Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Г. Г. Зубков В. П. Зубкова Л. Г. Зубкова Н. Г. Зубкова в жизни нашей семьи Благословляющая десница Спасителя (Купол собора Рождества Богородицы). Из серии «Фрески Ферапонтова монастыря», 1995–2002 гг. Фотография Юрия Холдина, 1997 г. Узники фашистских лагерей в Литве и Германии с 22 июня 1941 г. по 8 марта 1945 г. Родители Вера Петровна и Георгий Георгиевич Зубковы и их дочери Людмила и Нина (фото 1955 г.) Г. Г. Зубков, В. П. Зубкова, Л. Г. Зубкова, Н. Г. Зубкова МИР и ВОЙНА в жизни нашей семьи Составление и общая редакция Л. Г. Зубковой Издательский Дом ЯСК Москва 2019 УДК 82 Электронная версия данного издания является собственностью издательства, ББК 84 и ее распространение без согласия издательства запрещается. З 91 Зубков Г. Г., Зубкова В. П., Зубкова Л. Г., Зубкова Н. Г. З 91 Мир и война в жизни нашей семьи / Сост и общ. ред. Л. Г. Зубковой. — М.: Издательский Дом ЯСК, 2019. — 664 с., ил. (Вклейка после с. 128 и 352.) ISBN 978-5-907117-42-6 История народа воплощена в жизни отдельных семей. Россия — страна в основе своей крестьянская. Родословная семей с крестьянскими корнями не менее интересна, нежели дворянская. В этом убеждает книга «Мир и война в жизни нашей семьи», написанная Георгием Георгиевичем Зубковым, Верой Петровной Зубковой (урожд. Рыковой) и их дочерьми Ниной и Людмилой. В книге воссоздается противоречивая и сложная судьба трех поколений. В довоенные годы члены семьи были не только активными строителями новых отношений на селе в ходе коллективизации, индустриализации и культурной революции, но и несправедливыми жертвами раскулачивания и репрессий вследствие клеветнических доносов. Во время Великой Отечественной войны все четверо стали узниками фашизма с 22 июня 1941 г. по 8 марта 1945 г. и чудом не погибли не только в фашистских застенках, но и по пути на Родину. В послевоенный период вплоть до наших дней пришлось пережить все тяготы как быстро преодоленной послевоенной разрухи, так и чудовищного уничтожения Советского Союза, которое все еще тянется. Эту книгу с интересом прочтут все желающие постичь историю своей страны и своего народа — от школьников и студентов до людей среднего и старшего возраста. УДК 82 ББК 84 В оформлении переплета использованы фотографии озера Байкал О. Щербаковой © Л. Г. Зубкова, 2019 © Ю. И. Холдин, наследники, фотография фрески на фронтисписе, 2019 © Издательский Дом ЯСК, 2019 Священная память непокоренным узникам фашизма Низкий поклон моим милым самоотверженным родителям и обожаемой добросердечной сестре — Вере Петровне, Георгию Георгиевичу и Нине Георгиевне Зубковым С благоговением и нежной любовью. Всегда Ваша Людмила СОДЕРЖАНИЕ Л. Г. Зубкова, Н. Г. Зубкова. Предисловие первое. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9 Л. Г. Зубкова. Предисловие второе. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11 Благодарности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12 Л. Г. Зубкова, Н. Г. Зубкова. «Я, Георгий Зубков, коренной житель Павшина…». . . . . . . . . . . 17 Часть I Г. Г. Зубков. Моя родословная Вехи и картинки жизни. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29 Баба Анна . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30 Папанька. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32 Мама. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43 Последние годы папаньки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61 Мама после смерти папаньки и в войну . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 64 Часть II Г. Г. Зубков, В. П. Зубкова. Мирные годы Г. Г. Зубков. Моя жизнь до Великой Отечественной войны . . . . . . . . . . . . . . . . . 73 Рыковы в моей жизни . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 116 В. П. Зубкова. Моя судьба . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 140 Часть III Г. Г. Зубков. Война Начало войны. Неволя в Литве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 167 Неволя в Германии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 222 Освобождение и препровождение… в ПФЛ . . . . . . . . . . . . . . . . . . 242 Домой! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 266 6 Содержание Часть IV Л. Г. Зубкова. Ниночка Раннее детство и учеба в школе. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 273 Студенческие годы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 281 Летняя практика в Киргизии (1962 г.). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 281 Летняя практика на Украине (1963 г.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 294 Последний год в институте. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 318 Аспирантура и защита диссертации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 323 Конкурс как сведение счетов. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 342 Работа в «Союзгипроводхозе». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 349 Работа в «Фонде взаимопонимания и примирения». . . . . . . . . . . 352 Экспертная комиссия Фонда и ее Председатель. . . . . . . . . . . . 352 Дела с положительным заключением ЭК . . . . . . . . . . . . . . . . . . 363 Дела с отрицательным заключением ЭК. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 368 Сотрудничество Экспертной комиссии с Кассационной . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 374 Уход из Фонда. Ниночка в памяти ЭК и узников . . . . . . . . . . . . . . 378 Работа в Центре научно-технической информации «Мелиоводинформ» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 383 Стиль трудов Нины Георгиевны. Их востребованность. . . . . . . . 386 Милосердие Ниночки и верность в дружбе. . . . . . . . . . . . . . . . . . . 393 Доброжелательность, самоотверженность и стойкость . . . . . . . . 396 Часть V Последствия войны Л. Г. Зубкова. Отголоски войны. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 401 В. П. Зубкова. Из дневниковых записей в 1982–1991 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 407 Часть VI Наш отдых. Дневниковые записки В. Г. Зубкова. Москва — Ростов-на-Дону — Москва. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 433 Н. Г. Зубкова. Испания. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 439 Испания — Франция — Андорра. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 455 Карловы Вары. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 477 7 Содержание Часть VII Наша семья в памяти родных, друзей и коллег Л. Г. Зубкова. Человек жив, пока о нем помнят. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 485 Незабвенные родители и сестра . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 487 Мамочка. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 489 Папуля . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 501 Г. Г. Зубков. Мамины берёзки. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 503 Баба Саня, папа и мамочка в воспоминаниях Люси. . . . . . . . . 511 Папа о Вере, Верусе, Верусеньке. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 514 Литературное творчество Г. Г. Зубкова Без меня меня женили и ребенка мне всучили. . . . . . . . . . . . . . . . 523 А. И. Платов: «Сделай так, чтобы нравилось». . . . . . . . . . . . . . . . . 528 Письмо Съезду КПРФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 530 Заповеди. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 532 Поздравления папе от родных, друзей и коллег . . . . . . . . . . . . . . . 541 Л. Г. Зубкова. Ниночка. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 548 Воспоминания родственников. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 567 Поздравления и воспоминания коллег и друзей. . . . . . . . . . . . . . . 580 Соболезнования. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 610 Л. Г. Зубкова. Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 616 Приложение 1 Г. Г. Зубков. Побег из-под расстрела. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 625 Приложение 2 Л. Г. Зубкова, Н. Г. Зубкова. Метаязыковой портрет Георгия Георгиевича Зубкова. . . . . . . . . . 637 Литература . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 662 ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРВОЕ С емья наша небольшая — папа (1910–2008), уроженец села Павшино Московской области (сейчас оно слилось с г. Красногорском), мама (1914–1994), уроженка д. Рахманово близ Волоколамска, старшая дочь Людмила (1938) родилась в г. Иркутске, куда папа был направлен на работу по окончании Московского инженерно-строительного института, младшая дочь Нина родилась на исходе 1941 г. в Литве в г. Калвария на польско-литовской границе, где папа за два месяца до начала войны стал работать в качестве гражданского инженера на строительстве оборонительных сооружений. Все наши предки принадлежат к коренным москвичам, и за пределами Московской области родных у нас нет. Мамин род восходит к началу XVI в. Его основателем считают дьякона Иосифо-Волоцкого монастыря. Дьякон этот обладал зычным, громким, гулким голосом, за что он сам и его потомки, заселившие расположенную рядом с монастырем д. Рахманово, стали называться Рыковыми. Папина родословная не изучена. В XIX в. и в начале XX в. дедушка и папа носили фамилию Савины (и в Павшине таких семей было много). Позднее одни семьи остались Савиными, другие, в том числе наша, стали именоваться Зубковыми. Предлагаемые вниманию читателя записки включают воспоминания мамы и папы. Части I и II написаны папой и мамой и охватывают «мирный» период — до начала Великой Отечественной войны. Часть III «ВОЙНА» содержит воспоминания папы от 22 июня 1941 г. вплоть до 19 августа 1945 г., когда папа вернулся домой. Мы с мамой вернулись еще позднее, потому что после нашего освобождения 8 марта 1945 г. мама как экономист работала бухгалтером на одной из советских военных баз неподалеку от Берлина. Затем ей и двум партизанкам-белорускам выделили бричку в придачу к стаду коров, которое надо было гнать к Бресту через Восточную Германию и Польшу по еще не разминированным дорогам, где к тому же орудовали бандеровцы и другие банды. В результате нам удалось вернуться домой лишь в конце октября — начале ноября. Послевоенные годы для нас были трудными. Жизнь начиналась с нуля, а значит, с голода и нищеты. Все осложнялось болезнями, нажитыми в немецкой каторге, трудностями с жильем, а также тем, что папа никак не мог найти достойную работу по специальности. Дело в том, что до хрущевской оттепели семья находилась под надзором НКВД. И даже среди родных одни следили за нами (по заданию органов), 10 МИР и ВОЙНА в жизни нашей семьи другие остерегались общаться с нами. Но и в эти самые трудные после возвращения годы мы были счастливы несмотря ни на что: ведь мы дома, на Родине, и мы вместе. Это главное. Теперь мамы и папы уже нет, и нам хотелось бы, чтобы память об этих замечательных людях и их родителях жила не только в наших сердцах. Своими воспоминаниями и литературным творчеством папочка заложил основу данной книги и, несомненно, заслужил долгожданную наивысшую оценку «Молодец, Отец!». Воспоминания мамочки, воссоздающие ее горестную и драматичную судьбу в детстве и юности; ласковые письма дочерям, исполненные заботой и любовью; интересные и информативные дневниковые записи — всё это как нельзя лучше раскрывает ее незаурядную любящую натуру — мудрую, добрую, самоотверженную. Людмила и Нина Зубковы ПРЕДИСЛОВИЕ ВТОРОЕ К нига «Мир и война в жизни нашей семьи» содержит воспоминания родителей и двух их дочерей. По сути, это летопись жизни трех поколений одной семьи на протяжении ХХ в. со всеми его сложностями и противоречиями. В довоенные годы старшие члены семьи не были пассивными наблюдателями становления и укрепления советской власти. С одной стороны, они выступают активными строителями новых отношений на селе, с энтузиазмом участвуя в организации колхоза и в культурной революции. С другой стороны, они оказались жертвами раскулачивания и репрессий вследствие клеветнического доноса. И то и другое не имело под собой сколько-нибудь серьезных оснований. Но несправедливые гонения не помешали нашим родителям до конца своих дней быть советскими людьми. В конце 30-х гг. на судьбу нашей семьи повлияло обострение международных отношений. Поэтому папа по окончании Московского инженерно-строительного института из Москвы был направлен в Военспецстрой в Забайкальский военный округ, а затем призван в армию и должен был отслужить на Дальнем Востоке не один, а два года. Перед самой войной в апреле 1941 г. уже в качестве гражданского инженера-строителя папу направили в Литву на строительство пограничных оборонительных сооружений. Мы выехали в г. Калвария, расположенный на польско-литовской границе, втроем: папа, беременная мама и я (за десять дней до нападения гитлеровских войск мне исполнилось 3 года). Почти все военные годы — с 22 июня 1941 г. по 8 марта 1945 г. — родители и дети (младшая дочь Нина родилась 29 декабря 1941 г. в лагере для советских женщин) провели в неволе на чужбине, сначала — в Литве, затем — в Германии. И лишь чудом остались в живых. Возвращение на родину не избавило нас от страданий. Отголоски войны мы почувствовали прежде всего на здоровье. Со временем все четверо стали инвалидами первой группы. Умышленное разрушение Советского Союза доконало родителей и Ниночку. Самый короткий век выпал на долю самой младшей и, как оказалось, самой незащищенной из нас Ниночке. Ей по праву посвящена отдельная часть книги. Людмила Зубкова БЛАГОДАРНОСТИ Моя самая сердечная благодарность и нежная любовь — мамочке, папуле и Нинусе. Без воспоминаний и трудов моих незабвенных родителей и младшей сестры этой книги не было бы. Без них моя жизнь и я сама — ничто. Они делали всё возможное и невозможное, чтобы я состоялась как человек и ученый. До недавних пор, пока Ниночку не сразил тяжкий недуг, она опекала меня так, как будто не я, а она была старшей. Всё, что отвлекало меня от очередной научной работы, Ниночка самоотверженно брала на себя. В памяти нашей семьи свято хранились имена врачей, помогавших нам: доктора Коровиной, лечившей маму в туберкулезном диспансере еще до замужества; Веры Викентьевны Шах, вернувшей папу к жизни после тяжелейшего кровоизлияния в мозг; таких первоклассных специалистов ДКЦ № 1, как гастроэнтеролог Владимир Витальевич Серов, невролог Игорь Ефимович Ходор. Долгое время наши надежды оправдывала Наталья Алексеевна Дорофеева. Она выводила маму из гипертонических кризов, а папу лечила от аритмии. Когда же оказалось, что мама страдает онкологическим заболеванием, Наталья Алексеевна тут же забыла дорогу в наш дом. И мама всё поняла… Среди онкологов мне вообще не встретились врачи, на деле знакомые с клятвой Гиппократа. Не следуют ей ни на Каширке, ни на Бауманской, ни на Калужской. Равнодушны к больным хирурги Артем Леонидович Гончаров из Колопроктологического центра в больнице № 24; Сергей Николаевич Гончаров из Научного центра рентгенорадиологии на Профсоюзной, 86; радиолог Татьяна В. Дружкова из Онкологического диспансера № 1 на Бауманской; онколог Алексей Викторович Алексеев из поликлиники № 205… Мне бы хотелось поблагодарить врачей-онкологов, лечивших Ниночку, но увы… Не забыть, как после второй операции Ниночку бросили на кровать в палате. Оперировавший хирург А. Л. Гончаров удалился на занятия со студентами и подошел к Нине в 4 часа вечера (через восемь часов после операции). Ниночка корчилась от боли и горько плакала. У нее поднялось давление. Она умоляла помочь ей. Мы с Ларисой Николаевной (двоюродной сестрой) постоянно ходили в ординаторскую и к дежурной старшей сестре. И хотя ординаторская была полна врачами, ни один из них, включая ассистента Гончарова, пальцем не шевельнул и не откликнулся на наши мольбы. 13 Благодарности Медсестра же, когда я просила сделать хотя бы обезболивающий укол, просто захлопывала передо мной дверь. В сравнении с нею такие медицинские сестры, как Елена Николаевна из поликлиники № 205 и Елена Егорова из Научного центра рентгенорадиологии, представляют собой редкое исключение. Чем дальше продвигается оптимизация в здравоохранении, тем ниже вероятность того, что тебе помогут. Вот почему я безмерно признательна всем, кто в тяжкие минуты помогал мамочке, папочке, Нинусе. Среди них в первую очередь коллеге по РУДН Ларисе Владимировне Панькиной и моим давним ученицам Татьяне Ващекиной, Елене Ганпанцуровой, Арюне Ивановой, Светлане Москвичевой, Елене Поповой, Марине Поповой, Сародж Шарма. В подготовку рукописи к печати наряду с дорогими моему сердцу авторами большой вклад внесли Татьяна Владимировна Ващекина, Арюна Гомбоевна Иванова, Елена Николаевна Попова и ее дочь Екатерина, Марина Тимофеевна Попова, Геннадий Викторович Рыков. Я искренне признательна руководству и сотрудникам Издательского Дома «Языки славянской культуры» Алексею Дмитриевичу Кошелеву, Михаилу Ивановичу Козлову, Григорию Владимировичу Бондаренко, Сергею Александровичу Жигалкину. Без их благожелательных усилий рукопись не увидела бы света. Я бесконечно благодарна искусствоведу Екатерине Владимировне Даниловой, разрешившей использовать в книге выполненное ее супругом Юрием Холдиным фото ферапонтовской фрески великого Дионисия «Благословляющая десница Спасителя». Глубокой благодарности безусловно заслуживает ведущий редактор этой книги Ирина Анатольевна Полосухина. Огромное спасибо Евгении Николаевне Зуевой за компьютерный набор части текста и всем сотрудникам, выполнившим техническое редактирование. Из них в первую очередь благодарю Ирину Владимировну Богатыреву, ее незаурядный художественный дар помог полнее раскрыть смысл книги. Не всегда соглашаясь с корректорами, я весьма признательна Раисе Васильевне Молокановой и Тамаре Ивановне Шеповаловой за внимательное прочтение рукописи и конструктивные замечания. Большая роль отводится в книге иллюстративному материалу. В тексте он выполнен усилиями Ирины Владимировны. Вклейку подготовила Любовь Владимировна Езерова. Весь этот материал контролировался Ириной Анатольевной. Я от души благодарю Татьяну Юрьевну Фролову за ее постоянную безотказную помощь. Сердечное спасибо за повседневную заботу и поддержку Ларисе Николаевне Рыковой-Рыбкиной и Лидии Герасимовне Марковой, моей однокашнице. Л. Г. Зубкова Л. Г. Зубкова, Н. Г. Зубкова «Я, ГЕОРГИЙ ЗУБКОВ, КОРЕННОЙ ЖИТЕЛЬ ПАВШИНА…» Из воспоминаний Г. Г. Зубкова Н аши бабушка и дедушка по отцовской линии — коренные жители Павшина. Бабушка, Александра Семеновна (1885–1957), родилась в бедной крестьянской семье. По воспоминаниям нашего отца, «мамина мама, баба Поля, родом из Раздоров. Ее родители были крепостными у помещика, владевшего тогда Архангельским. Дедушка, Семен Клюев, чтобы содержать многодетную семью (а в ней было десять человек, из них шесть женщин), наряду с земледелием занимался извозом — работал в Москве легковым извозчиком». Дедушка Егор (по святцам, Георгий) Николаевич (1881–1940) родился в семье бедного крестьянина Николая Савина и Анны Алексеевны, урожденной Овчинниковой (Колпецковой). Николай рано умер, и Анна, овдовев, осталась с двумя сыновьями на руках — старшим Егором и младшим Андреем. По описанию папы, «дом Николая и Анны был неприглядный — в три окошка, крытый соломой. Стоял он не в порядке, а на задворках Села. (Ныне задворки стали улицей, которую назвали Октябрьской.)» В то время, когда родители папы были детьми, «с. Павшино состояло всего из двух улиц. Одна улица располагалась на левом берегу Москвы-реки. Дома стояли в два ряда, между рядами была проезжая часть. От дома до дома метров тридцать, за домами — усадьбы. Улица вдоль реки называлась Село. Вторая улица шла вдоль дороги Волоколамск — Москва и называлась Большая дорога. Эти две улицы соединялись проезжей дорогой, вдоль которой стояло несколько домов с разрывами между усадьбами. Эта улица называлась Прогоном. Улица Село подразделялась на три части. Центральная — это собственно Село. Конец улицы за церковью вниз по реке — Поповка, конец улицы вверх по течению — Шаровка. Дом Николая Савина находился на задворках центральной части Села. Родители бабы Анны жили в Прогоне, семья Клюевых — на Поповке. Наиболее заметный след в жизни Павшина из семей Клюевых и Савиных оставил старший сын Николая и Анны Егор Савин (Зубков), женившийся в 1902 г. на Александре Клюевой. 18 МИР и ВОЙНА в жизни нашей семьи Егор Николаевич окончил Мариинско-Павшинское начальное училище. По его окончании 8 июня 1892 г. Егору Савину на основании постановления Московского Уездного Земского Собрания от 23 октября 1875 г. было дано в награду Святое Евангелие. Уже с детства Егор пристрастился к чтению. Как вспоминает его сын Георгий, «папанька (так называли Егора Николаевича дети) очень много читал и потому грамотно писал. Особенно любил Толстого, Чехова, Никитина, Некрасова, Горького. Большое влияние на характер и поступки папаньки оказало толстовское учение. Будучи взрослым, он продолжал заниматься самообразованием. Выписывал наряду с газетами научно-популярные журналы и в семье прививал любовь к книге, к знаниям. Зимними вечерами папанька часто читал вслух книги для мамы и взрослых детей. Читал артистично — с выражением, в лицах. (Мама, единственная из детей в семье Клюевых, осталась неграмотной: ей не пришлось учиться в школе, так как с малых лет она должна была смотреть за младшими братьями и сестрами.) Как к хорошо грамотному, умному и безотказному человеку, к папаньке постоянно шли соседи при необходимости написать какое-либо прошение или письмо. Много читая, папанька хорошо знал действующие законы и правопорядки, а потому по написанным им прошениям почти всегда получался положительный результат. В силу этого авторитет папаньки смолоду был высоким. Его уже в парнях даже заочно уважительно называли по имени и отчеству — Егор Николаевич, это на селе встречалось редко». Такое уважение односельчан Егор Николаевич имел не только благодаря своей высокой грамотности и отзывчивости, но потому, что он был настоящим тружеником и бессребреником. Он был из тех крестьян, кто, занимаясь сельским хозяйством, одновременно получил хорошую рабочую выучку. «С ранних лет Егор Николаевич пошел на производство. С 1903 г. по 1926 г. работал дежурным мотористом при английских медленных фильтрах на Рублевской насосной станции (РНС). В период Первой мировой войны РНС как особо важный объект была переведена на военное положение. Егору Николаевичу, пользовавшемуся авторитетом и среди сотрудников, предоставили бронь и дали квартиру для всей семьи, так что в течение нескольких лет семья жила в Рублеве». Однако, когда в стране стала расти армия безработных, на РНС решили освободить рабочие места за счет увольнения всех, кто связан с сельским хозяйством. И несмотря на то, что Егор Николаевич был на хорошем счету, в 1926 г. его все же сократили. А так как земли в хозяйстве было мало и прокормить семью она не могла, Егору Николаевичу вместе с подросшими старшими сыновьями Александром и Егором пришлось подрабатывать на возке песка и гравия с Москвы-реки на станцию Павшино. В появившееся свободное время Егор Николаевич стал больше читать и писать и еще активнее включился в общественную жизнь села. Общественная деятельность Егора Николаевича многообразна. «Долгое время папанька являлся добровольным корреспондентом-статистиком областного статистического управления, работал внештатным селькором в общесоюзной “Крестьянской газете”, в областной газете “Московская деревня”, регулярно писал в районную газету “Красногорский рабочий”, постоянно публиковал крити- ВЕХИ И КАРТИНКИ ЖИЗНИ М ысль начать короткое описание пройденного жизненного пути давно меня гложет. Предполагаю прописать вначале только вехи, а в дальнейшем, по мере восстановления памяти, буду вокруг этих вех рисовать те картинки, которые всплывут в памяти. Возможно, что от этих первоначальных строк ничего не останется, но все же надеюсь, это будет скелет, который постепенно обрастет мясом. Это как бы вторая жизнь выздоравливающего после длительного истощения человека. Человек, перенесший тяжелую болезнь, о котором говорят — «в чем душа держится», «живые мощи», начинает выздоравливать, поправляться и в конце концов обрастает жирком. Так и с памятью. Сперва вспоминаются годы, основные события, а затем приходят на память и детали — картинки жизни. Память человеческая — это, как где-то писал Л. Н. Толстой, склад со множеством стеллажей и полок. Мы приходим как бы на этот склад, берем с полки одного из стеллажей карточку и читаем ее. Обойти весь склад, просмотреть все полки на стеллажах — на это надо очень много времени, тем более что на многих карточках записи потускнели, и их видно только при хорошем освещении и при отличном зрении. Для меня наилучшим временем, хорошо освещающим «склад памяти», является утро, когда я только просыпаюсь. В эти часы иногда вспоминаются лица и фамилии людей, которых, кажется, уже давно забыл. Следовало бы всегда утром все записывать. Но правильно говорят в народе, что «лень прежде нас родилась». Я бы это несколько переиначил и сказал бы: «Лень раньше меня проснулась». Для того, чтобы что-то писать, нужно сосредоточение. Чтобы ничто не мешало, не отвлекало, для этого, мне кажется, самое лучшее время — раннее утро, когда все домашние спят. Недаром А. С. Пушкин лучшим временем для творчества считал утро, а один политический деятель (Н. С. Хрущев) говорил: «Все добрые дела начинают творить утром». Буду писать обо всем, что вспомню. Может быть, из того, что я запишу, запомнится что-либо и интересное. Лишь бы не лень было прочитать. Я, например, очень сожалею, что не сохранились те письма, заметки, стихотворения, раёшники и небольшие рассказы, которые в свое время были написаны папанькой. 30 ЧАСТЬ I. Г. Г. Зубков. Моя родословная Сожалею, конечно, что я не начал писать раньше. Всё же хорошо описывать те или иные события по свежей памяти. Но в то же время, как говорят, чтобы сделать правильную оценку какому-то явлению, надо на него посмотреть с расстояния или, вернее, с другой точки зрения, а еще лучше с нескольких точек зрения, и тогда рождается более объективная оценка явления. БАБА АННА Р   одословную, пожалуй, начну с бабушки — бабы Анны — матери отца. Я ее помню, когда мне было, наверное, года четыре. Наиранняя моя память сохранила воспоминание, как баба Аня везет меня на санках из Павшина в Рублево где-то на той стороне Москвы-реки в промежутке между рекой и лесом-осинничком. Осинничком назывался лес, который находился на полпути от реки до деревни Луки. Не знаю, почему он назывался «осинничек», а росли в нем преимущественно сосны. Вторым, одним из ранних воспоминаний о бабе у меня запечатлелся такой момент. Поздней осенью или ранней весной был какой-то церковный праздник. Я жил один с бабой в заднем дому. Вся остальная наша семья жила в это время в Рублеве (это, наверное, был 1914, 1915 или 1916 г.). Я сижу и рисую цветными карандашами. Я очень любил рисовать лошадей. В этот раз меня баба заставила рисовать голову Иисуса Христа с терновым венком на голове, с каплями крови, выступающими из-под венка. Эту голову я срисовывал с какой-то репродукции. Когда я уже заканчивал рисунок, к нам зашел поп. По престольным праздникам в то время поп с 2–3 сопровождавшими его монашенками обходил всех прихожан. Читал какие-то молитвы, кропил святой водой. Справив службу, поп спросил бабу, показывая на меня: — А это что — внук, что ли, чей он будет-то? — Ягоров. — Хорошо рисует, а Отче наш-то знает? — Знает. Ну Ягорушка, прочитай батюшке Отче наш. — Что ж, значит, Георгий Георгиевич? — Да, Ягор Ягорович. Я прочитал Отче наш. Поп погладил меня по голове и сказал: — Молодец! Рисунок головы Иисуса Христа баба повесила на стенку и часто говорила, что этот рисунок подарил ей внук Егорушка. В более позднее время я помню бабу, когда наша семья и семья моего крестного, дяди Андрея, переехали в Павшино. 31 Баба Анна В то время я помню, как баба Анна водила нас с собою в лес за грибами (это, наверное, 1920–1921 гг.). Баба Анна выводила нас, как курица цыплят. Она одна и мы с ней: Егоровы трое — я, Санька, старший мой брат, и Поля, моя младшая сестра; и Андреевы — Михаил, Иван и Клавдия. Баба показывала нам грибные места. Заход в лес мы начинали с болота за поповыми полосами. В начале болота был курган высотой метров 7–8. Курган этот находился примерно там, где сейчас находится баня Павшинского механического завода. Сразу за курганом был мелкий лесок — березки и осинки. Здесь большей частью мы находили подберезовики. Затем мы, пройдя этот лесок, переходили железную дорогу у будки Ковалевских и шли в Ивановский лес, переходили через ручеек Курицу и тут по берегу этого ручейка находили белые грибы. Грибы наша бабушка сушила и солила. В то время грибы не мариновали. Баба у нас, как говорят, была строгая, но мне почему-то запомнилась доброй. Правда, сейчас даже и не припомню, в чем ее доброта выражалась. Мне кажется, она всех нас — внучат — очень любила. Роста она была небольшого, не худая, но и совсем не упитанная. Мы, внучата, все ее слушались беспрекословно. Помню случай, когда Поля в чем-то провинилась. Ей было тогда, наверное, 5–6 лет. Баба в наказанье посадила ее в подпол. В эти годы сидеть в темном подполе, конечно, было страшно. Но баба Анна приучала нас к послушанию и уважению старших. Приучала к мысли, что наказания старших справедливы. И когда Полю выпустила из заточения, она плакала и сквозь слезы говорила: — Баба! Спасибо. Спасибо, баба! Я больше не буду. Баба, любя всех внучат, не делала различия между детьми Егора и Андрея. Но всё же любимой у нее была старшая внучка — Рая. Из снох больше любила нашу маму, хотя из сыновей почему-то больше жалела Андрея. Когда же с увеличением семьи стало больше внучат, а в семье начались распри и дело встало о разделе, то баба Анна пошла жить с нами. Тетю Машу — жену дяди Андрея — баба не любила. До раздела мы жили все одной семьей, и даже Миша и Поля качались в одной люльке. В молодости баба Анна с детьми Егором (Георгием) и Андреем жила в маленьком домике где-то на задворках Центральной улицы. Ныне эта уже не маленькая, а настоящая улица — Октябрьская. Затем, когда сыновья подросли, она получила усадьбу на Слободке. Так называлась улица, где ныне стоит наш дом. Я еще помню, когда Корзинкин дом был крайний. В Корзинкином доме сейчас живет их зять Козлов. Улица наша старая, увеличилась за 50 лет немного. Правда, старых домов осталось довольно мало. Большинство новых домов постарело. 32 ЧАСТЬ I. Г. Г. Зубков. Моя родословная ПАПАНЬКА О  тца мы, дети, никогда не называли отцом. И даже как-то считалось, что говорить своему родителю отец или мать неуважительно, оскорбительно. Говорили мама, а отца у нас было принято называть тятей. Так, наверное, раньше везде в деревнях отцов звали тятями. Это даже в большой литературе отражено: «Тятя, тятя! Наши сети притащили мертвеца!». Затем, с года 23–24-го, привилось слово папанька. Папанька на селе пользовался авторитетом — был Награжден за успехи в учебе Егор Савин Обложка Евангелия полученного Егором Савиным в награду за успехи в учебе грамотным и считался умным. И его даже заочно называли уважительно по имени отчеству — Егор Николаевич, что в деревне случалось редко. Даже мама иногда, находясь в обществе, в гостях обращаясь к нему, тоже подчеркивала это уважение и называла его Егором Николаевичем. В святцах Егора нет — есть Георгий. Георгий Победоносец. Но имя Георгий, как многие слова в русском языке, трансформировалось: Георгий — Егорий — Егор — Егорка. И у народа слово Егор привилось накрепко: «Егорьев день», «женили Егорку на Красную горку» (Красная горка — это первая неделя после праздника Пасхи). Анна Алексеевна рано овдовела. Жила с двумя ребятами бедно. Ребят — Егора, Андрея — воспитывала строго. Но, несмотря на бедность, ребятишек в школу пускала. Егор учился в церковно-приходской школе три года. Учился хорошо. Хорошо понимал арифметику. Хорошее было правописание. Знал Закон Божий. За успешное окончание курса начального училища в 1892 г. Егору Савину в награду было выдано Евангелие (Новый Завет), что скреплено подписями экзаменационной комиссии. Любил читать. Читать пристрастился ночью при лампадке. Мать для этого гарного масла не жалела. Днем читать некогда, да к тому же это считалось за баловство — читать книги. С течением времени чтение настолько увлекло, что он брал книги, где только мог. Иногда попадались и запрещенные книги, и постепенно папанька проникся передовыми, прогрессивными идеями. Очень любил читать Толстого, Чехова, Никитина, Некрасова, Горького. Получал подписные издания Толстого и Чехова. В книгах Толстого целые страницы были замазаны тогда типографской краской — по цензурным соображениям. 33 Папанька Писал папанька очень красиво. Раньше в школе на уроках правописания непременно стремились научить писать красиво. От большого чтения выработался навык правильно писать слова, и писал папанька грамотно. Как к хорошо грамотному и безотказному человеку к папаньке шли соседи при необходимости написать какое-либо прошение или письмо. Писал Егор Николаевич очень складно. В начале он соседку подробно расспрашивал — кому, куда и о чем она хочет написать, а потом уже ее сумбурный рассказ, сопровождаемый подчас слезами и излишними отвлечениями, не имеющими отношения к существу дела, он излагал в прошении на бумаге кратко и ясно, а где нужно — со слезой, с выражением. Так как читал папанька много, он хорошо знал действующие законы правопорядка и поэтому почти всегда по написанным им прошениям принималось положительное решение. В силу этого авторитет Егора Николаевича рос и в народе говорили: «Иди, Марья, к Савину Егору, он знает, как написать». Вспоминаю, как часто приходила тётя Настя Лабутина. Отказать ей папанька не решался, хотя она была настолько назойлива и нахальна, что выходило будто обязан папанька ей писать. В своих жалобах она часто была не права. У нее не было оснований, чтобы ее жалобы решались в ее пользу. И она стала обвинять папаньку в том, что он не достаточно убедительно излагал смысл ее жалоб, и начинала чуть ли не ругать его. Папанька каждый раз говорил, что откажется ей писать, но когда она приходила еще раз и начинала причитать, он сдавался и опять писал. Характер у папаньки был мягкий. Большое влияние на характер и поступки папаньки оказало толстовское учение. Он говорил, что человек должен пройти всё, все испытания, и не обижался на превратности судьбы. Есть народное выражение «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Это выражение папанька часто повторял и говорил, что человек не должен бояться испытывать всяческие трудности. И в дальнейшем сложилась судьба его так, что ему пришлось испытать большие тяготы, но он не падал духом, так как его сознание было подготовлено к любым испытаниям. Если папаньке за добро платили злом, то он особенно не обижался и говорил маме: «Да ладно, мать, не обращай внимания. Люди это делают от недопонимания, а не со зла». Чтение книг, написание всевозможных жалоб, прошений развивало его познание жизни. Он был общественником. Общие интересы общества, соседей, коллектива, где он работал, его очень волновали. Он не мирился с недостатками людей, с несправедливостью. Не жадный на материальные ценности, он был жаден до работы и не переваривал лени. Работал очень много, и физически, и умственно. А усталости как будто не чувствовал. 43 Мама акации, она тоже сильно цвела и пахла. Рос в саду и хорошо пахнущий шиповник. Затем папанька где-то приобрел хорошую сирень, и мы ее посадили взамен частично выкорчеванной акации. По примеру папаньки впоследствии многие стали сажать сирень, и отростки сирени папанька с удовольствием раздавал односельчанам. Раньше около домов ни у кого не было никаких деревьев и кустарников, но потом, когда по примеру папаньки многие стали сажать сирень и фруктовые деревья, улица наша стала озеленяться. И в 30-х годах наша Слободка, по предложению папаньки, была переименована в Садовую улицу. МАМА М ама родилась в бедной, но богатой детьми семье. Мамина мама, а наша баба Поля, родом из Раздоров. Ее родители были крепостными у помещика, владевшего Архангельским. Дедушка — Клюев Семен для содержания многодетной семьи, кроме обработки земли, занимался извозом как легковой извозчик. Мама была третьим ребенком, но когда подросла до школьного возраста, в семье прибавилось еще трое ребят младше ее, и за ними должен быть присмотр. И несмотря на желание мамы пойти в школу, ей пришлось нянчить младших сестер и брата (Машу, Мишу и Пашу), а затем и Матрёну с Петей. Хотя нянькой в семье звали тетю Полю, старшую сестру, потому что она в свое время нянчила и маму, и Сашу. В школе маме учиться так и не пришлось. Мама была красивая, умная и, несмотря на неграмотность, очень хорошо знала счет. Много знала стихов и песен. В девушках многие ребята на нее заглядывались. За ней ухаживали очень уважаемые на селе — хотя и бедные, зато хорошо грамотные женихи — два товарища Савин Егор и Куликов Миша. Мама отдала предпочтение Савину Егору. Замуж мама вышла рано — 17-ти лет (в 1902 г.), папанька старше на 4 года. Свекровь была строгая, но справедливая. Красивая и работящая сноха ей понравилась, она полюбила её и её детей. Особенно старшую внучку Раю. Мама была очень работоспособной и умела всё делать хорошо, а что раньше не умела, тому быстро научилась. Мама хорошо шила, вязала и все работы по крестьянству выполняла очень быстро и ловко. Самая трудная работа в крестьянстве, мне кажется, это жать рожь. На этой работе мама очень отличалась. Она жала споро и чисто. У нее из трех горстей получался довольно толстый сноп. Шила белье — и нижнее, и верхнее — на всю семью сама. С приходом мамы в семью Анны Савиной хозяйство их стало быстро поправляться. Благодаря трудолюбию в семье и строгой экономии начали копить деньги на строительство дома. Для того чтобы накопить больше денег, мама стала вязать перчатки на казну и шить нижнее солдатское белье. Как только появлялась свободная минута после 44 ЧАСТЬ I. Г. Г. Зубков. Моя родословная работы по хозяйству, она немедленно садилась за машинку и шила кальсоны и нижние рубашки, а если промежуток свободного времени был мал, бралась вязать перчатки. Работала напряженно целый день и допоздна, а часто и ночью. Тяжело доставалась обработка перчаток. Связанные перчатки затем стирались и натягивались на специальные деревянные рамы, так что получались как валяные. Маме пришлось много стирать. Стирали большей частью в щелоке. Мыло было дорогое. Впоследствии, особенно к старости, у мамы сильно болели руки. Сказалась слишком тяжелая работа. Готовые перчатки и белье сдавались в Москву. Если предоставлялся случай, маму с товаром подвозил в Москву ее отец, дедушка Семен, извозничавший в Москве. Но чаще мама относила товар на себе пешком. Говорили тогда «ходить с товаром». Железная дорога, наверное, еще не была построена, или дорого стоил проезд. Покупая или продавая, мама очень быстро считала в уме и никогда не ошибалась. И память у мамы тоже была отличная. Детей своих мама любила, но не баловала ласками. Для ласк не было времени. Зря никого не обижала и не наказывала. Не любила, чтобы на ее детей кто-либо жаловался из-за каких-либо проказ. В этих случаях мама очень-то не разбиралась в подробностях — действительно ли ее сын или дочь виноваты. Как бы то ни было, в случае жалобы она обязательно наказывала, приговаривая: «Зря жаловаться не будут». Как мама, так и папанька работы не боялись, но после трудов праведных любили и погулять в компании родных и хороших знакомых. Мама любила принимать гостей и обязательно встретить их хорошим угощеньем, если даже гость был неожиданным. В будни мы ели очень простую пищу и подчас не весьма калорийную. В основном картошку, хлеб, капусту, кашу овсяную, хорошо если кашу пшенную. Рисовую кашу варили только по праздникам. Кашу чаще всего ели с подсолнечным маслом. Если и варилась молочная каша, то, конечно, не на цельном молоке. Вообще молока употребляли в пищу очень мало. Старались лишнюю кружку молока продать. У нас, как и почти у всех, главой дома в смысле ведения хозяйства по денежной части была мама. И хозяйство она вела образцово. Деньги на текущие расходы у нее всегда были, но лишнего она ничего не покупала. Расходы вела по доходам и всё планировала. Если намечалась какая-либо покупка, то для этого заранее копились деньги. Как говорят, по копейке: «Копейка рубль бережет». Если возникала необходимость в какой-то покупке внезапно, а на это не было денег, тогда мама всегда находила возможность занять. Её всегда выручали соседи или знакомые. Мама была очень верная на слово. Если говорила, что отдаст деньги такого-то числа, то обязательно отдавала в этот день или даже раньше. У мамы была закадычная подружка Вера Ивановна Ашмарина из Луков. Наверное, они познакомились, когда жили в Рублеве. Без Веры Ивановны и дяди Григория у нас не обходился ни один праздник. Они всегда были первыми гостями. Приходя в Павшино, тетя Вера обязательно заходила к маме, а мама, если нечем было угостить, немедленно посылала кого-либо из нас в магазин. А в это время уже ставили самовар, накрывали на стол, и Вера Ивановна обязательно хорошо угощалась. 61 Пос ледние годы папаньки И она меня отблагодарила. Стала «ведерницей». Я от нее одной надаивала по целому ведру — 10 литров за один удой. И всё же мы с ней расстались… На следующий год в Павшине был большой пожар, в селе сгорело четыре дома. И в том числе дом дяди Мити Вуколова. А дядя Митя — это муж тети Паши — младшей сестры мамы. И вот мама с папанькой решили отдать тете Паше на погорелое место одну из трех коров. И выбор пал на Зорьку. Потому что от старых коров — Буренки и комолой — толку было мало. Жалко было Зорьку, но если помогать, так помогать. Первое время вечером, когда пригоняли стадо, Зорька всё время приходила к нам. И тетя Паша отводила ее к себе от нас. И даже на полдни Зорька всегда подходила к маме. И маме приходилось ее доить. Она еще очень долго не давалась доить тете Паше. Мама работала в колхозе. Работала мама в полеводческой бригаде. Она всегда была очень трудолюбива и все работы всегда выполняла очень быстро и качественно. Из-за плохого слуха мама не принимала участия в разговорах совместно работающих с ней колхозниц. А они, беседуя, конечно, приостанавливали работу, и иногда надолго. Тем временем мама уйдет от товарок далеко вперед. — Саш! Ты бы отдохнула. Послушала бы о чем говорят-то. — Да что отдыхать-то. Я ведь не разбираю, о чем вы там говорите-то. А сидеть так я не могу. В первые годы в колхозе работали неважно. Были годы, когда колхозники деньгами ничего не получали. Как говорят, работали за «палочки», то есть за выработанный трудодень начислялась единица и за эти единицы получали осенью натур оплату (капустой, картошкой и др.). Семья у нас была большая. И хотя в доме не было просторно, но для того чтобы иметь в доме хоть сколько-то денег на крайне необходимые расходы (на покупку спичек, керосина…), пришлось потесниться и одну каморку сдавать в наем. В разные годы в каморке жили: Николай Петрович — Верин брат, затем Николай из Рахманова — племянник Павла Петровича, мужа Екатерины Петровны, затем Осип. А в конце войны в половине дома жила даже целая семья — муж и жена с ребенком. Когда мама работала в колхозе и во время войны, основной доход, можно сказать, был от усадьбы. Вся усадьба — площадью около 20-ти соток — засаживалась картошкой. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ПАПАНЬКИ А рест папаньки. Мои хлопоты. Очень тяжело переживала мама арест папаньки и его осуждение. Все заботы о семье легли теперь на одну маму. Папанькино положение она переживала тяжелее, чем он сам. Осознание, что человек осужден 62 ЧАСТЬ I. Г. Г. Зубков. Моя родословная несправедливо, подрывало силы мамы. Она предпринимала безуспешные хлопоты, чтобы доказать, что папанька ни в чем не виноват, что он вообще кристально честный человек. Основная его вина, что он доверчив, это его и погубило. Он бесхитростен. Большую поддержку маме в этот момент оказывали ее близкие и родные. И особенно зятья — Иван Иванович и Иван Феофанович. Был нанят защитник. Некий Брауде. Деньги он получил не только официальные, но также и сверх того. Но ничего не помогло. Кстати сказать, мне кажется, защитник и не стремился защитить. Помнится, что решение суда было написано очень неграмотно. Я в то время учился в институте. Мне было очень тяжело. Я получал стипендию 140 рублей. Это было ничтожно мало. Из них я, конечно, в семью ничего вкладывать не мог. И мама мне тоже ничем не могла помочь. У меня в ту пору не было даже ботинок. Мне приходилось какое-то время ездить в институт в одних галошах. Со своей стороны я тоже предпринимал попытки как-то помочь папаньке. Я добился приема у прокурора республики Рочинского. Прокурор на меня накричал. — Ты что — кулака пришел защищать? Оказывается, в деле папаньки была справка, по всей вероятности, от сволочного человека — бывшего председателя сельсовета Курделева. Я пытался возражать и сказал, что отец не кулак. И хлопочу я за своего отца, честного человека, и от отца отказываться не собираюсь. Я ничего не добился. Но после этого, то ли по инициативе автора письма, то ли по наущению Курделева, в институт пришло послание от Савиной Нюры — сестры моих товарищей Савиных — Александра и Егора, что у меня отец осужден. В то время я был комсоргом группы. В институте дело дошло до того, чтобы меня исключить из состава студентов. Всё же я доказал и меня поддержали товарищи по группе, что отец мой не враг народа, и я буду хлопотать за него. Тем не менее, как говорят ныне, санкции ко мне были приняты: я был отстранен от обязанностей комсорга. Маме в то время я об этом не говорил. Ей и так было трудно. Тяжело было, но мы жили, перебиваясь, как говорят, с хлеба на воду. Письма от папаньки из заключения шли бодрые. Он учитывал наше положение и писал, что ему там хорошо. Это, конечно, нас успокаивало. Но мы знали, чего же там хорошего? Освобождение. Папанька добросовестной работой, хорошим поведением и, главное, своими собственными хлопотами доказал, что осужден он необоснованно. И из 10-ти лет, вынесенных ему приговором суда, он не просидел и 3-х лет. Выйдя из заключения, папанька не особенно обижался на судьбу. И говорил, что человек должен пройти через всё. Хотя папанька и был освобожден, но Курделев опять продолжал делать пакости. Он всячески препятствовал прописке папаньки по месту жительства. И папаньке 64 ЧАСТЬ I. Г. Г. Зубков. Моя родословная МАМА ПОСЛЕ СМЕРТИ ПАПАНЬКИ И В ВОЙНУ П осле смерти папаньки все заботы о доме, о хозяйстве, о детях легли полностью на маму. Хотя и при папаньке хозяйство вела мама, но, как говорят, хозяином был всё же папанька. Папанька, хотя и больной, всё делал сам и не любил обращаться за помощью. Теперь мама иногда была вынуждена обратиться к соседям или родным за помощью для выполнения какой-либо тяжелой или несподручной работы. И ей всегда оказывали эту помощь с удовольствием брат дядя Петя, дядя Леня Мусатов и другие, так как она за эту помощь всегда старалась отплатить сторицей. Она и накормит, и выпить даст, и деньгами заплатит. Помню, уже после войны купила мама уголь. Машину выгрузили на улице. Только машина ушла, тут же прибежали ребята соседей — Алексеевы Виктор, Николай и Толька — и говорят: — Тетя Саш, скажи, куда убирать уголь-то. Они знали, что она отблагодарит. Мама всегда была очень благодарна. Она никогда не оставалась в долгу. — Я лучше передам, но чтобы совесть у меня была чиста. Правда, папанька называл её жадной. Но быть скупой в семейных расходах ей приходилось из-за малых доходов. Она соизмеряла расходы с доходами. Трудно было маме во время войны. Она осталась одна. Младший сын Иван, с которым она жила перед войной, ушел на фронт. Рая с семьей эвакуировалась на восток вместе с предприятиями, на которых работали она и Иван Иванович. Перед войной и Рая, и Иван Иванович, и их дети часто заходили к маме и, в чем нужно, всегда ей помогали. Коля перед войной был на действительной военной службе в Забайкалье и во время войны был переведен в действующую армию. Старший сын Александр с первых дней войны также был призван в действующую армию. Обо мне и о судьбе моей семьи маме ничего не было известно с самого первого дня войны. Изредка только Поля с Иваном Феофановичем навещали маму. Они жили и работали в Москве. Уже в первые месяцы войны немцы приближались к Москве. А жить надо было. Тыл очень напряженно работал на войну. Оставшиеся в колхозе женщины работали очень напряженно не только за себя, но и за ушедших на войну мужчин. Мама в колхозе работала с большой отдачей, а тут еще больше прибавилось работы и по дому. Самой пришлось заготавливать дрова, одной обрабатывать усадьбу. Жила-то только за счет усадьбы, за счет картошки, собираемой с нее. Ночевать одной в доме было страшно. Хорошо ей в это время помогала семья ее сестры Матрены Семеновны Мусатовой. Ее дочка Тоня часто ночевала у мамы, а ее муж, дядя Леня, помогал в заготовке 65 Мама пос ле смерти папаньки и в войну дров. Они вместе с мамой ездили на санках в осинничек за Москву-реку за дровами. Одной, конечно, ей не спилить дерево. К началу войны маме было 56 лет. Она была в полном здравии и для своих лет красивая. Стройная, всегда подтянутая, аккуратная, и на нее часто заглядывались мужички. И пытались ухаживать. Один даже, работающий почтальоном, делал предложение о замужестве. Очень часто, якобы по дружбе детства, к ней заходил Михаил Емельянович Куликов. Но мама никакой глупости не допускала и поползновения ухажеров отвергла. Несмотря на тяжелую жизнь, мама не унывала и всегда была жизнерадостна. Тоня Мусатова говорила, что с мамой было очень интересно жить. Она всегда остроумна. Вечерами много рассказывала всяких историй из своей жизни, обладала юмором. Однажды после обеда, идя по улице на работу, не видя перед собой и сзади никого, она освободила желудок от скопившихся газов с громким звуком. А в это время сзади из калитки вышел мужчина и с усмешкой несколько повышенно-приглушенным интимным голосом говорит: — Бабусь, потеряла! Мама смутилась, но не растерялась и отвечает: — Ничего, милай, подбирай, уменя еще есть. И смеясь, еще пустила очередь. — Ну, бабка! Ты даешь! Мужику ничего не осталось, как тоже громко расхохотаться. Несмотря на неграмотность, мама всегда была в курсе политических событий, происходящих как за рубежом, так и внутри страны. Она всегда внимательно прислушивалась к читающим газеты. При всяком удобном случае папанька, когда была возможность маме слушать, читал вслух. И как говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. А в нашем кругу большинство были проводниками коммунистического мировоззрения. Оба зятя были коммунисты. Папанька в прошлом тоже был большевиком, да и всю свою жизнь был активным проводником справедливости и коммунистической морали. Мама коммунизмом считала что-то чистое, возвышенное, что интересы общества ставит выше личных интересов. Это ее понимание проявлялось во всем, даже в мелочах. Однажды сосед, Липилин Петя, вылил грязные помои на улицу. Мама ему сделала замечание: — Петюньк! Что ж ты улицу-то грязнишь. Ведь тут народ ходит, а небось коммунист. войну она боялась, что немцы могут прийти и в Павшино. И чтобы не оставить немцам ничего из бумаг, которые могли как-то помочь узнать, что за семья живет в этом доме, чтобы не дать повода немцам для преследования ее детей, она сожгла все наши книги и письма. Это было в конце 1941 г., когда немцы приближались к Москве. Г. Г. Зубков МОЯ ЖИЗНЬ ДО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Д етство в Рублеве.    В период Первой мировой войны Рублево как важный объект было на особом положении. Рублевская насосная станция (РНС) являлась основным источником водоснабжения г. Москвы. Территория РНС была более одного квадратного километра, обнесена по периметру сплошным забором. Вход на территорию был через проходные ворота с трех сторон: со стороны Москвы (восточная часть), с северной стороны от деревни Луки и с западной стороны через понтонный мост (а зимой по льду) через Москву-реку рядом с водоприемником. Папанька работал с 1903 г. дежурным в здании насосной станции при английских фильтрах. И брат его, мой крестный Андрей Николаевич, — лаборантом в насос ной станции первого подъема при водоприемнике. В начале войны 1914 г. им предложили вместе с семьями переехать в поселок при РНС. Мы жили в одноэтажном кирпичном доме. В доме было четыре квартиры. Наша квартира была обращена окнами в сторону реки. Квартира состояла из большой комнаты около 20 м , кухни, уборной 2 и небольшой кладовочки с погребом и палисадником. Баба Анна осталась жить одна в Павшине. А мы шесть человек: мама с папанькой, Рая, Александр, я и Поля жили в этом доме. Жили мы в Рублеве около трех лет. Воспоминания о жизни в Рублеве остались только отдельными эпизодами. Продовольственный магазин располагался рядом с нашим домом в подвале 3–4-этажного кирпичного здания. Дом этот почему-то назывался казармой. В этом доме на втором этаже в коммунальной квартире жила семья крестного, состоявшая в то время из крестного, тети Маши и их детей: Михаила, Ивана и Клавдии. В поселке был один магазин, больница, прачечная, баня, школа и коровник, наверное, на двадцать стойл. В этом коровнике содержалась и наша корова. В домах были водопровод, канализация, электрическое освещение, отопление печное — дровами. 74 ЧАСТЬ II. Г. Г. Зубков, В. П. Зубкова. Мирные годы Очистка сточных вод производилась полями орошения. Эти поля располагались на другой стороне Москвы-реки. Поля орошения использовались для посадки капусты. Мы на полях также имели делянку для посадки капусты. Этот период своей жизни я помню смутно, остались в памяти лишь отдельные эпизоды. Как-то в летнее время мы с ребятами моего возраста 5–9 лет играли на улице. Где-то взяли тележку и друг друга катали на ней. Тележка была большая, на нее садились трое-четверо и такое же количество было везущих. Тележка представляла в миниатюре большую телегу на четырех колесах. Передние колеса — ведущие — поворачивались на шкворне и были поменьше. Задние колеса были высокие и выступали выше платформы. В этот раз я сидел сзади. Башмаком правой ноги я задевал за спицы, и мне нравился стук ботинком по спицам тук-тук, тук-тук. Дорожка пошла с маленьким уклоном, везущим стало легче, и они с криком побежали, а нам на платформе стало весело, мы смеемся. От неровностей на дорожке платформа вздрагивает, мы ерзаем на платформе и, чтобы не упасть, держимся за боковые стенки дрожащей платформы. При встряске у меня ботинок сунулся дальше в промежуток между спицами, и спица потянула ботинок за собой. Моя нога как бы тормозом не давала колесу крутиться. Я почувствовал сильную боль, стал плакать, но ребята не замечают, кричат, смеются, и повозка продолжает, хотя и медленно, двигаться — правое колесо двигается юзом. Я уже и кричать не могу, только открываю рот. Руками с силой схватил руку девочки, сидящей рядом со мной. Она посмотрела на меня, увидела, что у меня застряла нога, ручьем льются слезы и какие-то чудные выпученные глаза, я бледный, в обмороке. Она громко завизжала. Повозка остановилась, ребята, увидев меня в таком виде, испугались и в первый момент были в растерянности. Часть ребят разбежались. Двое, которые побольше, пытались вытащить мою ногу, но у них ничего не получилось, и мне это еще больше причиняло боль. Я очнулся и опять стал сильно плакать. Недалеко проходил какой-то дядя. Услышав громкий неистовый детский крик и плач, подбежал. Увидев, в каком я положении, с трудом вытащил мою ногу, взял меня на руки и побежал со мной в больницу. Девочка, это была наша соседка, когда увидела, что ребята не могут меня вытащить, побежала к нам домой. Мама у дома полола грядку. Машенька подбежала, стала, плача, дергать маму за платье и кричать: — Там! Там! Егорушка, Егорушка! Мама сразу поняла, что случилось что-то страшное. — Что? Где? — Там! Там! Когда добежали до места происшествия, то здесь все было тихо. Ребята потихоньку повезли тележку домой. Мама, сломя голову, побежала за удалявшимся мужчиной со мною на руках. В больнице установили вывих ноги. В больнице я, кажется, лежал недолго. Долечивали дома. РЫКОВЫ В МОЕЙ ЖИЗНИ Н а исконно русской земле, недалеко от древнего города Волоколамска, среди лесов и полей, вдали от больших трактов и железных дорог стоит деревня Рахманово. Домов в деревне немного. Большинство жителей в деревне носят фамилии Рыковых или Волковых. Фамилия Рыковы больше употреблялась для формальных — официальных — надобностей, а так среди деревенских каждая семья имела своё прозвище по имени главы семьи нынешнего времени или ушедшего в мир иной деда, или же более дальнего предка. Одних называли Александровы, других Стешухины, третьих Петровы и т. д., и т. п. Но почти все эти семьи — и Стешухины, и Петровы, и Александровы — были Рыковы. Земля вокруг деревни хорошая, климат умеренный. Летом в рядом расположенном лесу можно прожить, как говорят, и на подножном корму. Не ленись только ходить. Под ногами всё растет, смотри зорче и не ленись лишний раз нагнуться. Тут тебе и гриб, тут тебе и ягода. А где грибы да ягоды, там тебе и суп, там тебе и чай с вареньем. В лесу всё есть, но пойти туда не всегда есть время. Когда там всего в изобилии, в это время созревает урожай в поле. Весь деревенский народ с раннего утра и до позднего вечера работает в поле. И только к осени, когда постепенно очищаются поля от стогов сена и от копен и крестов из снопов овса и ржи, а на месте скошенных лугов расстилаются соломенные ковры изо льна и льняного полотна, сельские жители начинают понемногу приходить в себя, более вольно дышать и оглядываться друг на друга. Молодежное гулянье в Рахманове. Молодежь теперь, как только свечереет, не валится в постель, а идет за околицу на чистую луговину. Какой-нибудь парень выходит с гармошкой и начинает брать аккорды. Девушки, услышав их, начинают торопиться сбросить с себя рабочую одежду, поскорее надевают красивые платки и чистые полусапожки. Бегут за подругами и группами по 3–4 человека подходят к месту сбора. Девушки идут и вполголоса поют, а если гармонист переходит от переборов к мотиву песни, то и девушки начинают петь погромче. На полянке народу становится всё больше и больше. Но ребята и девчата стоят ещё отдельными обособленными группами. Ребята тоже не в рабочих сапогах, портах и грубых посконных рубахах. Большинство в начищенных сапогах с лаковыми голенищами или в яловых сапогах, до блеска смазанных дегтем. Брюки заправлены в голенища, рубашки белые, ворот 117 Г. Г. Зубков. Рыковы в моей жизни косоворотки отогнут и застегнут только на две нижние пуговицы. В талии рубаха подпоясана шелковым пояском с кистями. Пиджаки накинуты на плечи, на головах картузы с лаковым козырьком, из-под картуза выпущены кудри. Это вид деревенского щёголя. Ребята, которые побывали в городе или приехали погостить в деревню из Москвы, приходят на гулянье в брюках навыпуск, в штиблетах (если на улице мокровато, то обязательно в галошах), в шляпах и для форса с тросточкой. И вот песни поются громче. Сквозь песни иногда слышится смех. Сперва одна подружка смеётся над другой, парень — над парнем, затем постепенно группа девчат подходит ближе к группе ребят. Раздаётся повизгивание. Постепенно стихает пощелкивание семечками и орехами. И вот гармонист заиграл вальс. Но пока все стоят, затем постепенно сперва одна пара девчат начинает потихоньку кружиться, к ней присоединяется вторая пара, а вот и пара ребят пошла. Но пока ещё ребята и девчата стоят и вступают в танец обособленными группами, лишь посматривая на противоположные группы. Каждый уже присматривается и выбирает. И вот уже в кругу пара ребят разбила парочку девчат. Тут же за ними и ко второй паре девчат подошли двое парней, а затем уже и другие ребята подходят к девчатам. Но не все ребята умеют танцевать, и большая часть их остаётся наблюдателями. Среди девчат тоже некоторые не танцуют. Одни не очень привлекательны, другие не совсем красиво одеты. И всё же весело всем — танцуют, поют, шутят, смеются. Гармонист сменяет вальс на песню, затем раздается весёлая плясовая. Отчаянный плясун передает пиджак товарищу, поправляет картуз, ударяет ладонями по голенищам сапог и… начинает. Делает круг, гоголем подходит к девчатам и притопывает перед ними. И вот в ответ одна боевая также притопывает в ответ, вынимает из-за пазухи белый платочек и, взмахнув им, выходит в круг. И началось. Сперва медленные подходы парня к девушке и её ответные подходы. Первые подходы похожи на то, как петух начинает крутиться вокруг курицы, волоча одно крыло по земле. Затем благородные подходы переходят в более быстрые круговороты, и гармонист убыстряет темп. Уже не замечаешь отдельных пальцев, они как будто одно целое. Парень начал приседать, уже девушка притопывает вокруг него. Группы ребят и девчат приблизились к кругу и прихлопывают в такт пляске. Уставшего парня сменил другой, а потом и девушке смена пришла. Смены стали всё чаще и чаще. Окружающие постепенно как-то перемешались, и уже симпатизирующие друг другу парень с девушкой незаметно для других оказались рядом. Завязывается интимный разговор, и вот пары как бы испаряются в темноту. За вальсом и пляской время прошло как-то быстро. Уже поздно. Постепенно угасают огоньки в домах. Старики первыми ложатся спать, а затем, убравши посуду и постели, ложатся и хозяйки. Молодежное гулянье постепенно тает. Пляска закончилась. Парень с гармошкой в окружении друзей с группой девчат уходит на свой конец деревни. Гармонист заиграл частушечные мелодии, голосистые девчата сразу запели. Теперь хотел было записать частушки со слов Веры, она их очень много знала. Но всё как-то откладывал да так и не записал. Виню себя! Приведу парочку. И. Г. Зубков. София, 12 октября 1944 г. И. Г. Зубков. Австрия, 25 февраля 1945 г. И. Г. Зубков. Румыния, 29 августа 1945 г. Папа с Виктором Павловичем Рыковым и Виктором Михайловичем Зубковым Папа с младшей дочерью Лидией своей старшей сестры Ираиды Георгиевны Папа с женой и сыном своего брата Николая — Верой Александровной и Борисом Папа как узник фашистских концлагерей получает компенсацию за себя и за маму 182 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война накормить: «Вовочка, потерпи еще немножко. На, попей молочка. Леша, надо же что-то придумать! Георгий Георгиевич, что же будем делать, а?» А что делать?! Цель у нас — дойти до Немана и перебраться на другую сторону. А там свои. Хотя груз у нас был и небольшой, но мы в пути, наверное, часов 12. Устали. Тося говорит, что идти больше не может. Вера тоже очень устала, но безропотно идет и всё время всех подгоняет: «Давайте пройдем еще немножко, вот до того дерева, вон до того сарая». Первое время бежали без разбора прямо по посевам, по ржаному полю. Рожь уже большая, скоро будет колоситься. Идти сквозь густую рожь трудно. Шли гуськом: впереди я или Алексей Павлович, женщины следом за нами. Затем стали выходить на полевые дороги. По дорогам идти легче. Люся дремлет у меня на руках. Несколько раз Вера пыталась сменить меня, но не могла — было очень тяжело. Кое-где Люся шла сама за руку с Верой. Люся не плакала. Первое время, когда были близко взрывы или близко летел самолет, Люся кричала: «Мама, аись! Ена, Ена, аись!» — и крепко прижималась ко мне или к Вере. Теперь и Люся стала стонать. Всё чаще просила есть. Молоко уже всё выпито. Люсе от бутылки досталось несколько глотков, бóльшую часть выпил Вовочка. Он еще совсем маленький. Всё время на руках. Ходить еще не умеет. Устали мы все, очень устали. Надо отдыхать и где-то устраиваться на ночлег. На хутора заходить не решились. Увидели впереди в отдалении от хутора какой-то сарай и решили: «Сейчас немного отдохнем здесь под кустами, а к вечеру пойдем к этому сараю». Время было уже позднее, быстро стало смеркаться. Мы пошли к сараю. Сарай оказался заброшенным. Одна сторона сарая не обшита. Вернее, это был не сарай, а навес. В одном углу лежала небольшая куча прошлогодней сопревшей соломы и сена, а в другом валялись поломанные бороны и несколько коряг. Мы устроились на соломе. Невдалеке от сарая протекал ручеек. Лена пошла и набрала бутылку воды. Напоили детей. Попили Тося с Верой. Нам с Алексеем Павловичем воды уже не досталось. Женщины стали устраивать логово. Разровняли солому и улеглись с детьми. Мы с Алексеем Павловичем пошли к ручью. Умылись там, напились и набрали воды в бутылку. Когда мы вернулись под навес, дети и Лена уже спали. Вера с Тосей о чем-то шептались. Мы с Алексеем Павловичем договорились, что спать будем по очереди. Женщины тоже быстро уснули. Говорить ни о чем не было охоты. Хотелось только спать. Дремлем. Алексей Павлович курил. У него оставались спички и папиросы, но папирос мало, и он их экономил. Два раза он меня будил, два раза я его. Мне, правда, казалось, что я засыпать и не успевал. Под утро стало очень холодно. Кожаным пальто были укрыты Вера с Люсей и Лена. Люся лежала посередине, и лежали они очень плотно. Пальто хватило для того, чтобы накрыть их всех. Когда приходила моя очередь спать, я прижимался к Вере, но накрыться пальто мне не хватало. Я клал на себя солому. Заснуть не мог, только дремал. Где-то далеко иногда раздавались взрывы. Во сне или наяву иногда слышались приглушенные голоса то Веры, то Тоси, а иногда и Люси: «Спи, миленький, спи», «Мама, аись», «Я тут, Люсенька, я с тобой, моя дорогая». Крепче всех, мне кажется, спала Лена. Устала она очень, ведь старалась нести тоже побольше. Но организм молодой, способный быстро переключаться. 183 Начало войны. Неволя в Литве К утру совсем стало холодно. Заснуть уже невозможно. Наступила моя очередь дежурить. Я побежал к ручейку. Умылся холодной водой. Над ручейком туман. Рассветает. Заплакал Вова, проснулись Тося и Вера. Вову укачала Тося. Но сами женщины уже заснуть не смогли. Укрыли получше детей и встали. Пошли к ручейку. Ежатся, холодно. Умылись и вернулись. Начали готовить еду. Нарезали хлеба, сала, сделали бутерброды. Проснулись Люся с Леной. Вера пошла с ними к ручью. Поели мы бутербродов с салом, запили водой. Сборы были недолги. Двинулись дальше в путь. Хутора обходим. Идем по полевой дороге. Прямо полем идти невозможно, на траве роса. Невдалеке от дороги увидели мужчину, привязывающего к колу на лужайке корову. Мы послали к нему на разведку Лену, чтобы узнать, правильно ли идем на Приены. Сами сели и ждем. Лена что-то долго разговаривает. Наконец, дождались. Лена нам рассказывает, что мужчина этот — батрак, привязывал свою корову, а сейчас пойдет выводить хозяйскую скотину. Лене он сказал, что у Приены мы тоже Неман, пожалуй, не перейдем. Там тоже вчера сильно бомбили. Лена не сказала, что мы русские, а представилась так, что якобы ее дом разбомбили и мы, ее родители, и другая семья идем в Приены к родственникам. Он рассказал, что вчера к ним на хутор уже заходил новый полицейский и сказал, что если увидят где русских солдат, то чтобы их ловили и доставляли в волость. В волости уже немцы. Где сейчас находится фронт, он не знает. К ним на хутор ни немцы, ни русские солдаты не заходили. Взрывы раздаются далеко, но со всех сторон. Хозяин всё время слушает радио. Немцы говорят, что их войска уже подошли к Ленинграду и что в Москву они войдут через несколько дней. Мы в растерянности и не знаем, что делать. Посидели, подумали и решили изменить направление пути — пойти на пересечение с Неманом где-нибудь в промежутке между Каунасом и Приенами. На Алексее Павловиче была военная гимнастерка, а я в гражданском костюме. В чемодане у меня лежала еще синяя суконная ненадеванная толстовка. Мы испугались, что если нас увидят литовцы, то Алексея Павловича могут принять за красноармейца. Он снял гимнастерку и забросил ее в кусты. Надел гражданскую рубашку. Но в одной рубашке идти холодно. Пришлось нам дать ему мою толстовку. Пошли мы опять по открытому полю. Слева виден лес, и мы хотели к нему приблизиться, чтобы нас не так было заметно, и идти опушкой, но видим, что из леса медленно выходит большая (человек так 20–25) группа людей. Мы сели в рожь у дороги. Опять послали Лену на разведку. Толпа из леса вышла и двинулась по направлению к богатому хутору, не пересекая нам пути. На сей раз мы начали сожалеть, что послали Лену. Сидим, а ее нет уже около получаса. Толпа уже скрылась за пригорком. Наконец, видим: идет наша Лена. А мы, по правде сказать, испугались, что останемся без проводника. Вернее, не без проводника, а без переводчика. Ведь мы с литовцами говорить на литовском языке не могли. И вот что нам Лена рассказала. Оказывается, несут убитого немцами молодого литовца — сына богатого хозяина того хутора, куда направляется толпа. Откликаясь на призыв немцев не оказывать никакого содействия советским войскам, а вылав- 202 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война Казалось бы, по нашим представлениям, мой хозяин очень богатый. У нас крупные кулаки столько скота не имели. Но, оказывается, чтобы жить в Литве хорошо, надо иметь еще больше. Правда, в еде они себе не отказывали, но вся еда со своего хозяйства. Покупного ничего нет. Только чай и сахар. Одежда в большинстве своем домотканая. На троих взрослых мужчин только одни хорошие выходные сапоги. По дому ходят только в клумпах. Работают от зари до зари круглый год. Если едут на базар, то это большое событие. Вина не покупают. Пьют только самогон. Папиросы курят только дешевые. Правда, сами они здоровые, упитанные, как и скотина у них породистая, но удовольствия получают от жизни мало. Только работа, работа и работа. С соседями общаются мало. Расстояние от хутора до хутора 0,5 километра, а то и больше. Радиоприемник есть не у каждого. Электричества нет, а батарейки не каждый раз купишь. Поэтому радио включают редко. Книг читают мало. Да и не до книг. После тяжелой работы скорее бы до постели добраться. Прожив несколько дней у хозяина, я быстро поправился. Несмотря на еду до отвала, на сравнительно большое богатство хозяина, я им не завидовал. Все помыслы у них направлены на приумножение богатства. Но духовно они бедны. Взгляды у мужчин на жизнь, на советскую власть разные. Сам хозяин в разговорах о советской власти осторожен. Ему она ничего плохого не сделала. Но вращаясь среди более зажиточной части крестьянства, он, чувствуется, подвергался в их среде антисоветской пропаганде. Все они настроены против колхозов, так же, как и у нас в первые годы строительства колхозов. Излюбленным приемом антиколхозной агитации было «общее одеяло», будто ничего не останется личного, всё будет общее. А хуторская система развивает сугубо индивидуалистические взгляды: «Это мое. Это я». И в семье тоже зарождается антагонизм. По литовским обычаям (и наверное, это как-то узаконено) хозяйство не делится. После смерти хозяина хозяйство переходит к старшему сыну. И уже с детства старший сын чувствует себя хозяином. Ему всеобщее внимание семьи. Остальные сыновья должны строить свою судьбу по-другому. Если семья особо дружная и к тому же богатая, то бывали случаи, когда для второго сына покупалось еще одно хозяйство у какого-нибудь разорившегося крестьянина. Бывало и так, что второй сын оставался у старшего брата. Заводил свою семью, но жил и работал у старшего брата как батрак. А было и так, что второй сын уходил в город и там устраивал свою жизнь. Классический случай был и у моего хозяина. Старший сын Петрусь уже почти хозяин. Человек он малоразговорчивый. За хозяйство держался крепко. Чувствовалось, что мужик будет прижимистый. И если удастся, то хозяйство станет приумножать. сын учился в институте, окунулся уже в городскую жизнь. Настроение у него, пожалуй, больше просоветское. Он успел испытать много хорошего. Хотя он и мало учился в институте, вследствие начавшейся перестройки программы он уже изучал основы марксистско-ленинского учения. В институте, конечно, сохранилось большое влияние старых порядков. Но новое уже вводилось, и среди студентов первого курса оказалось много рабочих и бедных крестьян, и их влияние на студенческую массу в целом заметно. В общем, взгляды Ёнаса еще совсем не сформиро- 203 Начало войны. Неволя в Литве вались, но он уже почувствовал, что при старых досоветских порядках ему, пожалуй, учиться было бы трудно, да и вряд ли возможно. Ведь тогда ему пришлось бы за учебу платить. Всё зависело бы от того, смогли бы и захотели бы помогать ему родные. Новостей о войне я получал мало. Из хутора никто не отлучался. Радио не слушали. Стояла страдная пора. Надо скорее убирать урожай. Рожь убрали быстро. Хозяин на уборку пригласил из города еще каких-то знакомых или родных женщин, и они помогали вязать снопы. Как только рожь в снопах просохла, ее тут же свезли в сарай. Молотить не стали, а занялись другими полевыми работами. Когда только последний сноп ржи убрали с поля в сарай, хозяин, довольный, устроил «побойктуве» (‘поокончание’). Обед немного задержался. Люди всё убрали. Хозяин говорит: — Ну хорошо поработали. Сегодня после обеда можно отдохнуть. Пошли в хату. Народу набралось порядочно. Заходим на кухню. Стол большой. Расселись кругом по двум лавкам, на торцах — на приставных стульях. За столом человек 15. На столе стоят несколько тарелок с вареным салом, помидоры, хлеб, очищенная горячая картошка. Хозяин принес большую бутылку с желтоватым самогоном, уселся. Хозяйка подала ему маленькую стопочку. Емкостью, наверное, граммов 25. Хозяин налил в стопочку самогону. Держа в руке стопочку, обращается к соседу слева и говорит: «Инсвейката!» (‘За здоровье!’) — и выпивает. Затем наливает в эту же стопочку опять самогона и передает ее соседу. Этот сосед берет стопку в руку и, обращаясь к своему соседу слева, тоже говорит: «Инсвейката!» — и выпивает. Выпивши, уже он наполняет стопку из бутылки и передает ее соседу, за здоровье которого он пил. И так стопка идет по кругу. Я сидел где-то напротив хозяина, и до меня стопка дошла, когда уже, наверное, раз восемь было сказано «Инсвейката». Выпивши 25 граммов самогона, я ничего не почувствовал. Вторая стопка до меня дошла теперь уже минут, наверное, через десять. После второй стопки уже все заговорили («засакили»: сако, сако, сакик). Надо отдать литовцам должное, что таким способом угощать гостей хозяину выгодно. Принимая водку маленькими порциями и с большими интервалами, пьянеть начинаешь от меньшей дозы. Пока до тебя дойдет следующая стопка, ты, как говорят, весь слюнями изойдешь, а без слюны, наверное, алкоголь более действен для организма. Хозяин потом мне рассказывал, что когда они собирают гостей по каким-либо праздникам или семейным торжествам, то угощение-пир совершается в передней комнате. Стол накрывается, конечно, лучше. Из угощения кое-что покупается в городе, и каждому гостю дается отдельная рюмка. Но балы у них справляются редко. 2 сентября хозяин с утра поехал в Мариамполь купить кое-чего по хозяйству и, кстати, отвезти женщин, которые ему помогали в уборке урожая. Когда хозяин вернулся, я должен был распрячь лошадей и прибрать сбрую. Начал я распрягать лошадей, а хозяин говорит: — Полаук биски (‘Подожди немножко’). Послушай, что я тебе расскажу. Я знал и раньше, что немцы — нехорошие люди, но такого не предполагал и никогда не думал. Это не люди. Это звери. Эти чудовища хуже всякого дикого зверя. 226 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война В сельскохозяйственном имении Шпек при лагере Штуттгоф. И снова постоянная борьба за выживание. На следующий день оставшихся гражданских стали выводить небольшими группами. Нашу семью повел солдат отдельно. Привел на железнодорожную станцию. Пришел пассажирский поезд. Солдат посадил нас в вагон. В вагоне народу не очень много. Все гражданские. Солдат стал говорить что-то одному пассажиру. Тот сказал ему: «Гут». Солдат вышел. Поезд тронулся. Мы куда-то едем и вроде без всякой охраны. Пассажир, против нас сидящий, что-то пытался у нас спрашивать, но мы не понимаем. Затем говорит: «Руссиш?». Мы поняли, что он спрашивает, русские ли мы. Мы отвечаем: «Я, я, руссиш». Из того, что он начал говорить, я понял, уловил что-то вроде «шпек». Я вспомнил, что «шпик» по-русски — это сало. Смотрю на немца недоумевающе и никак не пойму, что он говорит о сале. То ли спрашивает, есть ли оно у нас, то ли, что оно есть у него. То ли надо ему отвечать «я, я», то ли «найн, найн». Начал я ему вроде кивать, но сам так и не понял, о чем он говорит. Через какое-то время поезд остановился. Немец посмотрел в окно и говорит: «Шпек». Я опять ничего не понимаю. Тогда он еще что-то стал говорить и в том числе: «Шпек. Аллес век». Тут я понял, что нам, наверное, нужно выходить. Он закричал: «Шнель, шнель!». Мы поняли: «Скорее, скорее!». Вышли на платформу. Поезд тронулся и ушел. С поезда кроме нас никто не сошел. Мы на платформе одни. Мы стоим в растерянности, не знаем, что делать. Вдруг откуда-то появился хромой немец — пожилой, толстый мужчина. Фуражка форменная, остальная одежда гражданская. В брюках на выпуск, левая нога в ботинке, вместо правой ступни выглядывает деревяшка. Ниже колена у него протез. Приближается он к нам и спрашивает: «Руссиш?». Я говорю: «Я, я». Это я уже усвоил. «Я» — это по-немецки «да». «Ком, ком!». И мы пошли за ним. Невдалеке стоит повозка, запряженная одной лошадью. Повозка, как у нас полок на рессорах, но только для возницы впереди устроено сиденье — ящик и над головой возницы навесик от дождя. Мы уселись на полок и поехали. Возница сказал, что звать его Отто. Отто всё время что-то говорил, говорил и, как видно, спрашивал нас о чем-то, но мы очень плохо, а вернее, почти ничего не понимали. Догадался я только, что железнодорожная станция называется «Шпек» и что, наверное, место, куда мы едем, тоже Шпек. Сперва от станции дорога шла лесом. Рядом со станцией кроме небольшого домика никаких построек нет. Лес сосновый. Разглядывая лес, я обратил внимание, что лес очень чистый. Не видно никаких поваленных деревьев. Не видно даже валяющихся сучьев. В лесу порядок, как в каком-либо ухоженном парке. Не видно даже сухостоя. Минут через 15 выехали из леса. Справа и слева от дороги чистое поле. В поле растет вроде бы свекла. Дорога неширокая. Только-только могут разъехаться две повозки. Полотно дороги ровное, без выбоин и колдобин, гравийное. С одной и другой стороны кюветы. За кюветами через равномерные промежутки растут фруктовые деревья разных пород (яблони, груши) и какие-то кустарники с ягодами, похожими на черешню, но не черешня, а немного покрупнее. Вдали прямо в створе 227 Неволя в Германии дороги видна кирка. Въезжаем в поселок. Слева стоит полуразвалившийся деревянный домик. Из окна выглядывает старушка. Рядом с домом повалившаяся изгородь. Я почему-то думал, что в Германии таких построек не встречу. Отто заметил, что я посмотрел с каким-то удивлением на дом, и сказал: «Люмпен». Затем пошли дома получше. Но я не сказал бы, что лучше наших подмосковных домов. У одного из домов в 3 окошка Отто остановился и указал нам, чтобы мы выгружались и заходили в этот дом. Дом состоял из одной комнаты. Вблизи двери стоит печка с плитой на две конфорки. Справа в перпендикулярной к двери стене два небольших окошка. У окон стоит стол. У противоположной стены за печкой кровать, покрытая дерюжной накидкой. На кровати валяется какое-то платье. Справа от двери на вбитых в стену больших гвоздях висят ватный пиджак и плисовая жакетка. Под кроватью видны пара мужских полуботинок и женские туфли со слегка стоптанными каблуками, виден также бок потрепанного дерматинового чемодана среднего размера. Посредине комнаты висит электрическая лампа с самодельным бумажным абажуром. Отто вошел с нами. Показал, что мы можем располагаться у противоположной от двери стены. Затем жестами показал мне, чтобы я вышел из дома, и повел меня за дом. За домом был навес, где лежало небольшое количество наколотых дров и стояли в углу навеса доски. Отто мне показал, что я могу из этих досок устроить для семьи что-то наподобие кровати. Затем из разговора и жестов я понял, что я куда-то сейчас ненадолго должен поехать с Отто. Я крикнул Вере, что немец куда-то меня повезет, к какому-то начальству, и что я скоро вернусь. Поехали мы с Отто дальше. Едем, как по улице русской деревни. Слева и справа небольшие домишки в два-три и самое большее четыре окна, обращенных на улицу, с небольшими надворными постройками, с небольшими палисадниками. Кое у кого по одной-две яблони и какие-то кустарники типа вишни. Через 7–8 домов слева появилась кирка (церковь), но не как у нас златоглавая, а шпилеобразная и покрашенная обычной масляной краской темного цвета. При кирке небольшое кладбище. Справа по улице, немного не доезжая до кирки, на расстоянии метров 10 от проезжей части стоит какая-то одноэтажная постройка с маленькими оконцами, крытая соломой, — то ли коровник, то ли курятник. За киркой улицу пересекает перпендикулярно другая улица, и на перекрестке указатели показывают — влево «Гольнов», вправо — «Наугард». Мы повернули налево, и нам теперь уже справа открылась площадь метров примерно 50 на 50. Площадь окаймлена с двух сторон улицами. На противоположных им сторонах постройки. На стороне, примыкающей к Гольновской улице стоит двухэтажный кирпичный дом. Типа помещичьего. Старой постройки. С кирпичной кладкой оконных наличников, с арочным перекрытием оконных проемов. С другой стороны — постройки сарайного типа. Стены из деревянного каркаса с заборкой промежутков из кирпича. Толщина стен в полкирпича. Кровля как у дома, так и у сараев черепичная. Перед домом растет несколько небольших деревцев, а перед входной дверью в дом стоят два — метра по 2,5 — деревца в кадках. Как потом выяснилось, это был лавр. 233 Неволя в Германии И пришлось нам с Верой опять делать уборку в новом помещении. Вытаскивать мусор, мыть пол, устраивать кровать и стол. Теперь уже пришлось сделать одну кровать-нары. Сделали такую кровать, что пришлось нам на ней спать валетом: в одну сторону головами спали мы с Люсей, в другую — Вера с Ниной, и, чтобы меньше мешать друг другу, в ногах у меня ложилась Нина, а в ногах у Веры — Люся. В сумме по каждой линии получалась примерно одна и та же длина. У окошка в две доски устроен столик. С одной стороны перед столом сиденьем служила кровать, и с торцевой стороны ставили скамеечку на двух чурбаках. Две стороны стола были вплотную к стенам. В этом помещении мы прожили вплоть до освобождения. Да, забыл сказать. Мастер нас еще обрадовал тем, что фрау Зубкова должна вместе со мною завтра выходить на работу. Пытались мы говорить ему, что ведь у нас маленькие дети — как же они-то будут одни? Мастер показал на семью Корольковых — у них трое ребят да у нас двое, а работать некому. В Германии так нельзя. Война. Надо всем работать. С этого дня нам пришлось работать обоим. Утром, уходя на работу, мы закрывали Люсю с Ниной. Не хотели их будить. Когда приходили на обед, Вера начинала уборку в комнате (если можно так назвать нашу хлевушку) и приводить в порядок Люсю с Ниной. Правда, как правило, они уже к нашему приходу вставали, и Люся старалась сама уже навести какой-то порядок. Но ей в то время было только 5 лет, и, конечно, как следует это у нее не получалось. Когда мы приходили, она иногда жаловалась на Нину, что она не хотела вставать и всё плакала, не давалась, чтобы ее одели. Всё плачет и просит есть. Нине было в то время 1,5 года. А один раз приходим, они обе сидят на кровати и плачут, в «комнате» ничего не убрано, и они раздеты. Мы стали их успокаивать, а они дрожат и плачут. Наконец, Люся успокоилась и рассказала нам, что у них всё время была крыса (она уже знала, что это такое). Она бегала по столу и съела хлеб, который был оставлен нами детям. А когда съела хлеб, то уселась на столе и всё время смотрела на них. Люся пыталась ее прогнать, а она не уходила и вот спрыгнула со стола и убежала под кровать только сейчас, когда мы стали открывать дверь. Вечером после работы я полез под кровать и в углу увидел там дыру. Я забил дыру щебенкой и успокоил Люсю, что теперь крыса к нам не придет. На следующий день, когда мы пришли обедать, Люся говорит: «А сегодня опять была крыса». Под кроватью уже в другом углу я опять обнаружил дыру. Когда я рассказал полякам, что нас навещает крыса, они сказали, что когда они въехали в этот свинарник, то их была уйма. Они много их отравили и поймали капканом. Теперь у них крысы не появляются. И они мне дали капкан. Капканом мы поймали двух крыс, и больше их у нас не стало. На работе мы находились по 10–11 часов и, конечно, очень уставали, тем более что с питанием было очень плохо. Мы тащили всё, что можно есть. Хлеба нам давали на неделю одну буханку весом около 1 кг на всю семью. Мы тащили картошку, свеклу, брюкву, зерно. Поляки приспособились делать из сахарной свеклы патоку. Мы тоже научились этому делу. Договорились с поляками, чтобы они разрешили нам сварить ее 234 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война в их котле: у нас на кухне котла не было. Процесс приготовления патоки следующий. Сахарная свекла очищается от земли, промывается, затем натирается на терке. (Терку мы изготовили сами. Пробили отверстия гвоздем в куске железа.) Затем измельченная масса отжимается. Сперва вручную, а затем и под прессом через мешковину. Затем сок варится несколько часов до загустения — до состояния густой сметаны. Эта масса приобретает коричневый цвет и сладкий вкус. Оказывается, самый большой процент сахара содержится в хвостиках свеклы. За работу мы получали натурой кроме хлеба маргарин, а также на детей давали еще обрат. Обрат — это то, что осталось от молока, после того как из него получили масло. Если мы когда-то с Корольковым в литовской тюрьме один раз наслаждались «свиными отбивными», благодаря тому что мы смогли отбить из кормушки у свиней кусочки хлеба, то теперь наши дети пили «свиное отливное». Обрат привозил в Шпек Отто из Наугарда, куда он возил на сдачу молоко и с молокозавода получал обрат. Кстати замечу, что у немцев всё здорово организовано. Отто каждый день возил молоко из имения в Наугард. Но в имении не очень много надаивалось молока, и повозка его нагружалась не полностью. Чтобы он не гонял полупустую повозку, ему вменялось в обязанность по пути забирать молоко от частных бауэров. Он для этого не заезжал на хутора. Бауэры сами привозили к дороге молоко в бидонах и ставили свои бидоны с пометками-бирками на специальные столы, установленные рядом с дорогой. Отто подъезжал со своей повозкой к столу и передвигал бидон со стола на свою повозку (полок). На пути от Шпека до Наугарда таких столов было несколько. Когда Отто ехал из Наугарда обратно, он ставил на эти столы бидоны бауэров с обратом. Надо отдать справедливость немцам: у них многое очень продуманно и рационально используется. Говорят, что они даже коробки от спичек используют повторно. Работают они, правда, медленно, но очень продуманно, лишних движений не сделают и в то же время на авось не надеются. Хочу отметить, что они очень аккуратны. После работы они, как правило, весь рабочий инструмент очень тщательно вытирают и ставят в определенное, предназначенное именно для этого инструмента, место. Я ни разу не видел, чтобы немцы шли в рваной одежде или обуви. У них на одежде и не увидишь заплат. Если и рвется одежда, то они так ее заштопают, что и не заметишь того места, где было порвано. Каждый клочок земли у них используется. В оврагах, где неудобно обрабатывать землю, они обязательно производят лесопосадки. Болота осушают, и, где это возможно и доступно, осушение делают закрытым дренажем, а не открытыми канавами, так как при этом легче обрабатывать землю и меньше ее отходов. В этом нам, конечно, следует у них поучиться. Но по культуре, по общечеловеческим понятиям о моральных качествах они примером служить не могут. Они эгоисты, а эгоист не бывает добрым, ласковым. И эгоизм этот проявляется во всем, даже в мелочах. Например, идет группа людей, мужчин и женщин. Немцы и мы, подневольные поляки и русские. Если у мастера, или даже у Эрны или Фрица, после завтрака произошло излишнее скопление газов 241 Неволя в Германии Поделились мы с Семеном Ивановичем новостями, и он мне назначил свидание в этом же месте на завтра вечером, как будет темнеть. Обещал чего-нибудь принести съестного. Мы с ним встречались, наверное, раз пять. Он мне всегда чего-нибудь приносил съестного. Иногда приносил хлеб. Один раз принес муки, наверное, килограмма 1,5, а один раз — даже курицу. Вот это уж был для нашей семьи настоящий праздник. Куриный бульон мы ели, наверное, целую неделю. Мясо, конечно, почти полностью пошло Нине с Люсей, но и мы с Верой тоже поглодали кости. Всего за войну, то есть с 22 июня 1941 г. по 6 марта 1945 г., мы съели из мясного две курицы и голубя. Первую курицу съели в Литве, где Вера выменяла ее у богатого хуторянина на 4 серебряные ложки, которые я нашел, когда разбирали в г. Мариам поле развалины после бомбежки. Голубя я подбил на дворе имения Шпек. Мясо голубя — это, конечно, не курица, но есть можно. Хотел бы я и еще поймать или убить голубя, но больше случая не представилось. Наступил 1945 г. Мы еле таскаем ноги. Окончательно оборвались. Заплатка на заплатке. Но нас радует, что немцы становятся всё злее и злее. Работать заставляют всё больше и больше, так как им требуется для армии продовольствие, а работать некому. Прошла тотальная мобилизация. Молодежи совсем нет, забрали в армию даже стариков. Взяли тракториста Вильяма. Пленных итальянцев перевели из Шпека куда-то в другое место. Заключенных не привозят. Хотя нам и тяжело, но на душе как-то радостно. А однажды вечером мы совсем повеселели. Видим, по тракту движется с востока к Шпеку большой обоз. Едет повозок, наверное, двадцать. Сперва мы думали — это цыгане. Некоторые повозки запряжены в две лошади, некоторые — в одну, и все повозки накрыты, как у цыган, шатрами. Когда обоз приблизился к Шпеку, мы увидели, что это не цыгане, а рыжие немцы. В повозках старики и дети. Одеты прилично. Повозки исправные, лошади упитанные. Повозки накрыты добротными брезентами или коврами, и некоторые даже очень хорошими дорогими коврами. Потом мы узнали, что это удирают от русских богатые бауэры из Восточной Пруссии. Удирают солдафоны с земли прусской от могучей метлы русской. Удирают в глубь Германии. Видно, чуют свою вину, боятся русских, как черт ладана, чуют, что расплата придет. Ведь они природные солдафоны, первая опора Гитлера. Мы усмехались: вовремя вы смотались. Видно, что собирались они не впопыхах. Наверное, и фронт от них не так близко был. Видно было, что нагружено всего много. У одних хозяев по две повозки, у других вторые повозки без седоков, только с грузом, а лошади привязаны поводками к телеге первой повозки. Повозки едут медленно. Вот когда повозки поедут галопом, значит фронт уже близко. Скорее бы это наступило! Я уже говорил, что все мы ненавидели немцев. Это наше общее мнение. Но вообще на жизнь, на капитализм и социализм смотрели с разных точек зрения и по-разному. Что такое капитализм, знали все взрослые, кроме наших детей, которые родились при советской власти и до войны не знали, кто такой городовой, а милиционера они воспринимали, как, например, Саня, по словам Маяковского — «Моя милиция меня бережет». Но вот что такое социализм, это знали только мы, 242 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война советские люди. Среди пленных югославов, поляков и белорусов из Западной Белоруссии в шпековской колонии коммунистов не было, и среди них были всякие люди. Некоторые, как, например, югослав Манек или поляк Франек, считали, что коммунисты правильную имеют идею. Они верят в коммунистическую идею. Но многие, по своему социальному происхождению крестьяне и рабочие, вроде бы против Советов, находясь под воздействием буржуазной и религиозной пропаганды, которую они повседневно слушали у себя на родине. А буржуазная пропаганда им внушала, что в Советской России все церкви закрыты, что если кто и молится, то украдкой, если же власти узнают, что кто-то верит в Бога, тех ссылают в Сибирь; что в колхозах всё общее, что женщины общие, что все люди спят под одним одеялом; что в России нет белого хлеба, и т. д., и т. п. Всё это своими глазами не видели, но пропаганда била в одну точку. И всё равно, как вода камень долбит, так и пропаганда им это настолько внушила, что они уже стали верить, будто красное — это черное. Правда, сомнение в справедливости их убеждений мы им смогли внушить. По- тому что они видели, что мы вот живые люди перед ними, советские люди, и говорим совсем другое. Но чтобы окончательно убедить их в правоте наших слов, им надо было увидеть советскую действительность. В чем они совершенно с нами согласны, так это в том, что фашизм — враг всего человечества, что немцы на всех ненемцев смотрят как на собак и в переносном, и в прямом смысле. У них было объявление при входе в парк, что вход в парк воспрещен собакам и полякам. В то же время из геббельсовской пропаганды у поляков кое-что осталось в сознании. Некоторые поляки, да и Никола из Западной Украины, убеждали нас, русских, что нам плохо будет, когда нас освободит Красная Армия, что всех, кто был у немцев или расстреляют, или сошлют в Сибирь. И убеждения у них сложились в результате беспрерывных призывов немцев, чтобы все их вассалы, все порабощенные ими народы боролись за «новый порядок», чтобы русские пленные шли во Власовскую армию бороться против Советов. И, конечно, поляки были правы в том, что участь тех, кто воюет во Власовской армии против своего народа, — или расстрел, или ссылка в отдаленные места. С предателями всегда поступают так. Не только русские, но и все народы. Исторических примеров тому достаточно. Я приводил им только один пример, описанный в классической литературе из жизни украинского народа, когда казак Тарас Бульба за измену своему народу убил своего собственного горячо любимого сына Андрия. ОСВОБОЖ ДЕНИЕ И ПРЕПРОВОЖ ДЕНИЕ… В ПФЛ Освобождение. После проследования через Шпек обоза с семьями немцев из Восточной Пруссии других удирающих мы не видели. Наверное, они бежали по другим дорогам. Но наши шпековские немцы что-то часто во время работы стали останавливаться и постоянно что-то обсуждают. С первого марта на работу перестали выводить пленных югославов. На второй день мы узнали, что их перевели куда-то в глубь Германии. 6 марта к нам в коровник пришел мастер раньше обычного. Мы еще только собирались завтракать. Мастер был в весьма возбужденном состоянии 254 ЧАСТЬ III. Г. Г. Зубков. Война вину и что от своей вины ему некуда уйти и скрыть ее нельзя, так как он писал статьи в этой газете и его имя, следовательно, известно. «Меня, — говорит, — наверное, расстреляют. И самое лучшее, если не расстреляют, то упекут на долгий срок». Я его спрашивал: «Если вы сознаете свою вину, значит, у вас еще есть совесть». Он говорит: «Первое время я задался целью выйти из лагеря. Когда же стал работать на немцев, то у меня как-то постепенно перестроились мои убеждения, и меня как-то засосало. В борьбе за жизнь я как-то стал привыкать к немецкой жизни и вообще перестроился на немецкий лад. Под воздействием немецкой агитации поверил, что войну выиграют немцы. Мысль, что я предатель своего народа, мне не приходила. Только теперь я осознаю, как далеко я зашел. И знаю, что кару от своего народа заслужил. Теперь я пока нужен следствию только для того, чтобы через меня узнать побольше о деятельности тех, кто работал со мной вместе. Я вину свою полностью сознаю и следователю всё говорю откровенно. Но следователь мне не верит и всё время настаивает, чтобы я говорил правду. Я никак не могу доказать следователю, что я говорю правду». Ночью, когда мы уже стали засыпать, открылась наша конура и соседа повели на допрос. Когда я остался один, я испугался, что нахожусь в таком соседстве. Сосед — предатель, и как бы он ни сознавал свою вину, но он сознательно работал на немцев и писал статьи против своей родины, против советских людей. Иначе его не стали бы печатать немцы. Я задумался и стал очень печалиться, что раз я сижу с предателем, значит, и меня относят к такой категории людей. Я стал вспоминать всю свою жизнь. Ведь у меня не только действий, но и в мыслях никогда не было того, что бы в какой-то мере походило на измену родине. И не моя вина, а беда, что я оказался в стане врага. И враг этот не только советского народа, но и мой лично враг. Фашизм еще до войны, как только прочитал о нем в нашей печати, услыхал по радио, в речах, на лекциях, стал моим личным врагом. Я был воспитан в духе антифашизма, и сам эти идеи передавал окружающим, когда фашизм еще только зарождался. Мне стало досадно и обидно, что меня, ярого противника фашизма, могут заподозрить в сочувствии фашизму. От обиды, от этих мыслей я не мог заснуть. Очень усугубляло мое состояние и то, что невозможно даже сесть. Лежишь, как в закрытом гробу. Не знаю, через какое время — может, через час, а может быть, и через 1,5, привели соседа. Он мне начал рассказывать, что ему опять не верят и что следователь допрашивал его с пристрастием, то есть два раза ударил его по шее. Он рассказал, что как только он пришел, следователь предложил ему сесть на самый край стула и вытянуть ноги, затем зашел сзади и ударил его по шее ребром кисти. Боль, говорит, при этом ужасная. Следователь всё время ругался. Через минут двадцать повели на допрос и меня. Следователь меня также посадил на край стула. Допрос начал с утверждения, что я всё вру и что, как бы я ни врал, я всё равно буду уличен. Я сказал, что мне врать нечего, что все мои показания всегда можно проверить и что говорю я всё время одно и то же. И сбить меня 255 Освобождение и препровождение… в ПФЛ или в чем-то уличить невозможно. Я говорю только правду, а правда одна. Через некоторое время следователь встал, стал ходить, зашел сзади. Я сижу в напряжении, всё время не забываю, что мне говорил сосед. Жду, что вот-вот сейчас будет удар по шее ребром ладони. Приготовился! Но пронесло… Следователь походил, походил, опять сел и говорит: «Конечно, мы всё проверим, и за всё ты получишь по заслугам». Я опять говорю, что я за собой ничего преступного не чувствую. «Хотелось только, чтобы поскорее вы проверили». «Проверим, конечно, всё проверим. Но вот уж от меня это теперь зависеть не будет. Попадешь, куда надо. Там и проверят». На следующий день я оказался в другой группе конвоированных. Моего соседа по конуре я уже больше не видел. Наверное, его направили в особую группу. Меня уже больше не допрашивали. Группа, в которую я попал, всё больше и больше разрасталась. В большинстве своем это были люди гражданские, вывезенные в Германию с оккупированных территорий. Мы часто останавливались в населенных пунктах. Я постоянно мёрз. Однажды конвоирующий солдат зашел в пустующий дом и вышел оттуда с демисезонным пальто. Он подал пальто мне и сказал: «Примерь. Может быть, подойдет». Пальто мне пришлось как раз. Я поблагодарил солдата: «Что ж ты его себе-то не взял? Мог бы отослать домой». «Мог бы, да теперь не скоро я могу послать посылку-то. Нам посылки посылать часто не разрешают, а таскать пальто я не могу. Вещмешок-то не резиновый. Это офицерам хорошо. Им разрешается чаще посылать посылки, да и не таскают они на себе. У них личные вещи на машине». Я еще раз поблагодарил солдата. Теперь мне тепло. Компания стала побольше. Я уже познакомился поближе с двумя ребятами. Один был из Ногинска, по фамилии Бургомистров, другой — из Улан-Удэ. Мы всё время шли вместе. Путешествие наше пешком продолжалось что-то недели три. Когда мы шли близко от фронта, то и дело слышали артиллерийскую стрельбу, свист снарядов из «катюш», гул низко пролетающих самолетов. И всё время стоял ужасный трупный запах. Затем мы стали всё больше и больше удаляться от линии фронта. Навстречу нам ехали большие колонны автомашин с солдатами. Солдаты сидели не только в кузовах. На передних крыльях почти у каждой машины полулежали солдаты, держась руками за капоты. Наверное, там было теплее. На перекрестках центральных улиц городков, по которым шли колонны, стояли регулировщики. В большинстве случаев это были девушки в военной форме. На дорогах очень часто были указатели, на которых стрелками показывалось, что до такого-то города столько-то километров. Надписи были на немецком языке. Но в некоторых местах писалось и на русском, и тогда чаще всего указывалось, сколько километров до Берлина. Очень много было указателей с надписями: «Хозяйство капитана такого-то» или «Хозяйство майора такого-то». К фронту ехали колонны автомашин, танков, летели звенья самолетов. В тыл изредка ехали отдельные машины и шли группы людей. Кое-где стали попадаться гражданские немцы, в большинстве своем старики, дети и женщины. Почти каждый немец, завидев русского военного, спешил сказать 278 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка а Ниночка то и дело просила: «Баба Саня, расскажи случай». И сама она со временем стала отличной рассказчицей, унаследовав это свойство от бабушки с дедушкой и родителей. Хоть нас и приняли с распростертыми объятиями, всё же в переднем доме, крепком и светлом, мы пожили с бабой Саней совсем недолго. Вскоре демобилизовались младшие папины братья-победители. Поделили между собой дом, даже не уведомив об этом старшего брата. Баба Саня отлично понимала несправедливость такого дележа. Но что она могла поделать? Чем оправдать своих младших неженатых сыновей? Только одним: «Тебе, Егор, я дала голову». Из всех ее детей только папа получил высшее образование и стал одним из первых инженеров на селе. И папа, бывший по своим убеждениям, подобно его отцу, толстовцем, никогда ни в чем не упрекал младших братьев. Послевоенные проблемы. Нам ничего не оставалось, как поселиться в заднем полуразвалившемся домике, вросшем в землю так, что из его окошек можно было увидеть в лучшем случае только ноги. Во время войны домик использовался бабушкой то ли как курятник, то ли как свинарник. Так что из германского хлева мы снова попали в хлев, только русский. Чтобы привести его в состояние, более или менее годное для жилья, папе потребовалось много лет, тем более что у нас не было средств, чтобы купить всё необходимое для ремонта — доски, фанеру, гипсовую штукатурку, обои, стекла, гвозди, инструменты и т. д. Только недавно, на папиных похоронах, я задумалась, как могли родственники так не по-братски обойтись с вернувшейся из фашистской неволи семьей старшего брата, с двумя маленькими детьми. Возможно, они руководствовались принципом держаться подальше от брата, который был репатриирован из Германии. Именно такой совет давал самый младший брат другому (постарше). Может быть, по той же причине и мамина сестра, жившая на соседней улице, пришла проведать нас только спустя 4–5 дней после нашего возвращения. Не исключено, что родственники знали: за папой и мамой следят. Во всяком случае, двоюродный брат папы Василий Осо- кин, будучи порядочным человеком, предупредил папу, что ему поручили доносить в органы, если он заметит что-то предосудительное в поведении репатриированных односельчан. Только сотрудники МВД не подозревали, что сам Василий — родственник репатриированного. Слежка за родителями продолжалась долго. У них сняли отпечатки пальцев, что маму просто оскорбило. В определенное время они должны были являться в местные правоохранительные органы. Папа не мог устроиться на работу, соответствующую его квалификации, хотя друзья-однокурсники неоднократно пытались достойно его трудоустроить. И в партии папу не восстанавливали. Положение стало меняться только с приходом к власти Н. С. Хрущева, когда папе разрешили вновь вступить в партию. Тогда и с работой стало полегче. И все-таки родственники, в частности дети тети Раи Никифоровой — все взрослые люди, жившие недалеко от нас (вблизи церкви), были убеждены, что нас осудили на 10 лет без права переписки, хотя папу очень быстро освободили из фильтровоч- 279 Раннее детство и учеба в школе ного лагеря и выпустили бы еще раньше, если бы он не был инженером-строителем, которому поручили руководить в этом лагере сооружением нескольких домов, и потому его долго пытались завербовать в этом качестве на работу в органы. Мама никакой фильтрации, если я не ошибаюсь, вообще не проходила: работа на военной базе была лучшей реабилитацией. Несмотря на всё это, спустя много лет меня убеждали, чтобы я не пыталась вступать в комсомол и не мечтала о поступлении в МГУ. И даже в 1963 году, когда мои студенты-индонезийцы из УДН приехали в Павшино проведать наших родителей (меня командировали из аспирантуры на стажировку в Индонезию), об этом визите дошло до сельсовета, и маму вызвали туда для объяснений. Если мы с Ниночкой выезжали за границу, то в анкетах всегда указывали, что в 1945 г. были репатриированы вместе с родителями. Долгое время после войны Ниночку преследовало чувство страха: она боялась оставаться без мамы с папой. Если они уходили на работу, или в гости, или по каким-то другим делам, она с плачем бросалась за ними следом, я — за ней, и никакими уговорами невозможно было ее утешить. Только бабе Сане удавалось, да и то не всегда, ее успокоить. Зато надо было видеть, как, углядев маму вдали, она мчится стремглав ей навстречу, только пятки сверкают. Много-много лет Ниночка оставалась слабой и худенькой. В десять лет мама покупала ей трусики на 2 года. Я же до сих пор помню свой давний сон, как мы с мамой моем Ниночку, а ручки у нее такие тоненькие и хрупкие, что я по неосторожности сломала ей одну ручку повыше локтя. Пережитый мной ужас невозможно забыть. Учеба в школе. В 1949 г. Ниночка пошла учиться в ту же школу, что и я, — в Красногорскую среднюю школу № 2. Ее первой учительницей была Мария Ивановна Гравит. Ниночка благодарно помнила о ней всегда. Сохранилось поздравительное Похвальная грамота 283 Студенческие годы. Летняя практика в Киргизии (1962 г.) Папа 11 июля сетует: «Что-то очень долго нет от тебя второго письма. Нина! Мы просим тебя писать почаще, хотя бы и короткие письма. Нина, ты ведь знаешь, какая у нас беспокойная мама. Она всё время только и думает о вас. И если нет писем, то становится очень раздражительной. Нина, пиши, как ты устроилась с жильем, как обстоит дело с питанием. <…> Опиши полностью распорядок твоего дня. Есть ли возможность купаться?» Подробности с созреванием плодов, как и о погоде, опускаю. Изложение моего второго письма из Мукачева также опускаю (оно сохранилось. — Л. З.). Мама. 13 июля. «Здравствуй, дорогая дочурка! Что же ты, моя дорогая, молчишь: нет от тебя писем завтра уже неделю. Я очень волнуюсь: что с тобой? Не заболела ли? Мы с тобой договорились: будем писать часто. Дочура, прошу, пиши чаще». И на полях: «Целую, маленькая моя девочка. Пиши. Мама». (Затем о Люсе. Сначала была в Мукачеве, теперь в Ясинях. Холодно, дождь. В поход не пошла.) В середине: «Я хожу по врачам. Хочу пройти комиссию (на инвалидность. — Л. З.). 31/VII будет комиссия. Чувствую себя неважно. Нога болит. Настроение плохое, потому что нет от тебя писем. Ты, наверное, это знаешь». В конце: «Дочурка дорогая, как хочется узнать всё подробно: какая у тебя работа, как здоровье, настроение? Нинуся, может быть, у тебя нет денег? Пиши — пришлем. Дочура, прошу тебя еще раз — пиши чаще. Я не нахожу себе места». Новости. «От Люси получили 4 письма (пересказ основных событий. — Л. З.). Зина Лабутина (живет наискосок от нас. — Л. З.) вышла замуж. Тетя Катя не приезжает. Тетя Надя не бывала, как ты уехала. Сегодня пришла. Витя готовится в техникум». Мама. 16 июля. «Дорогая, милая, родная, здравствуй! Что же ты, моя дочурка, так редко пишешь? Совсем забыла мамулю. Мы с тобой договорились писать как можно чаще. Первое твое письмо мы получили 7/VII. Зачем же ты, глупышка, замолчала, ждала 9/VII? Письмо ты, наверное, получила 12–13/VII. Теперь будешь получать регулярно. Вот я очень волновалась: 7/ VII получили, а потом 15/VII. Это очень долго. Мы с папулей 14/VII заказали разговор на 22 часа по московскому времени. Ждали до 23 часов, потом нам сообщили: “Почта у нас работает до 5 часов”. Сегодня, дочура, мы заказали разговор на 2 часа дня по московскому времени. Не знаю, состоится или нет. Сейчас, когда я пишу, час дня. Нинуля, вчера говорила по телефону с Люсей, у нее пока всё хорошо, 22/VII приедет домой. Дочурка, миленькая, ты у меня молодец. Всё, дочура, надо испытать в жизни: без горького не увидишь сладкого. Нинуся, время идет и скоро пройдет, будем опять вместе. Дочура, я только волнуюсь за здоровье, не будь долго на солнце, закрывай голову, не пей сырую воду, мой обязательно фрукты и овощи. 284 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка <…> Дочура, волнуюсь, есть ли у тебя деньги, пиши — пришлю. Молодец, что на училась стирать. Это в жизни всё надо, умница. Дочура, у нас всё пока по-старому. Нога моя болит. Вчера, как и всегда, приезжали гости: папина сестра с дочерью и мой брат с сыном. Я тебе уже написала — были тетя Поля с Галей (она отравилась немытыми абрикосами) и еще дядя Сережа и Вася. Дочура, газ работает очень хорошо. Это мое спасенье». В заключение мама дает 2 рецепта: абрикосового варенья и блинчиков. Люся. 17 июля. «Здравствуй, дорогая Нинусечка! Получила из дому письмо с твоим адресом и пишу тебе из Ясиней. Как ты поживаешь? Все очень хвалят Фрунзе и особенно его фрукты. Я жалею, что поехала не с тобой, а в это злосчастное Закарпатье! Здесь очень холодно. Я постоянно мерзну. Идут дожди. Еще не было ни одного дня без дождя. В поход я не пошла. И хорошо сделала, потому что я его всё равно бы не прошла. Оказалось, что это самый трудный маршрут по Закарпатью (190– 200 км). Идти надо всё время по горам. В горах снег. И к тому же нести груз в 15 кг весом. Сама понимаешь, всё это не для меня. Сначала, когда наши ушли, мне было грустно, что я сдрейфила. Мне нужно было бы пойти хотя бы из упрямства. Но потом я сходила в двухдневный поход без рюкзаков в горы (1607 м). Шла с огромным трудом. Вечером стало плохо с сердцем, левая нога опухла, ноги ломило. После этого я уже не жалела, что не пошла в 13-дневный поход. Вообще мне, наверное, нельзя ходить в горы. Постоянно болят сердце и голова. Всё время испытываю ощущение, что вот-вот носом пойдет кровь. Особенно здесь в Ясинях, так как они расположены выше, чем Мукачево. Фруктов здесь мало и дорогие. В Мукачеве они еще были. Особенно много черешни, красивой, недорогой, но — червивой. Есть не могу. В Ясинях вообще ничего нет. Говорят, что даже здешние старики не помнят такого плохого лета. Не дождусь, когда приеду домой. Вчера наши родители свели меня с ума. Присрочную с вызовом к телефону. Целый день волновалась. Думала, что-то с мамой случилось. Представляла себе разные ужасы. Телефонный разговор тоже заказала. Мне стало совсем плохо. И что же? Оказалось, звонили просто так! А я была уверена, что что-то стряслось. Скоро еду домой. По дороге будет пересадка во Львове. Посмотрю Львов. Вот и всё. Напиши, какие у тебя новости. Мне очень интересно. Надеюсь, что ты не скучаешь. Целую тебя крепко, хотя ты этого и не любишь! С приветом. Люся». Папа. 18 июля. Это письмо по сути воспитывает нас обеих — и Нинусю, и (к сожалению, поздно) меня. Я, видно, чем-то обидела — то ли в письме, то ли по телефону, мамочку. И Нинуся справедливо отреагировала на это в письме родителям. 302 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка Папа. Павшино. 2 июля. «Здравствуй дорогая Нина! Настоящее мое письмо, наверное, будет уже шестое. Перед этим уже были запущены 5 спутников с заданием опуститься у тебя. <…> Вчера Люся была в министерстве, и ей сказали, чтобы зашла 15/VII для оформления паспорта. Уезжать, наверное, будет в конце августа. Сейчас они с мамой уехали в Москву к врачу-гомеопату поговорить насчет ее ног. Тетя Надя теперь лечится у гомеопатов и чувствует себя хорошо. Виктор сдает успешно. По физике получил 5 и по какому-то еще 4. <…> Нина! В связи с отъездом Люси тебе, наверное, придется приехать немного пораньше. Подробности об этом уточним позднее. <…> Папа». Мама. 4 июля. «Здравствуй, моя родная, дорогая дочурка! Прости, пожалуйста, немножко задержались, очень много забот. Как ты там, моя дорогушечка? Вчера получили письмо от 27/VI, ты пишешь, что уже стали немного привыкать. Это, дочура, очень хорошо, пройдет время быстро. <…> 2/VII я ездила записывать Люсю в гомеопатическую поликлинику. Очень трудно записывают — только на сентябрь. Нас это не устраивает. Я рискнула, записала на Рыковых, на дом. И всё получилось хорошо. Взяли ключ, и Люся там ждала, и ее посмотрели. Вот, дочурка, первый врач сказал: наверное, у нее заболевание сосудов, сужены сосуды, велели сделать осциллограмму ног и выписали разные лекарства. Люся очень добросовестно принимает, не знаю, что будет, тете Наде стало гораздо лучше. Она тоже там лечится. Сейчас Люся отдыхает, но завтра опять начнет заниматься. Опять курс, статьи и т. д. Мы с папой много уговариваем, но Люся всё равно будет делать по-своему. Дочурка, дорогая, Люся уезжает в Индонезию. 15/VII начнет оформляться и 1/IX должна быть там. Ты знаешь, дочура, мне так всё это трудно, но надо, говорит, обязательно, и мне приходится как-то себя заставлять. Дело прежде всего, как говорят. Дочура, после 15/VII мы тебе всё напишем. Надо, чтобы ты была с нами. Ох, как мне трудно, ты не можешь себе представить. Ладно, наплевать на меня. Вчера был опять Вовка, заезжал из Воронежа, сегодня есть письмо от Зубковых: приезжают 14–15/VII. Ждите гостей. Вот, дочура, опять готовка, стирка, такое мое счастье. Мне сказал Вовка: И. Г. из Тушина пишет, чтобы они скорее приезжали из Йошкар-Олы, а то могут потерять право на площадь, и т. д. Дочура, я очень расстроена. 303 Студенческие годы. Летняя практика на Украине (1963 г.) Родная моя дочурка, смотри бойся воды, будь осторожна, очень прошу, не ездите на машине далеко. Я очень за вас боюсь <…> Мама». Нина. 5. июля. «Здравствуйте, мои дорогие, мамуля, папуля и Люсяша! Вчера вечером получила два письма от мамы. Большое спасибо, мамуля, за письма. Теперь вы все вместе! Как я вам завидую! Ну ничего. Скоро я тоже буду с вами. До конца практики официально осталось 57 дней. Наш быт понемногу устраивается. Вчера наш начальник выписал нам в колхозе продукты. Мы с Валей ездили в соседнее село получать их и получили: 30 кг картошки старой по 25 коп. за кг, 2 кг цыбули, 4 кг капусты, 1 кг масла подсолнечного, 5 кг гречневого продела. Еще нам выписали 150 шт. крашенков, то есть яичек, но их вчера на складе не было. Выписали нам еще 20 л молока, но мы не взяли, так как каждый день берем у одной женщины по 2 л. Молоко здесь продают по 20 коп. и называют не молоком, а “моней”. Так что пьем моню. С сегодняшнего дня переходим на регулярное питание. Наташка взялась за это дело. Она у нас — “общественное питание”, я — “общественный порядок и совесть”, а Валя занимается всем остальным: стирает, будит нас на работу, смешит нас, когда мы с Наташкой начинаем хандрить и мечтать о Москве. Вот такое у нас распределение обязанностей. Работы нам найти не могут еще. Вчера было собрание рабочих. Мы подготовили лекцию по технике безопасности. Наташа прочитала. Все слушали ее с открытыми ртами и не потому, что старались что-либо понять, а потому, чтобы ее получше разглядеть. На нас здесь все смотрят с удивлением. Даже о Быковском и Терешковой говорят здесь меньше, чем о нас. Вчера же нас послали грузить песок. Мы нагрузили одну машину, натерли себе мозоли, страшно устали и… бросили это дело. Сегодня Валю заставили составлять материальный отчет, а нас с Наташкой послали по рабочим местам проверять, кто что делает. Уже обошли всех, и Наташа пошла домой готовить, а я вот сижу в конторе с Валей и пишу вам письмо. Люся, мама мне написала, что ты уже приехала и привезла нам всем подарки. Большое спасибо! Но самым лучшим подарком для меня будет твое письмо, в котором ты мне сообщишь, что ты отдыхаешь, вполне здорова, хорошо ешь и слушаешься родителей. И, пожалуйста, не смейся. Я всё это пишу вполне серьезно. Очень рада, что Витя так успешно начал первую в жизни сессию. Поздравляю его и тетю Надю. Новостей у меня нет больше. О Киеве я вам расскажу, когда приеду. Пишите мне, что нового у вас. Папа и Люся, вы меня забыли! Жду от вас писем. До свиданья, мои дорогие. Нина. P. S. Привет от девочек». 309 Студенческие годы. Летняя практика на Украине (1963 г.) В кино мы не ходим. Люся тоже не ходит. Пока всё еще занимается. Мы думаем, что после собеседования уже закончит заниматься, а будет готовиться к отъезду. Отъезд, наверное, будет во второй половине августа. Нина! Вы молодцы, что не разлучаетесь. Хотя у вас и не совсем хорошо с работой, ну уж теперь как-нибудь доработаете. Постарайтесь только написать получше отчет о практике. Ведь у вас сейчас для этого времени хватает. Главное, вы живите там между собой дружнее. Если мало у вас работы, то займитесь общественной работой. Я очень одобряю, что вы прочли там лекцию о технике безопасности. Придумайте еще какую-нибудь тему. Что-нибудь о культуре или что-нибудь на политическую тему по материалам пленума. Вот вам задача! Или организуйте среди молодежи какую-нибудь волейбольную команду или еще какую. Сделайте так, чтобы о вас осталась у местного населения хорошая память. Ведь вы все комсомольцы, московские студенты. Поддержите авторитет своего института. Я думаю, вы не растеряетесь и не подкачаете. Потрудитесь на благо Родины. Наверное мои нравоучения надоели. Действуйте по своему усмотрению, но чтобы не было за вас стыдно ни родителям, ни институту. <…>» Мама. 18 июля. «Здравствуй, дорогая, милая дочурка! Как ты там, моя дорогушечка? Терпи — казаком будешь. Когда это письмо дойдет, уже останется мало времени быть там. Нинуся, Люся уезжает числа 15–20/VIII, пока не уточнено. Я думаю, дочура, если у меня примут телеграмму, я ее пришлю. Напишу, что я больна (не пугайся, это будет в августе). Нинуся, миленькая моя, мне так плохо без тебя. Я жду-жду тебя. Итак, Нинуля, наши новости: гости гостили 3 дня, сплошной ад, но я стала совсем другая. Я старалась уйти куда-нибудь, готовила мало, всё, как попало, чем хуже, тем лучше для нас. Даже варенья не давала, хотя я уже сварила. Можешь судить, как я вела себя. Вовка ужасный. Вчера был такой пример: поехали в Москву, и он обратно не приехал. Вера говорит: “Он с нами не хочет ехать”. Я говорю: “Он мне не нужен”. Вечером явился, обедал в ресторане. Есть свои деньги: ходит грузить вагоны. Вот какой. Покупки покупают, опять, как и в прошлый год, всё рваное. Нахалы ужасные. Были еще трое, ночевали. Ад, ад сплошной. Гости без конца, жрать нечего. Сегодня, Нинуля, 18/VII уехали. Ура! Ура! Обратно опять приедут числа 10–12/VIII. Как раз, когда ты приедешь. Терпение без конца. Нинуля, Люсе вчера сделали прививку против холеры. Я ужасно волновалась. Пока вот уже прошло 24 часа, чувствует себя ничего, температуры нет. 25/VII еще одна прививка. Но работать не кончает, пишет статью. 16/VII была в ЦК на собеседовании, всё хорошо. Пора готовиться к отъезду. Дел очень много. В саду всё начи- 310 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка нает поспевать. Уже закрыли 8 банок вишни, сварили варенье. Папуля отдыхает неважно, сама посуди — какой отдых. Тетя Надя чувствует себя ничего. У нас очень жарко — 27–28 . Ларочке сделали операцию, всё благополучно. о Нинуся, будь очень осторожна: не ходите вечером поздно, мойте овощи, купайся осторожно. Я пишу потому, чтобы ты не забывала. Поняла, Нинуся? Не скучай и не плачь! Это на тебя не похоже. Ведь ты у меня молодец. Дочура, вот вам делать нечего, а у меня столько дел… Сейчас не знаю, за что браться. Ужасно много грязи. Дочурка, милая, до свидания. Целую крепко-крепко. Мама. Привет Наташе, Валюше, не скучайте». Нина. 19 июля. «Здравствуйте, мои дорогие мамуля, папуля и Люсян! Сегодня получила сразу два письма от мамы. Большое спасибо, мамуля! Вчера у нас шел дождь, и поэтому сегодня мы не работаем. С утра гоняем мух. Сегодня мы получили сразу 5 писем. Вообще местной почте и библиотеке только мы и даем работу. Когда нам нет писем, то почтальон и вовсе не приходит. Почему-то здесь на почте не ставят штампа, и поэтому, когда точно приходят от вас письма, мы не знаем. Я от вас уже получила 14 писем, а все вместе мы — 25. Я написала Галке Климовой, но пока что от нее ответа нет. Нам пишет только Тамара Доронькина. Она под Полтавой. Работа у них вроде нашей, но устроились хуже. <…> Если я уеду числа 15 августа, то Валя с Наташей тоже хотят удрать до 20 и по ехать в Одессу. У Наталии там родственники. По существу, ведь у нас это последнее свободное лето. Потом работа 11 месяцев в году и лишь 1 месяц отдыха. Очень хочется увидеть море. У меня такой план. Если я приеду в Москву числа 15–18 августа, то поживу неделю, а потом хотелось бы поехать на юг. Наташка зовет с собой. Квартира там у нас будет, и деньги нужны будут только на питание и на дорогу. А на это мы тут заработаем. Не нужны мне никакие туфли! Лучше море! Все наши девчонки из группы побывали на море и в этом году едут опять. Мне тоже очень хочется. Но это только мой план. Если у вас другое мнение по этому вопросу, то напишите мне всё откровенно. Если бы я поехала, то побыла бы лишь до 15–20 сентября, а потом приехала бы домой. Дело, конечно, не в том, что мы устали. От чего здесь уставать?! Если только от безделья и скуки. Просто хочется увидеть море. Но если, мамуля, ты против, то я, конечно, не поеду. Я и здесь уже немного загорела. Фрукты я сейчас не ем никакие, воздерживаюсь. Мамуля, ты не беспокойся. <…> Мамуля, ты, пожалуйста, не переживай из-за своей пенсии. Не дадут — не надо. Проживем. Главное — здоровье. Я теперь буду получать уже не 35 руб., а 40. Хватит. <…> Пишите мне. Жду письма от Люси. Что-то она замолчала? В чем дело, Люсик? Я ведь могу и обидеться. <…>» 312 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка собираюсь раньше уехать. Получится, что из 87 дней я пробуду только 57. Так что раньше 15 просто нельзя ехать. А в Москву хочется очень! Девчонки здесь хоть развлекаются с местными хлопцами, а мне они уже порядком надоели. С ними просто не о чем говорить. <…> Люсе, наверное, уже сделали все прививки? Как самочувствие? Должно быть отличным! Закончила ли ты свою статью в УДН? Хотя, где там! Наверное, встречала делегацию Коммунистической партии Индонезии, а 20 июля была на обеде в честь приезда Д. Айдита, да?! Шучу, конечно. Но ведь всё может быть. <…> Мамуля, когда вы получите это письмо, то пенсионный вопрос уже, наверное, будет решен. Напишите мне, как! Как бы там ни было, а волноваться и переживать не стоит. Главное — здоровье. Мамуля, не плачь, береги себя. А вы, папуля и особенно Люсяша, не расстраивайте маму. А то я приеду и устрою вам “веселую” жизнь. Смотрите у меня! <…>» Нина. 25 июля. Здравствуйте, мои дорогие мамуля, папуля и Люсян! <…> К вам уже, наверное, приехали гости из Йошкар-Олы. А может быть, они уже уехали?! Вот было бы хорошо! У папы, видно, опять был повод для повышенного настроения. Папуля, что-то уж очень часто оно у тебя повышается. Лучше всего ведь ровное, нормальное, настроение, без скачков, не правда ли? У тебя настроение повышается, а у других понижается. Ты и мне, папуля, понизил настроение. Не нашел ничего другого написать родной дочери, как о смертях да о болезнях соседей и односельчан. <…> Что-то давно нет писем от Люси? Как у тебя дела, сестренка? Как проходит лечение? Стало лучше? Мамулечка, а как ты? Опять ты о себе ничего не пишешь. У меня всё в порядке. Работа, по-прежнему, как говорят, не бей лежачего. В основном отдыхаем. <…> Вчера к нам приезжал начальник ПТО «Днепроводстроя», очень приятный человек. Они с нашим начальником ездили на Днепр и привезли нам рыбу. Девчонки варили уху и жарили рыбу. Но я не ела. Что-то болел желудок. Ходила к врачу. Промыли мне его. Сейчас уже всё в порядке. Фрукты пока не ем. Ем вареную картошку, молоко, чай с сушками. Мамуля, ты, пожалуйста, не беспокойся, всё хорошо. Я уже поправилась. <…>» 313 Студенческие годы. Летняя практика на Украине (1963 г.) Папа. Павшино. 26 июля. «Здравствуй, дорогая Нина. <…> Нина! Есть такая поговорка “Аппетит приходит с едой”. Ты в этом году была в Ленинграде, в Киеве, в Днепропетровске, в Мишурином Роге. Будешь в Москве и в Павшине и еще захотела в Одессу! Ты сетуешь на то, что в будущем придется работать 11 месяцев и отдыхать только 1 месяц. А ты, наверное, хочешь наоборот. Ах! Молодежь, молодежь! Вам бы только гулять, а работать за вас будут старшие. А кто же будет строить коммунизм? Вы хотите на всё готовенькое? К твоему сведению, Нина! У меня были периоды, когда я не брал отпуска по 3 года. Это не считая военного времени. За свою жизнь — 53 года — я еще на курорт не ездил. А мама ездила только по болезни. Нина! Ты пишешь, что работа у вас «не бей лежачего» и что вы от безделья мух гоняете. И после этого ты еще хочешь отдохнуть? Какой-нибудь месячишко. Нина, а не лучше ли будет, если ты приедешь и для разнообразия немного поработаешь дома, а маме дашь отдохнуть? Дай ей отдохнуть хотя бы дней десять. Освободи ее от готовки обедов и прочего. Отпуск мой кончается. В понедельник 29/VII я уже выхожу на работу. Люся сейчас занимается статьей. Число ее выезда еще неизвестно. Недавно она приняла два укола — прививку от эпидемических болезней. <…> Как только уточнится дата выезда Люси, мы тебе сообщим об этом незамедлительно. период отпуска я занимался только садовыми делами. Строительства на сей раз не было. Всё же отдых у меня был активный. Я вставал не позднее 6.30. Спал не более 7–8 часов. И всё же отпуском я доволен. Отдыхала голова. А руки и ноги должны всегда работать. Жизнь — это движение. Кто больше движется, тот дольше живет. Нина! Учти все мои философские рассуждения. В них есть что-то полезное для молодежи. На нравоучения я имею какое-то право по старшинству. Это ведь не тот случай, когда яйца учат кур. Ну вот пока и все. До свиданья, спасибо за внимание. С почтением и т. п. … твой папа». Мама. 26 июля. «<…> Дочура, что было с тобой? Ты болела, да? Что было с тобой? Я чувствовала: что-то не так. Я очень прошу: будь осторожна, сейчас очень опасно. <…> 323 Аспирантура и защита диссертации Не знаю, какую роль сыграло то обстоятельство, что в Нинином исследовании представлен проект водоснабжения на родине Н. С. Хрущева, но вместо работы в качестве мастера на Волоколамской гидромелиоративной станции Нина 3 года работала старшим инженером в Московском областном управлении мелиорации и водного хозяйства. За безупречное отношение к служебным обязанностям ее неоднократно поощряли и премировали, в том числе за ввод в эксплуатацию экспериментальной системы орошения в знаменитом колхозе «Ленинский луч» Красногорского района. АСПИРАНТ УРА И ЗАЩИТА ДИССЕРТАЦИИ В конце 1967 г. Нина поступила в очную аспирантуру МГМИ. В аспирантуре ей сразу же не повезло. Вскоре после зачисления и утверждения темы назначенный было научный руководитель (кажется, И. И. Агроскин, заведующий кафедрой гидравлики) умер, а вместо него назначили доктора наук из другого учреждения. У него руки до Ниночки не доходили. Пришлось проводить исследование распространения волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке совершенно самостоятельно. И ей это вполне удалось. Трудилась Ниночка самозабвенно и на редкость самоотверженно, не щадя себя. Стоит ли удивляться, что не обошлось без травм. Во время одного из опытов (очевидно, при мгновенном закрытии задвижки) Ниночка лишилась фаланги указательного пальца. И всё же, несмотря на пережитую жуткую боль, чуть ли не на другой день она снова работала в лаборатории, где ей неизменно помогал учебный мастер Михаил Иванович Михальчук. Недаром в аспирантском гимне ему посвящены два куплета: Здесь в тёмных сумрачных подвалах Потомки древних водяных Куют идей своих кинжалы, Клеймя профессоров седых. Они исследуют дотошно Систему грядовых вершин. Ведь на модели всё возможно, Включая жуть сибирских зим. Размыв, фильтрация, удары, Ледовый термовый режим, Нагон волны и ледоставы — Сто катаклизм подвластны им. Они находят упоенье В расчётах строгих и сухих, А также удовлетворенье В своих заботах непростых. 324 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка Сказать ли, кто всему основа, Кто всё возводит во плоти, Кто часто не совсем здоровый Нам помогает ввысь расти? Надежда, ангел наш хранитель, Михал Иваныч дорогой — Воды насосной вседержитель И самый старый водяной. Защита состоялась 6 декабря 1971 г. Доклад Н. Г. Зубковой о результатах диссертационной работы «Исследование распространения волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке» При гидравлических расчётах для определения скорости распространения волны гидравлического удара обычно применяют известную формулу Н. Е. Жуковского. Она не учитывает наличия в реальных трубопроводах нерастворенного воздуха. Это значительно упрощает расчеты, но приводит к завышению как расчетной величины давления, так и требований к противоударным устройствам, даже если для данного водовода гидравлический удар неопасен и для его противоударной защиты не требуется дорогостоящих или сложных мер. Расчеты гидравлического удара в водоводах рекомендуется, как правило, выполнять для двух расчетных значений скорости — C , вычисленной по формуmax Н. Е. Жуковского, и C , значение которой зависит от величины газосодержаmin в потоке. Рекомендация производить расчеты для двух значений С связана с тем, что в некоторых случаях уменьшение С может привести, вопреки ожиданиям, не к уменьшению ударного давления, а к его увеличению. Снижение скорости как бы «удлиняет» водовод, поскольку отраженные волны приходят к началу водовода через больший промежуток времени после выключения насосов. В результате этого благоприятное воздействие инерции насосов проявляется в гораздо меньшей мере, что, в свою очередь, приводит к увеличению кавитационной полости, а в условиях образования разрывов сплошности, как известно, напор возрастает. Знание действительной скорости распространения волны гидравлического удара необходимо и для расчета автоматизированных оросительных систем. Вследствие периодичности работы дождевальных машин и аппаратов в системе могут возникать гидравлические удары. В зависимости от схемы оросительной сети, режима работы дождевальных аппаратов и т. д. может произойти наложение ударных волн, что приведет к нерасчетному режиму работы. Если включение и выключение дождевальных аппаратов осуществляется при помощи гидроуправляемых клапанов, последние работают в зависимости от командных импульсов понижения или повышения давления, подаваемых с помощью специальных задвижек. Свое временность открытия или закрытия клапана и, следовательно, точность выполнения программы полива зависят от скорости распространения импульсов повышения или понижения давления. 328 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка В диссертации Нины Георгиевны данное различие между формулами отмечено [См. КД: с. 12, 25, с одной стороны, и с. 29, 109–110 — с другой]. Отзыв признанного специалиста в данной области Христо Иванова Христова Ниночка получила вместе с авторефератом его докторской диссертации «Гидравлические удары в напорных трубопроводах», защищенной в том же 1971 г. Так как отзыв довольно краток, я приведу его полностью: «В диссертационном труде рассматривается вопрос о распространении волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке. Поскольку нет разницы между результатами, которые получаются при натурных измерениях и при вычислениях по классическим зависимостям определения скорости ударной волны, решение поставленной задачи имеет важное теоретико-прикладное значение с соответствующим экономическим эффектом. Ввиду того, что напорные трубопроводы составляют большую долю сооружений при орошении, водоснабжении, в энергодобывающей, горнодобывающей, нефтяной промышленности и т. д., проведенные исследования будут способствовать более правильному расчету трубопроводов. В этих обстоятельствах диссертационный труд тов. Н. Г. Зубковой представляет собой очень актуальное исследование в той области современной науки, которая связана с волновыми процессами при неустановившихся движениях двухфазных газожидкостных напорных течений. Выполненный литературный обзор формул для определения скорости волны при мгновенном изменении характеристик потока (гидросмесь), несмотря на то, что цитируются только советские авторы, можно считать полным. Он отражает современное состояние научных знаний и тем самым служит важной гарантией новизны проведенных исследований. Экспериментальные исследования в методическом отношении поставлены правильно. Экспериментальная установка оборудована современной измерительной аппаратурой, которая дает гарантию точности измерений при определении отдельных параметров. Главная задача, которая решается в диссертации, состоит в определении скорости ударной волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке, при этом принимаются во внимание газосодержание, давление и скорость перед наступлением неустановившегося режима. Полученные результаты и предложенные графические зависимости представляют ценный вклад. Особенно должны быть отмечены разработанные графические зависимости для определения параметров гидравлического удара в газожидкостной среде, номограмма для решения уравнения (IV-61) и в конечном счете формула (IV-87), которая позволяет, когда имеются данные о параметрах установившегося движения в водовоздушном потоке, легко определить скорость распространения волны при гидравлическом ударе или решить обратную задачу — определить содержание воздуха в водном потоке, когда известна скорость ударной волны. Обобщенные в заключительной части работы основные результаты исследований считаю правдоподобными, они вносят существенный вклад в теорию гидрав- 329 Аспирантура и защита диссертации лического удара, а также в строительство и использование напорных трубопроводов. Имея в виду качество полученных результатов, считаю, что диссертационная работа заслуживает высокой оценки и ее автору, тов. Н. Г. Зубковой, следует присудить степень кандидата технических наук. В заключение надо подчеркнуть, что отмеченные достоинства диссертационной работы Н. Г. Зубковой являются лучшим залогом успешности научно-исследовательского творчества и в будущем». К отзыву Христо Христов приложил коротенькое письмо: «Многоуважаемая товарищ Зубкова! Благодарю Вас самым сердечным образом за присланный Вами автореферат. Исследованный вопрос представляет интерес для теории и практики неустановившихся движений при напорных течениях, и для нашего коллектива было удовольствием знакомство с авторефератом. Так как мы не имеем основных публикаций по диссертации, то я прошу Вас, если будет возможность, пришлите нам отпечатки публикаций. Мы будем очень благодарны. Посылаю Вам копии отзыва, которые своевременно отправил в МГМИ. Поздравляю Вас с достигнутыми успехами и уже как кандидату технических наук желаю, чтобы Вы имели еще много, много успехов в науке и жизни. С глубоким уважением Христо Христов». В большинстве случаев выписанные Ниной Георгиевной замечания на АКД являются в сущности либо вопросами, либо пожеланиями. Однако среди пожеланий и вопросов есть два таких, которые можно отнести скорее к замечаниям. Одно из них принадлежит заслуженному инженеру Армянской ССР к. т. н. доценту В. О. Токмаджяну, и касается оно проблемы, затронутой А. Г. Джваршейшвили. В. О. Токмаджян замечает: «Оригинальным является анализ диссертанта по выделению и растворению воздуха с изменением давления, что приводит к тому, что меняется наше представление о “простом” трубопроводе». На самом деле, действительная картина в описании Нины Георгиевны куда сложнее: «Наблюдаемое изменение скорости С по длине трубопровода происходит вследствие изменения упругости системы, что в свою очередь обусловлено увеличением концентрации воздуха в результате уменьшения гидродинамического давления вдоль трубопровода, происходящего за счет потерь напора на трение. Поскольку уменьшение давления приводит к выделению растворенного в воде воздуха, то даже при подаче в водовод постоянного количества воздуха упругость системы вдоль трубопровода меняется, что влечет за собой изменение С. В связи с этим рассматриваемый трубопровод, по конструктивным признакам отвечающий определению “простого” трубопровода, не может считаться таковым. Несоблюдение основного условия “простого” трубопровода — неизменности С по его длине — позволяет отнести рассматриваемую задачу к задачам “сложных” трубопроводов» [АКД: с. 11–12]. 334 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка виде. В случае необходимости по полученной зависимости можно вычислить воздухосодержание φ при измеренной скорости ударной волны. Сравнение результатов анализа по сопоставлению опытных значений С со оп значениями С, вычисленными по формулам третьей группы (1-15’ – 1-16), (1-21), (1-24), и формуле (IV-87), выведенной Н. Г. Зубковой, показывает, что обобщение опытных данных последней зависимостью приводит к более равномерному распределению опытных точек по обе стороны от теоретической кривой (72 % : 28 % по ранее предложенным формулам и ~50 % : ~50 % по формуле автора), так и по величине отклонений (–9,6 % : +4,9 % или 2 : 1 по первым формулам и –7,35 % : +9,23 % или 0,8 : 1 по формуле автора)». Отмеченные в тексте оппонента недостатки исследования единичны. 1) Выражение «мгновенный удар» А. Г. Джваршейшвили считает несколько условным. «Точнее было бы говорить о прямом ударе». 2) «Оценка погрешности измерений выполнена в соответствии с общепринятой методикой. В целом полученные показатели погрешности вполне приемлемы. Однако если бы в опытах были применены не индукционные датчики давления, а тензометрические стаканообразные датчики нашей конструкции с предварительной динамической тарировкой, то погрешность в измерениях была бы меньшей». Подводя итог, А. Г. Джваршейшвили заключает: «Диссертационная работа Н. Г. Зубковой “Исследование распространения волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке” носит экспериментально-теоретический характер. Она дает решение вопроса об определении скорости распространения волны гидравлического удара в водоводах с учетом свойств реального потока. Автором раскрыта физическая сущность явления; предложен метод расчета; составлены универсальные графики для определения С и φ, применимые как для теоретических исследований, так и для практических расчетов гидравлического удара в используемых на практике трубопроводах; на основании теории размерностей выведена зависимость для определения параметров гидравлического удара в водовоздушном потоке, дающая решение в явном виде. Диссертация Н. Г. Зубковой отвечает всем требованиям, предъявляемым к кандидатским диссертациям. Исходя из вышесказанного, считаю Н. Г. Зубкову безусловно достойной присуждения ученой степени кандидата технических наук». Нина Георгиевна согласилась с замечаниями оппонента и пояснила: «…при употреблении термина “мгновенный гидравлический удар” имелся в виду удар, вызванный мгновенным перекрытием потока и внезапным изменением скорости движения V на конечную величину V. В этом случае можно с некоторым приблиΔ не учитывать процесс выделения — поглощения газа, ибо процесс этот протекает в течение конечного промежутка времени, тогда как повышение давления при ударе происходит мгновенно». Второй оппонент к. т. н. Гелий Георгиевич Павлов в результате анализа проведенного исследования приходит к следующим выводам: «1. Тема диссертационной работы Н. Г. Зубковой актуальна для мелиоративного строительства. 2. Хорошо обобщен, осмыслен и развит известный литературный материал по диссертаци- 335 Аспирантура и защита диссертации онной теме. 3. Показано умение диссертанта проводить сложный гидравлический эксперимент, оценивать полученный результат и разумно использовать его. 4. Тема диссертации развита до логического конца и завершена практическими расчетными рекомендациями, то есть работа является законченным исследованием. 5. Работа написана хорошим литературным языком и тщательно отредактирована. Публикации и обсуждения по теме проведены в достаточном объеме». Отдельные замечания по главам оппонент не рассматривает как существенные. Следует отметить два замечания. 1) «Несмотря на обилие формул, далеко не всегда указана размерность величин»; 2) «С целью установления оптимального количества проводимых опытов с заданной достоверностью результата следовало привлечь теорию планирования многофакторного эксперимента». С этими замечаниями Н. Г. Зубкова согласилась. В обсуждении диссертации на совете к. т. н. доцент В. М. Алышев (кафедра гидравлики МГМИ) отметил, что эксперименты проведены на высоком уровне с применением самой современной электронной аппаратуры. Д. т. н. профессор А. М. Латышенков (ВНИИ ВОДГЕО) в заслушанной диссертации видит интересную, серьезную и обстоятельно проведенную законченную работу, доведенную до инженерного приложения. В ней имеются «достаточно подробный анализ литературы, весьма тщательно проведенные на специальной установке трудоемкие опыты, предлагаемые автором формулы и примеры расчета». По ответам на вопросы, по характеру самой работы «автор является не только вполне зрелым научным работником, способным самостоятельно ставить и проводить исследования, но и энтузиастом». В будущих работах помимо нерастворенного в воде воздуха можно было бы учесть и растворенный, а также каким-то образом принять во внимание влияние диаметра трубопровода. Специально приехавший на защиту из Ленинграда к. т. н. доцент ЛИИЖТ В. С. Дикаревский, не останавливаясь на замечаниях, уже оглашенных ранее в его отзыве на автореферат, в своем выступлении оспаривает ряд прозвучавших утверждений по поводу обсуждаемой работы. В частности, он указывает на исключительную практическую ценность работы для расчета поршневых клапанов и гидравлических колпаков. К. т. н. старший научный сотрудник ВНИИ ВОДГЕО К. П. Вишневский, высоко оценив работу Н. Г. Зубковой, остановился на практическом ее использовании для расчетов. «Естественно, автор работы вовсе не предполагала, что она будет использоваться только для простейших случаев. Она применима и для расчетов сложных трубопроводов». «Работа Н. Г. Зубковой очень важна, ибо основной ее целью было получение скорости как функции газосодержания и давления. <…> Теперь мы можем учитывать изменение скорости распространения ударной волны в зависимости от параметров установившегося режима. В этом основная ценность работы для использования при расчетах». В качестве пожелания К. П. Вишневский предложил провести эксперимент, удалив из трубопровода воздух, когда скорость распространения ударной волны будет близка к скорости, определяемой по формуле Н. Е. Жуковского. 338 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка О с н овные ра боты по те ме д и ссертации Н. Г. Зубковой Жуковский Н. Е. О гидравлическом ударе в водопроводных трубах. М.; Л.: Гостехтеорлитиздат, 1949. Джваршейшвили А. Г.¸Кирмелашвили Г. И. Нестационарные режимы работы систем, подающих двухфазную жидкость. Тбилиси: Мецниереба, 1965. Дикаревский В. С., Маркин А. А. Скорости распространения волны гидравлического удара в водоводах // Водоснабжение и санитарная техника. 1967. № 2. Алышев В. М., Зубкова Н. Г. Анализ формул для определения скорости распространения волны мгновенного гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке // Вопросы гидравлики: Сб. науч. трудов. МГМИ. М., 1969. Зубкова Н. Г. Исследование распространения волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке: Дис. … канд. техн. наук. Минсельхоз СССР, МГМИ. М., 1971. Зубкова Н. Г. Исследование распространения волны гидравлического удара в двухфазном газожидкостном потоке: Автореф. дис. … канд. техн. наук. (Специальность 05.278 — Гидравлика и инженерная гидрология.) Минсельхоз СССР, МГМИ, кафедра гидравлики. М., 1971. Зубкова Н. Г. Определение скорости распространения волны гидравлического удара в двухфазных потоках (вода — воздух) // Аннотации законченных научно-исследовательских работ по гидротехнике за 1969 год. Л.: Энергия, 1970. Зубкова Н. Г. О мгновенном гидравлическом ударе в двухфазных газожидкостных потоках // Материалы III конференции молодых научных работников по вопросам мелиорации и гидротехники. Киев, 1970. Зубкова Н. Г. Экспериментальное исследование гидравлического удара в водовоздушной смеси // Вопросы гидравлики: Сб. науч. трудов. МГМИ. Вып. 2. М., 1970. Зубкова Н. Г. Об изменении характера затухания волны гидравлического удара при введении в водовод воздуха // Вопросы гидравлики: Сб. науч. трудов. МГМИ. Вып. 2. М., 1970. Зубкова Н. Г. О гидравлическом ударе в оросительных системах // Сб. трудов ВИСХОМ им. В. П. Горячкина. М., 1971. Зубкова Н. Г. Особенности гидравлического удара в двухфазных газожидкостных потоках // Гидротехническое строительство. 1978. № 7. Зубкова Н. Г. (научное редактирование) Гидравлика, использование водной энергии (т. 42, 48, 52); Гидравлика, использование водной энергии и регулирование русл (т. 57). Сборники трудов МГМИ. М., 1975–1978. Зубкова Н. Г. Номограмма для определения параметров гидравлического удара в многофазных потоках // Надежность оборудования и трубопроводов гидротранспортных систем. Материалы Всесоюзной науч. конф. Тбилиси: Мецниереба, 1981. Алтунин В. С., Зубкова Н. Г. Эрозия русел. [Рец. на кн.]: Мирцхулава Ц. Е. Основы физики и механики эрозии русел. Л.: Гидрометеоиздат, 1988. 304 с. // Гидротехническое строительство. 1988. № 8. С. 61—62. 339 Аспирантура и защита диссертации Зубкова Н. Г., Казаков Н. Т., Озерин В. Ф. Оросительная система. Заявка № 4437423/15. Положительное решение на изобретение от 28.12.88. Авторское свидетельство № 1561907. Бюлл. 17. Тупикин Н. И., Зубкова Н. Г. Водное партнерство как эффективный фактор межгосударственного сотрудничества // Вопросы мелиорации. 2003. № 3–4. Зубкова Н. Г. О надежности и долговечности гидротехнических сооружений // Вопросы мелиорации. 2004. № 5–6. Зубкова Н. Г. Автор 16 статей в кн.: Мелиоративная энциклопедия. М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2004. Зубкова Н. Г., Штеренлихт Д. В. «Опасности и риски» [рец. на кн.: Мирцхулава Ц. Е. Опасности и риски на некоторых водных и других системах. Виды, анализ, оценка. Тбилиси: Мецниереба, 2003] // Мелиорация и водное хозяйство. 2005. № 4. С. 43–44. Зубкова Н. Г. Надежность во всем (посвящается Т. А. Алиеву) // Экологическое состояние природной среды и научно-практические аспекты современных мелиоративных технологий / Всероссийский научно-исследовательский институт гидротехники и мелиорации им. А. Н. Костякова, Мещерский филиал, 2006. Вып. 2 (под рубр. VII: Ведущие ученые и организаторы мелиоративных, биологических, почвоведческих и прочих направлений в современной науке). Озерин В. Ф. Часть первая. Водоснабжение сельского хозяйства. Разд. I. Гидравлика систем водоснабжения. Гл. 1–8; Раздел II: Использование водных ресурсов в сельском хозяйстве. Гл. 11. Водопроводные сети и сооружения. С. 5–105, 139–152 // Тепло- и водоснабжение сельского хозяйства: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений / под ред. С. П. Рудобашты. М.: Колос, 1997. После защиты Ниночка трудилась в научно-исследовательском секторе (НИС) МГМИ сначала младшим, потом старшим научным сотрудником. Будучи ответственным исполнителем тем по вопросам трубной гидравлики и гидравлики открытых каналов, Нина успешно совмещала работу в НИСе с почасовой преподавательской нагрузкой на кафедре гидравлики. Я на себе испытала, что Ниночка обладает несомненным педагогическим талантом: так просто и доходчиво она разъясняла самые разные трудные вопросы (и не только по специальности), так терпеливо и вразумительно помогала она учиться в школе и институте нашему двоюродному брату Вите. Однако надежда стать преподавателем на «родной» кафедре не сбылась. Виной тому, как ни странно, блестящая защита диссертации. После защиты от нее потребовали, чтобы свои экспериментальные материалы, включая и те, что не вошли в диссертацию, она передала доценту кафедры для его докторской. От природы кристально честная и принципиальная, Ниночка отказалась, хотя, обучаясь в аспирантуре и работая в НИСе, Ниночка никогда и никому из своих сотоварищей не отказывала в помощи. То же наблюдалось и позднее, когда она была сотрудником «Союзгипроводхоза» и Центра НТИ «Мелиоводинформ». Напротив, сама предлагала помощь. Нередко даже в ущерб собственной работе, потому что, если просили о консультации, она считала себя обязанной вникнуть в существо проблемы, зача- 343 Конкурс как сведение счетов стема. Но всё же природа человека устроена очень мудро, следуя пословице «клин клином вышибают». Во время всей этой свистопляски я дважды попадаю в больницу, как выяснилось всё-таки во второй раз, с обострением язвы желудка (вот они истоки язвительности!). Никогда даже и не думала, что придется страдать по поводу таких ужасных болей. Теперь диета, лекарства, процедуры и т. д. Однако психологическая нагрузка по институту в какой-то мере была снята. И вот эти два обстоятельства очень четко определили взаимоотношения: понимание и сочувствие со стороны почти всех в лаборатории и необъяснимая враждебность и равнодушие на кафедре. Самое удивительное для меня самой, что совершенно пропали слезы. Я тут читала о Наполеоне. Так вот у него есть очень хорошая мысль о том, что человек должен проявить больше всего истинной храбрости и смелости в тех случаях, когда на него обрушивается клевета, и в условиях, когда его постигают несчастья. Это помогает ему избавиться от них. Конечно, осадок от всех этих событий очень горький, но сейчас, когда прошло почти три месяца, уже несколько легче. С середины июля я в отпуске. Ездила к морю на две недели, но итоги такие: минус 4 кг живого веса и жесточайшая ангина. Даже самой тошно. Опять говорю «как серый волк». Сейчас, когда на улице жара в 30 о , я сижу с завязанным горлом и глотаю таблетки. Одновременно занимаюсь всё-таки и полезным делом: печатаю Люсе докторскую диссертацию. У нас территориальное разделение — родители и Люся на даче, а я в Москве. По субботам и воскресеньям обмен делегациями. В саду у нас практически в этом году нет ничего. Собрали немножко красной смородины и малины. Огурцы только начали поспевать, но по сравнению с прошлыми годами урожай мизерный. Папа изредка ездит за грибами. Меня знакомые (Цоневы) приглашали поехать на машине по Прибалтике. К моменту, когда мы совместными усилиями почти уговорили маму, они попали в аварию и теперь отпуск проведут за ремонтом. Ну, и еще несколько слов о себе. Потихоньку пишу по заказу ЦБНТИ обзор по средствам защиты оросительных сетей от гидравлического удара. В сентябре поеду еще раз в Алма-Ату на опыты. На конгресс, как сообщил Д. В. (заведующий кафедрой. — Л. З.), ехать нецелесообразно. Вот такие мои дела. Конечно, Ваше присутствие не изменило бы, наверное, результатов, но мне кажется, всё было бы несколько иначе. Как Вы оцениваете эту ситуацию и что посоветуете? 22.08.1977 г. Вот уже вторую неделю я на работе. Время проходит как-то очень бестолково: и дел вроде бы особых нет, и в то же время очень устаю. Эпопея с конкурсными делами закончилась. Об этом я ведь уже написала. Меня несколько смущает Ваше желание иметь информацию из другого источника. Конечно, поскольку и я была замешана в этой истории, то некоторая предвзятость в оценке событий есть, но существо я изложила совершенно объективно. Что же касается участия и реакции отдельных сотрудников на такое решение, то и об этом я уже писала. З. И. Степанова, как «лучшая» подруга, приложила максимум усилий, чтобы поддержать мнение стоящего во главе. 344 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка Другая подруга тоже «на высоте». Она «в связи с переходом на другую должность резко изменила свое отношение ко мне. У нас с ней сейчас очень прохладные отношения — не тот у меня ранг», — сообщает Ниночка в письме от 30 ноября 1977 г. Об остальных говорить нечего. Н. Н. Кременецкий выразил мне свое уважение и сказал о том, что свое положительное мнение обо мне как о педагоге он не изменил, но решают, как он подчеркнул, другие. Б. А. Васильев мне сказал, что он поговорит с Н. Н. Я очень не хочу возвращаться к обсуждению этих моментов и пишу лишь, чтобы ответить на вопросы. Еще раз повторяю, что до сего времени не получила ответа, почему же мне отказали? Хотя всем ясно почему, но этого нельзя сказать. (Насколько я понимаю, причина в том, что Ниночка отказалась отдать В. М. А. свои диссертационные материалы и опытные данные для его докторской. — Л. З.) Все мои переживания остались при мне. И самое ужасное, что какие-то контакты все-таки придется иметь и с теми людьми, которые так вот «большинством» решают судьбы и еще продолжают считать себя лучшими друзьями и чуть ли не благотворителями. Давайте договоримся, что к этой теме в письмах больше не будем возвращаться. Сказать, что мне от этого больно, — значит ничего не сказать! 04.11.1977 г. Совсем не ясно, чем я буду заниматься в следующем году. Дело в том, что под разными предлогами дается понять, насколько «трудна» проблема, чем же меня занять. Основной упор сейчас в тематике сосредоточен на пере б роске. Взяли трех молодых специалистов, вспомнили о Зое Ник., но идут постоянные разговоры о сокращении. Припомнили мне отсутствие городской прописки и пр. Причем все эти пилюли преподносятся с очень милой улыбкой. Прошу меня понять правильно: я не жалуюсь, а просто даю минимум информации о той атмосфере, в которой я всё-таки, наверное, должна и вынуждена подождать завершения начатых в прошлом году моих «дел». 21.11.1977 г. Пока что я приняла решение кончить болеть, но что-то и с этим решением пока неладно. Надеюсь, что всё же хоть с этим вопросом я справлюсь. Еще несколько слов про болезни. Уже второй месяц лежит Александр Гайозович: что-то с сердцем. Мы с ним иногда перезваниваемся. Папа у нас тут умудрился где-то подхватить грипп и четыре дня лежал с очень высокой температурой, совсем ослабел. Ходит только по квартире. Остальные, слава богу, пока здоровы. В ответ на письмо от 4 ноября Валентин Филиппович написал: «Как видно, ничего не изменилось в лучшую сторону в Ваших взаимоотношениях с руководством кафедры. Ничего не сделаешь. Как говорят французы, такова жизнь. Надо ждать лучших времен, а будут они или нет, покажет опять-таки время». 30.11.1977 г. Ниночка так отреагировала на фразу такова жизнь: Формулировками типа такова жизнь, время покажет, каждому свое и т. п.— можно объяснить практически всё, т. е. и дурное, и доброе. Мне очень они не нра- 346 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка 15.06.1978 г. Поскольку я теперь философски подготовлена, то со знанием дела могу утверждать, что основное диалектическое начало во мне — это единство и борьба противоположностей: вроде бы сказала и вроде бы нет. Оцениваете «превращение»? От «язвительности» перехожу к самокритике и юмору! Вот что значит иметь философскую подготовку с эстетическим уклоном! 29.05.1979 г. Добрый день, Валентин Филиппович! На работе у меня был листочек, на котором я отмечала события, интересные для Вас. Но сегодня, как, между прочим, уже больше двух недель, стоит такая жара, что просто не смогла выйти на улицу: ко всем моим болячкам добавилось еще и давление. Всё это пишу для того, чтобы объяснить сумбурность в изложении: дома такого ориентирующего листочка нет. Сначала про институт. На кафедре всё без изменений. Хотя нет. Пришла на два месяца М. В. Панова. И в этой связи возникла такая ситуация. Оказывается, Д. В. Штеренлихт (завкафедрой) был «вынужден», по словам О. М. Айвазяна, пригласить М. В., поскольку наложилось много болезней и некому было заменить заболевших. Как утверждает О. М., он указал на меня, на что Д. В. сказал, будто я категорически отказалась. Самое удивительное, что такого разговора со мной и в природе не было. Я не стала, как советовал О. М., ничего выяснять. Такие случаи ведь были и в Ваших взаимоотношениях. Вероятно, есть какой-то смысл в этом. Получила диплом старшего научного сотрудника, и в лаборатории меня поздравляли. Аспиранты наши усердно работают, особенно Коля и Леша. У Васи Фартукова кончился срок, и он уехал домой. О его делах пока писать не буду, очень уж всё у него сложно. Если всё образуется, то напишу. Теперь уже вроде бы точно 4 июня состоится защита Иры и Жени. У всех остальных всё в порядке, кроме Саши Лахтермана, который в последнее время совсем потерял контроль над собой, и по просьбе отца его направляют на лечение. У нас на кафедре объявлен конкурс на доцента (Степанова) и профессора (Кременецкий). Весь май была очень загружена. В Павшине работали только мы с мамой: у Люси много было предзащитных дел, а Георг. Георг. еще не может передвигаться на такие расстояния. Почти все яблони, груши, сливы замерзли. Посадили только овощи и цветы. Очень много времени и сил уходит на другое: вступили в кооператив на прокладку магистрального газа. Обещают, что к концу лета все работы закончат. Посмотрим. 24 мая состоялась Люсина защита. Всякого рода неурядиц перед этим было более чем достаточно: один оппонент заболел, другой приехал из командировки буквально накануне, технический секретарь все дела оставил на последний день, и, естественно, пришлось подключаться и Люсе, и мне. Сама защита прошла очень хорошо, было много отзывов и выступлений, и с такими эпитетами, которых я лично ни на одной защите не слышала. Правда, от диссертантки остались скелет и очки, но держалась она хорошо. А вот меня выдержка подвела: всхлипывала всё время сама не знаю почему. Уехала я из Ленинграда в субботу вечером, а в воскресенье должна 347 Конкурс как сведение счетов была быть в прекрасной форме, поскольку собирался на очередной юбилей наш институтский выпуск. Вид-то был вроде хороший (по крайней мере, фасон платья срисовывали, здесь можно и улыбнуться), но настроение было грустным. Собралось человек 100, гомон был страшный, только говорить вроде бы не о чем. А может быть, такое настроение объяснялось двухзначными цифрами?! К сожалению, время — такая категория, что независимо от того, «идет» ли, «бежит» ли, «ползет» ли, всегда уходит, убегает, уползает и не возвращается. Конечно, можно вести утешительный и обнадеживающий счет, но сути это не меняет. Сейчас начинаю собирать медицинские справки для курортной карты. Про дальнейшие планы напишу позже. А теперь о других новостях. Александр Гайозович получил звание заслуженного деятеля науки и техники. Очень я за него рада. Теперь он работает в политехническом на кафедре гидравлики и на полставки в прежнем институте. Алик Гурьев опять долго лежал в больнице, очень изменился внешне, практически не спит и нервы в полном расстройстве. Все его переживания на работе и в семье отразились прежде всего на нем самом. Вот такой грустный пример всем нам. 13.09.1979 г. Мне терять в весе уже нечего (лишних кг нет!). Ходить я, правда, хожу, но врач «обнадежила», что вполне возможно в этом году боль перейдет на правую ногу. А сейчас, пока все в порядке, я интенсивно передвигаюсь, в том числе и по другим городам. Побывала в Будапеште, Очень интересный город, посмотрела всё, что можно. Впечатлений очень много, и рассказывать об этом путешествии могу долго. Что же касается работы, то изменений нет и не предвидится. Потихоньку делаем совместную работу с Александром Гайозовичем. Продолжаю поддерживать деловые контакты с Володей. 10.10.1979 г. У нас Совет пока не действует, так как истек срок полномочий, а разрешение на продление срока действия пока не получено. Из наших аспирантов больше всех заинтересован в этом Вася Фартуков. До сих пор у него не утверждены оппоненты. Вл. Мих. (Алышев, научный руководитель. — Л. З.) довольно пассивен в этом вопросе, но настоял, чтобы почти к каждому разделу диссертации была сделана сноска об его участии в получении вывода или экспериментального результата. Вот такая сложилась ситуация. Из-за доброго расположения к Васе я обратилась к Дикаревскому с просьбой рассмотреть возможность прорецензировать работу. Он вначале согласился, а потом, когда увидел эти сноски и повнимательней посмотрел работу, то написал мне письмо и просил «не настаивать на оппонировании». Собственно говоря, я ничем не обязана никому, но дело в том, что вряд ли кто другой (уже были попытки!) возьмется за эту работу. Придется еще раз просить всё- таки Виталия Сергеевича, но не знаю, что из этого получится. (Ничего не получилось. — Л. З.) Единственное, что меня оправдывает, так это то, что прошу не для себя. 27.12.1979 г. Д. В. Штеренлихт уехал в длительную командировку, и сейчас его обязанности исполняет Владимир Михайлович. Что-то упростилось, но что-то и ус- ЧАСТЬ IV УЧЕБА В ШКОЛЕ И АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ В центре учительница Мария Ивановна Гравит. Рядом с ней слева Ниночка В одном из старших классов на первой парте слева Ниночка Ниночка получает аттестат зрелости из рук директора школы Дмитрия Пантелеевича Яковлева. Крайняя слева — завуч Анна Алексеевна Вьюгина, крайний справа — председатель родительского комитета Г. Г. Зубков Аспиранты кафедры гидравлики МГМИ. Слева направо сидят: Зоя Степанова, Эвелина Беглярова, Нина Зубкова; стоят: аспирант из Болгарии, Александр Брайнин, Семен Ильин, Игорь Румянцев, Алексей Митрюхин, Валентин (Валерий) Озерин Читать, читать и еще раз читать… Работа на экспериментальной установке. Ниночка у стенда измерительной аппаратуры Н. Г. Зубкова на доске почета в Союзгипроводхозе ФОНД ВЗАИМОПОНИМАНИЯ И ПРИМИРЕНИЯ Председатель правления Фонда В. А. Князев имеет всегда один вопрос: «Сколько дел?». Сколько дел рассмотрено и, соответственно, сколько узников могут получить компенсацию за нацистские преследования? Удостоверение узника фашизма, врученное Н. Г. Зубковой 28 ноября 1997 г. Заседание ЭК, рабочий момент Взгляды разные, а решение должно быть одно (П. Е. Хижняк, В. И. Белова, И. А. Мельникова) ПЕРВЫЕ ФОТО ПОСЛЕ ВОЙНЫ: Ниночка, Люся 28 ноября 1997 г. Заседание ЭК. А. И. Стекольникова закончила рассмотрение дела, а Е. В. Дракину еще надо подумать С.-Петербург, 10 апреля 1996 г. Российская конференция бывших малолетних узников фашистских концлагерей 353 Работа в «Фонде взаимопонимания и примирения». Экспертная комиссия Фонда и её Председатель А какое чуткое отношение проявляла она, сама узница, к узникам! Как и где найти нужные документы, помочь в их поиске, доказать вышестоящей общественной комиссии те или другие события периода военного лихолетья. Все это пропускалось через очень доброе сердце Нины Георгиевны и, конечно, не могло не отразиться на ее здоровье». В группе экспертов трудились: Агриппина Марковна Асриева, Ирина Васильевна Белова, Александр Матвеевич Васюткин, Галина Борисовна Гурарье, Надеж а Петровна Кочеткова, Дмитрий Анатольевич Лагуткин, Татьяна Германовна Морозова (Нагайцева), Жанна Ивановна Свинухова, Анатолий Иванович Шампаров и другие. В задачу экспертов входило самое трудное — собрать документы, подтверждающие факт нацистских преследований, проверить их подлинность, послать запросы в наши архивы, в КГБ, ФСБ, в Международную службу розыска (в Арользене), соотнести с известными историческими данными и т. д. Исходя из полученных данных, эксперт мог заключить, подвергался претендент нацистским преследованиям или нет. Если претендент может быть признан жертвой нацизма, эксперт начисляет ему компенсацию, величина которой зависит от установленных сроков и характера преследований. Вся эта работа направлялась, координировалась и проверялась Ниной Георгиевной. Затем имеющиеся документы и заключение эксперта направлялись в Экспертную комиссию, работавшую на общественных началах. Эту комиссию также возглавляла Нина Георгиевна. Состав Экспертной комиссии, работавшей на общественных началах, не оставался неизменным. Число членов постоянно увеличивалось. Некоторые из них по тем или иным причинам уходили, в том числе на какую-либо работу в Фонде. Так, в феврале 1995 г. членами Экспертной комиссии были: Валентина Ивановна Белова, Евгений Викторович Дракин, Тигран Самсонович Драмбян, Татьяна Яковлевна Жванецкая, Николай Александрович Завьялов, Людмила Георгиевна Зубкова, Ирина Александровна Мельникова, Аркадий Яковлевич Френкель, Петр Ефимович Хижняк. В ноябре 1995 г. из Экспертной комиссии временно выбыл Е. В. Дракин и вошли Василий Филиппович Симоненко, Федор Степанович Солодовник, Анна Ивановна Стекольникова. В 1997 г. в состав Экспертной комиссии помимо Людмилы Калийевны Паковой в качестве Ответственного секретаря и Анны Платоновны Агальцевой как эксперта-координатора входили В. И. Белова, Е. В. Дракин, Т. С. Драмбян, Т. Я. Жванецкая, Л. Г. Зубкова, И. А. Мельникова, Юрий Сергеевич Новиков, В. Ф. Симоненко, Ф. С. Солодовник, А. И. Стекольникова, Борис Егорович Харин, П. Е. Хижняк. Всего вместе с постоянным Председателем Экспертной комиссии Н. Г. Зубковой 15 человек. Среди них представители разных категорий жертв нацизма: узники концлагерей, тюрем, гетто с лагерным режимом (а) взрослые и б) несовершеннолетние — до 18 лет); совершеннолетние, угнанные на принудительные работы (чаще всего в Германию) и а) содержавшиеся или б) не содержавшиеся в условиях лагерного режима; наконец, лица, испытавшие все тяготы репрессий на оккупированной территории. 354 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка У каждого члена Экспертной комиссии своя судьба, своя горестная история. Ограничимся всего двумя примерами. Как сообщает В. Широков в газете «За Калужской заставой» (№ 2. 11–18 апреля 1997 г., с. 5), «Анне Ивановне Стекольниковой только исполнилось шестнадцать. Она училась на первом курсе педучилища в Орле. Когда наши отступали, она помогала жечь архивы. Впрочем, и весь город был в огне. В октябре 41-го пришли немцы. Аня получила задание отслеживать движение вражеских войск. Её сведения передавались на Большую землю. Полицай выдал её связника, его расстреляли, а Стекольникова попала сначала в тюрьму, а потом в эшелон в Германию. С фабрики под Дрезденом они с подругой сбежали. Поймали их к вечеру. Допросы, больше двух месяцев в тюрьме, а потом — жуткий Равенсбрюк, концлагерь, в котором она провела более двух лет. Иначе как кошмаром эти годы не назовешь. Бараки советских заключенных отделили от других колючей проволокой. Самые грязные и тяжкие работы доставались им. Пытки. Избиения. “Стена расстрела”, в которой на разной высоте были проделаны отверстия, чтобы можно было уничтожить даже маленьких. Овчарки, которые загрызали живых людей. Крематорий. Из 132 тысяч заключенных 92 тысячи были уничтожены. И тем не менее в лагере действовало Сопротивление! Аня была знакома с дочерьми Эрнста Тельмана. Их концлагерники прятали, чтобы спасти после расстрела отца — вождя немецких коммунистов». О своем освобождении Анна Ивановна в 2010 г. вспоминает: «К весне 1945 г. я уже два года была в концентрационном лагере Равенсбрюк, располагавшемся на территории Германии. Самым страшным в лагере было постоянное чувство голода. Есть очень хотелось — до обмороков, до потери сознания. Многие не выдерживали. Я сумела преодолеть эту пытку голодом и выжить. В начале апреля немецкие девушки, находившиеся с нами в лагере, стали нам украдкой говорить о том, что скоро всех заключенных освободит Красная Армия. Они просили за них похлопотать, и мы обещали сделать всё, что сможем, ведь мы были друзьями по несчастью. Руководство концлагеря решило отобрать наиболее здоровых и сильных, а остальных расстрелять. После этой “сортировки” я осталась в живых. Нас построили в колонну и погнали на север. Среди узниц прошел слух, что нас хотят утопить в озерах. В отчаянии некоторые девушки садились на землю и отказывались идти, предпочитая смерть от пули. Так колонна шла почти три дня. Еды и воды не давали, остановки делали в лесу. Однажды над нами стали летать самолеты. Кто-то увидел на их крыльях красные звезды. А через два часа мы увидели идущие нам навстречу танки. Вскоре мы убедились, что это наши. Все охранники мгновенно убежали. Колонну окружили красноармейцы и танкисты. Все обнимались и целовались. Они увидели перед собой скелеты, обтянутые кожей. Это случилось 14 апреля 1945 г.» (Живая память. М.: ЮЗАО, 2010). 359 Работа в «Фонде взаимопонимания и примирения». Экспертная комиссия Фонда и её Председатель представить архивную справку (копию) свидетельницы Гавриловой Е. Е. и оформить протокол опроса надлежащим образом. Председатель экспертной комиссии Н. Г. Зубкова Ответственный секретарь Л. К. Пакова» На заседаниях общественной экспертной комиссии я каждый раз поражалась выдержке, терпению, мудрости и эрудированности своей сестры, ее умению, прислушиваясь к каждому высказанному суждению, взвесив все за и против, предложить сбалансированное решение. Самая младшая из нас, она умела деликатно и уважительно умерить пыл слишком невыдержанных и эмоциональных (вроде меня) членов комиссии. Наделенная глубоким и острым аналитическим умом ученого, Ниночка, как никто, быстро вникала в суть проблемы. И потому, отлично понимая уязвимость односторонних оценок, стремилась согласовать, насколько возможно, разные точки зрения и подвести нас к непротиворечивым общим выводам. Состав архива Нины Георгиевны. Архив Нины Георгиевны начинается с подборки законодательных актов, касающихся бывших несовершеннолетних узников фашизма. Это Постановления Совета министров СССР от 6 октября 1989 г. № 829 и от 13 августа 1990 г. № 814; Указы Президента РФ Б. Ельцина от 25 июля 1991 г. № 6 и от 15 октября 1992 г. № 1235, а также Разъяснение Минтруда к последнему указу; перечень льгот, опубликованный в СМИ; реестр льгот от 25.03.1993; дополнительные Разъяснения Министерства социальной защиты населения РФ к указу № 1235 от 1.09.1993 г. и Министерства труда и социального развития от 7 июля 1999 г.; Правительственный проект Федерального закона о внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О ветеранах» от 27 апреля 1995 г., включая Пояснительную записку к проекту. Кроме того, собраны соответствующие акты Правительства Москвы. Заканчивается этот раздел Законом Украины «О жертвах нацистских преследований» от 23 марта 2000 г. № 1584-III. В своей работе с претендентами «Фонд взаимопонимания и примирения» руководствовался «Положением о критериях определения размеров компенсаций и порядке выплаты их лицам, подвергшимся национал-социалистским преследованиям». Положении, в частности, I. Определяются категории лиц, имеющих право на получение компенсации в зависимости от тяжести репрессий, которым они были подвергнуты. II. Перечислены лица, не имеющие права на компенсацию. III. Определен размер компенсационной выплаты с учетом категории претендента, продолжительности пребывания его в нацистской неволе, проведения по отношению к нему псевдомедицинских экспериментов и наличия инвалидности. В качестве базовых принимаются стартовая сумма и минимальная месячная, исходя из общей суммы Фонда и общего числа претендентов (за вычетом 10 % резерва). 360 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка IV. Установлены размеры стартовых сумм и коэффициенты к минимальной сумме выплат в зависимости от категории претендентов. V. Указаны обязанности органов социальной защиты населения по сбору и контролю документов заявителей, а также обязанности экспертной комиссии Фонда. Среди других документов в архиве хранится подготовленное Ниной Георгиевной решение Наблюдательного Совета Фонда взаимопонимания и примирения РФ от 25 января 1997 г. «О понятии “другие места принудительного содержания и принудительного труда”», применительно к I категории лиц, имеющих право на получение компенсации. В Решении предлагалось считать таковыми все те места, куда несовершеннолетние граждане бывшего СССР насильственно перемещались (транспортными средствами, колонной под охраной, впереди войск и пр.) или где они задерживались в результате карательных акций и военных действий немецко-фашистских войск на подвластной им территории и где эти граждане содержались под угрозой физического наказания (уничтожения) без права перемещения, привлекаясь или не привлекаясь к принудительному труду. В числе представленных в архиве других Решений имеется Решение Правления Фонда «О неотложных мерах по оформлению дел на выплату компенсаций по свидетельским показаниям» от 18.08.1995 г., а также «Предложения по экспертизе на основании свидетельских показаний», принятые на заседании Экспертной комиссии 25.07.1996 г. Так как Фонд, помимо граждан РФ, обслуживал жителей Латвийской и Литовской республик, к сведению Нины Георгиевны было направлено открытое письмо Даугавпилсского совета бывших узников фашизма Президенту и Сейму Латвийской республики, в комитет по правам человека. В письме выражается глубокая «…озабоченность произволом, который допускают некоторые чиновники при определении статуса политически репрессированного лица в отношении людей, пострадавших от нацистского режима. Так, например, при обращении в городскую комиссию по делам политрепрессированных для перерегистрации статуса политрепрессированного многие люди, граждане ЛР, которые были вывезены в годы Второй мировой войны нацистами на каторжные работы в Германию, получают немотивированный отказ. Старым, больным и зачастую немощным людям предлагается лично явиться в Ригу для решения этого вопроса, хотя Закон “Об определении статуса политически репрессированного лица от коммунистического и нацистского режимов” четко оговаривает право комиссий при самоуправлениях решать самостоятельно все вопросы, связанные с перерегистрацией статуса полит р епрессированного. Председатель рижской комиссии по расследованию преступлений тоталитарных режимов г-н Ванагс на все просьбы людей, вывезенных в годы войны на каторжные работы в Германию, перерегистрировать их статус политрепрессированного отвечает неизменным отказом. Свое решение он мотивирует тем, что, по его мнению, отправка на каторжные работы в Германию была делом едва ли не добровольным, а этап под конвоем в скотских вагонах из Латвии в Германию можно приравнять едва ли не к увеселительной поездке. Большего глумления 375 Работа в «Фонде взаимопонимания и примирения». Сотрудничество Экспертной комиссии с Кассационной специальности в Берлинском Европейском объединении артистов на обслуживании русских рабочих… Имел немецкий паспорт”. И далее: “ С приближением советских войск к г. Пятигорску немцами было предложено руководству театра выехать на Украину”. “По приезде в г. Запорожье также играли спектакли 2 раза в неделю для населения…, пробыли до сентября 1943 г., когда театру было предложено немцами выехать в Берлин в организацию Европейского объединения артистов для обслуживания русских рабочих. … С ноября 1943 по апрель 1945 г. я работал актером в труппе театра, где играл спектакли по всей территории Германии… Из этого периода 4 месяца, с 5 мая 1944 г. по 30 августа 1944 г., ездил по Франции. Всё это время со мной находились жена и сын…” (орфография оригинала). Лагеря, концлагеря и тюрьмы нигде в деле не упоминаются, факт принудительного труда также не прослеживается. На основании документов, имеющихся в деле, Кассационной комиссией принято решение подтвердить решение Экспертной комиссии и отказать Котову Е. А. в начислении компенсации. (Протокол Кассационной комиссии от 24.02.1998 г. № 26, п. 47.) На момент начисления компенсации Вашему сыну, Котову В. Е., Фондом еще не было получено фильтрационное дело из Санкт-Петербургского УФСБ. Председатель Кассационной комиссии С. С. Гамора» Если соглашение между двумя комиссиями не было достигнуто, в качестве третейского судьи выступает член Наблюдательного Совета Фонда. Таково дело Николая Никифоровича Лаврущенко, 1925 года рождения. Его рассмотрение ослож нялось тем, что претендент не передал ни в Управление по социальной защите населения г. Озеры Московской области, ни в Экспертную комиссию Фонда взаимопонимания и примирения первые архивные справки из госархива Луганской области от 02.12.1993 г. и 27.06.95 г., так как в них говорилось о его добровольном выезде в Германию. Эти справки получены начальником указанного УСЗН Ю. А. Бурмистровым лишь по повторному запросу и направлены в Фонд 16.10.1996 г. Задолго до этого — 22.11.1995 — директор госархива Луганской области И. С. Оков и архивист Е. И. Вернигор выслали г-ну Н. Н. Лаврущенко еще одно со- общение: «На Ваше повторное обращение и полученный Ваш запрос из УСБ по Луганской области (исх. № 10/3-Л-37 от 09.11.1995 г.) госархив Луганской области сообщает, что дважды в Ваш адрес были высланы архивные справки (2.12.1993 г. и 27.06.1995 г.) о Вашем добровольном выезде в Германию. В ксерокопии нашей архивной справки № Л-232 от 2.12.1993 г., которую Вы прислали в УСБ по Луганской области, Вами убрано слово “добровольно”. Архивная справка составлена на основании имеющихся в архиве документов. Считаем недопустимым заниматься подделкой при ксерокопировании наших справок. К сожалению, выслать ксерокопии протоколов допросов, анкеты не представляется возможным. 376 ЧАСТЬ IV. Л. Г. Зубкова. Ниночка Сообщаем, что в анкете Лаврущенко Николая Никифоровича, в графе “Когда и при каких обстоятельствах попал на территорию воюющих с СССР стран или в оккупированную Германией страну” — указано: “в 1942 г. добровольно выехал в Германию”. В протоколе допроса Лаврущенко Н. Н. от 20 июня 1946 г. на вопрос “Когда и при каких обстоятельствах Вы выехали Германию?” ответ: “В октябре месяце 1942 г. с приходом немцев в наше село было объявлено о добровольной поездке в Германию на работу. Я в числе добровольцев выехал в Германию”. На каждой странице протокола стоит Ваша подпись. В постановлении от 21 июня 1946 г. по материалам фильтрации имеется заключение: “В октябре 1942 г. Лаврущенко Н. Н. добровольно выехал в Германию из с. Сокольники Славяносербского района Ворошиловградской области” (курсив мой. — Л. З.)». В адрес начальника УСЗН в ответ на его запрос от 16.08.1996 г. была направлена 27.09.1996 г. аналогичная архивная справка, заканчивавшаяся следующими сведениями: «Работал на фабрике в г. Бремен-Фекзак чернорабочим, с 28 января 1944 г. по 30 марта 1944 г. содержался в штрафлагере, затем опять работал на фабрике в г. Бремен-Фекзак. 9 мая 1945 г. Фильтрационную проверку проходил 5 августа 1945 г. в лагере № 232, г. Франкфурт. Компрометирующих сведений в документах нет». На допросе в Управлении МВД Московской области 20 июня 1946 г. Лаврущенко заявил следователю, что до прихода немцев осенью 1941 г. он добровольно вступил в Ворошиловградский истребительный батальон НКВД (командир Коган). Но после двухмесячного пребывания в нем был исключен, «якобы из-за отсутствия зимней одежды» (интерпретация следователя. — Л. З.). Причины добровольного выезда в Германию также не показались следователю правдивыми. Однако Лаврущенко настаивал: «…Я выехал добровольно в Германию только потому, что хотел скрыть свое пребывание в истребительном батальоне, так как я боялся, что если немцы узнают, что я был в истребительном батальоне, они могут меня наказать чем-либо». Между тем из Управления СБ Украины по Луганской области г-ну Лаврущенко ответили: «Что касается нахождения Вас в истребительном батальоне в июле—ноябре 1941 г., то по хранящимся в нашем архиве спискам личного состава истребительного батальона города Ворошиловграда, датированным 19 августа 1941 г. и 22 сентября 1941 г., Ваша фамилия не значится. Причем согласно этим спискам командиром батальона в то время был ПРЯДЧЕНКО, а не КОГАН А. А., как Вы указываете в своем заявлении». Однако в конце концов Лаврущенко всё-таки получил требуемый документ: 05.11.1997 г. за подписью директора госархива Луганской области ему сообщили, что всего по району угнано 823 человека, причем «списки составлены на основа- 397 Доброжелательность, самоотверженность и стойкость ее волновало всё, чем жила страна. Ниночка участвовала в апрельской открытой линии В. В. Путина, хотя ответа на свои вопросы так и не получила. Вот эти вопросы. Уважаемый Владимир Владимирович! Я, Зубкова Нина Георгиевна, бывший несовершеннолетний узник фашистских концлагерей, инвалид первой группы, проживающая по адресу: Москва, ул. Академика Волгина, д. 9, к. 1, кв. 139, хочу задать Вам два вопроса. 1. Не смущает ли Вас, господин президент, что в соответствии с указом об амнистии по случаю 70-летия со Дня Победы победителями оказываются не ветераны Великой Отечественной войны, не труженики тыла, не узники фашизма и блокадники, а лица, преступившие закон, никоим образом не причастные к Победе, тогда как истинные участники войны зачастую влачат в забвении жалкое существование? 2. Чем вызвано и в каких целях проводится тотальное уничтожение народного медицинского обслуживания, даже в Москве? Когда же, Владимир Владимирович, Вы избавите нас от армады чиновников, думающих о своем благополучии и постоянно мешающих народу и Вам? Речь идет в том числе и о чиновниках-миллиардерах самого высокого ранга, чьи доходы в период кризиса и обнищания народа увеличиваются. Реляции об успехах врачебного обслуживания и лекарственного обеспечения “льготников” в процессе “оптимизации” здравоохранения на деле оборачиваются не улучшением, а ухудшением того и другого. Об этом свидетельствует и мой собственный горький опыт. Ниночка тяжело переживала гибель Олеся Бузины, смерть Е. В. Образцовой и своего однокурсника по аспирантуре ректора МГУП (б. МИИВХ/МГМИ) И. С. Румянцева, не пережившего очередных преобразований alma mater, грозивших практической ликвидацией прославленного вуза… Внезапная потеря Ниночки, такой живой и светлой, 24 апреля 2015 г. не укладывается в голове. Жизнь без Ниночки невыносима. Меня поддерживает только живой свет ее души: он во мне и со мной… И со всеми, кто чтит, помнит и любит Ниночку. 405 Л. Г. Зубкова. Отголоски войны этого делать, тем более что за проживание в переднем доме мы почему-то должны были ежемесячно платить обоим братьям, а мы ещё не оправились после папиной болезни в 1952–1953 гг., когда папа из-за кровоизлияния в мозг целый год не мог работать. И если бы не замечательный врач Вера Викентьевна Шах, он вряд ли бы выжил. Когда папа поправился, свалилась баба Саня, так много пережившая со времени ареста мужа Георгия (Егора) Николаевича и до конца войны. Георгий Николаевич, добившись своего оправдания, прожил недолго: в конце апреля 1940 г. его не стало. С первого дня войны отсутствовали какие бы то ни было сведения о судьбе сына Георгия и его семьи. В сражении на Курской дуге погиб старший сын Александр. Младшие сыновья Николай и Иван воевали, и за них тоже болело сердце. В войну бабе Сане жилось тяжело. В лучшем случае, когда к ней приезжала нянька (старшая сестра — баба Поля), они ставили самовар, варили себе по яйцу, покупали селедку (особо ценился «залом») и пили чай с утра до вечера. Если были конфеты в бумажной обертке, одной конфеты хватало на целый день. Уже в 1954 г. баба Саня так плохо себя чувствовала, что в конце концов мама согласилась перейти в передний дом: бабушка нуждалась в каждодневной помощи и лечении. Когда однажды после выписки из больницы бабу Саню привезли к тёте Рае и она, сама нездоровая, в панике послала кого-то к маме на работу, мамочка тут же прибежала и сказала водителю скорой: «Домой-домой, Зелёная, 44». И баба Саня, и тётя Рая вздохнули с облегчением, хотя тётя Рая, человек совестливый и безотказный, расстроилась. После своего семидесятилетия, на которое мы пригласили всех родственников, баба Саня прожила недолго — всего два года. Из-за болезни эти последние годы её жизни были очень тяжёлыми. Несмотря на все невзгоды, мама находила время и силы и на общественную работу. Не случайно её дважды избирали депутатом местного совета. И тогда двери нашего дома не закрывались. И днём, и ночью люди приходили попросить о чём-то, посоветоваться и просто позвонить — вызвать скорую помощь, навести какие-то справки, связаться с родными. Мамочка отзывалась на просьбы легко и просто. Когда же её не стало, одна односельчанка, выразив папе соболезнования, сказала: «Вы и не знаете, каким человеком была Вера Петровна». А ведь папа женился на маме по любви, всю жизнь был однолюбом, и прожили они вместе без малого шесть десятков лет. Когда мама ушла от нас, папа безмерно тосковал по своей «лучшей половине». До конца жизни… Погубила мамочку самая страшная болезнь нашего времени. Её обнаружили у мамы задолго до конца, и на протяжении ряда лет она наблюдалась в профильной клинике. Ухудшение обнаружили с запозданием, когда уже ничего нельзя было поправить. Что дела обстоят неважно, мамочка поняла, как только от неё отказалась бывший участковый врач, к которой раньше мы обращались (естественно, не безвозмездно) в случае сердечного приступа или очередного гипертонического криза. А тут врач просто исчезла и перестала откликаться. Пока хватало сил, мамочка старалась не поддаваться болезни — делала зарядку, стремилась чем-то помочь нам по дому. Насколько возможно, не предавалась уны- 406 ЧАСТЬ V. Последствия войны нию, хотя своё положение вполне осознавала: «Вы здесь, а я — там». Очень хотела жить и категорически не хотела в больницу. Последние дни прошли в полусознательном состоянии. Ей казалось, что она в больнице. Мы пытались её переубедить: «Посмотри, мамочка: ты в своей комнате, на стене твой ковёр». Но мама нам не поверила и обижалась на нас. Последние её слова были то ли «Спаси Бог», то ли «Спасибо». Долгое время мамочка вела два дневника: сельскохозяйственный (с 1982 г. по 1993 г.) и медицинский. В сельскохозяйственном (начиная с приезда в Павшино в апреле и кончая октябрём, когда уже надо было возвращаться на зимнюю квартиру) мама фиксировала погоду, запланированные на этот день сельскохозяйственные работы, очень коротко самочувствие членов семьи и главные события дня, включая политические, а также отъезды в путешествия, командировки и возвращения, иногда — маршрут путешествий. Приведу в хронологической последовательности отдельные выдержки из дневника. Из них видно, как ухудшалось с годами самочувствие мамочки и других членов семьи. Это тоже отголоски войны. В. П. Зубкова ИЗ ДНЕВНИКОВЫХ ЗАПИСЕЙ В 1982–1991 гг. 1982 г. Сентября 3-го дня. Чудо природы!! Юра копал картофель у молодой «антоновки». Выкопал чудо (одна штука — 900 г). Форма человеческой головы: высокий лоб, глаза, нос, рот, щёки и подбородок. Мы все смотрели с удивлением. Смотрели и соседи. Все восхищались. И вот я 12/IX 1982 г. (сама не знаю — зачем) сварила и поджарила это чудо. Когда узнал Юра, он был поражён: как я могла это сделать?! Зачем?! Он так расстроился… Я впервые видела его такого. Три раза просила прощения. Плакала. Не знаю, простил ли он меня? 12/IX. Подпись мамы. Рядом крупно: Простил. Подпись папы 1983 г. Со 2-го по 8/IX была в Киеве в гостях у Татьяны Владимировны и Ларисы Георгиевны Скалозуб (Лариса Георгиевна — профессор Киевского университета). 29/ IX. Вчера 28/IX в 9 утра умер мой дорогой, горячо любимый брат Ваня. Поехали навестить, не застали… 1984 г. 11/Х. Умер Иван Феофанович. Ездили к Поле (муж Пелагеи Георгиевны, родной сестры Георгия Георгиевича). 20/Х. Девять дней со дня смерти Ивана Феофановича. Ездили к Поле. 1985 г. 2/IV. 100-летие мамы (Александры Семёновны). Отмечали. Были все дети. Прошло всё хорошо. С 1/VI по 9/VI — путешествие по Волге. Чудесно! 9/VI. Приехали в Павшино. Люся с нами. Ездила в больницу. 14/VI. Днём 22º, ночью 12–13º. Цветут пионы красные. Идёт прополка овощей. Сегодня мне купили пальто зимнее. 610 рублей. Большое спасибо! 27/VII. Погода хорошая, дождя не было. Открытие фестиваля. Днём 20–21º, ночью 13–14º. Рвали вишню и смородину. 23/VIII. Наши уехали на экскурсию в Смоленск на 3 дня. 408 ЧАСТЬ V. Последствия войны 6/IX. Папа рвёт яблоки коричные, 2 корзины. Нинуля вымыла все окна в доме и на террасе. Спустила всё в подпол. 7/IX. Сегодня Нинуся уезжает в Москву. Я одна. Такая тоска на сердце. Хочется плакать. Сорвала укроп. Поставила сушить. 14/IX, суббота. Смерть Надюши. В 8.30 — около 9 ч. 3 звонка. Никто не отвечает. Папа берёт трубку. Что-то долго разговаривают. Звонил Витя: якобы наши Нина и Люся нам не могут дозвониться. Должна приехать Люся. Приезжает Нинуся. Люся ждёт пенсию. Папа уходит к Наде, якобы смотреть, куда поставить ванну. Я говорю папе: «Послушай пульс и отнеси Наде яблок». Приходит очень быстро. Я спрашиваю: «Как Надя?». Он отвечает: «Очень-очень плохо». Я говорю: «Наверное, умерла». Он отвечает: «Да». Господи, как я могла всё это пережить… Очень, очень тяжело. Жить надо для дочек: им трудно. Вечером 13/IX я говорила с Витей. Он сообщил: «Чувствует себя нормально. Стало лучше, желудок наладился». И утром 14/IX, когда ещё раз звонил Витя, я спросила: «Как мама?» Он отвечал: «Нормально», когда она уже в 7.30 умерла. Все мне говорили неправду, скрывали. Я тут же пошла к ней: она, моя дорогая, лежала ещё в кровати. Господи, как всё было трудно пережить. Все эти дни очень, очень было тяжело, особенно в день похорон. 17/IX, утро, в 8 ч. вынос из дома. Многое не помню, всё происходило, как в тумане. Похоронили хорошо, всё прошло нормально. Соня, Тамара, Ира не приехали. Люся и Нина всё приготовили и все четыре дня постоянно на ногах. Работа, работа… Женя пробыла у нас четыре дня. Молодец, помогла хорошо и трудом, и продукты все купила. Люся и Нина всё сделали, как просила тётя Надя. 22/Х. Обещали утром дождь, к вечеру тепло. С 10 часов до вечера готовили с Нинусей к 40 дню Наденьки. Сегодня 23/Х — 40-й день Наденьки, моей дорогой сестрички. Ходила в церковь, всё сделала, как нужно. В 12 ч. пошли все на кладбище. Лежит в сырой земле 40-й день. Все поплакали. Были все Рыковы и Виктор, а также её подружка А. И. На поминках всё хорошо и всего много. Михаил Андреевич и Витя оба в норме. Витя купил очень хорошие розы своей мамуле. 24/Х. Утром крик Нинуси: «Мама, мне плохо». Руки-ноги сводило. Очень болела голова. Сейчас 10 часов утра. Пока спит. В голове всё время: «Вечная память». 2/XI. Выезд в Москву на зиму. Температура ночью минусовая. Днём холодно. Температура 2–3º мороза. Выпал снег. Гладиолусы убрала в холодильник. Клубнику всю закрыли листом. В огороде папуля всё выкопал и подкормил. До свидания, Павшино! 1986 г. 12/V. НАДЕЖДА И ВЕРА — ДОБРА МЕРА. 22/V. Прошёл сильный дождь. Температура ночью 11–12º, днём до 24º. Я была в Москве у зубного врача Ары Андреевны (мамы Люсиной аспирантки). 409 В. П. Зубкова. Из дневниковых записей в 1982–1991 гг. 31/V. Сегодня приехала Нинуся. Прополола всю свёклу, горох, лук, семечки, чеснок, укроп. Повесила 3 занавески. Пионы красные цветут. Посадила астру (130–140 штук): розовую, белую, синюю. Лук-батун скосили, щавель тоже. Завтра температура ночью 14–16º, днём 20–22º. 6/VI. Утром уехала в Москву. В 4 часа дня поехали на Речной вокзал, пароход «Юдин». С 6 июня путешествие по Волге, Оке, каналу «Москва — Волга». Всё так хорошо! И чувствовала себя прекрасно. Нинуся всё за мной ухаживала. (Иногда были срывы. Это когда я упрямилась и стремилась сама нести вещи. Но это уже в Москве.) А во время путешествия всё было хорошо. Побывали во многих городах: Угличе, Ярославле, Костроме, Горьком, Муроме, Рязани и т. д. Было много экскурсий. Нинуся меня водила и всё рассказывала. Особенно понравилось Константиново — родина поэта Есенина. Такое духовное обогащение получила я, когда читала стихи экскурсовод. Я просто плакала: «Ты жива ещё, моя старушка»… Домик, где он жил, и в нём — очень всё простое, крестьянское. А эти дали мне всё время так и представляются. Всё прекрасно. Я очень довольна. 14/VI. Приехала в Павшино. Очень жарко: 27–28 . У папули и Люси всё прео Порядок в доме, в огороде тоже порядок. Всё хорошо растёт. Помидоры цветут. Розы (2 куста) набирают цвет. Астры хорошо развиваются. Травы много! Надо полоть и подкармливать. 15/VI. Утром завтрак. Сегодня мы ходили на могилку к Надюше. Вчера было девять месяцев. Не доходя метров 30, я увидела её портрет на памятнике. Памятник установили хорошо. Серый и доска с надписью. Всё покрашено в цвет морской волны, стол и скамейка — в белый. Молодцы! Что можно сказать… Везде всё в порядке. 31/VIII. Днём дождя не было. К вечеру сильный ветер и дождь. Света нет. Только в 9 часов вечера дали. Сегодня нам с папулей купили финские пальто — мне коричневое, папе серое. Ночью в 1.30 с 30-го на 31/VIII в Москве было замечено землетрясение — 3 балла. 1/IX — Сообщение: авария на теплоходе в Новороссийске. 836 человек спасено, 29 лежат в больнице, 319 (?) пропали без вести. Настроение очень плохое. Как быть? Что делать? 3/IX. Днём дождя не было. К вечеру пошёл сильный дождь. К нам приехала Нина. Занималась новыми пальто, которые дочки нам привезли. Всё отлично. Последний раз собрала огурцы — 25 штук маленьких. Закрыла 2 баночки. В огороде землю вскопали. 6/IX. Утром туман. Уехали в Москву. В 12 ч. были в Москве. Дочурки нам всё приготовили в путешествие. В 17.20 приехало такси. Итак, с 6/IX начинается путешествие. Первый город — Углич. Далее Кострома, Горький, Ярославль, Казань, Куйбышев, Саратов, Волгоград, Астрахань, Ильинское, Чебоксары и много разных остановок. Всё очень интересно. В каждом городе были на экскурсии. Очень хорошие люди с нами за столом. Мы все подружились. Питание хорошее. Каждый день делаем заказ. Погода с 6/IX до 19/IX хорошая, даже жарко, 27–35 . Всё время на палубе — гуляли, дышали свежим воздухом. 5 дней шли дожди. о Всё равно очень хорошо. 410 ЧАСТЬ V. Последствия войны 23/IX. Прибыли в Москву, поехали домой. Нам была устроена встреча с цветами. Люся и Нина всё приготовили: пирог, салат… Спасибо за всё большое-большое. 24/IX. Приехали на такси в Павшино. Осмотр огорода. Папуля вскопал под тюльпаны. Посадила 150 хороших тюльпанов: 100 деток + 50 Волгоградских. 26/IX. Болею, не выхожу: насморк, кашель. 28/IX. Первый заморозок: –3–5º днём. Выкапываем гладиолусы, георгины, морковь. Нинуля уехала в Польшу. 30/IX. С утра дождь. Была Люся. Как всегда, с подарками. Ещё и от Л. Г. Скалозуб. Всё прошло хорошо. Из Польши звонила Нинуся. К вечеру дождь. Температура 7–8 . о 8/Х. Дождя нет. Теплее — +4–5º (ночью от 0 до +2º). Положила сушить морковь. Папуля начал делать загородку к Бобылёвым. В лесу много-много рябины — к дождливой осени. Появление комаров поздней осенью — к мягкой зиме. Нинуля, мы очень скучаем. Мама, папа. 10/Х. Снег землю покрыл на 1–2 см. Температура 3–4º тепла, вскопали в парниках. Морковь готова: вся высохла. Положили сушить ещё. Папуля закончил с загородкой. приехала. Большая радость! 19/Х. Были в Москве. Стояли в очереди на теплоход (чтобы поехать в будущем году). Ходили на кладбище (Ваганьковское). 23/Х. Обещают дождь. Температура 7–8º, ветер юго-восточный 3–5 м/сек. Дождя днём не было, вечером дождь. Гладиолусы положила в марлевый мешочек. Настроение плохое. Идёт сильный дождь. 25/Х. Дождя не обещали. Тепло — до +12º. Уезжаем в Москву. Как будет дальше… 1987 г. 23/IV. Отметили 30-летие со дня смерти Юриной мамы. Были Коля, Ваня, Поля. Всё прошло хорошо. 1/V. Были на 70-летии Н. Г. Прошло хорошо, весело, если бы не И. Г. Его выступление нам не понравилось. 6/V. Папулин день рождения. Ездили в Москву. Немного отметили своей семьёй. Были дети наших соседей из 138 кв. Аня и Саша. Аня сама пекла печенье. 9/V. Праздник, а папуля заболел. Поехали в Москву. Нас ждала Нинуся. К вечеру папе стало лучше. Холодно. Температура 4–6º. Дождь. 16/V. Приехали в Павшино насовсем. Погода +22–23º днём, ночью 13–14º. Шёл дождь, была гроза. Копали под картофель у Алексеевых. Половину вскопали. Нинуся заболела: спина, нога. Растирали. Витя дал таблетки. 18/V. Утро хорошее. Нинуся уехала. Погода: днём +19–20º, ночью +12–13º. Копали под свёклу, посадили одну грядку. Рыхлила и подкормила клубнику. 19/V. Погода хорошая: днём +23–24º, ночью +11–13º. 421 В. П. Зубкова. Из дневниковых записей в 1982–1991 гг. 29/IX. Были в Москве. Температура утром 7–8 о , днём 15–17 о . Готовились к моим именинам — 75 лет. Папуля два раза ходил в магазин. Я готовила дома. 30/IX. Утро уже прохладное: 7–8º, днём 12–14º, к вечеру ещё похолодало. Всё прошло хорошо. Много получила подарков. Главное — большое внимание. Люся всё испекла. Очень торжественно меня поздравили. 1/Х. Утро мрачное. Температура 4–5º, днём 5–7º. Я пекла пироги, готовила обед. Вечером смотрели документальный фильм о пребывании Ельцина в США. Мне он не понравился. 3/Х. Утро плохое. Небольшой дождь со снегом в Москве. И в Павшине шёл снег. Температура 0 – +1º утром, 2–4º днём. Папуля копает землю под чеснок. Буду сажать. В Киев не поедем: погода плохая, настроение тоже. Обстановка очень-очень напряжённая. 4/Х. Погода холодная. Утром +1–2º, днём 5–7º. Папуля копает. Я убрала все цветы (пионы, флоксы, золотые шары). Траву подгребла и перетаскала. Слава Богу! Нинуся в 14 часов уехала на работу. Люся приехала в 15.20: провожала Л. Р. Зиндера в Ленинград. Папуля приехал в Москву только в 7.30 вечера. Очень волновалась. Отопление в Москве включили: ночью в квартире 19º. 6/Х. Утро холодное: 0 – +1º, днём 2–4º тепла. Папуля копает в огороде, удобряет. Утром папуля ушёл в магазин. Я окапывала пионы и флоксы. Приезжал Кабанов. Я не пригласила. 7/Х. Температура такая же, как вчера. Дождь со снегом. Папуля работал в огороде. Занимались с больной яблоней: выкорчевали, спилили для столба. К 4 часам папуля пошёл к Михаилу в больницу. Боли прошли, сам ходил. Я занималась морковью, спустила в подпол 2 таза. Папуля приехал в 18 ч. Привёз много молочных продуктов и арбуз. Идёт небольшой дождь. Все деревья: сирень, молодые яблони, вишня — зелёные. Слива и смородина облетели. 10/Х. Утро хорошее. Температура 2–3º, днём 11–12º. Дождя не было. Бельё стирала и сушила. Папуля очень долго ходил в магазин. Волновалась. Купил арбуз. 11/Х. Утро пасмурное. Ночью шёл дождь. Утром тоже был, и днём иногда. Температура утром 3–4º, днём 8–10º. Я плохо себя чувствую. Ничего не делаю. Вечером немного лучше. Папуля разредил сирень. Копает землю. Очень нас ждут домой. Морковь сохла с 8/Х по 10/Х. Витя не звонил. 12/Х. По радио и завтра обещали дождь. Температура утром 2–7º, днём 4–9º. Вечером шёл дождь. Папуля перебирает малину. Ходил в магазин. Купил арбуз. Витя не звонил. 14/Х. Утром 2–3º, днём 5–6º. Дождь. В 6 ч. утра папуля встал. Надо ехать отмечаться (на теплоход. — Л. З.). Встречаются с Нинусей в 8 часов. Листья с берёз, особенно на огороде у заднего дома, почти все опали. И с яблонь (кроме антоновки) опали. Сирень и вишня зелёные. 422 ЧАСТЬ V. Последствия войны Папуля поехал к Михаилу вместе с Витей. Волнуюсь: долго нет. Папуля принёс продукты. Всё хорошо. Ветер с запада. Зима должна быть снежной. 15/Х. Утро хмурое. Температура 3–5º, днём около 10º. Папуля рано уехал отмечаться. Приехал довольно поздно. Очень волновалась. Папуля удобрил все яблони и клубнику к Коньшиным. Я собираюсь домой. Уборка, стирка. Дождя не было. Туман. 19/Х. Утро: 1–2º, по области до 3º мороза. Днём 2–4º тепла. Дождя не обещали. Уезжаем в Москву. До свидания, милое Павшино! Скучно. 1990 г. 21/IV. Приехали в Павшино. Погода хорошая: 15–16º. Убиралась дома и готовила. Посмотрела сад. Вишня зацветает. Отмечали 33-ю годовщину со дня смерти мамы (бабы Сани. — Л. З.). 25/IV. Посеяла астру (19 сортов), цинию, настурцию в парнике. До свидания, Павшино! Уезжаем в Москву в 16 ч. 28/IV. Приехали в Павшино в 13.30. Прохладно. Пили чай. Играли в карты. Приготовила обед. В 16 ч. пошли в огород. Копали под картофель у парника. Вскопали. Устали. Смотрели долго телевизор. Ночь спала плохо. Очень много вышло воды — 1,5–1,7 л. С 4/V по 6/V были в Москве. 7/V. Приехали в Павшино. Температура утром 5–7º, днём 18–19º. Папуля был у Никифоровых: ходил за помидорами. Посадили очень маленькие помидоры — 20–25 штук. Я полила грядки. Вечером сажали картофель у Алексеевых — 4 грядки длинные (по 45–50 штук). Устали, рано легли спать. 12/V. Приехали в Павшино после главных майских праздников — дня рождения папули и Дня Победы. Копали под картофель у большой антоновки и полили грядки клубники. 14/V. Утро хорошее. Температура 1–2º, днём 13–14º. Дождя не было. Копали под картофель у Воробьёвых, докопали почти всё. После обеда отдыхали. 16/V. Утро хорошее. Температура 6–8º, днём от 15 до 19º. Смотрели и слушали открытие съезда РСФСР. Очень шумно и грубо проходит. Посадили помидоры — 25 штук, очень маленькие. Посеяла свёклу, лук-батун и щавель. 21/V. Утром 0 – +2º, днём 8–10º. Временами дождь небольшой. Вешали занавески. Папуля косил и копал у парника. Я ходила в церковь. Пришла в 4.30. Очень устала. Болят ноги. 23/V. Утром 7–9º, днём 17–18º. Папуля копал под георгины. Мы с папулей сажали георгины. Посадили 14 штук. Я готовила, пекла пироги для дочурок. В 16 ч. приехала Нинуся с В. Озериным. 423 В. П. Зубкова. Из дневниковых записей в 1982–1991 гг. 24/V. Ночью прошёл сильный дождь. Утром погода хорошая, 10–12º, днём 16–19º. Обещали дожди. Посадили 10 георгинов. Завтрак в 9.30. С 10 ч. слушаем доклад Н. И. Рыжкова. Очень грустный. Всё подорожает на 100–200 %, особенно хлеб, молочные продукты, мясо, сахар. 25/V. Утро хорошее, 7–10º, днём 18–21º. Рыхлила клубнику. Папуля копал под цветы и окучивал картофель. Ходил в магазин. Долго смотрели телевизор. 28/V. Утром 2–7º, днём 12–14º. Папуля ходил в магазин. Купил только хлеб. Я оборвала картофель (4 ведра), убиралась в доме. Пекла пироги до 12 ч. Завтра папуля едет в Москву. 9/VI. Утро холодное, 2–5º, местами заморозки. Днём 15–16º. Дождя не было. Чтобы помидоры не замёрзли, вчера вечером положили головешку в парнике. Сегодня приехала Люся. Очень-очень рады, что она с нами. 10/VI. Утром 2–4º, днём 15–16º. Клубнику надо накрыть. Сегодня была у нас Нинуся. Она оборвала усы у клубники. Полола тюльпаны и клубнику. Клубнику накрыли. Вечером Нинуся уехала. 12/VI. Утром 9–11º, днём до 15º. Обещали дождь, грозу. Сегодня месяц, как мы с папулей приехали в Павшино после майских праздников. Люся уехала в Москву. Нинуся появилась на работе в 13 ч. Ужасно переволновались. Утром 10–11º, днём обещали 20–21º, было фактически 17–18º. Приехала Нинуся, полола свёклу. 24/VI. Утро хорошее, 10–11º, днём до 22º. Жарко. Нинуся с утра полола клубнику, собрала 600 г ягод. Потом с Витей и Толей пошла на кладбище. Мише Витя поставил памятник. В 12.30 с кладбища Нинуся зашла к Вите и поехала в Москву. 30/VI. Утром 14–15 о , днём 24–25º. Дождя нет. К нам приехала Люся. В огороде работали мало. Готовила обед. Папуля был у Вити. Помянули Мишу. 2/VII. Утром 14–16 о , днём до 27º. Дождя нет. Люся уехала в Москву. Папуля проводил. Собирал ягоду и ещё собирается. Открытие съезда. Слушаем доклад М. С. Горбачёва. Подкормили огурцы, помидоры, кабачки, свёклу. 3/VII. Утром 15–17º, днём 23–24º. Пошёл дождь, спокойный. Посадила рассаду. Папуля поехал провожать дочурок. Приехал в 14.30. 15/VII. Рано утром идёт дождь. Температура 11–12º, днём 17–18º. Звонили дочурки в 8 ч. из Волгограда. В 9 ч. привезли навоз. Мы очень рады. Папуля будет таскать. Трудная работа. 19/VII. Утро хорошее. Температура 13–15 , днём до 25 . Сегодня папуля законо убирать навоз. Убирал 5 дней. Очень устал. Мылся. Потом собрал немного ягод. Я дома готовила, пекла и привела в порядок все инструменты. Дочурки не звонили. 20/VII. Утро хорошее. Температура 13–14º, днём от 23º до 25º. Дождя не было. Папуля утром пошёл за молоком, потом платил за июль. Я стирала. Вечером звонили дочурки. 21/VII. Утром 13–15º, днём 22–23º. Дождя не было. Праздник иконы Казанской Божьей Матери. Папуля уехал в Москву. Я убирала и гладила бельё. Ждём дочурок. 424 ЧАСТЬ V. Последствия войны 22/VII. Утро хорошее, 14–16º, днём до 24–25º. Прошёл сильный дождь в 12 ч. Сегодня собирали первые огурцы — 10 штук. У нас праздник: приезжают дочурки. Папуля уехал встречать в 18 ч. Шёл сильный дождь. Приехали в Павшино в 21 ч. Разговоры, чай, осмотр разных подарков. 23/VII. Утром 12–14º, днём 18–19º. Идёт дождь. Нинуся стирает, я убираюсь. Нинуся выполола 3 грядки. 27/VII. Утром 10–13º, днём 19–20º, обещают дождь. Папуля в Москве, Люся тоже уехала. Покрывают пол лаком. Я дома (в Павшине). Холодно. Топим. Огурцов из-за холода мало. 28–29/VII. Холодно. Утром 10–11º, 9–10º, днём 15–16º, 14–15º. Дожди: 28/VII очень сильный с 5-ти до 9-ти вечера, 29/VII в 16 ч. Нинуся обрабатывает клубнику. Очень устала. 30/VII. Утром 12–13º, днём 19–20º. Папуля и Нинуся уехали в Москву покрывать лаком пол в Люсиной комнате и прихожей. Люся дома (в Павшине). Я работала в огороде. Рыхлила клубнику — 5 грядок. Подкормила и немного перебрала клубнику. Устала. 31/VII. Утро хорошее. Температура 10–12º, днём 18–19º. Нинуся перебирала клубнику. Я полола лук, цветы. Подсыпали в парнике под огурцы 7–8 вёдер пере гноя. Помидоры накрыли плёнкой, не снимали. 1/VIII. Утро хорошее. Температура 10–12º, днём 19–20º. Пока дождя нет. Нинуся впервые после путешествия уехала на работу. Папуля ушёл в магазин. Купил молоко, хлеб и сметану (по 1,60 за кг). В поликлинику не заходил. 3/VIII, пятница. Утром 11–12º, днём 22–23º. Дождя не было. Папуля и Люся уехали в Москву. Я одна. Стирала, готовила. Вечером приехала Нинуся. Сломался сук на яблоне у парника. 5/VIII. Утро прекрасное. Дождя нет. Температура 14–15º, днём 27–28º. Ходили утром на кладбище к Наде, Мише и своим родителям. Дождя не было. 6/VIII. Утро прекрасное. Температура ночью 14–15 , днём 26–27 . Дождя нет. о о Собрали 27–30 штук огурцов. Люся сушит вещи старые. 14/VIII. Ночью 12–13º, днём 18–20º. Утром шёл сильный дождь, днём не было. Люся уехала в Москву. 17/VIII. Утро хорошее. Дождя нет. Температура 12–13º, днём 20–21º. Уборка в доме. Резали яблоки. Закрыли 7 банок. Вечером были гости из Тушина, взяли ~25 кг яблок. Привезли банки и гречневую крупу. 19/VIII. Дождя нет. Утром 13–14º, днём до 22º. Приехала Нинуся. Привезла продукты. Полола картофель. 20/VIII. Утро мрачное. Обещали дождь, грозу. Температура 10–12º, днём 18–19º. Сейчас 17 ч. Пока дождя не было. Собрали огурцы — 28–30 штук. Чистили яблоки, закрыли 9 банок. Пропололи картофель у Воробьёвых и большой антоновки. Очень устали. Вечером прошёл небольшой дождь. 21/VIII. Утро мрачное. Температура 11–12º, днём 18–20º. Начали копать картофель — 5 вёдер у коричной яблони и 1 ведро у японской айвы, на маленьких кон- VI ЧАСТЬ Наш отдых. Дневниковые записки 434 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки В 13.30 теплоход отправился в путь. Очень плохо работает желудок. В 16.20 прибыли в Плес и побежали в музей Левитана. Так добежали почти бегом за 8 минут до закрытия музея. Экспозицию посмотрели бегло, времени очень мало. И опять в путь. Самочувствие среднее, желудок не работает. 12/IX в Горький прибыли вместо 8 ч. в 11.30, на 3,5 часа опоздали. Температура 18–19º. Дождик. Позвонили своим. Люсенька была дома, здоровье и всё остальное в норме. Нинуся обещала поехать в Павшино. Свет горит. Купили в городе кефир, творог, сливы. Самочувствие в норме. Желудок немного лучше. 13/IX. Ночь тревожная, сильный кашель и очень высокий пульс — 100–110. Принимала обзидан, анальгин. Желудок лучше. Утро неважное, туман. Температура 15º. Дождя не было. Теплоход прибыл в Казань в 9 ч. В 10 часов поехали на автобусе на экскурсию по городу. Были в Кремле XVI в., в Петропавловском соборе, осмотрели башни Кремля и комплекс зданий Казанского университета. Были в здании университета, осмотрели актовый зал и кафедру, где учился В. И. Ленин. Пошел дождь, первый раз за наше путешествие. Приехали на пристань в 12.20. Теплоход отправился в путь в 12.30. Шел небольшой дождь. Обед и отдых, читаем. Самочувствие лучше, желудок за 3 дня стал лучше. Настроение повысилось. В кино не ходили, очень душно. Гулять по палубе невозможно, сильный ветер валит с ног. В 19 ч. по у жинали. Папуля пошел смотреть «Время». Я легла и читала. Ночь прошла нормально. 14/IX. В Куйбышев прибыли в 9 часов, не опоздали. Утро прекрасное. Температура 16º, дождя нет. Самочувствие в Куйбышеве и перед Куйбышевом плохое. Болит сердце, частый пульс, в глазах мушки. Папуля тоже чувствует себя хуже. Мы пошли позвонить дочуркам, говорили с Люсенькой. (Зубковы отмечали 11/IX день памяти Михаила Андреевича. Это выдумка Клавдии Андреевны. На самом деле Михаил Андрееевич родился 29 октября 1911 г. и умер 30 октября 1989 г.) Мы с папулей погуляли по улицам Куйбышева и Фрунзе. Купили хлеб и молочные продукты. Пришли на теплоход в 11.30, помянули Наденьку. Сегодня день памяти Надюши. Обед в 13 часов и отдых до 16 часов. Прогулка по палубе. Читаем, пьем чай, едим фрукты. Ужинали в 19 часов. Первый раз подали цыплята табака и пирожки. В 20 часов папуля смотрел телевизор. В 17 часов надо было быть в Сызрани, опоздали на 40 минут. В 8 часов ЧП: сели на мель. Стояли 1.30 ч. Публика волновалась. Я тоже очень. Папуля спокойно смотрел телевизор, потом читал. Я всё время на палубе. Ночью пила обзидан. Спала очень плохо. Желудок налаживается. 15/IX. Утро хорошее, но сильный ветер. Температура 18º. Дождя нет. Ночь прошла тревожно, спала плохо, пила обзидан, пульс высокий — 100 и больше, но недолго. Давление 130/90, 120/70. Желудок и печень налаживаются. Завтрак в 8 часов, гуляла на палубе. Сейчас гуляем по палубе. В Саратов опаздываем. В Саратове хотим посмотреть художественный музей А. Н. Радищева, квартиру-музей Н. Г. Чернышевского, квартиру-музей семьи Ульяновых, музей К. А. Федина. 435 В. П. Зубкова. Москва — Ростов-на-Дону — Москва В 12 ч. дня мы приплыли: ходили в город, купили хлеб, помидоры, арбуз, дыню. Нашим не дозвонились. Наверное, нет дома. Вечер хороший, гуляли долго. Читаем, разговариваем, и сон хороший. 16/IX. Утро чудесное. Температура 20º. Настроение хорошее. Встали в 6 утра. В 7 утра теплоход прибыл в город Волгоград, позавтракали и пошли купили цветы. На вокзале долго ждали, когда откроется почта на втором этаже. Оказывается: автоматы внизу. Позвонили дочуркам. Люсенька говорит: «У нас всё хорошо». Зубковы не приглашали никого из наших родных. Бог с ними. Пошли в город на площадь Павших Борцов. Братская могила защитников Царицына и братская могила советских воинов. Здесь горит вечный огонь. Пошли на остановку, взяли такси и поехали на Мамаев Курган. Святое место. Мы всегда бываем рано утром. Спустились вниз, положили цветы, поклонились всем погибшим воинам со слезами и стали спускаться по лестницам вниз. Наших с теплохода встретили внизу, только еще сошли с трамвая. Поехали в город. Были на рынке, купили помидоры — 80 копеек, слива — 1,50–2 рубля. В государственной палатке помидоры 0,15 копеек, огурцы — 0,30, яблоки — 0,50, капуста — 0,20, длинные соленые огурцы на рынке 4 рубля. Купили 3 арбуза, небольшие по 0,16 копеек, хорошие. В городе в магазине всё есть. Мясо — 3,5, куры — 2,5–2,00. Молочные продукты везде есть. В булочной и кондитерской конфеты и зефир, но очередь. Город прекрасный. Нам очень нравится. Обед в 2 часа, отдыхали 2 часа и весь вечер гуляли на палубе. Вечер чудесный, очень тепло — 25º, тихо, без волн, проплыли 9 шлюзов и легли спать. Самочувствие хорошее. Сегодня 17/IX. Суббота. Температура утром 16º. Встали в 7 часов, завтрак в 8 часов, ела овсяную кашу, сметану. Нам нравится питание. За столом очень хорошие люди красногорцы, очень веселые. Особенно Николай Алексеевич. В 12 часов будет Волгодонск. Я сегодня погладила папуле 4 рубашки и себе 3 блузки. В Волгодонске теплоход стоял 1 час. Гуляли у пристани, ничего не покупали. Обед в 14.00. Отдых до 5 часов. Вечер чудесный, тепло, 22º. Очень тихо. Тихий Дон. Мне очень нравится Дон. Спокойный. 18/IX. Прибыли в город Ростов-на-Дону. Утро очень теплое, 22º. Днем в тени 25º–26º. Встали рано, завтрак в каюте. Пошли позвонили дочуркам, плохо слышно и большая очередь. Экскурсия должна быть в 9 часов, перенесли на 3 часа. Все мы и наши красногорцы пошли в город, были на рынке, купили яблок по 1,50, помидоров, слив по 0,60 к. и пошли домой. С 12.30 до 15 ч. отдыхали. В 15 часов поехали на автобусе на экскурсию по городу. Нам очень понравилось. За 2 часа мы много посмотрели. Очень хорошо. Ростов-на-Дону — город очень чистый и красивый. Много очень зелени, каштанов, ив и т. д. В 17 часов приехали к теплоходу. Хотели сходить пообедать в ресторан на Речном вокзале. Было закрыто. Поели в каюте и пили чай. В 20.30 ели арбуз. Очень хороший, лучше всех, по цене 0,10 к. за 1 кг. Вечером долго гуляли на палубе. Тепло очень. Завтра в 8 ч. теплоход отправится в путь. Хочу добавить: вчера днем было очень жарко. Ростовчане загорают, купаются, одеты, как летом. В Ростове два музея: изобразительных искусств и краевед- 443 Н. Г. Зубкова. Испания 29.09.1998 Рано утром с вещами спускаемся к автобусу и с частью группы (некоторые остаются в Мадриде) отправляемся в Эскориал. Эскориал («отходы»: добытчики гранита оставляли здесь отходы своего производства) находится в часе езды от Мадрида у подножия гор Сьерра-де-Гвадаррама. «Восьмое чудо света», «монотонная симфония в камне» и «архитектурный кошмар» — это три различных мнения о монастыре Сан Лоренсо дель Эскориаль (San Lorenzo de el Escorial), самом долговечном наследстве, которое оставил миру король Филипп II. Это сочетание монастыря, дворца и музея, завершенное в 1584 г. История Эскориала начинается 10 августа 1557 г., когда армия Филиппа II разбила французов в битве у Сент-Кантена во Фландрии. Это произошло в день Св. Лоренсо (San Lorenzo), и Филипп II решил воздвигнуть монастырь в честь этого святого. Место для монастыря выбиралось целый год. «Каменный монарх» Филипп II, кроме своего пристрастия к Св. Лоренсо (сожжённому живым на жаровне), отличался погруженностью в себя, меланхоличностью, глубокой религиозностью и слабым здоровьем. Он искал место, где мог бы отдохнуть от забот короля самой могущественной империи мира. Он хотел жить в окружении монахов, а не придворных; Эскориал должен был стать не столько королевской резиденцией, сколько в первую очередь монастырём ордена Св. Иеронима. Филипп не разрешал никому составлять свою биографию при жизни; в сущности, он написал её сам, и написал в камне. Центральное положение огромного собора символизирует веру короля в то, что во всех политических действиях нужно руководствоваться религиозными соображениями. покои короля и его дочери Исабель, которая ухаживала за ним во время болезни, очень скромны. Даже слово «дворец» здесь не вполне уместно: сам Филипп II говорил, что он хотел «построить дворец для Бога и лачугу для королей». Скромность царит и в комнате Седан, где находится простой, неукрашенный деревянный трон, в котором его принесли из Мадрида, когда его разбил приступ подагры. В соседней Портретной комнате, называемой так из-за портретов династии испанских Габсбургов на стенах (в том числе и портретов Филиппа II и его любимой дочери Исабель), находится маленький стульчик, на котором Филипп давал отдых своей больной ноге. Проход ведёт к Прогулочной галерее. Через ее старинные окна из свинцового стекла открываются самые живописные виды на сады. Двери, изготовленные из 17 сортов дерева и поражающие великолепием, подарены Максимилианом Австрийским в 1567 г. Они ведут в Представительскую гостиную, т. е. в приёмную, и к королевской спальне. Спальня находится рядом с главным алтарём церкви, так что Филипп II мог слушать мессу в кровати, а когда подагра позволяла ему, он через небольшую дверь проходил из своей комнаты прямо в церковь. Одна из целей строительства Филиппом II Эскориала — создание мавзолея для отца — императора Карла V, чьи останки были перенесены сюда в 1586 г. Однако великолепный пантеон, где сегодня хранится прах всех королей Испании, был соору- 444 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки жён только при Филиппе III в 1617 г. Филипп V терпеть не мог мрачности Эскориала и просил похоронить его в Сеговии. Могила Фердинанда VI находится в Мадриде. Королевы, которые дали жизнь наследникам мужского пола, также захоронены здесь. Две гробницы в Эскориале пустуют. Последним здесь был погребён единственный не-король, удостоенный такой чести, — Дон Хуан Бурбон. Его сын и нынешний король Хуан Карлос, да и весь народ Испании чувствовали, что он заслужил подобный знак признания своей поддержкой демократии при Франко и отказался от трона в пользу сына ради мирной передачи власти. Подземный коридор ведёт к Пантеону инфантов, где погребены принцы и принцессы, а также королевы, не имевшие сыновей, ставших монархами. Северную и западную стены монастыря окружает большая площадь, называемая лонха (lonja), а с южной и восточной стороны расположены сады, откуда открывается великолепный вид на монастырские поля, плодовые сады и окрестности Мадрида за ними. Этим видом любуется и статуя Филиппа II в саду Фрайлес, где монахи отдыхали от своих трудов. Справа от сада находится галерея для выздоравливающих. Особую ценность представляет библиотека Эскориала. Она уступает только ватиканской и хранит рукописи Св. Августина, Альфонсо Мудрого и Св. Тересы. Здесь находится крупнейшее в мире собрание арабских манускриптов, иллюстрированных сборников гимнов и работ по естественной истории и картографии начиная со средневековья. Это единственная библиотека в мире, где книги ставятся корешками внутрь, чтобы лучше сохранялись украшения переплётов. Папа Григорий XIII провозгласил, что каждый укравший книгу отсюда будет отлучён от церкви. Сейчас большинство из выставленных книг — копии оригиналов. Нынешний король Испании воспитывался и учился в Эскориале. Посещает Эскориал ежегодно. Некоторые данные: Эскориал построен из голубовато-серого гранита, размеры 208 м на 162 м; 15 галерей, 16 патио (внутренних двориков), 13 часовен, 300 келий, 86 лестниц, 9 башен, 9 органов, 2673 окна, 1200 дверей и коллекция из более чем 1600 картин (Босх, Веронезе, Тинторетто, Ван Дейк и др.). Дополнительные сведения см. в книге [Мадрид и Толедо: 60–64]. Возвращаемся в Мадрид. В стороне остаётся Долина павших [Там же: 59], в 10 км от Эскориала. Этот печальный мемориал был задуман каудильо Франко как памятник павшим во время Гражданской войны (1936–1939 гг.). Мемориал начал возводиться в 1940 г. Монументальный ансамбль занимает площадь 1300 га. Крест высотой 150 м поставлен в память о 500 тысячах погибших во время гражданской войны, которую сам Франко и начал. Сооружение возведено главным образом заключёнными республиканцами. Здесь же могилы Франко и Примо де Ривера. Последний являлся основателем фашистской партии Испанская фаланга и был казнён в 33-летнем возрасте по приговору республиканского суда. Позднее его именем — Хосе Антонио — была названа одна из главных магистралей столицы, Гран Виа. 448 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки мосты через Гвадалквивир, на острове Картуха — парк открытий с павильонами «Мореплавания», «Открытия», фуникулёром, монорельсовой дорогой, Большим концертным залом с лазерным шоу и фламенко. Вся Андалусия соизмерима с человеком за исключением Севильского кафедрального собора (116 м на 76 м), который является третьим по величине христианским собором в мире (после собора Св. Петра в Риме и Св. Павла в Лондоне), а из готических — самым большим. Построен в 1402–1506 гг. на месте бывшей мечети, имеет 5 боковых приделов, большую основную капеллу с пламенеющим сводом, возвышающимся на 56 м над трансептом (поперечным нефом). Картины Мурильо, Сурбарана, Гойи. Говорят, что крест собора сделан из первого золота, привезённого Колумбом из Америки, а в соборе, как утверждают, захоронены останки мореплавателя. На самом деле он, скорее всего, покоится в Санто-Доминго, столице Доминиканской Республики. Свинцовая гробница Колумба в 1544 г. была перевезена из Севильи в Санто-Доминго. Считается, что в 1795 г. его останки были перенесены в Гавану, а сто лет спустя — из Гаваны в Севилью. Но где-то по дороге всё перепуталось, и теперь принято считать, что кости в Севилье принадлежат сыну Колумба — Диего. Апельсиновое Рядом с собором расположено похожее на шахматную доску патио. Теперь оно пришло в запустение, а раньше было двором при главной городской мечети, тенистым оазисом с апельсиновыми деревьями и сверкающими фонтанами, в которых приверженцы ислама совершали ритуальные омовения. Из собора можно попасть в Хиральду (Giralda), стройную четырёхугольную башню, высота которой 93 м (34 поворота без ступеней). Построенная в 1184–1196 гг., она была минаретом мечети, которую разрушили спустя сто лет. На другой стороне от собора и триумфальной площади стоит образец филигранной мавританской фантазии — дворец-крепость Алькасар (Alkasar), построенный в 1350–1359 гг. Представляет собой мудехарскую переделку оригинальной мавританской цитадели. 700 лет это дворец испанских королей. (Мы туда не ходили.) На Хиральду поднимались и любовались панорамой города, то есть смогли ещё раз увидеть то, что видели во время обзорной экскурсии (арену, мост пятисотлетия). Очень понравился всем ансамбль площади Испании, павильоны Экспо-92. Показали бывшую табачную фабрику, где, по преданию, работала Кармен. Теперь в этом здании университет, где учатся 8 тыс. студентов. Прогулка по еврейскому кварталу Санта-Крус; дом Пилата [Там же: 8]. До 14 часов гуляли по Севилье. В 14 часов встреча на площади дель Триумфо. В автобус садились в парке с удивительными цветами, сиреневой акацией и китайским жасмином. Очень понравился гид (девушка с дельфинчиком). Направляемся в Гранаду (примерно 75 км). Проезжаем маленькие городки, и во всех — переделанные после мусульман мечети. Приехали около 19 часов. Размещение в гостинице, ужин. Играл ансамбль университета. Прогулка по вечернему городу до площади с фонтаном. 449 Н. Г. Зубкова. Испания 02.10.1998 Гранада. В гостинице очень шумно. Подъём в 7.30, завтрак, отъезд в Альгамбру. На крепостной стене высечены слова: Подайте ему, госпожа, подайте, Ибо нет боли более жестокой, Чем быть слепым в Гранаде. Эти слова свидетельствуют об особой красоте холмов Гранады. Их три — Альгамбра, Альбайсин и Сакрамонте. Название города происходит от мавританского «карнаттах», а вовсе не от испанского слова granada — ‘гранат’; тем не менее плод граната изображён на гербе города. «Аль Кал’а аль-Хамбра», Красная крепость, — единственный сохранившийся памятник самовыражения мавров в Гранаде. Фердинанд и Изабелла восстановили и укрепили Альгамбру после завоевания Гранады в 1492 г. и останавливались здесь каждый раз, когда посещали город. Осмотр начинается с зимнего дворца султана, который затем перестроил Карл V. Сам по себе дворец — замечательный образец итальянского Ренессанса, однако неуместен в этих декорациях к «Волшебной лампе Аладдина». Это круглый зал без крыши. Дворик львов of the Lions) Центром дворцовой жизни в Альгамбре были (Court и Дворик мирт (Court of the Myrtles). Дворик мирт — открытая площадка 110 м на 78 м, рассечённая узким бассейном, который окружён кустарником и миртами. В каждом конце дворика находятся ниши с украшенными «сталактитами» сводами. Зал послов (Sala de los Embajadores) завершает Дворик мирт. Купол из кедрового дерева. Дворик львов (28 м на 15 м) с фонтаном в центре, который покоится на спинах 12 львов из серого мрамора (подарок евреев). Зал двух сестёр (Sala de las Doc Hermanas) отличается необычным сводом в виде пчелиных сот (5000 ячеек). Сохранился водопровод. Вода поступает с гор Сьерра-Невада. Проходим через многоярусные сады Партал. По мосту переходим в старый летний дворец султанов — Хенералифе (Generalife), 1250 г. Много бассейнов, декоративных кустарников, апельсиновых деревьев, кипарисов. Легенда о жене султана, которая назначала свидания своему любовнику Хамету в Кипарисовом патио. Султан обезглавил Хамета и его 15 родственников. Каскадная аллея (Camino de las Cascadas), где ручей сбегает вниз через цепочку бассейнов. Каждое лето между 15 июня и 15 июля в Хенералифе проводится Международный фестиваль музыки и танца. 450 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки Возвращаемся в Гранаду. Самостоятельная прогулка по городу. Ищем кафедральный собор. Кафедральный собор примыкает к королевской часовне (похоронены Фердинанд, Изабелла, Филипп Красивый, Хуана Безумная). Знаменитости, которые родились в окрестностях Гранады, — Мануэль де Фалья, Федерико Гарсиа Лорка. В 12 часов сбор группы у супермаркета и отъезд в Мурсию (Murcia). Дорога бежит среди оливковых рощ. Проезжали город в скале. Маленькая остановка в городке с магазином-выставкой местной керамики. В 18.30 приехали в Мурсию. Размещение в отеле «Fontoria». Самостоятельная прогулка по городу с Леной: к реке, мост на одной опоре, крытый рынок, далее — к мэрии (свадьба), дом аббата, кафедральный собор (при разном освещении), казино, торговая улица, площадь Доминго, театр Ромео. Ужин с вином. После ужина по тому же маршруту с Наталией и Володей. Вечером смотрели программу «Старые звёзды» по телевизору. Распределили по отелям на побережье. Скандал. Утром отъезд в Валенсию. 03.10.1998 Отъезд из Мурсии. По дороге остановка в Валенсии (за дополнительную плату нашему гиду и водителю). Валенсия находится всего в 3 км от Средиземного моря на берегах реки Турия (Turia). На месте высохшего русла реки сейчас разбит парк. Это уэрта — орошаемая равнина, которая кормит всю страну; мавры называли её Небесами на земле. Приехали на площадь Аюнтамьенто (Plaza del Ayuntamiento), расположенную в центре города. Здесь ратуша, почтамт, телефон и остановки автобусов. Ранее эта площадь называлась Площадь Валенсийского народа. Валенсийцы гордятся своими традициями и языком. В ратуше есть музей, и там карта города, которую в 1704 г. составил отец Тоски за 5 лет, обходя улицу за улицей с мерной лентой. К северу от площади Валенсийского народа находится площадь Меркадо (Plaza del Mercado), где расположен центральный рынок (площадь 8027 м 2 ). Прошли все ряды. Мне особенно понравились рыбные. До рынка посетили кафедральный собор, в котором находятся картины Гойи. Присутствовали при венчании. Утверждается, что здесь находится чаша Христа (агатовая чаша — чаша Святого Грааля). Собор, находящийся на месте римского храма Дианы и мавританской мечети, начали строить в 1262 г. в готическом стиле. Западная сторона, выходящая на площадь Сарагосы, построена в стиле итальянского барокко, а южный вход — в романском стиле. Центром композиции служит до сих пор не достроенная восьмигранная колокольня Мигелете (Miguelete). За углом от Мигелете — вход в собор «Апостолы», портал XIV в. в готическом стиле, украшенный разрушающимися статуями. У этого старого входа каждый четверг в полдень заседает Водяной трибунал. Их 8 человек, каждый из кото- 451 Н. Г. Зубкова. Испания рых представляет один из оросительных каналов, построенных ещё римлянами более 2000 лет назад, и управляет 930 га уэрты. Трибунал работает без перерыва более 1000 лет и до сих пор ведёт дела на валенсийском диалекте. Подошли к остаткам крепостной стены, где сохранилась башня со смотровой площадкой (мы не поднимались). В городе есть арена в 4 яруса. В 14.45 отъезд из Валенсии. Направляемся на побережье. Всего (с начала путешествия) проехали 3 тыс. километров. Приблизительно в 65 км до Таррагоны проехали по мосту через Эбру. В дельте Эбры сейчас птичий заповедник. Дорога идёт вдоль моря. Проезжаем атомную электростанцию. остановка в Салоу. Наташа, Лена, Володя и другие (всего 7 человек) остаются в Салоу, а остальные направляются в Ла Пинеду (La Pineda) в отель Estival Park, который будет нашим домом до 10.10.98 г. Эрнесто прощается с нами. С 4.10 у нас гид Элуания. 04.10.1998 Отель «Estival Park», второй корпус, комната 310. У нас с Ниной очень приличный номер. Окна выходят во внутренний двор с бассейном, видно море. В воскресенье гид Элуания после завтрака проводит с нами собрание. Даёт общую характеристику Коста Даурадо и информацию по экскурсиям. После собрания гуляли по набережной и торговым точкам. Отдыхали. Ужин — шведский стол, очень обильный. Гуляли по набережной. 05.10.1998 В 7.00 телефонный звонок разбудил Нину. Она, Татьяна и Эдуард уехали на обзорную экскурсию по Барселоне. В 10.00 разговаривала ещё раз с Элуанией относительно поездки в консульство в Барселоне. Договорилась с соседкой Майи о поездке. Вернулась в номер. Читала. Идёт дождь. Ужин. Прогулка по набережной. 06.10.1998 В 8 утра пытались с экскурсионным автобусом уехать в Барселону. Не получилось. Пошли на рейсовый автобус «к индейцу». Доехали до Таррагоны (150 песет). В Таррагоне пересадка на другой автобус до Барселоны (900 песет). Приблизительно в 10 часов приехали в Барселону на Avenida Diagonal, пересели в такси и (по записке Элуании) доехали до консульской виллы. Вилла очень красивая. Все дела сделали до 14 часов, то есть до сиесты. Дипломат Анатолий (из Луховиц!) проявил много чуткости, отвёз к метро, где быстро сфотографировалась. Проехали близ королевского дворца. 452 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки От консульства (уже другим путём) спустились к Avenida Diagonal и на станции «Maria Cristina» вошли в метро (140 песет) и доехали до станции (близ monu ment a Colom). Прошли по бульвару Рамбле, далее — в район, где сосредоточены объекты «готической Барселоны». Пришли к другой автобусной станции. Пришлось опять спуститься в метро. Доехали до станции «Maria Cristina». Идёт очень сильный дождь. Почти час ждали автобус, на который у нас уже были билеты. Доехали до Таррагоны. Пересели на автобус и где-то около 7 часов приехали в La Peneda. Ужин. Прогулка по набережной. 07.10.1998 Завтрак. Вместе с Ниной пошли на пляж в бухту. Шли мимо отелей примерно 1 км. На пляже были часа три. Вернулись в отель. Отдыхали в номере. Ужин. Гуляли по набережной. Смотрела корриду по телевизору. 08.10.1998 Завтрак. Пошли с Ниной вдвоём в Салоу. Одни на всей дороге. Салоу — более шумный, но и более ухоженный (чем La Peneda) городок (посёлок). Много магазинов и лавочек. Вернулись к себе в отель около трёх часов. Отдыхали в номере. Потом сидели у бассейна (до ужина). Ужин. Гуляли по набережной. В отеле всё очень удобно. Питание отличное. Каждый день меняется оформление. Среди гостей отеля — большая группа инвалидов-испанцев и Валерия Новодворская, которая поразила всех объёмом еды на тарелках. Каждый вечер в баре отеля организуется «веселье» для детей, а потом для взрослых. На отдыхе возможно участвовать в экскурсиях: Обзорная экскурсия по Барселоне (см. кн. [Коста Даурада: 26]; кн. [Лучшее из Барселоны: план]); Модернизм в Барселоне (см. [Коста Даурада: 27]; кн. [Лучшее из Барселоны: план]); Готическая Барселона ([Коста Даурада: 28]; [Лучшее из Барселоны: план]); Монсеррат ([Коста Даурада: 28]; [Лучшее из Барселоны: план]); Таррагона (см. книгу [Коста Даурада: 14]; [Лучшее из Барселоны: план]); Реус ([Коста Даурада: 16–17]; [Лучшее из Барселоны: план]); Порт «Авентура» ([Коста Даурада: 24–25]; [Лучшее из Барселоны: план]); Андорра ([Коста Даурада: 30]; [Лучшее из Барселоны: план]); Средневековый замок ([Коста Даурада: 32–33]; [Лучшее из Барселоны: план]). Все экскурсии 3,5 или 4 тысячи песет. 09.10.1998, пятница Рано утром уезжаем в Жерону. По пути заезжаем в Салоу за нашими товарищами по группе — Наташей и Леной. Путь далёкий: до Барселоны и ещё далее на север до Фигераса (Figueres). 453 Н. Г. Зубкова. Испания Фигерас известен своим замком 18 в. Сант Ферран (Sant Ferran Castele) и важной ролью в развитии каталонского национального танца сардана, а в последнее время — Музеем Дали (Dali Museum). Сальвадор Дали (1904–1989) родился через три года после смерти первенца (Сальвадора) в семье нотариуса Дали. В 7 лет пошёл в школу для бедных, а через год — в школу для детей, чьи родители принадлежали к среднему классу. Очень впечатлительный, уже в 8 лет не мог отделить подлинное от видений. Подружился с русской девочкой, которую называл Галючкой. В 13 лет стал брать уроки рисования, начал с копий, кумир — Рафаэль. Рано лишился матери. Поклялся вырвать мать у смерти и судьбы и прославить её имя. Сдаёт экзамены в Академию художеств в Мадриде. Пользуется помощью отца. После года учёбы — разочарование, богема, друзья Лорка (поэт) и Бонуэль (режиссёр). С Бонуэлем создали два фильма, но потом разошлись. Первая выставка в 1925 г. в Барселоне, первая модель — сестра Анна-Мария. Первая картина — стул, кровать и ванна, прибитая к потолку. Одна из характерных черт творчества Дали — эпатаж. В 1927 г. первая поездка в Париж, встреча с Пикассо. В этом же году — вторая поездка, встреча с Полем Элюаром (настоящее имя — Эжен Грендель) и его женой Гала (Еленой Дьяковой). Гала (1894–1982), уроженка Казани, познакомилась с Элюаром в Швейцарии. Ей было тогда 16 лет. После встречи с Гала Дали был близок к помешательству с приступами истерического смеха. Гала ушла от Элюара, оставив ему дочь. Гала становится практически единственной моделью Дали. Он очень ценил её мнение, работы подписывал «Дали и Гала». С 1930 г. — восхождение Дали как новой звезды с имиджем сумасшедшего. Гражданская война в Испании (1936–1939) сильно повлияла на Дали. В картинах — предчувствие явлений и событий (например, строения ДНК). В 1940 г. второй раз уезжает в США. Пробыл там 8 лет, много времени уделял театру. В 1948 г. вернулся в Испанию. Картины носят назидательный характер. Занимается рекламой. В 1958 г. Дали и Гала венчаются по католическому обряду. Потом живут отдельно. Он подарил ей замок, который не имел права посещать без её разрешения. После смерти Гала в 1982 г. переезжает в своё имение Фигерас. Покупает здание театра и устраивает там музей. Театр-музей Сальвадора Дали, целиком сооружённый самим художником, представляет собой одно из его самых уникальных сюрреалистических творений. Создавая проект своего музея, художник сам определил порядок расстановки экспонатов и маршрут обхода залов и галерей, придав таким образом внутреннему и внешнему облику музея особый дух, свойственный только Дали. 461 Н. Г. Зубкова. Испания — Франция — Андорра Долгое время Сен-Тропе — скромное село рыболовов и виноделов. Свою историю оно ведёт с античности: известно, что здесь стоял храм Геркулеса. Настоящим именем поселение обязано открытию и последующему культу центуриона, казнённого при Нероне за исповедание христианства, которого прибило к берегу залива, где он был погребён в специально построенном храме. В 1637 г. флот Сен-Тропе в составе 4 кораблей разбил 20 испанских кораблей. Этот эпизод ежегодно, 15 июля, празднуется в форме так называемой «бравады» — красочной процессии, проходящей по улицам Сен-Тропе. Другая, более популярная «бравада» бывает 16–18 мая и включает в себя крестный ход с бюстом Небесного патрона города. Продолжаем путь в Сен-Поль-де-Ванс. По дороге встречаем несколько городов-крепостей на вершинах гор. Таким образом жители защищались от пиратов-арабов. холмы с виноградниками и оливами, оттеняемые на заднем плане громадами Приморских Альп, окружают город Сен-Поль (Saint-Paul), который в прошлом славился неприступностью, а сегодня стал одним из самых популярных художественных центров Франции. Сен-Поль, процветавший в Средневековье, в начале XV в. был укреплён могучими бастионами, а в XVI в. — крепостными стенами (сохранились). Несмотря на эти стены, ради которых снесли сотни домов, Сен-Поль не мог защититься ни от Савойского дома, ни от венгров, взявших город в начале XVIII в. В прошлом веке он утратил своё значение, оттеснённый соседними Вансом и Канем. Превратившись в спокойное село, Сен-Поль в 1920-х годах начал привлекать таких художников, как Модильяни, Боннар и др. Их присутствие способствовало созданию особой репутации города. Об этом свидетельствует престижная гостиница «Золотая голубка» (Colombe d’Or), где останавливались Брак, Матисс, Утрилло и др. Господин Ру — повар и владелец этой гостиницы — при въезде в город давал кров и еду и бедным тогда художникам, которые дарили ему свои работы. Так сложилась целая картинная галерея (мы там не были). Поднялись от стоянки автобуса к собственно городу и по Рио Гранде прошли к собору и кладбищу, где похоронен Марк Шагал (и некоторые члены его семьи). По еврейскому обычаю на плиту кладут принесённые камушки. Возвращаемся по той же улице, где много магазинов, художественных салонов, мастерских. Сделали несколько фотографий. Проходили мимо древних фонтанов, которые и сейчас действуют. Церковь Св. Павла (в память о захороненном Св. Павле) возведена в XII–XIII вв., перестроена в XV и XVIII вв. Фонд Маехта (Maeght), расположенный под одним из холмов близ Сен-Поля, занимается пропагандой и развитием современного искусства. Здание современное, украшали М. Шагал, Миро, Брак и др. Сейчас Сен-Поль и Ванс — один город. Проживает в нём 2,5 тысячи, а посещают — 2 млн. человек. Сохранились древние постройки, но, главным образом, это здания XVII–XVIII вв. 462 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки Очень быстро пробежали по городу (15.50–16.45) и поехали в Ниццу. Виды великолепные. Канны, иначе Канн (Cannes) — зимняя столица отдыха международной аристократии. Это и знаменитая кинематографическая столица. Первое городское ядро находилось в районе холма Суке, где поселились сначала греки, а затем римляне. С 410 г., когда на Леренских островах (в 1 км от берега залива Ла-Напуль) был основан монастырь Св. Гонората, эта местность (т. е. Канн) стала его вотчиной. В 1788 г. Канны приобрели независимость, но ещё полвека оставались захолустьем. В 1834 г. здесь путешествовал лорд Броугем. Он должен был выехать в Англию через Ниццу, но там свирепствовала холера, и лорд вынужден был провести в Каннах всю зиму. Ему очень здесь понравилось, и он стал регулярно зимой приезжать сюда. За ним последовали и другие богатые англичане. Пленённые чарами этого края, курортники способствовали строительному буму и появлению в Каннах элегантной архитектуры Belle Epoque. Самое знаменитое место в Каннах — это бульвар Круазетт («крестик»; крестики рисовали на ногах для удачного путешествия), названный так по одноимённому мысу, ограничивающему залив Ла-Напуль с востока. В начале прибрежного променада стоит Дворец фестивалей и конгрессов (1948), где проходит прославленный кинофестиваль. На ступенях его знаменитой лестницы мы сфотографировались. В 1957 г. Золотую пальмовую ветвь получил наш фильм «Летят журавли»; в 1990 г. были запечатлены отпечатки руки Татьяны Самойловой. Перед Дворцом площадка с отпечатками рук многих знаменитостей. Мне понравилась рука Софи Лорен. Совсем недалеко от дворца гавань с яхтами. Многие знаменитости прибывают на фестиваль на собственных яхтах. У одной из них мы сфотографировались. По бульвару Круазетт мы гуляли примерно час. Сделали несколько фотографий. К сожалению, не дошли до другого конца бульвара, у туристического порта Пьер-Канто, где разбит обширный парк (Roseraie), целиком засаженный розами. Розы высажены и на всём бульваре. Фешенебельные кварталы Канн расположены за Дворцом фестивалей. Самый знаменитый отель на бульваре — отель «Карлтон», украшенный «грудями» любовниц владельца. В этот отель мы заходили, посмотрели интерьеры нескольких этажей. Все они имеют разные стили, но безумно дорогие и роскошные. В Каннах есть «русский квартал», есть церковь Михаила Архангела на бульваре Александра III. Напротив Канн расположены острова Св. Маргариты и Св. Гонората. В замке на острове сидел «Железная маска», революционер Мирабо, 3 дня там был Наполеон. Мы, к сожалению, не поехали на морскую прогулку на эти острова. Очень устали. Ужин, и в 21.00 поехали в Монте-Карло. Дорога в Монте-Карло очень живописна. Поскольку мы по этой дороге по е дем ещё раз, но днём, то опишу её позже. Собственно город расположен на довольно высокой горе. Выйдя на стоянку из нашего автобуса, мы затем на двух лифтах поднимаемся на эту гору, проходим 468 ЧАСТЬ VI. Наш отдых. Дневниковые записки зале висят портреты Людовика XV, в том числе и в детском возрасте, Наполеона III и его жены Виолетты, копия «Святого семейства» Рафаэля. Каминный зал содержит элемент шато Людовика XIV (1643–1715), которое он имел под Версалем. Шато было построено Гортензией Манчини — сестрой Марии Манчини, которая была любовницей Людовика XIV. Потолок — роспись на досках — из этого имения. Камин весом 10,5 т — из шато Hautefort, которое принадлежало Дикю — управляющему Людовика XIV. Портрет Людовика XIV (1659–1743) — один их 3 вариантов, еще один в Лувре, другой — в Версале. Пока мы бродили по этим залам (и туалету), начался дождь. В конце концов вынуждены были бежать под дождём в свою гостиницу. Прибежали в 23 часа. Слава Богу, что не заболели. Последняя ночь в Ницце. Утром уезжаем в Марсель. 03.09.1999 Подъём в 7.00 (нас разбудили). Завтрак. Выезжаем в 8.40 в Марсель. По пути видим деревья чёрного перца (пока не созрел), которые растут на набережной Ниццы. В 9.00 проезжаем отметку «197 км от Марселя». Проезжаем горы Эстрель (красные). В 11.10 подъезжаем к г. Экс-ан-Прованс. В IV в. до Р. Х. западный Нижний Прованс был населён народами кельто-лигурийской группы, образовавшими конфедерацию. Их политической и религиозной столицей была крепость Антремон. Соседние народы обратились за помощью к римлянам. В 123 г. до Р. Х. консул Кай Секст Кальвин штурмовал и разрушил Антремон. Для закрепления завоёванной зоны в 124 г. до Р. Х. римский консул сооружает лагерь вокруг уже известных к тому времени источников термальных вод — Aquae Sextiae. Именно отсюда Экс-ан-Прованс (Aix-en-Provense). Особое значение приобретает с XII в., когда при дворе графов Прованских формируется художественный и литературный круг. Доминирование города во всём регионе более двух веков, кульминация — XV в. Это период доброго короля Рене («bon roi Rene») — Рене Анжуйского. Он сам говорил на многих языках, рисовал. Сочинял музыку, знал математику, геологию, юриспруденцию. При его сыне Людовике XII в городе открывается университет (XV в.). Центральный бульвар Мирабо — в память писателя и политика Габриэля-Оноре графа де Мирабо — проложен в XVII в. на месте старых городских бастионов. Вдоль бульвара с вековыми платанами — три фонтана. Главный фонтан «Ротонда» на площади Свободы. На бульваре множество кафе. Одно из самых знаменитых — Café des Deux-Garcons, которое посещали Золя, Кокто и др. Примерно в 14 часов приезжаем в Марсель (Marseille). Гид Роксана. Обзорная экскурсия по городу. Город основан (близ устья Роны) на Средиземноморском побережье около 600 до н. э. греками (Массалия). Сейчас это второй, после Парижа, город Франции, 1 млн. жителей, 15 районов. 469 Н. Г. Зубкова. Испания — Франция — Андорра В борьбе Помпея и Цезаря жители были на стороне Помпея, но вынуждены → → были сдаться. Город последовательно заселяли греки римляне французы. В 1660 г. Людовик XIV был 3 дня в Марселе, приказал строить крепость на острове; пушки направлены на крепость. В 1789 г. марсельцы перешли на сторону революции, 500 гвардейцев направились в Париж с песней, которая впоследствии стала известна как «Марсельеза». При Третьей республике утверждена государственным гимном. Первая наша остановка у Дворца Лоншан (водонапорная башня). Канал длиной 89 км, из них 19 км — в скале. Построен в 1849 г. Фонтан — аллегория р. Дюрансе. В крыльях здания музей искусства и музей естествознания. Сделали 2 фото. Далее по центральной улице. Есть метро. Город известен мылом и пастиссом (алкогольный напиток). Проезжаем место, где был убит югославский президент. Проезжаем памятник павшим во второй мировой войне. В ноябре 1942 г. немцы захватили Марсель. Здесь было много беженцев, в том числе и евреев. 25.04.44 г. после тяжёлых боёв город был освобождён. В память оставлен танк. Направляемся к собору, который возвышается на горе. Доминирует над всем городом. Собор Богоматери — Охранительницы путешественников. В нём много памятных досок, макетов кораблей с благодарностью за спасение. После посещения собора (подъём и спуск по многоступенчатой лестнице) направляемся в отель. Проезжаем проспект Корсики, Монастырь Святого Виктора (V в. н. э.), памятник жертвам востока, маленький городок (внутри города) с названиями улиц по наименованиям рыб Средиземного моря (есть все атрибуты самостоятельного города, включая мэрию). Показывают остров Ив, где в тюрьме сидел капитан судна, на котором в город была завезена чума, и погибло 50 тыс. человек. Проезжаем памятник в виде листа, который был воздвигнут репатриантами из Парижа. Статуя Давида. Далее по проспекту Прадо, мимо ботанического сада, розария. Парк Шано с Дворцом съездов; здесь проходят международные ярмарки. В городе 30 театров, балетная труппа Ролана Пети, 3 университета, 16 вузов. Безработица — 30 %. Подъезжаем к площади Castellane, на которой фонтан со статуей женщины (аллегория Марселя). Совсем рядом наш отель Clarina. Размещаемся. Я ходила звонить (по карточке) из телефонной будки на улицу. На ужин ходили (2 раза) на соседнюю улицу. Ужин плохой. После ужина с одной супружеской парой пошли в порт. Хотели посетить какой-нибудь морской ресторан, но не получилось. Возвращались по боковым улочкам с явным колоритом ночного портового города. Город грязный. Вернулись в гостиницу довольно поздно. Завтра уезжаем из Франции в уже знакомую Испанию. НЕЗАБВЕННЫЕ РОДИТЕЛИ И СЕСТРА НАШИ РОДИТЕ ЛИ Нас в молодости мысль нередко будит: «Как сделать жизнь и с образцов каких?» Мы счастливы, что нам была и будет Примером жизнь родителей таких! Вы выросли не в счастье и довольстве. И детство, светлой юности пора Прошли в труде нелёгком, и сурова Была к Вам жизнь, как строгая сестра. Вас закалили эти испытанья, Чтобы смогли Вы выстоять в борьбе, Перенести все муки и страданья, Какие Вашей выпали судьбе, Чтобы в ярме под сапогом фашистским Вы стойкость духа сохранить могли, Верны остались Родине и близким, Любви и дружбе верность сберегли. Помочь готовы каждому Вы в горе, И друга не покинете в беде. Любви неизмеримо Вашей море Да и детей так любят редко где. И совесть Ваша пред людьми спокойна: Большую жизнь Вы прожили не зря. Не покладая рук, трудились Вы достойно Немало людям сделали добра. И многих сверстников душою Вы моложе, И до сих пор не зналась с Вами лень. 488 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег Да если б каждый в жизни сделал то же, Был ближе б светлый будущего день. Пусть не страшит Вас старческое бремя: В труде нашли Вы юности секрет. И чувств, и мыслей не минуло время. В полвека молоды, как в тридцать лет. Разделение времени на мир и войну в нашей жизни очень условно. Судьба нашей семьи во всех трёх поколениях была весьма сложной. В ней мирные годы жизни тесно переплетались с военными. Так, трудно назвать вполне мирными времена коллективизации, пережитые маминой семьёй и отчасти папиной. Не менее тягостны испытания, выпавшие на долю дедушки Егора Николаевича в исправительно-трудовой колонии на р. Зея. Военные провокации на Дальнем Востоке коснулись папы и задели членов его семьи — маму и даже меня. После Великой Отечественной войны мы, дети с папой и мамой, ещё долго расплачивались за войну: и слежкой за родителями, и длительной нищетой и, конечно, здоровьем. 500 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег справку, согласно которой мамочка страдает онкологическим заболеванием IV стадии и нуждается в постоянном уходе. Справка датирована 13 апреля, 16 апреля мамочки не стало… Такое отношение к людям в РУДН иначе как бесчеловечным не назовёшь… Зная, как тяжело я переношу посещения кладбищ, мамочка боялась, что и к ней на могилу я вряд ли буду приходить. Ее опасения напрасны. После похорон мы с Ниночкой долгое время ходили к мамочке каждый день. Так как автобусы до Новейшего (Западного) кладбища тогда не ходили, идти приходилось примерно 45 мин. в один конец. Сейчас меня угнетает невозможность добраться до кладбища без чьей-либо помощи… ПАПУЛЯ 6 мая 1980 г. в день 70-летия папочка получил наши горячие поздравления. Дорогой Юрочка! Милый папочка — папуля! Спасибо тебе за то, что ты есть в нашей жизни, за твою ласку, доброту, за твоё бескорыстие и мужество, за твою верность, преданность всему светлому, за твою самоотверженность С сердечной любовью и самыми добрыми пожеланиями в день юбилея всегда твои ДОРОГОЙ НАШ ПАПА — ЮРА! И в праздники, и в будни, И в счастье, и в беде, Когда живётся трудно, В заботе и в нужде — Всегда Ты нам поможешь, Поддержишь и поймёшь, И всё, что только можешь, Всё на себя возьмёшь — Без просьб и уговоров, Без позы и без фраз, Без долгих лишних споров, Без жалоб и гримас. Во всём помощник верный, Советчик наш и друг, Учитель самый первый, Отец наш и супруг, Вера, Люся, Нина. 530 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег После этого эпизода и я сделал вывод, стал говорить всем подчиненным: «Если хочешь получить высокую оценку своей работы, сделай так, чтобы нравилось». Добросовестным и самоотверженным трудом в годы ВОВ Александр Иванович внес свой склад в нашу Победу над фашизмом. Фамилия Платов — историческая, патриотическая. Александр Иванович достоин ее. По моему убеждению, а также многих бывших наших заводчан, Александр Иванович Платов является гордостью нашего города и достоин стать почетным гражданином города Красногорска (посмертно). Г. Зубков (статья опубликована в районной газете «Красногорский край». № 16. 2000) ПИСЬМО СЪЕЗДУ КПРФ О ткрывающийся съезд КПРФ предназначен своими идеями доказать, что компартия — это та организация, которая осуществляет необходимые действия для улучшения жизни народа. Результатом этих действий должен стать рост числа членов партии и её сторонников. Моя задача как человека, прожившего 95 лет, коммуниста с полувековым партийным стажем, дать некоторые советы. За свою долгую жизнь я прошел огонь и воды в прямом и переносном смысле. Считаю крайне необходимым, в том числе и для повышения авторитета компартии, уточнить историческое значение Н. С. Хрущева как бывшего руководителя партии и государства. Из истории видно, что каждый руководитель страны имел в своей работе и достоинства, и недостатки. Сегодня же, как в просоветской, так и в антисоветской прессе, преобладает негативное отношение к Н. С. Хрущеву. Недостатком считают даже инициированное Н. С. Хрущевым массовое жилищное строительство. При Н. С. Хрущеве по всей стране активно строились пяти этажные дома, чтобы каждая семья имела отдельную квартиру со всеми коммунальными услугами: центральным отоплением, горячей и холодной водой, санитарным узлом. В эти дома в первую очередь переселялись люди из бараков, работавшие на строительстве промышленных предприятий растущей страны. Квартиры давались с учетом возраста жильцов и их физических возможностей. Пожилые люди поселялись на первом этаже, молодые — повыше. (Сейчас обстановка изменилась и на первом этаже никто не хочет жить: боятся воров и бандитов, окна на первом этаже загораживаются металлическими решетками.) При этом люди получали квартиры бесплатно, а плата за коммунальные услуги была вполне приемлемой и никого не вышвыривали на улицу за неуплату. 531 Г. Г. Зубков. Письмо Съезду КПРФ В свое время пятиэтажные дома принесли большую пользу. Теперь же в ходу крайне оскорбительное выражение «хрущобы»… Разумеется, Н. С. Хрущев, как и каждый руководитель, имел недостатки. В частности, я считаю его ошибкой переименование Сталинграда в Волгоград. Ему также вменяют в вину передачу Крыма в управление Украине. Я не думаю, что это ошибка: ведь Украина входила в СССР, и даже в страшном сне никто не мог предположить, что он будет разрушен, тем более в мирное время. С уважением. Коммунист, инженер-строитель, бывший узник фашизма Г. Г. Зубков 536 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег • Учиться, учиться и еще раз учиться (Ленин). • Стремись познать непознанное. • Можно верить, но лучше проверить. • Всегда проверяй самого себя. • Неясности, по возможности, выясняй сразу. • Если тебе показалось, что ты ошибся, то постарайся выяснить, ошибся или нет. Приходи к твердому убеждению и ошибку исправляй. • Имей храбрость-смелость сознавать свои ошибки. • Признавай свои ошибки. • Признавая свои ошибки, не допусти их повторения. • На ошибках учатся — на своих и на чужих. • Каждую ошибку следует досконально исследовать и извлечь из нее уроки. • Все ошибки необходимо подробно исследовать независимо от того, твои они или чужие. На ошибках лучше всего научиться правильному решению. Если, конечно, эти ошибки непреднамеренные. • Ошибся — извлеки урок. • Тот не ошибается, кто рисковать не решается. • Чтобы двигаться дальше, не забывай предыдущего. • Никогда ничего не забывай. • Не жалей утраченного. • Не теряй надежды. Не падай духом. • Не увлекайся. • Не отвлекайся. • В борьбе обретешь право свое. • Откуда пришел, туда и уходи. ТРУД. РАБОТА. ДЕ ЛО • Пока жив, действуй. • Пока жив, терпи. • Терпение и труд всё перетрут. • Что можно сделать сегодня, не откладывай на завтра (Моя Мама). Иначе можешь многое потерять. Мое дополнение: Бывает всё же, что никак нельзя сделать что-то в этот день. Приходится отложить. Старайся выполнить в ближайшее время. • Никогда не надо торопиться, если это же дело можно сделать своевременно не торопясь. • Все добрые дела делаются с утра (Хрущев). • Сделай так, чтобы самому нравилось (А. И. Платов, бывший начальник паросилового цеха Павшинского завода «Цеммаш»). • Опасные работы не следует выполнять одному. Необходимо, чтобы всегда была подстраховка. • Всегда помни о технике безопасности. 537 Г. Г. Зубков. Заповеди • Соблюдай технику безопасности. Жизнь человеческая дороже всего. • Имей уважение к технике. • Делай все рационально. Не спеша, но поскорее. • Действуй всегда рационально — это основное условие инженерства. • Рационально — это значит целенаправленно. • Соблюдай целесообразность в решении поставленных задач. • Каждую задачу надо решить. • Разрядка! Это отвлечение от основного занятия. Встряхнись! Одумайся! А потом опять занимайся основным делом. • Утомился, устал — отдыхай, но не лентяйничай. • Работа — лучший успокоитель. • Каждый день сделай что-либо полезное, и не только для себя (из Н. Островского). Не совершай все дела сразу. • Установи очередность. • Все дела совершать одновременно нужно только в экстренных случаях, исключительных, не терпящих отлагательства. • Все, что наметил, постарайся довести до конца. • Каждое начатое дело доводи до конца. • Во всем в первую очередь ориентируйся на свои соображения. Не надейся на подсказку. • Всякая вещь должна быть использована по своему предназначению и в соответствии со своими данными. • Во всяком деле должна быть в первую очередь определенность. • Во всех ситуациях хуже всего неопределенность. • Не жалей затраченного труда. • Цени труд другого. • Общий порядок должен быть согласован со всеми и обязателен для всех. • Порядок должен быть удобным и доступным для всех. • При принятом заведенном порядке легче соблюдать порядок. НРАВС ТВЕННЫЕ ЗАПОВЕ ДИ • Живи не только для себя, но так, чтобы была польза для человечества. • Всякая вера исповедует в основном положительные для человека идеи. • Во всех верах основная заповедь — это человеколюбие. • Будь человеком. • Будь всегда человеком в самом широком смысле — достойным человеком. • В каждом человеке надо смотреть, что у него хорошего. И только это в первую очередь фиксировать. • Быть обязательным. Дал слово, сдержи. • Будь верен слову своему. • Соблюдать этику вежливости (Брат Ваня). 545 Поздравления папе от родных, друзей и коллег Уважаемый Георгий Георгиевич! Управа района Коньково Юго-Западного административного округа г. Москвы сердечно поздравляет Вас с юбилеем 95-летием со дня рождения и Днем Старшего поколения. Пусть не чувствует сердце усталости. Ваша зрелость во всем и всегда. Это опыт большого труда. Возраст Ваш совсем небольшой, Если Вы не старели душой. Счастья Вам полную чашу За труд и отзывчивость Вашу. Желаем Вам здоровья, долгих лет жизни и всего самого доброго. Пусть семейное благополучие и удача сопутствуют Вам и вашим близким. Пусть дети Ваши вместе с Вами отметят Ваш 100-летний юбилей, Позвав на праздник Ваш семейный любимых сердцу Вашему людей. И выпив чашу доброго вина, пусть каждый скажет что-то вдохновенно, Как с Вами жил он и работал вместе, как дети родились у Вас одновременно. И тысяча восторженных тостов пусть льется каждый день в душе неугомонной, И радость прожитых годов на сердце ляжет удовлетворенно. Глава управы района Коньково О. Р. Трубецких 546 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег * * * Глубокоуважаемый Георгий Георгиевич! Минуло 60 лет со дня Победы советского народа в Великой Отечественной войне, которая стала крупнейшим мировым событием и оставила неизгладимый след в развитии человеческого общества. Именно наш народ разгромил гитлеровскую Германию, спас мировую цивилизацию от фашизма, поставив решающую точку в поверженном Берлине в мае 1945-го. На долю Вашего поколения выпали суровейшие испытания. Великая Победа ковалась беспримерным мужеством и героизмом фронтовиков, высоким военным искусством полководцев, самоотверженным трудом в тылу. Всей своей жизнью Вы доказали, что наш народ способен вынести любые испытания, преодолеть все тяготы и лишения во имя счастья будущих поколений, во имя жизни на Земле. Вы принадлежите к особой категории москвичей, которую мы с гордостью называем поколением Победителей! Москва и москвичи высоко ценят беспримерный подвиг Победителей, Ваш огромный вклад в дело патриотического воспитания молодежи. Сердечно поздравляю Вас с 60-й годовщиной Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Слава Вам, Победители! Низкий поклон и благодарность за Ваши подвиги, за Ваш бесценный вклад в дело Великой Победы! Желаю Вам доброго здоровья и мира! Живите долго. Вы нужны стране, Вы нужны Москве, Вы нужны нам. С уважением, Мэр Москвы Ю. М. Лужков 557 Л. Г. Зубкова. Ниночка Много радостей желаем! Но! — Но тебя предупреждаем, Но тебя мы умоляем По шкафам и по сусекам Впредь подарков не искать, (Новорожденная: — Ха-ха!) Чтоб до нашего врученья С лобызаньем — поздравленьем Их не видеть и не знать. Если ж это повторится, То ведь может так случиться, Что тебе, душа-девица, Впредь подарков не видать! (Новорожденная: — Так я вам и поверила!) А теперь давай померяй! Пофорси, по крайней мере, У друзей, коллег, студентов И у прочих на виду: День рожденья ведь бывает, Если кто не продлевает! {Недоуменные возгласы непо- и непросв[и]ещённых: — А разве это возможно? — Неужели?! — Не может быть!! — Тут что-то не так…} (Новорожденная: — Ну, сестрица, погоди!) К сожаленью или к счастью, Только раз в году! Праздничный тамтам (оркестр и столик в ресторане заказать не удалось). (Новорожденная: — Ну, вот! Так я и знала!) Шум, гам, великое целование [— Ах, — ах!] обеих сторон. Мама, Папа, Люся 558 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег * * * Дорогая наша Нина! В день рожденья ль, в именины ль, В выходные, в праздник, в будни Без тебя прожить нам трудно. Без тебя мы так скучаем, Без тебя мы пропадаем, День и ночь к тебе взываем: Без тебя мы погибаем. Голос твой неподражаем, Облик твой незабываем. Лишь с тобой не унываем, На тебя лишь уповаем. Чем порадовать не знаем, Угодить тебе — не чаем, Дар наш с трепетом вручаем. Обнимаем, поздравляем. Поздравляя, обнимаем; Обнимая, поздравляем Нашу Нину — дорогую Именинницу! Мама, Папа, Люся * * * Дорогая наша, милая Ниночка! Сегодня ты вступаешь не только в день (официальный) своего рождения, но и в Новый год, Новый век, Новое тысячелетие! Будь счастлива! Ты наша надежда и опора. Мы тебя нежно любим. Всегда твои Папа и Люся. 2001 * * * Дорогая наша, милая Ниночка! Ты — наше всё. Каждый раз, празднуя твой день рождения, мы вступаем в Новый год. И только от тебя зависит, каким он будет. 582 ЧАСТЬ VII. Наша семья в памяти родных, друзей и коллег Милая, дорогая Ниночка, Нинончик, Нинушенька!!! В день Вашего рождения, который уже на пороге, как и Новый год, я думаю о Вас и благодарю за счастье общения с Вами, за любовь и восторг, которые всегда ощущаю при встрече с Вами. Бог дал Вам талант, простоту и чистоту сердца и духа. Вы добры в дружбе, дарите своё тепло людям, благородно помогая в горе и радости. А это лечит лучше, чем что бы то ни было. Так может лечить только молитва. Вам всё по силам — и труд, далеко не женский, и мысли, поиски и подвиги, потому что Вы сильны духовно, сильны любовью к жизни и к людям. В этом живительный источник Вашего оптимизма, Вашей интеллигентности. Желаю Вам радости такой, которую Вы дарите близким, родным людям и друзьям, всем, кому Вы помогаете, кого поддерживаете и утешаете, соучаствуя в их невзгодах и радости. Я люблю Вас и восторгаюсь Вами, потому что Вы такая, как есть. Потому что Вы наш дорогой Нинончик. Пусть всё, что Вы делаете, будет Вам легко, приносит удовольствие и радость. Вы умелая, талантливая и добрая. Пусть Бог Вас любит, бережёт и по-прежнему дарит свет, который Вы излучаете, общаясь с нами. Поздравляю Вас с днём рождения и праздниками зимними. Думаю о Вас с большим уважением и теплом в сердце, с улыбкой, как будто Вы рядом. Спасибо Господу за счастье дружбы с Вами и Люсенькой. Бог не будет очищать наши сердца без нас. Ваше сердце чисто, и жизнь Ваша это доказывает. Восхищаюсь цельностью Вашей натуры. Вы настоящий человек, живущий самоотверженно. И вселяете веру в то, что есть такие люди. Целую Вас и обнимаю. Ваша Лариса Георгиевна. Извините за слог, не такой, как хотелось бы. Спасибо за посылку: всё прекрасно и до сих пор храню икру на Новый год. Тамара Анатольевна Гребенюк МОЯ ДРУ ЖБА С НИНОЙ 24 апреля 2015 года закончила свой земной путь Нина Георгиевна Зубкова. Для родных и друзей это безвременная и невосполнимая утрата. Ушёл из жизни красивый, душевный, добрый человек, большая умница. Для меня она просто Нина — добрая, внимательная, надежная подруга. С Ниной мы встретились ещё в прошлом веке — в декабре 1964 года. Нина после окончания института была распределена (в те времена ещё существовало распределение выпускников вузов) вместе с Ириной Лазар в Областное управление мелиорации и водного хозяйства. А меня судьба занесла туда же в поисках работы, когда после поступления моего мужа в Военно-политическую академию им. В. И. Ленина 583 Поздравления и воспоминания коллег и друзей мы переехали из Одессы в Москву. Меня взяли на работу в УМВХ старшим агрономом. У нас было замечательное начальство: начальник управления — Рытко Виктор Эдмундович, главный инженер — Рукавицын Виталий Николаевич. Главный инженер очень уважал и ценил Нину как грамотного, думающего и исполнительного молодого специалиста, выделял её среди других молодых сотрудников, со стороны это было всегда заметно. Мы все сидели в одной большой проходной комнате (отдел эксплуатации и инженерно-технический). Из нашей комнаты можно было попасть в кабинет начальника управления, дверь в который никогда не запиралась и была открыта настежь. С Ниной мы подружились сразу. В ней была какая-то притягательная сила, с нею было легко и приятно общаться. Нина сразу обратила внимание на моё южно-украинское наречие, и я попросила Нину, чтобы она поправляла меня, что она потом легко и непринуждённо делала, за что я ей была и остаюсь благодарна. В то время мы были молоды, веселы, энергичны, работа спорилась, но иногда хотелось, мягко выражаясь, от избытка энергии немного «похулиганить». Когда начальник управления и главный инженер уезжали в область на какой-нибудь объект, начальники отделов тоже находили причину, чтобы куда-нибудь уйти. Вся молодежь оставалась безнадзорной. Нас распирало чувство свободы, манила распахнутая настежь дверь кабинета начальника. Я начинала петь: «Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы и т. д.». Под моё музыкальное сопровождение мы начинали естественно в кабинете начальника танцевать твист, нам всем было весело и хорошо. Как же давно это было… Как жаль, что это время невозможно повернуть назад, как в песне: «Жизнь невозможно повернуть назад, и время ни на миг не остановишь». Пролетели и те 4 года как один миг. Это было самое светлое пятно в нашей с Ниной дружбе, когда мы вместе работали в УМВХ. Сегодня ночью я не спала (со мной это довольно часто бывает), вспоминала всё о прошедших годах. Вспомнила, как нас отпустили с работы, меня и Нину с Ирой. Москва встречала кого-то из космонавтов (не помню кого), это был 1965-й или начало 1966-го года. Везде было полно народу, мы поняли, что мы никуда не пробьемся и ничего не увидим. И я предложила поехать к нам на Большую Пироговскую в общежитие Военной академии, где мы в то время жили. Будем пить чай с вареньем и смотреть на встречу космонавтов по телевизору. Мы так и сделали. Нам было весело и хорошо. Нина с Ирой удивлялись, как мы помещались в нашей семиметровой комнатушке семейного общежития. И ещё вспоминаю, как мы с Ниной покупали арбузы для всех на работе. Наше Управление мелиорации и водного хозяйства находилось на Садово-Триумфальной, дом 10. Недалеко от нашего здания торговали на улице арбузами. Кто-то из сотрудников с сожалением произнес, что очень хочется арбузов, можно было бы в складчину купить на всех, но будет очень обидно, если арбуз окажется недозрелым. Я возразила, что зря они так думают, мы сейчас пойдем с Ниной и купим самый вкусный и спелый арбуз. Кое-кто засомневался, но я сказала, что сомнева-