Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
МИХАИЛ ЗЕЛЕНОГОРСКИЙ ЖИЗНЬ И ТРУДЫ АРХИЕПИСКОПА АНДРЕЯ УХТОМСКОГО) (КНЯЗЯ М.ЗЕЛЕНОГОРСКИЙ М.ЗЕЛЕНОГОРСКИЙ ЖИЗНЬ И ТРУДЫ АРХИЕПИСКОПА АНДРЕЯ УХТОМСКОГО) (КНЯЗЯ Ответственный редактор В.В. Нехотин Издание второе, дополненное мосты культуры москва • иерусалим Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» Издательство благодарит Рыбинский государственный историко- архитектурный и художественный музей-заповедник и лично его директора С.Д. Черкалина за предоставленные материалы На форзацах – фрагменты родового древа князей Ухтомских с изображением фамильного герба. Конец XIX в. (Холст, масло, печать, чернила. 38х69. Рыбинский государственный историко- архитектурный и художественный музей-заповедник, инв. номер РБМ-10038/1. ДД–189) Редактор В. Нехотин Художественное оформление Г. Златогоров М.Л. З ЕЛЕНОГОРСКИЙ Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского). Издание второе, дополненное. М.: Мосты культуры, 2011. — 448 с. + вклейка. ISBN 978–5–93273–288–1 Книга посвящена одной из самых ярких и в то же время самых загадочных фигур в истории русского православия в ХХ столетии. Потомок Рюрика и Чингисхана, родной брат выдающегося физиолога академика Алексея Ухтомского, владыка Андрей (1872–1937) был не только видным церковным иерархом, но и талантливым публицистом, активным общественно-политическим деятелем, оригинальным социальным мыслителем и вдумчивым исследователем национальной социокультурной традиции. © Гринберг М.Л., 2011 ISBN 978–5–93273–288–1 © Мосты культуры/Гешарим, 2011 ОТ АВТОРА Несколько слов о том, как появилась эта книга. После службы в армии я в 1975 году вернулся к семье — в домик, окруженный садом и соснами, в подмосковном поселке у станции Ухтомская — с Казанского вокзала, Рязанское направление. Станция названа была в память о расстрелянном в первую русскую революцию машинисте Алексее Ухтомском. Может быть, это стало знаком того, что именно там мне пришлось заняться восстановлением жизненного пути иерарха русской православной церкви архиепископа Андрея, в миру — князя Ухтомского. А началось так. На нашей, почти деревенской, улице отключили воду в домах и пришлось идти с ведром к колонке, благо она была напротив. А из соседнего дома, тоже с ведром, вышел бородатый мужчина. Волосы на голове были завязаны в косу. Сосед проявил интерес к моей бороде — она была длиннее и гуще. Так и познакомились. Старообрядческий священник Белокриницкого согласия о. Евгений Бобков. По образованию — юрист. Его покойный к тому времени отец тоже был юристом, но возглавлял древлеправославную общину при Рогожском кладбище в Москве. Стали общаться. У них с матушкой Ириной — из волжских старообрядцев кержаков — было к тому времени шестеро или семеро мальчишек. Мечтали о девочке — и позже она народилась. Десятой по счету. В описываемое время отец Евгений был удален госорганами из Москвы и служил настоятелем старообрядческой церкви в белорусском городе Гомеле — только там совет- 6 От автора Алексей Дорофеевич Бобков о. Евгений Бобков ская власть дозволила трудиться человеку, разоблачившему завербованного Комитетом госбезопасности священнослужителя на Рогожском кладбище*. Но продолжал быть ближайшим сотрудником Архиепископа Московского и проявлял неуемную активность в деле сохранения и развития староверия. Одновременно занимался наукой, в частности — историей русской духовной музыки: был знаком, сотрудничал и почитался крупнейшими специалистами в области русской культуры. А однажды принес мне постановление руководства РПЦ от 1971 года о «снятии клятв» со старообрядцев и попросил разобраться в истории вопроса и высказать мнение в виде небольшого исследования. А дабы я не испытывал недостатка в необходимых материалах и литературе, отвел меня на соседнюю улицу к Михаилу Ивановичу Чуванову — тогда 85-летнему старцу, председателю Преображенской старообрядческой общины федосеевцев и обладателю одной из крупнейших частных библиотек в более чем 20 тысяч книг. Журналы, газеты, рукописи, картины * См.: Вестник Русского христианского движения (Париж). 1973. № 108-110. 7 От автора Михаил Иванович Чуванов и рисунки. Михаил Иванович начинал еще юношей в типографии Рябушинских и всю жизнь проработал в издательствах; бережно хранил рукописи и гранки сгинувших литераторов: у него позже прочел авторские странички Цветаевой, Клюева, Павла Васильева. Опытный конспиратор и лагерный сиделец 1930-х вскоре побывал у меня дома, подарил трехтомную «Историю еврейского народа» Семена Дубнова, и в последующее десятилетие я стал постоянным читателем тамошних книг и рукописей, собеседником и иногда соавтором хозяина дома: так мы с ним написали «Введение в историю Древлеправославной Староверческой Церкви», которую он опубликовал петитом в беспоповском «рижском календаре»*, в главную редакцию которого вхо* Старообрядческий церковный календарь на 1986 г. (Рига). С. 48–57. 8 От автора дил. Дело в том, что советская власть разрешала православным конфессиям издавать календари объемом не более 80 страниц, но для 90-летнего Михаила Ивановича глава Совета по делам религий Куроедов сделал исключение: позволял разово увеличивать их до 100 страниц, и мы мелко-мелко смогли уместить очерки по истории старообрядчества. Кстати, у того же Куроедова Михал Иванович добился принципиального разрешения на издание с 1984 года журнала «Древлеправославный вестник», два номера которого я под присмотром Е.А. Бобкова заранее подготовил (первый — в июле 1983-го). Проект не осуществился по причине внутренних разборок среди беспоповских согласий. По просьбе Михаила Ивановича я периодически описывал хранящиеся в доме исторические документы — это помогло мне научиться работе с источниками, умению краткого и грамотного описания их. Статья «К вопросу о клятвах» была мною написана и, по всей видимости, одобрена, так как была пущена по рукам. Были и другие статьи и заметки, в том числе опубликованные. Их явно читали и потому в дальнейшем меня по-доброму принимали и в старообрядческой среде в Каунасе, Риге и в лесах Горной Шории, и в кабинетах питерского Пушкинского дома. А отец Евгений объявился с новым предложением: принес «показать» пожелтевшую рукопись в школьной тетрадке 1920-х и две почтовые открытки того же времени. Это была вторая часть воспоминаний епископа Андрея, князя Ухтомского и его краткие послания духовным детям — все, что имелось на то время у о. Евгения. Но он жаждал знать все об этом выдающемся иерархе русской Православной церкви, искренне стремившемся к единению со старообрядчеством. Е.А. Бобков был обременен многочисленными общественными и семейными обязанностями, но, разбудив мой исследовательский интерес, разумеется, не оставил мою работу без внимания: всячески вдохновлял, советовал, подсказывал и даже провел несколько уроков по чтению на старославянском языке. Познакомил меня с ответственным секретарем «Журнала Московской патриархии» и главным редактором «Богословских трудов» Евгением Алексеевичем Кармановым. Тоже наш сосед… Здесь мне был подарен самоучитель иврита, вывезенный хозяином из паломнического путешествия по Святой Земле Израиля в 1963 году. Е.А. Карманов — кандидат богословия, великий библиограф и знаток прошлой истории православия на Руси и нынешнего его состояния в Советском Союзе, был одним 9 От автора Евгений Алексеевич и Надежда Кармановы из важнейших кураторов моей работы. А его супруга Надя — наборщиком и корректором. Евгений Алексеевич снабдил меня машинописной копией многотомного справочника митрополита Куйбышевского Мануила (Лемешевского), где тот собрал и обработал сведения о русских православных иерархах конца XIX — середины XX веков, предоставил другие справочники и энциклопедии, многое объяснил и прояснил, а однажды молча передал небольшую подборку машинописных копий рукописей-текстов, где упоминался епископ Андрей: «Вышел на днях на обеденный перерыв, а на столе — вот это». Время было такое — источники лишний раз не упоминались. * * * Началась работа. Сначала газеты и журналы: церковные, антирелигиозные и светские. Книги и воспоминания о революции и Гражданской войне, Глава первая КОРНИ Задача данной работы — проследить жизненный путь епископа Андрея (Ухтомского). В перипетиях судьбы, в духовных исканиях и практической работе этого иерарха нашли свое воплощение основные проблемы, во всей полноте своей вставшие перед православием в первой трети ХХ века. С 1991 года, когда увидело свет первое издание этой книги (а написана она была еще раньше — к середине 1980-х, большей частью по материалам, хранившимся у покойного старообрядческого протоиерея Евгения Алексеевича Бобкова), появилось труднообозримое количество исследований и публикаций по истории российского православия в пореволюционные годы. Среди тех, которые касаются нашей темы, следует в первую очередь назвать документальную повесть «Князь Ухтомский, епископ Андрей» Александра Нежного, успевшего в начале 1990-х получить доступ к материалам нынешнего Центрального архива ФСБ 1 . Представительный блок материалов о еп. Ан1 Первая публикация: Звезда. 1997. № 10. Ниже мы везде будем ссылаться на книгу А.И. Нежного «Допрос патриарха» (М., 1997), куда повесть о еп. Андрее вошла в качестве четвертой главы. К сожалению, дело владыки Андрея из ЦА ФСБ во всех ее изданиях фигурирует под номером то «Н4296», то «42968»; возможности же уточнить причины подобного разнобоя нам не представилось. Изучавший эти материалы десятилетием позднее священник Александр Мазырин вообще ссылается на «Следственное дело по обвинению епископа Андрея (Ухтомского) 1928 года» («ЦА ФСБ. Д. Р-40748». См.: Мазырин А., иерей. Высшие иерархи о преемстве власти в Русской Православной Церкви в 1920-х – 1930-х годах. М., 2006. С. 412. 20 М.Л. Зеленогорский 2 дрее содержит исследование И.И. Осиповой . Особо стоит выделить подготовленные Л.В. Соколовой с соавторами три тома 3 , представляющие гуманитарное наследие младшего брата епископа Андрея, академика-физиолога Алексея Ухтомского, и подготовленный Н.П. Зиминой фундаментальный двухтомник «Путь на Голгофу», посвященный жизни первого в России единоверческого епископа Симона (Шлеева), в том числе церковно-общественной жизни Уфимской епархии в 1920-х, с тематически примыкающим к ним исследованием об уфимских викариях — ставленниках и соратниках владыки Андрея 4 . Наконец, нужно упомянуть новейший каталог русских архиереев, кумулирующий разыскания нескольких поколений историков, начиная с 5 М.Е. Губонина и митрополита Мануила (Лемешевского) . В новом издании нашей книги использованы также материалы А.Г. Дурнова, А.В. Знатнова, Н.Н. Бикташевой, Л.В. Соколовой, Д.О. Черносвитова, И.Е. Алексеева, свящ. Андрея Бермана (Бессарабская митрополия Румынской Православной Церкви), свящ. Алексея Лопатина (РПСЦ), покойного древлеправославного епископа Богородского и Суздальского Антония (Баскакова). В период церковных раздоров представители различных течений обращали свое внимание на деятельность еп. Андрея, что отразилось в многочисленных писаниях, носящих чаще всего полемический характер. Светская атеистическая литература, характеризуя владыку, ограничивалась цитированием его высказываний конца 1917 — начала 1918 года, однако и здесь уда2 Осипова И.И. «Сквозь огнь мучений и воды слёз…»: Гонения на Истинно-Православную Церковь по материалам следственных и лагерных дел заключенных. М., 1998. С. 240–250. 3 Ухтомский А.А. Интуиция совести: письма, записные книжки, заметки на полях. СПб., 1996; Ухтомский А.А. Заслуженный собеседник: этика, религия, наука. Рыбинск, 1997; Ухтомский А.А. Доминанта души: из гуманитарного наследия. Рыбинск, 2000. 4 Зимина Н.П. Жизнеописание священномученика Симона, епископа Охтенского. М., 2005 (Путь на Голгофу. Т. 1); Духовное наследие священномученика Симона, епископа Охтенского / Сост. Н.П. Зиминой. М., 2005 (Путь на Голгофу. Т. 2); Зимина Н.П. Викарии Уфимской епархии 1920-х годов: священномученик еп. Вениамин (Троицкий; 1901–1937) // XIV Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института: Материалы 2004 г. М., 2005. С. 323–349. 5 История иерархии Русской православной церкви: комментированные списки иерархов по епископским кафедрам с 862 г. / М.Е. Губонин, П.Н. Грюнберг и др. М., 2006. Классический для своего времени труд митр. Мануила «Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 г. (включительно)» (Куйбышев, машинопись) так и не увидел света в России, существует только его немецкое издание: Die Russischen Orthodoxen Bischofe von 1893 bis 1965. Bio-Bibliographie von mitropolit Manuil (Lemesevskij). Bd. I-VI. Erlangen, 1979–1989. Глава вторая НА ПУТЯХ ОБНОВЛЕНИЯ ЦЕРКОВНО- ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ Осмысливая жизнь епископа Андрея, можно заключить, что уже в начале своего пастырского служения он сформировался как цельная натура и в основе его мировоззрения лежали воспринятые сердцем и умом идеи православия. Внутренняя убежденность была непоколебима, и все силы были отданы церковно-общественной деятельности: епископ активно включился в миссионерскую работу и всю жизнь оставался распространителем и проповедником тех начал христианской жизни, которые считал основой человеческого бытия. Разумеется, не следует представлять картину жизни епископа Андрея как прямой путь, свободный от колебаний и отступлений, но основные моменты трансформации его идей были вызваны внешними проявлениями общественной и церковной жизни России, в то время как внутренний мир владыки оставался устойчивым комплексом ранее пережитой и воспринятой им идеи православия. Каков же круг проблем, в границах которого трудился еп. Андрей до 1917 года, то есть до того времени, когда события революции глубоко преобразили структуру общественной жизни России и изменили условия приложения активности епископа? 31 Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского) 1 В церковно-общественной жизни русского православия синодального периода епископ Андрей не находил почти ни одного светлого пятна; «элемент Божественный в Церкви вечно жив и не может быть нарушен», писал он, но «нельзя не согласиться, что человеческая сторона церковной жизни извращена до самой последней степени» 24 . Если Церковь еще жива, считал он, то лишь благодаря отдельным личностям из клира и мирян, посвятившим свою жизнь религиозному подвигу служения христианским идеалам. В середине XIX века — это славянофилы, в первую очередь А. Хомяков и И. Аксаков, на рубеже XIX–XX веков — Иоанн Кронштадтский. Среди современников владыка выделял также архиепископа Антония (Храповицкого), был большим почитателем архимандрита Кирилла (Васильева) — настоятеля Воскресенского монастыря близ станции Любань Новгородской епархии. Важное место в деле сохранения духовности православия еп. Андрей уделял единоверию. Церковь же как единый организм, по мнению владыки, не выполняла своих функций, не была на это способна в силу почти абсолютного разложения ее организации, от высшего управления до последнего клирика, и полного отсутствия активности основной единицы церковно-общественной жизни — прихода. Источник подобного положения церковной организации владыка Андрей видел в реформаторской деятельности Петра, учредившего в качестве одного из ведомств государственной власти «высшее церковное управление», ставшее прежде всего органом подчинения деятельности Церкви интересам светского государственного строительства. Суть петровских реформ в этой сфере сводилась прежде всего к учреждению Святейшего Синода, права и обязанности которого были определены в Духовном регламенте, составленном архиепископом Феофаном (Прокоповичем) и изданном 25 января 1721 года. Институт патриаршества в России упразднялся, и устанавливалась власть синодального управления. Аргументы в пользу новой системы видели в том, что: а) истина гораздо лучше может быть узнана несколькими лица24 К верующим сынам Церкви // Уфимские епархиальные ведомости (далее — УЕВ). 1915. №17. С. 725. Глава третья ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО. НОВЫЕ УСЛОВИЯ Революция не стала для еп. Андрея неожиданностью. О невозможности дальнейшего существования царского режима в том виде, в каком он явил себя в XX веке, владыка писал задолго до 1917 года. В духе славянофильского учения он оценивал царскую власть не как привилегию на господство, а как исполнение обязанностей и тягот управления, возложенных на династию Романовых русским народом. Однако режим не сумел удержаться на высоте поставленных перед ним задач, погряз в беспринципности и безнравственности: «Самодержавие русских царей выродилось сначала в самовластие, а 96 потом в явное своевластие, превосходившее все вероятия» . Непонимание экономических и политических интересов страны, игнорирование духовных запросов русского общества, падение авторитета двора вызвали, по мнению владыки, бурю революции и гибель деспотизма. Идея православия, лежавшая в основе знаменитой уваровской формулы, оказалась оттесненной на задний план и потому не смогла исполнить своей миссии духовного и нравственного воспитания народа. Произошла полная дискредитация самих понятий Церкви и клира. Приходское духовенство превратилось в требоисправителей, а высшие иерархи — в государственных чиновников, недоступных ни мирянам, ни низшему клиру. Роскошные 96 Государственная Дума и Св. Синод // ЗЛ. 1916. №1. С. 138. 58 М.Л. Зеленогорский выезды архиереев в сопровождении полицейского исправника в близлежащие от епархиального центра приходы не могли удовлетворить религиозные запросы масс, отдаленные приходы часто вообще не подозревали о существовании архиереев. Результатом, подводит итог еп. Андрей, стало массовое обезверивание православного народа, которое отразилось в разгуле анархии и росте популярности крайних партий. Авторитет клира, лишенный поддержки полицейских мер, оказался дутым. Более того, враждебность к старому режиму распространилось и на саму Церковь как составную часть ненавистной государственной машины. Показательно, что в своем «Апокалипсисе нашего времени» В.В. Розанов видит в «Андрее Уфимском» вообще единственного («Да и всё») в Церкви искреннего носителя тех убеждений, о которых после Февраля заговорило вдруг большинство духовенства: «и стали вопиять, глаголать и сочинять, что “Церковь Христова и всегда была, в сущности, социалистической”, и что особенно она уж никогда не была монархической, а вот только Петр Великий “принудил нас лгать” … Попам лишь непонятно, что Церковь разби97 еще ужаснее, чем царство» . Еп. Андрей, приветствуя Февральскую революцию как акт ликвидации всеохватывающего давления самодержавия на церковную жизнь, призвал в первую очередь к ее обновлению и возрождению, тем самым ставя в вину самой Церкви факт ее разложения. Вновь актуализируется главный лозунг деятельности владыки — активизация церковно-общественной работы на уровне православного прихода, что должно стать основой строительства новой России. Обновление Церкви с привнесением через это нравственных и духовных начал в революционный процесс — такова для еп. Андрея альтернатива лозунгам смерти и разрушения. Владыка не верит в способность людей, ставших во главе революционной власти, придать верное направление строительству новой жизни, так как и психология их взращена в порочных условиях общества, лишенного нравственных начал, и сами новые вожди формулируют свои идеи, игнорируя нравственные принципы веры. Поэтому владыка и призывает воздерживаться от скоропалительных решений и дей97 Розанов В.В. Рассыпанное царство // Розанов В.В. Собрание сочинений. [Т. 12]. М., 2000. С. 6. (Упоминания вл. Андрея в публицистике Розанова, довольно внимательно следившего за его деятельностью, — вообще весьма интересная самостоятельная тема.) Глава четвертая «ВЫ УПРАВЛЯЕТЕ ТЕПЕРЬ СВОИМИ ЕПАРХИЯМИ САМОСТОЯТЕЛЬНО…» 1 Осенью 1918 года декретом Совнаркома была учреждена Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией на Чехословацком фронте. Ее председатель М.И. Лацис в первом номере журнала «Красный террор» опубликовал статью под тем же названием, в которой определил свое понимание задачи комиссии: «Мы уже не боремся против отдельных личностей, мы уничтожаем буржуазию как класс. Это должны учесть все сотрудники Чрезвычайных комиссий и все Советские работники, из которых многие взяли на себя роль плакальщиков и ходатаев. Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл и суть Красного террора…» 183 . Приказ по ЧК фронта за №9, определявший отношение к духовенству, был не менее категоричен: «подвергать расстрелу каждого из них несмотря на его сан, кто дерзнет выступить словом или делом против Советской власти» 184 . 183 Лацис М.И. Красный террор // Красный террор (Казань). 1918. №1. С. 2. 184 Приказ №9 по ЧК Чехословацкого фронта // Там же. С. 11. 94 М.Л. Зеленогорский Подобные теории и приказы действовали в Поволжье и на Урале. Однако еп. Андрей к моменту вступления Красной армии в Уфу (30 января 1919 года) находился уже за Уралом, так как еще до колчаковского переворота, в период уфимского Государственного совещания, в Томске был созван съезд, в котором приняли участие церковные иерархи и представители мирян заволжских и сибирских епархий 185 . Затем, уже в Омске, состоялся Сибирский Поместный собор, постановивший: «Впредь до соединения и восстановления отношений с Патриархом, учреждается временное Высшее Церковное Управление, заседающее в месте резиденции Правительства под председательством местного Епархи186 епископа» . Из архиереев в это временное Высшее церковное управление (ВВЦУ) были избраны архиеп. Симбирский Вениамин (Муратовский) и еп. Уфимский Андрей. После колчаковского переворота 18 ноября 1918 года, свергнувшего правительство членов Учредительного собрания, председателем ВВЦУ автоматически стал еп. Омский Сильвестр (Ольшевский). В советской литературе прочно закрепились характеристики еп. Андрея как «видного деятеля колчаковщины», «колчаковского прислужника», «героя колчаковских банд». Однако большинство их либо голословны, либо опираются на высказывания владыки времен весны–осени 1918 года, когда Колчак еще не числился Верховным правителем. Единственная заслуживающая внимания статья еп. Андрея из числа инкриминировавшихся ему выступлений относится к первым дням 1919 года: тогда он повторил свои опасения захвата России немцами и назначил двухнедельный пост: «может быть, за наше по187 Господь спасет нас и наш прегрешивший перед Ним народ» . Но хотя авторы противоцерковных брошюр не испытывали недостатка в фактическом материале, подтверждавшем антисоветскую деятельность церковных служителей, ни одного доказательства обвинений еп. Андрея в призывах к войне и насилию в период 1919 — начала 1920 годов здесь нет. 185 Фигуровский И.В. Томское церковное совещание и отношение к нему церковного и светского общества. 1–20 ноября 1918 г. // Енисейские епархиальные ведомости. 1919. №1–2. С. 1–7. Ср.: «Во время занятия Уфы красными епископ Андрей эвакуировался в Златоустовский уезд» (Церковная жизнь в Уфимской епархии // Тобольские епархиальные ведомости. 1919. №1. Часть неофициальная. С. 215–216. 186 Его преосвященству преосвященнейшему еп. Андрею, 1926 г., апреля 7 дня // Материалы, №32. 187 Последнее средство // Известия ВЦИК. 1919. 4 февраля. С. 2. Глава пятая «И МНОГИЕ ИЗ СПЯЩИХ ПРОБУДЯТСЯ...» (Дан. 12, 2) 1 Кульминационным пунктом деятельности последователей владыки Андрея в Уфимской епархии стал Съезд клира и мирян, который прошел 3–6 октября (старого стиля) 1927 года в Симеоновской церкви. Съезд начал свою работу после вечерни и молебна Николе Чудотворцу. По первому докладу (настоятеля Александро-Невского храма Благовещенского монастыря о. Симеона) была принята резолюция «По вопросу о современных церковных течениях». Вновь образованные центры управления русским православием объявлялись в ней неприемлемыми для верующих Уфимской епархии: обновленчество явно нарушает православную церковность; течение, возглавляемое митр. Сергием и его Синодом, организовано неканонично, само проявляет обновленческие тенденции и основывается на принципе единоличного управления, игнорируя соборность, что в совокупности «служит на разорение Церкви»; ВВЦС во главе с епископами Григорием (Яцковским) и Борисом (Рукиным) также не может считаться строго каноничным и распространяющим свою юрисдикцию на всю русскую Церковь. В резолюции пояснялось, что такое отношение к существующим центрам церковной власти есть следствие «нашего горького опыта, когда нам 171 Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского) пришлось быть очевидцами частой смены высших церковных управлений, составляемых то из обновленцев, то из полуобновленцев, то из таких староцерковных деятелей, которые находили для себя возможным работать при всяких церковных веяниях, теряя нравственную стойкость своей личности» 382 . Не вдаваясь в разбор аргументов той или иной группы архиереев, съезд нашел «целесообразным приступить к устроению местной церковной жизни, памятуя, что каноническое устроение местной церковной жизни скорее приведет нас к церковному Собору, чем наши споры о правах тех или иных иерархов на власть» 383 . Мудрость такого решения тем более явственна, если вспомнить о наличии еще нескольких не упомянутых в резолюции съезда идейных и организационных центров; газеты с удовлетворением констатировали: «Рост количества претендентов на так называемое местоблюстительство патриаршего престола за последнее время принял анекдотические размеры. «Престол»-то один, а лиц и церковных учреждений, усевшихся на патриаршее кресло, — уже 384 трое» . Мало того, именно в эти месяцы поднимается новая волна, вызванная опубликованием в июле 1927 года печально знаменитой «Декларации» митр. Сергия, которую отвергла основная масса православных архипасты385 пастырей и мирян . В центре решений уфимского съезда стояла другая декларация, неявным образом противостоящая ей, — «Декларация православных староцерковников», определившая направления работы по обустройству местной приходской жизни на основе признания того, что «всякая община есть “малая церковь”, часть единой Святой Соборной Апостольской Церкви и имеет 386 обязанность устраивать свою церковную жизнь» . Уфимская «Декларация» приветствует декрет Советской власти об отделении Церкви от государства, надеясь получить от него гарантии независимости православных общин, правовое ограждение «от всякого беззаконного вмешательства, откуда бы оно ни происходило», а также от привнесения 382 Цит. по: Агафонов П.П., Бриллиантов М.И. В церковно-общественный отдел совета Тихвинской старообрядческой общины, членов отдела оного доклад 11/24 октября 1927 г. (машинопись). 383 Там же. 384 Среди церковников. Борьба за власть // Правда. 1926. 1 июня. С. 4. 385 См.: Акты святейшего Тихона… С. 509 и след. 386 Декларация православных староцерковников (Цит. по: История моего старообрядчества. Тетрадь вторая. Алма-Ата, 28 февраля 1933 года (авторская рукопись)). ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО СТАРООБРЯДЧЕСКИМ 1 ЕПИСКОПАМ БЕЛОКРИНИЦКОЙ ИЕРАРХИИ Боголюбивые братья о Христе! Помолившись Богу и призвав Господа на помощь, начинаю писать эти строки. Молю Господа, чтобы не моя воля была в этом писании, но чтобы Сам Господь за молитвы московских чудотворцев, в граде которых мне приходится писать это послание, моему слабому слову дал силу послужить Его вечной правде. Молю Господа и о том, чтобы не только вы, столь ответственные пред Богом за свою паству, но и вся паства ваша почувствовали вместе, единым сердцем, что в моих словах нет никакого грешного намерения, никакого потайного плана. Я ничего для себя не ищу, ни о чем другом не хлопочу, как только о том, чтобы любовь Христова росла и умножалась и чтобы в нашей жизни, в нашем церковном объединении святилось имя Божие. Ради этого только я и был на Рогожском кладбище в памятный день 31 мая 1917 года, когда я передал собору Белокриницких епископов письмо от единоверцев г. Петрограда с просьбою-предложением объединиться в общей церковной молитве. На это предложение последовал ответ Белокриницких епископов, на который я ныне и отвечаю этим письмом, и должен сказать правду: горько мне было его читать, горько мне было показать его тем, кто в своем легкомыслии не ценит вечного спасения братии своей и не имеет к ней заповеданной Господом любви. Так мне и говорили: «Отличный ответ! Мы предсказывали, что ваша (т.е. моя) затея с посещением Рогожского кладбища кончится таким ответом». 214 Труды епископа Андрея (Ухтомского) Но дадим себе слово, братие, что не будем обращать внимания на все эти препятствия к исполнению нашего святого дела. Пусть всякие наемные говоруны, злые клеветники и просто говоруны, только сеющие раздор и разделение, — пусть они делают свое недостойное дело; а мы в любви к Господу будем взирать только на Его пречистый лик и постараемся в чистой совести послужить св. Церкви; постараемся нашу совесть сохранить чистою для Господа. Да, вы правду пишете: «Два с половиной века продолжается этот богоненавистный раскол церковный в нашем отечестве», и все мы повинны в том своими грехами. Верно и то, что пропасть велика утвердися между нами и вами. Но наша обязанность ныне эту пропасть засыпать, уничтожить. Мы знаем, что вечная и уже навеки непреходимая пропасть утвердилась только между праведниками и грешниками, между добром и злом. А мы — все, конечно, не праведники; все мы — грешники и только надеемся на милосердие Божие, что не до конца прогневается на нас Господь. Поэтому и пропасть, между нами утвердившаяся по грехам нашим, может быть уничтожена, в это я твердо верю. О, я твердо знаю и то, что это дело великое и трудное. Нужно преодолеть многие препятствия, нужно уничтожить многие преграды, которые Диавол поставит по пути воссоединения к церкви православной всех, от нее отошедших, и ее хулителей. Но невозможное от человек возможно для всепобеждающей силы Божией. Только мы все должны быть сильны этой силою, все мы должны быть сильны тою любовию друг ко другу, которую Господь заповедал нам. А вот, братие, вы этой любви и не имеете. Я думаю, что вы ошибаетесь; я думаю, что не только вы сами грешите, но и всю паству вашу во грехе содержите. Я пошел к вам с открытым сердцем, в любви к Богу и к вам, своей братии. А вы что сделали? Вы и не подумали придти ко мне! Вы считаете себя такими праведными, что говорите слова евангельские, что «пропасть великая утвердися» между нами. Я не согласен с этим. Такой приговор может произнести только Единый Сердцеведец и Судия Праведнейший. Вы должны жалеть заблудшихся и вразумлять их. А вы этого не сделали, а только написали ваш ответ. По моему мнению, я и преосвященный Иосиф углицкий, когда пошли на Рогожское кладбище, то сделали истинно христианское дело, и когда епископы Белокриницкой иерархии с любовью приняли нас, то тоже сделали доброе дело. А когда эти епископы вместо ответа делом ответили О СТАРООБРЯДЦАХ Речь, произнесенная в Восточно-русском культурно2 обществе 8-го февраля 1918 г. Наши богословы имеют обыкновение полемизировать со старообрядцами по отдельным пунктам их религиозно-обрядового мировоззрения, не вникая в ту общую связь, которой они подчинены, и не замечая того, что душа старообрядцев привязана не к этим пунктам в отдельности, а ко всему их религиозному делу в полной его совокупности. То, что они часто не умеют защитить своих некоторых религиозных положений и терпят поражения, вызывает в них только одну досаду за то, что их как бы уличили, но это нисколько не колеблет их веры в правоту их убеждений. — «Хотя я и не умею тебе сейчас возразить, — думает потерпевший поражение в словесном споре старообрядец, — но это не значит еще, что я не прав, и придет время, когда я сумею тебе ответить». Бывает, что он может найтись что-нибудь возразить богослову-академисту, но в общем весь этот богословский спор души его вовсе не задевает и остается как бы где-то на поверхности, нисколько не колебля всего его стойкого мировоззрения, которое как бы срослось с ним. Вся-то и суть в том, что он верит «нутром», непосредственно, и его мировоззрение неуязвимо для подобных словесных доказательств. За все 200 лет раскола наши отношения со старообрядцами только такими спорами и исчерпывались. ищут истины, пересматривают свое религиозное мировоззрение и ищут возможности соединения с Церковью. 220 Труды епископа Андрея (Ухтомского) Им не до смеха. Истины ищут они серьезно и честно. Единоверцев и их религиозные взгляды я знаю. Называя себя единоверцами, они свидетельствуют о том, что они одной с нами веры, и они стремятся во всех отношениях быть ближе к св. Церкви. И это тем более важно, что в настоящее время идет целый поход против нашей веры, и мы все должны сплотиться для самозащиты… Какие же средства должны мы принять для исцеления нашей церковной жизни? Говорят, нужно устраивать крестные ходы. Я не раз участвовал в крестных ходах и очень сам люблю их, но крестные ходы — это еще не дело, это лишь молитва перед делом, это — начало дела. Нельзя ограничиться в борьбе со злом одними крестными ходами. Это все равно, что прочитать молитву перед делом, а дальше ничего не делать. Если мы серьезно хотим взяться за дело, мы должны твердо работать, и в этом труде мы все-таки можем взять пример с единоверческой общины. У единоверцев есть культура, есть понимание Церкви, сплоченной жизни. На Соборе я говорил, что для возрождения нашей Церкви мы должны поклониться всем неверующим и просить их: «Уйдите, ради Бога, от нас!» В свое время была сделана грубая ошибка, из-за которой церковная жизнь только разрушалась, когда строжайшим образом запрещалось выходить из церковного общества неверующим. Эти-то неверующие элементы, пребывая в теле церковном, лишь разрушали само тело… Привлечение же в тесный союз с нами единоверцев, людей верующих, которые знают, что такое Церковь и церковная дисциплина, может только быть полезным для общецерковного дела. Имея это в виду, я и пригласил в наш Кафедральный Собор единоверцев. Единоверцы из Уфимской губернии приехали к нам в Уфу и приняли участие в службе по своим старым книгам. Я считаю, что подобные совместные богослужения по старорусскому чину должны как можно чаще у нас совершаться для нашей общей пользы. Я слышал, что некоторым не понравилось их пение, но их пение точно такое, как пение других православных народов. Я, когда услышал это их пение в Уфе, сразу перенесся на Кавказ, где я точно такие же напевы слышал у православных грузин, армян и греков; точно такое же пение раздается на Афоне и в Иерусалиме. Ясно, что источник этого пения — один; все это напевы нашего осмогласника, завещанные нам преподобным Иоанном Дамаскиным. СООБЩЕНИЕ ЕПИСКОПА АНДРЕЯ 3 УФИМСКОГО 5 МАРТА 1918 г. В первый раз я услышал о Григории Распутине в 1905 году, в Казани. Он был знаком с некоторыми монахами и бывал в духовной академии. Я был в то время архимандритом. Вскоре монахи познакомили меня с Григорием Распутиным, и он начал бывать у меня, не раз ночевал в моей квартире. В это время он особенно поражал всех необыкновенно экстатической молитвой. Так он молился, например, в часовне, находящейся… <пропуск> Искренно или нет молился — я не могу сказать. Иногда среди разговора он вдруг соскакивал с места, обрывал беседу и начинал молиться с необыкновенным жаром и подъемом. Он доходил до экстаза, но в этом экстазе мне чудилось что-то не совсем здоровое, что-то болезненное. Невольно возникали некоторые сомнения; мне думалось, что столь нервная молитва едва ли может исходить от человека благодатной жизни. О своих сомнениях я счел нужным предупредить тех монахов, которые поддерживали знакомство с Распутиным. Вскоре мои подозрения подтвердились. Как-то он приходит ко мне и говорит: — Я уезжаю в Раифский монастырь. (Монастырь этот находится… <пропуск> 4 .) — Зачем? — спрашиваю я. — Говорят, там есть один монах, чудотворец. Хочу у него побывать. В Раифском монастыре в то время действительно был один иеромонах 5 , отличавшийся большой религиозной настроенностью. К нему за помощью 225 Сообщение епископа Андрея Уфимского 5 марта 1918 г. обращались многие нервно больные, мятущиеся люди, и он помогал им, успокаивал их. Распутин, вернувшись из монастыря, начал подражать этому иеромонаху. Пошли слухи о том, как он лечил и успокаивал одну женщину в купеческой семье. У меня появились подозрения против Распутина, но я еще не решался оборвать знакомство с ним. Как-то он был у меня. Мы долго беседовали с ним о молитве, о посте, об исповеди. Он вспоминал об Иоанне Кронштадтском, к которому относился с большим сочувствием и уважением. Мне было приятно слышать это, так как я сам всегда высоко ставил Иоанна Кронштадтского. Но среди разговора он вдруг поразил меня одним замечанием: — Да, ведь вот святой, а между тем как он к женщинам-то относится?.. Однако это не мешает его святости. — Как! — воскликнул я. — Неужели ты веришь тем грязным сплетням, которые распускаются об Иоанне Кронштадтском его врагами? Но мое возражение, видимо, нисколько не смутило Распутина, и он – как теперь помню — сказал мне: — Эка, брат, штука, — кто больше ездит, тот больше берет. — Вот ты каков! — сказал я с укоризной. Распутин, увидев, что я переменил свое отношение к нему, начал меня уверять, что он «пошутил». — Нет, брат, этими вещами не шутят, — сказал я ему. И тотчас же дал ему понять, что он потерял мое доверие. Он это понял и прекратил свои визиты ко мне. 6 Весною 1909 года в Казань приехал епископ Феофан , направляясь в Уфу, где он намерен был лечиться кумысом. Он был у меня, причем разговорился о Григории Распутине. Я предупреждал Феофана о двуличности Распутина, об его обмане и эротомании. Феофан молча выслушал, но не ответил мне ни одного слова. В августе того же 1909 года он, возвращаясь из Уфы, снова посетил меня. И когда на этот раз разговор снова коснулся Распутина, Феофан сказал: — Да, это один ужас. Григорий вызвал распад царской семьи, он всецело завладел государыней. Бедный государь… КРАТКОЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЕ 8 Краткое жизнеописание епископа Уфимского Андрея, который закончил свою жизнь архиепископом и многое сделал полезного как для Уфимской епархии, а также и вообще для православия. Он славен тем, что в Уфе был добрым пастырем, и еще более тем, что воссоединил старообрядцев с православием, приняв помазание их миро на себе, признавая его как священное масло. Это воспоминание записано мною, игуменом 9 Илией , в Уфе от благочестивой христианки Шаминой Елены Ивановны, проживающей в городе Уфе. ИСТОРИЯ МОЕГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ Моя няня Ах, няня, няня — какое это для меня прекрасное, святое слово! Сколько бесчисленных, самых лучших воспоминаний дает мне это теплое слово — няня. Помните, читатель, как А.С. Пушкин научился и любить русский народ по воспоминаниям о своей русской няне, так и почти всем моим мировоззрением я обязан трем безграмотным людям, которые своим чистым чувством сумели утвердить во мне великую любовь к людям вообще и к русскому человеку, в частности. Эти три благодетеля были: моя няня Манефа Павловна, мой духовный иеромонах Федор, с которым я встретился 20-ти лет, и старая старообрядка Прасковья Сергеевна, убедившая меня любить старообрядцев, когда я уже был архимандритом. 229 Краткое жизнеописание Так вот, моя няня была для меня истинной благодетельницей. Это была величавая, строгая, нестарая женщина, когда я начал ее помнить. Она глубоко и искренне любила мою мать, от которой не захотела никуда уйти после 1861 года, когда получила свободу от крепостной зависимости. Так и жила моя няня в доме родителей моих целую жизнь. Это был для всех нас родной человек… Не всегда дни нашей деревенской семейной жизни проходили безоблачно, причиной чего был тяжелый характер моего отца, и при всех неприятностях няня моя оставалась образцом любви и преданности долгу всей нашей [семьи]. Вот чувство долга и воспитала во мне моя незабвенная няня. Долг и труд — вот чему она меня научила. Я не помню, чтобы она когда-нибудь была без дела, без какого бы то ни было занятия. Она научилась читать самоучкой и ежедневно читала молитвы и все, что находила назидательного и полезного. И никогда я не видел, чтобы она читала что-нибудь несерьезное. После ежедневного трудового дня няня долго и твердо шептала все те молитвы, которые она знала наизусть. С ее молитвенного шепота я и выучил свои первые молитвы, при этом я не мог и представить себе, как можно знать молитвы и не молиться. Таким образом, моя искренно религиозная няня навсегда излечила меня от страшного порока нашей религиозной жизни — от религиозного лицемерия, которому обучала до 1917 года наша школа министерская и особенно так называемая духовная. Школа нас учила словам молитвы, но не воспитывала в нас молитвенного настроения. Выучась у няни искренней молитве, я запомнил и весь ее запас догматических познаний. Я уже архиереем говорил неоднократно проповеди, заимствованные из мудрых наставлений моей няни. Насколько помню, у ней было 3 догмата-поговорки: первая: «Христос терпел и нам велел». Эти слова я слышал от своей няни ребенком всякий раз, когда приходилось переносить неприятности или заставлять себя делать что-нибудь не по своей воле. Так Христос для меня стал с самого раннего детства законом жизни, идеалом любви и самопожертвования. Я еще ничего не понимал, но Христос уже был для меня очень близок. Я любил Его за Его любовь к людям, за то, что Он страдал для людей, за то, что простил грех первых людей. Христос был для меня всегда живой, всегда близкий к людям. ВСЕМ-ВЕЗДЕ. Письмо к православным христианам 12 о новых церковных нестроениях Не смущайтесь, братия, от этих нестроений и разномыслей. Читайте I-е Посл. ап. Павла к Коринф. Апостол пишет, что надлежит быть в Церкви и разномыслиям, чтобы открылись среди христиан искуснейшие (гл. II, ст. 13). Но самые раздоры и ссоры в Церкви — это великий соблазн и великое горе. В маловерном Коринфе, как в нашей нечестивой Москве, были церковные партии. Одни говорили: я Павлов, а другой: я Аполлосов. А в нечестивой Москве ныне кричат: я Тихоновец, а я Евдокимовец, а я ни туда ни сюда. Это великий грех. Помните: Глава Святой Церкви Христовой — сам Иисус Христос, а не папа Римский, и не Патр. Московский, и не Тихон, и не самозванец Евдоким. Поэтому архиереи, раздирающие Церковь Христову своими греховными страстями, только погрешают перед Господом. Воистину восстали ныне лжепророки, чтобы обманывать, если возможно, и избранных. Мы же, христиане, должны беречься, как заповедал нам Господь наш (Мрк. 13, 22), чтобы не впасть в соблазн. Верьте только Единому Безгрешному Господу Спасителю во святом Евангелии и ищите Его в своей чистой совести. Чистая совесть Бога узрит (Мф. 58). Пастырей пресвитеров и епископов непременно сами себе избирайте, как был избран св. ап. Матфей (Дн. 1, 26) и св. диаконы церковные (Дн. 6, 3–6), т.е. с молитвою и благоговением. таких людей, которые известны вам своею добродетельною христианскою жизнию, и ни под каким предлогом не принимайте лжеепископов и лжепопов, назначенных неизвестно кем и почему. Изучайте весь Новый Завет, писания ап. Павла. Великий апостол, который почти всю жизнь провел за Христа в тюрьме, научит вас, как нужно устраивать приходской 240 Труды епископа Андрея (Ухтомского) общественный порядок, приходскую взаимопомощь, приходской суд, как позаботиться о семье, о детях и проч. Молитесь Богу, очищайте вашу совесть. Молитесь, чтобы наш Патриарх Тихон по своей доверчивости не наделал ошибок. Будьте осторожны против его ошибок. Молитесь за него, но предупредите его, что за его ошибками православные христиане не пойдут. Поэтому пресвитеров и епископов из Москвы не принимайте, а избирайте себе тех, кто вам известен доброю жизнию и светлым разумом. Итак все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого зла (1 Сол. 5, 21), исполните эту заповедь ап. Павла, и она сохранит вас от всяких ошибок. Ревнитель Церкви Христовой (Е.А.) 1924 г. Июнь. ОТВЕТ ЕП. АНДРЕЯ НА ОБРАЩЕНИЕ ПАСТЫРСКО-МИРЯНСКОГО СОБРАНИЯ ОТ 26 МАРТА 1926 ГОДА 13 1926 года Марта 25. Читал и скорбел об ожесточении сердец авторов сего писания. 1926 года Марта 26. Предложенные мне здесь вопросы (например, первые четыре) столь грубо невежественны, столь оскорбительны, что я не могу понять, как бывший ректор семинарии Грамматиков мог их написать и подписать. Как ему могло придти в голову эти вопросы предложить мне после покаяния в своем живоцерковничестве? Ясно, что выдумавшие эти вопросы хотят не выяснения истины, а только лишнего церковного скандала. Но они этого скандала от меня не дождутся, хотя я и не застрахован от провокации. Предоставляю протоиерею Грамматикову и протоиерею Булычеву признавать своим Епископом или Николая Орлова, как это было в 1923 году, или Епископа Давлекановского Иоанна, или кого им угодно, а меня прошу оставить в покое: особенно об этом прошу Булычева и Бабушкина, которые в одиночку мне говорят одно, а пишут совсем другое и ни с чем не сообразное. Я остаюсь Епископом для тех, кто меня признает Своим Епископом, кто меня кормил шесть лет, пока я был в тюрьме, и кому я нужен. Никому я со своим епископством не навязываюсь. Но решительно не желаю иметь никакого дела с клеветниками и обманщиками, которые клевещут на меня и отмежевываются от меня, будто бы как от политического деятеля (см. стр. 19 протоколов Благочиннич. Съезда в мае 1925 г.). И я отмежевываюсь от них, ничего не желающих понимать и вредных для Церкви. Что касается «глубокоуважаемого» Епископа Давлекановского Иоанна (см. вопрос 15), то во исполнение его желания (см. II протокол Епархиального Съезда 1925 г.) представляю ему оставаться с теми, кто его «глубоко 242 Труды епископа Андрея (Ухтомского) уважает», но удостоверяю, что какое-то Андреевское течение создает он, а не я. Я о таком течении не имею понятия и глубоко сожалею об Епископе Иоанне и как об Епископе, и как о человеке. По существу предложенных мне здесь вопросов (поскольку они приличны) рекомендую обращаться за советами к прихожанам Симеоновского храма гор. Уфы, они осведомлены мною обо всем, и людям, не торгующим своими убеждениями, я готов давать объяснения и разъяснения — сколько угодно. Епископ АНДРЕЙ ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРОЖИВАЮЩИМ В УФЕ ЕПИСКОПАМ — ОБНОВЛЕНЦАМ 14 И СТАРОЦЕРКОВНИКАМ Епископы обновленческие и Епископы православные! В день св. Мирликийского Николая, когда его чудотворный образ пришел в наш город, обращаюсь к вам с настоящим письмом. Было время всего девять лет тому назад, в Уфе образ Св. Николая встречал только я один, а теперь в Уфе, если не ошибаюсь, два обновленческих епископа, да три староцерковника (мои ставленники), да я грешный православно-старообрядческий Епископ — всего шесть человек. Но к нам теперь вполне относятся слова ап. Иакова: «Не многие делайтесь учителями, зная, что подвергнемся большому осуждению» (Иак. 3, 1). И правда, что мы в устроении церковной жизни оказываемся не столько народными учителями, сколько мучителями, ибо растаскиваем семью церковную в разные стороны, как будто служим не одному Св. Евангелию, а наша паства не может одновременно слушать нас сразу шесть человек (а может быть, и больше), и для многих это грех чистого поведения и недоразумения, ибо я видел одного «обновленца», который горько плакал о своем церковном «обновлении», и знаю многих «староцерковников», которые совсем ни о чем еще не начинали думать — а только стремятся кое-как «просуществовать». Вот это «кое-как», эта привычка делать дело Божие «кое-как» и портит все дело церковное. Как Епископ по хиротонии старший из всех ныне проживающих в Уфе, я в день великого Святителя Мирликийского прошу и умоляю вас, Уфимские Епископы, выяснить пред народом церковным точки нашего расхождения. Я считаю, что программа протоиерея Виктора Пояркова, изложенная им в его прекрасных статьях: — «Церковь, община, приход», может быть общею основою для церковного строительства, я с этими статьями и в 1926 году согласен, как был согласен и в 1917 году, когда они были написаны. К сожалению, Епи- 244 Труды епископа Андрея (Ухтомского) скоп Иоанн Поярков с этой программою теперь не согласен и вместо создания живой православной общины строит диктатуру своей канцелярии над церковным народом. Прошу молитв обо мне грешном, и прошу вас, Епископы, исполните мою просьбу. Епископ АНДРЕЙ 1926 г. Мая 9. ИЗ СЛОВА В НЕДЕЛЮ 15 О СЛЕПОРОЖДЕННОМ …Я буду говорить о себе как вашем епископе и проповеднике Евангельского учения. Я буду говорить о своих обязанностях перед вами и о том, как я их исполняю. Я — ваш епископ, вы знаете меня с 1914 года. За это время все мы пережили события, всколыхнувшие и перевернувшие всю нашу жизнь. Нельзя, конечно, сказать, что не осталось камня на камне. Нет, все камни остались камнями, но души человеческие изменились до полной неузнаваемости. Конечно, изменился и я, нынешний, многое во мне изменилось. Из здорового и молодого я превратился в больного и старого. Но изменились ли мои слова о Господе Спасителе? Стал ли я учить о Святой Церкви как-нибудь иначе, чем учил раньше? Я отвечаю на эти вопросы совершенно определенно отрицанием. Я ничему не изменил, я ни в каких основных вопросах не изменил своих взглядов и не отрекся от них. Почему же так? Потому что меня зрячим сделал Сам Господь Спаситель. Я от рождения слепорожденный, до 22-х лет оставался таким слепорожденным, но Господь не прошел мимо меня, но призрел на меня и открыл мне, недостойному, Свое св. Евангелие. Я стал зрячим, отверзлись и мои зеницы, я увидел красоту созданий Божиих и уразумел неизреченную Красоту Создателя. Я стал монахом, а потом св. Церковь позволила мне быть и Епископом. Епископом я проповедовал Господа Спасителя и Его св. Евангелие. Я проповедовал только о душевном спасении человека, о церковном устроении 246 Труды епископа Андрея (Ухтомского) моей паствы. Вот какое было содержание моих проповедей. Я говорил, что только сознательное воцерковление может изменить нашу жизнь. Так я говорил в 1914 году, так я по этой программе и строил жизнь церковную. Так я говорил и в 1926 году, и так я стремился служить св. Церкви. Сейчас нам, верующим людям, нужна правда, нужна проповедь о правде, нужны дела, соответствующие этой проповеди. Вот о чем я говорю. Вот чего я желаю и о чем молюсь. Плохо это или хорошо? Или я говорю о себе неправду? Или когда-нибудь на место Христовой правды я ставил какую-нибудь свою правду? Во всяком случае, я никогда не защищал своей неправды и искал только правды евангельской, ясной и твердой, основанной на камне веры Христовой. Таким я был и таким остался. Грехов моих множество. Я их знаю и прошу у Господа слез, чтобы оплакать их, но перед вами, перед Церковью Уфимской, как ваш епископ, я не погрешил решительно ни в чем. И тем не менее меня преследует и гнетет клевета. Эта клевета начинает меня угнетать. В существе дела, я должен был бы молчать и молиться Богу, не смущая вас и вашей совести. Я знаю, что и вы измучены церковными делами и церковными нестроениями. Я должен был бы пожалеть вас, но я вспомнил слова апостола Павла: «друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Вот и вы имейте терпение и любовь, чтобы исполнить заповедь Христову и апостольскую. Возьмите на себя хоть часть моей душевной тяготы и облегчите меня. Великий пророк Давид взывал ко Господу: «избави мя от клеветы человеческия». И я взываю о том же. И я прошу у Господа: «избави мя от клеветы человеческия», хотя бы не ради меня самого, а ради великого церковного дела, которое мне вверено. Вчера, совершенно неожиданно, я получил известие, что я Местоблюстителем Патриаршего Престола подвергнут запрещению в священнослужении. Это я узнаю из десятых рук и, повторяю, совершенно неожиданно. Вот видите, как у нас делаются церковные дела. Кто-то, где-то, почему-то, что-то пишет, а потом это написанное в виде какого-то распоряжения передается несчастному церковному народу, который даже не имеет времени во всем этом разобраться. Итак, сообщаю вам, моей пастве, что я Патриаршим Местоблюстителем запрещен в священнослужении. Я даже не знаю имени этого местоблюстителя. И теперь православные люди приходят ко мне и спраши- ИЗ ОТВЕТОВ, ДАННЫХ ЕП. АНДРЕЕМ НА ВОПРОСЫ, ПРЕДЛОЖЕННЫЕ ЕМУ НА СОБРА18 БЛАГОЧИННЫХ 3 ИЮЛЯ 1926 ГОДА 1-й вопрос: Признает ли епископ Андрей православным и правомочным правящий «Епископат Российской Церкви»? На этот вопрос начинаю отвечать с конца: я не признаю слова «епископат». Это слово католического происхождения. Там, в католичестве, святейший епископат противополагается невежественному народу — мирянам, там епископы объединены в «епископат», очень часто устраивавший определенно заговоры против народа. В православии «епископата» нет, а имеются толь- ко епископы, неразрывные с народом и немыслимые без народа. Епископ, принципиально оторванный от народа, — это уже нечто в каноническом отношении очень подозрительное; а епископ — гонитель и мучитель — это просто преступник перед Богом и людьми. О каком же «епископате» задан мне вопрос? Если о «живоцерковниках», то я могу сказать, что считаю их людьми антицерковными, каноническим недоразумением, хотя они уже называют себя «православными». Если вопрос мне задан о так называемых «тихоновцах», то я в этом епископате теперь не могу разобраться. Это что-то не поддающееся описанию и квалификации. В отдельности среди епископов имеются честные и большие люди, но имеются и такие, которые говорят: 19 «ведь подчинялись же мы ранее Владимиру Карловичу — почему же теперь не подчиняться Иуде Искариотовичу?» Эти слова были мне сказаны одним из представителей нашего «епископата» с упреком, что я не исполняю мудрой пословицы: «с волками жить — 251 Из ответов, данных еп. Андреем на вопросы, предложенные ему на собрании... по-волчьи выть»… Но я это правило не считаю для себя обязательным и уверяю, что ныне епископат может по-волчьи и не выть. Итак, относительно наших епископов я могу сказать, что среди них имеются люди святые, имеются и люди просто недостойные — пьяницы, прелюбодеи (да, такие имеются и носят сан епископов); имеются среди епископов мелкие политиканы, пытающиеся служить Богу и мамоне, ездящие по епархии с двумя мандатами — и от «живой церкви», и от патриаршей канцелярии. Можно ли таких епископов признавать православными? 2-й вопрос: На основании каких полномочий поставлены во епископы Климент, Антоний, Руфин, Питирим и др. Епископ Климент был рукоположен для старообрядцев-беглопоповцев, как первый епископ, для них канонически приемлемый и имеющий все канонические основания для того, чтобы быть признанным подлинно православным епископом. Если бы не мелкая, дрянная клевета митрополита Новгородского Арсения, этот епископ мог собою начать большое церковное дело. Но клевета помешала ему, как и продолжение этой клеветы мешает и мне теперь делать святое дело. Епископы Антоний, Руфин и Питирим были рукоположены совершенно на тех же основаниях в 1925 году, на каких в 1922 году были рукоположены епископы Трофим, Марк, Аввакум, Иоанн, Петр, Серафим, Вениамин. В 1922 году не оставалось в Уфе епископа православного, а в 1925 году положение Уфимской епархии было еще хуже: она была обманута и до сих пор остается сбитой с церковного пути и в положении очень опасном. Если духовенство опомнится, то можно будет еще выйти из критического положения, иначе положение это будет почти отчаянным, и дело церковное при этом тоже будет страдать. 3-й вопрос: Каково отношение еп. Андрея к Уфимской епархии? Моего отношения к Уфимской епархии никакого нет, за ничтожным исключением. В этом отношении епископ Иоанн Давлекановский проявил ко мне беспримерную грубость и бессердечность. Я был в Уфе встречен в 1926 году, после 4-годичной тюрьмы и 2-летней ссылки — подпиской о недопущении меня в Уфимские храмы. Кроме того, представители Уфимской епархии дважды меня клеветали (на съезде благочинных и на епархиальном съезде в 1924 и 1925 гг.), назвав меня смутьяном и политически ненадежным 20 ДЕСЯТЬ ПИСЕМ О СТАРООБРЯДЧЕСТВЕ 1. Семинарская ложь о старообрядчестве К числу великих грехов наших так называемых «Духовных семинарий» можно отнести всю семинарскую литературу о русском расколе старообрядчества. Вся казенно-семинарская история раскола старообрядчества и обличение этого мнимого раскола — ¾ это одна сплошная ложь, за самым ничтожным исключением; обыкновенный казенный взгляд наших богословов на раскол тот, что раскол ¾ это продукт народной глупости и необразованности. Буквально так и говорили печатно наши синодские миссионеры вроде Айвазова, Скворцова и др. И только очень немногочисленная группа русских мыслителей смотрели на раскол иначе. В числе великих русских мыслителей, которые умели говорить о расколе гражданскую правду, был Никита Петрович Гиляров-Платонов. Его перу принадлежит прекрасное, хотя и краткое сочинение под заглавием «Логика раскола». Гиляров в этом сочинении сказал, что при петербургском казенном православии, при страшном презрении к религии, которое воспитывается этим казенно-полицейским православием, — все чистое, честное и совестливое должно отойти от этой государственной церкви и создать свои свободные общины или в старообрядчестве, или в расколе сектантском. И действительно, раскол и сектантство от времени только развивалось, несмотря на все судебно-полицейские преследования. Между тем политика покровительства Церкви государством продолжала развращать самих служителей Церкви, пока дело не дошло до 255 Десять писем о старообрядчестве страшного распутинства, когда грязный придворный развратник стал явно командовать рясофорными чиновниками Церкви, а православные толь- ко молчали и смирялись пред всякою житейскою мерзостью. В это время старообрядцы мудро хранили заветы лучших русских людей и свою родную христианскую культуру. В этом отношении чрезвычайно характерно мнение митр. Московского Филарета, который говорил, что пути Божии неисповедимы и что только русское старообрядчество спасло в 18–19 вв. русскую иерархию от католичества, а русскую аристократию от придворного протестантизма 21 . Да и доныне старообрядчество осталось верным Христу и Его Церкви среди всеобщего русского богоотступничества. Старообрядчество выстрадало себе свою иерархию. Эта иерархия, хотя канонически и оспариваемая, все-таки осталась верною церковным началам и не поддалась на соблазн цезаропапизма. Старообрядчество в своих общинах сохранило церковный общественный, соборный разум и подлинно христианский принцип: свободы, равенства и братства. — Итак, несмотря на двухвековое гонение, несмотря на всю ученую ложь о сущности старообрядчества, несмотря на всю клевету на него, старообрядчество донесло до наших дней истину подлинного православия и сохранило чистым и незапятнанным идеал церковно- общественной жизни. Позвольте! Позвольте! Как же вы расхрабрились написать это в пятьдесят лет? А ранее молчали? Этот вопрос — упрек моего читателя по моему адресу я признаю вполне законным, но вношу маленькую поправку: я говорил о старообрядчестве правду с 1901 года: говорил, хотя и очень слабо. Тогда гремели еще такие авторитеты, как Субботин, Ивановский и сам Победоносцев. И никакой голос критики не мог сломить господствующей злой системы — преследования свободы совести. Но теперь нужно быстро исправить все эти ошибки прежнего времени, которые породили в России столько зла и бессовестности. 2. Старообрядчество как неудачный термин Трудно сказать — откуда взялся этот термин: «старообрядчество», но можно твердо сказать, что этот термин вполне неудачен, п.ч. он вовсе не выражает сущности того огромного исторического явления, которое называется старообрядчеством. На старообрядчество имеется несколько взглядов: одни думают, что это проявление русской некультурности. Так смотрели ИСТОРИЯ МОЕГО СТАРООБРЯДЧЕСТВА Часть первая 24 1926 г., ноября 30-го Епископу Петроградской православно-старообрядческой общины 25 святителю Геронтию на молитвенную память, Епископ Андрей За м. с. о. н., Г. И. X. С. Б. п. н. а. 26 Вместо предисловия С самым тяжелым чувством начинаю этот свой небольшой труд. Всегда я писал только то, что хотел писать. А тут сейчас начинаю писать только потому, что вынуждаюсь обстоятельствами. Мне казалось, что неизвестные два документа относительно моего воссоединения со старообрядцами, разошедшиеся в рукописи среди людей, интересующихся этим вопросом, достаточны для людей, понимающих дело и любящих его. Я разумею два документа под заглавием: «Акт воссоединения» и «Исповедание веры епископа Андрея». Но оказалось, что этого очень недостаточно; оказалось, что наши руководители церковной жизни вполне не понимают сущность этих документов и их оценили правильно только руководители беглопоповского раскола во главе с бывшим ректором Саратовской семинарии и ныне беглопоповским архиепископом Николою Поздневым. Этот Никола понял указанные документы и 270 Труды епископа Андрея (Ухтомского) отверг всякое «воссоединение», признав один только бывший ранее раскол. Таково отношение к воссоединению с стороны беглопоповцев, основанное на глубоком <не>понимании дела и личных эгоистических целях. Но почему наши «православные» не желают «воссоединения» со старообрядцами; почему для них нужен только раскол, этого я понять никак не могу. Невольно при этом вспоминаю один инцидент на Киевском миссионерском 27 съезде 1908 года . Там присутствовало 34 (тридцать четыре) епископа. Такого съезда епископов за последние два-три века на Руси не было. На съезде председателем был назначен (от синода) архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий). И вот на епископском совещании под председательством митрополита Антония Вадковского был поднят вопрос о восстановлении памяти и церковного почитания святой Анны Кашинской 28 . Архиеп. Антоний Волынский просил епископов воспользоваться случаем и, кроме того, от имени 34 епископов написать и подписать воззвание к старообрядцам с предложением обсудить пути примирения с ними. Епископы в ответ долго молчали, и это красноречивое молчание только прерывалось мелким шепотом и сопровождалось недоуменными взглядами. Наконец один из епископов (Владимир Екатеринбургский) начал расспрашивать о том, кто это Анна Кашинская, и с изумлением узнал, что она была двуперстница (то есть почти раскольница). Тогда стали раздаваться следующие вопросы: удобно ли восстанавливать ее церковное почитание ввиду такого обстоятельства… Такие речи вывели из терпения не очень сдержанного архиеп. Антония, и он сказал почти буквально следующие слова: «Я воображал, что буду делать доклад людям, хоть сколько-нибудь осведомленным со старообрядчеством, но вижу, что здесь люди, совсем его не знающие; признаюсь, я ошибся и снимаю свое предложение». Только доброта и находчивость митрополита Антония Вадковского сгладили впечатление от этого авторитетного архипастырского рассуждения о старообрядчестве; но воззвание к старообрядцам так и не было написано. Вот мне и думается, что только полная неосведомленность, что такое старообрядчество, заставляет наших «православных» так неправо, так лживо говорить обо мне и моих отношениях к расколу и к старообрядчеству. И если это только неосведомленность, то да простит Господь этих неосведомленных людей — хотя для епископов, стремящихся завладеть руководством всею жизнию, такая неосведомленность едва ли простительна. ИСТОРИЯ МОЕГО СТАРООБРЯДЧЕСТВА 75 Тетрадь вторая Вместо предисловия В 1927 году я написал, сидя в Уфе, первую часть «Истории моего старообрядчества». Эту первую часть я писал тогда от великой скорби и стеснения сердца, вынужденный к тому страшной клеветой, которую возвели на меня сам заместитель местоблюстителя патриаршего престола м. Сергий и его бессовестные приверженцы и последователи. Я тогда писал не столько историю, сколько самозащиту… Тогда против меня пущено было все в ход: и ложь, и клевета, и обман; и все — только для того, чтобы испортить мою святую цель примирить «беглопоповцев» с бывшей господствующей иерархией. Я вынужден был защищаться и вынужден был назвать лжецов — лжецами и клеветников — клеветниками. Иначе поступить я не мог. Но мне это было страшно тяжело, потому что моя невиновность в преступлениях, мне не ведомых, мало кому была интересна, а мои клеветники преспокойно оставались на своих местах, продолжая исполнять распоряжения высшего своего начальства. – В это время, в 1926 году, печатались против меня целые брошюры, на которые я ответить, конечно, не мог: типографии принимали и могли исполнять заказы только противоцерковные и печатали только то, что угодно митр. Сергию и его почитателям, — т.е. что было вредно для церковной жизни. Вот в таких условиях мне приходилось писать первую тетрадь «Истории моего старообрядчества», — в настроении полной безнадежности и бесцель- 315 История моего старообрядчества. Тетрадь вторая ности моего писания. Ведь убеждать рясофорных докторов богословия и доказывать им, что лгать не похвально, — правда же, — занятие неблагодарное! С другой стороны, — доказывать легкомысленным русским гражданам, что легкомыслие в серьезных делах есть преступление, — это значит — только терять время! Легкомысленных граждан учат только исторические синяки, — только тогда они немного исцеляются от своего легкомыслия… Итак, начинаю вторую часть своей «Истории». И начинаю сейчас писать с чувствами, совершенно иными, чем те, с которыми я писал в 1927 году. Сейчас пишу с надеждой великой, с благодатной радостью в душе. Тогда, в 1927 году, мою жертву Господь не принял! Нашлись тогда злые люди и у «беглопоповцев» и преступные люди у «никониан», которые вместо мира и любви пожелали раздоров и разделений. Ныне явно благодать Божия зовет «никониан», чтобы они откинули ложь и неправду и возлюбили подлинную правду церковной жизни. Сам Господь начинает строить жизнь церковную после того, как нецерковные пастыри оказались явными предателями Церкви Христовой и христопродавцами. Господь ныне исполняет слово Свое, высказанное через пророков: «Я пересмотрю овец Моих и высвобожу их из всех мест, в которые они были рассеяны в день облачный и мрачный» (Иез. 34). I. Воспоминания в сторону «беглопоповцев» Чтобы эта тетрадка была понятнее для читателей, я начну с воспоминаний. сентябре 1917 года ко мне обратились так называемые беглопоповцы с просьбою быть у них епископом. В это время я был в Москве на Соборе 1917 года. Я принципиально согласился, но с тем, что уфимская паства моя останется в моем ведении. Вел со мной переговоры со стороны беглопоповцев Лев Алексеевич Молехонов. Он же собрал в Москве маленькое совещание из представителей других своих общин. На этом совещании после рассуждений согласились, что мое соединение с этой группой старообрядцев произойдет так: я приду без облачения в Московский (на М. Андроньевской ул.) храм беглопоповцев. Они встретят меня вопросом: кто я? — Я отвечу сначала, что я епископ православной единой, святой, соборной Апостольской Церкви, а потом прочту Символ веры и пространное исповедание веры, который чтет «ИСПОВЕДЬ» 1928 ГОДА (фрагменты) Следователю гражд. Нелюбову. На последнем допросе меня вы мне сделали упрек, что «мое лицо остается в тени». В ответ на это я обещал вам прояснить свое лицо в политическом отношении. Это я ныне исполнил и прилагаю при сем две тетради моей политической исповеди. Я очень прошу вас отнестись к этому моему труду не с точки зрения сыска, а с точки зрения исполнения мною и вами больших общегосударственных обязанностей, На эту исповедь обратите внимание и прокурора Республики, который был у меня в камере, не знаю его фамилии. Ухтомский, еп. Андрей. 13 ноября 1928 г. Еще прошу вас, если я буду несмотря ни на что за мои христианские убеждения приговорен к сидению под арестом, то прошу меня оставить где-нибудь в одиночке или в той камере, где я сейчас, на дворе ГПУ. Самое страшное для меня наказание — это слышать ужасающую богохульную брань и сквер93 А в одиночке я буду от этого застрахован… Я начинаю писать свою политическую исповедь — эту исповедь мою я адресую по преимуществу моей пастве, моим дорогим уфимцам, с которыми я встретил февральскую революцию 17 года, с которыми пережил все события 18-го года. Пусть они проверят мои слова во всех отношениях. Адресую эту исповедь всем рабочим, которые с 18-го года с великой любовью забо- 349 года «Исповедь» 1928 тятся обо мне. Адресую ее вообще всем мыслящим и искренним христианам, которые в жизни ищут правды Божией и стремятся Ее осуществить. Пусть мой жизненный путь одних сохранит от ошибок, а другим даст две-три полезные мысли. Я буду рад и этому. А свою личную жизнь я считаю давно конченою и мой путь жизненный уже пройденным… …Жизнь моя была очень простая. Не было в ней ни увлечений, ни разочарований! Поэтому она для многих кажется малосодержательною. Против этого я горячо протестую: моя жизнь — очень содержательная и, по милости Божьей, очень радостная, чего от всей души желаю всем! Мне сказано официально, что мое политическое лицо неясно. Еще мне сказано официально, что мое социальное происхождение особенно вредит прояснению моего лица в политическом отношении. Иначе говоря, мой княжеский титул наводит тень на мое лицо... Положение мое можно сказать безвыходное. Родился с тенью на лице, да так вот в этой тени и сиди. Но в данном случае мне на помощь может придти самая простая арифметика. Я... принял монашество в 1895 г. Значит, я пользовался своим «княжеством» двадцать два года, когда был в пеленках и юношею-учеником. Итак, не революция лишила меня моего княжества, а сам я произвел в 22 года революцию в своей жизни и пошел в монахи, несмотря на многие утехи, которые обещала мне жизнь с княжеским титулом. Далее. От моего монашества в 1895 г. до революции 1917 г. прошло тоже 22 года моей сознательной, а не детской жизни. Поэтому, можно ли говорить, что мое социальное положение или происхождение может наводить на меня какую-то тень? 94 …Мне почти 55 лет. 33 года из этих 55 лет я не князь. Остальные 22 года моей жизни — детство, юношество — я ни один час не использовал своего княжества. Но почему же я сделал с точки зрения людей, материалистически настроенных, такую глупость? Что заставило меня отказаться добровольно от многих привилегий светской жизни? Я могу с чистой совестью сказать, что я ушел из своей среды потому, что кроме беспредельной глупости и беспринципности я в этой среде ничего не видел. Особенно меня поражал разврат этого лжеинтеллигентного общества. Можно сказать, я бежал от греха. По дороге, во время этого бегства, мне встретились два огромных русских мыслителя: А.С. Хомяков и И.С. Аксаков. Эти два мыслителя определили всю дальнейшую мою жизнь, даже до 1928 года. ИЗ ПИСЕМ ВЛАДЫКИ АНДРЕЯ 114 Письмо А.А. Золотареву † Милый друг Алексей Алексеевич Решаюсь беспокоить Вас просьбою передать прилагаемое письмо Ел.<нрзб.> Ал. Манатовой, — адреса которой я не знаю. Она мне написала, что бывает у Вас. Кроме того, я боюсь, здорова ли она и в Рыбинске ли? Она мне написала о Вашей незабвенной для меня семье — привет всем Вашим, — как Вы все поживаете? — А где брат Сергей? Я уже давно не встречал его имени в печати и даже предполагать ничего о нем не могу. — Ах, как мне хотелось бы с ним поработать над созданием моей уфимской христианской ассоциации! — Ведь мы уже старики теперь, — вот бы вместе начать святое дело — христианизации жизни. — А от Собора 1917 г. я совсем отрекся, — это соборище было очень глупое. — И та благочестивая просвирня, которая ныне возглавляет нас, — пока <нрзб.> для Сибири ничего не сделала. — Господи! — куда только мы идем? — Все расползается по всем швам. — Простите. — Целую Вас и всех ваших братьев. — Не напишете ли хоть два слова? — Как поживает Ваш папа? Как философствует мама? Живы ли они? Адрес: Омск, Тарская 19, протодиак. Михайлову — передать. 359 Из писем владыки Андрея 115 Письмо патриарху Тихону Ваше Святейшество! В дополнение к моему первому скромному письму из Теджена решаюсь написать вам эти строки. Предупреждаю, что только скорбь об устроении церковной жизни заставляет мня даже из-под ареста писать вам. И прежде всего — от души приветствую вас. Христос посреди нас! А теперь приступаю к развитию мысли, впечатленной в это приветствие. Ваш арест в свое время наполнил сердца верующих тревожною скорбью в тягчайший период истории Русской Церкви, оставшейся без какого бы то ни было руководства. Год тому назад вы были освобождены. Вы сознались в своих ошибках против Соввласти. И верующие напряженно стали ждать от вас, главы Церкви, активной деятельности по определенной программе и без повторения ошибок. «Живая церковь» разлагает совесть народную, возбуждая раздражение масс на религиозной почве. Сотни пастырей по явно ложным доносам, по явной клевете арестованы, остались верны своему долгу и томятся в ссылках и тюрьмах. Что же сделали вы, Ваше Святейшество, для оздоровления церковной жизни? Общий голос и епископов и мирян: за год не сделано ничего. Вы окружаете себя архиереями, неизвестными даже для их собственной паствы; вы по-прежнему не знаете никакой программы устроения церковно- общественной жизни; и по-прежнему вся ваша деятельность выливается в торжественное богослужение. Но, Ваше Святейшество, те розы, которыми усыпают ваш путь московские богомольцы, не могут считаться признаком торжества православия и нисколько не успокаивают народной совести по всему пространству вашей обширной Патриархии. Для этого нужны иные пути, твердые и ясные. Эти пути имеются. Создание Церковного Собора в России, обязательное введение выборного начала и уничтожение в церковной жизни «назначенства», в параллель с гражданской Федерацией деление России на автономные епархии и епископаты, введение в жизнь декрета Наркомюста о нормальном уставе религиозных общин, радикальное уничтожение всяких намеков на глупый русский клерикализм — вот что необходимо для русского народа и лучших представителей Соввласти. МАТЕРИАЛЫ К ИСТОРИИ СЪЕЗДА ПРАВОСЛАВНЫХ СТАРОЦЕРКОВНИКОВ 130 в Уфе 3–6 октября 1927 года I. В ЦЕРКОВНО-ОБЩЕСТВЕННЫЙ ОТДЕЛ СОВЕТА ТИХВИНСКОЙ СТАРООБРЯДЧЕСКОЙ ОБЩИНЫ Членов Отдела оного Павла Петровича Агафонова и Михаила Ивановича Бриллиантова Доклад В полночь на 1/14 октября с/г мы прибыли в Уфу. В этот же день, вечером, состоялось собрание членов церковного Совета Казанской старообрядческой общины в г. Уфе, при участии еп. Климента и нашем присутствии. На собрании Совета было заслушано сообщение, что 2/5 сего же октября открывается съезд (Собор) в г. Уфе, при участии еп. Климента и нашем присутствии. На Собрании Совета было заслушано сообщение, что 2/5 сего же октября открывается съезд (Собор) в городе Уфе последователей Архиепископа Андрея Уфимского по прилагаемой при сем программе под названием «Извещение». В пункте 6-м означенной программы поставлен вопрос: «Епископ Андрей и его отношение к старообрядчеству», на основании которого Уфимский Совет общины полагал, что своевременно с нашей стороны войти в официальные сношения с последователями Архиепископа Андрея и 376 Труды епископа Андрея (Ухтомского) возбудить вопрос о мире и объединении обеих церквей, так как Архиепископ Андрей давно уже занят этим вопросом. Ввиду сего и применительно к 103-му правилу Карфагенского Собора (по полн. перев.) Совет общины постановил написать обращение к их съезду (Собору) и предложить им войти с нами в переговоры по вопросу объединения обеих церквей. После долгих и детальных обсуждений этого вопроса было составлено «предложение» на имя епископа, последователей Архиепископа Андрея, а также заготовлены и два проекта: на случай переговоров и соединения: «Постановление» и «Акт примирения» (см. прилож. №№2, 3 и 4). И вместе с тем постановлено внести еще два доклада: «О незаконности клятв Соборов 1656–1667 гг. и о законности Белокриницкой иерархии» (см. прилож. 131 №№5 и 8) . В субботу 2/15 октября один из нас (М.И. Бриллиантов), в присутствии еп. Климента и И.И. Шароватова имел свидание с епископами: Аввакумом и Руфином. На этом свидании вопрос главным образом касался образования самостоятельной их ни от кого не зависимой областной митрополии, или просто «автокефальной Церкви», хотя бы и возглавляемой архиепископом, что они имели возможность сделать, так они находятся в отдельном союзном государстве «Башреспублике». Предлагалось также с нашей стороны оставить после съезда (Собора) исполнительный комитет, под именем «Совета Собора». Не отрицая последнего предложения, еп. Авввакум, ввиду неподготовленности к первому предложению, находил со своей стороны оставить первый вопрос открытым. В воскресенье 3/16 октября мы имели свидание с теми же двумя епископами — Аввакумом и Руфином и другими участниками съезда. В этом свидании принимали участие с нашей стороны еп. Климент и И.И. Шароватов. Вопрос главным образом касался объединения. По вопросу автокефальной церкви их в Башреспублике, нами было указано 38 прав. VI Вселенского Собора и толкование на это правило Вальсомона 132 , а также и другие соображения по этому вопросу, но еп. Аввакум оставался на той же платформе нерешительности, между тем как еп. Руфин и некоторые члены съезда находили такое предложение приемлемым. Открытие Съезда (Собора) их произошло 3/16 октября после вечерни и молебна Святителю Николе. ПРИМЕЧАНИЯ 1 СЦ. 1917. №45–47 (5, 12 и 19 ноября). С. 743–744. 2 Издание Восточно-русского культурно-просветительного общества. Уфа. 1918. 3 Воспоминания вл. Андрея о Григории Распутине, надиктованные в Уфе А.С. Пругавину. Печатаются по публикации А.В. Знатнова (Юродивый всея Руси или последняя надежда дома Романовых // НГ-Религии. 3 сентября 2008 г.). 4 Раифский Богородицкий монастырь в 30 километрах от Казани. 5 Схиархимандрит Гавриил (Зырянов, 1844–1915) из Седмиозерной Богородицкой пустыни под Казанью. 6 Феофан (Быстров). 7 Брянчанинов Александр Николаевич (1874–1931), журналист и издатель, внучатый племянник святит. Игнатия (Брянчанинова), к 1921 г. эмигрировал во Францию. 8 Отрывки рукописи (11 машинописных страниц). 9 Илия (в миру Николай Иванович Бобровников), настоятель Крестовоздвиженского храма в бывшем Благовещенском женском монастыре в Уфе. См. о нем: Коршик В. Вокруг церковного пирога // Крокодил. 1971. № 27; Серафим (Николаев), архим. Памяти архимандрита Илии (Бобровникова) // Журнал Московской Патриархии. М., 2002. № 1. С. 67. 10 Кипарисов В.Ф. О церковной дисциплине. Сергиев посад, 1897; Заозерский Н.А. О церковной власти: (Основоположения, характер и способы применения церковной власти в различных формах устройства церкви по учению православно-канонического права) Сергиев посад, 1894. 398 Примечания 11 К машинописи сделано примечание: «Все вышеприведенные записки перепечатаны в том виде, в каком они сохранились». 12 Материалы, №22. 13 Материалы, №33. 14 Материалы, №20. 15 Материалы, №45. 16 Мф. 18, 26–29. 17 Толкование Феофилакта Болгарского на Евангелие от Иоанна, гл. 9 (отчасти в пересказе). 18 Материалы, №47. 19 Бывший обер-прокурор Синода В.К. Саблер. 20 Печатается по неавторизованному списку, где в качестве подзаголовка имеет датировку «1923–1925 гг.». 21 Обычно фраза «Если бы не было старообрядцев, православие давно бы обратилось в лютеранство» приписывается Иоанникию (Рудневу), митрополиту Московскому в 1882–1891 гг. 22 Молехонов (Малехонов) Лев Алексеевич, купец, книгоиздатель председатель московской беглопоповской общины. См. о нем: А.П. «Беглопоповцы» // Русское слово. 1911. 3 июня (№126). 23 Никола/Николай (Позднев, 1853–1934), родоначальник иерархии нынешней Русской древлеправославной церкви. Принадлежал к господствующей церкви, настоятель кафедрального собора в Саратове (1910–1921). В 1921 г. овдовел, поставлен в еп. Балашевского, викария Саратовский епархии. В 1922 г. принял сторону обновленцев и указом обновленческого синода за №108 22 сент. 1922 г. возведен в сан архиепископа Саратовского. В июне 1923 г. за уклонение в обновленчество запрещен собором епископов под председательством патр. Тихона. Получив приглашение на переход к беглопоповцам, 4 ноября 1923 г. был присоединен в их саратовском храме священноиноком Климентом и о. Николой Тихомировым в сущем сане вторым чином (через миропомазание). 24 Печатается по публикации А.В. Знатнова (Наш современник. 2007. №1. С. 194–220), подготовленной по двум источникам (РГАЛИ Ф. 1345. Оп. 1. Ед. хр. 17. Лл. 1–98; ОР РГБ. Ф. 178. К. 9806. Ед. хр. 3. Лл. 163, 1). В свое время анонсировалась также публикация Геннадия Дурасова «Епископ Андрей Ухтомский. История моего «старообрядчества» (Златоуст: Духовно- просветительский журнал Товарищества русских художников. 1992. №1. С. 373), не состоявшаяся из-за прекращения издания этого журнала на втором номере. Георгий Эдельштейн* ХРОНИКА ОДНОЙ СУДЬБЫ «КАК ТОЛЬКО религиозный писатель, изучающий историю русской Церкви, доходил в своем повествовании ко времени Петра, творческий пыл его угасал, и до настоящего времени нет фундаментального труда по истории православия XVII—XIX веков», — вроде бы мельком, где-то в примечаниях, сказано в этой книге ** . Думается, однако, что эта фраза дает ключ как к самому исследованию, так и к неизбежно возникающим при его чтении размышлениям относительно прошлого, современных проблем и будущности Православной Церкви в России (об иных конфессиях мне, священнику Московской Патриархии, лучше умолчать). Причина неожиданного «усыхания чернил» на перьях даже лучших церковных историков прошлого, стоило им дойти в своем изложении хотя бы до истоков синодального периода, — в том, что как раз с той поры организационные структуры Церкви становятся интегральной и подчиненной частью светской государственности, а любая попытка трезво и непредвзято анализировать отношения между Церковью и государством и разобраться, где кончается одно и начинается другое, мягко говоря, не приветствовалась. Буквально то же характерно и для церковной истории XX столетия. С одной стороны, Церковь после 1917 года, по сути, была полулегальной, * Текст этой рецензии, опубликованной в журнале «Свободная мысль» (1992. №8. С. 93–100), воспроизводится без изменений; ссылки в ней даны на страницы первого издания книги, а год гибели еп. Андрея указан еще фиктивный — «1944». ** М.Л. Зеленогорский. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М., «Терра», 1991, 334 стр. 424 Послесловие гонимой организацией; с другой — ее аппарат, с конца 1920-х годов поставленный на службу богоборческому государству в делах и внешних и внутренних (и нередко способствовавший разложению и разрушению самой Церкви), фактически превратился в составную часть партийно-государственной номенклатуры. Ни тому, ни другому «писаной» истории (по меньшей мере истории общедоступной) как бы и не полагалось. И по сей день все мы — верующие и неверующие, духовенство и миряне — пребываем словно в безвоздушном пространстве, часто и не зная, откуда и как подступиться к проблемам, вырвавшимся на поверхность общественной и церковной жизни. Между тем наследие героя этой книги и вправду создает «впечатление, будто владыка Андрей рисует обстановку, сложившуюся в русской православной Церкви к последней четверти XX века» (стр. 52–53). В НАШИ ДНИ газеты и журналы, радио и телевидение неустанно и обычно безвкусно (одно только обращение «святой отец» или Евхаристический канон в концертном исполнении чего стоят) витийствуют о дивной гармонии между новой властью и Церковью, о необратимом возрождении и грядущем чудесном взлете духовности. Президенты светских, многонациональных и многоконфессиональных независимых государств торжественно принимают свои присяги (кто на Библии, кто на Коране, кто на явно не работающей Конституции) в чинном окружении высшего духовенства, призванного освятить своим присутствием загадочные полугражданские, полуцерковные ритуалы инаугурации. Власти всех уровней, от республиканского до городского, щедро, целыми списками передают храмы и иные здания в руки одной полюбившейся им религиозной организации (регулярно появляясь на ее транслируемых телевидением богослужениях) и при этом более чем холодны по отношению ко многим другим — особенно к российским приходам зарубежной Церкви. Отнюдь не являюсь сторонником последней, но, как лицо частное, могу не только иметь собственное мнение на этот счет, но и высказывать его. Гражданская же власть — по букве закона и согласно принципам правового государства — вроде бы никоим образом не может выступать радетельницей интересов одной из конфессий, все они должны быть равны перед ее беспристрастным взглядом. Но «зарубежников» одинаково гонят в Петербурге и в Крыму, в Курске и в Восточной Сибири. И М Е Н Н О Й У К А З АТ Е Л Ь Аарон (библ.) 136 Абрамович, Ал. 183 Аввакум (Боровков), епископ 112, 118, 138, 153, 164–165, 173, 176, 179, 251, 323, 367, 376, 377–378, 379, 383, 395–396, 413–414 Аввакум (Старков), священноинок 165, 327, 364 Аввакум, протопоп 133, 221, 259 Августин 371 Августин Блаженный 132 Авдентов-Солодилов, священник 102 Авксентьев Н.Д. 105 Агапитов, Александр Павлович 176–177 Агапов, см. Агафонов П.П. Агафангел (Преображенский), митрополит Ярославский 111, 127, 137, 144, 145, 147, 148, 152–153, 158, 173, 175, 192–193, 253, 272, 284, 312, 319, 320 Агафонов, Павел Петрович 171, 175, 323, 375, 379, 407, 415 Агранов Я.С. 168 Адеркас Фр. 206 Азовский В.Ф. 119 Айвазов И.Г. 254 Акимов, Борис, иерей 402 Аксаков, Иван Сергеевич 31, 38, 349, 350, 368 Аксаков, Константин Сергеевич 38, 368 Александр (Богатенков), епископ 71 Александр I 257 Александр, иконописец Толгского монастыря 26 Александров Д.А. 318 Алексеев И.Е. 20 Алексеев, см. Михей, епископ Алексей I Комнин, император 415 Алексей Михайлович, царь 79, 113, 259, 332 Алексий (Готовцев), епископ 147 Алексий (Симанский), архиепископ Хутынский 158, 330, 336 Алексий Комнин, см. Алексей I Комнин Алексий, московский чудотворец, 341, 366 Алексий, человек Божий 230 Алтайский П., см. Парфенов П.С. Алфеев, гимназист 54–55 Амвросий Медиоланский 45 Амвросий, митрополит 82 316 Анастасий (Александров), епископ Ямбургский 61 Анастасий I, папа римский 409 Анатолий (Грисюк), епископ Самарский, митрополит Одесский 282, 402 Андреев, Михаил М., протоиерей 124 Андрей (Комаров), архиепископ 207, 297 Андрей Леонтьевич [?], дьякон 362 Андриан Пошехонский, старец 24 Андрианов М.А. 417–418 Андроник (Никольский), архиепископ Пермский 197 Анна Кашинская 270, 400 Ансвесул В.К. 186 Антипин, Иаков Исакович, см. Иосиф, епископ Антипина Е.А. 164 Антипина О.М. 165 Антоний (Баскаков), епископ Богородский и Суздальский 20 Антоний (Вадковский), митрополит 190, 270 Антоний (Миловидов), епископ Усть- Катавский 131, 146, 152, 153, 155, 173, 178, 180–181, 251, 319, 377, 381, 395 Антоний (Храповицкий), архиепископ Волынский 27, 31, 32, 33, 35, 36, 37, 48, 60–61, 137–138, 150, 236, 265, 270, 279, 281, 316, 400 436 Антонин (Грановский), епископ 108, 190 Антонов А.Х. 209 Анфимов, Михаил Федорович 23 Анфимов, Петр Федорович 23 Анфимов, Федор Михайлович 23–24 Анфимова, Анна Петровна 23 Анфимова, Антонина Федоровна, см. Ухтомская, Антонина Федоровна Анюта [?] 371 Аракчеев, Алексей Андреевич 25, 257–258 Арапов, дежурный помощник начальника Ярославской тюрьмы 206 Аристен 136 Аркадий, казанский священник 14, 363 Арсений (Жадановский), епископ 201 Арсений (Мацеевич), митрополит Ростовский 260 Арсений (Смоленец), архипископ Сталинградский 336, 418 Арсений (Стадницкий), митрополит Новгородский 124, 159, 251, 260, 288–289, 296, 299, 303, 308–309, 402 Афанасий (Малинин), архимандрит 61 Афанасий Александрийский 331 Афанасьев, Сергей Афанасьевич, см. Серафим, епископ Афанасьев, Яков Иванович, см. Иов, епископ Ащерины, дворянский род 24 Бабкин, Михаил Анатольевич 59, 88 Бабушкин 241 Баглаев А.Н. 208 Баженов, Василий Иванович 22 Балагаев, надзиратель Ярославской тюрьмы 206 Баламожнов Трофим 417–418 Баламожнова А. 418 Балашев Н. 407 Баскаков, Анатолий, см. Антоний, епископ Баташев, уфимский чекист 103 Бахревский В. 412 Белавин (Беллавин), Василий Иванович, см. Тихон, патриарх Белецкий, Степан Петрович 148 Беликов, Дмитрий Никанорович, см. Димитрий, епископ Белобородова, Вера Михайловна 418 Именной указатель Белозерские, князья 21 Белоликов, Василий Захарьевич 139–140, 142, 146, 318, 407, 417–418 Беляев, Александр Дмитриевич 27–28, 236 Бердяев, Николай Александрович 108 Берман, Андрей Геннадьевич, священник 20, 413 Бех, Валерий Степанович, см. Стефан, епископ Бикташева Н.Н. 20 Блинов, Петр Федорович, см. Петр, «митрополит всея Сибири» Бобков, Алексей Дорофеевич 5, 6 Бобков, Евгений Алексеевич, протоиерей 5–6, 8, 12, 19, 434 Бобков, начальник Ярославской тюрьмы 209 Бобкова, Ирина Ильинична 5 Бобоедовы, дворянский род 24 Бобровников, Николай Иванович, см. Илия, игумен Богатенков, Алексей Прокопьевич, см. Александр, епископ Боголюбов, см. Марк, архимандрит Болдырев, Василий Георгиевич 92 Болотов, Василий Васильевич 385, 420 Бонч-Бруевич, Владимир Дмитриевич 104 Борис (Рукин), епископ Можайский 170, 179, 252, 323, 391 Борис (Шипулин), епископ Уфимский 153, 154 Борисов, Трофим Минеевич 323 Борисова, Марья Васильевна 363 Боровков, Григорий Антонович, см. Аввакум, епископ Бортнянский, Дмитрий Степанович 222 Боярский Александр Иванович 159 Боярский, Михаил Сергеевич 159 Братановский, Александр Алексеевич см. Сильвестр, архипископ Брехов, Роман Иванович, см. Руфин, епископ Бриллиантов, Михаил Иванович 171, 175, 323, 375–376, 379, 407, 415 Брянчанинов, Александр Николаевич 227, 397 Брянчанинов, Дмитрий Александрович, см. Игнатий, епископ Бугров, Никола Александрович 285, 404 Будкин, протоиерей, см. Буткин Н.Г. Булгаков, Михаил Петрович, см. Макарий, митрополит