Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
В А Д И М Р У Д Н Е В МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ Филологический факультет Белградского университета Декан: проф. д-р Лиляна Маркович Издание осуществлено в рамках проекта «Литература и визуальные искусства: русско-сербский диалог» (№ 178003), который финансируется Министерством науки Республики Сербии Редактор: проф. д-р Корнелия Ичин Художественное оформление: Анна Неделькович Компьютерная верстка: Стефан Розов ISBN 978-86-6153-415-7 Тираж 300 экз. Издательство филологического факультета в Белграде 11000 Београд, Студентски трг 3, Република Србиjа Подготовлено к печати и отпечатано в типографии «Grafičar» 31205 Севоjно, Горjани бб, Република Србиjа ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ БЕЛГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Вадим Руднев МЕХАНИЗМЫ ЖИЗНИ БЕЛГРАД,  2018 Посвящается Людмиле Йоксимович ОТ АВТОРА Название этой книги может смутить читателя. Почему механизмы жизни, ведь жизнь есть нечто органическое. Первая ассоциация, которая приходит в голову, это введенный Анной Фрейд термин механизмы защиты — искусственные механизмы, защищающие наше Эго от влечений и реальности. Вторая ассоциация — одна из основных максим учения Г. И. Гурджиева: «Человек — это спящая машина». Гурджиев все считал механическим — даже сновидение. Третья ассоциация — это «АнтиЭдип» Делёза и Гваттари, которые писали о человеке, как о желающей машине, работающей в испорченном режиме. Но ведь мы — живые! Но, возможно, нам это только кажется. Эта книга посвящена обсуждению вопросов, связанных с механизмами жизни, такими, как депрессия, магическое мышление, влечение к смерти, сознание, Бог и многое другое. Автор книги никогда не считал себя проповедником. Но если человечество пойдет по пути, который приведет к появлению подавляющего большинства людей, которые иронически в психиатрии называют органиками (личностями с органическими повреждениями в головном мозге) или людьми с так называемым органическим характером, сочетающем в себе истерика, циклоида и эпилептоида, оно может просто погибнуть как вид homo sapiens. Проект шизо, проект ХХ века, вместе с постмодернизмом исчерпал себя. Шизо делало человека homo sapiens. Если это больное животное, как называл человека Ницше, выздоровеет, то культуре придет конец. 6 Вадим Руднев И последнее. Если из-за ржавых шестерен механизмов защиты, механических сновидений, зашоренного предрассудками сознания перед глазами читателя появится хотя бы маленький росток живой зеленой травы, то цель этой книги можно будет считать отчасти достигнутой. Я благодарен своим друзьям — парижскому филологу Ефиму Курганову, прочитавшему эту рукопись и сделавшему массу замечаний, бóльшую часть которых я принял; моей жене профессору МГУ Татьяне Михайловой и психологу Кириллу Горелову за моральную поддержку. Особая благодарность моему другу профессору Корнелии Ичин, без великодушной помощи которой эта книга не могла быть издана в Белграде. Я желаю всем счастья. Глава первая HOMO NARRATIVUS 1. В романе Коллинза «Лунный камень» для того чтобы понять, кто украл алмаз, устраивается эксперимент по возвращению прошлого. Время возвращается в ту ночь, когда был украден алмаз. И все повторяется. Я думаю, все читали этот роман, и нет смысла пересказывать содержание этого эпизода. Это было психо логическое возвращение в прошлое. В физическом смысле это все равно было будущее. Не важно, будущее и прошлое, это почти одно и то же. Но об этом после. Главное это возвращение, феномен возвращения. Они вернулись, и стало ясно, кто украл алмаз. Возвращаются за какой-то вещью. Я возвращаюсь в Белград за счастьем. Это психологическое возвращение в будущее. Возвращение вообще не может быть физическим. Какова функция возвращения? Это преодоление депрессивной позиции у Мелани Кляйн, когда ребенку кажется, что мама ушла и больше не вернется. Когда у человека депрессия, он думает, что счастье не вернется. Но оно возвращается. Это психологическое возвращение, хотя можно было бы назвать его семиотическим. Почему устарела семиотика? Потому что делить всё на вещи и знаки стало бесполезно. Бодрийяр придумал гиперреальность. Референции больше нет. Все отсылает к самому себе. Так вот, это психологическое возвращение в прошлое или будущее в поисках утраченного счастья. Что значит «психологическое»? Давайте лучше скажем «психоаналитическое». Психология что, тоже устарела? А психоанализ нет? Психоанализ был призван вернуть прошлое. Не физическое 8 Вадим Руднев прошлое, а то, которое хочется пациенту. Если он вытеснил свое прошлое, попросту забыл его, значит, оно было неприятным. И теперь ему плохо от этого забытого прошлого. Надо вернуться в прошлое, в то прошлое, которого никогда не было. И тогда все пройдет. Тут важны два фрейдовских выражения nachträglich и als ob. Задним числом и как бы. Травма формируется задним числом. Прошлого не было «на самом деле». Оно было «как бы». Конечно, первоначальный психоанализ был наивен. Неприятного прошлого не помнят только истерики. Теория вытеснения не универсальна. Многих надо лечить в том направлении, чтобы они забыли. Возвращение — это не воспоминание. Кто украл алмаз, это нахтреглих и альз об. Нет, неизвестно, кто его украл. Но они вернулись, и они счастливы. 2. Почему человеку важно вернуться обратно? В прошлое или будущее — неважно. Туда, где его нет сейчас. В какое-то другое место и время. Настоящее растягивается. Не верно, что настоящее это точка. Для невротика настоящее это целая вечность. Вечное повторение одного и того же страдания. Вот если бы можно было вернуться туда, где было хорошо! Недаром один из самых универсальных мифов — это миф о вечном возвращении. Возвратиться хотят в утробу матери, согласно Ранку. Хотя согласно Грофу там не было ничего хорошего — динамика перинатальных матриц. Время, конечно, лабиринт, оно только кажется прямой линией. Психика скачет по нему прыжками. Человек может отключить «сознание» при помощи наркотиков или медитации и вернуться в прошлое или будущее. Человек всегда хочет информации, но не обязательно новой. Он часто хочет подтверждения старой информации, например, что его отец жив. Он получает ее во сне. Я не верю, что люди любят свое страдание, как утверждал Гурджиев. Они просто не могут выпутаться их этого лабиринта, не могут вернуться. Кажется, влечение к смерти Фрейд придумал, когда у него умерла дочь Софи. Просто человек устаёт. И ему кажется, что он не хочет больше жить. Один пациент изобрел такой тест. Когда ему было непонятно, хорошо ему или плохо, он спрашивал себя: «Ты хочешь жить?» Если бессознательное 9 Механизмы жизни отвечало «да», значит, все было в порядке. Если ответ был «нет», то он звонил психотерапевту. В фильме Кокто «Орфей» смерть предстает в виде прекрасной женщины. Она полюбила Орфея и пожертвовала собой, вернула жизнь ему и его глупенькой Эвридике. Но это было не подлинное возвращение. Для того чтобы возращение, поворот осуществился, человек сам должен захотеть этого. Он говорит себе: «Все, я возвращаюсь назад». Это неточная цитата из романа современного прозаика Алексея Макушинского «Макс». — Я поворачиваю обратно, — мне часто вспоминается теперь эта фраза, сказанная когда-то Максом. Он сказал ее совсем просто, как что-то обыкновенное и не имеющее значения, — и тем более странно прозвучала она в окружавшей нас тишине. Он достал сигареты и закурил. Потом очень медленно, как будто все еще раздумывая или сомневаясь, повернулся и пошел обратно, туда, откуда мы пришли. Я смотрел ему вслед, ничего не понимая, не в силах справиться с изумлением. Было очень холодно, я мерз без перчаток. Лес стоял огромный, притихший, заваленный снегом. В морозном воздухе уже угадывались сумерки. Макс шел не оборачиваясь; я догнал его. — Но послушай, — сказал я, — ведь нас ждут... — Кто же? — так он ответил. Можно было подумать, что он и в самом деле не знает, кто нас ждет, куда мы шли, где мы находимся. Во всяком случае, разговаривать он не желал. Окурок он бросил в снег. Где-то высоко пролетел самолет, звук его был слаб и нерешителен, он как будто боялся спугнуть тишину этих январских — нет, еще декабрьских сумерек. Вот так это вспоминается мне сегодня: заметенный снегом лес, где темнота уже притаилась между сосен, дымок Максовой сигареты — и этот на секунду образовавшийся зазор между событием и возможностью поверить в него, эта вдруг приоткрывшаяся и потом плавно, по мере того как он удалялся в сумерках, закрывавшаяся и наконец, когда я очнулся и пошел за ним вдогонку, окончательно захлопнувшаяся дверь. Глава вторая ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ ИЛИ ДИССОЦИАЦИЯ? К о мне обратился мой пациент, которого я давно лечу от биполярного расстройства. В последнее время состояние его лучше, но время от времени у него появляется тягостный симптом. Его психика как бы разделяется, раздваивается, и он частично превращается в двоих людей, один из которых наблюдает за вторым. Это вроде бы обыкновенная деперсонализация. Но меня заинтересовал вопрос, как в обычной психике появляется данновский наблюдатель. И что происходит при этом? Пациент: Это состояние крайне неприятное и тягостное, хотя обычно оно длится всего несколько минут. Надо от него просто отвлечься. Я: Чем оно тягостно? Пациент: Понимаете, такое ощущение, что ты не знаешь, кто ты. Ты как будто лишаешься тела. И тело теперь принадлежит другому, более примитивному существу, и мое исходное я, которое вроде бы уже и не я, ничего не может с этим поделать. Я: Что значит, ничего не может поделать? Пациент: У кого-то из нас начинается паника. Я: Что значит, у кого-то из нас, ты что, не знаешь у кого именно? Пациент: Нет, все-таки паника начинается у меня, который наблюдает за этим телом и ничего не может поделать. Они оба ничего не могут поделать. Я так себе и говорю: «Я ничего с этим не могу поделать». Оно уходит само, когда я отвлекаюсь. Я: А как ты отвлекаешься? 29 Механизмы жизни Пациент: Понимаете, нужно их как-то объединить. Лучше просто заняться другим делом. Ну, как при панической атаке. Весь этот разговор меня несколько насторожил. Этот пациент достаточно опытный. При панической атаке действительно лучше всего отвлечься. Но явных признаков панической атаки в данном случае я не наблюдал. Меня насторожило другое. Это явно были элементы диссоциации. Когда один говорит другому «Я ничего не могу с этим поделать» это уже не деперсонализация. Это больше похоже на какой-то необычный диссоциативный феномен. Почему необычный? Потому что при классической диссоциации одна личность не знает о другой, и они появляются сукцессивно, одна сменяет другую, в то время как в данном случае они появились симультанно. Диссоциативное расстройство, или синдром множественной личности, как правило, являются результатом тяжелой травмы. Я понял, или, лучше сказать, предположил, что деперсонализация с диссоциацией явление мне не знакомое. Эти строки я пишу в Сербии, в доме покойного отца моей сербской родственницы, поэтому у меня нет возможности залезть в мои психиатрические книги. Но пока мне интересно разобраться самому с этим сложным симптомом. Итак, травма налицо — мой пациент недавно впервые месяц пролежал в психиатрической больнице. Как он туда попал? Он не знает. Он обнаружил себя лежащим на кровати, привязанный ремнями по рукам и ногам. Он помнил, как ехал с дачи, доехал до Ленинградского вокзала на электричке, сел в такси, а дальше он ничего не помнит. По словам лечащего врача, его привезла милиция, так как он вел себя агрессивно. Но ни где он был, ни куда шел, ни конкретно своих действий — ничего. Возможно, это была диссоциативная фуга. На второй день пребывания в больнице он пришел в себя, и я старался, чтобы его выписали как можно раньше, но наши психиатрические костоправы держали его, как положено, ровно месяц и закормили нейролептиками до такой степени, что у него началась дезартрия, он не мог фактически говорить без корректора. Я: Когда у тебя появился этот новый симптом? Пациент: Пару недель назад, когда дезартрия прошла и я смог работать. Глава третья МАГИЧЕСКАЯ ИМПЛИКАЦИЯ 1. З агадка ОКРЛ — так в современной западной психиатрии сокращенно называют обсессивно-компульсивное расстройство личности... впрочем, этих загадок много. Первая заключается в следующем. Почему люди, страдающие этим расстройством, одновременно педантичны и склонны к суевериям и бытовой магии? В 2006 году я написал большую статью об этом, которая так и называлась «Педантизм и магия» (Руднев 2007), но так и не пришел до конца к определенным выводам. Загадка эта состоит в следующем. Все компульсивные личности, то есть личности с навязчивыми мыслями и представлениями, чрезвычайно пунктуальны. В то же время, они чрезвычайно суеверны. Как связаны педантизм и магия? Это первая загадка. Вторую задал Фрейд в книге «Тотем и табу», где он ввел понятие всемогущества мысли у «навязчивых невротиков». Как они узнают будущее? Как они точно знают время своего пробуждения? В свете наших предшествующих рассуждений вроде бы ясно — они каким-то образом, например, во сне попадают в будущее, потом возвращаются назад и делают свои удивительные предсказывания. Но это ответ слишком в лоб. Компульсивные не такие люди, к которым применим данный ответ. Если бы речь шла об истериках с богатой фантазией, то можно было бы его принять. Но компульсивчрезвычайно с бедной фантазией, с редуцированной эмоциональной сферой, редуцированной чувственностью. Если, как сказал, кажется, Фрейд, истериков нужно учить думать, то ананкастов нужно учить чувствовать. Третья загадка также 44 Вадим Руднев неврозе содержится в «Тотеме и табу». Фрейд говорит о навязчивости применительно... к первобытным людям, и это его нисколько не смущает. Но я не понимаю, как можно было говорить неврозе о применительно к первобытным людям. Невроз — прерогатива развитой утонченной личности ХХ века. Ср. название книги Карен Хорни «Невротическая личность нашего времени». Невротики, как кажется, появились в серебряном веке вместе с психоанализом — изломанные, утонченные декаденты: истерики, фобики, легкие меланхолики. А ОКРЛ это скорее психоз. Ну как можно назвать невротическим поведение, когда человек прокалывает иглой фигурку своего врага, а тот, узнав об этом, умирает? Здесь сказалась ранняя нелюбовь Фрейда к психозам и нежелание ими заниматься. Он полагал, что психоанализ применим лишь к невротическим расстройствам, «неврозам отношения», то есть к людям, которые образуют перенос на психоаналитика и легко выдают свободные ассоциации. Но любому психоаналитику известно, что компульсивные с большим трудом образуют перенос и что выдавать свободные ассоциации для них мучительный труд. При этом Фрейд внес большой вклад в изуче ние психозов в «Случае Шребера», а также в статьях «Невроз и психоз» и «Утрата реальности при неврозе и психозе». Кроме того, «Случай Человека Волка» («Из истории одного детского невроза») тоже в сущности, психотичен. Здесь Фрейд и его пациент Сергей Панкеев образовали своеобразный психоз на двоих, придумав первичную сцену, когда полуторагодовалый ребенок якобы видит коитус родителей, что является введением в Эдипов комплекс. Ранние психоаналитики считали, что «невроз навязчивых состояний» формируется в возрасте двух-трех лет, когда отец приучает ребенка к горшку, то есть связывали его с анальной фиксацией. Между тем, самый выдающийся ученик Фрейда Шандор Ференци в хрестоматийной теперь статье «Ступени развития чувства реальности» показал, что ощущение всемогущества связанно с гораздо более ранними стадиями развития ребенка. Ференци писал: Психоаналитический опыт помог мне понять симптом чувства всемогущества: это проекция восприятия, заключающегося в том, что нужно рабски повиноваться непре- Глава четвертая ЖЕЛАНИЕ 1. Ж елание — несомненно, самый мощный механизм жизни, поэтому в книге «Механизмы жизни», конечно, должна быть такая глава. Но дело в том, что я никогда не испытывал желания писать о желании. В молодости я принял идею, показанную в «Сталкере» Тарковского, в соответствии с которой человеку кажется, что он хочет одного, а на самом деле он хочет другого, часто противоположного. И это, несомненно, фрейдистская идея. И комната в «Сталкере», в которой исполняются желания человека, очень страшное место. Но, приехав из Белграда, я почувствовал непреодолимое желание написать главу о желании. Это, по всей видимости, было отсроченным результатом того научного удовольствия, которое я испытал, когда мой ученикбакалавр Евгений Шулепов писал в конце прошедшего семестра дипломную работу «Игривость и драматизм: Новая модель желания». Несомненно, чтение этого стимулирующего исследования в первую очередь и побудило меня написать эту главу. В постстуденческие годы я воспитывался в философском плане не в духе психоанализа, а в духе философии обыденного языка, где ключевым текстом была книга Дж. Э. Мура «Принципы этики», в которой исследовалось не то, что такое добро, а значение слова «добро». Изучение психоанализа и работа в его русле пришлась уже на зрелые годы, примерно с 1998 года, когда я прочитал русский перевод первого тома Семинаров Лакана. Каково же значение слова «желание»? Что значит, например, желание 64 Вадим Руднев поесть или каков смысл предложения «Я хочу есть»? Евгений Шулепов в своей работе предлагает очень важный концепт паратопии как потенциального пространства желания (Шулепов 2016: 38), которое является медиирующим между внутренним и внешним пространством и реализуется, как мне кажется, в регистре лакановского Воображаемого. Итак, я хочу есть — что это значит? Это значит, что больше я ни о чем не могу думать, как первый признак желания — это когда не можешь только о еде. Вот думать ни о чем другом. Но вот я утолил голод, можно писать дальше. Желание писать — является ли оно желанием того же рода, что и желание поесть? Можно сказать: желание поесть носит физиологический характер, а желание писать — психологический. Когда меня называют машиной для письма (потому что я много пишу), меня это обижает. Мне кажется что желание писать это как раз наименее механическое из того, что во мне есть. Эту работу я называю «жить против жизни». То есть накапливать информацию и избывать энтропию в себе. Рыба должна плавать. Писатель должен писать. Но писатель не должен писать, он хочет писать. В этом состоит его фундаментальное желание, и оно почти физиологично. Кстати, один из героев «Сталкера» это писатель. Он идет в комнату, где исполняются желания, по- видимому, за вдохновением. Очень важно понять то положение вещей, когда у человека нет никаких желаний. Когда он даже не хочет жить, что, как правило, имеет место при тяжелой депрессии. Что происходит при депрессии? Не хочется повторять фрейдовские и франкловские слова об утраченном объекте и потерянном смысле. Об этом мы много писали раньше. Что если определить депрессию как тотальную утрату желания? Но это было бы неправильно. Обычно при депрессии возникает желание спать как можно больше. Один мой знакомый, когда у него бывает депрессия и ему нужно садиться в метро и ехать на работу, а там заставлять себя общаться с коллегами, говорит себе: «Зато вся ночь — моя!» Но сейчас моя тема это желание писать главу о желании. Я работаю в предикативной парадигме, как это сформулировал покойный академик Ю. С. Степанов в книге в «Трехмерном пространстве языка» (Степанов 1985). То есть я разделяю мнение Витгенштейна, что «мир состоит из фактов, Глава пятая ПО ТУ СТОРОНУ ВЛЕЧЕНИЯ К СМЕРТИ 1. М ожем ли мы принять буддийскую идею, в соответствии с которой жизнь — это сон, а смерть это пробуждение от сна жизни? Можем. Почему Толстой мог, а мы не можем? Он продемонстрировал эту идею в четвертом томе «Войны и мира», в эпизоде умирания князя Андрея («Я умер — я проснулся») и в «Смерти Ивана Ильича» («Кончилась смерть!»). Но в этой идее что-то не удовлетворяет европейский ум. Нам хочется доказать, что смерти нет вообще как таковой, что нет такого перехода из одного состояния в другое, подобного переходу от сна к бодрствованию. Я начал писать книгу «Новая модель сновидения», когда мне приснилось, что мне только кажется, что я сплю, а на самом деле я бодрствую. Эта антигурджиевская идея легла в основу книги. По Гурджиеву мы спящие машины. По Делёзу и Гваттари мы желающие машины, которые работают в сломанном режиме. Если соединить эти две идеи, получится, что мы спящие желающие машины, работающие в сломанном режиме. Надо, тем не менее, если говорить о буддийской концепции, решить, чего нам больше хочется, спать или бодрствовать. Если человек хочет больше спать, то он ближе к иллюзорной жизни. Если он больше хочет бодрствовать, то он ближе к смерти как пробуждению. Есть еще третий вариант — жизнь против жизни, то есть жизнь в режиме накоплении информации и исчерпания энтропии. Жизнь против жизни подразумевает метанойю, самосовершенствование. Будучи индивидуалистом, я не практикую Четвертый Путь в узком 86 Вадим Руднев смысле, так как он подразумевает постоянную работу в группах. Но я разделяю идеи эзотерического христианства, прежде всего метанойи как постоянного встряхивания своего ментального калейдоскопа в надежде выйти на какую-то тайную тропинку. Идея тропинки закономерно приводит к рассказу Борхеса «Сад расходящихся тропок», а оттуда к Джону Уильяму Данну (повлиявшему на Борхеса), создателю многомерной концепции времени и отрицавшему смерть. Не могу сказать, что я все понимаю в этой концепции. Там важно, что в измененных состояниях психики, например, в том же сне, время становится подобным пространству, обратимым, так что по нему можно передвигаться в прошлое и будущее. Утрируя Данна, можно сказать: «Если не хочешь умирать, то так и путешествуй по параллельным мирам и пространствам». Кстати, раз уж зашла речь о параллельных мирах, то нельзя не вспомнить расширенную многомировую концепцию Эвертетта в квантовой физике, принадлежащую М. Б. Менскому. Здесь ключевым является слово «сознание». Я потратил много сил, чтобы доказать, что сознания не существует, что оно иллюзия (Руднев 2017). Вместо этого я пользуюсь термином «бессознательное в широком смысле». Но если сознание — иллюзия, то и смерть иллюзия. Если мы на самом деле живем в бесконечных параллельных действительных мирах, то смерти там не находится места. Если, так или иначе, смерть это пробуждение от сна жизни, если жизнь это коллективная галлюцинация, согласованный бред, то влечение к смерти становится закономерным и позитивным делом. Это, конечно, не похоже на трагическую концепцию влечения к смерти, разработанную Фрейдом в «По ту сторону принципа удовольствия» и поддержанную Мелани Кляйн в учении о параноидно-шизоидной позиции. Но почему бы не посмотреть на хрестоматийные тексты новыми глазами? 2. Перечитывая «По ту сторону принципа удовольствия», я испытал скуку и разочарование. Вновь компульсивное повторение. Вновь надо разбираться в том, почему пациенты не вспоминают травму, а повторяют ее в переносе... Этот загадочный текст вызывал недоверие у всех современников и коллег, даже у Эрнста Глава шестая НОВАЯ МОДЕЛЬ ДЕПРЕССИИ 1. Н аша основная гипотеза заключается в том, что при депрессии утрачивается или значительно ослабляется связь психики с бессознательным. Депрессия, прежде всего, это утрата смысла жизни и смыслов вообще, а смыслы находятся в бессознательном. Поэтому депрессивному человеку становится все равно. Происходит это потому, что сфера означаемого, денотации играет в жизни здорового человека гораздо меньшую роль, чем сфера означающего, коннотации. Мы коммуницируем не для того, что- бы сообщить какую-то информацию, во всяком случае, не только и не только для этого, а для того, чтобы, так сказать, выразить себя. Существует «закон Лакана», сформулированный им в семинарах «Психозы», в соответствии с которым «означающее влечет за собой другое означающее». По-другому о том же самом говорила известный лингвист профессор Т. М. Николаева: «Забудьте про денотат, ищите сигнификат!» Важно не то, что сказано, а как это сказано. Если бы это было не так, то техника свободных ассоциаций была бы невозможна. Все слова связаны между собой, и речевая компетенция находится в бессознательном. Вот почему у больных депрессией плохо идут ассоциации, они утратили связь с бессознательным. Вот почему Фрейд рассматривал меланхолию как нарциссический невроз (в скобках обычно ставилось психоз), плохо поддающийся психоаналитической психотерапии. Почему и каким образом при депрессии утрачивается связь с бессознательным, можно строить догадки и выдвигать дополнительные 107 Механизмы жизни гипотезы. Прежде всего, если связь психики с бессознательным утрачена или значительно ослаблена, что остается депрессивному? Ему остается то, что традиционно называют сознанием, то есть как раз той частью психики, которая заведует означаемым, денотацией, референцией, в общем, связью денотата и объекта. Это показывает, насколько жалкую роль играет сознание в жизни человека. Какова роль денотативной функции при коммуникации? Указать на истинность или ложность того или иного высказывания. В книге «Против истины» (Руднев 2017) мы показали, следуя выводам Фуко, что истина это иллюзия, которая формируется властью. Более того, истина — это иллюзия и по логикосемантическим критериям. Г. Фреге показал, что в предложениях с пропозициональными установками в косвенном контексте на место денотата (истина или ложь) становится смысл, который не является ни истинным, ни ложным. Согласно перформативной гипотезе А. Вежбицкой любой контекст является косвенным, что всегда сообщается смысл высказывания, а не его истинность или ложность. Вот почему истина является фикцией. Это положение лежит в основе нашей нарративной онтологии: мы просто рассказываем друг другу истории, которые выдаем за истинные или ложные. Какая здесь связь с бессознательным? Бессознательное это сфера чистых смыслов. Эти смыслы имеют текучий, нестабильный характер, один смысл переходит в другой. Если бы человек полностью жил в сфере бессознательного, он стал бы сумасшедшим или гениальным поэтом типа Хлебникова или Введенского. Но для обычного, умеренно творческого человека необходим некий баланс между бессознательным и той частью психики, которую называют сознанием, и которую можно назвать невытесненным бессознательным или бессознательным в широком смысле. Для чего людям нужна истина и ложь? Чтобы как- то взаимно регулировать поведение друг друга. — Ты пойдешь в кино? Да. — Ты меня любишь? — Да. В первом случае ответ как будто уместен и оправдан. Его можно как-то верифицировать. Во втором случае ответ ни верифицировать, ни фальсифицировать невозможно. Он сам не знает, сказал ли он правду или соврал. Вернемся к депрессии. Депрессивные с редуцированной сферой означающих, сферой смыслов, обречены на «сознание», Глава восьмая СОЗНАНИЕ И ПРЕДОПРЕДЕЛЕННОСТЬ 1. П очему я считаю, что сознания не существует, что это иллюзия? Люди полагают, что они осознают что-то, но они заблуждаются. Что значит осознавать? Это значит сделать фактом своего сознания. Но что такое сознание? Это, как показал М. Б. Менский в книге «Сознание и квантовая физика», шоры, которые мы надеваем себе на глаза, чтобы не видеть того, что мы существуем одновременно в параллельных мирах. Что бы случилось, если бы эти шоры сняли? Обнажилось бы бессознательное, сначала индивидуальное, потом коллективное. Их диалог лишен временнóй последовательности. Но это подлинный диалог. В книге «Логика бреда» мы разграничили бред подлинный и согласованный. Согласованный бред это тот диалог, который якобы ведет наше сознание с внешней реальностью. Подлинный бред это диалог, который ведет индивидуальное бессознательное с коллективным. И то и другое — бред, но согласованный бред притворяется членораздельной, сознательной мыслью, подлинный бред ничем не притворяется, для него не нужен внешний мир, внешняя реальность. Вернее, ему не нужен тот единственный мир, та единственная реальность, которую мы в состоянии согласованного бреда считаем действительной, существующей на самом деле. Для подлинного бреда существует бесконечное множество действительных архетипических миров. Как это можно себе представить? Допустим, я читаю два стихотворение. Одно — 125 Механизмы жизни плохое, безвкусное, другое хорошее, даже гениальное. Плохое безвкусное стихотворение это «Я помню чудное мгновенье...». Гениальное стихотворение это «Я вас любил. Любовь еще, быть может...». Первое стихотворение плохо тем, что оно правильное, то есть неискреннее. За ним стоит непристойная фраза «Вчера с Божьей помощью выеб Керн». Стихотворение «Я вас любил» гениально тем, что оно неправильно. Как показал Р. О. Якобсон, оно все построено на сопротивопоставлении грамматических категорий. «Я помню чудное мгновенье...» это стихотворение сознания. «Я вас любил» это поэзия бессознательного. Это стихотворение — подлинный бред, диалог индивидуального бессознательного с коллективным. «Я помню чудное мгновенье» — это согласованный бред. Поэтому оно ничего не стоит, оно насквозь фальшиво. Как будто его написал не Пушкин, а какой-нибудь Бенедиктов. Такие случаи бывают с большими поэтами. Выхо дит, сознание все-таки есть, просто это что-то очень плохое. Нет, нам только кажется, что оно есть. Потому что нам хочется жить в мнимом фальшивом мире «Я помню чудное мгновенье». По- тому что жить в мире «Я вас любил», в подлинном мире любви, трудно и страшно. Почему страшно? В этом мире человек не защищен ложной шкурой своего «сознания». Можно этого человека назвать сумасшедшим, шизофреником. Но это настоящий человек в отличие человека «Я помню чудное мгновение», который «вчера с Божьей помощью выеб Керн». Это ложный, несуществующий человек, каких в этом мире, к сожалению, большинство. С шорами сознания на глазах, которые он боится снять, более того, он не знает, что они на него надеты. Он думает, что он таким родился. Но он в этом заблуждается. Таким его сделали родители. Если говорить в терминах Гурджиева, они его сущность заменили ему на личность. Обладая шорами сознания, очень хорошо делать карьеру. Но подлинную культуру создают люди, напрочь лишенные этих шор. Кафка, Пруст, Антонен Арто, Делёз, Лев Толстой, Катулл, Ньютон, Лейбниц, Гурджиев. Все они работали с множествами действительных миров. Благодаря им мы узнали, что существуют эти проклятые шоры, без которых, как нам кажется, мы не можем обходиться. Современная наука и техника достигла огромных успехов. Мы окружены смартфона- Глава девятая АДДИКЦИИ 1. «М ы, оглядываясь, видим лишь руины». Взгляд, конечно, очень варварский, но верный. Почему Бродский назвал этот взгляд варварским? Мы всегда целое ценим больше составляющих его частей. Это взгляд «цивилизованный». Он называется холизм. Мы зависим от целого, от осколков мы не зависим. Поэтому предопределенность и холизм представляются чем-то более респектабельным в отличие от «варварского» представления об осколках и руинах. Вообще жизнь — это система зависимостей. Традиционно зависимый характер — это оральный характер. Маленький ребенок зависит от материнской груди, поэтому молоко это первофеномен зависимости. Но молоко — это Бог, как сказал мальчик Тедди в одноименном рассказе Сэлинджера. От молока действительно многое зависит в жизни младенца. Но это далеко не все, и это не так хорошо, как может показаться. Например, ясно, что оральная зависимость порождает курение и алкоголизм. Но при этом можно сказать, что человек зависит от всего, с чем он сталкивается в жизни, что жизнь есть агломерат зависимостей, а культура — это система зависимостей. Как перестать зависеть от жизни? Надо жить против жизни. Для того чтобы жить против жизни, надо изменить ум. Как это сделать? Отказаться от привычных зависимостей жизни? Больше всего человек зависит от любви. Но любовь — это то же самое, что Бог. Человек зависит от всего на свете. Если он любит собирать марки, 144 Вадим Руднев он зависит от марок если он любит почитать в сортире, значит, он сильнее других зависит от дефекации, так как он восстанавливает то, от чего он избавился при помощи того, что он прочитал (наблюдение Отто Фенихеля). Человек зависит от смерти. Человек зависит от книг, которые он читает не меньше, чем от никотина и алкоголя (подробнее см. Руднев 2015). Как система зависимостей, или аддикций, связана с проблемой предопределения? Одна моя пациентка сильно зависела от музыки. Она слушала классическую музыку с утра до вечера. Особенно это распространялось на какое-то одно произведение в определенный период ее жизни. Она его не могла не послушать хотя один раз в день. Она слушала «Симфонические этюды» для фортепиано Шумана, причем только в исполнении Гилельса. Когда она слушала «Этюды» в исполнении какого-либо другого пианиста, она чувствовала, что они становятся ей чужими, и она вновь слушала Гилельса, и это исполнение было «родным». Можно ли сказать, что ей было предопределено слушать это произведение? В каком-то смысле да, а в каком-то нет. Психологически предопределение связано с психопатологией через бессознательное. В бессознательном как в «бесконечном множестве» хранятся все реальные и мыслимые варианты исполнения всех произведений музыки. Но ведь она выделила лишь одно из них и не могла без него жить. Это произведение было выражением ее тотального взгляда на мир, как сказал бы Лейбниц. 2. От чего мы не зависим? Такого просто нет. Если на уровне бессознательного все равно всему, то все и зависит от всего. А если на сознательном? Я хотел сказать, что я не завишу от негра Анголы и тут же вспомнил детскую повесть «Мы вернемся на Землю». Помню, что у ее автора была фамилия Левинзон. Инициалов не помню. Интересно бы поискать в Интернете. Есть! Гавриил Александрович Левинзон. Даже текст полностью есть. Вот уж от чего мы сейчас зависим, так от Интернета. И, пожалуйста, продолжайте писать это слово с большой буквы! Так вот, там был, видимо, компульсивный мальчик, который, писал стихи, где были слова: «Я виноват перед негром Анголы». Это, конечно, раз- Глава десятая БОГ КАК МЕХАНИЗМ ЖИЗНИ 1. Б ог это самая сильная аддикция, от которой страдает человек, и она тем сильнее, что никакого Бога, по всей видимости, нет. Религии есть, а Бога никакого нету. Есть официальная церковная культура, которая носит властный характер. К вере или не вере в Бога она не имеет никакого отношения. «Мы больше не верим в глупые сказки о боге», — сказал Михаил Александрович Бер л иоз. Но он это сказал неискренне незнакомому человеку, иностранцу, дьяволу, и за это поплатился головой. Люди говорят то, что нужно, — в этом авторитарный принцип культуры по Ю. М. Лотману. Бог — это важнейшая часть нашей культуры. В природе никакого Бога нет. Если вспомнить такое пронзительное произведение Юнга, как «Ответ Иову», то можно не сомневаться, что никакой веры у него не было. В глубине души он (Бог. — В. Р.) и сам понимал, что снедаем гневом и ревностью, и знать об этом было мучительно. Проницательность соседствовала в нем со слепотой, как доброта — с лютостью, как творческая мощь — с тягой к разрушению. Все это существовало одновременно, и одно не мешало другому. Подобное состояние мыслимо лишь в двух случаях: либо при отсутствии рефлектирующего сознания, либо при рефлексии, сводящейся к чему-то просто данному и сопутствующему. Столь характерное состояние вполне заслуживает названия аморального (Юнг 1995:126). 171 Механизмы жизни Когда я был религиозен, я представлял себе Бога, совершенно по-другому, как некую совершенную и необъятную сущность, круг, центр которого везде, а окружность нигде. Бертран Рассел написал когда-то довольно посредственную книгу «Почему я не христианин». Ну, дескать, насилие, Крестовые походы. Инквизиция. Но к Богу это отношения не имеет — это политика. Но есть ведь еще легенда о Великом Инквизиторе. Зачем Иисус поцеловал старого разбойника в губы? Здесь видится явная трансвестийная перекличка с эпизодом, когда Иуда поцеловал в губы Христа в тот момент, когда в него вошел дьявол. А Великий Инквизитор открыто заявил Христу, что церковь уже давно служит дьяволу. Исторический Иисус был очень противоречивой личностью. Он мог быть милым и благородным, а мог быть суровым и желчным. Но дело, конечно, не в этом. 2. А в чем? В аддикциях, которые построены на законах Лакана и проективной идентификации. Мировые религии сложились тогда, когда люди перестали считать, что бог так же зависит от их жертв, как они от его благорасположения. Как сказано в древней латышской дайне: Что ты, боже, будешь делать, Когда мы все перемрём? В мировых религиях зависимость односторонняя. Бог не зависит от людей. Неомифологические представления о смерти Бога или критика Его в «Ответе Иову» не имеют к вере в Бога никакого отношения. А что такое вера в Бога? Ю. М. Лотман говорил, что, если с дьяволом заключают договор, то Богу вручают себя. И что бы Он с тобой ни делал, испытывал тебя, глумился над тобой, как над Иовом, все равно это необходимо принимать как благо. В этом наш «Ответ Юнгу». Я напомню, что мы говорим всего лишь о культуре, о культуре. Когда умерла моя крестная мать, я понял, что потерял очень близкого человека. Я корил себя, что слишком мало уделял ей внимания. Мало советовался с ней. Во многом в этом была ее вина. При встрече она говорила: «Ну, Вадик, расскажите о себе!» и тут же начинала рассказывать Литература Аверинцев C. С. Поэтика раннесредневековой литературы. М., 1977. Бинсвангер Л. Бытие-в-мире. СПб., 1999. Бион У. Научение через опыт переживания. М., 2008. Бион У. О психотической и непсихотической частях личности. 2008 <1957>. Бион У. Нападение на связи // Там же. Бион У. Элементы психоанализа. М., 2009. Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958 Ганнушкин П. Б. К вопросу о шизофренической конституции // Ганнушкин П. Б. Избранные труды. М., 1998. Гаспаров Б. М. Из наблюдений над синтаксисом современного русского языка: Простое предложение. Тарту, 1972. Гаспаров Б. М. Некоторые дескриптивные проблемы музыкальной семантики // Труды по знаковым системам, вып. 8. Тарту, 1978. Грайс Х. П. Слушающие и речевой акт // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16, 1985. Делёз Ж. Различие и повторение. М., 1997 Делёз Ж. Лекции о Лейбнице. М., 2015. Джонс Э. Жизнь и творения Зигмунда Фрейда. М., 1997. Кемпинский А. Психология шизофрении. СПб., 1998. Кинодо Ж.-М. Читая Фрейда. М., 2012. Коллин Р. Теория вечной жизни. М., 2014. Кремчер Э. Об истерии. М., 2001. Лакан Ж. Стадия зеркала и ее значение в психоанализе // Лакан Ж. Инстанция буквы в бессознательном, или Судьба разума после Фрейда. М., 1997. Лакан Ж. Имена Отцов. М., 2006. 181 Механизмы жизни Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1983. Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста: Структура стиха. Л., 1972. МакВильямс Н. Психоаналитическая диагностика. М., 1998. Менский М. Б. Сознание и квантовая физика. Фрязино, 2011. Минковски Э. Случай шизофренической депрессии // Экзистенциальная психология. М., 2000. Николл М. Цель. М., 2009. Остин Дж. Как производить действия при помощи слов? М., 1999. Рейхенбах Г. Направление времени. М., 1960. Руднев В. Морфология реальности. М., 1996. Руднев В. Божественный Людвиг: Витгенштейн — формы жизни. М., 2002. Руднев В. Характеры и расстройства личности. М., 2002а. Руднев В. Педантизм и магия // Руднев В. Апология нарциссизма. М., 2007. Руднев В. Полифоническое тело. М., 2010. Руднев В. Введение в шизореальность. М., 2011. Руднев В. Новая модель шизофрении. М., 2012. Руднев В. Иисус Христос и философия обыденного языка. М., 2013. Руднев В. Новая модель сновидения. М., 2014. Руднев В. Странные объекты. М., 2014а. Руднев В. Логика бреда. М., 2015. Руднев Новая модель времени. М., 2015а. Руднев В. Новая модель реальности. М., 2016. Руднев В. Прецедентный анализ // Зборник Матице српске за славистику. № 90. 2016а. Руднев В. Против Истины. М., 2017. Руднев В. Принцип предопределенности: Жизнь против жизни в параллельных мирах. М., 2017а. Салецл Р. (Из)вращения любви и ненависти. М., 2000. Сас Т. Миф душевной болезни. М., 2010. Степанов Ю. С. Семиотика. М., 1972. Степанов Ю. С. В трехмерном пространстве языка. М., 1985. Успенский В. А. Что такое парадокс // Finitis duadecim lustris: Сборник статей к 60-летию проф. Ю. М. Лотмана. Тарту, 1982.