Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
кОллабОРацИОнИзма ИСТОРИЯ Гарвардский проект: рассекреченные свидетельства о Великой Отечественной войне Гарвардский коллаборационизма проект: рассекреченные свидетельства история о Великой Отечественной войне NATIONAL RESEARCH UNIVERSITY – HIGHER SCHOOL Collaborationism OF ECONOMICS INTERNATIONAL CENTER FOR THE HISTORY AND SOCIOLOGY OF WORLD WAR II AND ITS CONSEQUENCES of History The Harvard Interview Project: Declassified Accounts of the Great Patriotic War Edited and introduced by Oleg Budnitskii and Liudmila Novikova Moscow 2019 коллаборационизма НациоНальНый исследовательский уНиверситет «высшая школа экоНомики» междуНародНый цеНтр истории и социологии второй мировой войНы и ее последствий история Гарвардский проект: рассекреченные свидетельства о Великой Отечественной войне составление, общая редакция и вступительная статья о. в. Будницкого и л. г. Новиковой РОССПЭН Москва 2019 УДК 94(100)"654" ББК 63.3(0)6 Г20 Публикация подготовлена в результате проведения исследования № 14-05-0036 в рамках программы «Научный фонд Национального исследовательского университета “Высшая школа экономики” (НИУ ВШЭ)» в 2014–2015 гг., а также при поддержке Программы фундаментальных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) и с использованием средств субсидии в рамках государственной поддержки ведущих университетов Российской Федерации «5-100» Составление, общая редакция и вступительная статья О. В. Будницкого и Л. Г. Новиковой; перевод и примечания Л. Г. Новиковой, М. Байссвенгера, Т. Л. Ворониной, В. Л. Гайдук, И. А. Махаловой, В. Л. Плецельман, А. С. Реунковой и А. С. Чернявской Гарвардский проект: рассекреченные свидетельства о Ве Г20 ликой Отечественной войне / сост., общ. ред. и вступ. статья О. В. Будницкого и Л. Г. Новиковой. – М. : Политическая энциклопедия, 2019. – 493 с. : ил. – (История коллаборационизма). ISBN 978-5-8243-2201-6 В 1950–1951 гг. исследователи из Гарвардского университета провели интервьюирование нескольких сотен послевоенных эмигрантов – бывших советских граждан. Они все еще находились в лагерях для перемещенных лиц на территории Германии. Исследователей интересовала социальная структура советского общества, настроения советских людей. Среди респондентов были рабочие и крестьяне, интеллигенты, бывшие офицеры Красной армии и участники коллаборационистских формирований, журналисты и управляющие предприятиями, лидеры национальных движений. Всех их объединяло одно – неприятие советской власти. Интервью брались на условиях анонимности, имена респондентов нигде не должны были фигурировать. Интервью записывались на английском языке. Их тексты сохранились в библиотеке Гарвардского университета. В настоящем томе впервые на русском языке публикуется часть интервью, посвященных периоду войны. Книга рассчитана как на специалистов, так и на всех читателей, интересующихся историей Великой Отечественной войны. УДК 94(100)"654" ББК 63.3(0)6 ISBN 978-5-8243-2201-6 © Будницкий О. В., Новикова Л. Г., составление, вступительная статья, 2019 © Политическая энциклопедия, 2019 О.В. Будницкий, Л.Г. Новикова Великая ОтечестВенная ВОйна: ВзГляд с «друГОй стОрОны» Вторая мировая война стала одним из поворотных моментов в истории России ХХ в. После окончания боевых действий Советский Союз, по образному выражению Стивена Ловелла, продолжал жить «в тени войны» . Война стала новой точкой отсчета, определив са1 и систему ценностей советского общества, во многом затмив собой даже значение Октябрьской революции. Как отмечают некоторые историки, в послевоенные годы военные заслуги больше, чем классовое происхождение или партийный билет, стали определять положение человека в советской системе . До сих пор в исто2 памяти в современной России война продолжает занимать центральное место. Великая Отечественная война является также чрезвычайно популярной темой исторических исследований. Вместе с тем многие ее аспекты остаются вовсе неизученными или изученными недостаточно. Историки пока слишком мало знают о том, как именно война повлияла на жизнь отдельных людей и на общество в целом на уровне повседневного опыта. Как отразилась война на мировоззрении миллионов крестьян, сражавшихся в рядах Красной армии? Как отразилось на мировосприятии советских людей пребывание заграницей? Ведь впервые миллионы советских граждан увидели другой мир, хотя и в экстремальных условиях войны. В советской и современной российской историографии, вне зависимости от того, были ли эти работы нацелены на конструирование героического нарратива о Великой Отечественной войне или на его «разоблачение», долгое время преобладали военно-политические сюжеты. При этом социальные аспекты истории советского общества периода войны были изучены в очень незначительной степени. Военно-исторические исследования доминировалии в западной историографии, также не уделявшей особого внимания повседневной жизни и настроениям 5 советского общества в годы войны. Долгие годы единственной влиятельной работой в этой области оставалось исследование Александра Верта «Россия в войне 1941–1945» . И лишь в последние полтора де3 как в связи с открытием советских архивов, так и с усилением интереса к социальной истории стали появляться исследования, посвященные, в частности, социальной истории Красной армии , 4 работы, по-новому трактующие партизанское движение в Великой Отечественной войне , исследующие влияние войны на советское об5 . Предметом ряда работ стали также жизнь и настроения на6 под нацистской оккупацией и история коллаборационизма . 7 Тем не менее изучение истории советского общества в годы войны, включая повседневную жизнь на фронте, в тылу и под оккупацией, а также противоречивое отношение части населения к войне, все еще далеко отстает по степени изученности от других аспектов истории Второй мировой войны. Написать полноценную историю войны на Восточном фронте невозможно, опираясь только на «официальные» материалы, пусть даже не предназначенные для публикации и хранящиеся в архивах. В особенности это касается социальной истории войны, идет ли речь о фронте, тыле или оккупированных территориях. Однако сотни, если не тысячи мемуарных текстов, опубликованных в советское время, по большей части бесполезны для историка. Точнее, они могут быть полезны разве что для исследователей «политики памяти». Добавим, что воспоминания ветеранов почти всегда записывались «литературными неграми». Ситуация радикально изменилась в 1990-е гг. В бывшем СССР произошла не только «архивная революция» – случилась «революция памяти». Были опубликованы сотни, если не тысячи воспоминаний, в редких случаях написанных в советское время «в стол», но в основном созданных на волне пересмотра истории советского прошлого. Однако мемуары, написанные в постсоветские годы, также являются не самым надежным источником, поскольку на индивидуальную, как и на коллективную, память наложили отпечаток и сформировавшийся «канон» истории Великой Отечественной войны , и меняющиеся 8 общественные настроения. И чем дальше от исторического события, тем этот отпечаток заметнее. Наиболее массовые источники личного происхождения военного времени – письма – цензуровались, что было хорошо известно военнослужащим. В результате письма, по сути, проходили «двойную цензуру» – внутреннюю и внешнюю. На наш взгляд, наиболее аутентичными и ценными источниками личного происхождения по истории войны являются дневники. Война не была подходящим временем для ве6 дения дневников, тем более что вести их, как правило, запрещалось (хотя какого-либо специального постановления или приказа, видимо, издано не было, вести дневники запрещали из общих соображений о соблюдении секретности). Тем не менее, как показывают недавние публикации, сотни военнослужащих, как и советские граждане в тылу и на оккупированных территориях, вели дневники, невзирая на небезопасность этого занятия и прямые запреты 9 . Однако же дневники при всей их ценности трудно отнести к массовым источникам. Возвращаясь к «революции памяти» 1990-х – 2000-х гг. В этот период были записаны тысячи интервью с ветеранами войны. С ними беседовали преимущественно энтузиасты изучения военной истории, историки-любители. Проблемы с интервьюированием ветеранов очевидны: во-первых, были записаны рассказы людей, доживших до конца XX – начала XXI века; подавляющее большинство ушедших так и остались безмолвными, во-вторых, интервью давали совсем не те люди, какими они были полвека или более того назад – кроме естественной аберрации памяти, жизненный опыт, прочитанное, услышанное и увиденное не могло не сказываться на рассказах ветеранов. Сказывалось также невольное стремление следовать установившемуся канону. Наконец, интервью не всегда брались на профессиональном уровне, к тому же нередко редактировались, причем иногда без оговорок. Учитывая эти обстоятельства, трудно переоценить значение более чем 70 интервью, взятых у послевоенных эмигрантов из СССР и посвященных периоду Второй мировой войны. Интервью были записаны пять-шесть лет спустя после окончания войны в рамках Гарвардского проекта. Прежде чем перейти к характеристике интервью, публикуемых в этой книге, приведем краткие сведения об интервьюируемом контингенте – эмигрантах так называемой второй волны и собственно о Гарвардском проекте. Вторая мировая война, наряду с прочими последствиями, привела к возникновению «второй волны» русской эмиграции. Она состояла из советских граждан, угнанных на работу в Германию, советских военнопленных, решивших не возвращаться в СССР, а также людей, ушедших на Запад вместе с отступающей германской армией. Последняя группа состояла преимущественно из тех, кто сотрудничал в той или иной степени с оккупантами и опасался возмездия за свою деятельность. В состав «второй волны» вливались и разного рода невозвращенцы и перебежчики военного и послевоенного времени. Их численность была незначительна по сравнению с другими группами, но их отказ вернуться на родину или переход границы нередко производили наибольший эффект, вроде случая с советским 7 инженером-снабженцем Виктором Кравченко, выпустившим ставшую мировой сенсацией книгу «Я выбрал свободу» , или перелета 10 на Запад советских летчиков . 11 В общей сложности, по консервативным оценкам, за рубежом осталось около полумиллиона граждан СССР . Этих новых эми12 принято также называть перемещенными лицами или «ди- пи» (от англ. «displaced persons»). Вплоть до начала 1950-х гг. многие из них находились в лагерях «ди-пи» на территории Западной Германии и Австрии. Постепенно «ди-пи» расселялись по свету, оседая главным образом в Великобритании, Австралии, США и Канаде. Практически все эти люди имели опыт жизни в оккупации, некоторые были коллаборационистами, а именно служили в том или ином качестве в германских вооруженных силах или патронируемых нацистами вооруженных формированиях («Русская освободительная армия» генерала А.А. Власова и др.), гражданской оккупационной администрации, печатались в оккупационных газетах и журналах. В условиях холодной войны в США резко активизировалось изучение Советского Союза, который был для западного мира в значительной степени «черным ящиком». В конце 1940-х – начале 1950-х гг. был осуществлен Гарвардский проект – интервьюирование тысяч перемещенных лиц с целью понять, что собой представляло советское общество и как люди в СССР будут вести себя, например, в случае войны. В числе прочего интервьюеров интересовал военный опыт эмигрантов, в частности, жизнь в оккупации. Исследование Советского Союза заказали «новорожденному» Русскому центру Гарвардского университета американские военно- воздушные силы (ВВС) , преследовавшие вполне прагматические 13 цели: понять, как функционирует Советский Союз, какова его обороноспособность, чего можно ожидать в случае войны, как население будет реагировать, скажем, на бомбардировку крупных городов. Среди вопросов, которые военные хотели выяснить, был, к примеру, следующий: «Имеются ли такие цели для ВВС, которые, будучи атакованы или уничтожены, будут способствовать максимизации позитивной психологической реакции по отношению к атаковавшим силам или минимизации негативной психологической реакции?» . 14 Военные разработали два тематических блока вопросов: «О моральном духе советских людей в годы Второй мировой войны» (42 вопроса) и «О моральном духе советских людей в годы после Второй мировой войны» (28) . К сожалению для историков Второй миро15 ученые предпочли использовать более тонкий инструментарий и подойти к задаче шире. Бесспорно, в результате получился более 8 качественный «продукт» – «портрет» советского общества 1930-х – 1940-х гг., однако сугубо военно-исторические сюжеты если не отошли на второй план, то заняли место в ряду прочих. Если военных интересовала прежде всего обороноспособность СССР и в связи с этим настроение населения, его отношение к власти и поведение в годы недавно закончившейся войны, то исследователи, учитывая пожелания заказчика, в то же время полагали, что и на эти специфические вопросы можно получить адекватные ответы лишь в том случае, если будет воспроизведена и проанализирована более широкая картина. К тому же ученые справедливо считали, что если респондентам будет понятен прагматический характер исследования – выяснение обороноспособности СССР и, в частности, возможной эффективности бомбардировок, то это может привести к отказам эмигрантов от участия в такого рода исследовании или к неискренним ответам. В конечном счете было достигнуто соглашение, что задачами проекта является изучение партийной и советской администрации, вооруженных сил, экономики, образования, здравоохранения и национальной политики; предметами исследования стали также партизанское движение в период Второй мировой войны, проблемы в семьях и отношение населения к немецкой оккупации. Руководителями проекта были социолог Алекс Инкелес (Inkeles) и социальный психолог Рэймонд Бауэр (Bauer). Общее руководство осуществлял директор Русского центра Клайд Клакхон (Kluckholn). В проекте принимали участие многие известные социологи, антропологи, политологи и историки. В общей сложности проект реализовывался, не считая подготовительной стадии и последующей, уже вне формальных рамок «заказа» работы исследователей с собранными материалами, с июня 1950 по январь 1954 г. Центральной частью проекта было интервьюирование «ди-пи», проводившееся с сентября 1950 по май 1951 г. в Западной Германии 16 , где все еще существовали лагеря для перемещенных лиц. Через пол- года после завершения проекта, на 1 января 1952 г., там находились почти 85 тыс. бывших советских граждан . Организация интервьюи17 проводившегося сотрудниками проекта и вспомогательным персоналом, вряд ли стала бы возможной в таком масштабе без содействия мюнхенского Института по изучению истории и культуры СССР. Институт был создан эмигрантами, причем все они в период Второй мировой войны в той или иной степени сотрудничали с нацистами. Большинство, включая директора института Б.А. Яковлева (Н.А. Троицкий), являлись активными участниками «власовского движения». Сотрудники института провели кампанию по оповещению, «агитации» и подбору респондентов 18 . 9