к жене», «О любви», «О доблести женской», «О воспитании детей», «О том, что и женщину тоже следует воспитывать». Развернутый идеал скромного добродетельного поведения замужней женщины в Античности дается Плутархом в «Слове утешения к жене». Частная жизнь женщины отчасти становится предметом внимания в таких наиболее «приватных» сочинениях Античности, как «Застольные беседы» Плутарха, «Аттические ночи» Авла Геллия, «Пирующие софисты» Афинея из Навкратиса. информации, правда, уже в символическом толковании, можно извлечь и из «Онейрокритики» (толкования сновидений) Артемидора Далдианского. Таким же символизмом пропитаны, несмотря на кажущуюся подчеркнутость бытовой стороны жизни, античные романы. Гендерное поведение свободной девушки в Ранней Византии определялось во многом вниманием к ней со стороны мужчин. Как и во все времена, это внимание проявлялось в первую очередь не теми людьми и не с теми целями, которых хотела бы девушка. Так, в одной из деревень близ Аскалона в Палестине в доме крестьянина остановился монах с семнадцатилетним «стажем» иночества. Распаленный похотью, он попытался овладеть дочерью поселянина, когда они остались в доме вдвоем. С огромным трудом, апеллируя к девственности монаха, его иночеству и угрожая покончить с собой, ей удалось отвратить грехопадение. Но главные ар- Глава 2 Душа. Ментальный переворот Обращение в христианство как радикальная смена мировоззрения С наступлением позднеантичной/ранневизантийской эпохи основные поведенческие качества античной женщины — выраженное гендерное поведение и интимная жизнь — оказались фактически под запретом. Тип свободной женщины в христианской империи был обречен на исчезновение. Существование женщин со свободным сексуальным поведением отныне объявлялось невозможным. Женщина должна была попасть либо в категорию замужних, либо удалиться от греховного мира и войти в принципиально новую, неведомую Античности категорию — монахинь. Идеалом была провозглашена асексуальность, девство, которое заместило собой почти всю женскую идентичность. Вторая дозволенная ипостась женщины — это мать семейства, которая имеет интимные отношения с супругом исключительно для продолжения рода. Слово «целомудрие» Душа. Ментальный переворот  59 в христианском дискурсе греческого языка стало обозначаться термином σωφροσύνη — «умеренность». Важно отметить, что речь здесь идет не только о целомудрии тела, но и о целомудрии духа, помыслов. Если истинное девство доступно лишь немногим, то целомудрие может и должно быть нормой поведения для всех христиан, в том числе и для живущих в браке; вдовствующим же надлежит пребывать в воздержании. Так учили отцы церкви. Концепция девства была разработана христианскими богословами Климентом Александрийским в трактате «Педагог» и Мефодием Патарским в сочинении «Пир десяти дев, или О девстве» очень рано, еще в III веке. Климент вообще написал целую программу бытового и публичного поведения женщины-христианки, которая включала правила приема пищи, проявления эмоций, применения косметических средств, ношения одежды и обуви и т. д. Много места Климент посвятил специально поведению женщины-христианки в ее взаимоотношениях с мужчинами (Педагог, III, 4), словно полемизируя с известными рекомендациями Овидия в «Науке любви» и «Лекарстве от любви». Потеря девственности сравнивалась им с сорванным цветком. Во время любого повседневного занятия в сочинении, приписываемом Афанасию Александрийскому, девушкам рекомендовано петь псалмы: «Ты, раба Божия, просыпаешься ли, или сидишь, делаешь что‑либо, или трапезничаешь, отходишь ли ко сну на ложе свое, или встаешь — пусть никогда песнь Богу не сходит с уст твоих» (Пс.‑Афанасий. О девстве, 16). Это должно было помочь сохранить целомудрие. Тот же автор говорит: «Не полагайся на целомудрие твое дабы не пасть, но бойся, ибо до тех пор, пока будешь бояться, не падешь» (там же, 22). Девство христианки часто было изначальным. Девушки, принявшие в IV – V веках обет сохранить девство, в миру одевались и носили все те одежды, которые были предписаны монастырскими уставами для монахинь. Но к девству приходили и из мира, причем по большому счету было неважно, откуда женщина пришла в монастырь (или стала вести девственный образ жизни в миру) — из семьи или даже с панели.   От гетеры до игуменьи 62 лишь потому, что их содержатель обратился сам и оставил их без содержания. «Теперь, возжелав богоугодной жизни, ты бросаешь нас и хочешь спастись один?!» — восклицали разгневанные блудницы (Иоанн Мосх. Луг духовный, 32). Таким образом, путь «от гетеры до игуменьи» каждая проходила по‑своему. Энергия, которая раньше расходовалась на чувственные удовольствия, отныне была брошена на борьбу с собственной природой. И многим удавалось этот бой выиграть. Обретая мир и покой за стенами монастыря, эти женщины в определенном смысле обретали свое человеческое счастье. Обращение в христианство, независимо от того, каким путем оно произошло, вело к радикальному изменению всей системы ценностей и к изменению выраженного гендерного поведения. Феномен святости бывших блудниц наиболее ярко демонстрирует глубину ментального переворота и обнаруживает, что путь к спасению души новой христианки был открыт для каждой женщины. Надо также заметить, что в источниках речь идет преимущественно о крайних путях от старого к новому. Видимо, путь к христианству обычной женщины был постепенным, более протяженным во времени. Здесь уместно вспомнить о сдержанном, если не негативном отношении христианской традиции к «тепло-хладным» людям, лишенным сильных чувств и сильных страстей. Аскетический идеал женщины-христианки и реальная семья И деалом для женщины-христианки в частной жизни полагался аскетизм, зародившийся и распространявшийся вместе с христианской верой. Он регламентировал повседневное поведение, общение, участие в службах, правила гигиены, одежду и т. д. Главным проявлением аскетизма было целомудрие. Аскетизм всегда был ориентирован на самую недосягаемую высоту, на которой находилась Дева Мария (Амвро- Душа. Ментальный переворот  63 сий Медиоланский. О девственницах, II, 1). Практический же тип, достижение которого считалось более или менее реальным, — это Марфа и Мария, сестры Лазаря, олицетворявшие два типа женщины-христианки. Первая — практическая и рассудительная. Вторая — восторженно-созерцательная. считался главным средством борьбы со страстями, понятие о которых существовало уже в классической античной философии. Античный образ страстей — огонь (Артемидор. Онейрокритика, II, 52). Еще одна метафора страстей — образ моря как опасной, бурной стихии. Эта метафора, кстати сказать, практически без изменений перешла из Античности в христианство. Подчеркнем, что уже в Античности считалось, что «страсти имеют женскую природу» (Филон Александрийский. О том, что худшее склонно нападать на лучшее, 28). Существовало несколько уровней аскетизма — от скромности и умеренности в частной жизни до монастыря. Первым и главным условием аскетизма был отказ от секса. Однако если для мужчины этого считалось вполне достаточно, то для женщины просто отказ от секса еще не означал полного аскетизма. «Жизнь пола возможна и без сексуального акта и даже гораздо более напряженная… Даже абсолютное целомудрие не только тела, но и духа, предполагает половую жизнь» (Н. А. Бердяев). Аскетический идеал предполагал не столько отказ или уход от природы тела, сколько концентрацию усилий духа и тела на преодолении плотских влечений. Интересно сравнить такое понимание с платоновским: «Целомудрие — это умение обуздывать свои вожделения и страсти, а нет страсти сильнее Эрота» (Платон. Пир, 196 с). Христианские писатели наперебой предостерегали женщин от плотских удовольствий. В VII веке, когда христианская мораль утвердилась уже достаточно крепко, было написано: «Выслушайте, жены! Нет перед Богом ничего славнее чистоты плоти, нет ничего перед Богом злее осквернения плоти» (Антиох Стратиг, 39). За преодолением плотских влечений и иных страстей как необходимое условие неизбежно должна была следовать вну-   От гетеры до игуменьи 68 От «аскетизма в миру» до монастыря Феномен женского «аскетизма в миру», возникший в первые века н. э., стал предшественником монашества, но он сохранился и после появления монашества, широко распространившись во всех крупных городах и провинциях империи. В ранневизантийский период этот феномен проявлялся в различных формах, имея свои особенности в каждом конкретном варианте подвижничества. Девы, следовавшие аскетическим установкам, поначалу, как правило, жили в домах родителей и лишь иногда объединялись в особые общества для совместных молитв и упражнений в аскезе. Так, Афанасий, епископ Александрийский, создал «общину девственниц при церкви», следуя в этом общему мнению церковных авторов, которые рекомендовали благочестивым женщинам поменьше общаться с семьей и друзьями. Эти рекомендации, между прочим, порой заводили женщин, живущих в семьях, довольно далеко. Макарий Египетский говорит о двух замужних женщинах, которые приняли с согласия мужей, кроме прочих ограничений, обет молчания «в отношении праздных слов», то есть вообще ничего не говорили. Руководство общиной подопечных Афанасию девственниц, осуществлялось «матушкой». В сочинении ПсевдоАфанасия мы находим интересную информацию: девы, которые участвовали в собраниях общины, приносили с собой еду и питье, и те, кто практиковал строгие посты, не должны были осуждать подруг, которые дали какие‑то иные обеты; они даже выпивали немного вина, чтобы не показывать свою гордыню (О девстве, 22). Афанасий Александрийский учил, что женщины должны становиться «невестами Христовыми» и вести себя соответственно. Он же восторженно задавал риторические вопросы: «Сколько незамужних, которые прежде были готовы вступить в брак, остались девами Христовыми? Сколь многие жены убедили мужей… пребывать в молитве? Такое было соревнование в добродетели…» (История ариан.) Душа. Ментальный переворот  69 В установлениях Афанасия говорится, что в каждом христианском жилище девушка должна быть девственница «для спасения дома» (канон 98). Родители для этой цели были обязаны выбрать одну из своих дочерей и создать условия для того, чтобы она практиковала аскетизм, не подвергаясь риску контакта с миром. Богатая замужняя женщина могла предложить на эту роль служанку — молодую девушку, которая хотела бы сохранить девственность. Убедившись, что та может практиковать аскетизм, она должна была относиться к ней как к своей дочери и не накладывать на нее обязанностей, несовместимых с аскетическим образом жиз- ни (канон 104). Следование «аскетизму в миру» так или иначе было «уходом» от мира, разрывом определенных социальных связей. Женщина, которая «по природе» считалась созданной для дома, чьими занятиями были воспитание детей, устройство семейного быта и, возможно, мелкая торговля, лишалась с уходом в аскетизм связи со многими социальными нишами. Причем это касалось женщин всех статусов: от рабыни до знатной госпожи. Палладий упоминает двух дев, придерживающихся аскетизма в домашних условиях (Лавсаик, 31, 60). Одна из них жила в Антиноэ, недалеко от него, но он никогда не видел ее, потому что она никогда не выходила на улицу. Что касается ее участия в евхаристии, то Палладий, вероятно, считал, что жизнь аскета не особо нуждается в этом таинстве. В то же время заметим, что публично принесенный обет девственности (речь не всегда шла о физиологии, а прежде всего об определенном образе жизни) приносил женщине известность в христианском сообществе. У таких женщин находилось немало подражательниц. Духовные потребности женщин, практикующих аскетизм дома, вызвали к жизни целый литературный жанр. В нашем распоряжении есть несколько сочинений такого рода, в большинстве датированных IV веком. Сочинение Псевдо-Афанасия показывает нам девственниц в домашней обстановке. Каждая из них вольна выбирать тип аскезы. Глава 3 От гетеры до игуменьи Феномен гетер в Ранней Византии …Представь в уме плясунью непотребную, Что с шумом и кривляньем лицедействует, Изображая бытия превратности Обманчивым мельканьем суетливых рук. Срамница млеет, вертится, жеманится, Подмигивая томно и прельстительно Тому, кого дурачить ей взбрело на ум, Но тотчас на другого и на третьего Все с той же блудной лаской переводит взор. Все обещает, все подделать силится И ничего не создает надежного… Георгий Писида, VII век Происхождение ранневизантийского гетеризма В силу непрерывности существования Римской империи феномен гетеризма, корни которого уходят в архаический период античной Греции (VIII – VI века до н. э.), благо- От гетеры до игуменьи  81 получно перешел в новую эпоху, пережив христианизацию общества. Почему этот гетеризм остался в обществе? Почему церковь и само христианизированное общество не смогло с ним справиться? Каково было отношение церкви к этому, в сущности, античному институту? Под гетеризмом мы понимаем специфически античный (позднеантичный) феномен, который, будучи порождением греческого полиса, в первые века н. э. представлял собой уже явление, близкое проституции новейшего времени. Однако принимая эти два термина за синонимы, мы полагаем, что для Ранней Византии более уместен термин «гетеризм» как более аутентичный, так как «проституция» создает ненужный «современный» эффект. Методологически данная тема может быть раскрыта тремя способами. Первый лежит в русле христианской традиции и предполагает либо вообще умолчание о гетеризме, либо его маргинальное описание как неизжитого от античного времени социального порока. Второй подход находится в контексте современных западных концепций гендера, тела и секса и может быть назван светским и даже постхристианским. Мы попытаемся положить в основу нашего исследования компромиссный третий вариант, сочетающий в себе оба предыдущих, и будем руководствоваться методами современной исторической науки, но обойдемся без полярных оценок и категоричных суждений. Отношение к проституции в христианской традиции Проституция как высшая форма разврата резко осуждалась в Писании. Символ средоточия всех пороков в Библии — «блудливая жена», которая «раскидывала ноги твои для всякого мимоходящего» (Иез. 16, 25). Из Евангелия от Матфея (21, 31  –   3 2) мы знаем, что уже на самом раннем этапе истории христианства блудницы составляли значительный контингент среди учеников Иисуса и последователей его учения. Иисус прямо называет их (наряду с мытарями) в числе верующих. От гетеры до игуменьи  101 лом. Дальнейший путь к спасению зависел от личных усилий женщины. В целом агиография рисует яркие образы девушек и женщин, обуреваемых собственной греховной природой, иногда они этой природе поддаются, но обязательно раскаиваются. В любом случае окончательный суд их поступков не должен быть судом человеческим. Таким образом, женщина в агиографии — существо особое, таинственное. Путь обуздания страстей был возможен и в миру, о чем свидетельствует судьба императрицы Феодоры в изображении Прокопия в «Тайной истории». Став супругой Юстиниана, она всю свою энергию направила на государственные дела, отказавшись от постыдных занятий молодости. Женское монашество в Египте и Палестине Р одиной и важнейшим центром монашества был Египет. Основными центрами монашеской жизни были Нитрийская пустыня, или Скит (основатель — св. Макарий Великий), Фиваида (св. Аполлоний и др.), Тавенниси (св. Пахомий), Аравийская пустыня у Красного моря (св. Антоний, св. Павел Фивейский). Начало женских общежительных монастырей в Египте принято связывать с сестрой Пахомия, которая осталась в миру, когда он уже стал монахом. Она прибыла в Тавенниси, желая увидеть брата и лично убедиться в тех чудесах, которые о нем рассказывали. Но Пахомий, отрекшись не только от мира, но и родственных связей и всяческих бесед с женщинами, отказался увидеться с ней. Он велел привратнику сказать, что жив, и отправить сестру с этой вестью до- мой. Впрочем, вскоре после этого нелюбезного приема он предложил ей «подражать его роду жизни», чтобы привлечь других женщин к святой жизни, и приказал братьям устроить для сестры монастырь в местечке Мин неподалеку от Тавеннского монастыря, но по другую сторону Нила. Вскоре вокруг сестры Пахомия стали собираться женщины, которые   От гетеры до игуменьи 102 вверили себя ее руководству. Она стала учить их и поступками, и делами, и Божьим словом, и эти женщины постепенно «забывали все земное и прилеплялись к одному небесному». По словам Палладия, в этом женском монастыре было около четырехсот инокинь. Пахомий ввел в женском монастыре те же правила, что и в мужских; даже одежда была та же, за тем исключением, что женщины не носили милоти — грубую одежду, сшитую из звериной шкуры, которой покрывали себя в древности пустынники в подражание Иоанну Крестителю. Волосы монахини стригли и покрывали голову клобуком, скрывающим также и плечи. Монахи из Пахомиева монастыря и монахини контактировали между собой, для чего был выработан особый регламент. Если у кого‑то в женском монастыре была сестра или мать, он мог туда войти, но только в сопровождении добродетельного испытанного старца, который и организовывал встречу. Старец вызывал настоятельницу, та приглашала инокиню в сопровождении старицы; таким образом, разговор происходил в присутствии как минимум двух свидетелей. Запрещены были подарки с обеих сторон, так как никто из монахов не имел права собственности. Мирские новости в качестве предмета разговора запрещались. Обычно речь велась об утешении «надеждой веселиться в блаженной вечности». инокиням было необходимо помочь чем‑либо по хозяйству или строительству, то и это было строго регламентировано и совершалось под присмотром почтенных иноков. Палладий говорит об умельцах Пахомиева монастыря: «В этом монастыре видел я пятнадцать портных, семь кузнецов, четыре плотника, двенадцать верблюжьих погонщиков, пятнадцать сукноваляльщиков. Здесь занимаются всяким ремеслом и остатки от вырученного употребляют на содержание женских монастырей и на подаяния в темницы» (Лавсаик, 35). Пребывая в женском монастыре, мужчины не имели права ни пить, ни есть и в назначенный час должны были вернуться в свой монастырь. Что касается богослужения, то священник и диакон приходили в монастырь Мин только по воскресеньям. В осталь-   От гетеры до игуменьи 114 ток жизни — более пятидесяти лет — в полном отшельничестве. Возникли близ Газы и женские обители, но их история, к сожалению, почти не обеспечена источниками. Равным образом мы имеем очень мало сведений о женском монашестве в Заиорданье и Кесарии Палестинской. В Палестине широкое распространение получили лавры. При такой форме организации монашеской жизни монахи живут в обособленных кельях и находятся под началом одного игумена или архимандрита. Руководителей лавр избирали сами насельники, а утверждал их иерусалимский патриарх. Труды монахов в лаврах были обыденны: плетение корзин и власяниц, работа в садах и огородах, заготовка дров и воды и прочее. Одежды их были из козьей и верблюжьей шерсти или грубо выделанных кож; обуви они не имели и ходили босыми. Большую часть времени лаврские насельники предавались уединенным молитвам и чтению Священного Писания. Вместе они собирались по субботам и воскресеньям для участия в литургии. Палестинское женское монашество в сравнении с египетским имеет свою специфику. Созданные состоятельными и знатными подвижницами женские монастыри Палестины в отличие от двойных монастырей Египта представляли собой автономные общины, которые возглавлялись женщинами и не имели официального мужчины-наставника. Палестинских настоятельниц многие источники хвалят как мудрых и эффективных руководителей. Любопытно и то, что в Палестине монахини не были столь строго изолированы от мужчин: они могли — хотя это в принципе не поощрялось — присоединяться к ним для псалмов и молитв. Специфические женские монашеские практики Б езусловно, раннее монашество было мужским. Не случайны слова Иоанна Кассиана, что монах должен бежать от женщин. Но в связи с мужским характером тогдашнего монашества показателен пример тех женщин, которые воль- От гетеры до игуменьи  115 но или невольно уподобились мужчинам в своем аскетическом подвиге. Подавление своего пола, отказ от своего пола и в конечном счете преодоление своего пола стали ярким феноменом ранневизантийского женского монашества и всей эпохи. Феномен святости женщин-монахинь получил внешнее выражение в переодевании женщин в мужские одежды и послушании в мужском монастыре под видом мужчин. Подобные случаи были широко распространены в V – IX веках. Отрекаясь от собственной природы, многие женщинымонахини свершали свой подвиг не в женских, а в мужских монастырях, приняв мужские имена и выдавая себя за евнухов (св. Евгения, Мария-Марин, Евфросиния, Феодора Александрийская, Аполлинария, Анастасия Патрикия и др.). Их отказ от своего естества был тем более полным, что умерщвлять плоть им приходилось в чуждой гендерной среде, на виду огромного количества мужчин. В агиографии нередки рассказы о том, как лишь после смерти, готовя тело к похоронам, монахи обнаруживали женскую природу некоторых подвижников. Это, по всем церковным установлениям, не могло служить образцом. Сначала запрет на такого рода поступки наложило 13-е правило Гангрского собора (середина IV века), затем 16-м правилом VI Вселенского собора (680  –   6 81 годы) было полностью запрещено присутствие ночью женщин в мужских и мужчин в женских монастырях. Зачастую мы не можем говорить однозначно о причине, побудившей женщину навсегда переодеться в мужскую одежду. Каждый случай нужно рассматривать индивидуально. Однако, исходя из агиографических данных, мы можем попытаться составить некую, пусть весьма условную, классификацию женщин, монашествующих под видом мужчин. Так, агиографические тексты содержат достаточно много историй женщин, подвизавшихся под видом мужчин из‑за преследований. Знатная вдова Анастасия пала жертвой вражды со стороны императрицы Феодоры, которая приревновала ее к своему супругу, и не без основания: Юстиниан и в самом деле оказывал вдове знаки внимания. Анастасия Глава 4 Лица и лики Элия Евдоксия, жена императора Аркадия М ать Евдоксии — римлянка, отец Флавий Бавтон — франкский полководец при императорах Грациане (375—383), Валентиниане II (375—392) и Феодосии (392— 395); консул 385 года. В 380 году он был назначен императором Грацианом военным магистром, то есть главнокомандующим войсками империи. После кончины отца (не позднее 388 года) Евдоксия воспитывалась в доме магистра конницы Флавия Промота. По сведениям источников, Элия Евдоксия отличалась необыкновенной красотой (Зосим, V, 3, 2). Кроме того, у нее были влиятельные покровители. Проект ее брака с Аркадием принадлежал препозиту священной опочивальни (praepositus sacri cubiculi) евнуху Евтропию, который заведовал личными покоями императора. Тем самым Евтропий надеялся разрушить планы могущественного префекта претория галла Флавия Руфина, намеревавшегося женить Аркадия на своей дочери. Лица и лики  121 Коллизия эта, вероятно, развернулась после смерти 17 января 395 года отца Аркадия — императора Феодосия I. Таким образом, между Евтропием и Руфином, получившим статус регента, началась открытая борьба за власть, в которой, как показали дальнейшие события, Евтропий оказался удачливее. Аркадия и Евдоксии состоялась 27 апреля 395 года — всего лишь через три месяца после смерти Феодосия. В этом браке Евдоксия родила пятерых детей: Флакиллу (Флациллу; 397  –   4 03?), Пульхерию (399—453), Аркадию (400—444), Феодосия (401—450), который впоследствии стал императором и пробыл на троне 42 года, и Марину (403— 449). В ноябре 395 года Руфин с согласия и в присутствии Аркадия был убит, и фактическая власть в восточной части империи перешла к Евтропию, который в 398 году стал патрикием, а в 399 году — консулом. Прежде эти титулы никогда не давались евнухам. Ему даже были поставлены статуи, что также в отношении евнухов было новшеством. Слабый здоровьем вялый Аркадий делами империи интересовался мало и с удовольствием передал бразды правления жене. Так Элия Евдоксия оказалась у кормила власти наравне с Евтропием и тут же, поскольку обладала весьма сильным характером и не меньшим лукавством, принялась интриговать против того, кто способствовал ее возвышению. В результате Евтропий лишился благоволения императора и был сослан на Кипр, однако же вскоре самонадеянно вернулся в Константинополь из ссылки и в конце 399 года был казнен по обвинению в ношении императорских одежд. 9 января 400 года Евдоксия была провозглашена августой, то есть статус жены императора был приравнен к статусу самого императора, и извещения об этом были разосланы по всей империи. До этого наделение императрицы титулом августы было редким явлением (за весь IV век августами были провозглашены только две из семи императриц). Это событие было встречено с неприязнью на западе империи, где Гонорий, первый западноримский император после окончательного разделения Римской империи на западную и восточную части, не наделил титулом августы ни первую, Лица и лики  125 Афинаида-Евдокия, жена императора Феодосия II В ранневизантийский период, представляющий собой переходное время, собственно византийские черты культуры и образа жизни проявляются определенно лишь в V веке. Ключевая женская фигура этого времени — Афинаида-Евдокия — также переходная во всех отношениях: она проделала путь от язычницы до христианки, от простолюдинки до императрицы. Ее жизнь и судьба позволяют сравнить частную жизнь девушки из семьи «последних язычников» и частную жизнь императрицы на ранних этапах существования Византии, когда сам процесс формирования византийской культуры еще не завершился, а многие античные элементы и традиции оказывали еще непосредственное влияние на различные стороны существования византийского общества, не исключая и частной жизни женщины. 7 июня 421 года император Феодосий II вступил в брак с дочерью афинского философа Леонтия — Афинаидой, принявшей в крещении имя Евдокия. Иоанн Малала пишет о ней: «Юная женщина с замечательной внешностью, утонченная в манерах, с хорошей фигурой, обладающая даром красноречия, эллинка, девственница и дочь философа». Ко времени замужества Афинаиде исполнилось двадцать лет. Сосватала ее императору его старшая сестра августа Пульхерия, которая воспитала Феодосия и от его имени управляла империей. Феодосий как раз достиг подходящего для женитьбы возраста и просил Пульхерию найти ему жену. Как сообщают источники, познакомившись с Афинаидой, Пульхерия сразу сообщила брату, что кандидатура в невесты найдена. Через несколько недель после этого принявшая крещение Афинаида-Евдокия стала императрицей. Историки, современные императрице, не дают на этот счет никаких подробностей. Источники, рассказывающие об этих событиях, появляются уже в VI веке (Иоанн Малала, Агафий, позднее Феофан).   От гетеры до игуменьи 126 Первым историю восхождения Афинаиды-Евдокии на трон детально излагает Иоанн Малала, у которого, несомненно, был какой‑то источник. В его хронике в классическом виде представлена «история Золушки, ставшей королевой». Именно это повествование впоследствии с минимальными вариациями будет повторяться у всех византийских историков. Малала рассказывает, как молодой царь Феодосий решил жениться и возложил заботу по поиску невесты на свою безбрачную сестру Пульхерию. В качестве первых и главных условий Феодосий выдвигал выдающуюся красоту невесты и ее девственность. Пульхерия принялась искать невесту, в чем ей помогал друг детства Феодосия — Павлин. В то время в Константинополь прибыла прекрасная и образованная девушка Афинаида — дочь афинского философа Леонтия, к тому времени уже умершего и оставившего, помимо дочери, двух старших сыновей — Валерия и Гессия, которым он и отписал по завещанию все имущество. Афинаиде же отец завещал 101 золотую монету, посчитав, что этого ей будет вполне достаточно. Афинаида умоляла братьев разделить имущество поровну, но они отказались и в конце концов выгнали ее из дома. Осиротевшую девушку приютила тетка, сестра матери, позже она вместе с Афинаидой отправилась в Константинополь к другой своей сестре. Там они добились приема у августы Пульхерии, которая, приглядевшись к Афинаиде, сочла, что та по всем параметрам отвечает вкусу ее брата. Феодосий, которому невесту почему‑то даже не показали, ею заинтересовался и вместе с другом Павлином изловчился подглядеть за Афинаидой в спальне, после чего влюбился бесповоротно, и вскоре состоялась свадьба. Услышав о том, что Афинаида стала императрицей, братья решили бежать, но сестра милостиво обошлась с ними и даровала им высокие должности: Гессий был назначен префектом претория в Иллирике, а Валерий — магистром. Даже по пересказу легко понять, что эта история представляет собой не что иное, как бродячий сюжет, хотя в него вплетены и некоторые реальные факты. Например, подлинны имена братьев Афинаиды, причем они занимали те самые должности, которые названы у Малалы: Валерий был   От гетеры до игуменьи 136 чины св. Стефана — более обширную и богатую, чем в те годы храм Гроба Господня. Рядом с ней она подготовила себе гробницу. Умерла Евдокия 20 октября 460 года, пережив и мужа Феодосия, и соперницу в борьбе за влияние на императора Пульхерию. Пульхерия, жена императора Маркиана Э лия Пульхерия Августа родилась 19 января 399 года в семье византийского императора Аркадия и его жены Элии Евдоксии. Уже в детстве Пульхерия проявила свой характер, взявшись за строгое воспитание младших сестер Аркадии и Марины и брата Феодосия, унаследовавшего в возрасте семи лет в 408 году после смерти отца византийский трон. Хотя она была еще совсем девочкой, ее усилиями византийский двор превратился в подобие монастыря. О благочестивых нравах, установленных там Феодосием под влиянием сестры, с восторгом писал современник Сократ Схоластик: «В царском дворце он учредил порядок, подобный монастырскому: вставал рано утром и вместе со своими сестрами пел во славу Божию антифоны» (VII, 22). В 414 году, достигнув пятнадцати лет, Пульхерия решительно отстранила от управления государством префекта Анфемия. 4 июля этого же года она была провозглашена августой, а сенат утвердил ее регентство над императором Феодосием. Одновременно Пульхерия дала обет безбрачия. Вскоре были отчеканены монеты с ее изображением. Разные источники свидетельствуют о том, что Пульхерия сама управляла империей. Созомен так описал заботу Пульхерии о государственных делах: «Приняв на себя заботы правления, Пульхерия римским миром управляла прекрасно и весьма благопричинно, делала хорошие распоряжения, скоро решала и излагала, что должно, старалась правильно говорить и писать на языках латинском и греческом, и славу всего, что делалось, относила к брату» (IX, 1). Лица и лики  137 В правление Пульхерии обострились религиозные распри на востоке. В египетской Александрии в 415 году во время таких волнений толпой была растерзана женщина-математик и философ Гипатия. В Персидской державе началась резня христиан, после того как епископ в Сузе Авда разрушил зороастрийский храм. В 420 году Византия вступила в войну с персами, успешно завершив ее через два года подписанием договора, по которому христианам предоставлялась свобода вероисповедания в пределах государства Сасанидов. После того как 7 июня 421 года император Феодосий вступил в брак с Афинаидой-Евдокией, влияние Пульхерии на государственные дела начало ослабевать. Отойдя от государственных забот, она посвятила себя религиозной и благотворительной деятельности, одновременно сражаясь с Евдокией за влияние на императора. 10 апреля 428 года в Константинополе был рукоположен новый патриарх Несторий, который сразу же заявил: «Царь! Дай мне землю, очищенную от ересей, и я за то дам тебе небо; помоги мне истребить еретиков, и я помогу тебе истребить персов». Несторий начал гонения на последователей различных течений: ариан, новациан, македониан. Пульхерия присоединилась к врагам Нестория, несмотря на то, что его поддерживали Феодосий и Евдокия. О личной вражде патриарха Нестория и Пульхерии свидетельствует византийский словарь Суда (X век). Причиной названо то, что Несторий будто бы обвинил Пульхерию перед императором в проституции, после чего она воспылала к нему ненавистью. В июне 431 года состоялся Эфесский собор, на котором Несторий был низложен вопреки воле императора. После этого влияние и авторитет Пульхерии в церковных кругах как Византии, так и в западной части Римской империи, сильно возросли. В 440‑х годах большое влияние при византийском дворе приобрел евнух Хрисафий. Феофан так сообщает о его намерениях: «Нечестивый Хрисафий, с завистью смотревший на согласие Церквей, всемерно старался возмутить их… Но пока Пульхерия всем управляла, он не мог ничего сделать и по- тому обратился к неопытной Евдокии» (Хронография, 5940). Хрисафий подбил Евдокию просить императора устроить   От гетеры до игуменьи 140 вышел указ о запрещении занимать государственные должности язычникам. В 418 году были отстранены от государственной службы и службы в армии иудеи, при этом им было оставлено право занимать должности адвокатов и городских сенаторов. Пульхерия серьезнейшим образом повлияла на итоги Халкидонского собора. Невозможно обойти тему противостояния императрицы Евдокии и Пульхерии. Борьба за влияние на императора была тесно связана со стремлением влиять на государственную политику. Очевидным препятствием к политической карьере самой Пульхерии стал ее пол. Для Ранней Византии появление женщины в качестве главы государства было неприемлемо. Поэтому Пульхерия правила от имени брата, а затем мужа. Пульхерия вошла в историю благодаря своей благотворительности, строительству церквей, организации монастырей. Основной ее заботой была чистота веры, борьба с еретическими учениями, поддержка христианских подвижников. Немало усилий она отдала поискам мощей святых мучеников. Такой она предстает в сочинениях церковных историков. жена императора Льва И нтересной личностью была императрица Элия Верина, жена Льва Ӏ. Она вышла за него замуж, когда он еще был одним из офицеров армии Восточной Римской империи. Когда же со смертью императора Маркиана в 457 году пресеклась правящая династия и необходимо было избрать нового императора, выбор сената пал на Льва. Новый император формально не принадлежал к императорской семье и не был с ней никоим образом связан. До своего возведения на престол он состоял при полководце Флавии Аспаре в чине комита и трибуна в одном из легионов, находящихся в Силимврии. Лев не относился к столичной аристократии и не был достаточно обеспечен материально для того, чтобы снискать себе широкую поддержку знати. Лица и лики  141 Кроме военных обязанностей, он управлял поместьями рода Аспаридов-Ардабуров и вел кое‑какие финансовые де- ла Флавия Аспара. Обладавший огромной властью Аспар, собственно, и сделал его императором, надеясь руководить через него Восточной Римской империей. В стремлении придать легитимности власти нового императора Аспар добился того, что основную роль в коронации играл патриарх Анатолий, — такое в истории византийского престола было впервые. Помимо Анатолия в церемонии участвовали префект столицы, высшие должностные лица империи, сенат и армия. Прошло, однако, совсем немного времени, и Лев пожелал освободиться от опеки своего покровителя. Прежде он дал обещание Аспару выдать замуж за его сына Патрикия свою младшую дочь Леонтию, сделав зятя, тем самым, соправителем и наследником престола. При этом другая его дочь, Элия Ариадна, была обещана еще одному сыну Аспара — Ардабуру, который принимал активное участие в возведении Льва на престол. Но тут, хотя Льву уже было за шестьдесят, Верина снова забеременела, и император преисполнился надежд на рождение наследника престола. И наследник родился, но прожил только пять месяцев. Это подвигло Льва решить проблему Аспара и его сыновей самым кардинальным образом: он приказал их убить, что и было исполнено. В этом деле не обошлось без участия брата императрицы Василиска, впоследствии императора. В борьбе за власть на сторону Льва встали исаврийские солдаты и их командир Тарасикодисс Русумвладеот, который получил византийское имя Зенон. Союз между Львом и Зеноном был скреплен в 468 году женитьбой последнего на Ариадне. Сын Ариадны и Зенона, получивший имя деда — Лев, был сделан соправителем императора в возрасте шести лет, а когда в 474 году Лев I умер, три недели «правил» единолично, а затем получил в качестве соправителя своего отца Зенона. В этом же году 17 ноября Лев II умер, и Зенон остался один на троне. Властолюбивая Верина, однако, не захотела довольствоваться ролью вдовствующей императрицы. Она поддержива- Лица и лики  143 нопольской жизни, но расчет ее не оправдался. Вскоре Илл опять сослал ее в Исаврию и заточил в крепости Папирий. Рухнули и планы самого Илла: Зенон сумел устоять, и Илл вместе с Леонтием вынужден был бежать в тот же Папирий. Войска Зенона осадили крепость. Во время осады, которая продолжалась три года, Верина умерла. Была ее смерть насильственной или нет — неизвестно. Согласно Иоанну Малале, после взятия крепости останки Верины отправили в Константинополь. Илл и Леонтий были схвачены и обез главлены. Ариадна, жена императоров Зенона и Анастасия И мператрица Элия Ариадна была старшей дочерью императора Льва I и его жены Верины; она родилась за некоторое время до того, как Лев стал в 457 году императором. По традиции ранневизантийского общества ее помолвка состоялась еще в детстве с сыном всесильного Аспара Ардабуром. Но брак этот, по причинам, которые мы уже знаем, не состоялся. В 468 году Лев выдал Ариадну замуж за исавра Тарасикодиссу Русумвладеота (Зенона), и вскоре она родила единственного своего ребенка — Льва. 18 ноября 473 года «император Лев I венчал на царство Льва II, сына Зенона и Ариадны, своей дочери, и своего внука, и объявил его царем» (Хронография Феофана, 5965). Вслед за этим уже юный император Лев II короновал своего отца Зенона в качестве соправителя. Феофан сообщает, что и Верина, и Ариадна поддержали воцарение Зенона. Иоанн Малала говорит, что Ариадна одна поддержала его коронацию. Немного времени спустя после этого события Лев умер, и Зенон стал единственным императором. Правление Зенона, как мы знаем, не было безмятежным. В 475 году его сверг брат Верины, и он был вынужден отправиться в Исаврию. «Захватив с собой множество денег, в одну сильную сирийскую крепость, называемую Вара» (Феофан, 5967). Ариадна покинула Константинополь вместе с мужем.   От гетеры до игуменьи 144 На этот счет есть две версии. Иоанн Малала говорит, что Ариадна тайно бежала от матери, желая соединиться со своим супругом. Феофан объявляет, что Зенон взял Ариадну и снабжался ее деньгами в ссылке. Но Василиск оставался у власти лишь короткое время. В 476 году Зенон и Ариадна с триумфом возвратились в Константинополь. Василиск и его жена были убиты, но при этом Ариадна пожелала сохранить жизнь их сыну, что было отнюдь не в традициях того жестокого времени, и позже он стал епископом в Кизике. Правление Зенона продолжилось беспокойно. С мятежами, которые разгорались один за другим, удавалось справляться, но в какой‑то момент Зенон стал подозревать в измене, казалось бы, верного ему полководца Илла. Одновременно с этим отношения с Иллом испортились у Ариадны. Дело в том, что Илл категорически настаивал на том, чтобы Зенон не возвращал из ссылки вдовствующую императрицу Верину, о чем просила Ариадна. В конце концов Ариадна потребовала, чтобы Зенон сделал выбор между нею и Иллом. На это Зенон ответил, что будет приветствовать любые действия, которые она предпримет, чтобы избавиться от Илла. Результатом всей этой истории стала неудачная попытка убийства Илла в 482 году. Илл после этого решил, что ему будет лучше покинуть столицу. Это согласовывалось с желанием Зенона отправить его куда‑нибудь подальше от Константинополя. Он получил назначение командовать войсками империи на востоке и вскоре, опираясь на эти войска, открыто выступил против Зенона. Чем все это закончилось, нам уже известно. После смерти Зенона 9 апреля 491 года Ариадна получила свой шанс на «сотворение императора». Тут она показала себя намного хитрее своей матери Верины, которая порой действовала весьма прямолинейно. Уже на следующий день Ариадна появилась на ипподроме перед толпой в сопровож д ении патриарха Евфимия и объявила, что приказывает чиновникам и сенату выбрать христианского императора, наделенного всеми имперскими доблестями, причем выбор этот должно утвердить войско. Когда императрица покинула ипподром, произошло именно то, на что   От гетеры до игуменьи 146 Лупикина-Евфимия, жена императора Юстина I Поразительным примером подъема из самых низов может служить супруга императора Юстина Ӏ Лупикина, чье имя, как пишет Прокопий Кесарийский, звучало смешно для византийского уха (Тайная история, IX, 47). Согласно тому же Прокопию, она была по происхождению варваркой и рабыней, которую Юстин купил и сначала сделал своей конкубиной (там же, VI, 17). Точной даты рождения Лупикины не известно. Свое христианское имя Евфимия она получила только по восшествии на престол и, очевидно, после крещения. Положение конкубины — женщины, сожительствующей с холостым мужчиной, — в Риме и Ранней Византии не считалось зазорным, но не давало прав, на которые могла рассчитывать замужняя женщина. В первую очередь страдали дети, рожденные от такого союза, — они считались незаконнорожденными и не имели права на наследство отца. Характерно, что римское и христианское право резко разделяло гетер и конкубин, так как последние изначально не были проститутками и могли не быть на содержании у мужчины. Внебрачное сожительство Юстина и Лупикины, судя по всему, продолжалось довольно долго, а официальный брак и крещение состоялись непосредственно перед воцарением Юстина. Имя было выбрано не случайно. Халкидонский собор (451) проходил в стенах храма святой великомученицы Евфимии, ассоциирующейся и сегодня с решениями собора. Прокопий пишет о Лупикине-Евфимии: «Не отличаясь никакими достоинствами, она так и осталась несведущей в государственных делах» (там же). Другие источники характеризуют ее, не вдаваясь в подробности, как скромную и благочестивую женщину. Она была противницей брака Юстиниана, племянника Юстина I, с куртизанкой Феодорой и не позволяла им узаконить свои отношения, хотя во всем остальном поддерживала его. Поэтому только после ее смерти, последовавшей в 523 Лица и лики  147 или 524 году, Юстиниан и Феодора смогли провести брачную церемонию. Евфимия была похоронена в храме Святой Евфимии Всехвальной в Константинополе. Церковь причислила ее к лику благоверных с именем Маркиана. Феодора, жена императора Юстиниана О дна из наиболее известных (если не самая известная) женщина Византии — императрица Феодора, супруга Юстиниана Великого. Благодаря источникам, мы можем достаточно полно представить себе ее жизнь. Пример восхождения Феодоры к вершинам власти имеет очень мало аналогов во всемирной истории. С нею связано ярчайшее сочинение ранневизантийского времени — «Тайная история» Прокопия Кесарийского. С момента его обнаружения в 1623 году Н. Алеманни это главный источник о событиях эпохи правления византийского императора Юстиниана I. И в то же время это едва ли не самый спорный источник, ибо до сих пор нет уверенности в полной достоверности приводимых в нем сведений, хотя о существовании «Тайной истории» известно еще из словаря Суда Х века. Во всяком случае, некоторые ученые сочли весьма легкой задачей подделать стиль Прокопия Кесарийского по другим известным его произведениям. Отечественная византологическая традиция, признавая сложную ситуацию с текстом, в целом, остается на позициях его принципиальной оригинальности (с учетом возможных интерполяций). Что касается Феодоры, то следует иметь в виду, что о ней есть и другие источники. Иоанн Эфесский, анонимная хроника Псевдо-Захарии Митиленского, жизнеописания патриарха Севера и апостола монофизитов Якова Барадея по‑своему освещают роль, которую играла Феодора в жизни Византии. Важны также Иоанн Лид и императорские Новеллы.   От гетеры до игуменьи 148 По одной из версий, Феодора родилась на Кипре, другие источники указывают, что родиной ее была Сирия. Как бы то ни было, маленьким ребенком четырех лет от роду родные привезли ее в столицу, где в общем и сформировалась ее личность. какой семьи она происходила, также неизвестно. Из почтения к императорскому дому, до которого она возвысилась, позднее появилась легенда о том, что ее отец был сенатором. В действительности ее отцом (по Прокопию) был бедный человек по имени Акакий, дрессировщик медведей в цирке. Это занятие считалось крайне низким, презиралось в обществе и осуждалось церковью. Ее мать происходила из тех слоев и отличалась легким поведением. У них было три дочери: вторая, будущая императрица, родилась, вероятно, около 500 года. Первое появление на Ипподроме Феодоры состоялось, по разным источникам, еще в самом раннем детстве. Она и ее сестры, выставленные отчаявшейся матерью на всеобщее обозрение, просили милостыню, оставшись без средств к существованию. Феодора была хороша собой: небольшого роста, чрезвычайно грациозная, ее лицо, слегка бледное, озарялось большими, полными блеска глазами. От этого очарования сохранилось очень мало следов на официальном портрете в храме Св. Виталия в Равенне. Ее юность прошла при цирке в качестве актрисы и «стриптизерши». В публичном театре Константинополя она «демонстрировала приватную сторону своей жизни перед тысячами граждан». Сначала она прислуживала своей старшей сестре Комито, затем начала и сама играть в пантомимах. Здесь необходимо сделать уточнение — пантомимой в ранневизантийский период называлась сценка откровенного характера в одежде свободного покроя, не скрывающей практически ничего. В этом качестве Феодора пользовалась абсолютным успехом. Прокопий Кесарийский отмечает, в дополнение к красоте и остроумию, ее гимнастическое искусство. раннехристианский писатель Тертуллиан (155/165  –   2 20/240) не сводит театр к обычному разврату. По нему, эти сценки были рассчитаны на рядового зрителя Лица и лики  153 в средствах. Беспощадно она устраняла со своего пути всех, чье влияние могло ослабить ее собственное, без всякой жалости уничтожала всех, кто пытался поколебать ее авторитет. Для сохранения своей власти все средства казались ей хороши: сила и коварство, обман и подкуп, интрига и насилие. Благодаря близким отношениям с Антониной, женой знаменитого полководца Велизария, она сумела сделать из него своего покорного слугу. Тут также можно удивиться как необычайному искусству императрицы вести интригу, так и ее неразборчивости в выборе средств. Дело в том, что проведшая бурную молодость Антонина продолжала обманывать мужа, который ее обожал. В силу своего властолюбивого характера и привычки подчинять все целям своей политики Феодора иногда вмешивалась в семейные и домашние дела, ничуть ее не касавшиеся. Она всегда была «по природе склонна помогать женщинам, впавшим в беду», и это проявилось в мерах, которые по ее приказанию были приняты в пользу женщин, с которыми дурно обращались мужья, а также в отношении актрис и проституток. При этом она заботилась об упрочении института брака, «самого святого из всех», как говорится в одном законе того времени. Когда 29 июня 548 года Феодора умерла, Юстиниан горько оплакивал потерю. Феодора-танцовщица не обладала теми добродетелями, какие ведут в рай. Феодора-императрица, несмотря на свое благочестие, имела недостатки и пороки, плохо уживающиеся с ореолом святости. Но при всем этом она обладала необычайным обаянием, была для своей эпохи образцом женственности и, конечно же, заслуживала любви. Антонина, жена полководца Велизария В есьма заметной фигурой эпохи Юстиниана была Антонина, жена крупнейшего полководца Велизария. Она играла важную роль в придворной жизни, была подругой и в каком‑то смысле сподвижницей Феодоры. Кстати, на   От гетеры до игуменьи 154 службе у мужа Антонины состоял историк Прокопий Кесарийский, так красочно описавший пороки эпохи Юстиниана. ее не было знатным. Антонина, как и Феодора, была из цирковой семьи — ее отец был наездником. Велизарий начал простым солдатом, но быстро продвинулся по служебной лестнице и вошел в число ведущих военачальников империи. Антонина восходила к вершинам власти вместе с мужем — ее влияние в придворных кругах Константинополя росло по мере признания военных заслуг Велизария, который не был ее первым мужем. Большинство сведений о личности и характере Антонины содержится в «Тайной истории» Прокопия Кесарийского: «Была у Велизария жена, о которой я упоминал в своих прежних книгах. Дед и отец ее были возничими, показывая свое искусство в Визáнтии и Фессалонике, мать же была блудницей при театре. Сама она тоже вначале вела развратную жизнь, не ведая удержу в своих страстях. К тому же она приобрела большой опыт в изготовлении снадобий, что передавалось у них в семье по наследству. Получив все необходимые ей познания, она впоследствии сделалась законной женой Велизария при всем том, что была уже матерью многих детей» (I, 11). У Прокопия Антонина предстает как дерзкая интриганка, обладавшая незаурядным умом и дальновидностью. Ее важную роль в придворных комбинациях императрицы Прокопий не подвергает сомнению: среди прочего она участвовала в низложении папы Сильверия, ссылке и разорении префекта Востока Иоанна Каппадокийского. Антонина, как и императрица, отличалась мужественным характером. Властная и склонная к интригам, она была Феодоре помощницей во всех ее делах и, в свою очередь, пользовалась содействием императрицы, когда предпринимала что‑либо против своих врагов — а к ним Антонина была беспощадна. Помогала ей Феодора и контролировать Велизария, который был моложе жены, — дабы он не завел женщину на стороне. Сама же Антонина мужу напропалую изменяла и чуть ли не при нем, всякий раз, когда ему доносили об этом, приду-   От гетеры до игуменьи 158 тем она, проходя через многие помещения и получая поздравления, возвращается в свои покои. Во время производства в звание зоста патрикия щедро раздает дары и совершает денежные подношения». Когда Велизарий в марте 565 года умер, император присвоил себе значительную часть его состояния. На оставшиеся средства Антонина основала монастырь. Юлиана Аникия, невеста Теодориха О браз Юлианы Аникии навсегда остался в истории благодаря византийской живописи. Миниатюрная картина изображает женщину на троне и в царском венце. Но в действительности она так и не стала императрицей. Юлиана Аникия родилась приблизительно в 462 году и детство провела в Константинополе. Аристократический род Анициев, к которому она принадлежала, переехал сюда из Рима, обеспечив тем самым, в определенной мере, «переезд» империи на Восток. Ее отцом был Олибрий, правнук по отцу знаменитого Флавия Аспара, а матерью Плацидия, дочь императора Валентиана ӀӀӀ. После того как Олибрий отбыл в Италию и в июле 472 года был там провозглашен императором Западной Римской империи, Аникия осталась в Константинополе с матерью. Императором Олибрий пробыл всего три месяца — 23 октября он умер от чумы. В 478 году, после матери, Аникия стала единственной наследницей своих родителей, обладательницей огромного состояния, которое позволило ей стать щедрой благотворительницей. На ее средства восстанавливались и украшались константинопольские церкви, по ее заказу переписывались книги. Изначально ее собирались выдать замуж за короля остготов Теодориха, но по политическим соображениям этот союз не состоялся. Мужем Аникии стал представитель знатнейшего германского рода Флавий Ареобинд, ее сын, тоже Флавий, был женат на дочери императора Анастасия Ӏ Ирине. Оба, муж и сын, в разное время претендовали на престол Восточной Римской империи, и Юлиана Аникия поддержи- Лица и лики  159 вала, а скорее даже, разжигала их амбиции. Всю свою жизнь она стремилась к возведению в императорское достоинство. Поворотным моментом в ее жизни стал 512 год. Недовольство политикой Анастасия Ӏ привело к поиску кандидатуры возможного претендента на престол. Одним из наиболее вероятных кандидатов стал муж Юлианы Аникии. Жители Константинополя хотели провозгласить его императором, однако в нужный момент он проявил нерешительность, и императорский трон остался для его жены несбыточной мечтой. Юлиана Аникия прославилась своей деятельностью по строительству монастырей, щедрой благотворительностью. Свои религиозные взгляды она отстаивала настолько твердо, что Феофан писал: «Юлиана, знаменитейшая из госпож, построившая храм Богородицы в Оноратах, сильно вступалась за Халкидонский собор, так что сам император напрасно истощал все усилия свои, чтобы склонить ее к признанию Тимофея…» (Феофан, 6005.) Хорошо известна ее духовная связь с Саввой Освященным, основателем лавры в Кедронской долине, вблизи Иерусалима. Аникия часто посещала св. Савву в Константинополе в 511  –   5 12 годах (Кирилл Скифопольский. Житие Саввы, 53). О многом говорит и тот факт, что после ее смерти служившие при ней евнухи стали монахами монастыря Св. Саввы. Широко образованная, она состояла в переписке с папой Гормиздом в то время, когда отношения с ним императорского дома оставляли желать лучшего. При ее активном участии была преодолена длившаяся 35 лет так называемая Акакиева схизма — разрыв между константинопольской церковью и папством, названный так по имени патриарха Акакия. Другой папа, Иоанн I, посещал Аникию Юлиану в ее дворце во время своего визита в Константинополь, дабы поблагодарить за помощь, оказанную папству. Аникия пригласила папу в церковь Св. Полиевкта, которая, в сущности, была частью дворца; кроме совместной молитвы она преследовала еще одну цель: показать папе мозаику со сценой крещения Константина. До завершения строительства храма Св. Софии, церковь Св. Полиевкта была самой большой постройкой не только Лица и лики  161 линии, и кто владел после него фамильным дворцом, неизвестно. Св. Полиевкта простояла до XIII века и была в прямом смысле растащена захватившими Константинополь крестоносцами. Две ее квадратных в сечении колонны стоят ныне перед собором Св. Марка в Венеции. Элия София, жена Юстина II Э лия София, племянница императрицы Феодоры, родилась в 530 году. Феодора и организовала ее брак с племянником императора Юстиниана — Юстином. После венчания на царство Юстина II София получила титул августы. Стоило Элии Софии появиться на политической арене Ранней Византии, как ее начали сравнивать с Феодорой. В племяннице современники угадывают властность, неуступчивость, темпераментность тетки. Иоанн Эфесский отмечает огромное стремление Софии влиять на политику Юстина II. Некоторые источники даже приписывают Софии основную роль в возведении Юстина на трон. Борьба Юстина и Софии за престол и в самом деле была жаркой. Она описана, например, у хрониста Иоанна Бикларийского, который приписывает Софии ссылку и убийство другого Юстина, который, будучи двоюродным племянником императора Юстиниана и популярным в армии полководцем, также претендовал на трон. Став императрицей София начала понемногу прибирать правление к своим рукам. Этому способствовало то, что Юстин II, едва придя к власти, стал проявлять признаки душевной болезни, которая позже и свела его в могилу. Любимым занятием императора было ходить вокруг дворца и лаять или мяукать. Иногда у него случались вспышки беспричинного гнева, во время которых он принимался выбрасывать предметы из окон. При этом делами государства он с каждым годом занимался все меньше и постепенно, окончательно лишившись разума, вовсе перестал ими интересоваться. Тем большее поле деятельности открылось для   От гетеры до игуменьи 162 его жены. Правовой основы ее безграничная власть, безусловно, не имела, но неформально София стала регентом империи. Она взялась за дело жестко, с размахом. Иоанн Эфесский и Павел Диакон рассказывают, как София удалила с должности знаменитого полководца Нарсеса, который добился значительного политического влияния при Юстиниане, став, по сути, одним из первых лиц империи. Императрица послала пожилому полководцу прялку, предложив присматривать за рабынями-прядильщицами в гинекее. Позаботилась она и о престолонаследии, настояв на том, чтобы Юстин, коль скоро своих детей у них не было, в 574 году усыновил и сделал своим соправителем полководца Тиберия. В сложной политической обстановке при недееспособном императоре это казалось единственной возможностью избежать кризиса власти. В планы Софии входило после смерти Юстина — а все к тому и шло — выйти замуж за приемного сына и остаться августой. Но уже женатый Тиберий расставаться с женой ради брака с Софией не захотел и, более того, сделал августой свою жену. При этом он окружил Софию почетом, сохранил все ее титулы и построил для нее новый дворец, но отстранил от управления империей. Поняв, что власть от нее уплывает, честолюбивая вдовствующая императрица не захотела довольствоваться церемониальной ролью и в 580 году устроила против своего недавнего протеже заговор, который, однако, был открыт и подавлен. Наказание, определенное Софии, оказалось максимально гуманным — ее заключили в один из дворцов под строгий надзор. После этого она окончательно потеряла политическое влияние, но не успокоилась и обвинила Тиберия в растрате казны, которую с таким трудом пополняли она и Юстин, что впоследствии стало одной из причин ее ссылки. Если сравнивать Софию с Феодорой, которая правила с блестящим Юстинианом, не уступавшим ей в политическом плане, то надо признать, что София на пике своей власти, имела гораздо большее влияние на дела государства, нежели ее тетка. В вопросах веры она поначалу казалась на- Глава 5 Повседневность и предметно-бытовая сторона Предметно-бытовой мир женщины Частная жизнь ранневизантийской женщины проходила на сложном и многообразном предметно-бытовым фоне. Как мужчины, так и женщины в Ранней Византии в целом хранили верность антично-римской одежде. Основными компонентами византийского костюма были длинная рубаха-юбка с рукавами, называемая туникой, или хитоном, и плащ, который набрасывался сверху и скреплялся аграфом на правом плече. Этот плащ был похож на римский сагум, или, как его еще называли, ланцерну (верхнее, преимущественно дорожное, платье с капюшоном), однако был несколько длиннее. Для знатных людей такой плащ изготавливался из дорогих материалов с богатой отделкой и четырехугольной вставкой на груди, что считалось знаком высокого положения. Придворные носили застегивающуюся на груди узкую накидку, которая закрывала даже руки и не имела ни единой складки. В моде была богатая отделка, окраска в различные цвета, по возможности использовали блестящие материалы. Вос- Повседневность и предметно-бытовая сторона   165 точные шелковые ткани расшивались в Византии узорами и орнаментом по большей части с христианской символикой. У людей состоятельных всю поверхность одежды покрывали полоски золотистого цвета, она была украшена драгоценными камнями и жемчугом. Наряд знатной византийской женщины выглядел следующим образом. Нижней одеждой ей служила туника (или стола) с длинными рукавами, сужающимися к запястью; она доходила до ступней и плотно прилегала к шее. Поверх этой туники надевалась вторая, но с короткими открытыми рукавами. Обе эти туники богато украшались вышивкой и отделкой по краям, что значительно отдаляло их от античных образцов. В зависимости от сословия предусматривались разные варианты верхней одежды. Но было и общее для всех — это полная ее непроницаемость. Руки, плечи, шея — все следовало закрывать наглухо. Из верхней одежды популярна была пенула — узкий плащ без рукавов, который застегивался спереди. Так одевались женщины из свиты Феодоры, но пенулу могли носить и мужчины, причем самых разных сословий. Материалом для пенулы часто служило грубое толстое сукно или шерсть; иногда ее шили из кожи. Для позднеантичной культуры IV – VI веков характерны, с одной стороны, варваризация, а с другой — ориентализация. Это в полной мере относится и к одежде. Важнейшую роль в распространении варварской моды на территории Восточной Римской империи сыграл район Северного Причерноморья. Постепенно появились длинные рукава (впервые о хитонах с рукавами читаем у Диона Кассия. — Дион Кассий. История, 78, 3) и гуннская обувь с загнутыми носами, о чем сообщает Прокопий (Тайная история, VII, 14). Подражание варварам выражалось также в окаймлении одежд широкой каймой и в том, что хитоны в верхней части делались необыкновенно широкими. У христиан каймы на туниках появляются с III века, круглые сегменты между подолом и поясом — с IV века, затем — круглые сегменты на плечах и окаймленные рукава. Цвет каем обычно был пурпурный, но встречались и темно-синие, зеленые и золотые.   От гетеры до игуменьи 172 нии использовали настои майорана, мяты, ромашки. Иногда в банях имелись помещения для занятий гимнастикой. Туалет — весьма интимная сторона человеческой жизни — также требует определенного внимания. Для большинства женщин ранневизантийской эпохи бытовые условия в этой сфере были минимальными. Лишь самые знатные пользовались специальными сосудами. Большинство же посещало по мере необходимости свои домашние или общественные отхожие места — афедроны, представлявшие собой отверстия в загороженном помещении. Чем подтирались — сложный раблезианский вопрос, однако известно, что в Риме общественные туалеты были снабжены небольшими пучками веток, веничками, палками, стоявшими в проточной воде. Воспользовавшись этим нехитрым предметом, посетитель возвращал его на место — для тех, кто придет следом за ним. Можно полагать, что в византийских городах имело место то же самое. Повседневные занятия Д ом погружал женщину в бесконечный круговорот забот, который включал приготовление пищи, уборку комнат, уход за детьми, а также работу в домашней «мастерской», по- скольку пряденье льна и тканье полотна для семейных нужд в значительной степени было женской обязанностью — во всяком случае, в семьях, имевших достаток не выше среднего. Для того, что называется личной жизнью, все это оставляло очень немного времени. Античные традиции общественной жизни в принципе не возбраняли женщинам выходить из дома с личными целями. Тем не менее для классической Античности «величайшее достоинство женщины — в замкнутости и домоседстве» (Фукидид. История, II, 45). Софист Горгий и Платон полагали, что лучшее в женщине — ее благонравие (Платон. Менон, 73b). По Аристотелю, главная добродетель женщины — «мужество подчинения» (Политика, 1260а, 21  –   2 4). Этот мотив развил Плутарх (О доблести женской). Повседневность и предметно-бытовая сторона   173 Эти идеалы перекочевали и в Раннюю Византию. Женщина ведет хозяйство, воспитывает детей, посещает храмы, не покидает дом без крайней нужды и уж точно не бывает в театре и на ипподроме. Женщина, сидящая за прялкой или распутывающая клубок ниток, — стереотипный литературный образ у византийских авторов. Исключение делалось для женщин из аристократических семей — для них такой образ жизни, по‑видимому, не считался обязательным. Дело жены сидеть дома и любить мужа, утверждает Григорий Богослов и обрушивается на женщин, «невоздержанных на язык», которые вместо того, чтобы думать о муже, содержать в порядке дом, заботиться об обилии стола и достойном приеме друзей мужа, «блуждают вне дома» (Слово надгробное Горгонии). Главное природное предназначение женщины — продолжение рода. В классической традиции существовало достаточно правильное понимание природы и хода беременности, а первой и главной заботой матери в отношении детей считалось обеспечение их выживаемости, поскольку значительное количество детей умирало, не дожив до совершеннолетия (в частности, в семье Григория Богослова только лишь он единственный из всех детей пережил мать). Эти взгляды в целом повышали статус женщины в общественном мнении. Женщина имела свою часть дома — «женскую половину» — в полном своем распоряжении и время, свободное от домашних дел, могла использовать по‑разному. Но самым лучшим и благочестивым времяпровождением было чтение религиозной литературы. Почти всеобщая грамотность в Ранней Византии делала такую возможность вполне реальной. Потребность женщин в общении реализовывалась в повседневной жизни через встречи подруг и соседок по различным поводам, которые могли быть как чисто бытовые, так и вполне благочестивые. Женщины часто встречались во время причастия (Иоанн Мосх. Луг духовный, 30). В IV – VI веках причастие принималось ежедневно или по нескольку раз в неделю; позже обычай ежеутреннего принятия причастия до всякой пищи стал постепенно отходить в монастыри и пустыни.   От гетеры до игуменьи 174 Иоанн Златоуст предостерегал женщин от праздных бесед и суесловия во время общения. Пример умения общаться Григорий Богослов видел в своей сестре Горгонии: «Какая из женщин лучше ее знала меру строгости и веселости в обращении? В ней строгость не казалась угрюмостью и обходительность — вольностью, но в одном было видно благоразумие, в другом — кротость. И это, в соединении ласковости с величавостью, составляло образец благоприличия» (Слово надгробное Горгонии). Дом и его устройство К онстантинополь, столица империи, во многом определял лицо государства и его подданных, но его образ жизни был все‑таки нетипичен для всего государства. В Константинополе было множество сенаторских резиденций, каждая из которых представляла собой многокомнатный дворец, окруженный садами с бассейнами и фонтанами. Женские половины в этих дворцах мало отличались от мужских. Античные традиции проявлялись здесь в изобилии мозаик и фресок, отражающих популярные мифологические сюжеты или сцены пиров, однако присущие изобразительному искусству Античности вкус и чувство меры ушли в прошлое. Столичная знать с перехлестом подражала старой римской аристократии и стремилась выставить напоказ свое богатство. Хозяева этих дворцов словно соревновались между собой, кто из них богаче, и доходило до того, что крыши облицовывались золотом, а мебель отделывалась серебром и слоновой костью. Провинция жила попроще. Во многих городах преобладали жилые кварталы со зданиями, построенными в традиционном постэллинистическом стиле. Скромному внешнему облику провинциальных городов и их построек соответствовало и внутреннее убранство зданий. На книжных миниатюрах того времени мы видим примитивно оформленные кровати, сундуки, столы. Иногда эта мебель украшалась выточенными из дерева опорами и спинками, миниатюрными колоннадами и аркадами. Повседневность и предметно-бытовая сторона   175 Распространены были табуреты и сундуки, крышки которых использовались для сидения, имелись складные стулья. Римский обычай возлежать во время трапезы и беседы безвозвратно ушел в прошлое. Спали на кроватях, застилаемых матрасами, набитыми чаще всего сеном. В богатых домах их покрывали дорогими яркими (красными, желтыми и т. д.) тканями и коврами. Типы сельских жилищ зависели от климатических и других локальных особенностей. Как правило, это были прямоугольные сооружения с высокими стенами и внутренним двором с хозяйственными постройками, которые занимали больше места, чем жилой дом. Для всех типов византийских домов характерно отсутствие очага. Комнаты отапливались с помощью жаровен. Пища готовилась либо во дворе, либо в подсобных помещениях, либо на нижнем этаже. В городах владельцы двухэтажных домов обычно сдавали в аренду первые этажи своих жилищ для торговой и ремесленной деятельности. Причем довольно часто такого рода «предпринимательскую» деятельность вели женщины. В качестве примера можно привести преп. Олимпиаду Константинопольскую, которая получала доход с арендаторов в принадлежавших ей домах. Владели женщины и другими доходными местами: так, некая женщина была хозяйкой мужских и женских бань близ дворца Девтерон на западной окраине Константинополя. Согласно легенде, она была так занята работой, что даже не успевала сходить в храм попросить исцеления от болезни, и тогда святой Артемий сам явился к ней. Пища Н ачнем с того, что ранневизантийскими авторами сказано немало страниц об умеренности в пище. Общий мотив таков: воздержанность — это мать как здоровья, так и удовольствия, а пресыщение — источник болезней как тела, так и духа. Все это восходит к античной мудрости: «Ничего сверх меры».   От гетеры до игуменьи 176 «Еда не составляет задачи нашей жизни… Мы едим для поддержания нашей жизни на этой земле, во время которой Логос воспитывает нас для бессмертной жизни… Телесная жизнь обуславливается здоровьем и силой, а они в особенности зависят от умеренности в пище» (Климент Александрийский. Педагог, 111 – 112). «Нет ничего хуже, ничего постыднее чревоугодия. Оно делает ум тупым, оно делает душу плотской, оно ослепляет и не позволяет видеть» (Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от св. ап. Иоанна Богослова, XLV, 1). Чревоугодие, по мнению Иоанна Кассиана, — первая и главная страсть, из которой проистекают остальные (Иоанн Кассиан. Собеседования, 4). По тому, как истово выступают христианские авторы против обжорства, можно предположить, что с этим — во всяком случае, у определенной части византийского населения — имелись значительные проблемы. И в самом деле, чрево угодникам при наличии желания и финансовых возможностей было, где развернуться. Первое впечатление, которое возникает при чтении ранневизантийских источников, — это богатство и разнообразие продуктов, то есть хозяйкам было, из чего готовить. Здесь и дичь (куропатки, утки, зайцы), и домашняя птица (куры, гуси), и различное мясо, и рыба, икра, молоко, сыр, сливочное и оливковое масло, овощи, фрукты, орехи, всякого рода зелень, грибы, вино. Одним из наиболее доступных продуктов питания была рыба — морская, речная, озерная. В житиях перечислено более шестидесяти видов рыб. Рыбу жарили, варили, коптили, вялили, сушили, мариновали, консервировали, солили. Деликатесом считалось густое пюре из трески. Большим спросом пользовались камбала, высоко ценили осетрину, а вот к икре относились весьма равнодушно. Пищей простых людей были тунец и, особенно, скумбрия, которую продавали по нескольку штук за обол. Речная и озерная рыба ценилась еще дешевле. Наряду с прочими, собственно византийскими рыбами, попадались на рынках и иноземные. В источниках упоминается рыба берзитика, которую везли из Крыма; что скрывается за этим названием, неизвестно. Глава 6 Статусные различия и правовая культура Статусные различия П реобладание в Византии вертикальных общественных связей делало судьбы и социальный статус женщин чрезвычайно мобильными. Они могли в одночасье возвыситься из самых низов, как, например, Феодора — жена Юстиниана I, проделавшая путь от гетеры до благочестивой императрицы, и столь же быстро упасть вниз. В этом смысле весьма характерен обычай избрания невесты для императора на своеобразном «конкурсе невест», благодаря которому простолюдинки могли войти в состав высшей знати империи. Горизонтальные связи также предоставляли большие возможности для перемен. Население интенсивно перемещалось между регионами империи по личным, социальным и религиозным причинам. В контексте нашей темы наиболее радикальные изменения личные судьбы женщин претерпевали после замужества, которое часто было связано со сменой места жительства, а также в результате ухода в монас т ыри. Статусные различия и правовая культура  179 Социальный и имущественный статус горожанок имел широкий диапазон — от аристократок до нищих и бездом ных. Для последних существовали христианские благотворительные учреждения, в которых те, кому везло, находили вспомоществование и призрение, хотя многие, разумеется, оставались без всякой помощи. Часто эти учреждения служили и родильными домами. Очевидно, что женщины из городских низов вели значительно более простую повседневную жизнь, чем представительницы столичной знати. Город в Ранней Византии был наиболее консервативным институтом, в нем в наиболее полной мере сохранялись античные традиции социальной и частной жизни. Вместе с тем христианское понимание городской общины уже отличалось от античного: оно наделяло определенными правами две новые и потенциально разрушительные для античного полиса категории — женщин и неимущих. Кроме того, христианство сделало полноправными участниками религиозной жизни рабов и рабынь, приравняло их семейную жизнь к семейной жизни свободных, а также благословило брачные союзы рабов и свободных. Все это не могло не отразиться на правовой политике государства. В принципе можно говорить об элементах частной жизни у рабынь в ранневизантийское время, хотя об их свободе (хотя бы относительной) в гендерном поведении речь не идет. Часто они служили в качестве наложниц своим хозяевам, а то и представлялись для утех гостям. Беременность рабынь после пиров была явлением нередким. С другой стороны, со своими рабами иногда сожительствовали знатные дамы. Напомним, что и обнажение хозяйки перед своими рабами — как перед животными — не считалось постыдным. Гендерный аспект правовой культуры Г ендерный анализ правовой культуры Ранней Византии позволяет обратить внимание на соотношение частной   От гетеры до игуменьи 180 и общественной жизни, а также на восприятие частной жиз- ни со стороны государства. Право наиболее полно определяет социальный статус полов, их имущественные характеристики и, следовательно, отражает гендерную систему в ее нормативном преломлении. Поэтому целесообразно сосредоточиться на выявлении специфики норм поведения женщин и мужчин, предписываемых им обществом и государством. Христианское императорское законодательство в целом значительно улучшило правовое положение женщины. Так, в 321 году Константин Великий даровал женщинам равное право с мужчинами на владение собственностью. Он же издал закон, по которому изнасилование девушек и вдов, посвятивших себя церкви, каралось смертью. Феодосий Великий в 390 году впервые позволил матерям иметь опекунство над детьми, что ранее было исключительно правом мужчины. Становление правовой культуры Византии развертывалось на базе развитой системы античной юриспруденции, что было особенно ощутимо в ранний период существования империи (IV – VII века). При этом на оформление правовых представлений влияли и другие факторы. Империя отличалась этнической «пестротой», благодаря чему одним из источников ее правовой культуры стало обычное право народов, включенных в ее состав. Процесс взаимопроникновения правовых систем, диффузии различных представлений о дозволенном и табуируемом привел к появлению правовых норм, не известных римскому законодательству. Родилась новая форма юридических актов — Кодексы. В первый официальный свод законов — Кодекс Феодосия (438) — вошли законы, изданные восточно-римскими императорами начиная с Константина. В них нашли, в частности, отражение и законы о семье и браке. В VI веке был сделан самый значительный шаг на пути общей кодификации имперского законодательства — введен в действие фундаментальный «Свод гражданского права», в котором нашло свое выражение «пересечение» гендерных систем, существовавших в позднеантичном обществе и среди этносов, вошедших в состав империи. Статусные различия и правовая культура  185 Гендерные нормы византийского права в сравнительно-историческом аспекте* Наказание Группа Преступление Законодательство преступлений Эклога Юстиниана Преступления Сексуальная Для мужчины — Отсечение носа против церкви связь конфискация иму- обоим с монахиней щества и смертная казнь. Монахиня заточалась в монастырь Похищение Конфискация Отсечение носа против монахини имущества в пользу виновнику нравственности или светской пострадавшей девушки стороны Вступление Заключение брака в связь либо выплата с девушкой золотом пострадавбез заключешей стороне. Если ния брака имущественное состояние виновника не позволяет этого сделать, то он подвергается наказанию плетьми, пострижению и ссылке ИзнасиловаОтсечение носа ние виновнику Совращение Отсечение носа малолетней виновнику и пере(до 13 лет) дача половины его состояния потерпевшей стороне Совращение Отсечение носа чужой виновнику невесты * По изд.: . Византийская правовая культура. Опыт Бармина В. Э гендерного анализа // Известия Уральского государственного университета. 2006. № 47. С. 6 – 13.   От гетеры до игуменьи 186 Наказание Группа Преступление Законодательство преступлений Эклога Юстиниана Преступления Кровосмеше- Брак с родствен- Казнь мечом против ние никами до шестой нравственности степени родства запрещен, но твердо установленное наказание отсутствует Сексуальная Отсечение носа связь со свойвиновнику мечом обоих лизм соучастников, кроме малолетних Преступления Прелюбо Для мужчины — Для мужчины — против брака деяние смертная казнь. отсечение носа при Для женщины — сохранении брака. заточение в мона- Для женщины — стырь то же и развод Двоеженство Двоеженство Двоеженец наосуждается, твердо казывается плетьми, установленное нака- а его вторая жена зание отсутствует изгоняется вместе с детьми Вытравление Если ребенок плода зачат от внебрачной связи, то наказание плетьми и изгнание. Позже такое же наказание — за все случаи аборта Заключение В IV — начале VII века происходил процесс формирования основ византийской восточно-христианской цивилизации, включая культуру, социальные отношения и менталитет. Культурный переворот, выразившийся в принятии христианства, привел к быстрым изменениям в судьбах многих женщин. Место и роль византийской женщины в семье — как дочери, жены и матери — всегда было достаточно почетным. Античные традиции самостоятельности женской половины дома сохранились и в Византии, но нашли новое, христианское обоснование. Скромность, домовитость и сосредоточенность на частной жизни вполне соответствовали канонам христианской этики. Материально-бытовые условия частной жизни византийской женщины из средних и высших социальных слоев прямо и непосредственно зависели от социального положения и статуса ее мужа. В силу высокой социальной мобильности часты были резкие перемены этого статуса, как в сторону повышения, так и в сторону падения. Внутренний мир византийской женщины был стабилен и в значительной мере определял ее повседневное поведение, причем тем в большей степени, чем дальше она была от императорского дворца. Христианизация привела к изменению поведенческих установок. Однако секс для всех женщин, кроме аскетов   От гетеры до игуменьи 188 и монахинь, сохранял важную роль, причем в разнообразных формах, унаследованных от Античности. Ранневизантийская женщина, ведшая мирской образ жизни, имела сложную, восходящую к Античности, структуру интимной жизни. Основные категории выраженного гендерного поведения женщины определялись античными традициями и лишь в некоторой степени испытали влияние христианизации. Доля женщин, исповедующих аскетизм в миру или ушедших в монастырь, была сравнительно небольшой. Тем не менее влияние их на жизнь Ранней Византии было очень велико. Среди монахинь выделяются женщины, подвизавшиеся в мужских монастырях под видом евнухов, а также святые — бывшие блудницы. Они наиболее интересны в гендерном аспекте как представительницы наиболее радикального ментального переворота. Правовая культура Ранней Византии выражала отношение государства к частной жизни женщины на христианских основах, но не могла нормативно регулировать ее в силу преобладающего влияний консервативных позднеантичных социально-бытовых традиций. Церковь, в отличие от государства, в гораздо большей степени реально влияла на частную жизнь, правда, лишь тех женщин, что вели действительно христианский образ жизни. Предметно-бытовая сторона частной жизни женщины имела много общих черт для всех социальных слоев и типов гендерного поведения. В целом значительная часть личного времени женщины проходила дома — в хозяйственных делах и на досуге. Почти все византийцы обоих полов, по‑видимому, придерживались мнения, что женщина, хотя и способна принимать участие в общественной жизни, годится для этого мало. Если волей династических судеб к власти приходила женщина, это было лучше, чем гражданская война, но хуже, чем легитимный наследник мужского пола. В то же время бытовало мнение, что в частной жизни женщина ничем не уступает мужчине, но никто — вне зависимости от пола — не считал, что женщинам как группе чего‑то недодано и что их роль в общественной жизни следует увеличить или как‑то изменить.