Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
НА ПИКЕ ВЕКА ИСПОВЕ ДЬ ОДЕРЖИМОЙ ИСК УССТВОМ OUT OF THIS CENTURY CONFESSIONS OF AN ART ADDICT ANDRÉ DEUTSCH НА ПИКЕ ВЕКА ИСПОВЕ ДЬ ОДЕРЖИМОЙ ИСК УССТВОМ АД МАРГИНЕМ ПРЕСС УДК 7.074(73)(092)Гуггенхайм П. ББК 85.101.3д(7Сое)Гуггенхайм П. Г93 Данное издание осуществлено в рамках совместной издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и ООО «Ад Маргинем Пресс» Ad Marginem Press thanks all copyright owners for their kind permission to reproduce their material. Should, despite our intensive research, any person entitled to rights have been overlooked, legitimate claims shall be compensated within the usual provisions Перевод — Светлана Кузнецова Дизайн — ABCdesign Гуггенхайм, Пегги. Г93 На пике века. Исповедь одержимой искусством / Пегги Гуггенхайм. — М. : Ад Маргинем Пресс, Музей современного искусства «Гараж, 2019. — 416 с., [16] с. вкл. ISBN 978-5-91103-461-0 Пегги Гуггенхайм (1898–1979) — главная покровительница художников ХХ века и страстный коллекционер — собрала лучшую коллекцию искусства первой половины прошлого столетия, в которую вошли произведения Пабло Пикассо, Джексона Поллока, Константина Бранкузи, Жоана Миро, Александра Кольдера, Виллема де Кунинга, Марка Ротко, Альберто Джакометти и Марселя Дюшана. В 1938 году она открыла свою первую галерею современного искусства в Лондоне, а впоследствии — культовую галерею Искусство этого века в Нью-Йорке. После короткого брака со своим третьим мужем, художником Максом Эрнстом, Гуггенхайм вернулась в Европу, обосновавшись в Венеции, где прожила всю оставшуюся жизнь, открыв там один из самых посещаемых сегодня музеев современного искусства в Италии. «На пике века» — невероятно откровенная и насыщенная история жизни одной из самых влиятельных женщин в мире искусства. Copyright © Peggy Guggenheim 1946, 1960, 1979 Foreword © Gore Vidal 1979 ‘Venice’ © Ugo Mursia Editore 1962 © ООО «Ад Маргинем Пресс», 2018, 2019 © Фонд развития и поддержки искусства «АЙРИС»/ IRIS Foundation, 2018, 2019 ОГЛАВЛЕНИЕ 7 П Р Е Д И С Л О В И Е Г О РА В И Д А Л А 10 П Р Е Д И С Л О В И Е А Л Ь Ф Р Е Д А Х. Б А Р РА - М Л А Д Ш Е Г О 13 Н А П И К Е В Е К А . И С П О В Е Д Ь О Д Е Р Ж И М О Й И С К УС С Т В О М 15 ГЛ А В А 1 П Р И В И Л Е Г И Р О В А Н Н О Е Д Е ТС Т В О 31 ГЛ А В А 2 Д Е В ИЧ ЕС Т В О 43 ГЛ А В А 3 З А М У Ж ЕС Т В О 97 Г Л А В А 4 КО Н Е Ц М О Е Й Ж И З Н И С Л ОУ Р Е Н С О М В Э Й Л О М 105 Г Л А В А 5 М О Я Ж И З Н Ь С Д ЖО Н О М ХО Л М С О М 133 Г Л А В А 6 Х Е Й Ф О РД -ХО Л Л 143 Г Л А В А 7 С М Е Р Т Ь Д ЖО Н А ХО Л М С А 149 Г Л А В А 8 М О Я Ж И З Н Ь С ГА Р М А Н О М 157 Г Л А В А 9 КО Т Т Е Д Ж «Т И С О В О Е Д Е Р Е В О » 169 Г Л А В А 10 КО М М У Н И З М Г Л А В А 11 177 « М Л А Д Ш А Я Г У Г Г Е Н Х А Й М » 223 Г Л А В А 12 М О Я Ж И З Н Ь В О В Р Е М Я В О Й Н Ы Г Л А В А 13 245 М О Я Ж И З Н Ь С М А КС О М Э Р Н С Т О М 295 Г Л А В А 14 КО Н Е Ц М О Е Й Ж И З Н И С М А КС О М Э Р Н С Т О М 303 Г Л А В А 15 П О КО Й 317 Г Л А В А 16 Ж И З Н Ь В Д У П Л Е КС Е 331 Г Л А В А 17 « И С К УС С Т В О Э Т О Г О В Е К А » 338 И Н Т Е РЛ Ю Д И Я 341 Г Л А В А 18 В Е Н Е Ц И Я И Б И Е Н Н А Л Е 349 Г Л А В А 19 П А Л А Ц ЦО В Е Н Ь Е Р Д Е И Л Е О Н И 363 Г Л А В А 2 0 Ц Е Й Л О Н , И Н Д И Я И В Н О В Ь В Е Н Е Ц И Я 373 Г Л А В А 21 В ОЗ В РА Щ Е Н И Е В Н Ь Ю - Й О Р К 380 ЗАК ЛЮЧЕНИЕ 394 П Р И Л ОЖ Е Н И Е : В Е Н Е Ц И Я 401 У К А З АТ Е Л Ь Джеймсу Джонсону Суини Касательно посвящения данной книги имел место следующий т елефонный разговор: Суини, хочу задать тебе неловкий вопрос. П Е Г Г И Г У Г Г Е Н Х А Й М : Ты не возражаешь, если я посвящу тебе свои мемуары? Напротив, я буду счастлив и польщен. Д Ж Е Й М С Д Ж О Н С О Н С У И Н И : Надеюсь, ты не успеешь об этом пожалеть. П Е Г Г И Г У Г Г Е Н Х А Й М : Надеюсь, ты не имеешь в виду, что Д Ж Е Й М С Д Ж О Н С О Н С У И Н И : я умру раньше. П #7; РЕ ДИС ЛОВИЕ ГОРА ВИД А Л А Зимой 1945/1946 года я был уоренто фицером армии США и служил в МитчеллФ илд, ЛонгА йленд. Я только что закончил свой первый роман «Уилливо», вдохновленный опытом работы в качестве старпома на грузовом транспортном судне на Алеутских островах. До того как я поступил на военную службу в возрасте семнадцати лет, я жил в Вашингтоне, округ Колумбия. В моей семье все были политиками и военными. Я перечисляю эти маленькие факты моей биографии, чтобы создать картину своей жизни на тот момент, когда я впервые встретил Пегги Гуггенхайм. В начале той зимы я познакомился с Анаис Нин. Мне было двадцать. Ей было сорок два. Наши долгие и непростые отношения — Отношения — начались на холоде, как спел бы сладкоголосый певец из «Камелота». Анаис была блистательной дамой и выглядела моложе своего возраста; она говорила тихо и с любопытным акцентом; она сочиняла небылицы, которые своей красотой и странностью превосходили даже ее книги — возможно, потому что в книгах она была если не правдива, то хотя бы искренна, тогда как вслух она произносила вещи только с целью доставить удовольствие — как себе, так и окружающим. «Я возьму тебя на вечеринку, сhéri», — провозгласила она. Мы были в квартире в ГринвичВ иллидж в пятиэтажном доме без лифта, где она жила со своим мужем (банкиром, который снимал фильмы, делал гравюры и помогал Анаис изображать голодающую богему). Анаис всегда называла меня сhéri с несколько насмешливой интонацией. Я тогда еще не читал Колетт и понял шутку только через несколько лет. Она, впрочем, тоже понимала не все мои шутки. Итак, сhéri и Анаис отправились в дом Пегги Гуггенхайм (описанный на странице 275), и сhéri с тех пор не забыл ни единой детали того яркого, магического (это слово часто использовали в те дни) события. Мне кажется, что тот вечер, как герой «Большого Мольна», все еще продолжается в одном из переулков НьюЙ орка, и Анаис все еще жива и молода, и сhéri так же юн, и Джеймс Эйджи пьет без меры, и Лоуренс Вэйл хвастается бутылками, которые он расписал, предварительно влив их содержимое в себя как часть творческого процесса, и Андре Бретон так же царствует на троне, и Леже сам выглядит как те механизмы, которые он любил рисовать, и мир красок и юмора все еще гдет о есть и в него можно было бы вновь войти, если бы только ктот о не спутал адрес. Недавно я наткнулся на 7 старую телефонную книгу. Я нашел номер Анаис тридцатипятилетней давности. Уоткинс чтот о- т ам. Я позвонил по этому номеру; частичка меня ждала, что она ответит. Если бы она взяла трубку, я бы спросил, все еще ли сейчас 1945й , и она бы сказала: «Конечно. А какой ты думал?», и я бы сказал: «Нет, сейчас 1979й , и ты мертва». (Chéri никогда не отличался тактом.) Она бы засмеялась и ответила: «Еще нет». Еще нет. Что ж, это «еще» поп режнему живо. Как и Пегги Гуггенхайм. Когда я впервые ее увидел, она улыбалась — несколько сонно. Я помню, что у нее на шее висело что- т о странное… Какое- т о варварское украшение. Моя память не так безупречна, как я думал. На самом деле, я с большей четкостью запомнил красные пропитые глаза Эйджи и седые развевающиеся волосы Вэйла, чем Пегги, которая с плавной легкостью скользила по своей вечеринке, будто сама была гостьей, а не хозяйкой. Вот оно. Периодически я, что называется (как сказал бы Генри Джеймс), улавливаю ауру Пегги. Хотя она устраивала вечеринки и собирала картины и людей, в ней было — и есть — нечто холодное и неприступное. Она не суетится. Она способна молчать; это редкий дар. Она способна слушать — дар еще более редкий. Она мастер одной фразой охарактеризовать некое понятие, черту характера или человека. Пока я пишу это, я пытаюсь вспомнить какой- н ибудь остроумный пример, но не могу. Так что, возможно, ты просто с удовольствием вспоминаешь ее сухой тон и ту лаконичность, с которой она выдавала свои эпитафии. Пегги никогда не испытывала теплых чувств к Анаис. По какой- т о причине я ни разу не спросил у нее почему. В прошлом году незадолго до восьмидесятилетия Пегги мы сидели в salone ее палаццо на Гранд- * зале (ит.). — * канале в Венеции (пока я пишу это предложение, я начинаю представлять Здесь и далее — примечания переПегги как последнюю трансатлантическую героиню Генри Джеймса; водчика. Дейзи Миллер, только более дерзкую), и вдруг Пегги сказала: «Анаис была очень глупа, не так ли?» Эта тонкая манера делать утверждения в форме вопроса отличает поколение Пегги от современности, в которой нет места вопросам, а только громким самодовольным констатациям. — Нет, — ответил я, — она была весьма дальновидна. И она добилась именно того, чего хотела. Она поставила себе целью стать легендарной фигурой, — Анаис всегда произносила слово «легенда» с благоговением. — И она прожила достаточно долго, чтобы увидеть себя героиней движения за освобождение женщин. 8 НА ПИКЕ ВЕКА . ИСПОВЕДЬ ОДЕРЖИМОЙ ИСКУССТВОМ — Может, для этого и нужно быть дальновидной, — ответила Пегги; в закатном свете ее узкие сонные глаза вдруг вспыхнули, как кошачьи, — но мне кажется, это довольно глупая цель. Теперь время — и отчасти собственная дальновидная натура Пегги — превратило ее в легенду того самого толка, к которому стремилась Анаис — в высоко романтического интеллектуала в духе Мюрже. И все же легендарная Пегги не спускает глаз с мира вокруг себя — а он сдает быстрее, чем она сама. Даже Венеция уходит в воду под ее недостроенным белым палаццо. Если заветная мечта любого солипсиста — это забрать мир с собой после своей смерти, то Пегги вполне может в конце концов забрать Венецию в свой собственный мир, где вечеринка продолжается, где все делают чтот о новое и искусство пахнет не музеем, но мастерской творца. Прошлым летом я спросил у нее: «Как ты?» Вежливый, но насущный вопрос: она испытывала довольно сильные боли изз а проблем с артериями. «О, — ответила она, — не так плохо для умирающего человека». Эти мемуары в двух частях — а они скорее произведения искусства, нежели чтот о еще, хотя несведущий читатель не поймет, в чем это искусство выражается, — отражают мир, который теперь потерян так же безвозвратно, как тот номер в Уоткинсе, у которого не хватало одной цифры. Но поскольку текст этой книги написан самой Пегги, коеч то все же сохранено. В этих строках можно услышать ее бодрый голос и ее манеру растягивать слова; увидеть тот беглый взгляд в сторону, который почти каждый раз сопровождает ее меткие суждения; получить удовольствие если не от встречи с ней самой, то с ее тенью на страницах. В последний раз я видел Пегги очень мрачной на итальянском телевидении. Венеция праздновала ее восьмидесятый день рождения — или по крайней мере та часть Венеции, которая не погрузилась в праздность в отличие от остальной Адриатики. В какой- т о момент показали красивую голову Пегги крупным планом. Голос за кадром спросил, что она думает о современных италь янских художниках. Она перевела взгляд на невидимого автора вопроса, и уголок ее сложенных в полуулыбке губ приподнялся еще выше. «О, — ответила она, — они все очень плохи». Затем вечная героиня Джеймса добавила: «Не так ли?» Вся Италия оцепенела. Героиня «Золотой чаши» вдребезги разбила чашу — и вновь восторжествовала. 9 Предисловие Гора Вида