Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Василий Кандинский Арнольд Шёнберг Василий Кандинский Арнольд Шёнберг ПЕРЕПИСКА 1911–1936 составление и вступительная статья Елены Халь-Фонтэн перевод Александра Ярина 2019 GRUNDRISSE МОСКВА Перевод осуществлён при финансовой поддержке Гёте-Института Составитель и автор примечаний: Елена Халь-Фонтэн Перевод: Александр Ярин Вёрстка: Марина Гришина Корректор: Елена Вагина © Jelena Hahl-Fontaine, 1980 © ООО «Издательство Грюндриссе», 2017 © ООО «Издательство Грюндриссе», 2019 Содержание От составителя (предисловие к русскому изданию) 11 От издательства 17 Василий Кандинский, Арнольд Шёнберг Письма. 1911−1936 1911 1. Кандинский — Шёнбергу. 18 января 21 2. Шёнберг — Кандинскому. 24 января 25 3. Кандинский — Шёнбергу. 26 января 31 4. Кандинский — Шёнбергу. 6 февраля 35 5. Кандинский — Шёнбергу. 9 апреля 37 6. Кандинский — Шёнбергу. 25 августа 39 7. Шёнберг — Кандинскому. 26 августа 40 8. Кандинский — Шёнбергу. Около 29 августа 43 9. Кандинский — Шёнбергу. 7 сентября 45 10. Шёнберг — Кандинскому. 10 сентября 46 11. Шёнберг — Кандинскому. 11 сентября 47 12. Кандинский — Шёнбергу. 18 сентября 48 13. Кандинский — Шёнбергу. Около 21 сентября 49 14. Супруги Макке, М. Марк, Г. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу. Конец сентября 50 15. Мюнтер — Шёнбергу. 27 сентября 51 16. Кандинский — Шёнбергу. 7 октября 53 17. Шёнберг — Кандинскому. 11 ноября 54 18. Кандинский — Шёнбергу. 16 ноября 56 19. Кандинский, Ф. Марк и Г. Мюнтер — Шёнбергу. 6 декабря 59 20. Шёнберг — Кандинскому. 14 декабря 60 21. Кандинский — Шёнбергу. 15 декабря 64 22. Кандинский — Шёнбергу. 16 декабря 65 23. Кандинский — Шёнбергу. 20 декабря 66 1912 24. Шёнберг — Кандинскому. 12 января 67 25. Кандинский — Шёнбергу. 13 января 68 26. Кандинский — Шёнбергу. 16 января 72 27. Мюнтер — Шёнбергу. Между 17 и 27 января 74 28. Мюнтер — Шёнбергу. 27 января 75 29. Шёнберг — Кандинскому. Начало февраля 76 30. Кандинский — Шёнбергу. 6 февраля 77 31. Кандинский, Мюнтер — Шёнбергу. Около 29 февраля (телеграмма) 79 32. Кандинский — Шёнбергу. 4 марта 80 33. Шёнберг — Кандинскому. 8 марта 82 34. Мюнтер — Шёнбергу. 9 марта 86 35. Мюнтер — Шёнбергу. 15 марта 88 36. Кандинский — Шёнбергу. 28 марта 89 37. Кандинский — Шёнбергу. 25 апреля 90 38. Шёнберг — Кандинскому. После 25 апреля 92 39. Шёнберг — Кандинскому. 22 мая 93 40. Шёнберг — Кандинскому. Около 6 июля 94 41. Кандинский — Шёнбергу. 2 августа 95 42. Шёнберг — Кандинскому. 19 августа 96 43. Мюнтер — Шёнбергу. 20 августа 100 44. Кандинский — Шёнбергу. 22 августа 102 45. Кандинский — Шёнбергу. 23 октября 106 46. Шёнберг — Кандинскому. 18 декабря 108 1913 47. Шёнберг — Кандинскому. 28 сентября 111 48. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу. 8 ноября 114 1914 49. Кандинский — Шёнбергу. 5 февраля 117 50. Кандинский — Шёнбергу. 27 марта 119 51. Кандинский — Шёнбергу. 5 мая 120 52. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу. 7 мая 124 53. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу. Около 7 мая 127 54. Кандинский — Шёнбергу. 12 мая 55. Шёнберг — Кандинскому. 25 мая 56. Кандинский — Шёнбергу. 4 июня 57. Шёнберг — Кандинскому. 6 июня 58. Кандинский — Шёнбергу. 10 июня 59. Мюнтер — Шёнбергу. Между 10 и 25 июня 1922 60. Кандинский — Шёнбергу. 3 июля 61. Шёнберг — Кандинскому. 20 июля 1923 62. Кандинский — Шёнбергу. 15 апреля 63. Шёнберг — Кандинскому. 19 апреля 64. Кандинский — Шёнбергу. 24 апреля 65. Шёнберг — Кандинскому. 4 мая 1928 66. Нина и Василий Кандинские — Шёнбергу. Около 18 мая (открытка) 1936 67. Кандинский — Шёнбергу. 1 июля Хроника Примечания Указатель имён Список иллюстраций 129 132 133 136 138 140 147 149 152 154 156 159 173 177 183 197 213 219 От составителя (Предисловие к русскому изданию) Если задаться вопросом, кто из больших художников определил пути развития изобразительного искусства и музыки в направлении модерна, то ответ, пожалуй, найдётся в эпистолярии Василия Кандинского (1866–1944) и Арнольда Шёнберга (1874–1951). До знакомства с Шёнбергом все связи Кандинского с музыкальным миром исчерпывались знакомством с русскими композиторами. С 1908-го по 1910 год он работал над сценической композицией «Жёлтый звук» вместе с Фомой Гартманом. «Томик» был единственным другом Кандинского, с которым он был на «ты». На протяжении всей его жизни в круг их тесного общения входила и жена Гартмана певица Ольга. В процессе перевода на русский язык своей работы «О духовном в искусстве», изначально написанной на немецком, он познакомился с композитором и музыкальным теоретиком Болеславом Яворским, которого высоко ценил. Для сборника «Синий всадник» он просил прислать какой-нибудь материал Скрябина, но ему удалось лишь получить статью скрябинского друга и биографа Леонида Сабанеева. Кандинский также перевёл и опубликовал в «Синем всаднике» несколько фрагментов из статьи своего петербургского друга Николая Кульбина «Свободная музыка» (1910). Кульбин зачитал вслух «О духовном в искусстве» Кандинского на Всероссийском съезде художников в Петрограде (декабрь 1911-го – январь 1912-го) и в 1912 году по инициативе Кандинского пригласил Шёнберга в качестве дирижера. Временной промежуток, в котором произошли решительные перемены, задаётся 1911-м и 1914 годами. Начало 1911 года отмечено для Кандинского первым знакомством с музыкой Шёнберга. Вместе со своей подругой Габриэле Мюнтер, художниками Францем Марком и другими, вошедшими в «Новое художественное общество. 11 О Т С О С ТА В И Т Е Л Я Мюнхен», он слушает Струнный квартет, op. 10 (1907−1908), уже обнаруживающий постепенное движение к атональности, и Три пьесы для фортепьяно, op. 11 (1909), из которых третья с её резкими диссонансами, аккордом из восьми нот и неожиданными перебоями всех родов явилась особо серьёзным испытанием для тогдашних слушателей. Реакция Франца Марка на этот концерт была выражена в одном из его писем: «Можешь ли ты представить себе музыку, в которой тональность (т. е. соблюдение тональных правил) была бы абсолютно упразднена? Не могу не вспомнить больших композиций Кандинского, который не оставляет и следа от тонального принципа, … или его “прыгающих пятен”, когда слушаю эту музыку, которая каждому звуку отводит отдельное место (это похоже на цветовые пятна, разделенные участками белого холста!)» * . Высочайший интерес Кандинского к музыке значительно превосходил его музыкальное образование, и, хотя с детства его учили игре на фортепиано и виолончели, теоретических знаний он не приобрёл. Как бы то ни было, концерт Шёнберга оказал на него весьма сильное воздействие: почти сразу он создаёт «Впечатление III. Концерт» (Городская галерея в доме Ленбаха, Мюнхен) и — редкий для него случай! — по своей инициативе завязывает новое знакомство, написав Шёнбергу письмо, исполненное надежд на совместное продвижение к новой свободе творческого поиска. Кандинский, очевидно, распознал в Шёнберге такого же великого новатора, каким был он сам, и, наверно, впервые в жизни почувствовал, что он не одинок. Вскоре он напишет: «Его [Шёнберга] музыка вводит нас в новую область, где музыкальные переживания не ограничиваются ценностью акустической, но обладают и чисто духовными. Тут – начало “музыки будущего”» ** . * Из письма Августу Макке от 14.1.1911 — см. : Macke A. / Marc F. Briefwechsel / Ed. W. Macke. Köln, 1964. S. 40. ** Кандинский В. О духовном в искусстве // Кандинский В. Избранные труды по теории искусства: В 2 т. / Под ред. Н.Б. Автономовой, Д.В. Сарабьянова, В.С. Турчина. М.: Гилея, 2008. Т. 1. С. 191. 12 О Т С О С ТА В И Т Е Л Я молодой композитор отчасти поддался раздражению, почувствовав скепсис Кандинского в отношении беспримесно интуитивного творчества, и потому ему понадобилось более трёх лет для создания «Счастливой руки». Тема которой — способность гениально творить «счастливой рукой», как это прежде удавалось Шёнбергу, обычно создававшему свои вещи стремительно и практически без помарок. Безусловной помощью в поисках ответов на эти вопросы будет первая полная публикация на русском языке переписки двух художников ХХ века, Кандинского и Шёнберга, работы которых — среди тех, что произвели в искусстве радикальный и долговременный переворот. Елена Халь-Фонтэн От издательства В настоящем издании впервые на русском языке публикуется вся известная на сегодняшний день переписка выдающихся художников ХХ столетия, Василия Кандинского и Арнольда Шёнберга. На немецком языке она вышла под редакцией Елены Халь-Фонтэн (Халь-Кох): Arnold Schönberg — Wassily Kandinsky: Briefe, Bilder und Dokumente einer außergewöhnlichen Begegnung / Hrsg. J. Hahl-Koch. Salzburg; Wien: Residenz Verlag, 1980. Для русской публикации расширен научный аппарат, обновлена библиография, добавлены малоизвестные документальные фотографии. Фрагменты некоторых писем в русском переводе ранее публиковались в переводе Нины Летневой в каталоге выставки «Арнольд Шёнберг — Василий Кандинский. Диалог живописи и музыки» (Государственная Третьяковская галерея, 2001; куратор — Яков Брук). Издательство выражает признательность за профессиональные консультации историку искусств Наталье Борисовне Автономовой и композитору Леониду Давидовичу Гофману. Хотим также поблагодарить специалиста по русскому авангарду Владимира Владимировича Полякова за помощь в подборе иллюстративного материала. 1. Кандинский — Шёнбергу Айнмиллерштрассe 36, I Мюнхен 18.01.1911 Глубокоуважаемый господин профессор! Я прошу прощения, что, не имея удовольствия знать Вас лично, обращаюсь к Вам напрямую. Недавно я услышал Ваш концерт и испытал подлинное наслаждение 1 . Разумеется, Вы не знаете меня, точнее, моих работ, поскольку я вообще редко выставляюсь, в Вене же выставлялся лишь один раз, и то ненадолго, примерно год назад (в рамках Сецессиона). Но наши устремления, равно как весь образ мыслей и чувств, имеют так много общего, что я считаю себя абсолютно вправе выразить Вам мою симпатию. В своих произведениях Вы осуществили то, чего я, пусть и в неясной форме, так нетерпеливо ожидал от музыки. Независимое следование собственным судьбам и самостоятельная жизнь отдельных голосов в Ваших композициях — именно этого я пытаюсь достичь в живописной форме. Сейчас в живописи налицо мощное стремление обрести на путях конструктивизма «новую» гармонию, при этом ритмичность выстраивается на почти полностью геометрических формах. Что до меня, я лишь частично разделяю эти чувства и устремления. Конструкция — это как раз то, чего живописи в последнее время так отчаянно не хватало. И очень хорошо, что теперь её ищут. Но сам тип конструкции я представляю себе иначе. — 21 — Василий Кандинский. Рисунки к картине «Впечатление III. Концерт». Январь 1911 — 22 — 2. Шёнберг — Кандинскому Вена XIII Хитцингер Хауптштрассе 113 24.01.1911 Сердечно благодарю Вас, дорогой друг, за Ваше письмо, которому я чрезвычайно рад. В наше время моим вещам заказан путь к широким массам, но тем вернее они покоряют отдельные личности. Те воистину значимые личности, которые только и важны для меня. И в особенности меня радует, что родство со мною почувствовал худож- ник, творящий в иной области, нежели я. Такое сродство и такая общность неопознанно, но, полагаю, не случайно существуют сегодня между лучшими и углубленно ищущими. Я горжусь тем, что завоевал симпатии по большей части именно лучших. Теперь о главном: большое спасибо за гравюры. Содержимое папки мне чрезвычайно понравилось. Всё это мне абсолютно понятно, и я уверен, что мы с Вами сойдёмся. Сойдёмся в самом главном, в том, что Вы называете «нелогичным», а я — «отключением осознанной воли в искусстве». Согласен с Вами также и в том, что´ вы пишете о конструктивном элементе. Всякое формотворчество, рассчитанное на традиционное воздействие, не свободно от актов сознания. Но искусство принадлежит бессознательному! Здесь выражают себя! Притом выражают непосредственно! Выявляя не вкус, не воспитание, не интеллект, не знания, не умения. Не какое-либо из благоприобретённых качеств. Но лишь прирождённое, инстинктивное. — 25 — Между тем всякое формообразование, всякое осознанное формообразование так или иначе использует математику, геометрию, золотое сечение и ещё бог знает что. Тогда как формообразование неосознанное, которое утверждает тождество: «форма = явленной форме», только и является истинным; только оно производит образцы, вызывающие подражание имитаторов и затем превращающиеся в «формулы». Но те, кто способен расслышать самих себя и распознать собственные инстинкты, осмысленно вникнуть в каждую проблему, — не нуждаются в костылях. Чтобы так творить, не обязательно быть первопроходцем, нужно лишь относиться к себе всерьёз и так же серьёзно думать о действительной задаче человечества в каждой духовной и творческой области: познавать и выражать то, что ты познал!!! В этом моя вера! Ещё раз хочу поблагодарить Вас за Ваши гравюры. Повторю: эта папка мне весьма, весьма понравилась. Фотографии я пока понимаю хуже. Наверное, это надо видеть в цвете. Поэтому я не решаюсь послать Вам снимки моих работ. Возможно, Вы не знаете, что я тоже пишу. Однако для меня цвет значит так много (речь не о «красивых» цветах, а о выразительных — выразительных в совокупном звучании), что я не знаю, возможно ли будет что-то понять из репродукций. Друзья говорят, что возможно, но не уверен. Всё же, если Вас это интересует, я бы послал несколько штук. Хотя мы работаем совсем по-разному, Вы обнаружите там некоторые точки соприкосновения. Я, во всяком случае, вижу кое-какие из них по фотографиям. Главное, насколько понимаю, вы почти не обращаетесь к предметной области. Я тоже не понимаю, почему живопись непременно должна быть предметной. Более — 26 — 3. Кандинский — Шёнбергу Мурнау Обербайерн 26.01.1911 Глубокоуважаемый господин профессор! Своим письмом Вы доставили мне величайшее удовольствие. Благодарю Вас от души и с нетерпением жду нашего личного знакомства. О некоторых вещах (как, например, о сознательном и бессознательном в нашей работе) я много раздумывал. По существу я согласен с Вашей точкой зрения. Хочу сказать, что во время работы не должны приходить никакие мысли, говорить и править должен только внутренний «голос». Вот только до сих пор именно художник как раз слишком мало об этом задумывался. Он понимал свою работу как род колористической эквилибристики. На самом же деле художник должен (и как раз для того, чтобы выразить себя) вполне владеть материалом и прибегать к чувству в достаточной мере, чтобы распознавать разницу между и и отзываться на неё душевным трепетом 3 . Это и есть внутреннее знание. А тогда уж можно строить и конструировать, и никакая геометрия не выйдет на свет — но лишь искусство. Я очень рад, что вы заговорили о самопознании. Это — корень «нового» искусства, вообще искусства как такового — не нового, но вступившего в новую фазу: «сегодня»! Мне бы чрезвычайно хотелось получить ваше фото. Чёрно-белого изображения вполне достаточно, я разбе— 31 — русь. Такое фото подобно фрагменту клавира. Заранее благодарю Вас за его присылку. Теперь хочу задать Вам очень важный для меня вопрос. В России скоро открывается второй передвижной «Салон». Это такая международная выставка, которая будет провезена по главным городам России, посвящена она «новому» искусству. Устроитель выставки, скульптор 4 Вл. А. Издебский — мой добрый друг . Он попросил меня, как у нас с ним принято, помочь ему в этой работе и, в частности, порекомендовать как можно более серьёзные и интересные статьи об искусстве (любом, возможно, о музыке) или, быть может, назвать хороших авторов. Вчера я получил от него письмо и сейчас же написал ему о Вас. Поскольку дело это весьма спешное, я позволил себе заказать пару номеров Die Musik, с тем чтобы один их них послать Издебскому. Если Вы имеете возражения против такого использования вашей статьи, пожалуйста, срочно напишите мне, и я откажусь от перевода. Правда, я весьма надеюсь, что Вы дадите нам разрешение! Каталог выставки предполагается выпустить в виде журнала по искусству, он будет встречен с большим интересом. Это предприятие действительно заслуживает всяческой поддержки. Я всегда испытываю огромную радость, когда художники из разных стран объединяются для работы над каким-то общим делом. Пренебрежение политическими границами всегда оказывает прекрасное воздействие и приносит богатые плоды. С чувством симпатии и уважения, Кандинский [P . S.] В настоящее время я нахожусь за городом. Через два дня приеду в Мюнхен. — 32 — 4. Кандинский — Шёнбергу Айнмиллерштрассе 36, I Мюнхен 06.02.1911 Глубокоуважаемый господин профессор! Большое спасибо за присланное. Жаль, что альбом придётся возвращать. Вы позволите мне, однако, подержать его у себя недели две? Я буквально восхищён Вашими работами, источник которых — природная необходимость и способность тонко чувствовать. Я давно угадывал, что наше, как бы то ни было, великое время предоставит нам не одну, но множество возможностей. В одном своем сочинении, которое кое-кому нравится, хотя пока не нашло своего издателя 5 , я среди прочего писал, что возможности живописи могут настолько возрасти, что не только достигнут, но едва ли не перейдут обе самые отдаленные границы. А границы эти (= два полюса) весьма, весьма далеки друг от друга: это полная абстракция — и чистейший реализм. Лично я всё более и более склоняюсь к первой. Однако и вторую приветствую ровно так же. И я с нетерпением жду появления этого второго. Хочу сказать: он уже на подходе! Так вот, в Ваших картинах я как раз с особой ясностью усматриваю именно наличие реального. Разумеется, этот реализм отнюдь не совпадает с тем, который мы уже пережили. Внутренне он ему противопоставлен: там res — это цель, здесь — средство. А не всё ли равно, каково средство, если оно всё равно ведёт к цели? Я снова думаю о «запрет- — 35 — ных» у Вас параллельных октавах. У нас, живописцев, под запретом как раз res. И я жду не дождусь, пока она появится. Ужасно, даже трагично это человеческое пристрастие к окаменевшей форме. Ещё вчера публика была готова сожрать человека, явившего эту новую форму. А сегодня эта форма = незыблемому закону на все времена. И это трагично, потому что снова и снова свидетельствует, что люди почти всегда цепляются за внешнее. Я долго думал над этим и даже нашёл некое утешение. Но порой моё терпение готово лопнуть. Выставляете ли Вы свои картины? Не хотите ли дать что-нибудь для «Салона», о котором я Вам писал и для которого просил статью? Я перевёл её сам, поскольку, при всей нехватке времени, решил поглубже в неё вжиться. Понравилась она мне чрезвычайно, и я несказанно рад, что познакомился с Вами, пусть даже только по письмам. Не меньше меня наслаждается Вашими картинами и письмами моя жена Габриэле Мюнтер 6 . Она находит в Ваших картинах точки соприкосновения с Вами. Как- нибудь я пришлю Вам несколько её вещей. Им тоже свойствен здоровый реализм, хотя иного рода, чем у Вас. С сердечным приветом и живейшей симпатией, Кандинский — 36 — 5. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 09.04.1911 Глубокоуважаемый господин профессор! C особым удовольствием посылаю Вам свою карточку. Мне было бы очень приятно получить Вашу. Я Вам завидую! Ваше «Учение о гармонии» уже в печати. Как бесконечно счастливы музыканты (хотя бы сравнительно!), столь далеко зайдя в своем искусстве, воистину в искусстве, достигшем того блаженного состояния, когда можно полностью отказаться от чисто практических целей. Долго ли ещё ждать того же в живописи? А ведь право на это (=обязанность) она тоже имеет: краски и линии сами по себе — какой безграничной красотой и силой обладают эти живописные средства! Но всё-таки сегодня мы уже яснее видим начало этого пути. Сегодня и мы можем мечтать о чём-то похожем на «Учение о гармонии». Лично я уже мечтаю и надеюсь написать первые фразы этой великой книги будущего. Не исключаю, что этим займётся и кто-то другой. Тем лучше! Пусть таких будет как можно больше. Я также хочу отвести себе некоторое время, чтобы немного разобраться в теории музыки (разумеется, лишь внешне и поверхностно), чтобы хоть приблизительно понять, как строится подобная теория. Если хоть отчасти уразуметь, как был построен венский собор св. Стефания, то, глядишь, и сам сможешь соорудить какую-нибудь убогую хижинку. — 37 — От души желаю Вам успеха в Вашей работе и терпеливо жду обещанного Вами подробного ответа. С сердечным приветом, преданный Вам Кандинский Из-за крайней спешки я позволил себе перевести и отдать в печать Вашу статью из Die Musik без разрешения Universal Edition. Иначе это столь нужное дело отложилось бы на целый год. Кандинский. 1910-е. Фото Габриэле Мюнтер Фотография, подаренная Шёнбергу с надписью: «Арнольду Шёнбергу с глубокой симпатией. Кандинский. Мюнхен. 9.IV.1911» 6. Кандинский — Шёнбергу Мурнау 25.08.1911 Глубокоуважаемый господин Шёнберг! Я очень рад нашей предстоящей встрече. Только что вернувшись из Мюнхена, я нашёл здесь Ваше письмо. Не хотите ли навестить нас в воскресенье? Вы можете отправиться из Берга на пароходике в 2.10 (ходит по воскресеньям и праздникам), в 2.45 Вы в Тутцинге, в 3.00 из Тутцинга отходит скорый поезд, и в 3.46 Вы уже на вокзале в Мурнау, где я Вас встречу. Мы проведем день вместе, потом Вы переночуете у нас, и на следующее утро (разумеется!! если Вы захотите) мы совершим пешую прогулку до Зиндельсдорфа, что неподалеку от озера Кохель. Там живёт мой друг Франц Марк (художник) с женой, и оба чрезвычайно вами интересуются 7 . Они будут счастливы с Вами познакомиться. Если захотите, Вы сможете уже в понедельник снова быть дома, если нет, мы все переночуем в Зиндельсдорфе. А на следующей неделе я мог бы приехать к Вам, тогда, к моему удовольствию, мы с Вами повидались бы дважды. Если такой план Вас устраивает, то в воскресенье я буду ждать Вас на вокзале. Если нет, будьте добры, отправьте мне телеграмму: письмо дойти уже не успеет. Если Вы никогда не бывали в Мурнау, Вам здесь очень понравится. Сердечный привет, также и от г-жи Мюнтер, Кандинский — 39 — 7. Шёнберг — Кандинскому Берг-ам-Штарнбергерзе оставить у г-жи Видль 26.08. 1911 Глубокоуважаемый господин Кандинский, сердечно благодарю за Ваше приглашение, но, увы, в это воскресение я к Вам приехать не смогу, поскольку сейчас не могу надолго оставлять свою работу. К тому же моя жена неважно себя чувствует, и я не хотел бы отлучаться из дома. Поэтому я был бы очень рад, если бы Вы посетили нас, как Вы хотели, на следующей неделе. За неделю я планирую закончить свою работу и тогда непременно возвращу Вам визит. Одна просьба: сообщите, пожалуйста, о Ваших намерениях по возможности скорее, чтобы я мог всё устроить. На этой неделе я ещё должен побывать в Мюнхене, и, если буду точно знать время Вашего приезда, мне будет проще планировать. Буду очень рад с Вами увидеться, сердечно, Ваш Арнольд Шёнберг — 40 — Матильда и Арнольд Шёнберги. Фото Генриха Шёнберга. Пайербах (Австрия). 1901 — 41 — 8. Кандинский — Шёнбергу Мурнау Воскресенье [вероятно, 29.08.1911] Глубокоуважаемый господин профессор! Вчера телеграмма, сегодня письмо. Большое спасибо! По долгом размышлении я решил приехать к Вам уже послезавтра (во вторник). На этой неделе мне будет очень трудно выбрать другой день, а откладывать до следующей — для меня слишком долго. К тому же мы уже условились о визите к супругам Марк в понедельник, так что во вторник я от них уеду и в 11.40 мой пароход будет уже в замке Берг. До 5.35 время в моём распоряжении. Если по какой-то причине это Вам неудобно, пожалуйста, телеграфируйте. Адрес: Марк, Зиндельсдорф. Если завтра телеграммы не будет, то послезавтра я отправляюсь. С сердечным приветом, Ваш Кандинский — 43 — Слева направо стоят: Габриэле Мюнтер, Мария Марк, Бернард Кёлер, Фома Гарман, Генрих Кампендонк. В центре сидит — Франц Марк. Терраса дома Кандинского в Мюнхене. 1911. Фото Василия Кандинского Слева направо стоят: Мария и Франц Марк, Бернард Кёлер, Генрих Кампендонк, Фома Гарман. В центре сидит — Василий Кандинский. Терраса дома Кандинского в Мюнхене. 1911. Фото Габриэле Мюнтер — 44 — 9. Кандинский — Шёнбергу Мурнау 07.09.1911 Глубокоуважаемый господин Шёнберг! Благодарю Вас за письмо. Как раз вчера пришло письмо и от Марка. Он спрашивает, когда я жду к себе Вас, и просит, если это возможно, перенести общее знакомство на следующую неделю, так как на этой неделе ему будет очень трудно приехать. Поэтому хотелось бы для удобства назначить Ваш приезд на среду следующей недели (как можно раньше!). Если Вам этот день подходит, супруги Марк тоже приедут к нам. Как только получу от Вас ответ, напишу Марку. Только что пришли два экземпляра Der Merker 8 . Очень благодарен. Сейчас же примусь за изучение. Сердечный привет Вашей супруге, Ваш Кандинский Мы непременно ждём вас обоих! Отправление из Берга в 7.50 — в Тутцинге 8.10 Отправление из Тутцинга 8.41 — в Мурнау 10.00 — 45 — 10. Шёнберг — Кандинскому Берг-ам-Штарнбергерзе 10.09.1911 Глубокоуважаемый господин Кандинский, похоже, нам ничто не помешает. Следуя Вашему предложению, я рассчитываю приехать к Вам в среду. Если всё же что-то изменится, я обязательно Вам телеграфирую и тогда приеду в четверг. Но думаю, что ничего не произойдёт. Моя жена, скорее всего, будет со мной и, как и я, рада нашей предстоящей встрече. Итак, сердечный привет, Ваш Арнольд Шёнберг Моя поездка: отъезд из Леони 7.50 в Тутцинге 8.10 из Тутцинга 8. 41 прибытие в Мурнау 10.00 К Штраусу я на этот раз не поеду 9 . — 46 — 11. Шёнберг — Кандинскому Берг-ам-Штарнбергерзе 11.09.1911 Глубокоуважаемый господин Кандинский, всё-таки я не смогу приехать в среду. Я кое о чём забыл, позже объясню. Вместо среды я, совершенно определённо, приеду в четверг, 14 сент., если Вы не возражаете. Возможна также пятница, суббота и даже воскресенье. У меня есть к Вам одна просьба. Не можете ли Вы порекомендовать мне врача (возможно, специалиста) по следующему поводу. Моя дочь с некоторых пор страдает кожным заболеванием ног в виде открытых гноящихся язв. Мы видим причину — и на это у нас есть основания — в её общем физическом состоянии, ухудшившемся в связи с истощением и малокровием. Хотелось бы пригласить компетентного врача, который не запросит непомерной платы. Я небогат. Вовсе нет, я лишь на что-то способный музыкант! Поэтому я совершенно не в состоянии оплатить услуги господ «профессоров» по счетам, которые они предъявляют приезжим или здешним богатым жителям. Хорошо бы Вы посоветовали мне кого-то в Мюнхене и, возможно, отозвались бы обо мне как о человеке, способном рассчитаться лишь по расценкам, так сказать, «для художников». Буду Вам очень благодарен за скорый ответ. В ожидании встречи — с самым сердечным приветом, Ваш Арнольд Шёнберг — 47 — 12. Кандинский — Шёнбергу 18.09.1911 Дорогой господин Шёнберг! В среду или четверг я должен быть в Мюнхене, где задержусь на 2–3 дня. Поэтому в среду я позвоню Вам в 11, и мы обо всём договоримся. Ваш визит доставил всем нам живейшее удовольствие. Желаю Вам всех благ и поклон Вашей супруге, Ваш Кандинский — 48 — 13. Кандинский — Шёнбергу [вероятно, вторник 21.09.1911] Дорогой господин Шёнберг! Наш мюнхенский адрес — Айнмиллерштр. 36, I. Cадовый домик. Я обещал Вам написать и только теперь вспомнил. Мы приедем в Мюнхен завтра вечером и останемся там до понедельника-вторника. Завтра в 11 я Вам позвоню. Сердечный привет от нас обоих, Ваш Кандинский C. 48. Кандинский в своём кабинете. Мюнхен, Айнмиллерштрассe 36, I. Июнь 1911. Фото Габриэле Мюнтер — 49 — 14. Супруги Макке, М. Марк, Г. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу Мурнау [вероятно, конец сентября 1911] Дорогой господин Шёнберг! Третий день работая над «Синим всадником», мы снова подумали, как хорошо было бы хоть ненадолго повидаться всем вместе. С сердечным приветом, Мария Марк 10 , Авг. Макке, Элизабет Макке [рукой Мюнтер] Хорошо бы встретиться хоть ненадолго, а ещё лучше — надолго! Всех благ, Г. Мюнтер Кандинский — 50 — 15. Мюнтер — Шёнбергу Мюнхен 27.09.1911 Дорогой господин Шёнберг! Прошу Вас, распорядитесь, пожалуйста, чтобы упомянутая статья из той «Карманной книги» как можно быстрее была передана Кандинскому, а заодно и всё остальное из хорошего, что Вами написано 11 . Было бы чудесно, если бы Вы могли прислать непосредственно нам качественные репродукции (фотографии или негативы) Кокошки 12 , который ведь тоже теперь в Берлине. Если нет, то пришлите, пожалуйста, адрес Кокошки, чтобы мы могли обратиться к нему сами. Синий всадник несется вскачь. Работе конца-краю нет. Пора приступать к печатанию, помогите нам! Давайте вместе приложим все усилия, чтобы наконец достичь цели. Мы с нетерпением ждём статьи и иллюстративного материала! Как Вам с семьёй живётся в Берлине? Извините, что Кандинский не может сегодня сам написать Вам. Самой мне ещё нужно срочно к Бергу 13 по поводу Ваших картин. Теперь убегаю. Самый сердечный привет и лучшие пожелания от нас обоих и от супругов Марк, Ваша Габриэле Мюнтер — 51 — Шёнберг. Фото Альбана Берга. Вена. 1911 — 52 — 16. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 7.10.1911 Дорогой господин Шёнберг! Быть может, Вы почувствовали, что сегодня (т. е. сегодня в особенности) мы здесь говорили о Вашей музыке и о Вас? Большое спасибо за «Карманную книгу» (сегодня прямо из издательства пришёл второй экземпляр). Не хотите ли дать ещё что-нибудь для «Синего всадника»? Начало «Проблем преподавания» 14 просто поразительно: каждая фраза как пистолетный выстрел. Бам! Бам! Бам! Хотелось бы такого ещё и ещё: слишком уж аппетитно. А пьеса для фортепиано?? Господин Альбан Берг написал мне, что высылает Ваши картины и своё музыкальное сочинение (я просил его об этом), и о том, что взял на себя хлопоты о Вашем переезде. Значит Ваш переезд — дело решённое? Всё устроилось? Напишите о себе и Вашей семье. Как вообще Ваши дела? Виделись ли Вы с Кокошкой? Пишет ли он свои чудесные вещи? Можно ли получить фотографии? Не хочу Вас сердить. Вы же знаете, как это важно, что первый номер «Синего всадника» выдаётся таким хорошим — разнообразным и серьёзным. Если только хоть как-то возможно, дайте ещё одну статью (совсем не обязательно короткую). Пусть и в начале ноября! И не забывайте, что за Вами карточка, Ваш фотопортрет. Я, конечно, могу и подождать, но она должна у меня быть. Сердечный привет от нас обоих, также и Вашей жене, Ваш Кандинский — 53 — 17. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Целендорф, вокзал Ванзе шоссе Махноер, Вилла Лепке 11.11.1911 Дорогой господин Кандинский, «Синий всадник» уже вызывает во мне большое любопытство. Когда же он наконец выйдет? Или он ещё не готов? Я всё ещё не нахожу времени, чтобы написать статью для второго номера. Вполне вероятно, что чуть погодя я всё же смогу это исполнить. Но пока не получается, поскольку с 20 ноября я подрядился читать в консерватории Штерна цикл из 8–10 лекций под названием «Эстетика и учение о композиции». Как Вы, вероятно, догадались, я хочу ниспровергнуть и то и другое. Возможно, одну из этих лекций я запишу и дам Вам для «Синего всадника». Больше мне почти нечего сообщить Вам о моём здешнем пребывании. Учеников себе я ещё не нашёл. Для этого, скорее всего, понадобится время. Зато в декабре Розе 15 исполнит здесь мой Первый квартет. Будут и другие концерты. В Париже намечается целый вечер — камерная музыка и песни. В Будапеште — вечер камерной музыки и песен и вдобавок секстет. Затем в Праге мой Второй квартет и концерт, где я дирижёром. В Мюнхене секстет. В Вене хор. Думаю, это принесет пользу. В Берлине со мной ещё должны познакомиться, и тут я полагаюсь на свои лекции. Надеюсь также, что смогу хорошенько задать берлинцам жару. — 54 — Теперь должен Вам сказать, что картины Ваши произвели на меня очень сильное и стойкое впечатление. Многие до сих пор стоят у меня перед глазами. Впечатление какого-то сна — нечто необузданное и вместе с тем очевидно укрощённое, и при этом — невероятно сильное воздействие цвета. Очень хотелось бы увидеть их снова. Я также много размышлял над картинами г-жи Мюнтер. Меня глубоко тронула необычайная сила, но и особая женственность её работ. Очень хотел бы увидеть вас обоих. Вы хотели приехать в Берлин, это намерение ещё в силе? Здесь у меня очень красиво. Сплошной лес!! Можно сказать, сельская местность. Почти час езды собственно до Берлина. Мне очень хочется, чтобы вы это повидали. Берлинский пейзаж наделен своеобразной красотой, совсем иной, чем венский. Тут главное — лес и особая атмосфера. Мне это необычайно близко, хотя я очень люблю австрийский пейзаж. А может быть, как раз поэтому. Итак, я надеюсь на скорое письмо от Вас. И ещё хотелось бы узнать, что Вы думаете о моих картинах, которые ведь теперь есть у Вас в оригиналах. И кстати, Вам они ещё нужны? Вы сделали с них снимки? Самые сердечные приветы Вам и Вашей супруге от нас обоих, Ваш Арнольд Шёнберг — 55 — 18. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 16.11.1911 Дорогой господин Шёнберг, Ваше письмо меня очень порадовало. Так много концертов, прекрасно! Когда же состоится мюнхенский? Я переполнен ожиданием. Целый вечер в Париже — просто великолепно. Я мог бы, с помощью Ле Фоконье 18 , дать материал об этом в газетах. Хотите ли вы этого? Очень рад, что Вы хорошо устроились. Возможно, в январе мы появимся в Берлине. Теперь о «Синем всаднике»! Он выйдет только в середине января, быть может, даже в конце. Так что у Вас в запасе ещё целый месяц для написания статьи. Первый номер без Шёнберга! Нет, на это я не пойду. У нас обязательно будет 3–4 музыковедческие статьи — Франция, Россия. Одна из них очень длинная, называется «Музыковедение», пришла из Москвы и многое ставит с ног на голову 17 . Пришлите же 10–15 страниц! Как я сказал, без Шёнберга обойтись никак нельзя. В Ваших картинах (только вчера доставленных курьером, мы ведь снова в Мюнхене только два дня) я разглядел очень много. И два корня: 1) «чистый» реализм, т. е. вещи, каковы они суть, и при этом каково их внутреннее звучание. Это то, о чем я напророчествовал в своей книге: «фантастика простейшей материи» 18 . Моему искусству это прямо противоположно и… внутренне произрастает из того же корня: живёт ли стул или живёт — 56 — линия — в конечном счёте, в самой основе, это одно и то же. Такую «фантастику» я очень люблю и вообще, и в Ваших картинах в частности. «Автопортрет», «Сад» (не тот, что я хотел, но тоже очень хороший). 2) Второй корень — дематериализация, романтически-мистическое звучание (т. е. то, что делаю и я) — именно при таком применении принципа это я уже люблю меньше. Но… всё же и эти вещи хороши и очень меня интересуют. Это второе звучание (= корень) слышится также у Кокошки (точнее, слышалось, так как я видел это три года назад) плюс элемент «странности». Это меня интересует (с удовольствием на это смотрю), но не вызывает внутреннего трепета. Для меня тут слишком много обязательного, чересчур аккуратного. Если во мне возникает что-то подобное, я об этом пишу (но сам никогда не стал бы рисовать). Я просто говорю: «У него было белое лицо и чёрные губы». Мне этого достаточно, точнее, для меня тут заложено больше. Я всё сильнее чувствую: в каждой работе должно оставаться пустое место, т. е. такое, которое ни к чему не обязывает! Возможно, это и не «вечный» закон, а закон «на завтра». Я не возношусь, с меня довольно и завтрашнего дня. Да-да! Напишите, прошу, как на Вас подействуют мои работы в «Новом Сецессионе» 19 . Я всегда был уверен, что Вы поймёте и почувствуете Мюнтер. Вообще на её работы очень мало кто отзывается. Ах они толстокожие! Мне-то хорошо: я умею пробивать шкуру этих животинок. Наши с Вами средства хорошо для этого подходят. Так и задайте как следует жару этим берлинцам! Пусть их колотит и бросает в пот. Конечно же, нам не нужно намеренно об этом заботиться. У меня есть друг, кото- — 57 — 19. Кандинский, Ф. Марк и Г. Мюнтер — Шёнбергу Мюнхен 6.12.1911 Дорогой господин Шёнберг! Мы трое прочли в «M.N.N.» [Münchener Neuesten Nachrichten (Мюнхенские последние известия)] заметку о Вашем секстете d-moll 20 и очень порадовались за Вас и за наше общее дело 21 . Жмём Вашу руку и горячий привет супруге, Кандинский Пишите же ещё!! [рукой Марка] На Новый год мы с женой будем в Берлине, и я был бы рад с Вами повидаться. Обязательно извещу Вас заранее. Сердечно, Ф. Марк [рукой Мюнтер] Места почти не осталось, и мне остается только присоединиться к общему привету. — 59 — Мюнтер 20. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Целендорф 14.12.1911 Дорогой господин Кандинский, я ещё не дочитал Вашу книгу 22 , прочел две трети. Но уже сейчас могу сказать, что она мне чрезвычайно нравится. Очень во многом Вы правы. Особенно в том, что Вы пишете о цвете в сравнении с музыкальном тембром. Это совпадает с моим ощущением. Меня чрезвычайно интересует Ваша теория форм. Весьма любопытна глава «Теория». В некоторых мелочах я не вполне с Вами согласен. И прежде всего с Вашим намерением, если я правильно его понял, создать строгую теорию. Думаю, что сейчас в этом нет необходимости. Мы ищем и продолжаем искать (как Вы сами говорите) с помощью чувства. Так не будем же этим чувством жертвовать ради теории! Теперь хочу сказать о Ваших картинах. Итак: они мне необычайно понравились. Я пошёл туда сразу по получении Вашего письма. Больше всего мне понравился «романтический пейзаж». Остальные работы размещены не очень удачно. Кое с чем я не могу примириться: с форматом, с размером. На это у меня есть также одно теоретическое возражение: поскольку речь идёт только о пропорциях, к примеру чёрный 24: белый 120 на красный 12: жёлтый 84, — 60 — то это соотношение не может зависеть от формата, поскольку я могу определённо утверждать то же самое после сокращения, скажем, на 12: чёрный 2: белый 10 на красный 1: жёлтый 7. Я полагаю, что в «сокращённом» виде это уравнение воспринимается легче. Практически это означает, что я воспринимаю эти веса хуже, поскольку они во многом ускользают из моего поля зрения. (А некоторые исчезают полностью.) Мне нужно отойти подальше, и тогда, естественно, картина уменьшается, а самое это уравнение предстает в «сокращённом» виде. Возможно, потому-то очень большие картины произвели на меня не столь сильное впечатление, что я не смог воспринять их целиком. Обложка книги Кандинского «О духовном в искусстве». 1911 — 61 — 21. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 15.12.1911 Дорогой господин Шёнберг, большое спасибо за Вашу картину, Вашу книгу и Ваше письмо. Всё это меня чрезвычайно обрадовало. Об этом хочу сказать сразу же. Я сейчас очень утомлен, но просто не могу отложить письмо до завтра. Из Ваших картин я хотел бы выставить следующие (выставка открывается во вторник, 19-го): «Автопортрет», «Дама в розовом» (возможно, «Пейзаж») и 2–3 «Видения», эти вещи производят на всех сильное впечатление, — а также и на меня (хотя люблю я «реалистические»). Наша выставка становится весьма интересной, она демонстрирует многообразие форм. После Будапешта я, конечно, займусь этим весьма охотно. Об остальном позже! Сердечный привет от нас обоих Вам и Вашей жене, Ваш Кандинский — 64 — 22. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 16.12.1911 Дорогой господин Шёнберг, сообщите, пожалуйста, ваши цены, и как можно быстрее. Мы отказались от каталога в привычном виде: нет времени. Будут обычные машинописные листы. Плюс рекламные проспекты. Серд. привет! Ваш Кандинский Арнольд Шёнберг. Видение. 1910. Из цикла живописных работ под названием «Видения» Справа внизу подпись и дата: Arnold Schönberg 16/III 1910. Слева внизу — посвящение Леопольду Стоковскому (1944, на англ. яз.) — 65 — 23. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 20.12.1911 Дорогой господин Шёнберг, большое спасибо за письмо и особенно — за обещанную музыку. Хорошо бы уложиться в 4 страницы. Но, разумеется, жёстких границ быть не может. Ваши картины у меня под присмотром: 4 уже висят на первой выставке «Синего всадника»: «Автопортрет», «Пейзаж» и 2 «Видения». Если хотите, я вышлю их Вам почтой 30.XII. Но если можно, оставьте их у нас: мы хотим предпринять турне. Вы не прогадаете. Выставка — ff [fortissimo]! Впечатление огромное… За два дня пять продаж. С такой быстротой! Серд. привет, от г-жи Мюнтер тоже, P . S. Я по-прежнему тону в делах. — 66 — Ваш Кандинский 24. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Целендорф 12.01.1912 Дорогой господин Кандинский, давно не получал от Вас никаких вестей, но хотелось бы узнать, удалось ли Вам в срок отправить мои картины в Будапешт. И какая на них реакция? Критика и т. д. И наконец: как поживает «Синий всадник»? К какому времени я должен прислать моё музыкальное приложение? Что Вы скажете насчёт моего «Учения о гармонии»? Я пока ни слова о нём от Вас не слышал! Надеюсь всё же, что книга до Вас дошла? Я выслал её Вам сразу по получении, аккурат когда заболел гриппом. Передайте от меня сердечный привет г-же Мюнтер. Когда Вы собираетесь в Берлин? 28/1 здесь должен (??) состояться мой вечер (???). Сердечный привет, — 67 — Ваш Арнольд Шёнберг 25. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 13.01.1912 Дорогой господин Шёнберг, поверьте, я остро чувствую свою вину. Но это не моя халатность! Перечислю кратко, чем я сейчас занят: 1) «Синий всадник», т. е. написание статей, чтение, правка и т. д.; 2) обустройство первой выставки «С. В.»; 3) подготовка второй выставки «С. В.»; 4) приглашение на московскую выставку немцев, французов, швейцарцев (у меня неограниченные полномочия, и значит неограниченная ответственность) 30 ; 5) помощь в покупке и продаже картин, мне незнакомых, отсюда нескончаемость этой работы; 6) беспрерывная, всегда спешная, часто сложная, зачастую крайне тягостная работа с письмами: чтение и написание (бывает, что письма приходят с каждой почтой, пять раз на дню, в иные дни приходит по 20 писем, и ни одного дня без писем); 7) некоторые ответы ещё за мной; 8) я совершенно забросил живопись; 9) мои собственные дела в небрежении. За последние две недели я написал более 80 писем, моя единственная надежда на то, что ситуация изменится, когда «Син. вс.» будет наконец напечатан и выставки устроены. Меня сейчас мучают две картины, которые я хочу написать, одна уже мысленно готова, ко второй ещё надо подступиться. Итак, не сердитесь на меня! Вы ведь тоже не всегда отвечаете на мои вопросы. Я уже довольно давно спросил у Вас о ценах на — 68 — Ваши картины и можем ли мы оставить у себя некоторые из них для выставки «С. В.». В Будапешт я давно выслал всё за некоторыми исключениями: 1) у нас были выставлены «Автопортрет», 2 «Видения», 2) портрет «Дама в розовом» — Вы не хотели, чтобы мы его отсылали, он сейчас у меня. Из группы 1 я, следуя Вашему желанию, 31 исключил «Пейзаж (он сейчас у Танхаузера ); остальные 3 работы уехали вместе с нашей выставкой в Кёльн, и есть твёрдое намерение отправить их в дальнейшее путешествие. Эти три вещи пользуются у нас большим успехом. И кто только Вам сказал, что мне не понравились Ваши картины? Мне лишь неясны истоки «Видений», и я был бы счастлив поскорее узнать что-нибудь об этом. Мне это очень нужно для статьи о «Синем всаднике»!! Алексей Явленский. Портретный набросок Василия Кандинского. Около 1912 — 69 — 26. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 16.01.1912 Дорогой господин Шёнберг! Мне очень жаль, что я причинил Вам огорчение. Я думал, что Ваши картины займут достойное место в общем целом выставки и в то же время, показанные в разных городах хорошей публике, принесут Вам пользу. По-видимому, в своем декабрьском письме я выразился недостаточно отчётливо! Простите моё самоуправство! Могу ли на это надеяться? — Вряд ли в Будапеште ещё ждут этих картин. Во всяком случае, хотел бы Вас просить, если Вы всё же хотите, чтобы эти вещи были отосланы, не откладывая, написать об этом г-же Э. Воррингер (Клуб св. Гереона, дом Герион, Кёльн). Вместе с этим письмом я пишу письмо ей с просьбой поступить согласно Вашему желанию. «Ноктюрн» я отправлю отсюда (по почте). В отношении Вашего концерта я уже предпринял некоторые шаги — в Москве и Петербурге. Рассчитываю, что в конце концов это окажется полезным. Новое петербургское объединение АРС 33 намерено также устраивать концерты. В начале осени я им тоже написал письмо о Вашей музыке. Они выказали большой интерес к Вам. Само это объединение ещё не вполне оформилось. Итак, я жду Вашей статьи и заранее ей рад! Сегодня я отдал в печать последние рукописи. Присылайте же её побыстрее! И где музыка? Я уже зака- — 72 — зал в Кёльне фотографии с Ваших «Автопортретов». Это для «С[инего] Вс[адника]», который будет полностью готов (отпечатан и проч.) через 5–6 недель. Если бы Вы знали, что это была за работа! Могу ли я послать Вам корректуру для правки? Это статья о Скрябине, которую мне пришлось перевести, и я чертовски боюсь, не наделал ли там ошибок в терминологии! Очень прошу Вас помочь! Статья совсем короткая. Так можно ли? Завтра я на 2–3 дня уеду, чтобы хоть немного вернуть на место свою голову — сейчас она где-то гуляет! Большой привет от нашего дома вашему и не держите на меня обиды за неловкости в моих действиях, — 73 — Ваш Кандинский 27. Мюнтер — Шёнбергу [вероятно, между 17 и 27.1.1912] Дорогой господин Шёнберг! Хочу наскоро вам сообщить, что Ваша статья «Отношение к тексту» пришла и особенно, что я просто восхищена Вашим вкладом в «С. вс.» этой статьей (она пришла только что, и я едва успела её просмотреть) и вообще всем, что Вы пишете. Кандинский вчера уехал на несколько дней отдохнуть, ему это необходимо, этот месяц выдался просто сумасшедший! Издатель, редактор, автор статей, устроитель нескольких выставок, агент по продаже картин — а уж о том, что он ещё и художник и просто человек, нечего и вспоминать. Вчера «Ноктюрн» был отправлен в Будапешт, а «Дама в розовом» — Вам. Первый застрахован на 300 марок, вторая уже отослана, и я очень надеюсь, что она дойдёт благополучно. Я так быстро взялась за перо, потому что испытала большое воодушевление от всего, Вами присланного! Надеюсь, что вскоре Вас навестят супруги Марк, они давно намереваются сделать это, но всё время что-то мешает. Серд. привет Вам и Вашей супруге, Ваша Г. Мюнтер Прочла. Статья прекрасная! Лишь о «портрете» я думаю иначе 34 . Кто из нас прав? (Конечно, речь только о словах). — 74 — 28. Мюнтер — Шёнбергу Мюнхен 27.01.1912 Глубокоуважаемый господин Шёнберг! Большое спасибо за Ваши дружеские строки. Итак, завтра Ваш концерт, и когда Вы получите это письмо, он уже будет позади, и я надеюсь, что не слишком Вас потревожу. днях Кандинский вышлет Вам небольшую статью, которую Вы любезно согласились просмотреть. Он очень просит прислать Ваши замечания как можно скорее. Кандинский лично не знаком с Кусевицким 35 , но о нём знает и в прошлом году был в Москве на концерте под его управлением. Он один из самых радикальных молодых дирижеров. Как-то пройдёт Ваш концерт! И как бы я хотела на нём побывать! Что будут исполнять? Беспримесно Шёнберга? Будет чудесно, если Вы хоть немного об этом напишете. Какова публика в Берлине? На днях вернутся Марки. Удалось ли Вам их всё-таки навестить? Сердечный привет от нашей семьи вам обоим, Ваша Габриэле Мюнтер — 75 — 29. Шёнберг — Кандинскому [вероятно, начало февраля 1912] Дорогой господин Кандинский, Не хотите ли попросить статью также у Бузони 36 ? Он нам очень близок. Почитайте Pan от первого февраля или его «Новую музыкальную эстетику». [без подписи] Титульный разворот подготовленного Альбаном Бергом и изданного Райнхардом Пипером юбилейного сборника «Арнольд Шёнберг» (1912) — 76 — 30. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 6.02.1912 Дорогой господин Шёнберг, мы оба рады, что концерт прошёл с таким успехом. Поздравляем от всего сердца и желаем Вам ОГРОМНОГО успеха в Праге, как внутреннего, так и внешнего. Пришлёте нам отзывы? Обязуюсь вернуть их Вам в полном порядке. Когда Ваш концерт будет у нас? Многие здесь об этом спрашивают, и мы в их числе. Надеюсь, я не слишком обескуражил Вас просьбой просмотреть корректуру статьи о Скрябине. Вы были бы очень добры, просмотрев её после концерта. Боюсь, что мы в своем переводе нагромоздили все мыслимые музыкальные ляпсусы. Я буду Вам очень, просто очень благодарен. данное Вами название — это была затея Пипера 37 . Я написал ему: было бы любопытно узнать, как Вы к этому отнесётесь. Могу ли я взять вторую корректуру на себя? Отлично, что вы всё-таки прислали ноты. Я было начал сомневаться. Теперь я смогу упомянуть о них в буклете, который сегодня после первой правки был возвращён в типографию. Всё идёт прекрасно! И очень надеюсь, что Вы не рассердитесь, что я дал поручение Пиперу заказать по телеграфу для «Синего всадника» фото Вашей «Дамы в розовом»? Мне необходимо её иметь. И притом ОЧЕНЬ скоро. — 77 — Я и сам очень спешу. Сердечный привет от нас обоих Вам и Вашей жене, Ваш Кандинский P . S. Надеюсь, вы уже выслали фотографии. Я, как писал, должен получить их как можно быстрее. Александр Цемлинский и Арнольд Шёнберг — 78 — 31. Кандинский, Мюнтер — Шёнбергу [телеграмма Шёнбергу из Мюнхена на имя Цемлинского, Прага, Холичекгассе 9, вероятно, 29.02.1912 38 , когда оркестр под управлением Шёнберга исполнял в Праге его симфоническую поэму «Пеллеас и Мелизанда», а также Моцарта и Малера] СЕРДЦЕМ С ВАМИ МЮНТЕР КАНДИНСКИЙ — 79 — 32. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 4.03.1912 Дорогой господин Шёнберг, примите самые сердечные поздравления от нас и от Марка (он теперь как раз в Мюнхене) с Вашим прекрасным успехом. То, что даже наша излюбленная «M.N.N.» [Münchener Neuste Nachrichten] в заметке о Вашем концерте дала себя увлечь всеобщим энтузиазмом,— это столь же примечательно, сколь чудесно! 39 С нетерпением жду от Вас обещанного письма, в котором Вы непременно во всех подробностях опишете этот концерт. Я страстно желал приехать в Прагу, чтобы побывать на нём, но куда уж мне было — мне, бедному невольнику «Синего Всадника». В нескончаемых заботах о нём убегает день за днём: книга, выставки и т. д., и т. д. Ни на что другое не хватает времени. С ужасным нетерпением жду выхода книги. Если бы Вы знали, как я тоскую по своей работе, как я хочу рисовать, рисовать, писать, писать, писать. Впрочем, довольно сантиментов, обратимся к серьёзным делам. Редакция Der Sturm устраивает, по всему судя, отличные выставки (французы, Ходлер, Мунк, Кокошка) и пригласила к себе всю нашу выставку целиком: перевозка, собственные залы и т. д. Мы это предложение приняли. Отсюда к Вам нижайшая просьба: дайте нам Ваши картины, перечисленные в каталоге, и вдобавок женский портрет, что висит у Вас в гостиной! К сожалению, я не ясно- — 80 — видящий и особо прошу об этой картине, потому что Марк непрестанно и с великим энтузиазмом о ней говорит. Доставьте же нам такую радость! Картины нужно отослать г-ну Херварту Вальдену 40 с указанием цены и названий (в наст. время — Берлин W . 9, Потсдамерштр. 18). Пожалуйста, приклейте бирку сзади и сообщите также мне цены и названия. Могу ли надеяться на Вашу любезность, что Вы сделаете всё это, а главное — пришлёте портрет?? Сердечный привет от нас Вам и Вашей супруге, Ваш Кандинский Когда Ваш концерт будет в Мюнхене? Не собираетесь ли сюда сами? Мюнхен 4.3.1912 P . S. к сегодняшнему письму. Дорогой господин Шёнберг, Пипер собирает манускрипты. Начало этому делу положил его отец. У него есть рукописи Бетховена, Листа и т. д. Он большой поклонник Вашей музыки и с некоторой робостью спросил меня, не согласитесь ли Вы передать ему рукопись «С[инего] Вс[адника]». Я пообещал ему спросить об этом у Вас, отчего он пришёл в восторг. Естественно, я сказал, что охотно попрошу её, но не знаю, насколько охотно Вы на это отзовётесь. Прошу, не забудьте об этой просьбе, когда будете писать мне письмо, которого я с нетерпением жду. Ещё раз поклон, Ваш К. — 81 — 33. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Целендорф 8.03.1912 Дорогой господин Кандинский, хочу сразу сказать, что Ваша статья о моих картинах доставила мне просто несказанное удовольствие. Главное, что Вы сочли их достойными Вашего труда. Ну и то, что´ Вы о них пишете. И что´ Вы пишете помимо этого — Вы столь наполнены как человек, что малейшая рябь выводит Вас из берегов. Вот и по моему поводу Вы расточаете всю полноту прекрасных идей. Я горжусь тем, что привлёк Ваше внимание, и безмерно счастлив быть Вашим другом. О моём пражском концерте. Мне о нём почти нечего сказать. Я исполнил его в полубессознательном состоянии, проистекавшем из страха и усталости. Страх меня не оставлял перед самим процессом дирижирования, а усталость накопилась от бесконечных вечерних и ночных светских раутов, которые полностью лишили меня привычного покоя. Так что никаких сильных впечатлений у меня не осталось. В глубине души я верю, что исполнение прошло отлично. Публика была до крайности возбуждена. Более двадцати минут отчаянного шиканья и аплодисментов! То же самое было 5 марта в Берлине, когда Розе исполнял мой Первый струнный квартет. Я здесь в тяжёлом раздоре с берлинской критикой, начавшемся из-за двух моих статей в Pan (от 20 и 27 февраля), — 82 — Шёнберг с детьми Гертрудой и Георгом. Фото Генриха Шёнберга. Берлин, Целендорф. 1912 — 83 — 34. Мюнтер — Шёнбергу СРОЧНО! 9.03.1912 Дорогой господин Шёнберг! Это короткое деловое письмо. Кандинский очень приветствует Вашу лекцию на «С. вс.», он и раньше хотел просить Вас, если будете здесь, прочитать её на нашей выставке. Д-р Штадлер, историк искусства, прочёл на выставке короткую лекцию, за которой последовала острая дискуссия. Теперь лекция переработана, расширена и сегодня будет прочитана снова. «M.N.N.» отказалась помещать заметку об этой лекции, объяснив это тем, что однажды уже печатала подобное и во второй раз не желает! Итак, объявление будет лишь на афишах, и люди придут. Д-р Штадлер говорит о выставке. Й. А. Люкс, журналист и писатель, которого Вы, наверно, знаете, вызвался прочесть на выставке лекцию о литературе 44 . Это будет 13-го. Выставка закрывается 18-го марта. Когда бы Вы могли прочесть Вашу лекцию? Разумеется, не обязательно назначать её на время выставки. Сегодня вечером мы обсудим это с Гольцем 45 . Это очень толковый и симпатичный человек и с удовольствием всё устроит — в своих залах или где-то ещё. Лекцию Люкса можно и передвинуть, если Вы заинтересованы именно в его времени. Вообще говоря, мы надеялись, что Вы приедете в Мюнхен для исполнения своего сочинения. Это намечено на 14? Мы с К[андинским] очень обрадовались — 86 — Вашему милому письму. Я сейчас с большим интересом 46 читаю книгу «Арнольд Шёнберг» . Дело спешное, пожалуйста, сообщите о Ваших намерениях. К., возможно, прольет свет на всё недостающее в моём описании. Сердечно, Ваша Г. Мюнтер Я буду с нетерпением ждать Вашего письма, только обдумайте всё хорошенько! Кандинский очень опечален, что Вы не хотите выставлять свои картины на «С. вс.» в Берлине, потому что очень их ценит и к тому же как раз на «С. вс.» отстаивает свой принцип полной свободы и разнообразия. Но делать нечего! Ваши доводы ясны. Очень любопытно, как обернётся всё дело. Вальден, кажется, весьма ценит искусство К[андинского]. Как-то он отнесётся к «С. вс.»? Прошу Вас, ответьте незамедлительно, чтобы К. всё точно знал о Вашей лекции! От него тоже большой привет. — 87 — 35. Мюнтер — Шёнбергу Мюнхен 15.03.1912 Глубокоуважаемый господин Шёнберг! При просмотре самой последней корректуры мне снова бросилось в глаза одно место, которое снова показалось мне забавным, а так как я думаю, что появилось оно по недосмотру, позвольте спросить, правильно ли, что Кокошка по-прежнему упоминается раньше Кандинского? 47 Я слышала, что он ещё очень юн, и, насколько мне известно, кроме исключительно талантливых картин, многого сделать ещё не успел да и вряд ли имел время для серьёзного развития. Если Вы сочтёте нужным и ответите срочно, можно будет всё исправить — т. е. в случае, если Вам самому это кажется неправильным 48 . Буду Вам очень благодарна, дорогой господин Шёнберг, за возможно скорый ответ. К. напишет Вам в ближайшее время. Сердечно, Ваша Мюнтер — 88 — 36. Кандинский — Шёнбергу 28.03.1912 Дорогой господин Шёнберг, недавно я получил известие, что Ваши фортепианные пьесы были исполнены в объединении АРС (Петербург) и произвели «глубокое и сильное» впечатление. Очень рад. Я сразу спросил, не сможет ли АРС устроить Ваш концерт. — Оттиски Вашей партитуры и статьи Вам непременно пришлют вместе с двумя книгами «С[инего] вс[адника]», который как раз находится в печати. Сердечно жму руку, Ваш Кандинский Василий Кандинский. Эскизы обложки альманаха «Синий всадник». 1911 37. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 25.04.1912 Дорогой господин Шёнберг, как Ваши дела? Вы нас совсем забыли. Вы ездили в Прагу читать лекцию о Малере? Гольц не решается придать Вашей лекции широкую гласность, а его большой зал (выставочный) сейчас не в его распоряжении. Он полагает, что лучше всего было бы воспользоваться помощью концертного бюро. — Сам я чувствую себя неважно: у меня был серьёзный приступ ревматизма, и последствия сказываются до сих пор. Я две недели с лишком просидел взаперти и долгое время не мог повернуть голову ни вверх, ни вниз, ни вправо, ни влево даже на миллиметр. Полная неподвижность. И вот только теперь я вновь принялся за работу. По счастью, «Син[ий] всадник» закончен и уже в печати. Сейчас его переплетают, брошюруют и т. д. Через две недели он должен выйти! Посылаю Вам два корректурных оттиска, которые были неправильно сброшюрованы, потому что типограф решил, что их нужно вставить в Вашу книгу. Может быть, они Вам пригодятся. Два авторских экземпляра и оттиски Вы получите. Помимо этого я посылаю Вам небольшую книгу Люкса 49 . Возможно, Вам заинтересует её содержание или она пригодится Вам для сочинения музыки. Вы всё-таки не футурист и вправе использовать иноземные тексты! — 90 — Что Вы скажете о выставке этих «свободных» итальянцев? В их программе много верного и важного. Но в то же время там столько незрелых, запоздалых и чуждых мыслей, и на мой вкус слишком много… полицейского: «здесь иди направо (или налево)!», «здесь не останавливаться!!» и т. п. И что Вы думаете (давно хотел спросить) 50 о Скрябине ? Знакомы ли Вы с его последними произведениями? снова: что у Вас слышно? У Вас, у Вашей семьи? Я бы так хотел с Вами повидаться. Мы всегда встречались с Вами только вскользь, а ведь темы, которые нас обоих интересуют, необозримы. Самый сердечный привет от нас обоих Вам и Вашей семье, Ваш Кандинский Пишите же! — 91 — 38. Шёнберг — Кандинскому [после 25.04.1912] Дорогой господин Кандинский, Оттиски я сразу же отослал, как только получил программу и партитуру. В любом случае они мне больше не нужны… Очень хочу Вас попросить: не узнаете ли, и как можно скорее, отосланы ли мои картины с вашей передвижной выставки в Будапешт. Дело в том, что после Будапештской выставки (которая только что закрылась) мне мои картины вернули, но там недостает 4 вещей. Распорядитесь, пожалуйста, чтобы их отослали непосредственно мне. («Пейзаж», «Автопортрет со спины» и два «Видения».) Сердечно Ваш Ш. С. 93. Арнольд Шёнберг. Ночной пейзаж. 1910 Слева внизу подпись и дата: Schönberg 1910 5/2 — 92 — 39. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Целендорф 22.05.1912 Дорогой господин Кандинский, хочу второпях попросить Вас и Вашу супругу не держать на меня обиды за моё долгое молчание. Я завален делами и, пока их не переделаю, не обрету покоя. Но через 2 недели всё будет закончено, и тогда я собираюсь написать вам подробное письмо. А пока вместе с г-жой Мюнтер примите мой самый сердечный привет, — 93 — Арнольд Шёнберг 40. Шёнберг — Кандинскому [открытка с изображением Почтовый штемпель пляжа в Остзеебад, 6.07.1912 Карлсхаген Вилла Конкордиа] Дорогой господин Кандинский, уважаемая госпожа Мюнтер — вы не сердитесь на меня? За столь долгий срок от вас ни слова!! Сам я очень много работал и, похоже, теперь буду работать ещё больше, меня одолевают заботы — поэтому никак не доходят руки вам написать. Как вы? Оба много работаете? Что именно делаете? Я хочу наконец дописать «Счастливую руку» — если только у меня самого счастливая рука. Сердечный привет от нас с женой вам обоим, — 94 — Ваш Арнольд Шёнберг 41. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 2.08.1912 Дорогой господин Шёнберг, не допускайте подобных мыслей! Да, порой переживаешь такое, что наконец уже всё кажется вероятным. Но если бы я имел что-то против Вас, то уж обязательно открыл бы Вам свои сомнения или неудовольствие. И того же я жду от Вас. Несколько недель назад Вы обещали более пространное письмо. Я ждал его и собирался по его получении тоже написать более подробно. Кроме того, я всё лето чувствовал себя неважно и охотно отложил переписку. Вдобавок мне ещё предстояло решиться на операцию (Вы видите по моему стилю, что я ещё не вполне оправился), которую я перенес 3 недели назад. Теперь дома уже 8 дней. Выздоровление идёт быстрым ходом, но работать я могу ещё совсем понемногу. Через 4–5 дней мы думаем вернуться в Мурнау, где я смогу восстановить упавшие силы. Мы прочли в Voßtante 51 , что Вас пригласили на должность профессора в Имперскую Королевскую академию. Почему вы отказались? Или Вена — это недостаточно основательно? С другой стороны, я считаю совершенно правильным, что вы хотите целиком посвятить себя композиции. Итак, не сердитесь на меня и напишите обещанное длинное письмо. Самый сердечный привет Вам и Вашей супруге от нас обоих, Ваш Кандинский — 95 — 42. Шёнберг — Кандинскому Берлин 19.08.1912 Дорогой господин Кандинский, я был очень огорчен, узнав, что Вы больны и перенесли операцию. Что, собственно, произошло? Вы ни разу об этом не упоминали. Это что-то серьёзное? Но самое главное: здоровы ли Вы теперь и застрахованы ли от рецидива? Видимо, это аппендикс? Надеюсь, что так. Это, во всяком случае, не вызывает особых опасений. Обо мне рассказывать особенно нечего. О том, что я должен был ехать в Вену на профессорское место, Вы знаете. И о том, что я отказался, тоже. Но не потому, что я так уж хотел «целиком посвятить себя композиции». К сожалению, до этого я ещё не дозрел. Но мне кажется неразумным, если, оставив Вену по очень серьёзным причинам, я вернусь в неё по причинам малосущественным. А иначе как малосущественным сделанное мне предложение не назовёшь. Да, это место предполагает пансион и надежный доход, в котором я, безусловно, нуждаюсь. Но круг моей деятельности был бы довольно ограниченным, поскольку вместе со мной приглашён Шрекер 52 и также должен приехать Новак 53 . — Я всё лето прожил в Карлсхагене на Балтийском море. Красота необыкновенная. И на сей раз без единой мысли, в безмятежном слабоумии. Посему не столько похорошел, как потолстел. Но кажется, мне это было необходимо. В последнее время я стал раздражителен и ослаб. — Я написал […] 54 . — 96 — Возможно, по теме и содержанию («Лунный Пьеро» Жиро) это не самая насущная для меня вещь. Но по форме — да. Для меня, однако, она знаменательна как набросок другой работы, за которую я теперь готов приняться: «Серафита» Бальзака. Вы её знаете? Быть может, это самое прекрасное, что есть. Я хочу вывести это на сцену. Не совсем в театральном смысле, во всяком случае, по прежним меркам. И уж никак не в «драматическом». Скажу больше: это будет оратория для слуха и зрения. Философия, религия, постигаемые органами художественного восприятия. — Сейчас я работаю над «Счастливой рукой» и вперед почти не продвигаюсь. Этой вещи скоро три года, а она ещё не написана. Величайшая редкость для меня. Возможно, мне придётся снова её оставить, хотя я очень доволен тем, что уже получается 55 . Премьера «Лунного Пьеро». В центре — Шёнберг и Альбертина Цеме. Берлин. 16 октября 1912 — 97 — 43. Мюнтер — Шёнбергу Мурнау 20.08.1912 Дорогой господин Шёнберг! Я собиралась Вам написать уже несколько недель, но как-то не доходили руки. Так вот, я хочу обратить Ваше внимание на книгу, которая, мне кажется, должна доставить Вам радость и удовольствие. И на её автора, несомненно, очень странного и необычного человека. Его зовут Фолькер, а книга — «Сидерическое рождение», издательство Karl Schnabel, Берлин, 1910 58 . Фолькер живёт в Николаусзее вблизи Берлина, Лукоффштрассе 33. Не хочу много рассказывать про эту книгу. Я пробираюсь через неё медленно и, к сожалению, с перерывами. Беру от неё лишь столько, сколько могу постичь. Понять её в целом я не могу, и особенно конец, думаю, окажется мне не по силам. Однако, мне кажется, что она, словно золотая цепь, звено за звеном, предложение за предложением, проходит через мои руки. Я думаю, что она просто предназначена для Вас! Что у Вас слышно? В следующее воскресенье мы возвращаемся в Мюнхен, поскольку вскоре должна выйти новая публикация К-го, альбом с гравюрами и текстами 59 . Он понемножку выздоравливает. О своей болезни он Вам написал, врач им доволен. У меня всё хорошо, я не работаю и попусту трачу время. Напишите же о себе по-настоящему подробно. Сердечный привет Вам и Вашей супруге от нас обоих, Ваша Мюнтер — 100 — P . S. Закончила писать вчера вечером и отложила, а сегодня — Ваше замечательное письмо. И теперь я уже совершенно уверена, что Фолькер должен Вас заинтересовать! На стр. 31 внизу он описывает элементы Композиций Кандинского II, IV , V и др. Разумеется, без всякой связи с К., ни работ которого, ни его самого он тогда скорее всего вообще не знал. Я думаю, что такие люди должны заводить знакомство друг с другом. (Вот как я тогда нашла Ваш адрес.) Теперь о Вашем вопросе. Это была двойная операция по удалению грыжи, а тут ещё операция по поводу варикозного расширения вены. Врач сказал, что это пустяки, но вскоре мы заметили, что к этому добавляется и другое, и сколько-то ещё потребуется времени, чтобы Кандинский пришёл в своё обычное состояние. Увы, пока этого нет, и примерно через месяц он хочет посетить родителей на юге России. [рукой Кандинского] Ваше письмо очень меня обрадовало. Подробно напишу чуть позже. Сердечный привет, — 101 — Ваш Кандинский 44. Кандинский — Шёнбергу Мурнау 22.08.1912 Дорогой господин Шёнберг, это глупо и ужасно меня злит, что я не могу читать работы о музыке! Общедоступное в Вашей книге 60 я прочёл с великим удовольствием и тонким наслаждением, которое я испытываю от всех ваших сочинений. Насколько я понял, Вы не оставляете ни одного «основания», ни единого «закона» существующей теории без придирчивого анализа. Вы всё основательно расшатали и доказали (это особенно важно!), что через такое расшатывание должно пройти всё и что всё, взятое в абстрактном смысле, лишь относительно и временно. И только человеческое узкодушие (оно же «глупость») остаётся неколебимым. И сами боги против тебя не в силах устоять 61 ... и т. д.! Но что меня злит, как я и написал, это что я не могу постичь положительную сторону Вашей книги. Как бы я хотел поговорить с Вами об этом! Быть может, в конце октября! Когда мы, быть может, будем в Берлине. В октябре откроется моя довольно большая коллективная выставка в галерее Der Sturm. Сам я еду в Россию и лишь надеюсь в конце октября вернуться проездом через Берлин. Мюнтер, скорее всего, будет там раньше. — Всё дело в том, что в наше время музыканты острее всего нуждаются в ниспровержении «вечных законов гармонии», что для художников важно лишь во вторую очередь. Для нас — 102 — самое необходимое — показать возможности композиции (соотв. конструкции) и установить общий (очень общий) принцип. Эту работу я начал в своей книге — очень «свободными» штрихами. «Внутренняя необходимость», там сказано, — это лишь термометр (масштаб), который, однако, ведёт к огромной свободе и задаёт внутренние возможности восприятия как единственный ограничитель этой свободы. В другой работе, которая сейчас (уже год как) во мне понемногу зреет, я в счастливые минуты касаюсь общего корня форм выражения. Иногда хочется в ярости кусать себе локти, из-за того что Вид на Мурнау. 1920-е — 103 — 45. Кандинский — Шёнбергу Одесса ул. Скобелева 12 23.10.1912 Дорогой господин Шёнберг, Ваше письмо меня очень порадовало. Прекрасно, что Вы успели так много сделать, что Вас так много могли исполнить. С другой стороны, подобные успехи имеют плохие последствия. Они приходят, дробят наше время и пожирают его. Я очень рад, что Вы едете в Петербург. Я напишу об этом д-ру Кульбину 63 , человеку любезному, симпатичному, энергичному, он врач, профессор Военной академии, художник, организатор и проч. Он даст Вам наилучшие советы и непременно искренне Вам во всём поможет. Сам я Петербург как город знаю плохо. Два года назад я жил в гостинице Англетер. Старый петерб. стиль, никаких тысяч мальчиков-лифтеров или подобных малоаппетитных гостиничных услуг. Тон простой и благородный. Излюбленный у серьёзных англичан и неспесивых(!) американцев. Расположен очень удобно и в то же время спокойно. Я платил 4 р. в сутки за большую комнату с окнами на Исаакиевскую площадь. Пет[ербург] дорог. 4 рубля — это примерно 9 марок. Если Вы сообщите Кульбину о своем приезде, он обязательно встретит Вас на вокзале и о Вас позаботится. Его адрес: Санкт-Петербург, Главный штаб, д-р Н.И. Кульбин. К[ульбин] знает всё, т. е., в частности, всех художников, заслуживающих внимания. С либеральным (нерадикаль— 106 — ным) Пет[ербургом] я связан мало. К[ульбин], я думаю, близко знает и эти круги. В близком нам смысле ничего особенного в Пет[ербурге] не происходит. Москва также и в этом отношении на первом месте, чего Петербург, разумеется, признавать не хочет. Гартман обычно живёт в Москве (сейчас он в Неаполе), но возможно в нояб.-дек. будет в Пет[ербурге]. Через две недели я уеду в Москву и поживу там 3–4 недели. Потом, вероятно, несколько дней проведу в Петербурге и через Берлин (?) вернусь в Мюнхен, куда приеду в середине или во второй половине декабря. А как будет распределено Ваше время? Напишите, пожалуйста, об этом подробно, пусть и кратко! Моя выставка в Берлине — Кёнигин-Августаштр. 51 (Der Sturm) — продлится до конца окт. Потом Голландия. Январь — Мюнхен и т. д. Спешка! Сердечные поздравления Вам и Вашей жене, Ваш Кандинский Жду вашего скорого ответа. Ваше письмо ко мне я переслал Мюнтер. — 107 — 46. Шёнберг — Кандинскому Санкт-Петербург 18.12.1912 Дорогой господин Кандинский, я определённо надеялся увидеть Вас в Петербурге или Берлине. Писал Вам в Одессу, но Вы не ответили. Я здесь сегодня с г-ном Кульбиным и очень рад, что он именно таков, каким Вы его описали. — Сердечный привет Вам и г-же Мюнтер (я напишу г-же Мюнтер, как только окажусь в Берлине). Ваш Арнольд Шёнберг [по-русски] Привет и лучшие пожелания, Н. Кульбин Хотя мы незнакомы, но я много о Вас слышала и даже Вам писала, хотя ответа, к сожалению, не получила. Беру на себя смелость приветствовать Вас, Н. Добычина 64 — 108 — Шёнберг в шубе, подаренной А. Зилоти, во дворе филармонии. Петербург. 1912 — 109 — 47. Шёнберг — Кандинскому Берлин-Зюдeнде Берлинерштр. 17а 28.09.1913 Дорогой господин Кандинский, я по-прежнему завален кучей надоедливых дел, после которых борюсь с усталостью. Печально, когда даже не имеешь возможности перевести дыхание. Когда я так устаю, уже ни к чему не лежит душа, ни к работе, ни к писанию писем. Не сердитесь на меня! Благодарю за Ваше любезное письмо. Я поручу послать ноты сотрудникам Universal Edition. Надеюсь, они это сделают. В таких вещах они очень педантичны. Я с удовольствием передам для журнала Die Kunst свою статью «Проблемы преподавания искусства» 65 . Должен ли я сам отослать её? Но я совершенно не помню, есть ли у меня хоть один экземпляр. — Вот, нашёл один, отошлю его, сославшись на Вас. К сожалению, пока я не собираюсь в Петербург, надеюсь на следующий год. Зато в феврале в Мюнхене выйдут мои «Песни Гурре», которыми я вовсе не пренебрегаю, как всё время пишут журналисты. Потому что с тех пор я, хотя и претерпел известное развитие, но не стал лучше, а только лишь улучшил свой стиль и потому могу теперь дальше углубиться в то, о чём должен был сказать уже тогда, и, как бы то ни было, в состоянии теперь сказать это и лаконичнее, и подробнее. Поэтому для меня так важно, чтобы люди расслышали в этой работе то, что я удержал — 111 — 66 в дальнейшем. 18 ноября Фриц Зут исполняет мои старые песни. И хотя они не так стары, как «Песни Гурре» (четырьмя-шестью годами позже), всё-таки я кое в чём люблю их меньше. Как бы то ни было, сейчас не многие пишут так хорошо, однако в них есть скованность, как ни в какой другой из моих вещей. Тогда мне казалось, что я должен учиться тому, что уже умел и уже вкладывал в свои работы. Сегодня меня это уже мало удовлетворяет. Быть может, Вам захочется послушать одну-две из них! Габриэле Мюнтер. Калльмюнц. 1903 — 112 — 48. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу 8.11.1913 [рукой Мюнтер] Дорогой господин Шёнберг! Пишу в спешке всего пару слов. Вы уже видели Первый Немецкий осенний салон? Не пропустите же. Там Вас кое-что заинтересует. Серд. привет от нас обоих, Ваша Г. Мюнтер [рукой Кандинского] Серд. привет и спасибо за письмо, обязательно отвечу! У меня до ужаса много дел. — 114 — Ваш Кандинский Василий Кандинский с матерью Лидией Ивановной. Мурнау. Апрель 1913 Баварский народный костюм Кандинского — ассамбляж Габриэле Мюнтер — 115 — 49. Кандинский — Шёнбергу 5.02.1914 Дорогой господин Шёнберг, мне часто хотелось написать Вам пару строк. Да и Ваше письмо, написанное… месяцев назад, очень меня обрадовало. Просто голова идёт кругом, так мелькают перед глазами краски — белая, розовая, зеленая, оранжевая — четыре времени года. Вот так представишь себе в уме 20 подобных оборотов, и ты уже старик. А работа, по сути, только начинается. То и дело всплывают новые возможности, отрывочно и фрагментарно, и лишь в редкие счастливые часы — как одно целое. Стоило бы, наверно, время от времени запираться в какой-нибудь высокой башне, отрешаясь от всех забот. Однако «жизнь» карабкается за тобой и проникает даже в замочную скважину. Значит, главное — запереться внутренне, окурить себя изнутри, очистить от спор. Надеюсь, правда, теперь и внешнего покоя будет больше. В живописи, по крайней мере, взрывной период вроде бы подходит к концу. На подмостках (жизненных) появилось крупное сито, и всё малое и мелкое проваливается вниз. Тем больше ажиотажа вокруг того, что осталось в сите. Сколько теперь выходит книг «по искусству»! Модные словечки у всех на слуху, с ними можно ознакомиться в любой грошовой газетке, и уже не стоит большого труда написать такую книгу. Какой-то шабаш графоманов. Монета всё — 117 — мельчает и грязнится от нечистых пальцев. Горе тому, кто ищет более «лёгких» форм, большей «понятности» и прозрачности! Из искусства делают зверинец: в клетках сидят роскошные экземпляры, а отважный укротитель с плеткой в руке объясняет свойства художников. Всё стало невероятно просто, тайна продаётся. Радуйтесь, что никто не хочет понимать, что вы делаете. Так пусть же грязные пальцы копаются в Вашей форме! Кому действительно нужно содержание, появятся со временем. Их узна´ешь по чистым рукам. В общем, Вы сами видите, что я не в лучшем настроении. Отчасти виною тому инфлюэнца, отравляющая все мои члены. Эта злая отрава мешает мне работать. Не лучшее подспорье для хорошего настроения. Наилучшие пожелания от нашего дома вашему, и не забывайте, Ваш Кандинский — 118 — 50. Кандинский — Шёнбергу 27.03.1914 Дорогой господин Шёнберг, сегодня пришла папка с письмами от Вас и от г-на Мюллера 67 . Мне весьма неприятно, что я ничем не могу быть Вам полезен. Но поверьте! Я не хочу кривить совестью. Эти гравюры не плохи и не бесталанны, но они довольно далеки от моего представления о графике и живописи. Формы по-современному условны, всё сделано быстро, без чувства, или с чувством, но таким слабым, что я его не разглядел. Я не могу понять, к чему всё это? Поверьте, что Вашу музыку это мало украсит. Эти вещи ничем не «одушевлены», разве только чисто внешне. В них нет того, что называется «творчеством». Как бы я мог их отстоять? Мне очень жаль, что я вынужден высказаться столь жёстко, но иначе не могу. А титульный лист! Такие вещи должны быть сделаны. Нельзя «красиво» нарисовать их кисточкой. А как же Ваша музыка, всегда столь прочувствованная и продуманная, и главное, столь конструктивная? Есть только один Шёнберг, а таких листов десятки тысяч, если не больше. Не сердитесь! Мы оба шлём сердечный привет Вам и Вашей жене, Ваш Кандинский Я постоянно читаю о Вас в московском журнале «Музыка»: о Вашем успехе в Лондоне и т. д., и т. д. И всякий раз радуюсь 68 . — 119 — 51. Кандинский — Шёнбергу Мюнхен 5.05.1914 Дорогой господин Шёнберг, как мы рады, что Вы с семьей летом собираетесь в Баварию. Это действительно прекрасно! Мюнтер предлагает Уффинг, спокойное местечко на берегу Штаффельзее (2 отеля: Seerose — простой и симпатичный, Kurhaus Staffelsee — дорогой и не так хорош), либо Зеехаузен, это гораздо ближе к нам. И там, и там хорошее купание и можно плавать на лодках. От Уффинга до Мурнау — час на лодке или столько же пешком. От Нойхаузена [=Зеехаузена] — 20 мин. Уффинг приятнее. Вы можете так же неплохо поселиться в Мурнау, вот только М. расположен высоко, и Вам придётся после купания или катания на лодке взбираться на холм. Лучше всего нам было бы вместе проехать от Мюнхена до окрестностей Мурнау, и Вы бы сами всё посмотрели. Вы хотите снять жилище с кухней? Или не намерены заниматься хозяйством? У нас тут много театральных замыслов, о чём Вы слышали от Марка. Здесь поэтому Вас с нетерпением ожидают. привет от нашего дома вашему, Ваш Кандинский — 120 — [рукой Мюнтер, комментарий к рисунку] * Уффинг понравился мне ещё в 1908 году особенно из-за близости к морю, и я хотела на следующий год поехать туда вместо Мурнау. Купание мне тоже понравилось, но гарантировать не могу. — 121 — 52. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу [рукой Мюнтер] Мурнау Воскресенье, 7.05.1914 Дорогой господин Шёнберг — совсем недавно мы увидели великолепный домик, стоящий на отшибе. Адрес: Йос Штайб, Мурнау, Зайдльштр. 6. Хозяин целый день отсутствует и приходит только ночевать. Хозяйки вообще нет, так что Вы будете царствовать там самостоятельно. Муж необычайно симпатичный, домик прелестный, чудный сад с большим садовым домиком. Керосиновые лампы. Клозеты наверху и внизу, вдобавок мал. веранда окнами на запад, с востока — балкон под крышей. [следует нарисованный Мюнтер от руки план дома — не воспроизводится] Йос. Штайб невероятно дешево просит — за 4 комнаты на 5 недель он хочет 300 м[арок]. Есть кладовка для чемоданов. За три к[омнаты], если одну он оставит за собой, он спрашивает 250 м. Но тогда можно 2 или 3 кр[овати] поставить в одну к[омнату], напр., к[омнату] 4. [небольшой план — не воспроизводится] Тогда диван — в середине под окном. Что скажете? Если можно, ответьте поскорее и лучше всего — непосредственно Штайбу. Домики Seefried всё же чересчур примитивны и малы для вас. Дача Вильда — это рай, но с соседями. Или, возможно, Вы писали г-ну Вильду по поводу «Ахилла», он — 124 — ведь спрашивал за 5 недель даже дешевле. Мы полны любопытства — и сидим за обедом, только что принесли рыбу. [рукой Кандинского] Рыба была хороша, и открытки с видами замков [?] тоже!! И пиво!!! Ваше здоровье! Домик Штайба — простой крестьянский дом (не дача), но очень чистый, никаких запахов, свежевыкрашенный, прибранный и т. д. В доме ни детей, ни собак. Хозяин молодой (женат совсем недавно) и действительно очень любезный. До моря — прибл. 15 мин. Но расположение очень хорошее и уютное. Рисунок очень сжатый: дом — 125 — 53. Мюнтер и Кандинский — Шёнбергу [вероятно, 7.05.1914] [рукой Мюнтер] Воскресенье, 6 ч. Дорогой господин Шёнберг! Мы считаем, что деревянные домики на озере слишком малы и слишком скудно обставлены. Комары (=мошки) будут чересчур Вас есть. Шкафы и прочий комфорт почти отсутствуют, при плохой погоде вы окружены водой и подхватываете насморк. Всё это не подходит для 5 человек, из которых один хочет работать. Поэтому мы советуем выбирать между сегодня нами в подробностях описанным домом Штайба, Зайдльштр. 6, и дачей Ахилл у озера. Завтра мы телеграфируем Вам цену за Ахилла, после того как его осмотрим, это дача, вполне уединённая — см. перечень домов! со всевозможным комфортом — у самого озера. Она, правда, дороже, чем у Штайба, но хозяин наверняка отступится от начальных 1000 м., поскольку вы снимаете только на 5 недель. Преимущества дома Штайба в том, что он отапливаемый, в том, что выше, у деревни, меньше комаров, что он очень дешев и всё необходимое под рукой. И кухня, похоже, оборудована как следует. У Штайба кровати очень хороши, у Зеефрид — выглядят как-то непрочно. Передаю перо К[андинскому] — чтобы ничего не было забыто. — 127 — [рукой Кандинского] У Штайба отличная голландская печь. Ваша депеша пришла в 4 часа. Во вторник Вы получите описание дома Штайба и цену за Ахилла. После этого телеграфируйте, пожалуйста, что нам нанимать. Солнце в Баварии бывает холодным, так что печи и дрова необходимы. Ваш К. Габриэле Мюнтер. Кандинский, пишущий пейзаж. 1903 — 128 —