Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
УДК 21 ББК 86.3 A57 Печатается по решению Редакционно-издательской комиссии философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Реце н з е н т ы : проф. Трофимова З.П., доц. Орел Е.В. Ре д ко л л е г и я а л ь м а н а х а : Бабкова М.В., Костылев П.Н., Крупник И.Л., Максутов И.Х. (председатель), Соколова А.Д. RELIGO. Альманах Московского религиоведческого общества. Выпуск 1. 2004–2007. — М.: Прогресс-Традиция, 2008. – 310 с. A57 ISBN 5–89826-304-7 Первый выпуск альманаха «RELIGO» включает избранные материалы проектов Московского религиоведческого общества на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, осуществленных в 2004–2007 гг. В их числе: сообщения на научном семинаре МРО, доклады на I, II, III и IV круглых столах МРО, информация о Первой международной интернет-конференции по религиоведению, материалы публичных лекций, а также переиздания избранных фрагментов из классических работ исследователей религий. Для религиоведов, философов, историков, востоковедов, политологов и всех, кто интересуется исследованием религий. УДК 21 ББК 86.3 © Философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, 2008 © Коллектив авторов, 2008 © Орлова И.В., оформление, 2008 ISBN 5–89826- 304-7 © Прогресс-Традиция, 2008 С ОДЕРЖАНИЕ 5 Вступительное слово 7 О Московском религиоведческом обществе 1 / религиоведческий семинар 13 О семинаре МРО и его работе в 2004–2007 гг. 16 Е.В. Сергеева Религиозная символика в русской народной сказке 22 И.Л. Крупник Зороастризм: академическое исследование против академических мифов 30 К.П. Трофимова Коллеж Социологии о проблеме сакрального 43 И.Х. Максутов Греческие и семитские корни типологии как герменевтического метода 51 Д.С. Крюков К проблеме определения религиозной личности 63 И.Ю. Мирошников «Покой в безмолвии»: антропологическая проблематика гностических евангелий 70 М.Ю. Оренбург О неметафизическом характере теории познания Дхармакирти 2 / круглые столы 81 О круглых столах Московского религиоведческого общества ФЕНОМЕН ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В РЕЛИГИЯХ МИРА (3 мая 2006 г.) 88 А.В. Московский Ускользающее жертвоприношение 97 Ю.А. Комаров Квакерский образ жизни как жертвоприношение ФЕНОМЕН ЧУДА В РЕЛИГИЯХ МИРА (9 декабря 2006 г.) 102 М.В. Бабкова Чудесные воздаяния за благочестивые деяния в «Японских легендах о чудесах» 112 А.В. Кондратьев «Глобальное Чудо» как «Глобальное Зло» в имагологии манихейства ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В РЕЛИГИОЗНОЙ КАРТИНЕ МИРА (12 мая 2007 г.) 125 Е.Н. Васильева Сакральное пространство куалы в удмуртском шаманизме 132 А.Д. Соколова Пространство посмертного существования человека в религиозной картине мира сельских жителей современной России 136 С.Н. Амосова Грех и наказание: Нарушение календарных запретов в культуре восточных славян ЧЕЛОВЕК В РЕЛИГИЯХ МИРА (7–8 декабря 2007 г.) 145 А.Д. Соколова, Е.В. Сергеева, А.Б. Юдкина Образ человека в заговоре «Сон Богородицы»: К постановке проблемы 149 Т.М. Крихтова, С.С. Салтанов Религиозная самоидентификация как элемент политической идентификации в современной Беларуси 3 / интернет-конференция 163 О Первой международной научной интернет-конференции 166 Флоранс Паш Гиньяр Методологические размышления об изучении религий на видеохостингах 4 / классики 179 Пьер Жане Случай одержания бесом и современное заклинание бесов 203 Теодор Флурнуа Принципы религиозной психологии 223 Вильям Мак-Дуголл Инстинкты, через которые религиозные концепции влияют на социальную жизнь 236 Вильям Вреде Происхождение книг Нового Завета (избранные главы) 5 / публичные лекции 271 Фридрих В. Райтерер Сложный путь к «первоначальному тексту»: Примеры из книги Премудрости Иисуса сына Сирахова 281 Вяч.Вс. Иванов Религия Света в славянском язычестве 296 Р.М. Шукуров Ислам в контексте ближневосточной культуры Д - ОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ РЕЛИГИОВЕДЫ , ! И ВСЕ ИНТЕРЕСУЮЩИЕСЯ ИССЛЕДОВАНИЕМ РЕЛИГИЙ Вы держите в руках первый выпуск альманаха Московского религиоведческого общества «RELIGO», который подводит итог первых четырех лет дея- тельности общества (2004 – 2007 гг.). С момента своего основания Московское религиоведческое общество главную свою цель видело в содействии формированию профессионального сообщества исследователей религии, или, проще говоря, стремилось собрать и соединить всех тех, кто так или иначе занимается религиоведением в г. Москве. Именно с этим намерением общества связано и название альманаха – «RELIGO», что по-латыни означает «я связываю, соединяю». Основной идеей альманаха было объединение на страницах одного сборника материалов действующих проектов Московского религиоведческого общества так, чтобы работы молодых исследователей религий соседствовали с работами состоявшихся специалистов и даже классиков религиоведения. Альманах открывается краткой историей Московского религиоведческого общества на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, информацией о его текущей деятельности и планируемых проектах. В первый («Религиоведческий семинар») и второй («Круглые столы») разделы «RELIGO» вошли избранные материалы научного семинара по религиоведению, проводимого с 2004 по 2007 г., а также первого, второго, третьего и четвертого круглых столов Московского религиоведческого общества. Оба раздела открываются краткой историей этих проектов. В третьем разделе – «Интернет-конференция» – предлагается обзор Первой международной научной интернет-конференции, организованной обществом осенью 2007 г. Все материалы конференции будут опубликованы в отдельном сборнике, а в альманахе мы поместили перевод на русский язык одного из наиболее заметных докладов – швейцарской исследовательницы киберрелигиозности Флоранс Паш Гиньяр из Университета г. Лозанны. Следующий раздел альманаха – «Классики» – посвящен реализации проекта МРО по распространению классической религиоведческой литературы. В этот раздел «RELIGO» вошли фрагменты заметных работ по религиоведческой проблематике, перевод которых был выполнен в дореволюционной России и не переиздавался, а потому представляет на данный момент библиографическую редкость. Каждому тексту предпосылается краткая справка об авторе публикуемой работы и его месте в религиоведческой науке. 5 В последний раздел – «Публичные лекции» – вошли, как следует из названия, тексты публичных лекций приглашенных специалистов в области исследования религий, организованных Московским религиоведческим обществом на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, а именно: проф. Вячеслава Всеволодовича Иванова и доц. Рустама Мухаммадовича Шукурова. Помимо этого, по предложению доц. кафедры философии религии и религиоведения Е.В. Орел, мы включили в этот раздел перевод доклада профессора Зальцбургского университета Фридриха В. Райтерера (Австрия), который был сделан им на философском факультете несколько лет назад. Мы благодарим всех принявших участие в создании первого выпуска «RELIGO», а также всех тех, кто сделал возможным издание этого альманаха. Мы искренне надеемся, что вы получите удовольствие от чтения «RELIGO»! 6 О М ОСКОВСКОМ РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОМ ОБЩЕСТВЕ Свою историю Московское религиоведческое общество ведет с сентября 2004 года, когда по инициативе студентов, аспирантов и молодых ученых кафедры философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова при поддержке профессоров и преподавателей кафедры был организован научный семинар по религиоведению. С 2004 по 2006 год, наряду с семинаром, обществом был реализован целый ряд других проектов на философском факультете МГУ, благодаря которым к участию в деятельности общества присоединились представители различных факультетов Московского университета, других московских вузов, академических институтов, работающих в сфере религиоведения и смежных дисциплин, а также исследователи, интересующиеся изучением религий. В первый год деятельности общества (с осени 2004 по весну 2005 г.) основным проектом общества был научный семинар по религиоведению, который помимо прочего ставил своей целью содействие налаживанию научно-информационного обмена внутри данного сообщества. В работе семинара приняли участие представители философского, психологического, социологического и исторического факультетов МГУ, ИСАА, ИФ РАН, Московской финансово- промышленной академии, Государственного университета управления, Высшей школы экономики и др. Деятельность Московского религиоведческого общества вызвала интерес со стороны средств массовой информации: как печатных, так и электронных. Так, например, члены МРО выступили научными консультантами при подготовке статьи о религиозности современной молодежи в газете «НГ-Религия» (№ 89 от 03.05.2006). Увеличение интереса к деятельности Московского религиоведческого общества и в первую очередь к семинару привело к созданию проекта круглых столов по религиоведческой проблематике, которые предполагается проводить дважды в год: в начале мая и в начале декабря. 3 мая 2006 года был проведен первый круглый стол МРО «Феномен жертвоприношения в религиях мира». За ним последовали второй круглый стол «Феномен чуда в религиях мира» (9 декабря 2006 года), третий круглый стол «Пространство и время в религиозной картине мира» (12 мая 2007 года), четвертый круглый стол «Человек в религиях мира» (7 и 8 декабря 2007 года) и пятый круглый стол МРО «Методологические проблемы истории религий» (15 мая 2008 года). Проведение шестого круглого 7 стола МРО намечено на 5 и 6 декабря 2008 года. Со временем планируется расширить формат круглых столов так, чтобы один из них превратился в ежегодную конференцию. Избранные материалы первых четырех круглых столов МРО и отдельные доклады с религиоведческого семинара опубликованы в данном выпуске альманаха. Одной из основных целей общества является содействие в организации и проведении научных исследований в сфере религиоведения и смежных дисциплин, а также содействие формированию профессионального сообщества исследователей религии в г. Москве и других регионах России. Члены общества ведут активную работу по объединению специалистов и всех интересующихся исследованием религии. С этой целью был создан интернет-сайт МРО (www. mro.su или www.air-msu.ru), где можно прочитать о текущих и планируемых мероприятиях общества и ознакомиться с материалами прошедших проектов, а также почерпнуть полезную информацию об академических событиях в религиоведческом мире. Помимо этого была организована регулярная электронная (e-mail) рассылка с информацией о мероприятиях, проводимых обществом, о религиоведческих конференциях (российских и международных), симпозиумах, круглых столах, семинарах, грантах, книжных новинках и других новостях (подписаться можно, отправив свою заявку по адресу air.msu@gmail.com). В настоящий момент рассылка выходит только на русском языке, но в планах есть подготовка e-mail рассылки на иностранных языках для более широкой, международной, аудитории. Благодаря описанному выше оперативному распространению религиоведческой информации за период 2004–2008 г. многие члены общества, а также целый ряд студентов, аспирантов и молодых ученых из России приняли участие в более чем 30 научных конференциях по религиоведению и смежной проблематике, проведенных в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Владимире, Токио (Япония), Бухаресте (Румыния), Бостоне (США), Марбурге (Германия), Бремене (Германия), Оксфорде (Англия), Киеве (Украина) и др. Помимо этого Московское религиоведческое общество ставит своей целью помощь во взаимодействии, сотрудничестве и коммуникации религиоведов в России и за рубежом. Для реализации этой цели в рамках религиоведческого семинара МРО проводятся публичные лекции российских и зарубежных специалистов в области религиоведения. Свои лекции на семинаре представили такие ученые, как: проф. Вячеслав Всеволодович Иванов (директор Института мировой культуры МГУ) выступил с лекцией на тему «Религия Света в славянском язычестве»; д-р Сергей Львович Рузер (кафедра религиоведения Иерусалимского университета) – с лекцией «Христианско-еврейская полемика и особый “сирийский путь” в “Демонстрациях” Афраата»; доц. Рустам Мухаммадович Шукуров (исторический факультет МГУ) – с лекцией «Ислам в контексте ближневосточной культуры»; прот. Леонид Грилихес (заведующий кафедрой библеистики Московской духовной академии) – с лекцией, посвященной семитскому контексту евангельских текстов; к.ф.н. Татьяна Львовна Шенявская (филологический факультет МГУ) – с лекцией «Язычество и христианство 8 О Московском религиоведческом обществе в современной Исландии»; а также д-р Реувен Кипервассер (Университет Бар- Илан, отделение Талмуда) – с лекцией «Сравнительное изучение раввинистических и новозаветных притч». В мае 2008 года состоялись лекции религиоведов из ЮжноДатского университета: д-ра. Тима Йенсена (генерального секретаря Международной ассоциации истории религии) и д-ра Анники Витхамар (председателя Датской ассоциации истории религий). Лекции проф. Вяч. Вс. Иванова и доц. Р.М. Шукурова опубликованы в этом выпуске альманаха в разделе «Публичные лекции». Еще одно приоритетное направление деятельности общества – содействие в развитии всесторонних связей с российскими и международными организациями. Ряд членов общества состоит в Европейской ассоциации исследования религий (European Association for Study of Religions) и других научных ассоциациях. Члены общества поддерживают контакты с организациями и их представителями, действующими в других городах России, а также за рубежом. В их числе: уже упомянутые Международная ассоциация истории религий (www.iahr.dk), Европейская ассоциация изучения религий (www.easr.de), Северо-Американское патристическое общество (North American Patristic Society, moses.creighton.edu/NAPS), Государственный музей истории религии (Санкт-Петербург), кафедра востоковедения философского факультета СПбГУ, кафедра философии и религиоведения факультета гуманитарных и социальных наук Владимирского государственного университета, Центр религиоведческих исследований «Этна» (www.etna.ru), научное общество студентов, аспирантов и молодых ученых «Традиции Востока» (Санкт-Петербург), Независимый научно- исследовательский центр (Волгоград), Молодежная ассоциация религиоведов Украины (www.mar.in.ua) и др. Благодаря налаженной коммуникации с рядом религиоведческих организаций Московскому религиоведческому обществу удалось в 2007 году провести Первую международную научную интернет-конференцию по религиоведению на тему «Человек@Религия@Интернет» (1 октября – 1 декабря), в организации которой участвовали Молодежная ассоциация религиоведов Украины, Независимый научно-исследовательский центр, научное общество «Традиции Востока» и Центр религиоведческих исследований «Этна». На конференцию прислали свои статьи религиоведы из России, Украины, Беларуси, Швейцарии и Испании. Подробнее об этой конференции см. раздел «Интернет-конференция» настоящего альманаха. Вторая международная научная интернет-конференция по религиоведению на тему «Сравнительное религиоведение: от предмета к проблеме» пройдет с 1 октября по 1 декабря 2008 года. О своем желании принять участие в этой конференции уже сообщили ученые из Германии, Италии, США, Румынии и Великобритании. В их числе: проф. Майкл Пай (Университет г. Марбурга / Отани Университет, Киото) с докладом «Изучение молитвы в современном религиоведении», проф. А.П. Забияко (Амурский государственный Университет) с докладом «Религия: опыт понимания и типологии» и проф. Джованни Касадио (Университет г. Салерно) с докладом «Ученые в области сравнительного религиоведения в диалоге: теология vs. история в письмах, адре9 О НАУЧНОМ СЕМИНАРЕ М ОСКОВСКОГО РЕЛИГИОВЕДЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 2004–2007 . И ЕГО РАБОТЕ В ГГ Проект научного семинара по религиоведению был создан в октябре 2004 года инициативной группой студентов III курса кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, в составе: Майи Бабковой, Анны Соколовой и Ивара Максутова. Инициатива получила поддержку профессорско-преподавательского состава кафедры, в особенности доцента кафедры Елены Владимировны Орел. С первых же дней существования семинара к его работе подключился ряд студентов старших курсов, а также м.н.с. кафедры Павел Николаевич Костылев, который во многом способствовал дальнейшему развитию данного проекта. Основной целью семинара было содействие налаживанию научно-информационного обмена между студентами и аспирантами кафедры. Реализация данного проекта позволила укрепить научные коммуникации между молодыми специалистами, интересующимися исследованием религии, дала возможность познакомиться со специалистами из различных вузов Москвы и сформировала у постоянных участников семинара представление о том, какие проблемы в области истории религий, социологии религии, психологии религии и других религиоведческих дисциплин разрабатываются молодыми религиоведами. За несколько лет существования семинара в его работе приняли участие представители целого ряда факультетов и институтов Московского государственного университета, а также представители других вузов – ИФ РАН, РГГУ, Московской финансово-промышленной академии, Государственного университета управления, Высшей школы экономики и др. Таким образом, можно констатировать, что научный семинар Московского религиоведческого общества вышел на межвузовский уровень. За продолжительное время своего существования семинар несколько раз менял свой формат, постепенно трансформируясь из студенческо-аспирантского научного форума, ориентированного прежде всего на молодых специалистов, в более масштабное академическое мероприятие. В настоящий момент Московское религиоведческое общество планирует приглашать в качестве докладчиков на научном семинаре сложившихся специалистов в области религиоведения и смежных дисциплин. Кроме того, предполагается сокращение частоты проведения семинара, что позволит более взвешенно подходить к отбору докладов и повысит общий научный уровень данного мероприятия. 13 О научном семинаре... Для того чтобы представить себе, какой широкий круг проблем был охвачен в рамках научного семинара Московского религиоведческого общества, достаточно обратиться к нижеприведенной таблице. № Дата Докладчик Тема семинара 1 05.11.2004 А.Д. Соколова Как измерить религиозность? 2 17.11.2004 С.А. Опалев Проблемы изучения НРД 3 24.11.2004 И.Л. Крупник, Феномен НРД как предмет объективного Д.С. Крюков научного исследования 4 01.12.2004 И.А. Колосова Проблема инклюзивного языка в современных переводах Библии 5 14.02.2005 К.Д. Пылаева Краткий анализ семиотики литературного пространства и идеи божественного предопределения в произведениях Милорада Павича 6 25.02.2005 М.Ю. Оренбург О некоторых аспектах психотехнических установок сотериологии постканонической Абхидхармы (по материалам «Абхидхармакоши» Васубандху) 7 04.03.2005 А.Д. Соколова Как измерить религиозность? Часть 2: Западный опыт 8 11.03.2005 И.Х. Максутов Христология свт. Иоанна Златоуста 9 01.04.2005 Е.В. Сергеева Религиозная символика в русской народной сказке 10 08.04.2005 П.А. Цапенко Кодекс «Тайхоре» – раннее законодательство о буддийских монахах 11 15.04.2005 М.С. Рябова Актуальность преподавания предмета истории религии в школе 12 20.02.2006 Д.А. Узланер Наука и религия. Неизбежность конфликта 13 27.02.2006 И.Л. Крупник Зороастризм: академическое исследование против академических мифов 14 10.03.2006 И.Х. Максутов Генезис мифа о Мелхиседеке 15 24.03.2006 А.А. Баранов Диалог мусульман и христиан в США: история и современность 16 10.04.2006 А.В. Кондратьев Ариософия как метод научного религиоведения 17.04.2006 М.С. Жильцова Образ мессии в 1-й книге Еноха 18 24.04.2006 Ю.А. Комаров Учение квакеров о человеке 19 05.05.2006 Д.А. Ульянов Роль РПЦ МП в современной политике России 20 19.05.2006 К.П. Трофимова «Коллеж Социологии» о проблеме сакрального 14 Р ЕЛИГИОЗНАЯ СИМВОЛИКА В РУССКОЙ НАРОДНОЙ СКАЗКЕ Сергеева Елена Владимировна аспирант, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова lendail@yandex.ru A B S T R AC T The article is devoted to the problem of interpretation of religious symbols in Russian fairy tales. The author represents an analysis by the example of well-known story about rejuvenate apples. The author examines such concepts as rejuvenate apples, living water, witch, other world, battle with dragon, magic bird. This analysis is based on such approaches to the problem of religious symbolic as mythological school, Russian religious philosophy, structuralism, analytical psychology and phenomenology of religion. It allows receiving a complex description of symbol in Russian fairy tales. Проблема изучения символики на материале фольклора не нова. На протяжении двух последних десятилетий к ней обращались не только фольклористы и этнологи, но и социологи, психологи и психоаналитики, политики, теологи. Такой набор исследователей порождает различные трактовки символа как такового и его проявлений в народной сказке. Попробуем разобраться сначала непосредственно с термином «символиσυμβάλλω Слово на греческом означает «смешивать, совпадать по времени, подходить, сочетаться, гармонировать или объединять то, что прежде было разделенным» 1 . Символы указывают на сокрытую, глубинную реальность, которая в то же время открывается посредством символов. Эта глубинная реальность ярко раскрывается в сказке. Проблема понимания и интерпретации символики в сказке решалась разными исследователями по-разному. Прежде всего следует отметить, что далеко не все исследователи в анализе сказок обращаются к термину «религиозная символика». Однако их выводы свидетельствуют о разработке интересующей нас проблематики. Пожалуй, непосредственно термином «религиозная символика» в данном контексте оперирует только М. Элиаде и аналитическая школа К.Г. Юнга (особенно его ученица – М.Л. фон Франц). Для XIX века характерно обращение к проблеме символа как такового. Одним из самых влиятельных направлений в фольклористике того времени была мифологическая школа. Яркий ее представитель А.А. Потебня связывает образование символов с потребностью восстанавливать постепенно забываемое собственное значение слов. Он усматривает связь между названиями символа и обозначаемого предмета. Так, 1 Альманах. Статьи по религиоведению. М., 2002. С. 130. 16 Религиозная символика в русской народной сказке калина стала символом девицы потому же, почему девица названа красною, по единству связанного с ними представления огня как светлого начала в словах: девица, красный, калина 1 . Представитель русской религиозной мысли Е.Н. Трубецкой трактует символ с морально-этических позиций, указывая на становление христианской добродетели в сказке. Так, например, образ вещей невесты объясняется как воплощение мудрости. Описание встречи вещей невесты с женихом интерпретируется как одно из проявлений высшего откровения в сказочной символике. «…Одно представляется несомненным – сказка заключает в себе богатое мистическое откровение, ее подъем от житейского к чудесному, ее искание «иного царства», представляют собою великую ценность духовной жизни и несомненную ступень в той лестнице, 2 которая приводит народное сознание от язычества к христианству» . В XX веке господствующим можно назвать структуралистский подход. Его яркий представитель В.Я. Пропп в анализе сказочного материала значительное место уделяет отражению в сказке ритуала посвящения, тесно связанного с представлениями о смерти. Знаковыми элементами обряда в сказке выступают лес как задерживающая преграда, изба как грань миров, даритель волшебного средства (Яга), пища, через которую герой приобщается к иному миру. Т.е. символы в сказке рассматриваются как переосмысленные элементы некогда 3 существующего обряда . К.Г. Юнг, основатель аналитической психологии, указывает, что «символ является наилучшим выражением лишь предчувствуемого, но еще неразличимого бессознательного содержания». По его мнению, «… символы дают пережитому форму и способ вхождения в мир человеческий – ограниченного понимания, не 4 искажая при этом его сущности» . Понятие символа – одно из ключевых в теории Юнга. Первичными являются естественные символы – человек продуцирует их спонтанно и бессознательно в форме снов, фантазий, художественных образов, например, вода или огонь. Но, претерпев некоторую рациональную обработку, войдя в состав мифа (сказки, тайного учения, религии), естественные символы превращаются в культурные, которые в своей значительной части являются религиозными: тень, анима, старый мудрец, четверица, мандала. Смысл, который несут архетипические образы, различен, но он почти всегда связан с проблемой равновесия сознания и бессознательного. В коллективном бессознательном присутствуют некоторые устойчивые структуры, заявляющие о себе в системах культурных символов. Такие структуры Юнг обозначил термином «архетипы». Культурные символы, прежде всего религиозные, выполняют двойную функцию в опосредовании взаимодействия между сознанием и бессознательным: коммуникации и защиты. Символы дают пережитому способ и форму вхожде1 и миф в народной культуре. М., 2000. С. 5. Потебня А.А. 2 Трубецкой Е.Н. Три очерка о русской иконе. «Иное царство» и его искатели в рус. нар. сказке. М., 2003. С. 267. 3 Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. М., 2002. С. 10. 4 Об архетипах коллективного бессознательного // Юнг К.Г. Архетип Юнг К.Г. и символ. М., 1991. С. 103. 17 З : ОРОАСТРИЗМ АКАДЕМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОТИВ АКАДЕМИЧЕСКИХ МИФОВ Крупник Игорь Леонидович аспирант, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова religiovedenie@inbox.ru A B S T R AC T This article is devoted to the problem of stamps in the field of Zoroastrian studies in Russia, and the key aim of the author is to attract scholars attention to this field. The article starts with some remarks concerning actual condition of Zoroastrian studies in Russia and goes on with examination of false views about this religion. The author criticizes conceptions of ‘deadness’ of Zoroastrianism, absence of philosophy in Zoroastrianism, linear conception of the historical evolution of this religion. In conclusion author depicts his own view concerning the ‘polyphony’ of Iranian religious situation in ancient and early medieval times and states that Russian Oriental studies school has great potential to solve all the enumerated problems and contribute much to the field of Zoroastrian studies. История развития науки убедительно показывает, что научное познание никогда в полной мере не было лишено некоторой доли догматизма. Сила традиции, или парадигмы, в том числе в гуманитарных науках, до некоторой степени препятствует развитию наших знаний о тех или иных аспектах действительности. В рамках данной статьи мы хотели бы привлечь внимание читателей к актуальности изучения зороастризма. Тезис этот, на наш взгляд, нуждается в особом подкреплении, поскольку, к сожалению, в отечественной науке в отношении религий домусульманского Ирана сложился ряд штампов и «мифов». Мы полагаем, что обосновать заявленный тезис можно двумя путями. Во- первых, мы попытаемся показать, что к настоящему моменту в отечественной науке в отношении зороастризма сформировался ряд штампов, которые при более пристальном исследовании предстают скорее как формальное, нежели действительное решение той или иной проблемы. Затем мы подведем читателей к выводу о необходимости глубокого обстоятельного изучения иранского религиозного феномена и пересмотра некоторых будто бы хрестоматийных положений. Во-вторых, следует заметить, что зороастризм не только историческое явление, но и актуальная данность современной религиозной жизни. Зороастрийские общины действуют в том числе в современной России, а потому мы считаем, что зороастризм необходимо исследовать как действующую религиозную систему, имеющую достаточное число последователей. *** 22 Зороастризм: академическое исследование против академических мифов Во введении к своей фундаментальной работе «Зурван. Зороастрийская дилемма» блестящий ориенталист середины XX века Роберт Ценер пишет: «Строго говоря, Иран – это Средний Восток. Это мост, соединяющий, или же пропасть, разделяющая две великих культуры Древнего мира: с одной стороны, нашу собственную культуру Средиземноморья, а с другой стороны – культуру Азии» 1 . Очевидно, то же самое можно сказать и о религии Ирана – зороастризме, где мы находим шарм и мистицизм Востока, соединенный с рационализмом и позитивизмом Запада. Это неповторимое сочетание дает уникальную религию, на протяжении многих столетий окутанную завесой тайн и домыслов, а сама личность пророка Зороастра в западной культуре вплоть до XVIII века была окружена мистическим ореолом. Ему приписывались утерянные сакральные знания о природе мира, на него уповали так же, как некоторые наши современники уповают на знания мифических жителей Гипербореи и Атлантиды. В этой связи показателен исторический факт: после первого европейского перевода «Авесты» Анкетилем Дюперроном в 1771 году большинство европейских ученых обрушились на самоотверженного энтузиаста с резкими нападками. Особенно критичен был Вольтер, обвинивший ученого в том, что «тот клевещет на Зороастра, приписывая ему вздорные высказывания, если же эти высказывания действительно принадлежат последнему, то они лишены всякого смысла, а потому не 2 следовало переводить их на французский язык» . Как верно в этой связи заметил 3 Л.А. Лелеков, «Европа не узнала одного из своих старых кумиров» . Нельзя не упомянуть имена выдающихся ученых-иранистов М. Хауга, Ф. Виндишманна, Ф. Шпигеля, Ж. Дармстетера, О. Везендонка, Л. Миллза, Дж. Мултона, Х. Нюберга, Ж. Дюшен-Гийемена, Р. Ценера, М. Бойс и многих других, чей вклад в изучение вопроса поистине бесценен. Однако обилие имен и монографий отнюдь не означает, что основные вопросы, возникающие при изучении зороастризма, уже решены. Напротив, лишь сейчас, после более чем двух сотен лет полемики, выдвижения разнообразных, порой диаметрально противоположных гипотез, начинает выкристаллизовываться некое подобие цельной картины. Примером может служить выпущенная в 2000 году работа 4 профессора Римского университета Герардо Ньоли «Зороастр в истории» , представляющая собой фундаментальное исследование относительно времени жизни пророка Зороастра на основе многочисленных работ древних и современных историков. Однако до построения глобальной картины зарождения и развития зороастризма с учетом многочисленных аспектов еще очень далеко. Дошедшие до нас текстуальные источники (по меньшей мере, в их кодифицированном виде) относятся преимущественно к сасанидскому и постсасанидскому Ирану, то есть к периоду не ранее III в. н.э. Однако и их чрезвычайно мало, а содержащаяся в 1 Zurvan. Zoroastrian Dilemma. New York, 1972. P. 3. Zaehner R.C. 2 Историография истории Древнего Востока: Иран, Средняя Азия, Индия, Китай. СПб., 2002. С. 16. 3 Лелеков Л.А. Авеста в современной науке. М., 1992. С. 29. 4 Zoroaster in History (Biennial Yarshater Lecture Series, № 2). N.Y., 2000. Gnoli G. 23 К С ОЛЛЕЖ ОЦИОЛОГИИ О ПРОБЛЕМЕ САКРАЛЬНОГО Трофимова Ксения Павловна аспирант, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова kptrofimova@gmail.com A B S T R AC T This article is devoted to the concept of the sacred as it was elaborated in the French intellectual study group named ‘Le college de sociologie’. The author briefly reviews this concept through the works of the main representatives, including G. Bataille, R. Caillois, M. Leiris etc. The author points out that, according to the main ideologists of ‘Le college de sociologie’, the sacred represents a core of social being which accumulates different energies of society. This accumulation appears itself in mechanism of ‘attraction-repulsion’ which reflects the duality of the sacred. This principle is revealed in passage rites, relation between ‘pure’ and ‘impure’ etc. The author concludes that this concept of the sacred permits to understand the structure of the religious experience and its reflection in concrete forms of social life. Коллеж Социологии был основан в конце 30-х годов XX века группой молодых ученых, преимущественно выросших в традиции сюрреализма. Среди постоянных участников научных дискуссий были представители персонализма, этнографы, антропологи (Ж. Батай (1897–1962), Р. Кайуа (1913–1978), М. Лейрис (1901–1990), П. Клоссовски (1905–2001), Ж. Монро (1909–1995), Ж. Дютуи (1891–1973), Р. М. Гуасталла, Ж. Полан (1884–1968), Г. Майер (1907–), А. Левицкий (1901–1942), Д. де Ружмон (1906–1985) и др.) 1 . Коллеж Социологии не разработал единой законченной концепции, однако мы можем говорить о некоторой направленности мысли, которая была одинаково близка всем членам научного сообщества. Коллеж Социологии предстает своего рода маргинальным социально-политическим течением, чье создание было инициировано его идейными вдохновителями. Среди последних мы выделим тех мыслителей, теории которых подготовили почву для выдвижения новых философских концепций в рамках Коллежа Социологии. Прежде всего следует обратиться к системе Г.Ф.В. Гегеля и ее интерпретации А. Койре и А. Кожевым, лекции которых читались в это время в Высшей практической школе. Синтез философии религии 1 G. Bataille, R. Caillois, M. Leiris, P. Klossowski, J. Monnerot, G. Duthuit, R. M. Guastalla, J. Paulhan, G. Mayer, A. Lewitzky, D. De Rougemont. 30 Коллеж Социологии о проблеме сакрального 1 Г.Ф.В. Гегеля, изложенной им в «Феноменологии Духа» , и трудов Ф. Ницше служил фундаментом к построению философских идей Ж. Батая. Коллеж Социологии является восприемником богатой научной традиции. В его произведениях мы можем видеть переосмысление и развитие идей французской социологической школы, основанной Э. Дюркгеймом, антропологов Л. Леви-Брюля, Дж. Фрезера, У. Робертсона-Смита, Н. Зедерблома, К.-Т. Прой2 и др. Особое влияние на основателей Коллежа оказал М. Мосс, лекции которого Р. Кайуа, М. Лейрис и Ж. Монро в свое время прослушали и идеи которого определенно просматриваются в ряде их работ. Следует обратить внимание на то, что Р. Кайуа отмечает значительный вклад, привнесенный учениками Э. Дюркгейма (А. Юбером, Р. Герцем) в социально-антропологическую мысль. Так, определение религии, данное А. Юбером в предисловии к «Учебнику по истории религий» Шантепи де ля Соссе («Религия – это система управления сакральным»), представляется нам постулатом, обобщающим исследования Р. Кайуа на эту тему 3 . Особого внимания должен быть удостоен Ж. Дюмезиль. Во-первых, его работы, посвященные анализу двоичных и троичных систем в индоевропейских религиях, послужили отправной точкой к построению Коллежем Социологии теории власти, во-вторых, книга Р. Кайуа «Человек и сакральное» родилась в тесном общении с М. Моссом и Ж. Дюмезилем, причем последний был ее редактором. Проблемное поле, интересовавшее основателей Коллежа Социологии, а также основные цели и задачи деятельности сообщества, нашли отражение в двух документах: в «Декларации о создании Коллежа Социологии», написанной в марте 1937 года и опубликованной в третьем номере журнала «Acephale» за июль того же года, и манифесте «За Коллеж Социологии», вышедшем год спустя в июльском номере «La Nouvelle Revue Francaise». Манифест «За Коллеж Социологии» имел своей целью постановку фундаментальных проблем и очерчивание области исследования. Коллеж Социологии стремился к целостному изучению социальных структур как со стороны индивидуального опыта, так и со стороны социальных фактов, носящих тотальный характер. Исходя из этого, в центре внимания ученых оказывалось взаимоотношение между бытием человека и бытием общества. У истоков Коллежа Социологии лежит представление о том, что некоторые ускользающие от сознания пласты коллективного опыта, а также мимолетные моменты интимного опыта человека подлежат восстановлению и экспликации из повседневной жизни. Точный предмет деятельности исследуемого сообщества может быть определен как «сакральная социология» и «ведет к изучению существования общества во 1 Феноменология духа. Соч. Т. IV. М., 1959. Гегель Г.Ф.В. 2 Preuss K.Th. Die geistige Kultur der Naturvölker. Lpz., 1914. 3 Preface a la trad. franc. du Manuel d`historie des religions de Chantepie de Hubert H. la Saussaye. P., 1904. 31 Г РЕЧЕСКИЕ И СЕМИТСКИЕ КОРНИ ТИПОЛОГИИ КАК ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО МЕТОДА Максутов Ивар Ханнуевич аспирант, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова imaksutov@rambler.ru A B S T R AC T τύπος Origins of the typology as a hermenutical method (from greek – sign, type), in opposite to present views, are to be found in synthesis αλήθεια; of: 1) greek gnoseology, viz. sense of and 2) semitic ontology, presented in the concept of (world). The former (αλήθεια) was deconstructed by german philosopher Martin Heidegger as an αλήθεια “unhideness”. In the Plato ‘myth of a cave’ is concerned σκιά ιδέα. with antithesis – The same we find as a basis of typological τύπος αλήθεια, τύπος method in Patristics, antithesis – where often σκιά αλήθεια. substituts for (shadow) and appears as a belittling of In αλήθεια opposite to Greek use of in gnoseology, Christianity modifed it under the influence of semitic ontology to be a principle of history. In Biblical Hebrew ‘world’ was called , which could be interpreted as a ‘spatially-temporal integrity’. This word deprives from verb (to hide, to conceal), since – as a design of God – is concealed from humanity and reveals in history. Biblical moves in time, aiming to the sense, which exceeds its scope. In typological method this αλήθεια ‘sense’ was identified with and thus hermeneutics becomes an understanding of history, i.e a revealing of existence. Интерес к типологии как герменевтическому методу в научном сообществе появился при попытке определить корни и содержание противостояния александрийской и антиохийской экзегетических традиций, «яблоком раздора» которых был герменевтический метод Оригена, а точнее, его отношение к букве 1 Священного Писания . Экзегетическим принципам великого александрийского мыслителя, главным образом его аллегорическому методу, антиохийцы противопоставили герменевтическую программу, которая получила в середине XIX века 2 название «типология» . Очевидное внешнее сходство двух подходов (выявление 1 Подробнее см.: О.Е. Нестерова. ALLEGORIA PRO TYPOLOGIA. Ориген и судьба иносказательных методов интерпретации Священного Писания в раннепатристическую эпоху. – М.: ИМЛИ РАН, 2006. 2 Pépin J. La tradition de l'allégorie de Philon d'Alexandrie à Dante. Paris, 1987. P. 268–270. 43 Максутов Ивар Ханнуевич 1 иносказательного смысла), по крайней мере в греческом языке и культуре , привело к появлению устойчивого мнения большинства ученых, согласно которому типология является своеобразной христианской модификацией распространенного в эллинской культуре аллегорического метода, от чего типология и получила название «христианской аллегорезы». Однако в противоположность данному мнению корни типологии как герменевтического метода следует исαλήθεια в синтезе греческой гносеологии, точнее, понимания (истины), и семитской онтологии, представленной в концепции (евр. – мир). 2 Само слово (τύπος) происходит от глагола «τύπτω» (бить, ранить, типос наносить удар, поражать) и сопрягает два значения: (τύποι отпечаток-след πληγω ν τύποι σφενδόνης τύπος του – следы от ударов; – отпечаток (оттиск) перстня; καυτη ρος τύποι γραμμάτων – выжженное клеймо; – письменные знаки, письмена) τύποις ε πη ν γίγας του и (ασπίδος – на щите была вырезана фигура гиганта; форма αυ του μετέχειν τύπου τύπω ε ν τύπω – иметь ту же форму; (dat.) и (dat.) – в общем 3 виде, в форме наброска) . Таким образом, это, с одной стороны, сам типос след, оставленный чем-то или кем-то, а с другой стороны, это та которую форма, след имеет. При этом отпечаток-след, оставленный печатью, не единственный, но может быть воспроизведен еще множество раз. У (следа) всегда есть то, типоса что его оставило, при этом последнее всегда совершеннее и полнее первого. αλήθεια В типологическом методе это последнее обозначается словом (греч. – истина), а основной принцип типологии, таким образом, это антитеза τύπος αλήθεια, ει κών – где первое меньше второго, но подобно ему в (внешнем τύπος σκιά виде). Поэтому часто заменяется словом (тень). В тени предизобраτά μέλλοντα жается истина, а точнее, ее события-вещи (πράγματα), которые есть ε σεσθαι (имеющие быть). Так же, как след, оставленный ногой, повторяет форму αλήθεια, ноги, но ей не является, так и тень (σκιά), отбрасываемая событиями ει κών, αλήθεια сохраняет ее хотя ей не тождественна. Проявление происходит σκιά), через первый элемент антитезы (τύπος, который содержит только часть последнего (αλήθεια) и скрывает его подобно тени. В то время как раскрытие сущего происходит через поворот к полноте, последнему элементу антитезы (αλήθεια). Свт. Василий Великий (330?–379) в 14-й главе послания «О Святом Духе» следующим образом объясняет основной принцип типологии: «Домо1 Наиболее точно это сходство передал французский ученый А. де Любак, предложивший вслед за Августином разделять аллегорию и типологию как allegoria verbi и allegoria facti (H. de Lubac. Exégèse médiévale. Les quatre sens de l'écriture, t. 2, pars 2. Paris, 1964. P. 140–141). 2 τύπος Обычно переводят на русский язык как образ или первообраз (см., например, Творения святаго отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольскаго, в русском переводе, в 12 тт. СПб.: Издание С.-Петербургской духовной академии, 1898–1906. Репринт. – М.: Радонеж, 1991–2004), что не совсем корректεικών). поскольку влечет смешение ряда понятий (например, Более предпочтиτύπος поэтому представляется оставлять без перевода, записывая его по правилам русской транскрипции греческих слов как типос. τύπος 3 Подробнее о значении слова см. K.J. Woolcombe. The Biblical Origins and Patristic Development of Typology // Essays on Typology. P. 60–65. 44 1 К ПРОБЛЕМЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЛИЧНОСТИ Крюков Денис Сергеевич преподаватель, Московская финансово-юридическая академия piligrim21@mail.ru A B S T R AC T In the work an attempt is made to examine psychological and philosophical aspects of religious personality and its self-consciousness. The main approaches to the study of a person in religion is analysed in the context of studying evolution, formation and functioning of the Self-concept of a religious person. The author defines Self-concept as a psychological mechanism which is formed in religious environment of a person and plays the major role in maintaining relationships between the person and his surroundings, as well as in the evolution of the believer personality. Self-concept of a religious person developes in the framework of semantic and symbolic reality of religion, which constitutes a living world of a believer, where his activity and development is formed and realised. Междисциплинарный статус проблемы личности обуславливает многосторонность как в подходах к определению личности, так и соответственно разнообразие свойств и характеристик, формирующих ее определение. В данном исследовании мы ставим своей целью охарактеризовать некоторые теоретические основания для формирования дефиниции религиозной личности. Прежде сформулируем определение личности, при этом, не ставя общее перед собой задачи осуществления развернутого анализа данной проблематики, ограничимся только общими положениями. Касательно проблемы личности можно говорить о том, что «… отсутствует единый взгляд среди психологов не только на теории личности, но и на само ее определение <…> ни одно определение не может дать исчерпывающего представления о личности, но каждое из них освещает определенную сторону явления <…> Общая идея заключается в том, что любой психологический феномен, в частности личность, может быть рассмотрен или сконструирован исходя из различных предпосылок (подчеркнуто автором. – 2 . Поэтому далее при Д.К.)» определении религиозной личности мы будем исходить из двух, с нашей точки зрения, важнейших характеристик. Первая характеристика (признак, свойство) 1 В качестве эпиграфа мы используем здесь следующее высказывание: «В науке никакие факты не могут быть поняты вне теоретического контекста, вне тех понятий и гипотез, которые их окружают и создают их научное движение». Столин В.В. Самосознание личности. М., 1983. С. 77–78. 2 Личность: определение и описание // Вопросы психологии № 3–4 (1992). 51 Крюков Денис Сергеевич относится к общему определению личности, вторая к частному, то есть к определению религиозной личности. Начнем с первой характеристики. В подавляющем большинстве теорий личности, как в отечественной, так и в зарубежной психологии, при всех теоретических разногласиях в трактовке личности, в понимании ее свойств и сущностных характеристик исследователи сходятся в том, что личность – это определенная интегрированная целостность свойств и качеств человека. «…немногие положения о личности принимаются, с теми или иными оговорками, всеми авторами. Одно из них состоит в том, что личность представляет собой некое неповторимое единство, некую целостность. Другое положение заключается в признании за личностью роли высшей интегри1 инстанции, управляющей психическими процессами» . Исходя из этого, мы в качестве основной характеристики (свойства, признака), конструирующей определение личности, примем указанную при этом обозначим ее целостность, понятием субъектность. Определим, что под целостностью (субъектностью) мы будем понимать динамическую совокупность всех внутренних и внешних проявлений человека, формирующих его не только как деятельного и активного субъекта, но и существа, способного к пассивной, пластичной приспособляемости к изменяющимся внешним и внутренним условиям существования. Субъект в данном случае включает в себя объект и его качества (одним их примеров 2 выступает самоотношение, или собственно самосознание) . Это основано, в частности, на понимании того, что человек, рождаясь, сталкивается с уже готовыми формами его дальнейшей жизнедеятельности и вынужден принимать их. По-видимому, такое сочетание, казалось бы, противоречивых тенденций, есть результат пластичной инстинктуальной природы человека, результат его открытости миру, что позволяет выживать человеку и человечеству в целом в условиях его природной физической слабости и низкой приспособляемости 3 . Исходя из этого, личность можно определить следующим образом: это динамическая интеграция всех психофизических систем, синтез характеристик, свойств и качеств индивида, определяющих его деятельность и мышление и фор1 Леонтьев А.Н. Личность как предмет психологического исследования // Леонтьев Д.А. Деятельность, сознание, личность. М., 2004. С. 123. 2 В данном контексте отсутствует разведение понятий – отношений «субъект – объект», «субъект – субъект», складывающихся в рамках самоотношения по ценностным критериям. 3 См.: Zur systematic Der Antropologie // Studen zur Antropologie Hehlen A. Hehlen A. und Soziologie. Neuwied am Rhein u. Berlin: Luchterhand, 1963; русский перевод этой работы: Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии. М., 1988; Die Stufen des Organischten und der Mensch. Plessner H. Einleitung in die philosophische Antropologie. Berlin und Leipzig: Walter de Gruyter und Co., 1928. Kap. I–V, VII; русский перевод этой работы: Ступени оргаПлеснер Г. нического и человек. Введение в философскую антропологию // Проблема человека в западной философии. М., 1988; Эразм Роттердамский по поводу физической природы человека, а именно его тела – «вроде бессловесной скотины», отмечал: «В отношении тела мы настолько не превосходим животных другого рода, что по всем своим данным находимся гораздо ниже их». Эразм Роттердамский. Оружие христианского воина // Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. М., 1991. С. 239. 52 «П »: ОКОЙ В БЕЗМОЛВИИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ГНОСТИЧЕСКИХ ЕВАНГЕЛИЙ Мирошников Иван Юрьевич студент, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова ivan.miroshnikov@gmail.com A B S T R AC T The present article deals with the concept of the ‘repose,’ or the ‘rest’ in the Gnostic Gospels. Special attention is paid to the Gospel of Thomas and the Gospel of Mary. According to the first logion of the Gospel of Thomas, the ‘repose’ is considered to be the final stage of the spiritual work and the ultimate goal of human life. The Hermetic background of the notion is underlined and the significance of the logion for understanding of the Gospel of Thomas is emphasized. As for the Gospel of Mary, a peculiar myth of the heavenly journey of a soul is analyzed. According to this account, the ‘repose’ is nothing but a reward for the struggle with the evil archons. It is argued, that there is a close link between the myth expounded in the Gospel of Mary on the one hand and certain astrological ideas widespread in the period of Late Antiquity on the other hand. The Gnostic concept of the ‘counterfeit spirit’ is also under consideration. Задачей настоящей работы не является систематическое изложение гностической антропологии (основными элементами которой, на наш взгляд, являются антропологический акосмизм, дуализм, элитаризм, деперсонализм и имманентизм). Мы остановимся лишь на одном, хотя и весьма важном, аспекте учения о человеке, выраженном в гностических евангелиях, – представлении о покое  как конечной цели человеческого существования. ( ) Два текста представляют для нас особый интерес: Евангелие от Марии и Евангелие от Фомы. Начнем с последнего. Первое изречение в коптском тексте Евангелия от Фомы гласит: «Иисус сказал: Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем» 1 (Н.-Х., II, 32, 15–19). Текстуально близкие высказывания мы встречаем и в других раннехристианских источниках. Климент Александрийский в «Строматах» цитирует сходный пассаж и приписывает его Евангелию от Евреев: «Тот, кто удивится, будет царствовать, и тот, кто восцарствовал, обретет покой» (Strom., II, 45, 5). 1 Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. М.: Мысль, 1989. С. 250. 63 Мирошников Иван Юрьевич Позже он цитирует тот же отрывок более пространно, но уже не указывая источник: «Ищущий не остановится, пока не найдет, и тот, кто найдет, поразится, и тот, кто поразился, будет царствовать, и тот, что восцарствует, обретет покой» 1 (Strom., V, 96, 3). В начале XX века в Оксиринхе были обнаружены фрагменты Евангелия от Фомы на греческом языке 2 . В нем интересующее нас речение звучит следующим образом: «Пусть не перестанет ищу[щий искать, пока не] найдет, и, когда он най3 [он удивится, и, уди]вясь, он будет царствовать, и, [царствуя, упо]коится» (Рар. Ох., 654, 5–9). Как мы видим, копский и греческий тексты Евангелия не совпадают. По мнению М. Марковича 4 , переводчик-копт умышленно изменил мотив покоя как конечной цели на мотив царствия. Слово  (упокоится) он, вероятно, прочел как   <>  («будет превыше всех»), держа в памяти слова из Евангелия от Иоанна (Ин 3: 31):       («приходящий с небес превыше всех»). В другом тексте из библиотеки Хенобоскиона, озаглавленном «Свидетельство истины», покой также наступает как результат осуществившегося богопознания; что особенно важно для нас, покой в этом тексте связывается с молчанием: «А тот, кто нашел животворящее слово и тот, кто познал Отца истины, успокоился и перестал искать, обретя; когда же он нашел, он замолчал» 5 (Н.-Х., IX, 69, 1–4). Перейдем к анализу содержания фрагмента. Прежде всего отметим сходство между этапами на пути к спасению, перечисленными в изречении, и герметическим учением 6 . В говорится о (Corp. Herm., IX, Corpus Hermeticum покое 10; XIII, 20) как сотериологически окрашенной, окончательной и вожделенной цели и об (Corp. Herm., XIV, 4; IV, 2; ср. Ascl., 8) как ступени на пути удивлении к ней. Интересующее нас высказывание-цепочка проливает свет и на другие логии из Евангелия от Фомы: «Если вас спрашивают: Каков знак вашего Отца, 1 Перевод выполнен по изданию: Clemens Alexandrinus. Hrsg. von O. Stählin, U. Treu, L. Früchtel. Bd. 2. Berlin: Akademie-Verlag, 1985; Clemens Alexandrinus. Hrsg. von O. Stählin, U. Treu, L. Früchtel. Bd. 3. Berlin: Akademie-Verlag, 1970. 2 Сопоставление греческого и коптского текстов Евангелия от Фомы см. в статье: Marcovich M. The Text of the Gospel of Thomas (Nag Hammadi II, 2) // Marcovich M. Studies in Greek and Roman Religion. Vol. 4: Studies in Graeco-Roman Religions and Gnosticism. Leiden: E. J. Brill, 1988. P. 55–79. Комментарий к интересующему нас фрагменту: Klijn A.F.J. Jewish-Christian Gospel Tradition. Leiden: E. J. Brill, 1992. P. 48–51. 3 Переводим в соответствии с конъектурами, предложенными М. Марковичем. См.: Op. cit. P. 59. Marcovich M. 4 Ibid. P. 60. 5 Хосроев А.Л. Александрийское христианство по данным текстов из Наг-Хаммади (II, 7; VI, 3; VII, 4; IX, 3). М.: Наука, 1991. С. 228. 6 Jewish-Christian Gospels // Hennecke E. New Testament Strecker G., Vielhauer P. Apocrypha. Ed. by W. Schneemelcher. Vol. 1: Gospels and Related Writings. Oxford: James Clarke & Co, 1991. P. 175. 64 О НЕМЕТАФИЗИЧЕСКОМ ХАРАКТЕРЕ Д ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ ХАРМАКИРТИ Оренбург Михаил Юльевич аспирант, философский факультет МГУ имени М.В. Ломоносова contact-om@yandex.ru A B S T R AC T The article is devoted to Dharmakirti philosophy of logic. Dharmakirti (ca. 7th century BC) was a famous Indian scholar, representative of late Yogachara and one of the Buddhist founders of Indian philosophical logic. We study his thought on basis of well-known treatise «Nyayabindu» with commentary of Dharmottara, follower of Dharmakirti. We argue that views of famous thinker are anti-metaphysical in their nature, though they are evident from preceding Buddhist philosophy. It was a distinguishing feature of Dharmakirti thought, which made him popular in India, as well as totally misunderstood by his Buddhist and Hindu critics. Дхармакирти является одним из наиболее выдающихся представителей поздней йогачары. Основными идейными представителями этой буддийской школы считаются Дигнага (VI век), ее идейный вдохновитель и основатель, Дхармакирти (VII век), создавший целостную философскую систему и совершивший революционный прорыв в логике, а также Ратнакирти (XI век). Существенный вклад в разработку виджнянавады внесли также представители умеренной мадхьямики Шантаракшита и Камалашила (VIII век). Несмотря на очевидную преемственность от йогачары, мы не найдем в трактатах вышеназванных мыслителей развития концепции сознания-сокровищницы, учений о тройственной истине и утверждений об отсутствии независимых от сознания 1 внешних объектов . Школу Дигнаги, Дхармакирти и их последователей сближает с йогачарой признание тотальности ментального конструирования (викальпа), которое не позволяет воспринять вещи как они есть, выводящаяся из этого 2 концепция двух истин , а также попытка проанализировать работу нашего ума, не считая необходимым, в отличии от мадхьямики, его радикальную остановку 1 Точная причина этого неизвестна; возможно, отказ от «метафических» концептов был продиктован критикой виджнянавады представителями мадхьямики. 2 О понимании абсолютной истины поздними йогачаринами см.: Дхармакирти. Обоснование чужой одушевленности. Петербург: Типография имени Ивана Федорова, 1922. С. 49–51: «Проникновение Будды во все существующие объекты для нас непостижимо, так как оно во всех отношениях выходит из пределов того, о чем мы можем знать и о чем мы можем говорить». 70 О неметафизическом характере теории познания Дхармакирти 1 в пользу йогической практики . Поздними йогачаринами утверждалось, что наше мышление опирается исключительно на чувственный опыт и подчиняется логическим законам. Выявив последние, человек получает возможность строить правдоподобные умозаключения и получать достоверное знание, сверив логический вывод с чувственными данными и проверив его на практике. Таким образом, школу поздней йогачары можно охарактеризовать как одну из первых попыток создания неметафизической системы, опирающуюся исключительно на данные восприятия и логику. Ее разбор мы проведем на основе трактата Дхармакирти «Ньяябинду» (капля логики), выявив по нему, помимо исключительного своеобразия, преемственность ряда идей и концепций от более ранних школ. По Дхармакирти, всякий человек, совершая то или иное действие, всегда имеет в виду полезную цель. «Ожидание пользы есть принадлежность деятельности всех разумных людей» 2 . Поэтому любой объект рассматривается нашим сознанием не отвлеченно, а с позиции определенного набора действий, которые мы может в отношении него совершить, желая либо обрести нечто, либо уклониться от некой угрозы. Отсюда выводится первый и основной источник познания, а именно восприятие органами чувств, ведь результативным может быть только такое познание, которое не противоречит опыту. «Правильное познание есть такое познание, которое ведет к восприятию действительно суще3 предмета, способного быть объектом целесообразного действия» . 4 «Восприятие – то, что достигло, поступило к органам чувств» . «Всякое познание раз только оно состоит в том, что какой-либо объект является наглядно перед нами, называется восприятием» 5 . Явление объекта очевидным образом проходит две стадии: сначала его воспринимают органы чувств, а затем он усваивается (обретается, достигается – прапти) сознанием, принимая форму представления. «Под достижением предмета мы разумеем не что иное, как усвоение его сознанием… Познание ведет к усвоению предмета не потому, что оно сначала создало его, а затем уже направило на него внимание человека 6 . Оно ведет к его усвоению лишь постольку, поскольку направляет на него внимание (правартанам) человека… Когда объект достигнут (то это не может значить ничего другого, как только то, что) человек направил на него (свое внимание), и он усвоен (его сознанием). А если это так, то функция (всякого) источника нашего познания завершена, как только достигнут (какой бы то ни было) объект (познания). Именно поэтому мы называем источ1 По этой причине позднюю йогачару иногда называют школой «йогачары-саутрантики», подчеркивая близость основных методологических установок. 2 Дхармакирти. Ньяябинду (с толкованием Дхармоттары, перевод Щербатского Ф.И.) // Щербатской Ф.И. Теория познания и логика по учению позднейших буддистов. Часть первая. СПб.: Аста-Пресс LTD, 1995. C. 63. 3 Там же. С. 71. 4 Там же. С. 83. 5 Там же. С. 84. 6 Дхармакирти показывает этим утверждением, что он не приемлет классическую виджнянаваду с ее отрицанием внешних объектов. 71