Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
Борис Щербаков Б АГДАД Война, мир и Back in USSR - Москва 2017 УДК 82-32+908(567-25) ББК 84(2Рос=Рус)6-44+28.89 Щ61 Публикуется в авторской редакции Щербаков Б. Багдад: Война, мир и Back in USSR / Борис ЩерЩ61 — М.: Альпина нон-фикшн 2017. — 189 с. + 16 с. вкл. ISBN 978-5-91671-070-0 В этой небольшой книге, охватывающей, казалось бы, всего несколько лет, — целая эпоха. В 1986 году Борис Щербаков уехал в командировку из СССР с его «модернистскими пейзажами с пустыми прилавками» — в Багдад, где шла война и куда ветры перемен из Союза почти не долетали. А в 1990-м он вернулся в другую страну, но это не помешало ему стать одним из самых успешных менеджеров России. Талант рассказчика, гражданская позиция, огромные знания и пережитый опыт делают чтение содержательным и поистине увлекательным. Это и описания жизни советской колонии: жилдом, в котором отключают кондиционер в 50-градусную жару; футбол на бетонной площадке посольства; «неизбежная» худсамодеятельность и кувейтский шопинг. Это и картины саддамовского Ирака: с особенностями национального автомобильного движения и леденящего кровь документального телевидения. Это размышления об истории, религии, политике и экономике. И это мысли о главном — о войне и мире. УДК 82-32+908(567-25) ББК 84(2Рос=Рус)6-44+28.89 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу lib@alpinabook.ru. © Б.И. Щербаков, 2010 ISBN 978-5-91671-070-0 © ООО «Альпина нон-фикшн», 2017 Содержание Прелюдия 1 Новая командировка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 Прелюдия 2 Ода пятому подъезду . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15 Прелюдия 3 Генеральный директор и долгие проводы . . 25 Глава 1 На трезвую голову . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34 Глава 2 Домыслы, домыслы… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 46 Глава 3 Война с Ираном . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 56 Глава 4 Кувейт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72 Глава 5 Кувейтский шопинг . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 83 Глава 6 Авария. Автородео. Обокрали!! . . . . . . . . . . . 92 Глава 7 Водка и цирк. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 103 Глава 8 Картинки . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 115 Глава 9 Коллектив и стулья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 122 Глава 10 Мозаика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 127 4 багдад Глава 11 Торгпредство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 132 Глава 12 Связь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 151 Глава 13 «Советская культура» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 157 Глава 14 Посол . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 168 Глава 15 Крутые повороты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 178 Эпилог После Багдада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 183 Прелюдия 1 Н ОВАЯ КОМАНДИРОВКА етом 2002 года мое американское руководство поЛ организовать вечерний прием представительной делегации Конгресса США, участников так называемого IT caucus (по-нашему — комиссии Конгресса по информационным технологиям), заинтересованных в развитии двусторонних американо-российских связей в этой области. Мы пригласили их в популярное у иностранцев кафе «Пушкин» (с ударением на втором слоге, заметьте) и прекрасно провели там вечер, обсуждая перспективы развития технологий в России и вообще ситуацию в экономике, находящейся тогда на явном подъеме. Конгрессменов было человек десять, плюс несколько представителей Американской торговой палаты, чиновников других ведомств. Я бы никогда не запомнил их имен, если бы не недавний случай — во время расследований в Конгрессе российско-грузинского вооруженного конфликта 2008 года ярко выступил конгрессмен Дейна Рорбахер, причем явно с уклоном обвинительным в сторону Саакашвили, за что я ему мысленно аплодировал. Необычное имя немедленно всплыло в памяти. 6 багдад — Дейна?! А почему у вас имя такое странное? — спросил я его тогда в кафе «Пушкин». — У нас бы это было женское имя... — А у нас вот мужское, — ответил г-н Рорбахер и объяснил этимологию, которую я уже, признаться, не помню, что-то национальное, европейских корней. Через час-два милой беседы о рыночных особенностях России и собственно информационных технологиях в ней, я обмолвился, что знаю арабский, и более того, много лет проработал в Ираке. Новость немедленно распространилась по всему столу, тем, кто не расслышал сразу, тут же ее передали соседи, в общем, через несколько минут тема российского рынка была успешно забыта, и меня буквально обступили люди, наперебой задавая вопросы про Ирак. Напомню, это было еще до начала второй американской кампании, общественность и власти в США еще обсуждали целесообразность ввода войск, просчитывались последствия, и Конгресс не был в стороне. — А что, Саддам действительно диктатор? — А есть ли в Ираке оппозиция? — А как отреагирует Россия на ввод войск? — А что за народ вообще, готов ли к демократии? Зачастую наивные, но заинтересованные вопросы, не на все из них я мог и ответить, в силу ограниченности знаний, да и по прошествии стольких лет уже, но тот вечерний допрос с пристрастием живо напомнил мне о времени, проведенном в Багдаде. Не знаю уж, убедил ли я тогда конгрессменов не ввязываться в бесперспективную авантюру, не зная ни внутрииракских сложностей, ни истории страны и религии, вообще ничего по сути не зная о государстве Ирак, Прелюдия 1. Новая командировка 7 где правит ненавистный им Саддам Хусейн; одно очевидно — голосование в Конгрессе, если оно и было, никак не повлияло на решение администрации о военной операции уже в 2003 году. Кому скажешь сейчас, что, дескать, в Багдаде жил четыре года, у людей немедленная реакция: «Вот ужас!!!». Багдад сейчас стал именем нарицательным для хаоса, войны, террора, смерти, и во многом это, увы, так. Но горячей точкой арабского мира, впрочем, Багдад был всегда, даже во времена правления королей и потом режима Саддама, перемежаемых переворотами, революциями, войнами с соседями, с колониалистами... В Ираке есть нефть, много нефти, и этим все сказано. ...Моя багдадская история начиналась в 1982 году, когда мне было объявлено по большому секрету (я тогда работал во внешнеторговом объединении «Разноэкспорт», в отделе конъюнктуры и цен), что в соответствии с только что утвержденным партбюро «Трехлетним планом замены специалистов», в 1985 году мне предстоит «менять» в Багдаде нашего тогдашнего представителя в Ираке Сережу Артамашева. Там вовсю шла война за обладание нефтеносными южными районами между Ираком и Ираном. В обеих странах режимы были те еще демократические — в Ираке правил мечом и кровью Саддам Хусейн, поставивший под ружье все население и создавший мощную сеть спецслужб, контролировавших общество, а в Иране — «режим мулл», как его называли, догматический, нетерпимый к иноверцам и ереси всякой Аятолла Хомейни. И тот, и другой режим стоили друг друга, были исторически 8 багдад еще очень молоды (два–три года от роду ), и до невозможности авантюрны, агрессивны, «круты», как бы сказали сейчас. Объективности ради надо признать, что начал военные действия именно Саддам с захвата какого-то плацдарма в дельте Междуречья, на спорной болотной территории, а потом уж пошло-поехало, и кто прав, кто виноват — не разберешь. Мне предстояло через три года выдвинуться к месту нового назначения, и надежда на то, что безумная бессмысленная война все-таки к тому времени закончится, у меня, если честно, теплилась. Напрасно, как оказалось. В 1985 году никуда я не поехал, Артамашеву продлили командировку на год, и чемоданы паковать мне предстояло лишь в 1986 году. Арабский язык активно забывался, никакой практики, естественно, не было и быть не могло, выезжал я в краткие служебные командировки только в социалистические страны Восточной Европы, но и тому был несказанно рад, ибо в те годы советская торговля постепенно начинала осваивать модернистские пейзажи с пустыми прилавками, и купить в СССР было решительно нечего, ни в смысле одежды, ни в смысле поесть с толком. Можно было только купить в валютной «Березке», либо «достать» у знакомых, «нужных» людей из магазинов, с оптовых баз, у спекулянтов, или получить немудреные продукты в наборе на работе, за деньги, естественно, или отправляться на рынок, где цены не учитывали уровень зарплат советских граждан уже давно. В общем, крутились. Альтернативой бесплодному постоянному поиску «нужных» людей были выезды за границу, ведь даже в Польше и Венгрии снабжение было поставлено на порядок лучше, чем в столице нашей Родины, не го- Прелюдия 1. Новая командировка 9 воря уж о провинции. В одну из своих командировок в Берлин, например, я с ужасом насчитал в магазине 48 сортов сыра (правда, включая плавленый). В СССР был только один продукт под таким названием, и его следовало спрашивать у прилавка именно так: «Сыр есть?». Если сыр был, то и ответ был утвердительный: «Есть». Спрашивать, в продолжение темы: «А какой?», мог только махровый антисоветчик-диссидент или умалишенный (ну, в крайнем случае, иностранец, но они, если мне память не изменяет, по советским магазинам не ходили, у них снабжение было организовано в отдельных «боновых» магазинах и было похоже на привычную им товарно-продуктовую среду). При командировке в ГДР, к примеру, можно было обменять по официальному курсу 300 рублей на марки ГДР в уполномоченном отделении «Внешторгбанка», и только по направлению. Очередь следовало занимать заранее, чтобы успеть именно в день, предшествующий отъезду, а то вдруг нет валюты или еще что там. По приезду в торгпредстве выдавали небольшие командировочные, так что в сумме получалось рублей 400. В Советском Союзе купить на эти деньги что-либо существенное все равно было нельзя, товары у спекулянтов стоили сотни рублей, обычная сорочка могла стоить 80–100 рублей (иностранная!!! Югославская, например). Как одеться, чтоб было не стыдно ходить на работу во внешнеторговое учреждение, да и к тому же встречаться на переговорах с иностранными коллегами, — был большой и открытый вопрос, каждый должен был сам найти на него ответ. Командировки в «соцлагерь» сильно помогали в этом вопросе, на эквивалент 400 рублей в Венгрии Прелюдия 2 О ДА ПЯТОМУ ПОДЪЕЗДУ ятый этаж» — надменно, но довольно безраз«П произнес железный голос лифта, и мы с женой вышли в коридор. «Говорящий лифт» меня просто потряс, ввел в смятение — зачем? Кому это нужно, чтоб этаж звучал, как остановка в метро? Как-то уж очень все это было необычно, неестественно, за гранью логики, по крайней мере моей... Может быть, в ЦК КПСС (а именно там, в пятом подъезде, что рядом с Ипатьевским переулком, напротив входа на охраняемую территорию других корпусов ЦК) работали столь немощные, столь слабовидящие люди? Да нет, вроде. Может, нужен он был на тот случай, если кто заснул, к примеру, по ходу движения лифта, так звуком сигнал будет подан, дескать, «пятый этаж, извольте бриться!». Волею судеб я потом буду работать в Управлении делами ЦК именно в этом, пятом подъезде, и этот говорливый лифт будет поднимать меня уже на работу, на мой шестой этаж, и ничуть мне при этом не будет мешать, раздражать, я просто не буду его замечать. Пятый подъезд... Зашторенные бежевыми занавесками стекла в массивных дубовых дверях, внутри — 16 багдад неприступный бастион власти, офицер КГБ на входе, проверяющий документы и пропуск, рядом — солдатик со штык-ножом на поясе, муха не пролетит. В фойе — обязательный книжный киоск, где все новинки из так называемой «книжной экспедиции», спецснабжение ЦК и других центральных органов власти, на этажах фантастические буфеты с деликатесами того времени, рыбой, мясом, свежайшими бутербродами, блинами с икрой... и все по смешным искусственным ценам. Когда я уже работал в ЦК, то в виде экскурсии в несостоявшийся коммунизм пригласил отца отобедать в нашем буфете, он долго качал головой, не в силах поверить, что все эти заливные карпы и свежайшие пирожки могут стоить так мало денег... Впрочем, они, наверное, и не стоили, это за счет дотации их держали на номинальном уровне, наверное, неудобно было совсем уж бесплатно все раздавать. Пятый подъезд... Уже в 1991 году, после провала путча, было как-то не по себе от того, что бастион пал... Нам, сотрудникам аппарата, было предписано прийти для получения трудовых книжек и партбилетов где-то через месяц после запрета деятельности КПСС. К тому моменту волна сжигания партбилетов уже сошла, вроде как и не модно стало, с кем теперь бороться-то, раз уже нет ее, ведущей и направляющей? Лирическое отступление: меня до сих пор поражает бессмысленность этих публичных сжиганий партбилетов. Смотрите: это ваш собственный партбилет, то есть документ, удостоверяющий вашу принадлежность к преступной и разложившейся организации, так? Теперь вы вдруг решили себя с ней не связывать (теперь уже это просто безопасно). Но, дорогой мой, кто же вас в нее тянул-то, кто же вас уговаривал стать членом Прелюдия 3 Г ЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР И ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ о Ирака оставался целый год... Надо было его Д еще прожить, и желательно без потерь. Опасности поджидали на каждом шагу, соответствие «моральному облику строителя коммунизма» давалось все труднее, в силу уж больно большого разночтения, несоответствия заявленных моральных ориентиров происходящему в стране. Зарабатывая очки в карьерной гонке, в партию я к тому моменту уже вступил и продолжал руководить одной из крупнейших в МВТ комсомольских организаций. В начале 1985 года среди населения стали циркулировать какие-то невнятные слухи о готовящейся кампании по прекращению пьянства в стране победившего социализма (если быть точнее, по тогдашней мифологии, то в стране «развитого социализма», причем ударение на первый или последний слог в слове «развитой» функционеры всех мастей ставили как бог на душу положит, смысл же от этого, ясное дело, не менялся — развитого так развитого...). Я лично никакого такого разгула пьянства не наблюдал, поскольку жил в городе, где быт и занятость 26 багдад не сильно допускает беспробудное пьянство. В селах, в коллективах на производстве, может быть, но я работал в системе Минвнешторга, во внешнеторговом объединении «Разноэкспорт», и там пьянки если и бывали, то исключительно по праздникам или по дням рождения (которые , правда, бывали часто!!) в вечернее время, что тоже, конечно, малосимпатично, со всеми этими тортами и бутербродами на рабочих столах... Сейчас я категорически запрещаю подобные празднования, но тогда руководство нашего объединения смотрело на гулянки сотрудников по поводу и без повода вполглаза, то есть снисходительно, и даже само, руководство в смысле, не прочь было пропустить рюмочку за здоровье собравшихся. Все, кроме генерального директора объединения Юрия Николаевича Чумакова. Ю.Н.Чумаков в МВТ был личностью известной, если не сказать очень известной, ибо до того, как встать на хозяйство в объединении, он прослужил довольно долго освобожденным секретарем парткома министерства, а это, скажу я вам, «шишка» приличная по тем временам, позиция весьма близкая к стратегическому руководству... Его за глаза называли «наш Ленин», то ли за политическую партийную позицию, то ли за заметную лысину, делающую его действительно сзади похожим на канонический образ вождя мировой революции. Правда спереди он совсем на вождя был не похож, если только прищуром мудрым иногда или жилеткой, а так — ни бороды, ни усов Ю.Н.Чумаков не носил. В каком не помню году, в середине 80-х меня вызвали срочно в секретариат генерального и сообщили, что мы вчетвером, секретарь парбюро, председатель профкома, генеральный и я, секретарь бюро ВЛКСМ, Глава 1 Н А ТРЕЗВУЮ ГОЛОВУ изофрения с вновь институционализированным Ш в обществе «сухим законом» аукнется еще не раз в условиях багдадской вольницы, а как выглядел непосредственно мой приезд в первую мою (и последнюю, ☺) впрочем профессиональную длительную зарубежную командировку, называемую на внешторговском сленге для краткости просто «длинной», я тоже запомнил в подробностях. Поздним вечером самолет приземлился в международном аэропорту имени Саддама, в городе Багдаде. Как я позже узнал, многие институты, здания, учреждения в Ираке носили имя Саддама, не один аэропорт... Пахнуло сентябрьской жарой под 40 градусов, живо напомнившей о том, что это территория арабского мира, уже изрядно забытые запахи, пряные ароматы. Встречал меня сотрудник торгпредства, представитель В/О «Экспортлес» Володя Рябов. Погрузил он меня в видавшую виды прокуренную «Тойоту», и, закуривая очередную сигарету, заговорщически произнес что-то вроде: — Сейчас тебя Олег Борисович с пристрастием будет допрашивать... Глава 1. На трезвую голову 35 Понятное дело, любой вновь прибывающий в загранколлектив являлся по определению носителем самой свежей информации из министерства, с Большой земли, и такая постановка вопроса меня нисколько не смутила. Допросит, так допросит, про последние веяния во Внешторге, хоть и немного, но кое-что знал и готов был с радостью поделиться информацией со своим новым начальником. С начальством вообще полезно делиться информацией, оно, начальство, это любит. Никто не заставляет, впрочем, устраивать перед начальством стриптиз и выкладывать сокровенные тайны, но в рамках рабочей информации чем больше начальство знает, тем больше доверяет, а значит легче и непринужденнее работать. Олег Борисович Лазарев, бывший кадровик из одного из внешнеторговых объединений («Промсырьеимпорт», по-моему), уже год как «сидел» в Багдаде и пользовался репутацией демократа, интеллектуала и вообще приличного человека, что само по себе уже было немало. Как с таким человеком и не поделиться новостями, думал я, отправляясь с традиционной бутылкой коньячку на ужин к замторгпреда. — А вот этого не надо, — с порога объявил замторгпреда, — чай будем пить на ужин. Чай так чай, хотя, на мой просвещенный взгляд, проставиться-то я был должен, такова была многолетняя историческая традиция... Но ветры перемен из СССР долетали и до Багдада, правда, как оказалось, далеко не все ветры, а только тщательно отселектированные партийным начальством. Под сурдинку антиалкогольного закона и ужесточающегося контроля за поведением в быту членов КПСС пышным цветом расцвело доносительство — кто с кем, где и когда вы- Глава 2 Д , … ОМЫСЛЫ ДОМЫСЛЫ е, в Ирак едешь? — поинтересовался у меня —Ч в очереди в столовую за несколько месяцев до командировки один сотрудник в «Разноэкспорте», до этого поездивший по миру. — Ну! — с радостью отвечал я. — Артамашева Серегу меняю... — Ну, хорошо, что хоть есть кого менять... — загадочно улыбнулся товарищ. — А то тут один ехал, когда его предшественника след простыл. — В смысле — простыл? Куда ж он делся-то? — таких нюансов иракского быта я не знал, хотя многое мне уже порассказали до меня перебывавшие там командировочные. Да вот, вышел вечером ведро выносить и пропал, только тапки остались! — пошутил знающий товарищ. — Нашли потом, через пару месяцев, в Тигре плавал... О таких случаях официальных сообщений, тем более некрологов ни в прессе, ни в объединении на стене никогда не публиковали, как-то вся эта история про тапки и Тигр прошла мимо меня, но на всякий случай я стал наводить справки, что же это за исчезновение Глава 2. Домыслы, домыслы... 47 на берегах вечной реки... Никто ничего толком не знал, уже потом, когда я оказался в Багдаде, в жилдоме мне показали квартиру, где жил погибший сотрудник, на первом этаже. Там с тех пор никто не желал селиться, и использовали ее исключительно в общественных целях, то как красный уголок, то как столовую впоследствии. Моя квартира оказалась аккурат над этой злополучной квартирой. Этот исторический факт с исчезновением и гибелью вполне себе мирного внешторговского инженера не мог вызвать уж очень положительных эмоций. По разным версиям, он то ли ушел купаться пьяным (что я бы сразу отверг, ибо до какой же степени надо допиться, чтобы в илистом, кишащем бактериями Тигре, да на ночь глядя... нет, не верю), то ли был случайно (или не случайно?) убит ужасными саддамовскими мухаббаратчиками. «Мухаббарат» — это краткое название спецслужбы режима, контрразведки по сути, intelligence service в прямом переводе с арабского. Агенты службы, действительно, во множестве проникали во все слои иракского общества, контролировали все и вся, и вполне вероятно, могли по какой-то необходимости или по стечению неудачных для предшественника обстоятельств, оказаться не в нужном месте и не в нужное время... Домыслы, домыслы... Скорее всего, это было именно стечение обстоятельств, хотя почерк мухаббаратчиков прослеживался абсолютно точно — люди пропадали и во время моего пребывания, то вдруг в пустыне обнаружат пустую машину специалистов-контрактников, то на абсолютно свободном утреннем шоссе вдруг произойдет лобовое столкновение, этот случай я помню очень хорошо. Глава 3 В И ОЙНА С РАНОМ орошо то, что командированным в Багдад советХ специалистам всех видов, и мне тоже, платили так называемые «гробовые», то есть 20-процентную надбавку к основной зарплате за нахождение в стране, ведущей военные действия, по сути за опасность, с ней связанную. Тут стоит отметить, что на закате развитого социализма зарплата представителя внешнеторгового объединения в развивающейся стране, коей Ирак являлся, по табели о рангах, составляла чуть больше 600 американских долларов, и стало быть, дополнительные 20 процентов существенно повышали привлекательность командировки, пусть и в столь небезопасную пору, в военное лихолетье. Правда, одновременно те же 20 процентов и вычитались бессовестно бухгалтерией, если командированный находился в стране один, без семьи (а как он, интересно, еще мог находиться, если был прямой запрет на поездки членов семей в прифронтовой Багдад?!). Циничный трюк. А плохо то, что это была, увы, реальная, а не газетная война, и продолжалась она уже шесть лет, и конца и края ей не было, она то затухала до позиционных Глава 3. Война с Ираном 57 перестрелок, то вновь с остервенением, с непримиримостью обрушивалась на обе страны, перемалывая судьбы, сея смерть и разрушения... Обострение началось почти сразу по моему приезду, я уж, грешным делом, вспомнил йеменскую эпопею с переворотами и думал, сейчас иранцы Багдад-то возьмут, их ведь больше, и закончится моя первая «длинная», не начавшись... Обошлось. Если верить иракскому телевидению и плохо улавливаемым «голосам америки» и «немецким волнам» всяким, то иранские танки, как и линия фронта, где-то в октябре 1986 года реально находились в 100 километрах от города, правда, границу тогда они так и не смогли прорвать, несмотря на беспрецедентные усилия. Тысячи «добровольцев» телами устилали минные поля и заграждения из колючей проволоки, открывая дорогу регулярным войскам «Стражей революции», но так и не смогли иранцы сдвинуть линию фронта вглубь Ирака. После весь этот ужас показывали по иракскому телевидению. О, поле, кто тебя Усеял мертвыми костями... Телевидение — это отдельная песня!! Новости каждые полчаса, правда, все новости сводятся к собственно «Заявлениям Верховного командования», (это как «от Советского Информбюро», диктор или дикторша читает с грозным взглядом, абсолютно металлическим голосом) и к встречам Саддама со товарищи на всякого рода заседаниях Революционного совета, Съездах народных депутатов, с министрами, с иностранными государственными деятелями, с детьми в школах, с воинами в брига- Глава 4 К УВЕЙТ августа 1990 года я со сменщиком, перенимающим 2 у меня дела по текущим контрактам на время моего отпуска, объезжал заказчиков и поставщиков, ведь я занимался и экспортом, и импортом одновременно. По плану на то утро у нас было государственное предприятие по производству аккумуляторов. Поставки аккумуляторов в СССР планировались в счет давней задолженности по военным кредитам, об этом я еще упомяну. Мы вошли в двухэтажное здание дирекции под бравурные марши, несшиеся из динамиков во дворе предприятия, что неприятно напомнило о давно закончившейся ирано-иракской войне, тогда тоже марши были в моде... В коридорах тоже царило радостное оживление, музыка и гундеж сводок новостей из всех кабинетов, из радиоприемников и телевизоров. «Что- то я, видно, пропустил сегодня утром», — пронеслось в голове. Мы вошли, я поздоровался с директором: — Ас-саляму алейкум! Что такое у вас, праздник что ли? — Конечно, праздник, — отвечал аккумуляторный директор. — Наконец-то Кувейтская провинция вер- Глава 4. Кувейт 73 нулась в лоно великой иракской нации. Восторжествовала историческая справедливость! Холодный пот пробил меня от этих слов. Конечно, мы были в курсе, что Ирак ведет приготовления к демонстрации военной силы на кувейтской границе, обвинения кувейтских шейхов в воровстве иракской нефти были расхожей темой иракских газет уже несколько месяцев. Однако, как мы полагали, это лишь бряцанье оружием, не более того. Сведущие ребята из компетентных организаций, работающие с нами рядом, за неделю до августовских событий по секрету сообщали нам о необычной концентрации войск на кувейтском направлении, но даже они не прогнозировали возможность столь безумной авантюры. Беспрецедентно для конца ХХ века, неприкрытая аннексия слабого государства сильным. Видимо, крах иранской кампании не давал Саддаму покоя, снились лавры завоевателей времен Великого Халифата. Он не учел, что Халифат-то был лет 700 назад, и мир малость поменялся с тех пор... «Накрылся мой отпуск», — я сразу поник. Авиабилеты лежали у меня в ящике дома, 4 августа я должен был лететь домой, вещи были упакованы, настроение совершенно отпускное. Как в воду глядел: на следующий же день границы Ирака оказались закрыты, воздушное пространство тоже, естественно, визы отменены (выехать из Ирака всегда можно было только по «выездной» визе МИДа, требовалось специальное разрешение, так было всегда). Мы сдали билеты в бухгалтерию (таков был порядок) и приготовились ждать. По телевизору мгновенно возобновились передачи в формате времен войны с Ираном те же хоры, те же репортажи с боевых полей, та же патриотиче- Глава 5 К УВЕЙТСКИЙ ШОПИНГ ЭКЗОТИЧЕСКИЙ ФРУКТ КИВИ аже несмотря на все исторические события, ввергД весь мир в состояние шока в августе 1990 года, Кувейт заслуживает особого внимания, ибо для нас, жителей Багдада, всегда являлся местом почти сакральным. Небольшая нефтеносная монархия, аккурат на юге от соседского с ней Ирака, источник огромных материальных благ для советского человека той поры, огромный базар, место для почти идеального шопинга при отличном соотношении цена–качество. Вся наша техника, аудио-, видео-, теле-, все «фирменные» брендованные товары одежды и быта — все привозилось с оказиями из Кувейта, иракский рынок по сравнению с ним был беден и мрачен, хотя, опять же, по сравнению с отсутствующим вовсе рынком советским и Ирак мог восприниматься как «эльдорадо» своего времени. В Кувейт, как и в Иорданию, отдельные избранные граждане, представители ряда советских внешнеторговых организаций, ездили в командировки из Багдада. Это были сотрудники «Совфрахта», «Союзвнештранса», «Ингосстраха», посольские и прочие, кому 84 багдад по долгу службы нужно было в порты сопредельных государств, груз какой принять или страховой случай отработать. Мы им, естественно, завидовали черной завистью, ведь они могли запросто приобрести все, что душе угодно (как я говорил, единственной существенной проблемой всегда было вывезти уже из Ирака приобретаемую технику, но это мелочи). И к тому же в результате действия параллельных курсов валют — легального, официального и рыночного, курса «черного рынка» — они имели возможность зарабатывать просто сумасшедшие деньги за счет конвертации. Абсолютно легально, законно, в соответствии со всеми правилами. Выписываешь себе командировочные, это само собой, но к тому же разрешалось поменять всегда некое количество иракских динаров по официальному курсу, почти один к одному, на динары кувейтские, а это уже совсем другие динары. Можно еще — это уже за рамками иракских законов, но вполне по законам кувейтским — купить на рынке в Кувейте иракские динары, но уже по «рыночному курсу», то есть в десять раз дешевле, ибо иракский динар (похоже на «полновесный» ☺) советский рубль по 60 копеек за доллар был обеспечен лишь в фантазиях иракского руководства, и курс его был абсолютно мифическим, завышенным. Пара итераций такого обмена — и ты владелец небольшого по меркам совзагранработника состояния. Та же операция с курсами проделывалась легко и с иорданской валютой, и поэтому все, кто мог официально выехать в командировку в сопредельные страны, это делали. (Кстати, спокойно продавались на меняльном рынке в Кувейте и пачки советских «сотенных» бумажек, тоже по реальному курсу рынка, так что при желании мож- Глава 6 А . А . О !! ВАРИЯ ВТОРОДЕО БОКРАЛИ екабрь 1986-го. Я недавно сдал на права. Вернее, Д сдал я на права вождения давно, еще в 1982 году, в Союзе, но в Багдаде нужно было получить местные (что просто, заявление пишешь, показываешь, что есть национальные права, и пару движений задом на пригорок демонстрируешь), и сдать импровизированный экзамен Коле Сытнику, шоферу торгпреда и по совместительству старшему по торгпредскому автопарку. Водить я уже умел хорошо, проблем со сдачей, даже на «тойоте» с кулисой коробки передач на рулевой колонке, как у американских машин, не возникло. Как вдруг однажды утром, выворачивая на основную Университетскую улицу из бокового переулка, я не заметил (!!) начавший рядом движение от обочины «мерседес»... и снес ему передний бампер. Авария всегда неприятна, а по тем временам это была почти что катастрофа. Да еще и надо же было въехать в дорогущий «мерседес»... Обязательная страховка была устроена таким образом, что покрывала только часть ущерба (системы франшизы, для меня тогда явление новое), да и почему-то в любом случае компенсирует ущерб виновник, то есть ваш покорный слуга. Глава 6. Авария. Автородео. Обокрали!! 93 Из «мерседеса» высыпала колоритная иракская семья, папа, мама, дочки, коих он вез в школу, и тут я понял, что все мои знания арабского — миф. Энергичный диалог с пострадавшим убедил меня в мысли, что выпутаться без потерь из этой истории не получится, он немедленно вызвал полицию, у меня были изъяты документы, в общем, на следующий день пришлось садиться с калькулятором и оценивать, во что мне встала невнимательность. Если мою машину мне «поправил» Коля Сытник, за что ему отдельное спасибо (и респект), там повреждений почти не было, то вот починка «мерседеса», пусть и не нового, обошлась мне в полновесную месячную зарплату, что согласитесь, много. Вы только представьте сейчас, что всю месячную зарплату придется отдать какому-то потерпевшему, и испытаете к нему «такую неприязнь», что жуть. Ну и вы поймете, как я удручен был этим фактом. Но нет худа без добра, зато все последущие четыре года я проездил без единой аварии, то ли в силу включившегося на полную мощность режима самосохранения, то ли потому, что судьба решила не портить мне оставшуюся командировку. ребята на машинах в Ираке бились. Вылетали на газоны, улетали на встречную, все было... Есть такая неприятная для невнимательных шумахеров штука в арабских странах, как «филька», то есть площадь с круговым движением вместо перекрестков. Там это очень распространенное явление, так вот, на эти «фильки» народ вылетал, особо по первости, с завидной регулярностью... Знание арабского иногда добавляло мне работы, и часто, к сожалению, ночной, когда приходилось ехать в полицейский участок вытаскивать очеред- Глава 7 В ОДКА И ЦИРК моей творческой биографии есть эпизод, когда я В торговал... водкой. Не подумайте ничего плохого, это была все та же внешнеторговая деятельность, контракты, поставки. Так получилось, летом 1990 года срочно понадобилось одной иракской фирме закупить несколько контейнеров водки «Столичной» и «Лимонной», а представлять В/О «Союзплодоимпорт» в торгпредстве осталось только мне. Я, как положено, связался с объединением, начал организовывать поставки, переговоры... А вспомнился этот эпизод не особенностями товара (без разницы, по большому счету, чем торговать-то...) и не парой ящиков образцов, присланных объединением мне в помощь, к вящему удовольствию моих друзей... Связь с Москвой осуществлялась по двум официальным каналам: 1) по телефону, что дорого, и потому требовалось специальное разрешение торгпреда, и 2) по телексу, а это была вообще особая процедура. Сегодня, выходя каждое утро в свой mail-box и просматривая почту, и представить себе невозможно, что каких-то 20 лет назад для того чтобы переслать текстовое сообщение контрагенту в Москве, нужно было: 104 багдад 1) составить текст сообщения, отнести в машбюро, где его напечатают; 2) завизировать текст у курирующего замторгпреда; получить «визу» Первого отдела на предмет отсутствия секретных сведений; 4) отнести лично на телекс, где операционистка аппарата ставит его в очередь; 5) телекс отправляется своей дорогой в Москву, в лучшем случае в тот же день. Ну и потом ждать ответа, как получится, день, два, три. Аналогичная процедура происходила и в Москве, поэтому обмен элементарной информацией, ответы на вопросы, требующие быстрой реакции, вроде цен, занимал недели. В общем, водкой я торговал вполне неспешно, несколько летних месяцев. Телефонная связь с Москвой тоже санкционировалась руководством, каждый раз бегать с бумажками-разрешениями мне показалось малоэффективным, и я иногда использовал телефон фирмы-покупателя, когда оказывался у них на переговорах. Каюсь, пару раз я беззастенчиво звонил просто домой, разузнать как там дела (в то время как раз у меня родился сын, и онлайн-информация ☺ была очень кстати тогда, да простит меня багдадский безвестный предприниматель, выгодно тогда купивший партию водки, и, надеюсь, заработавший через мое посредничество немалые деньги... Компьютеров в ту пору в торгпредствах и в посольстве не было и быть не могло по определению. Во- первых, экзотика, дорого, специалистов нет. Во-вторых, соображения безопасности — даже на электрических пишущих машинках конфиденциально-секретную Глава 8 К АРТИНКИ о время взятия Багдада в 2003 году все телеканаВ мира смаковали картинную сцену «свержения тирана», обрушения одного достаточно крупного памятника Саддаму на одной из центральных площадей. На шею, как положено, накинули канат, и торжествующая толпа с гиканьем и улюлюканьем повергла монумент, оторвав к тому же медному истукану голову. Ирония судьбы — реального Саддама через несколько лет именно на таком канате и повесят в оккупационной тюрьме, сразу после короткого обвинительного процесса, невнятного, торопливого какого-то, оставившего впечатление самосуда. И это несмотря на все реальные злодеяния Саддама, несмотря на его отвратительные повадки и действия, совершенно преступные! Американцы явно провалили эту операцию с пропагандистской точки зрения, настроили против себя не только арабский мир, который в основном Саддаму симпатизировал, но и просто трезвомыслящих людей, честных граждан в других странах, которые ожидали убедительного, взвешенного анализа правления диктатора с международной правовой точки зрения. Нет, это был не Нюрнберг, даже не Гаагский трибунал (хотя 116 багдад и эти, последние, тоже хороши — однобокие, зашоренные, зацикленные на своих амбициях люди). Прямым признанием смятения духа прозвучали недавно слова нового президента США Барака Обамы на конференции в Каире: «Войну в Ираке неоднозначно воспринимают в США и во всем мире. И все же я уверен, что для иракцев лучше свобода без диктаторского режима Саддама Хусейна. Впрочем, это суверенное дело Ирака (??)... Ни одна система правления не может быть навязана одной нацией другой (!!). У каждого народа свои традиции. И Америка не может знать, что лучше для каждого». Лучше не скажешь. Это она сейчас не знает, что ли, а тогда, в 2003-м — знала? Покуда я писал эти заметки в блог, то мне читатели блога не рекомендовали сильно вдаваться в политику, дабы профессионалам не было стыдно за мой аналитический непрофессиональный зуд и стремление к справедливой оценке тех событий, вот я и не буду. Процитированное выступление Обамы пусть останется приговором авантюре. Я вспоминал в те дни 2003 года нашу новейшую историю и удивлялся, как же все это похоже было на августовские дни 1991-го. Роль медного истукана исполнял тогда на одноименной с ним площади (ныне Лубянка, если кто не помнит) памятник рыцарю революции Ф.Э. Дзержинскому, хотя и толпа была пореже, но такая же яростная и безоглядная в своей ненависти, а может, просто в кураже вседозволенности, в бурлящей лаве свободы, обретенной вдруг, внезапно, после стольких лет унижения, тотального контроля, безропотного рабства в условиях «диктатуры пролетариата». В тот вечер я с сотрудниками отдела вышел из своего пятого подъезда и, помимо своей воли, Глава 9 К ОЛЛЕКТИВ И СТУЛЬЯ ще вернувшись из первой своей, военной, команЕ в Москву в 1980 году, я отчетливо запомнил, что по отвратительности своей, по дискомфорту, напряжению, ничто не сравнится с первыми днями работы на новом месте: все не так, люди какие-то странные, со своими шутками-прибаутками, привыкать и привыкать, подколки постоянные старших по званию и возрасту, склоки и взаимные претензии, о которых пока не знаешь, но участником которых тебе тут же предлагается стать, и много всякой такой вот несуразной всячины, что называется «взрослая жизнь», и, увы, другой не бывает. В моей первой рабочей комнате, в отделе конъюнктуры и цен в В/О «Разноэкспорт» в 1980 году сидели человек 10, сплошь женщины средних лет, кроме моего друга по институту Сережи Новикова, который, собственно, меня и рекомендовал в означенное объединение. Справедливости ради следует отметить, что три года назад туда же, в «Разноэкспорт» рекомендовал ему ☺ пойти... я, так что мы оказались на том этапе квиты. Атмосфера была, как вы понимаете, в сугубо женском коллективе... ну, что ли, вполне себе женская. То есть Глава 9. Коллектив и стулья 123 много эмоций, нервности, напряженности в воздухе. Адаптировался почти полгода, но ощущение подвешенности, неуверенности осталось, до сих пор в снах периодически является эта затхлая атмосфера «Разноэкспорта». шесть лет я снова захожу в кабинет, в котором мне предстоит трудиться следующие три года. Почти «свой» кабинет, на втором этаже торгпредства, старого каменного трехэтажного особнячка, арендуемого у какого-то багдадского предпринимателя. Внутри прохладно, достаточно темно, почему почти всегда горит холодный неоновый свет, каменный пол, пыльные окна, за которыми качаются желтеющие мохнатые финиковые пальмы, отяжеленные гроздьями нового урожая. В кабинете три стола, три стула, и три шкафа — совсем как в сказке про трех медведей, но в дополнение к этому обязательному набору еще и обтянутый грязным желтым плюшем диван с деревянными поручнями, с претензией на узорную резьбу на спинке — место коллективного отдыха, наверное... Вся мебель (кроме древнего «резного» дивана) — железная, что необычно. Серые, крашеные стальные конструкции, гремящие при выдвижении ящиков стола, или «работе» со шкафом. Не очень уютно, но зато очень легко протирать пыль, которой ежедневно покрываются все поверхности, особенно с апреля по октябрь, в период летних песчаных бурь. Самое неудобное — это железные стулья. Недружелюбная, холодная стальная поверхность, по которой легко скользить, но жестко сидеть. Впоследствии все «старослужащие» через полгода-год меняли железные стулья на обитые дерматином деревянные, но сразу об этом можно было не мечтать! Глава 10 М ОЗАИКА ежим Саддама славился феодальной какой-то Р жестокостью и нетерпимостью к политическим противникам, что в условиях восточной диктатуры, чем, собственно, он, режим, и был, вполне естественно. Там ведь дай только палец, руку откусят, Восток, одно слово... Но вот к религиям режим был более чем толерантен. Конечно, как в любой арабской стране, ислам был доминирующей религией, но при этом режим не особенно акцентировал свою мононаправленность в вопросах религии. Сам Саддам совершал как-то хадж, это событие помпезно освещалось во всех средствах массовой информации, образы Саддама в белых одеждах паломника появились немедленно и на придорожных панно, и на плакатах. Саддам был мусульманином, и ничего противоестественного в том нет, что он лично демонстрировал свою религиозную приверженность исламу. Но религиозные деятели не имели в Ираке и сотой доли того влияния, которое они имеют в соседнем Иране, к примеру, или даже во многих других арабских странах, что тоже можно, наверное, объяснить стремлением к полновластию, нежеланием делить свою власть даже с духовными 128 багдад лидерами. Лидер у государства должен быть один, и это «Ар-раис-аль-каид-аль-баталь-аль-муззафар»... и прочая и прочая... (это все цветистые определения Саддама, «герой», «победитель» и пр.). Ирак — страна многоконфессиональная, несмотря на огромную роль ислама (шиитов в основном, но и суннитское население огромно, особенно в центральной части). Оно и понятно, ведь Ирак — родина многих направлений ислама, место паломничества шиитов, здесь могила имама Али, но при этом никакой религиозной нетерпимости во время правления режима быть не могло, равноудаленность церквей от официальной власти не подчеркивалась (все-таки ислам — основа), но имелась в виду. Во времена Саддама христианское население Ирака было под негласной защитой власти, потому и нетерпимости не было. С американским вторжением, говорят, терпимость пропала, и начались погромы христианских церквей, начался отток христиан из стремительно исламизирующегося общества. В 80-е же годы все эти католические приходы, даже православные, какие-то экзотические халдеи, мандеи, каких и не выговорить, жили тихо-мирно, отправляли свои древние религиозные культы и никому не мешали. В Багдаде было «все спокойно» в религиозном отношении. Даже обязательные и многоваттно усиленные репродукторами намазы с множества мечетей жить не мешали, так, раздавались по округе фоном пять раз в день, но не было ощущения назойливости, что ли. На нашей улице Аль-Джамиа, вроде как специально для русских, действовала какая-то православная христианская (по-моему, греческая, несторианская, но я могу ошибаться — в религиях я не спец совсем) цер- Глава 11 Т ОРГПРЕДСТВО середины 60-х еще годов Ирак задолжал СССР по С военным поставкам в кредит миллионов 20 долларов США. Почти сразу, как закончилась война, была достигнута договоренность на высшем уровне о возврате долга, но не наличными средствами и не ликвидной нефтью, а товарами иракского производства. Список был определен очень обще (товары народного потребления, некоторые виды сырья и химикатов, сельскохозяйственные товары). И мне было поручено найти и законтрактовать любые иракские товары, лишь бы погасить этот долг. Естественно, иракская сторона в душе никакой долг отдавать не хотела, ведь 20 лет уже прошло с той поры, когда советская военная техника причалила к иракским берегам... А если и вынуждены были иракцы создавать видимость большого желания расплатиться, то предлагали в качестве товарного покрытия долга всякую неликвидную дребедень, вроде непонятной консистенции пальмового масла, обуви местного пошива или такой же экзотический трикотаж, которые ни один эксперт в трезвом уме и при памяти близко к отбору не пропустит, и это даже несмотря на жестокий Глава 11. Торгпредство 133 товарный голод, дефицит в самом Советском Союзе. В СССР тогда уже «в моду» входили талоны, промышленные товары удобоваримого качества исчезли с прилавков задолго до этого, продуктовые магазины все больше напоминали пустыню, любой товар был бы раскуплен «на ура». Но даже при такой ситуации качество иракских товаров ширпотреба было просто неприемлемым, я готов это подтвердить в любом трибунале. Найти хоть что-то в Ираке (кроме нефти, нефть всегда считалась стратегическим товаром и шла по совсем другой статье) — это была моя сверхзадача. В качестве лирического отступления: в ту пору в Советском Союзе рынка в привычном теперь уже понимании не существовало. Был платежеспособный спрос, были денежные знаки в обращении, но встретиться им обоим с товарами или услугами было негде, ибо таковых либо вовсе не было, либо было мало и невозможного, нечеловеческого качества. В смысле рынка это была просто пустыня! Практически отсутствовали все базисные товары, абсолютно не развиты были все нужные услуги, начинающееся кооперативное движение, позже — совместные предприятия, могли начинать с чистого листа любой бизнес, могли начать разработку любого рынка, хоть как-то связанного с базовыми потребностями человека, — одежда, питание, информация, строительство, и они бы не прогадали. Так многие и сделали. Многие нынешние олигархи начинали с «простых», понятных дел, вроде проявки фотопленки, продажи театральных билетов, пошива джинсов... Это потом они поняли, что строить надо не производящую компанию, а финансовую структуру, а если компанию, то управляющую всеми этими производственными компаниями, так Глава 12 С ВЯЗЬ ЖИЗНЬ ДО МОБИЛЬНЫХ ТЕЛЕФОНОВ оя мама , стоит мне ей позвонить по мобильноМ телефону на дачу, не устает повторять, как же это удобно, и как же она благодарна тому, кто такую замечательную штуку изобрел. И, действительно, вспомнить жутко, что стоило позвонить куда-нибудь в сельскую местность, под Москвой, на дачу в те годы... Да об этом и не думали как-то, нет и нет. А сейчас представить себе жизнь без этих маленьких полезных устройств уже невозможно, специалисты говорят, что если на пару дней выключить мобильную связь (ну и Интернет с ней заодно уж), то мир встанет, наступит коллапс экономики, техногенная катастрофа похлеще всяких ужастиков вроде «Послезавтра» или «Армагеддона», но об этом как-то думать не хочется, ей-богу... Понятно, что мобильная телефония — это синтез многих изобретений, и я, если честно, просто не знаю имени «отца мобильника», которое я мог бы маме предложить для ежедневных благодарственных молитв в дачной глухомани, а хотелось бы ему памятник поставить, хотелось бы. 152 багдад В 80-е годы любое использование радиочастот для связи граждан между собой было просто запрещено, пробивались сквозь запреты радиолюбители, но и они вызывали большое подозрение и были под колпаком, ибо потенциально могли вражеским разведкам передать по азбуке Морзе какую-нибудь секретную информацию о введении талонов на мясо и молоко, например, а это явный подрыв безопасности государства. Если без шуток, то контроль государства за средствами связи был тотальный, обусловленный тогдашней секулярной идеологией, предполагавшей крайнюю степень изолированности СССР от остального мира. Контроль за использованием мобильных телефонов в форме выдачи лицензий, разрешений на них просуществовал вплоть до года 1994-го, когда уже о шестой статье Конституции успешно забыли... Уже почти открыли границы, граждане стали пользоваться немыслимыми свободами, а министерство связи по-прежнему выдавало страждущим пластиковые такие талончики, с «разрешением на использование средства мобильной связи», или что-то в этом роде, у меня даже осталась одна на память. В начале 90-х милиционер мог вас даже остановить и проверить наличие «разрешения», если вас «застукали» за использованием «средства мобильной связи» в машине или на улице. Правда, в машине «оно» практически в первые годы не работало, сигнала соты не хватало, что ли, а на улице это было небезопасно, ибо в диковинку... Но у наших хьюлеттовских сотрудников, было дело, все-таки проверяли наличие лицензии пару раз. Эпоха уходила, отмирала тяжело и муторно, государство цеплялось еще за возможности усиления контроля... но буквально из последних сил, и довольно-таки Глава 13 «С » ОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА ТЕАТР И СЦЕНА зкие улочки, глиняные стены домов с нависа«У фонарями резных балконов, дневной полумрак старого города — это уже экзотика даже по меркам коренных иракцев. С середины 70-х годов, когда страна перестала испытывать недостаток в средствах благодаря нефтяному буму, столица Ирака столь кардинально поменяла свой облик, что те, кто долгое время не бывал в Багдаде, возвращаясь в него, не могли отыскать старых улиц, привычных торговых кварталов. Неузнаваемо изменился Багдад, “Город Мира”, “Дом Мира”, как еще называют его иракцы. Раньше, когда ситуация в регионе была поспокойней, туристы охотно ехали в страну, что, впрочем, совершенно естественно, если представить себе, насколько богата история Междуречья. Древняя Месопотамия, на территории которой расположен современный Ирак, видела взлет и угасание Шумерской цивилизации — зигурат Ура, бывшего некогда столицей шумеров, до сих пор поражает величием и красотой строгих форм. Если верить Библии, именно здесь, в Уре, родился пра- 158 багдад отец иудеев и арабов Авраам. Вавилонское, Ассирийское, Халдейское государства — все они оставили след на этой земле. Самому Багдаду трудно похвастаться столь древней историей, хотя первые поселения в этих местах датируются несколькими тысячами лет до н.э. Город основан легендарным Гаруном-аль-Рашидом всего лишь... в середине VIII века нашей эры, он стал столицей Аббасидского халифата (750–1258 годы н.э.) и на протяжении многих веков был крупнейшим экономическим, культурным и научным центром арабского мира. Согласно последней переписи населения (середина 1980-х) в городе проживает свыше 4,5 млн жителей. Город невысок, основу застройки составляют трехчетырехэтажные дома с обязательной для арабского Востока плоской крышей, где возвышаются огромные кубы водонапорных баков. Целые районы утопают в зелени, тишина и спокойствие царят в богатых кварталах, застроенных изысканными по архитектуре и современными по оснащению виллами. Новые кварталы стараются перещеголять друг друга в оригинальности отделки фасадов, в современности планировки. Кажется, что архитекторы новых районов Багдада с честью выполнили задачу избежать однообразия, преследующего современные типовые постройки во всех странах мира. Справедливости ради надо сказать, что помогают им в этом инженеры, проектировщики, специалисты из многих стран — Югославии, Японии, Англии и ряда других. Строительство в Багдаде идет полным ходом — сооружаются крупные административные здания, жилые кварталы, сложные транспортные развязки на автодорогах. Новые дворцы (другого слова и не подберешь!) министерства Глава 14 П ОСОЛ н ашего выпуска 1977 года наступило уже давно У «время послов». Те, кто пошел по дипломатической линии после окончания института, доросли в своей карьере до этой «генеральской» ступеньки. «Первые ласточки» были назначены уж лет пять-семь назад, Андрей Нестеренко на Кипр, Валера Шуваев, из параллельной четвертой группы на курсе, — в Ливию... Бахтиер Исламов уже «побыл» послом Узбекистана (!!) в Российской Федерации. Потом Володя Чамов уехал послом в Багдад, а это уже было время второй американской операции и практически начала гражданской войны. Теперь его сменил, практически без остановки в России, Валера Шуваев, и мне не терпится встретиться с ним в следующий его приезд в Москву, расспросить про Багдад 2010 года, узнать, как живут там сейчас российские граждане. (На фотографии, что он мне разрешил использовать в книге, он красуется в военной американской форме, но это же шутка, стеб, конечно, послу оружие ни к чему). Ностальгии по Багдаду у меня совсем нет, но, действительно, интересно, насколько поменялась жизнь в районах, которые знал, на улицах, по которым ходил. Недавно знакомый ез- Глава 14. Посол 169 дил в Багдад, прислал фотографии — пахнуло майской жарой, пылью улиц, запахами мат’амов (ресторанчиков) местных, те же дороги с крашеным бело-желтыми блоками бордюром, те же разбитые машины... и почти нет людей на улицах, что необычно. В мое время Багдад был заполнен разночинным людом, толпы граждан осаждали магазины в центре, по улице Эр-Рашид в воскресный день пройти было непросто, толпа!! А тут — безлюдные улицы, отдельные фигурки граждан на раньше оживленных центральных улицах... непривычно как-то. Нелегкая это работа, быть послом в такой вот стране, да в такое время!! Хотя и тогда, в конце 80-х, полагаю, это был совсем нелегкий хлеб. По наивности думалось, что уж посол-то живет себе свободной и полноценной жизнью, ведь он «главный начальник» в стране пребывания, выше него нет должности в многолюдной советской колонии. Конечно, все было с точностью до наоборот — по уровню ответственности, риска, самоконтроля посол, наверное, был и остается самым «несвободным» в заграничной иерархии должностных лиц. Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Ираке В.И. Минин казался, да и был, фигурой недоступной, встречались мы с ним лишь по престольным советским праздникам и никогда не общались. Он не был специалистом по региону, раньше он был каким- то видным партийным функционером, по-моему. Он уехал в Союз больным очень, уже в конце моей командировки, и, увы, скоропостижно скончался на родине. Больше запомнилась его жена, Нина Ивановна, которая по старой традиции зарубежных коллективов вела большую общественную работу, как тогда гово- Глава 15 К РУТЫЕ ПОВОРОТЫ аиболее вольготно жили в Багдаде контрактники и Н представители объединений, снимающие виллы. Руководители представительств всяких АЭСовских да и внешторговских «Союзсельхозпромпоставок», «Зарубежстрой — чего-нибудь-экспортов», «Машиноэкспортов» и прочих крупных поставщиков техники и подрядных организаций пользовались значительной свободой, по сравнению с нами, жилдомовскими. Они тоже ходили на заседания, на планерки, на партсобрания, но в бытовом плане были освобождены от контроля за свободным временем, так как жили все на отшибе, в частном секторе. Вот в одной из таких контор работал переводчиком безвестный тогда Искандер Махмудов, кстати... Сейчас рассказывать о том, что он — хозяин УГМК, один из богатейших людей страны, никому не нужно, да? Работал, работал, уехал в Союз, а потом переквалифицировался с востоковедения своего на цветные металлы, медь, и построил сумасшедшую многопрофильную финансово-промышленную империю. Конечно, теоретически я его мог знать, вернее, он меня, ведь я все-таки был — уффф!! — аж начальни- Глава 15. Крутые повороты 179 ком отдела всего торгпредства, да и секретарем партбюро!! Могла ведь повернуться судьба ко мне своим медным, сияющим ликом, но не повернулась, и слава богу — нет во мне предпринимательской жилки, ну нет. И правила российского бизнеса начала 90-х, да и сейчас — не для меня, я их не понимаю, не умею по ним жить. А Искандеру Махмудову я искренне аплодирую, вот, смотрите, что из нас, переводчиков, может получиться!! (Кстати, он не один из профессиональных переводчиков сделал ошеломительную карьеру в бизнесе, знать, дает знание иностранного языка незримое преимущество перед другими соискателями богатства и счастья на земном пути... ☺) не всем, но дает. Уже в 1991 году, после возвращения из Багдада, я работал в Управлении делами ЦК КПСС, и, что интересно, первый мой кабинет по историческому стечению обстоятельств находился на том же этаже, почти через стенку от кабинета тогдашнего всесильного Управделами Н.И. Кручины (того самого, который покончит с собой в августе 1991-го, выпрыгнув из окна своего дома. Я лично считаю, зря он это сделал, но дело темное...). Так вот, приезжает в отпуск друг мой Леша Можаров из благословенной Женевы, где он трудился, да и сейчас трудится, в одной из ооновских организаций. Пришел он ко мне на Старую площадь, посмотреть, поудивляться, как живут простые работники аппарата ЦК, и спрашивает: — Боря, ты мне 100 долларов не поменяешь? Деньги советские нужны. — Леша, где ж я тебе их возьму! Я сам их меняю где придется, у коммерсов знакомых, а сейчас никого нет рядом... Эпилог П Б ОСЛЕ АГДАДА ПРИВАТИЗАЦИЯ ПО-РУССКИ ернувшись в конце 1990 года из длительной коВ я с интересом и ужасом наблюдал и переживал, естественно, трансформацию, переживаемую страной. В багдадском далеке таких острых ощущений я не испытывал, если не считать ракеты да пары бомбардировок... В России «бомбардировки» населения стали носить перманентный характер: то обмен дензнаков (помните, 50- и 100-рублевые купюры надо было за неделю обменять), то и вовсе смена социально-экономической формации, отпуск цен и все сопутствующие прелести хаоса. В начале 90-х Государство (я его пишу с большой буквы, ведь все-таки люди, получившие в результате революции 1991 года власть, были на тот момент самой что ни на есть верховной властью, выше не было, несмотря на конституционные посылы, вроде того, что «только народ обладает всей полнотой власти» и прочее) было, как бы сказать помягче, слабо. Разрушилась первооснова любой системы власти, кадровый костяк, выращиваемый любой системой под себя, под свои 184 багдад критерии профессионализма и устойчивости годами. Пришли к управлению неглупые люди, пытливые молодые ученые, но руководители очень среднего звена — а тут на тебе, разрушенная экономика, политические свары на всех уровнях, нищающее население, войны по периметру империи. Ситуация кризиса власти не могла не привести к принятию нелогичных решений, вроде приватизации, которая, на мой взгляд, с самого первого своего ваучерного этапа пошла по утопическому сценарию. Бенефициарами первой волны предполагались все граждане России, ровно как у социалистов- утопистов каких-нибудь, в веке XVII–XVIII... Так благообразно, честно и справедливо не работают большие социальные системы, особенно в периоды беззакония. Концентрация собственности неизбежна, причем у наиболее маргинализованных граждан, которых позже назовут емким термином «жесткий переговорщик». Первичное накопление капитала — наиболее темный, жуткий, опасный процесс в любом обществе, наше не стало исключением, несмотря на титанические попытки создать «нового человека» в течение семи десятилетий. Я вообще заметил, что во все времена и во всех формациях архитекторы реформ страдают мегаломанией, и их не останавливает полная научная непредсказуемость результатов... Нет, они, конечно, могут быть и вполне позитивными, прогрессивными для своего времени, как отмена крепостного права. Или недавний пример дарованной свободы выезда из Государства с 1 января 1993 года — ведь никто не предполагал, что все, в общем, спокойно обойдется и толпы граждан не ринутся с исторической родины на поиск нового места жительства. Предполагали как раз обратное, дескать, нельзя никак границу открывать,