Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Кафедра истории зарубежной философии В.Д. Губин, Е.Н. Некрасова ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ Учебник Направление подготовки 47.04.01 – «Философия» Уровень квалификации выпускника – магистр 2-е издание, электронное Москва 2020 УДК 250-61-48 ББК 71.0я73 Г93 Валерий Дмитриевич. Губин, Г93 Философия культуры : учебник / В. Д. Губин, Е. Н. Некрасова ; Минобрнауки России, ФГБОУ ВО «РГГУ», Философский факультет, Кафедра истории зарубежной философии. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : с. — Москва : Российский государственный 188 гуманитарный университет, 2020. — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. 978-5-7281-2909-7 Рассматриваются темы, связанные с общемировоззренческими проблемами: место и роль культуры в процессе становления человека, виды и формы культуры, соотношение культуры и цивилизации, культуры и творчества, культуры и истории, причины упадка и прогресса культур, мультикультурные концепции и гипотезы относительно будущего культуры. Для бакалавров, магистрантов гуманитарных специальностей, а также для всех интересующихся актуальными вопросами современной философии. УДК 250-61-48 ББК 71.0я73 Электронное издание на основе печатного издания: Философия культуры : учебник / В. Д. Губин, Е. Н. Некрасова ; Минобрнауки России, ФГБОУ ВО «РГГУ», Философский факультет, Кафедра истории зарубежной философии. — Москва : Российский государственный гуманитарный университет, 2019. — 185 с. — ISBN 978-5-7281-2510-5. — Текст : непосредственный. соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-7281-2909-7 © Губин В.Д., Некрасова Е.Н., 2019 © #7; Р оссийский государственный гуманитарный университет, 2020 Содержание . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 Предисловие. Введение. Происхождение человека и культуры.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 Культ и культура.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10 Культура – главная причина появления человека .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 13 Символ и культура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19 1. Культура и бытие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 2. Культура и цивилизация .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 35 3. Концепции культурного кризиса .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47 4. Культура и революция . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 62 5. Типы культур . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76 Средневековая культура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76 Советская культура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 88 Постсоветская культура . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 102 6. Массовая культура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 107 7. Контркультура и субкультура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 118 .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Контркультура 118 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Cубкультура 125 8. Мультикультурализм . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 131 9. Культура и природа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 141 10. Культура и творчество . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 157 Вместо заключения. Культура и сверхкультура .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 178 3 4 Предисловие Культура – это специфический мир, который человек создает, чтобы поддерживать себя в своем искусственном, т. е. человеческом, состоянии. Культура – необходимая составная часть человека, не менее важная, чем его биология или физиология. Нельзя ничего сказать о человеке, не осмыслив саму сущность культуры и те механизмы, которые порождают человеческую природу и историю. Вторая природа, как часто называют культуру, так же загадочна, как и первая, она столь же мало может быть рационализирована и препарирована в научных понятиях. Ее внутренняя сущность приоткрывается перед нами скорее в интуициях художников и философов, на основании которых можно строить некоторые гипотезы о специфике человеческого бытия. В любом времени существует много культур и множество интерпретаций того, что называется культурой: мировая и национальная культура, сельская и городская, элитарная и массовая, научная и популярная, политическая и художественная. Каждый человек может одновременно принадлежать нескольким культурам, отдавая значительную часть времени жизни какой-то одной. Иногда появляются особо одаренные люди, достигающие значительных успехов в нескольких областях культуры, например Леонардо да Винчи, П. Флоренский. В данной работе мы рассматриваем культуру как объект философии: что такое культура вообще? Каковы необходимые составные части любой культуры? Как возникла культура и почему ее существование все время потрясают кризисы? Существует ли прогресс в культуре, или количество великих культурных достижений в каждую эпоху приблизительно одинаково? Наконец, кто такой этот «культурный» человек и чем он отличается от «некультурного». В своем изложении мы опирались на концепции и тексты философов Т. Адорно, Н.А. Бердяева, Ж. Бодрийяра, С.Н. Булгакова, Э. Гуссерля, А.Ф. Лосева, В.В. Розанова, Х. Ортега-и-Гассета, С.Л. Франка, М. Хайдеггера, П.А. Флоренского; историков А.Я. Гуревича, Ф. Ле Гоффа, А. Тойнби, 5 О. Шпенглера; культурологов К. Гирца, Г.С. Кнабе, И.В. Кондакова, Л. Уайта, Л. Мамфорда, Т. Роззака, Эдварда Саила; социологов П. Сорокина, З. Баумана, Н.Н. Козловой, Ю. Левады, М. Вебера, Ч. Тейлора, А. Шюца; писателей и литературоведов А. Белого, Е. Добренко, В. Пелевина, В. Шаламова; психологов З. Фрейда, Э. Фромма, К. Юнга и других. 6 Введение. Происхождение человека и культуры В определенный момент эволюции животных произошел уникальный прорыв, сравнимый с возникновением материи, с зарождением жизни, с первым появлением живого существа. Это событие смогло произойти тогда, когда в ходе эволюции действие перестало определяться преимущественно инстинктом, когда природная адаптация потеряла принудительный характер, ког д а действие уже перестало быть закрепленным наследственно передаваемыми механизмами. животное, – писал Э. Фромм, – возвысилось над природой и, преодолевая чисто пассивную роль “твари”, ста ло (с точки зрения биологии) самым беспомощным животным, – . произошло рождение человека» 1 В этот момент животное ос в ободилось от природы, приняв вертикальное положение, его головной мозг развился намного больше, чем у высших живот н ых. Это рождение человека, возможно, длилось сотни тысяч лет. Как весь человеческий род, так и каждый индивид вынуждены решать проблему собственного рождения. Физическое рождение отдельного человека отнюдь не являет с я таким решающим и исключительным событием, каким ка ж ется. Конечно, оно знаменует собой важный переход от внут р иутробного существования к жизни вне утробы матери, но во многих отношениях ребенок и после рождения остается таким же, каким был до него: он не может различать окружающие его предметы, не может сам есть; он полностью зависит от матери и без ее помощи погиб бы. По существу, процесс рождения про д олжается. Ребенок начинает узнавать предметы внешнего мира, эмоционально реагировать на внешние воздействия, брать в руки вещи, координировать свои движения, ходить. Но этим еще не заканчивается процесс рождения. Ребенок учится говорить, пользоваться вещами, познает их назначение, учится вступать в отношения с другими людьми, избегать наказания и заслужи в ать расположение #7; Здоровое общество // Психоанализ и культура: Избр. труФ ромм Э. 1 ды К. Хорни и Э. Фромма. М., 1995. С. 292. 7 и похвалу, понемногу учится любить, развивать свое мышление, объективно смотреть на мир. Таким образом, рождение – в общепринятом значении этого слова – всего лишь начало рождения в более широком смысле. Вся жизнь индивида есть не что иное, как процесс рождения самого себя. По существу, полагал Э. Фромм, мы должны были бы полностью родиться к моменту смерти, но судьба большинства людей трагична: они умирают, так и не успев родиться. Рождение человечества – это рождение культуры. Рождение человека началось с появления первых представи телей вида homo sapiens, а история человечества, полагает Фромм, это не что иное, как весь процесс этого рождения. За последние че т ыре тысячи лет своей истории он выработал представления о человеке, родившемся и пробудившемся в полной мере. Эти представления были изложены вели к ими учителями человечества в Египте, Китае, Индии, Палес т ине, Греции и Мексике. Рождение человека первоначально было актом отрицания, осознанием невозможности вернуться к своим истокам, поэтому его пугал каждый шаг на пути в новое существование. Он всегда означал отказ от безопасного, сравнительно знакомого состо я ния ради нового, еще не освоенного. При каждом следующем шаге, на каждом новом этапе нашего рождения мы всякий раз испытываем страх. «Мы никогда не бываем свободны от двух противоборствующих стремлений: одно из них направлено на освобождение из материнского лона, на переход от животного образа жизни к очеловеченному существованию, от зависимо с ти к свободе; другое нацелено на возвращение в утробу мате р и, на возвращение к природе, определенности и безопасности. В истории отдельных индивидов и всего человеческого рода прогрессивная тенденция доказала, что она сильнее; однако феномен душевных заболеваний и возврата человечества к состоянию, казалось бы, преодоленному предыдущими поко л ениями, свидетельствует о напряженной борьбе, которая сопровождает каждый новый шаг рождения» . 2 Много лет в исторической науке, антропологии, философии господствовала точка зрения, согласно которой труд сделал человека человеком. Человек поднялся над животФромм Э. Указ. соч. С. 295–296. 2 8 ным состоянием только тогда, когда стал производить орудия труда, и производство есть главное его отличие от животных. Однако это положение сейчас представляется недостаточным: согласно данным антропологии, примитивные каменные орудия – топоры, дубины – просуществовали почти миллион лет, не подвергаясь существенным изменениям, и за это время по археологическим раскопкам разных эпох не было замечено никакого усовершенствования техники обтесывания камней. Животные преуспели здесь значительно больше, оказались более искусными строителями и изобретателями. Бобровые плотины, геометрические ульи, термитники свидетельствуют о том, что животные быстрее прогрессировали в такого рода деятельности, чем человек. Если бы техническое умение было достаточным условием для определения интеллекта, то, по мнению известного американского философа Льюиса Мэмфорда, человек долгое время рассматривался бы как безнадежный неудачник. Благодаря чрезмерно развитому и постоянно активному мозгу человек с самого начала своего существования обладал большей психической энергией, чем ему необходимо было для выживания на чисто животном уровне. И он должен был давать выход этой энергии не только при добывании пищи и размножении, но и в производстве очень странных вещей: наскальных рисунков, культовых вещей (тотемных столбов, которым поклонялись как духам рода, молитвенных дощечек и т. д.). «Культурная работа» заняла более важное положение, чем утилитарный ручной труд. Особенно быстро развитие человека пошло с возникновением языка – теперь уже производство «культурных» предметов намного обогнало создание орудий труда и в свою очередь способствовало быстрому развитию техники. Расширяющая границы жизни «культурная работа» заняла более важное положение, чем утилитарный ручной труд. До этого ничего уникального в технической деятельности человека не было, не было ничего специфически человеческого в его орудиях труда. Главным орудием, потрясающим и великолепным, было его тело. Удивительно пластичное, приспособленное к любому виду деятельности, управляемое разумом, оно могло создавать гораздо более важные и сложные вещи, чем примитивные топоры и деревянные колья. 9 «Даже кисть руки, – полагал Л. Мэмфорд, – была не просто мозолистым и узкоспециализированным орудием труда: она могла гладить тело возлюбленной или возлюбленного, держать младенца поближе к груди, совершать осмысленные жесты или выражать в коллективном ритуале или упорядоченном танце какое-то не поддающееся иному выражению ощущение жизни или смерти, хранящееся в памяти прошлого или тревожного будущего» . 3 Любая культурная деятельность человека, любое производство орудий было направлено не столько на подчинение окружающей среды, на увеличение добычи пищи, сколько на укрощение самого себя. Деятельность была направлена на поиски того, как реализовать громадную внутреннюю энергию, суперорганические потенциальные возможности. Когда человеку не угрожало враждебное окружение, его расточительная гиперактивная нервная организация, часто неразумная и неуправляемая, являлась скорее препятствием, чем помощью в его выживании. Контроль над своей психикой с помощью создания символической культуры был более существенным и важным, чем контроль над внешней средой. Пока человек не сделал нечто из себя самого, он мало что мог сделать в окружавшем его мире. Борьба за существование не завладела полностью энергией и жизнеспособностью первобытного человека и не отвлекла его от более насущной потребности: внести порядок и значение в каждую часть его жизни. В этом смысле ритуал, танец, песня, рисунок, резьба и более всего дискурсивный язык возможно долго играли решающую роль. Культ и культура Существуют две точки зрения на происхождение культуры. Согласно первой культура возникла тогда, когда человечество стало обрабатывать (культивировать) почву, согласно второй культура возникает из культа. Ведь в древности и обработка земли была священным актом и выраже- #7; Миф машины. Техника и развитие человека. М., 2001. М амфорд Л. 3 С. 14–15. 10 нием культовой деятельности: сеяние зерна – как похороны бога, прорастание зерна – как рождение бога. Хлебопашца связывали с землей глубокие, сакральные отношения, земля была матерью, которая поит, кормит и охраняет заботящегося о ней человека. Обработка земли, уход за животными, воспитание детей, строительство жилища – все было полно таинственного религиозного смысла, все уподоблялось религиозному обряду. Культ как важнейшая часть культуры, ее внутреннее сакральное ядро преобразует, считал русский философ, богослов, математик Павел Флоренский, естественные, стихийно и случайно возникающие побуждения человека в устойчивые духовные константы его бытия. Он преобразует самого человека из естественного в духовное существо, закрепляет в нем память, любовь, совесть. В качестве примера Флоренский приводил зов Церкви, который мы слышим на каждой панихиде: «Надгробное рыдание творяще песнь “аллилуиа”...», что в переводе на мирской язык означает «превращающе, претворяюще, преобразующе свое рыдание при гробе близких, дорогих и милых сердцу, свою неудержимую скорбь, неизбывную тоску души своей – преобразующе ее в ликующую, торжествующую, победно-радостную хвалу Богу – в “аллилуиа”...» 4 Назначение культа и, можно сказать, культуры в целом – претворять естественное рыдание, естественный крик радости, естественное ликование, естественный плач и сожаление в священную песнь, в священное слово, в священный жест. Не запрещать естественные движения, не стеснять их, не урезывать богатство внутренней жизни, а напротив – утверждать это богатство в его полноте, закреплять, взращивать. Случайное возводится культом в должное, субъективное просветляется в объективное. Культ претворяет естественную данность в идеальное переживание. «Культ дает исход слезам, подсказывает такие рыдания, каких нам ввек не придумать, – такие адекватные, такие каждому каждому личные, – плачет с нами и за нас, слова свои, такие говорит, которые именно – то самое, что хотелось бы нам сказать, но что мы никогда не сумели бы сказать, слоИз богословского наследия // Богословские труды. Ф #7; лоренский П.А. 4 Вып. XVII. М., 1977. С. А. 5 12 волах. Ведь ориентироваться в пространстве – это значит, по мнению П. Флоренского, установить свое отношение к тем или иным вещам мира. Но установка эта есть действие не внешнее, а внутреннее, есть некий акт разума, а потому оно может обращаться не с внешним как таковым, а лишь с тем, что дано разуму как разумное, разумом проработанное и, следовательно, само доступное такой проработке. В любой своей деятельности мы в конечном счете пользуемся тем, что дает культ. Если бы мы могли, утверждал Флоренский, вычерпать полностью из своего сознания культовое содержание, то не только лишились бы высших духовных ценностей, но и всех способностей ориентации в мире. Пространство, например, просто свернулось бы, как в свиток, в безразличную среду, не имеющую в себе никаких расчленений, никаких координат, сознанию просто не за что было бы зацепиться. Не только пространство, но и время производно от культа. Мы живем в ритме праздников. Мы считаем дни и годы: столько-то от Пасхи, столько-то лет от Рождества Христова как начала летосчисления. Уничтожьте все культовые времена – и не станет календаря, извлеките все религиозное содержание из времени – и оно сольется в безразличную среду. Культура защищает человека от самого себя. Первобытный человек жил в мире, населенном враждебными ему силами: дикими животными, одушевленными вещами, всевозможными демонами, всякой злобной по отношению к человеку нечистью. Все стремления человека направлялись на укрепление оборонительной стены вокруг себя. Первобытный ритуал включал в себя изгнание духов, освобождение от чар, предотвращение недобрых предзнаменований, искупление, очищение и другие магические действия. Культура – главная причина появления человека Большой вклад в теорию происхождения человека и его культуры внесли американские ученые Лесли Уайт и Клиффорд Гирц. Устойчивое воспроизводство любого биологического вида, писал Л. Уайт, осуществляется в процессах его размножения путем воспроизводства в каждой 13 новой особи соответствующего ге н отипа, что и обеспечивает наличие необходимых видовых признаков у каждого конкретного его представителя и, следовательно, сохранение самого вида. Механизм этого воспро и зводства в живой природе реализован на биохимическом уровне – посредством «переписывания» и трансляции «записанной» в молекулах нуклеиновых кислот наследственной информации, причем природа выработала единую для всего живого систему записи этой наследственной информации – генетический код. Принципиальным отличием вида Ноmо sapiens от других ви д ов живых существ (и в первую очередь от видов, наиболее близких ему в эволюционном ряду) является то, что биологическим путем у него наследуется в сущности лишь устройство, конструкция самого биологического организма. Эта конструкция сама по себе чрезвычайно сложна: совокупность генов, присутствующих в гаплоидном (одинарном) на б оре хромосом человеческого организма, около 6,4 терабайт информации. Но человеком Ноmо sapiens становится в результате «включения в работу» других механизмов, они биологически не заданы и осуществ л яется исключительно посредством обучения и воспитания. Это касается и реализации способности человека к прямохождению (его нужно научить ходить), и способов поддер ж ания своего физиологического состояния (его нужно научить при н имать пищу) и овладения им речевым аппаратом, предос т авляющим возможность мыслить на том или ином языке и общаться на нем с другими людьми (человека нужно научить го в орить), и развития мыслительных процессов (его нужно научить думать), и формирования образцов, моделей соответствующих эмоциональных реакций на те или иные окружающие его объекты и реалии и на свои собственные различные внутренние состояния (его нужно научить чувствовать). «Все, что мы делаем как человеческие существа индивидуально и коллективно, испытывает на себе глубокое воздействие нашей культуры. Культурой детерминированы и наши привычки в питании, и брачные обычаи, и представления о правильном и неправильном, и каноны красоты, и погребальные обычаи, и наши философские и религиозные пред- . ставления – одним словом, вся гамма нашей жизни» 6 Избранное: науки о культуре. М., 2004. С. 90. Уайт . 10 18 знание физических свойств камня и стекла, и несколько большее, чем знание того, что является общим для всех соборов. Нужно также знание специфических представлений об отношениях между богом, человеком и архитектурой, которые воплощены в соборе, поскольку именно в соответствии с этими представлениями он и был возведен. То же самое можно сказать в отношении людей: они все до последнего являются артефактами культуры. «Человек, лишенный культуры, оказался бы, вероятно, не внутренне одаренной и почему-то не реализовавшей свои возможности обезьяной, а абсолютно безмозглым и, стало быть, нежизнеспособным монстром. Подобно кочану капусты, на который он так похож, мозг Homo sapiens, возникший в структурном обрамлении человеческой культуры, вне ее вообще не смог бы существовать» . 11 Символ и культура У некоторых народов сохранился древнейший обряд похорон с участием плакальщиц. Эти люди ведут себя артистически (они и есть артисты) – рвут на себе волосы, бьются головой о гроб, жалобно кричат, хотя на самом деле никаких чувств к покойнику не испытывают, их наняли разыграть действо. Но «спектакль» имеет огромный символический смысл: родственники после такой встряски уже никогда не забудут своих умерших, особенно дети. Этот ритуал способствовал образованию и закреплению памяти, потому что забывать естественно, а помнить – искусственно. То есть я человек, поскольку у меня есть память о смерти, которая постоянно тревожит меня, пугает, волнует, составляет существенную часть моих переживаний. Память не просто о смерти конкретных близких мне людей, но о смерти как символе и о жизни как символе. Без символа человек был бы просто животным. «Все человеческое поведение начинается с использования символов. Именно символ преобразовал наших человекообразных предков в людей и очеловечил их. Все цивилизации порождены и сохраняются только посредством использоГирц Кл. Указ. соч. С. 82. 11 19 вания символов… Человеческое поведение – это символическое поведение; символическое поведение – это человеческое поведение. Символ – это вселенная человеческого» . 12 Среди множества классов предметов и явлений, рассматриваемых современной наукой, есть, полагает Л. Уайт, один, для которого нет названия. Это класс феноменов, связанных с присущей исключительно человеку способностью придавать символическое значение мыслям, действиям и предметам и воспринимать символы. Между умом человека и не-человека имеется фундаментальное различие. Человек использует символы, ни одно другое живое существо этого не делает. Никаких промежуточных степеней здесь нет. Несмотря на сходство поведения, животные не могут вступить в тот мир, в котором живет человек, не причастны к этому миру. У них нет понимания креста у христиан, того, что черный цвет для европейцев – цвет траура, а у японцев траурные одежды белые. Шимпанзе не может понять различия между святой водой и дистиллированной. Не может понять, что такое грех и почему субботу некоторые народы почитают священной. Например, первобытная семья перед тем как идти на охоту три раза обегала вокруг тотемного столба и пять раз приседала. Считалось, что после этого охота будет удачной. Если смотреть со стороны, это кажется совершенной бессмыслицей. Но люди вводили себя в особое состояние, творили себе невидимых, символических покровителей т. е. совершали чисто культурные человеческие действия, развивали свою специфическую человеческую природу. И это было важным шагом в становлении человека. Каждое прочувствованное единство культуры покоится на общем языке ее символики. Символом является и сам человек как отдельное лицо и как часть мировой картины природы. Во всякий момент бодрствующей жизни человеческая душа строит из хаоса чувственного космос символически оформленный. «Чтобы обеспечить себя дополнительной информацией для руководства к действию, мы были выну ж дены, У #7; айт Л.А. Символ: начало и основа человеческого поведения // Ан12 исследований культуры. Символическое поле культуры. М., 2011. еви-Строс К. 24 1 Культура и бытие Человек не только естественное, но и «сверхъестественное» существо, в нем есть много такого, что ни в какую культуру не укладывается и никакими культурными причинами не объясняется. У человека помимо физической и культурной природы есть еще и метафизическая природа. И выражается она в таких бытийственных феноменах, как свобода, совесть, любовь, ум и т. п. На первый взгляд, это все феномены культуры, однако они есть у человека всегда, независимо от того, в какой культуре он живет, эти феномены никогда культурой до конца не объясняются. В каждой культурной эпохе свое представление о нравах, обычаях, правилах поведения, но совесть, понимание совести во все эпохи было одно и то же. Совесть в определенном смысле культурно «бессодержательна», никакой эмпирической причины для доброго поступка нет. Причины есть для поступков злобных, коварных. Муки совести во все культурные эпохи были одинаковы для человека. Совесть – необходимое условие всех нравственных явлений. Можно сказать, что совесть – внекультурное явление. Так же, как ум или мудрость. Никакое образование и воспитание не является в культуре гарантией того, что человек вырастет умным. Нельзя стать умным усилием воли. Здесь работают какие- то особые специфические механизмы. И в то же время если нет совести, ума, чести, достоинства, свободы, творчества и т. п., то нет никакой культуры. Эти феномены – фундаментальные бытийственные основания культуры. Если мы остаемся в рамках самой культуры, то теряем критерий того, что является культурой, в рамках культуры нет различия между Шекспиром и уровнем потребления мыла. «Как в плоскости культуры, – писал П. Флоренский, – отличить церковь от кабака или американскую машину для выламывания замков от заповеди “Не укради” – тоже достояния культуры? Как в той же плоскости различить Великий покаянный канон Андрея Критского от произведений маркиза де Сада? Все это равно есть в культуре, и в пределах самой культуры нет критериев выбора, крите25 риев различения одного от другого: нельзя, оставаясь верным культуре, одобрять одно и не одобрять другого, принимать одно и отвергать другое... Для расценки ценностей нужно выйти за пределы культуры и найти критерии, трансцендентные ей. Оставаясь же в ней, мы вынуждены принимать ее всю целиком, всю, как она есть. Иначе говоря, мы должны тогда обожествить ее и счесть ее последним критерием всякой ценности, а в ней – должны обожествить себя как деятелей и носителей культуры» . 16 Культура только тогда динамична и жизненна, когда она опирается на свою бытийственую основу, ощущает свои непосредственные корни в бытии, вырастает из него. В противном случае культура замыкается в себе, «поедает» себя, быстро вырождается, становится искусственным принудительным символизмом. В культуре, согласно Н. Бердяеву, всегда действовали два начала – классическое и романтическое, в разные эпохи преобладало то одно, то другое начало, создавая преобладающий стиль культуры. Классическая культура – это культура, не выходящая за собственные рамки и не чувствующая своей бездонной подспудной глубины. Высочайшим образцом классической культуры была Древняя Греция. Но и там уже зарождалась культура романтическая. Классическое и романтическое переплетаются, борются друг с другом и взаимодействуют. Классическая культура есть культура имманентная, осуществляющая совершенство в пределе, замкнутое и завершенное совершенство на земле. Она стремится к строгим формам, не допускающим прорывов, в ней не раскрываются беспредельные дали. Романтическая культура есть культура с трансцендентными прорывами, осуществляющая совершенство в беспредельности, не допускающая совершенства на земле. Формы ее не столь строги, и в ней всегда есть прорывы, за ней всегда раскрываются беспредельные дали. Классическая культура не знает иного мира за своими пределами и ничего не говорит о нем. Романтическая культура вся есть о мире за пределами, вся устремлена к совершенству в вечности и безмерности. Христианская культура, полагал Бердяев, романтична по своему принципу, хотя принцип классицизма в ней действуФлоренский П.А. Указ.со а обращения 14.11.2018). 34 2 Культура и цивилизация С точки зрения Шпенглера, продолжающего идеи Гёте, культура есть прафеномен всякой прошедшей и будущей мировой истории. Каждая культура, по Шпенглеру, зарождается в тот момент, когда из первобытно-душевного состояния вечно детского человечества пробуждается великая душа – фаустовская, или магическая, или еще какая-нибудь. Культура расцветает на почве строго ограниченной местности, к которой она привязана наподобие растения. Культура умирает после того, как осуществит все свои возможности в виде языков, народов, религий, искусств, государств, наук. Когда цель достигнута и вся сумма возможностей реализована, культура вдруг застывает, отмирает, ее кровь свертывается, силы ее надламываются – она становится цивилизацией. И она, как огромное дерево в первобытном лесу, еще многие столетия может топорщить свои сухие сучья, перед тем как рухнуть окончательно. Всякая культура, как и человек, переживает возрасты. У каждой имеется свое детство, юность, возмужалость и старость. Старость – это переход культуры в цивилизацию. Это, собственно, закат, близящаяся смерть культуры. Если культура – это организм, органическое естественное состояние, то цивилизация – это состояние искусственное. Цивилизация – это судьба культуры, неизбежный ее конец. Культура – это рожденный почвой организм, а цивилизация – образовавшийся из организма при его застывании механизм. Каждая культура – это организм, имеющий свой срок жизни, примерно тысячу лет. Каждая культура имеет свою душу, которая определяет отношение к миру, к прошлому, к смерти, к месту человека во вселенной и т. п. Так, Древняя Греция – это культура, а Древний Рим – это цивилизация. Древние римляне в сравнении с греками были варварами, считал Шпенглер. Бездушные, чуждые философии и искусству, ценившие одни материальные успехи, они стояли между эллинами и полным обвалом, концом античной культуры. 35 Все историческое описание ранее было неорганическим комбинированием фактов и наблюдений, причинно упорядоченных по примеру естествознания, причем материалистического естествознания. Например, дарвинизм с его прагматической основой в действительности был перенесением идеологических штампов на явления животного мира. Но современные наследующие ему социологические теории есть теперь уже переряженный биологизм. А исторического рассмотрения, которое было бы свободно от методов дарвинизма, от систематического каузального естествознания, еще не было. «Здесь явлена, – считает Шпенглер, – великая задача ХХ столетия – тщательно вскрыть внутреннее строение органических единств, через которые и в которых совершается мировая история, отделить морфологически необходимое и существенное от случайного, осмыслить экспрессию событий и отыскать лежащий в ее основе язык» . 24 Шпенглер насчитал восемь таких культур, существовавших в человеческой истории: египетская, индийская, вавилонская, китайская, греко-римская (аполлоновская), византийско-арабская (магическая), западноевропейская (фаустовская) и культура майя в Америке. Он считал, что ожидается рождение девятой – русско-сибирской культуры. Переход от культуры к цивилизации протекает в античности в IV столетии, в Западной Европе – в XIX в. Основные признаки цивилизации: 1) появление мировых городов. В эпоху цивилизации ареной больших духовных решений становится не вся страна, а три или четыре мировых города. Так, в России это были Москва, Петербург, Киев. Все остальное – провинция. Сейчас даже Петербург является провинцией. Вся страна персонифицируется в Москве. В западных газетах так и пишут: «Москва решила», «рука Москвы дотянулась» и т. д.; 2) появление городской массы. Народом теперь считается городское население, неорганическая масса, нечто текучее. Человек массы, «чернь» – это уже большой шаг на пути к искусственному состоянию. Новый кочевник, паразит, житель большого города, абсолютно лишенный традиций, человек фактов, без религии, бесплодный, полный глубокого отвращения к крестьянству; Закат Европы. Т. Т. 1. М., 1993; Т. 2. М., 1998. 46 3 Концепции культурного кризиса Тема кризиса культуры была господствующей в европейской философии начиная с Ф. Ницше и К. Леонтьева. Ей посвящена эпохальная работа О. Шпенглера «Закат Европы», многие страницы работ М. Вебера, А. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Лессинга и других видных мыслителей. Но в русской философии эта тема была не просто предметом теоретического беспристрастного исследования. Кризис культуры для России, которая по сути только входила в начале века в семью культурных европейских государств, переживался гораздо острее, непосредственнее, так как мощные силы, грозившие опрокинуть культуру, в России проявились наиболее отчетливо. Русская философия начала века характеризуется беспочвенностью или отсутствием твердой почвы. Почва в годы расцвета русской мысли уже горела, по выражению Бердяева, не было устойчивого органического быта; во всех смыслах – духовном и социальном – философы жили в предреволюционную эпоху. Отсюда эсхатологическая и апокалиптическая окраска мысли, обращенность к концу, которая сопровождалась и обращением к истокам. Отсюда стремление успеть сказать самое важное, предупредить и заклясть наступающую грозу, отсюда ригористический и профетический тон многих произведений. Русский культурный ренессанс начала века был одной из самых утонченных эпох в истории русской культуры. Это была эпоха творческого подъема поэзии и философии после периода упадка. Но вместе с тем русскими душами, писал Бердяев, овладели предчувствия надвигающихся катастроф. Поэты видели не только грядущие зори, но и что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир (А. Блок, А. Белый). Религиозные философы проникались апокалиптическими настроениями. Пророчества о близящемся конце мира, может быть, реально означали не возвещение конца мира, а приближение конца старой, императорской России. Русский культурный ренессанс произошел в предвоенную эпоху, в атмосфере надвигающейся мировой войны и рево47 люции, когда уже казалось, что более нет ничего устойчивого, когда «исторические тела расплавились». Трагично для русской судьбы оказалось то, что в революции, готовившейся в течение целого столетия, восторжествовали элементарные идеи русской интеллигенции. Русская революция идеологически встала под знамена нигилизма, материализма, утилитаризма, атеизма. «“Чернышевский” совсем заслонил “Владимира Соловьева”». Раскол, характерный для русской истории, раскол, нараставший весь ХIХ век, бездна, разверзнувшаяся между верхним утонченным культурным слоем и широкими кругами, народными и интеллигентскими, привели к тому, что русский культурный ренессанс провалился в эту раскрывшуюся бездну» . 31 Русская революция была культурно реакционной, ее идеология – умственно отсталой, по мнению Бердяева. Нигилизм, захвативший в 1860-е годы часть интеллигенции, теперь перешел на народный слой, в который начало проникать элементарное просвещенчество, культ естественных наук и техники, примат экономики над духовной культурой. Это было, по-видимому, неотвратимо, необходимо для социального переустройства России. Но для творцов культуры, для людей мысли и духа положение стало трагическим и непереносимым. Идеи О. Шпенглера о смерти культуры и наступлении этапа цивилизации во многом повлияли на размышления русских философов. Они также полагали, что в настоящее время цивилизация разрушительно действует на культуру, обезличивает ее. Всеохватывающее господство цивилизации является одним из важнейших признаков кризиса культуры. связан с тем, что ариСоциологический кризис культуры стократическое начало, свойственное всякой высокой культуре, подвергается величайшей опасности со стороны демократизации, уравнивания, со стороны все возрастающего господства масс. Аристократической была греко-римская культура, культура Ренессанса, она никогда не существовала для массы человечества, никогда не была удовлетворением ее запросов и требований. Народность культуры вовсе #7; Самопознание (опыт философской автобиографии). 44 Культурология. ХХ в. Антология. М., 1995. С. 327. 61 4 Культура и революция Культура и революция почти всегда малосовместимы. Революция разрушает культуру, хотя бы для того, чтобы на обломках старой культуры построить новую. Идеалы революции почти никогда не осуществляются – революция заканчивается либо реставрацией старых порядков, либо новым варварством. За последние века перед философами стояла одна и та же дилемма: что лучше – революция или реформа? Революция социальная или революция духа? Мы бы хотели рассмотреть в этой главе взгляды на революцию и культуру русских мыслителей первой половины ХХ в., переживших одно из самых страшных революционных потрясений, и идеи, выдвинутые современными западными мыслителями, в основном постмодернистами, считающими себя революционерами в силу оригинальности своих идей. Источником революции, по мнению русских мыслителей, является русский народ, весь народ – как эксплуатируемое большинство, так и господствующее меньшинство. Ни в одной стране Европы не было такого откровенного насилия в форме крепостного права, в виде отсутствия малейших признаков демократии, в виде существования откровенно полицейского режима вплоть до начала ХХ в. Не было такого отчуждения народа от власти, при котором власть всегда выступала как грозная, карающая сила, как власть безбожная, власть Антихриста. Иван Грозный вырезал население целых городов, Петр I положил не одну сотню тысяч человек при строительстве Петербурга и т. д. Отсюда злоба и ненависть народа, выплескивающаяся каждый раз во времена бунтов и революций. К тому же в России почти ничего не делалось для просвещения народа, развития его самосознания, понимания собственной идентичности, смягчения нравов, воспитания достоинства и самоуважения. Русский народ так по сей день и остался народом крайностей, чрезвычайно большого диапазона между добром и злом: с одной стороны, вершины святости, с другой – сатанинское зло. Русские менее всего 62 народ середины, он не стремится к среднему устойчивому достатку, к овладению навыками «средней» повседневной культуры, культуры труда, поведения и потребления. Единственной образовывающей силой была православная религия, в вере народ видел основу существования, защиту от зла и гарантированность смысла своего существования. Религия спасала от диких суеверий, варварства и разрушительной анархии. С. Булгаков, говоря об антирелигиозной пропаганде, ведущейся социал-демократами, отмечал, что разрушение в народе вековых религиозно-нравственных устоев освобождает в нем темные стихии, которых так много в русской истории, глубоко отравленной злой татарщиной и инстинктами кочевников-завоевателей. Эти грозные силы очень древнего происхождения, они с трудом преодолевались русской государственностью и не были ею до конца побеждены . Они и вырвались наружу в революции. 45 «Слишком многое у нас привыкли относить на счет самодержавия, – писал Бердяев в 1918 г., – все зло и тьму нашей жизни хотели им объяснить. Но этим только сбрасывали с себя русские люди бремя ответственности и приучили себя к безответственности. Нет уже самодержавия, а русская тьма и русское зло остались. Тьма и зло заложены глубже, не в социальных оболочках народа, а в духовном его ядре» . 46 Является ли революция необходимым этапом развития культуры, в результате которого освобождаются новые энергетические источники культуры, или революция – это всегда разрушение духовных ценностей, деградация культуры? Является ли русская революция, сыгравшая для русской культуры роковую роль, типичным примером, или в истории были революции, положительно повлиявшие на культурный прогресс? Бердяев, например, считал, что в культуре действуют два начала: консервативное, обращенное к прошлому и поддерживающее с ним преемственную связь, и творческое, обращенное к будущему и созидающее новые ценности. Но в культуре не может действовать начало революционное, разрушительное. Революционное начало по существу враждебно С #7; м.: Героизм и подвижничество // Вехи. Из глубиБулгаков С.Н. 45 ны. С. 79–80. Духи русской и мира. Октябрьская революция: от новых источников к новому осмыслению. М., 1998. 75 5 Типы культур В этой главе мы рассмотрим в качестве иллюстрации культурного типа три культуры, их специфику и место в истории. Сначала средневековую европейскую, так как это своеобразная и очень яркая культура. Далее – советскую культуру, которая постоянно, как правило бессознательно, повторяет некоторые теоретические и поведенческие черты средневековой культуры. И постсоветскую, которая повторяет во многих чертах советскую, к тому же мы выступаем здесь в роли свидетелей ее разворачивающихся перед нами проблем и противоречий. Средневековая культура Средневековая культура – удивительный своеобразный феномен со своим особым видением природы, времени, пространства, Бога и человека. Еще в прежнее время Средние века несправедливо характеризовали как провал, перерыв в культурной истории Европы, И сейчас, говоря об отсталости, бескультурье, бесправии, прибегают к определению «средневековый». Средневековье, писал А.Я. Гуревич в работе «Категории средневековой культуры», является чуть ли не синонимом всего мрачного и реакционного. Ранний его период называют «темными веками». Между тем именно в Средние века зародились европейские нации и сформировались современные государства, сложились языки, на которых мы до сих пор говорим. Мало того, к Средневековью восходят многие из культурных ценностей, которые легли в основу нашей цивилизации. Например, готические соборы до сих пор смотрятся как образцы архитектуры и украшают городские и сельские ландшафты многих стран. Средневековая культура существовала более десяти веков, она настолько разнообразна, сложна, противоречива в своих материальных и духовных продуктах, что мы будем вынуждены остановиться только на некоторых характерных особенностях этого времени. Таких, как убеждение 76 в единстве микро- и макрокосма, страх как основное настроение всей эпохи, пространственные и временные характеристики этой культуры. Специфику восприятия мира можно понять, рассматривая категории микрокосма и макрокосма. Микрокосм – не просто малая часть целого, не один из элементов вселенной, но как бы ее уменьшенная модель. Микрокосм, писал А. Гуревич, столь же целостен и завершен в себе, как и большой мир. Микрокосм мыслился в виде человека, который может быть понят только в рамках параллелизма «малой» и «большой» вселенной. Тема эта, известная и в Древнем Востоке, и в античной Греции, пользовалась в средневековой Европе, в особенности с XII в., огромной популярностью. «Элементы человеческого организма идентичны элементам, образующим вселенную. Плоть человека – из земли, кровь – из воды, дыхание – из воздуха, а тепло – из огня. Каждая часть человеческого тела соответствует части вселенной: голова – небесам, грудь – воздуху, живот – морю, ноги – земле, кости соответствуют камням, жилы – ветвям, волосы – травам, а чувства – животным. Однако человека роднит с остальным миром не только общность образующих их элементов. Для описания порядка макро- и микрокосма в Средние века применялась одна и та же основополагающая схема; закон творения видели в аналогии. Стремление охватить мир как единство проходит через все средневековые “суммы”, энциклопедии и этимологии: они последовательно рассматривают все, начиная с Бога, Библии и литургии, включая людей, зверей и растения и кончая кухонным делом и умением . запрягать волов и пахать землю» 58 Отсюда необыкновенно развитое символическое понимание мира и его составных частей. Мы уже писали о роли символов в развитии человеческого сознания, появлении разумного человека. В Средние века мышление символами повсеместно присутствовало не только в теологии, литературе и искусстве, но и во всем ментальном оснащении человека и культуры. Символ, писал Ж. Ле Гофф, был намеком на утраченное единство; он напоминал и взывал к высшей и скрытой реальности. В средневековой мысли каждый материальный предмет рассматривался как изображени СПб., Гуревич А.Я. 2013. Рождение Европы. СПб., 2007. Ле Гофф Ж. Осень Средневековья. М., 1995. Хейзинга Й. 87 Советская культура Советская культура – своеобразный и ни на что в истории не похожий феномен. Своеобразие его заключается в противоречивости основных идеологических, экономических и социальных установок. Во-первых, это не социализм, как это образование называли идеологи советской власти, «построившие» социализм уже к концу 30-х годов; во-вторых, советская власть не осуществила никакой кардинальной революции в сознании людей; в-третьих, социалистическая экономика не создала никакой, в сравнении с капитализмом, высшей ступени развития производительных сил и производственных отношений. Советское общество в своем сформировавшемся виде больше напоминало не капитализм, который оно пыталось обогнать, а феодальную структуру. Все получилось так, как предсказывал еще в «Вехах» С.Н. Булгаков: как только человека освободили, он бросился назад, даже не ко вчерашнему, а к позавчерашнему дню. Он стал традиционным, он стал представлять собой человека допетровского, а не просто досоветского. Складывалось такое впечатление, что Октябрьская революция была феодальной реакцией на наступающий капитализм: колхозы с обязательным прикреплением к земле, с отсутствием у крестьян паспортов были возвращением к некой месопотамской общине; фабрики, (на которых невозможны забастовки, профсоюзы защищают интересы государства и за опоздание на работу можно получить срок) больше напоминали феодальные цеховые порядки; культура, целью которой было не просвещение народа, а промывка сознания через внедрение в него всевозможных утопических мифов и суеверий, более свойственна средневековой культуре и никак не соответствует духу ХХ в. Все это образовывалось не сразу и не вдруг, но со временем получило грандиозный размах. Какова же культура, которая создавала и воспроизводила советского человека, и каким образом он сам воспроизводил эту культуру? И речь прежде всего пойдет не о неких вечных культурных ценностях, но о культуре повседневности – культуре быта, культуре языка, культуре взаимоотношений с властью, поскольку последняя вторгалась 88 в повседневность; речь пойдет об идеологии в той степени, в какой она была неотъемлемой частью повседневной жизни. История русского народа была одной из самых мучительных историй: борьба с татарскими нашествиями и татарс-ким игом, постоянное усиление государства, смутная эпоха, раскол, насильственный характер петровских реформ, крепостное право, гонения на интеллигенцию, казнь декабристов, режим прусского юнкера Николая I, безграмотность народной массы, неизбежность революции и ее кровавый характер, массовые репрессии и, наконец, самая страшная в мировой истории война. Все это отразилось в специфике русской ментальности, русского характера и во многом предопределило особенности того эксперимента, который привел к появлению советского человека. Поэтому было бы неправильным полагать, что марксистская идеология и советская власть явились, как бог из машины, как некое наказание за грехи русскому народу и всем народам России. Если принять такую точку зрения, то невозможно было бы ответить на вопрос, как и за счет чего (помимо насилия и террора) держалась советская система. И никакими успехами мощной системы пропаганды этого не объяснить. Именно теперь, когда советская эпоха вроде бы кончилась, стало ясно, что она вовсе не завершилась. И постсоветское общество – от массовых ожиданий и ментальности до преференций и комплексов политических и культурных элит – это практически то же общество, и чтобы понять постсоветскую современность, нужно пристально всматриваться в ее советские корни. Корни все еще живы, поскольку вырастают из глубины русской истории. Убежденность в живучести «идей Октября» основана на том, что Октябрь был мифом инициации советской нации, которая сегодня, конечно, не исчезла, но лишь мутировала на протяжении всего ХХ в., да, кажется, и в ХХI в. никуда не делась. «Следует все же помнить, что советская нация появилась не из Октябрьского мифа, который был лишь “идеологической надстройкой” над уже существовавшей российской политической культурой, доставшейся Октябрю “в наследст ь в руках чуть-чуть модернизированной бюрократии. И ничего похожего на серьезное демократическое участие человека в жизни страны не возникло. 101 Контрольные вопросы 1. #7; Р азделяете ли вы и поныне бытующую точку зрения: «хорошо бы жить как на Западе, а работать как в России»? 2. #7; С охранилось ли для властных структур деление на своих и чужих и в чем оно проявляется? 3. #7; К акие черты и признаки советского государства сохранились до сих пор? 4. В #7; начале ХХI в. многие либеральные идеологи говорили, что «точка невозврата» пройдена: Россия уже никогда не вернется к советскому обществу. Так ли это? Литература Травма-Пункты. М., 2009. Учась вспоминать: векторы исследований памяти // Трубина Е. Власть времени: социальные границы памяти. М., 2011. Люди и вещи в советской и постсоветской культуре. Новосибирск, 2005. Советский союз: Образ жизни. 1945–1985. М., 2007. Постсоветская культура Постсоветская культура возникла не сразу и не вдруг, а складывалась долгое время. Правильнее сказать, что она до сих пор находится в процессе возникновения. Не возникла потому, что не вышла полностью из советской культуры, что целые пласты материальной и духовной жизни являются по сути советскими. Разрыв между советской и постсоветской культурой является минимальным и относительно легко преодолимым как в одну, так и в другую сторону. Некоторые образования, в основном непризнанные республики, больше напоминают социализм в фазе застоя и никакой склонности к постсоветской демократии не обнаруживают. Это же можно сказать, например, о режиме А. Лукашенко, для которого капитализм и информационное общество – это путь в прошлое. 102 Более того, у некоторых влиятельных социальных групп существуют серьезные намерения повернуть все вспять: восстановить СССР в прежнем виде, вернуть плановое хозяйство, национализировать всю промышленность, уничтожить олигархов и дать прежнюю власть силовым структурам. Ностальгия по СССР выражается еще и в восхвалении прошлых вождей – Ленина и Сталина, опять говорят и пишут об их мудрости и проницательности. В некоторых городах вновь ставят памятники «красивому грузину». Так что становление постсоветского общества проходит трудно и противоречиво. Противоречивость нынешней постсоветской культуры проявляется в коммерциализации и ослаблении государственного контроля, в кризисе системы нравственных ценностей, огромном влиянии западной массовой культуры, в резком сокращении бюджетов учреждений социально- культурной сферы, в резком уменьшении финансирования деятельности научных институтов, в росте религиозных настроений населения, в повсеместном восстановлении разрушенных храмов и строительстве новых. Культура оказывает с я одновременно включенной и в рыночные механизмы, и в процесс посттоталитарной стагнации; она насквозь монополизирована и в то же время пронизана конкурентной борьбой за выживание; она соприкасается с теневой экономикой и криминальной культурой и в то же время открыто лоббируется правоохранительными органами, правительством, различными политическими партиями и движениями. Нет больше цензуры, партийно-государственного контроля в отношении культуры, но резко сократилось государственное финансирование, культура теперь зависит от новой политической и экономической элиты, от олигархов, спонсоров. Но именно в постсоветское время появилось много талантливых, блестящих писателей, художников, кинорежиссеров, что свидетельствует о том, что культура не только жива, но и получает новое импульсы в своем развитии, исходящие от эпохи нашего смутного времени. Вопреки сокращени . Коэн С. Культура и взрыв. М., 1992. Лотман Ю.М. Три модели развития России. М., 2000. Новикова Л.И. Культура в эпоху социального хаоса. М., 2002. Хренов Н.А. 106 6 Массовая культура Причиной возникновения массовой культуры стало появление массового человека – никогда раннее не существовавшего социального феномена. Масса как нехарактерное для общества в целом явление существовала и в Древнем Риме – плебс, требующий хлеба и зрелищ, и во время Великой французской революции, когда царство свободы, равенства и братства быстро превратилось в царство разъяренной кровожадной черни. Но в конце XIX – начале XX в. массы стали огромной социальной силой. Массовый человек не меряет себя никакой особой мерой, он ощущает себя таким, как все, и ничуть этим не удручен, наоборот, гордится своей одинаковостью с другими. Человек всегда старается открыть в себе талант, какое-нибудь особое дарование, и не открыв, чувствует себя бездарностью, серостью. Человеку массы такие переживания не даны. «Особенность нашего времени в том, – писал Ортега-и-Гассет, – что заурядные души, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду» . 82 Массового человека характеризуют, с точки зрения Ортеги-и-Гассета, две черты: беспрепятственный рост жизненных запросов и врожденная неблагодарность ко всему, что сумело облегчить ему жизнь. Массу больше всего заботит собственное благополучие и меньше всего – истоки этого благополучия. Масса – это устойчивый вид людей, специфическая порода, которая появилась в более или менее оформленном виде в ХХ в., и потому ныне можно с полным правом говорить об «антропологической катастрофе». Х. Ортега-и-Гассет считал, что массы не имеют отношения к культуре, они вне культуры, но, по нашему мнению, массовая культура – это тоже культура в ее специфическом варианте, которая и создает специфического человека. Конечно там, где массы приходят к власти, как это было #7; Восстание масс // Эстетика. Философия кульО ртега-и-Гассет Х. 82 туры. М., 1991. С. 311. 107 в России в начале ХХ в. и в Германии в его середине, там они могут покончить со всякой культурой вообще, если не найдутся силы, им противостоящие. Но поскольку такие силы, видимо, всегда будут находиться, всегда разум будет оказываться сильнее неразумия, а добро сильнее подлой злобы, настоящей проблемой для общества будет проблема сдерживания массовой культуры и ее носителей в определенных рамках. С возникновением массы возникла и массовая культура. Чтобы соответствовать культурным требованиям нашего времени, нужно очень много работать. Но масса ни к какому виду творческого труда не способна. В массовой культуре достаточно овладеть техникой действия, знать, в каком порядке нажимать кнопки, и можно успешно существовать, не мучаясь никакими проблемами. Большинство людей не соответствуют сегодняшнему уровню развития культуры и ничуть этим не опечалены. Они прекрасно приспособились ко времени, они культурны, но только эта культура массовая, культура потребления, а не производства новых ценностей. Например, в любой отрасли современной науки открытия делают несколько человек. Но их открытия, их труд, его результаты размножаются, копируются десятками тысяч экземпляров, доводятся до каждого, могут быть использованы каждым. В любой отрасли науки работают тысячи людей, и многие из них живут достижениями, которые были совершены творцами. Так, Р. Дизель был один, а кормятся его идеями миллионы. Правда, массовая культура позволила охватить широкие слои населения и приобщить их к достижениям культуры, представив последние в простых, демократичных и понятных всем образах и понятиях, но она создала и условия для возникновения мощных механизмов манипуляции общественным мнением и формирования усредненного вкуса. Сегодня необязательно иметь особый талант, чтобы преуспевать в науке: достаточно усвоить технику научно- исследовательского труда, методику проведения и описания экспериментов, технику построения и обобщения выводов, – и можно делать небольшие открытия, писать завтрашний Гаспаров М.Л. день. М., 2005. Т. 1. Восстание масс // Эстетика. Философия Ортега-и-Гассет Х. культуры. М., 1991. Массовая культура: мифы и реальность. М., 2010. Сыров В.Н. 117 7 Контркультура и субкультура Контркультура Термин «контркультура» впервые был использован американским социологом Теодором Роззаком, который применил его для обозначения новых течений в искусстве, черпавших вдохновение из источников, противопоставляющих себя традиционной культуре. Контркультура явным образом противопоставляет себя доминирующей культуре, ставит под сомнение господствующие культурные ценности, нормы и моральные устои, создает свою собственную систему норм и ценностей. В контркультуре можно выделить три вида. 1. #7; К онтркультура – в широком смысле – тип субкультуры, отвергающей ценности и нормы господствующей в данном обществе культуры и отстаивающей свою альтернативную культуру. 2. #7; К онтркультура – совокупность маргинальных групп, поведение которых представляет непосредственную угрозу общепринятым социокультурным нормам. 3. #7; К онтркультура – в узком смысле – леворадикальное, анархистское социально-политическое и идеологическое движение, возникшее в 1960-х годах в форме социального протеста. Теоретики этого направления выступают против буржуазного образа жизни, массовой культуры, конформизма, поощряют индивидуальную свободу, раскрепощение личности и т. д. Для контркультуры характерны внимание к экологической проблематике, либерализация традиционной сексуальной морали, появление новых музыкальных и эстетических стилей, активизация религиозных исканий, поворот к «новой духовности». Первым ярким и последовательным представителем контркультуры был Диоген Синопский (ум. в 330–320 г. до н. э.). Современники называли его «взбесившимся Сократом». Диоген был мудрым и знающим человеком, но совершеннейшим циником в современном понимании этого слова. 118 Киники (циники) – по-гречески «собаки». Диоген и учил, что надо жить подобно собаке – просто и неприхотливо, бросая вызов богатству, обжорству, пьянству. Идеал мудреца – полное опрощение. Сам он жил в бочке, ел то, что ему подавали. Но при этом был очень гордым человеком. Когда он потребовал денег у одного богача, тот сказал – уговори меня, может, я тебе и дам. На что Диоген ответил: если бы я мог тебя уговорить, я бы уговорил тебя удавиться! Днем он ходил с зажженным фонарем и объяснял спрашивающим: ищу человека. Он всегда говорил, что людей много, а человека найти трудно. Большинство людей живут не по-человечески – соревнуются в богатстве, жадности, в том, кто кого скорее пинком столкнет в канаву, кто кого скорей одурачит. Никто не соревнуется в искусстве быть прекрасным и добрым. Он удивлялся тому, что грамматики изучают бедствия Одиссея и не видят своих собственных; музыканты ладят струны на лире и не могут сладить с собственным нравом; математики следят за солнцем и луной и не видят того, что у них под ногами; учителя учат правильно говорить и писать, но не учат правильно поступать; скряги ругают деньги, а сами их любят больше всего. Цинизм в такой мягкой диогеновской форме, наплевательское, пренебрежительное отношение ко всем внешним благам – одежде, комфорту, богатству, славе – является одним из принципов современной контркультуры. В конце XIX – начале ХХ в. контркультурное движение появляется виде коммун. Коммуна (от фр. сommune – община) – это идейная община совместно живущих людей, имеющих общие интересы, собственность, ресурсы и, в наиболее радикальных коммунах, общую работу и доход; вообще коллектив лиц, объединившихся для совместной жизни на началах общности имущества и труда. Самой первой формой такой общины была толстовская коммуна. Толстовство возникло в 1880-х годах под влиянием религиозно-философского учения Льва Толстого. Его основы изложены Толстым в произведениях «Исповедь», «В чем моя вера?», «О жизни», «Христианское учение» и др. Первая коммуна воз количество поселений, устроенных по типу коммун. Например, «Звенящие кедры России». Они занимают пустые деревни, возделывают при- [ #7; Электронный ресурс] https://culture.wikireading.ru/1673 (дата об90 20.08.2018). 124 усадебные участки, исповедуют культ Анастасии. Возникшее в конце 1990-х под влиянием идей из серии книг «Звенящие кедры России» Владимира Мегре возникло новое религиозное движение, основанное на этих идеях. Автор этих идей Владимир Мегре представляет главную героиню книг – Анастасию, живущую в сибирской тайге девушку со сверхъестественными способностями. Движение действует в России и ряде других стран. Представители этого движения пытаются соединить в своем мировоззрении любовь к природе, деурбанизацию, здоровый образ жизни и славянскую мистику. Община «Китеж» в Калужской области – первое и пока единственное в России терапевтическое сообщество приемных семей, которое объединяет преимущества семейного устройства детей-сирот с коллективными формами воспитания и психологической работы. Община начала строиться десять лет назад. На месте старой усадьбы возникло более десятка красивых деревянных срубов, возвращающих любого ребенка в мир добрых русских сказок. Сегодня здесь живут восемь семей, общее население насчитывает 50 человек, из них 31 ребенок. Все приемные семьи официально оформляются через органы социальной защиты. Есть также «секта-община» Виссариона («нового Христа»). Она не признана и проклята блюстителями чистоты веры православной церкви, но существует в виде нескольких поселений на Алтае. Имела на старте зарубежный грант на развитие инфраструктуры. Если подсчитать все экогруппы, религиозные общины, общества толстовского толка, открытые коммуны, ашрамы и т. д., то мы увидим, что альтернативная культура в России и в мире постепенно занимает все больше места, потихоньку вытесняя традиционную культуру. Традиционная культура тоже меняется под влиянием альтернативных идей и альтернативной практики. И рано или поздно дело обязательно дойдет до глубокого переосмысления большинством людей целей и ценностей современного мира. Субкультура Субкультура – это особая сфера культуры, суверенное цело с тное образование внутри господствующей культуры, отли ч ающееся собственными ценностями, обычаями, 125 нормами. Культура любой эпохи обладает относительной цельностью, но сама по себе она неоднородна. Внутри конкретной культуры город с кая среда отличается от деревенской, официальная – от народной, аристократическая – от демократической, христианская – от языческой, взрослая – от детской. Любая культурная эпоха предстает нам в виде сложного спектра культурных тенденций, стилей, тра д иций и манифестаций человеческого духа. Некоторые образования культуры отражают социальные или демографические особенности ее развития. Внутри различных об щ еств, групп рождаются специфические культурные феномены. Они закрепляются в особых чертах поведения людей, соз н ания, языка. По отношению к субкультурным явлениям возникла характеристика особой ментальности как специ ф ической настроенности определенных групп. Субкультурные образования в известной мере авто н омны, закрыты и не претендуют на то, чтобы заместить собой господствующую культуру, вытеснить ее как данность. Можно говорить об особом кодексе правил и моральных норм внутри группы. Это относится к заключенным, говорящим на особом жаргоне, имеющим своеобразные стандарты поведения, типичные только для данной среды. Это относится к молодежным объединениям, артистам, этническим группам и т. д. Например, цыгане как особая субкультура вовсе не претендуют на всеобщность их жизненных и практических установок. Напротив, они заинтересованы в том, чтобы сохранить лишь собственные законы в противовес господствующим в культуре, которую они воспринимают как чужую. В современном мире примером субкультуры можно считать религиозные секты. Эти культовые объединения нередко называют авторитар н ыми. Во главе сект обычно стоят харизматичные лидеры, которые мнят себя пророками или даже божествами. Во многих сек т ах царят единомыслие, строжайшая дисциплина. Дух сво б одного общества здесь зачастую утрачен. Однако несмотря на жесткие к феномен постиндустриального общества. М., 2003. Луков В.А. Особенности молодежных субкультур в России // Социальные исследования. 2002. № 10. Султанова М.А. Рациональное и иррациональное в экофилософии Т. Роззака. М., 2002. 130 8 Мультикультурализм Мультикультурализм – это явление, связанное с признанием факта культурного многообразия той или иной страны, обусловленной этнической, языковой и религиозной неоднородностью, а также неоднородностью ее населения; это создание социальной и политической организации об щ ества в условиях культурного многообразия; это идеология, направленная на поощрение культурного многообразия. Можно выделить три модели: модель «плавильного котла», наиболее явно проявившаяся в США, где предполагалось слияние всех культур в одну. Эта модель была до определенного времени наиболее эффективной. Все граждане США считают себя американцами и гордятся фактом получения гражданства. Американский мультикультурализм часто именуют дезинтегрированным в том смысле, что в США проблематика равенства была отделена от этнокультурных вопросов. Слово «мультикультурализм» было введено в публичное употребление в связи с попытками решения такой острой социальной проблемы, как расо в ая сегрегация. Чернокожее население страны на протяжении двух столетий было лишено элементарных прав. Хотя последние юридические ограничения на пути гражданского равенства были устранены в 1965 г., фактические последствия разделения общества по расовому признаку не изжиты по сей день. Декларирование мультикультурного характера американского общества было призвано смягчить эти последствия: чернокожим была предложена своего рода моральная компенсация; они объявлялись носителями особой, «черной» культуры, обладающей равным статусом с культурой «белого» большинства. Представители чернокожего населения наделялись особыми правами. Прежде всего речь шла о режиме наибольшего благоприятствования при приеме в высшие учебные заведения, а также при занятии ряда престижных мест на рынке труда. Эта политика (политика «утвердительного действия», или «позитивной дискриминации») в середине 1970-х была адресована только афроамерикан131 цам, однако вскоре с требования м и предоставить квоты для преодоления последствий дис к риминации выступили другие и этнические меньшинства. Второй моделью стала Канада. Мультикультурализм был ответом правительства на проблему квебекского сепаратизма. Активное сопротивление франкоговорящего населения провинции Квебек растворению в «плавильном котле» англоязычной нации поставило под угрозу тер р иториальную целостность федеративного государства. Реагируя на эту угрозу, канадское правительство законодательно ввело двуязычие и разработало целый ряд мер по защите французского языка и существующей на его основе культуры. В 1971 г. Канада была провозглашена «мультикультурным государством». Позднее особые права, которыми пользовались франкофоны, были распространены и на другие группы (в частности, на индейцев). Затем лозунг мультикультурализма взяла на вооружение Австралия: правительство положило конец бесперспективной политике ассимиляции иммигрантов и дискриминации «цветных» и постаралось сделать государство более удобным для всех жителей независимо от происхождения и языка. Разница между Канадой и Австралией заключается, в числе прочего, в том, что канадский мультикультурализм делает основной акцент на сохранении и поощрении этнических общин, а австралийский – на свободе выбора индивидами своей культурной принадлежности и на интеграции общества. Третья модель – это страны Европы, прежде всего Германия, Франция, Великобритания. В эти страны с 50-х годов ХХ-го в. до сего дня, вот уже шесть десятилетий идет массовый миграционный приток из стран Африки и Азии. Даже учебники по истории и литературе переписываются с учетом этого явления. Кроме того, во многих странах что- то изменяется в медиа. Например, «Радио мультикульти» в Германии вещает на шести языках, в том числе по-турецки, по-русски, по-хорватски. Однако на пути ассимиляции м трансформация постсоветских обществ. М., 2002. Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ Под ред. В.С. Малахова и В.А. Тишкова. М., 2002. / Проблема мультикультурализма и литература Тлостанова М. США конца XX века. М., 2000. 140 9 Культура и природа Универсальность человеческого развития непосредственно проявляется в том, насколько человек способен превратить природные и социальные условия в условия своего деятельно г о творческого существования. Культура выражает поэтому не всякое единство человека с природой, а лишь подлинно чело в еческое, соответствующее существованию человека как уни в ерсально-практического существа. Животное тоже находится в единстве с природой, но это единство не носит культурного характера. А культурное отношение к природе – это не только использование ее богатств для развития общества, не только понимание ее как необходимого фундамента человеческой жиз н и, но и восприятие природы как живой, вечной, бытийственной основы, как источника красоты, мудрости, силы. По д обное восприятие является важнейшим фактором творческого развития человека. Не только физическая, но и духовная жизнь человека связана с природой. Превращая внешнюю при р оду в предмет или орудие труда, «окультуривая» ее, человек одновременно превращает в условия труда и свою собственную природу, свою естественно обусловленную природой способ н ость к труду, развивает вместе с тем свои духовные задатки и творческие потенции. С давних пор существовало два подхода к окружающему миру, два способа описания – теоретический и мифопоэтиче ский. В наше время последний наиболее ярко выражен в произведе н иях выдающихся писателей, поэтов, художников, однако он вовсе не является монополией искусства. Такой подход был господствующим в архаической и античной культурах, когда законы природы считались законами общественной жизнедея т ельности и природа познавалась не для того, чтобы человек мог укрепить свою власть над ней, но для наслаждения красо т ой и гармонией космоса. Однако в человеческой истории под л инные творцы – это люди, умеющие видеть природу на обоих уровнях, всегда совмещающие в себе теоретическое и мифопоэтическое отношение, 141 и это совмещение, как правило, спо с обствовует более глубокому и органичному пониманию сути явлений. Яркий пример этого – научная деятельность Гёте. Он, как известно, много и плодотворно занимался проблемами морфологии растений, и для него растение было такой же реальной вещью, как и для ботаника, но он еще видел развертывающийся в нем танец его роста, плодородия, цветения и разложения как хореографию символических жестов: В каждом растенье ты видишь влияние вечных законов, Громче и громче с тобою каждый цветок говорит... Теоретическое и поэтическое описание необходимо дополняют друг друга, только их синтез может дать подлинное понимание, а не просто сухое, рассудочное знание или эмоцио н альный беспредметный восторг. Понять мир во всей его мудрости, богатстве и красоте под силу только душе, способной и к строгому теоретическому анализу, и к благоговейному трепету. «Забывали, – писал Гёте, – что наука развилась из по э зии; не принимали в соображение, что в ходе времен обе от л ично могут, к обоюдной пользе, снова дружески встретиться на более высокой ступени» . 98 Творчески мыслящий и чувствующий человек видит в при р оде не просто мертвую материю, не просто землю как источ н ик обильных урожаев, как поле применения агротехнических методов, но еще и землю как мать. И это не наивная ошибка, а глубокое проникновение. Если мы не можем оценить видение реальности, принадлежащее к такому проникновению, то не потому, что мы выросли умными, а потому, что стали людьми одномерными и плоскостными. Земля не только символ матери, но и символ мудрости. Уже для античного мироощущения, как отмечает В.Н. Топоров, характерна перекличка между мифологическим образом земли и более поздними попытками понимания земли как мудрости: «Земля всегда... обособлена, одна, как всякая женщина, готовящаяся стать матерью. Покинутая всеми на себ иже к нам, а с возрастом уходит что-то важное и невыразимое из нашего понимания природы? Литература Творческая эволюция. М., 2015. Бергсон А. Вернадский В.И. Биосфера. М., 2001. Феномен человека. М, 1987. Тейяр де Шарден П. Торо Г. Уолден, или Жизнь в лесу. М., 1979. 156 10 Культура и творчество Каждая культура имеет свои основополагающие отноше н ия, определяющие особенности видения, особенности творческого осмысления мира, способы и методы наглядного описания или проникновения в суть вещей и явлений. В каж д ую эпоху они удивительно своеобразны и даже уникальны. Мы часто принимаем за образец наиболее адекватного постижения мира нашу сегодняшнюю культуру с ее развитым аппа р атом логического мышления, с изощренными методиками на у чного познания, с утонченным психологическим анализом внутренних переживаний человека и представляем себе все предшествующие культуры как несовершенные формы этого адекватного постижения, которые по мере исторического раз в ития, по мере продвижения к нашему времени утончались и совершенствовались. Но при таком «историческом» подходе пропадает специфика каждой культурной формы, становится непонятным, каким образом древнекитайская или средневековая европейская культура, обладая столь несовершенными средствами, могла достичь небывалых высот в области математики, поэзии, выдвинуть ряд удивительных по глубине фило с офских построений. Конечно, трудно оспаривать факт более глубокого познания материи в европейской физике XX в. по сравнению с физикой древних греков. Открытие термоядерной реакции в Древней Греции было невозможно. Это, однако, означает лишь, что технические возможности в прошлом были ограниченны. Но технические возможности, как мы уже старались показать выше, очерчивая лишь круг имеющихся возможностей, никогда не могли заменить или подменить героических усилий человеческого духа, которые мы видим в каждой эпохе, силу ума и воли творца, глубоко и тонко чувствующего форму своей культуры, ее ритм и основные тенденции. Луи де Бройль, давая характеристику развития научной мысли до XVIII в., писал по этому поводу: «...люди, не знавшие ни понятия векто р а, ни алгебраических или тригонометрических методов, ни тем более спосо157 бов анализа бесконечно малых, располагавшие со в ершенно зачаточными средствами наблюдения и эксперимен т а, смогли, однако, обнаружить фундаментальные истины, ко т орые в конце концов преобразовали наше представление о мире и все человеческое производство. Для этого им понадоби лись величайшие творческие способности, которые, несомненно, мы не можем превзойти в настоящее время» . 115 Что же касается древнегреческих ученых или мыслителей, то вряд ли можно сожалеть, что они не знали анализа беско н ечно малых и потому не могли сделать больше, чем сделали. Их наука, мировоззрение покоились на совершенно других основаниях, вытекали из совершенно других особенностей культуры и из другого понимания мира. Бессмысленно го в орить о том, что галилеевское учение о свободном падении тел истинно, а аристотелевское, согласно которому легкие тела стремятся вверх, – ложно. Своеобразное понимание окружаю щ его, которое дали древние греки, поражающее красотой твор ч еской мощи, было прямым отражением их уникальной и не п овторимой культуры, удивительного ощущения бытия. «Это бытие, – писал А.Ф. Лосев, – которое можно и видеть, и слышать, и осязать, которое закономерно протекает, оставаясь жи в ым телом и живой материей, и которое оказывается последним абсолютом, исключающим всякое другое бытие. Это есть не что иное, как материальночувственный и живой космос, являющийся вечным круговоротом вещества, то возникающий из нерасчлененного хаоса и поражающий своей гармонией, симметрией, ритмическим устроением, возвышенным и спокойным величием, то идущий к гибели, расторгающий свою благоустроенность и вновь превращающий сам себя в хаос» . 116 Только такое мироощущение сделало возможным создание величественной картины Вселенной в философии Гераклита, где огонь – подлинная жизнь, а возникновение мира – угасание огня, смерть всеединого первоначала. Картины такой Вселенной ва // Бердяев Н.А. Философия Бердяев Н.А. творчества, культуры и искусства. Т. 1. М., 1994. Информация – Интуиция – Творчество. СПб., Блуменау Д.И. 2010. Психологические особенности творческого поведеГалин А.Л. ния. М., 2001. Мышление, обучение, творчество. М., 2013. Матюшкин А.М. 177 Вместо заключения. Культура и сверхкультура В последней главе учебника нам хотелось бы рассмотреть оригинальную точку зрения Н.А. Бердяева на идею конца мира, а следовательно, конца истории и культуры, изложенную, как всегда у Бердяева, яростно и страстно. По его мнению, познание, искусство, мораль, государство, даже внешняя жизнь церкви не преображали реально жизни, не достигали нового бытия, а давали лишь символы преображения, лишь знаки наиреальнейшего бытия. Вот этот символизм культуры, в котором и были ее величие и красота, ныне находится в кризисе. Цивилизация ХIХ и ХХ вв. отрицает священную символику культуры и хочет реальной жизни, хочет овладения жизнью и ее преображения. Для этого она создает свою могущественную технику. Кризис культуры подготавливается, с одной стороны, цивилизацией, ее жаждой жизни и могущества. С другой же стороны, кризис культуры заключается в обнаружении религиозной воли к реальному преображению жизни, к достижению нового бытия, новой земли и нового неба. Воля к преображению культуры в бытие создает кризис культуры. Она ведома величайшим людям культуры, и через них совершается кризис. Стремление к последнему, истинно онтологическая воля, не может довольствоваться раздельными, автономными сферами культуры, она направлена к единству и целостности. Но кризис культуры есть, по мнению Бердяева, вместе с тем упадок культуры в ее старых секулярных формах, упадок искусства, философии и т. д. «Кризис культуры в том и заключается, что она не может остаться религиозно нейтральной и гуманистической, что она неизбежно должна стать или безбожной, антихристианской цивилизацией, или священной, церковной культурой, христианским преображением жизни» . 129 В наше время реакционным нужно признать, считает Бердяев, возврат к тем началам новой истории, которые Новое средневековье // Бердяев Н.А. Философия Бердяев Н.А. 129 творчества, культуры искусства: В 2 т. Т. 1. 1994. С. 430. 178 восторжествовали окончательно в обществе ХIХ в. и ныне разлагаются. Старый мир рушится и к нему не должно быть возврата, и есть мир новой истории с его индивидуализмом и гуманизмом, с его либерализмом и демократизмом, с его национальными монархиями и империалистической политикой, с его чудовищной индустриально-капиталистической системой хозяйства, с его могущественной техникой и внешними завоеваниями и успехами, с безудержной и безграничной похотью жизни, с его безбожием и бездушием. История такого мира должна кончиться. История только в том случае и имеет положительный смысл, если она кончится. Если бы она была бесконечным процессом, дурной бесконечностью, то она не имела бы смысла. И если бы в бесконечной истории обнаруживался непрерывный прогресс, то он был бы неприемлем, потому что означал бы превращение всего жившего в средство для будущих поколений, и так до бесконечности. Всякое настоящее оказывается средством для будущего. Бесконечный прогресс, бесконечный процесс означают торжество смерти. Земная история должна войти в небесную историю, должны исчезнуть грани, отделяющие мир посюсторонний от мира потустороннего. Разрывается связь времен, замкнутый круг мировой действительности перестает существовать. Подобным же образом день индивидуальной жизни сам по себе бессмыслен, наша жизнь приобретает смысл лишь в связи всех дней нашей жизни. Судьба человека, которая лежит в основе истории, предполагает сверхисторическую цель, сверхисторическое разрешение судьбы истории в ином, вечном времени. История, полагал Бердяев, не могла разрешить проблемы индивидуальной судьбы человека, в пределах истории неразрешим трагический конфликт судьбы индивидуальной с судьбой мировой, с судьбой всего человечества. История есть прежде всего судьба и должна быть осмыслена как судьба, как трагическая судьба. Моя жизнь, считает Бердяев, бессмысленна,