Пожалуйста, введите доступный Вам адрес электронной почты. По окончании процесса покупки Вам будет выслано письмо со ссылкой на книгу.

Выберите способ оплаты
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы уверены, что хотите купить их повторно?
Некоторые из выбранных Вами книг были заказаны ранее. Вы можете просмотреть ваш предыдущий заказ после авторизации на сайте или оформить новый заказ.
В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете просмотреть отредактированный заказ или продолжить покупку.

Список удаленных книг:

В Вашу корзину были добавлены книги, не предназначенные для продажи или уже купленные Вами. Эти книги были удалены из заказа. Вы можете авторизоваться на сайте и просмотреть список доступных книг или продолжить покупку

Список удаленных книг:

Купить Редактировать корзину Логин
Поиск
Расширенный поиск Простой поиск
«+» - книги обязательно содержат данное слово (например, +Пушкин - все книги о Пушкине).
«-» - исключает книги, содержащие данное слово (например, -Лермонтов - в книгах нет упоминания Лермонтова).
«&&» - книги обязательно содержат оба слова (например, Пушкин && Лермонтов - в каждой книге упоминается и Пушкин, и Лермонтов).
«OR» - любое из слов (или оба) должны присутствовать в книге (например, Пушкин OR Лермонтов - в книгах упоминается либо Пушкин, либо Лермонтов, либо оба).
«*» - поиск по части слова (например, Пушк* - показаны все книги, в которых есть слова, начинающиеся на «пушк»).
«""» - определяет точный порядок слов в результатах поиска (например, "Александр Пушкин" - показаны все книги с таким словосочетанием).
«~6» - число слов между словами запроса в результатах поиска не превышает указанного (например, "Пушкин Лермонтов"~6 - в книгах не более 6 слов между словами Пушкин и Лермонтов)
 
 
Страница

Страница недоступна для просмотра

OK Cancel
ХАЗАРЫ: Миф и история KHAZARS: Myth and History Фотография на обложке С.А. Орлов – Редакционная коллегия А.К. Аликберов, Т.М. Калинина, Т.М. Мастюгина, В.В. Наумкин, Е.Э. НосенкоШтейн Петрухин (редактор-составитель), (редактор-составитель), В.С. Флёров, Р.Я. Эмануилов Рецензенты: д.и.н. А.Ш. Кадыров востоковедения РАН) (Ин-т к.и.н. Д.Е. Мишин востоковедения РАН) (Ин-т Издатель М. Гринберг Зав. редакцией И. Аблина Издательский редактор А. Литвина Художественное оформление Г. Златогоров Компьютерная верстка И. Пичугин Корректор А. Коссовская Мосты культуры, Москва Gesharim, Jerusalem Тел./факс: (499)241–6871 Tel./fax: (972)–2–624–2527 Fax: (972)–2–624–2505 e-mail: office@gesharim-msk.ru e-mail: house@gesharim.org www.gesharim.org 978–5–93273–325–X ISBN © И РАН, НСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ 2010 © Ф «В », 2010 ОНД ЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ © «М /Г », 2010 ОСТЫ КУЛЬТУРЫ ЕШАРИМ С ОДЕРЖАНИЕ В .«Неразумны» ли хазары... МЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Р. Эмануилов, Э. Миришли 9 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . В. Петрухин 13 В . Хазарский «миф» и хазарская история. . . . . . ВЕДЕНИЕ Ч 1 АСТЬ П РОБЛЕМЫ ХАЗАРСКОЙ ИСТОРИИ Т.М. Калинина (Москва). Три стадии существования и падение Хазарского каганата . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 А.К. Аликберов (Москва). Ранние хазары (до 652/3 г.), тюрки и Хазарский каганат . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42 И.Г. Семёнов (Махачкала). К реконструкции военно-политической и этнической структуры раннего Хазарского каганата . . . . . . . . 66 Б.Е. Рашковский (Москва). Хазария и хазары в библейских комментариях Саадьи Гаона (882–942) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77 А.Ю. Виноградов (Москва), А.В. Комар (Киев). Строительная надпись хагана и тудуна из Горного Крыма. Republicatio et reconsideratio . . 90 Ч 2 АСТЬ П РОБЛЕМЫ ХАЗАРСКОЙ АРХЕОЛОГИИ В.С. Флёров (Москва). «Города», «замки», «феодализм» в Хазарском каганате. Проблемы исследований . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113 В.В. Колода (Харьков). Неотложная задача в деле изучения салтово- маяцкой археологической культуры и хазароведения . . . . . . . . 137 К.И. Красильников, Л.И. Красильникова (Луганск). Идентифицирующие признаки населения Cтепного Подонцовья в структуре Хазарского каганата . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 153 А.З. Винников (Воронеж). Донские славяне и алано-болгарский мир: мирное сосуществование или противостояние . . . . . . . . . . . . 189 В.Н. Зинько (Керчь). Восточный Крым в эпоху Хазарского каганата . 217 А.А. Иванов (Ростов-на-Дону). Крымский археологический комплекс (исследования 2006–2009 гг.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 249 Ч 3 АСТЬ И Х УДАИЗМ В АЗАРИИ Э.Е. Кравченко, В.К. Кульбака (Донецк). Погребение хазарского времени из Мариуполя . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275 Н.В. Кашовская, С.В. Кашаев (Санкт-Петербург). Иудаизм на Боспоре: археологический контекст . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 283 Ч 4 АСТЬ Х : АЗАРСКОЕ НАСЛЕДИЕ « » ХАЗАРСКИЙ ЯЗЫК И ХАЗАРСКИЙ МИФ М. Кизилов Топоним «Хазария» в источниках позднесредневекового и раннего нового времени (об инерционности исторического мышления) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 307 В.А. Шнирельман (Москва). Хазария в зеркале националистического дискурса: истоки символической конфронтации . . . . . . . . 316 Л. Фиалкова (Хайфа). «Хазарский код» в современной прозе: Олег Юрьев, Денис Соболев, Дмитрий Быков . . . . . . . . . . . . 333 А. Бейдер (Париж). Язык, имена и фамилии евреев Восточной Европы: существует ли хазарский след? . . . . . . . . . . . . . . . . 350 О.А. Мудрак (Москва). Ранние Хазары с точки зрения этимологии . . 374 А.А. Турилов (Москва). Дечанский отрывок «Повести о царе казарине»: к истории византийско-хазарского сюжета на славянской почве. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 390 399 Сведения об авторах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 401 Summaries of the articles. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . C ONTENTS . Emanuilov, E. Mirishli) 9 P Were the Khazars unwise? (R. . . . . . . . . REFACE . Petrukhin) 13 I Khazarian myth and Khazarian history (V. . . . . NTRODUCTION P 1 ART P K ROBLEMS OF HAZARIAN HISTORY T.M. Kalinina. The Three Stages of Existence and Fall of the Khazar Khaganate . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25 A.K. Alikberov. The Early Khazars (before 652/3 AD), Turks and Khazar Khaganate . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42 I.G. Semyonov. On the Reconstruction of the Military, Political and Ethnic Structure of the Early Khazar Khaganate . . . . . . . . . . . . . . 66 B.E. Rashkovskiy. Khazaria and the Khazars in the biblical commentaries of Saadiah Gaon (882–842) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77 A.Yu. Vinogradov, A.V. Komar. A Construction Inscription of a Khagan and Tudun from the Mountainous Crimea. Republicato et Reconsideration . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 90 P 2 ART P K ROBLEMS OF HAZARIAN ARCHAEOLOGY V.S. Flyorov. “Towns”, “Castles”, “Feudalism” in the Khazar Khaganate. The Problems of Studies . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 113 V.V. Koloda. The Task at Hand in the Problem of the Research of Saltovo-Mayats archeological culture and Khazarian study . . . . . . . 137 L.I. Krasilnikova, K.I. Krasilnikov. The Identifying Signs of the Population of the Steppe Lands of the Donets River Area in the Structure of the Khazar Khaganate . . . . . . . . . . . . . . . . . 153 A.Z. Vinnikov. The Don Slavs and the Alan-Bolgar World: a Peaceful Coexistence or Confrontation . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 189 V.N. Zin’ko. The Eastern Crimea in the Epoch of the Khazar Khaganate . 217 A.A. Ivanov. The Krymskoje Archaeological Complex. (The Explorations of the Expeditions of 2006–2009) . . . . . . . . . . . . . . 249 P 3 ART J K UDAIZM IN HAZARIA Ed.E. Kravtshenko, V.K. Kulbaka. About the container’s discovery with graffiti in Mariupol . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 275 S.V. Kashaev, N.V. Kashovskaya. The Followers of Judaism on the Shores of the Bosporus (According to the Materials of Archaeological Explorations). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 283 P 4 ART K : HAZARIAN HERITAGE K K « » HAZARIAN LANGUAGE AND HAZARIAN MYTH Mikhail Kizilov. Toponym “Khazaria” in Late Medieval and Early 307 Modern Sources . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . V.A. Shnirelman. Khazaria in the Mirror of the Nationalist Discourse: 316 the Roots of the Symbolic Confrontation . . . . . . . . . . . . . . . . . Larisa Fialkova. 333 The “Khazarian Code” in Contemporary Russian Prose . Alexander Beider. Language, Given Names and Surnames of the Jews 350 from Eastern Europe: Can We Discern the Traces of Khazars? . . . . . O.A. Mudrak. Early Khazars through etymology . . . . . . . . . . . . . . . . 374 A.A. Turilov. Dechan excerpt of “The King Kazarin tale”: to the history of the Byzantine-Khazarian plot in the Slavonic tradition (publication) 390 Summaries . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 401 В мес т о пр еди с ловия «НЕРАЗУМНЫ» ЛИ ХАЗАРЫ… Межцивилизационное согласие в условиях глобализации актуальная – проблема современности. От решения этой проблемы зависит будущее, а возможно, и само существование человечества. Осознание этого факта привело к созданию Фонда цивилизаций». В поисках путей «Взаимодействие налаживания механизмов бесконфликтного и конструктивного взаимодействия народов значимым является рассмотрение исторического опыта. Можно привести множество примеров сосуществования разных культур в эпоху средневековья. Это и Иерусалим, который в разные времена делили в различных сочетаниях иудеи, христиане и мусульмане, и Испания в период Кордовского халифата. Однако сосуществование культур и религий не было изначально добровольным и равноправным. Уникальным для средневековья явлением был Хазарский каганат. Правящая элита этого государства приняла иудаизм. По другой версии, хазары вернулись к религии своих предков. При этом иудаизм не распространился по всему государству: его исповедовали только правитель и часть знати. Одновременно в Хазарском каганате жили христиане, мусульмане, а среди части кочевников сохранялась приверженность язычеству. Представители разных культур жили по соседству в городах Хазарии. Хазарский каганат играл ключевую роль в истории раннего средневековья. За три столетия своего существования это государство оказало огромное влияние на ход развития истории Евразии. Оно определяло региональную геополитическую картину наравне с Византией, Сасанидским Ираном, а позднее Арабским халифатом и Киевской Русью. Хазарское государство – почти век соперничало с мусульманами за контроль над Закавказьем, тем самым оттягивая на себя значительные силы Арабского халифата, которые были задействованы в византийском и испанском направлениях. При этом и до настоящего времени хазары остаются самым загадочным феноменом этой эпохи. В науке нет единого мнения ни о происхождении хазар, ни об этимологии их имени, ни об их судьбе после падения Хазарского каганата. Среди исторических источников еврейско-хазарского происхождения есть только два письма. Сведения о хазарах дошли до нас из русских летописей, латинских и греческих источников, византийской житийной литературы, сирийских хроник, древнеармянских и древнегрузинских 10 В МЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ исторических сочинений, трудов арабских и персидских историков и географов, китайских исторических трудов. Такое разнообразие источников на разных языках, естественно, отражалось на качестве исследований по истории хазар. Изучение истории Хазарского каганата началось сравнительно недавно. В г. российский гебраист П.К. Коковцов в Ленинграде издал 1932 «Еврейскохазарскую переписку». Американский востоковед Д.М. Данлоп в г. си1954 материалы всего не слишком продолжительного (немногим более лет) периода исследований хазарских древностей в книге 100 «История иудейских хазар». В г. была издана фундаментальная работа М.И. Ар1962 основанная на многолетних археологических «История раскопках, проводимых под руководством автора. В г. С.А. Плетнёва 1976 берет себя смелость написать новую работу о хазарах» в свете новых «на открытий и раскопок, отмечая, что труд Артамонова не лишен некоторых гипотез, не подкрепленных достаточным количеством источников. Темные пятна в истории являются причиной спекуляций, используемых в политических и националистических целях. Разногласия научных и околонаучных кругов по многим вопросам истории Хазарского каганата носят порой острый характер. Еще в г. в газете выходит ста1951 критикующая ранние работы М.И. Артамонова как завышающие роль иудейского государства. Возведение в г. в городе Белгороде 2005 13-метрового памятника князю Святославу, пронзающему копьем хазарского воина, на щите у которого изображена звезда Давида, с новой силой спровоцировало ожесточенную полемику о древних взаимоотношениях русских и хазар, о том, чтó за народом были хазары на самом деле, о роли Хазарского каганата в регионе. События, происходившие даже в недавнем прошлом, через призму времени могут выглядеть по-иному. Мы не знаем и вряд ли узнаем, как развивались события более чем тысячелетней давности. Но мы знаем, что происходит сегодня. На маленькой планете рождаются люди и независимо от их воли оказываются в той или иной культурной, религиозной, национальной, социальной среде. Если люди, причисленные фактом своего рождения к разным цивилизациям, не найдут способа договориться между собой, то будут бесследно исчезать государства, даже более могущественные, чем Хазарский каганат. История Хазарского каганата являет собой пример сосуществования и взаимодействия различных цивилизационных пластов. Феномен Хазарии позволяет лучше понять природу многих исторических процессов, а теория цикличности истории дает нам возможность перебросить мост ко многим процессам, протекающим сегодня в многонациональных государствах. К сожалению, в современной историографии встречается не так много работ, посвященных этой интереснейшей тематике. В 11 МЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Фонд цивилизаций» надеется с помощью публика«Взаимодействие данного сборника интенсифицировать внимание научного сообщества, а также широкой читательской аудитории к хазарской проблематике и продемонстрировать ряд современных межцивилизационных проблем в исторической ретроспективе. Президент Фонда цивилизаций», «Взаимодействие кандидат исторических наук Рахамим Эмануилов Заместитель исполнительного директора Фонда цивилизаций» «Взаимодействие Эмин Миришли Введение Х « » АЗАРСКИЙ МИФ И ХАЗАРСКАЯ ИСТОРИЯ На рубеже и тысячелетий, как и тысячу лет назад в эпоху 2-го 3-го – выбора веры на Руси, возобновился международный интерес к хазарской проблематике: в г. состоялся Первый международный коллоквиум по 1999 хазарам в Иерусалиме университете), в Второй кол(Иерусалимском – локвиум в Москве Тогда же стали активно возрождаться исследования в 1 . области иудаики в России, Еврейский университет в Москве стал посылать студентов-историков на археологическую и эпиграфическую практику (на алано-хазарскую крепость Горное эхо под Кисловодском, городище Самосделка в дельте Волги, средневековый иудейский некрополь в Чуфут-Кале). На этой основе был создан проект» Аржанцева, В.Я. Пе«Хазарский В.С. Флёров), поддержанный в те годы Российским еврейским конгрессом по инициативе Е.Я. Сатановского и А.Н. Рапопорта. Усилия участников проекта были сосредоточены на исследовании поселений хазарского времени Горное эхо, Самосделка этом городище давно видели возмож- – (в ные остатки хазарской столицы Итиль), Правобережное Цимлянское городище; ни одно из многочисленных хазарских поселений известно не (их менее не было исследовано целиком знаменитый Саркел). 1000) (включая Работы велись по разным направлениям в зависимости от степени исследованности памятников: на практически раскопанном Горном эхе продолжались работы по консервации и музеефикации крепости Аржанце(И.А. на Самосделке были начаты планомерные раскопки Зиливинская, (Э.Д. Д.В. Васильев), на Правобережном Цимлянском пришлось сосредоточиться на спасательных работах Флёров) крепость размывалась волнами (В.С. – моря». В рамках проекта была завершена работа по катало«Цимлянского и описанию всех надгробий некрополя Чуфут-Кале Федор(А.М. продолжены поиски иудейского некрополя позднеантичного времени на Тамани статью Н.В. Кашовской, С.В. Кашаева в данном сборнике), (см. отреставрирована, получила атрибуцию и выставлялась в Государственном Историческом музее коллекция предметов хазарского времени Ар(И.А. В.В. Мурашева и др.) 2 . 14 В ВЕДЕНИЕ Проект получил существенную поддержку в регионах и научных центрах, важных для исследования хазарских древностей, в Международ- – ном центре хазароведения в Харькове Михеев), в Ростове-на-Дону (В.К. 3 ; благодаря этой поддержке и организационным усилиям В.С. Флёрова (по части археологии) удалось собрать и этот сборник. Инициатором издания выступила Е.Э. Носенко-Штейн, идея была поддержана В.В. Наумкиным и президентом Фонда цивилизаций» Р.Я. Эмануиловым 4 «Взаимодействие . Издательская деятельность, связанная с трудами проекта», про«Хазарского настоящий сборник возобновляет работу, начатую книгой – «Хазары», выпущенной в г. издательством культуры». 2005 «Гешарим/Мосты Не столь успешно продвигались собственно хазарские исследования в важнейшей их составляющей археологии, ибо финансирование раскопок – было неожиданно прекращено в г. Перерыв в полевых работах самым 2010 негативным образом сказывается на исследовании хазарских памятников: на Правобережном Цимлянском городище и Самосделке успели поработать геофизики, но археологи не могут толком использовать результаты, полученные при применении современных методов исследования. Цимлянское городище остается под угрозой разрушения, погиб для исследователей эпонимный памятник хазарской салтово-маяцкой культуры городище Верх- – – ний Салтов на Северском Донце, разрушенный современной застройкой. Не описанным в научной литературе и не до конца исследованным остается смерти руководителя раскопок О.В. Сухобокова) городище Битица (после на р. Псёл центральный пункт для понимания отношения славян и хазар, – вместе живших на этом поселении. Исследователи хазарских памятников собирались осенью г. в Харькове и в феврале г. в Москве 2008 2010 (на XVII конференции центра чтобы обсудить перспективы; актуальным «Сэфер»), представляется создание систематического свода хазарских поселений по основным регионам, где ведутся раскопки планам посвящена статья (этим В.В. Колоды в сборнике). Археологический раздел самый обширный в – сборнике, что естественно: именно археология регулярно поставляет новые материалы для изучения истории тех периодов, которые освещены ограниченным корпусом письменных источников. Первый раздел посвящен проблемам хазарской истории и представлен преимущественно работами востоковедов арабские персидские) – (и сочинения составляют основу источниковой базы по истории хазар. Статья Т.М. Калининой посвящена периодизации хазарской истории с учетом сравнительно-исторических разработок в области истории кочевых обществ анализом в отечественной историографии продуктивно за(сравнительным С.Г. Кляшторный с соавторами Савинов, – [Кляшторный, 2005]). Две последующие статьи посвящены ранним историческим судьбам хазар на Кавказе. Начало всякого исторического явления, в том числе начало истории народа, всегда оказывается сложной проблемой: история сорев- Т. М . К А Л И Н И Н А Т РИ СТАДИИ СУЩЕСТВОВАНИЯ И ПАДЕНИЕ * Х АЗАРСКОГО КАГАНАТА Американский историк Т. Барфилд, анализируя отношения кочевнических империй и Китая в средние века, привел тезис известного исследователя кочевых обществ О. Лэттимора. Он описал власти кочевников, со«цикл которому, как он считал, продолжительность существования кочевых государств составляла лишь три или четыре поколения, и ссылался при этом на пример сюнну. первой стадии новое государство включало в себя «На только кочевников, на второй стадии кочевники учреждали государство смешанного типа, взимающее дань со своих оседлых подданных. Государство смешанного типа переходило в третью стадию, на которой гарнизонные войска, состоявшие из перешедших к оседлости кочевников, в конце концов получали львиную долю доходов за счет своих менее цивилизованных соплеменников, остававшихся в степи. Такие условия создавали четвертую, и последнюю, стадию, на которой происходило падение государства, потому что между реальным благосостоянием и номинальной властью, «различия с одной стороны, и реальной или потенциальной властью и относительной бедностью с другой, становились невыносимыми, дорогу] к – [открывая развалу государства смешанного типа и к кочевничеству” в по“возврату отношении у отдаленных и обособленных групп кочевников» – цит. по: Барфилд, Т. Барфилд не [Lattimore, 1940, p. 521–523 – 2009, c. 22]. согласился с вышеуказанным положением О. Лэттимора: деле импе«На сюнну не обнаруживает подобной закономерности. Сюннуские лидеры утвердили и удерживали свою власть над кочевниками безо всякого завоевания оседлых регионов, которое требовало создания гарнизонных войск. Это было государство, чья правящая династия существовала непрерывно в течение не четырех поколений, а лет» 400 [Барфилд, 2009, c. 22]. Схему, предложенную О. Лэттимором, тем не менее можно попробовать рассмотреть на примере других государств, основанных кочевниками. Работа выполнена в рамках программы ОИФН РАН хазары и Русь: этно- * «Аланы, культурные взаимосвязи народов Восточной Европы в раннем средневековье» и при финансовой поддержке РГНФ, грант № 09–01–0058а/U. 26 Т.М. К АЛИНИНА В частности, предложенному О. Лэттимором циклу могут соответствовать этапы существования Хазарии. Схема может быть рассмотрена на основании обычно привлекаемых известий арабо-персидских писателей Ибн Хордадбеха в.), Ибн Русте в.), Ибн Фадлана в.), ал-Мас‘уди в.), (IX (Х (Х (Х ал-Истахри в.), Ибн Хаукала в.), Гардизи в.), ал-Бакри в.), ал(Х в.) в.) и ряда историков вв.; еврейских (XI (ал-Марвази (XII X–XIII источников Х в. переписка, письмо царя Иосифа), ви(еврейско-хазарская книги управлении империей» византийского императо- – «Об ра Константина Багрянородного в.), Феофана в.), армянского автора (Х (Х Мовсеса Каланкатваци в). Сведения о хазарах арабо-персидских авторов (Х Ибн Русте, Гардизи, ал-Бакри, ал-Марвази и ряда других, более поздних, имеют единый первоисточник, восходят к так называемой Анонимной записке, или просто Описанию неизвестного автора, собравшего известия о народах Восточной Европы, и датируются, вероятнее всего, гг. в. 70-ми IX Часть их [Marquart, 1903, S. XXVIII–XXXV; Miquel, 1967, p. XXIII–XXV]. повторяется, однако есть и измененные материалы, и данные, независимые от первоисточника. Первый цикл кочевание и завоевание соседей, второй создание ко- – – чевниками государства смешанного типа, взимающего дань со своих оседлых подданных, третий взимание дани центральной властью и военным – контингентом с перешедших к оседлости соплеменников и оставшихся в степи кочевников. Последняя стадия характеризуется обогащением верхушки общества, но минимизацией ее власти, которая становится номинальной, и одновременно обнищанием населения, что в совокупности ведет к развалу государства и возврату к кочевничеству, особенно у отдаленных и обособленных групп. В случае с Хазарией последняя стадия падение го– становится особенно наглядной в связи с принятием иудаизма – как государственной религии и обособлением правящей верхушки как от кочевнической, так и от оседлой части населения. Первая стадия кочевание и завоевание соседей. Хазары были на- – родом, отколовшимся, среди прочих, от Западнотюркского каганата и появившимся в Восточной Европе в в. Сирийский автор Захария Ритор под VI г. перечислил варварских народов, обитавших Каспийскими во555 т.е. за Дербентским горным проходом: народов живут в «Эти 13 палатках, существуют мясом скота и рыб, дикими зверьми и оружием» [Пигулевская, них указаны хазары. В данном случае не 2000, c. 283–287]. разбирается многократно обсуждавшийся вопрос о происхождении хазар и их связи с оногурами, савирами, акацирами и проч. Исследователи считают, что у этих кочевнических племен не было каких-то особых отличительных признаков Буданова и др., Ар[Артамонов, 2001, c. 106–107; 1999, c. 257]. мянский автор Мовсес Каланкатваци, описывая хазирских хазарских) (т.е. воинов в Закавказье в гг. в., отмечал, что они были прирожден20-х VII А.К. А ЛИКБЕРОВ Р ( 652/653 .), АННИЕ ХАЗАРЫ ДО Г ТЮРКИ 1 Х И АЗАРСКИЙ КАГАНАТ В истории Центральной Евразии вряд ли найдется другой народ, который был бы в такой же степени окутан мифами и легендами, как хазары. В поэзии, художественной прозе и публицистике хазарские образы появляются с завидным постоянством. Нет недостатка и в научных публикациях на эту тему, в том числе и с элементами мифотворчества, особенно когда источники прямо противоречат друг другу или сообщаемые ими факты кажутся исследователям анахронизмами. Время от времени отдельные аспекты хазарской истории становятся предметом злободневных дискуссий, особенно в связи с попытками увязать их с всемирной историей еврейства, а также в случае использования их для политических спекуляций. Тем не менее среди исследователей до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, что именно понимать под хазарами. В современной исторической науке существуют как минимум пять версий о происхождении хазар, большинство из которых в той или иной степени связывает их с одним из гунно-савирских племен, обитавших в гуннов» на Северном Кав«Стране падения Западнотюркского каганата [Golden, 2007б, p. 52–53]. от внутренних неурядиц этот небольшой народ, как утверждается, неожиданно возвысился среди гунно-савирских племен и в дальнейшем распространил свою власть на обширные территории от Дербента до Крыма, от Киева до пределов Великой Булгарии При этом никого не смущало то, 2 . каким образом победоносное шествие арабо-мусульманских войск, покоривших весь Иран всего за несколько десятилетий Колес(632—661) [см.: ников, могло быть надежно остановлено небольшим племенем, все 1982], еще находившимся на службе у того же Ирана. Более того, в течение лет 300 ожесточенных арабо-хазарских войн арабы не смогли продвинуться в глубь хазарской территории ни на километр: долгое время границей Арабского халифата и Хазарского каганата оставалась северная крепостная стена Дербента с вратами Баб ал-джихад. Р ( 652/653 .), Х 43 АННИЕ ХАЗАРЫ ДО Г ТЮРКИ И АЗАРСКИЙ КАГАНАТ Для изучения взаимоотношений разноплеменных тюрков на территории, которую большинство исследователей считают прародиной хазар, т.е. в зоне обитания гунно-савиров к северу от Дербента, большое значение имеют сасанидские источники, сохранившиеся в арабо-мусульманских исторических и географических сочинениях в переработанном виде. Интересная публикация А.И. Колесникова с. за[Колесников, 1998, 78–83] ставила меня обратить внимание на выводы Марио Гриньяски [Grignaschi, к которым он пришел на основе изучения Таджариб ал-умам 1966, p. 1–45], Ибн Мискавайха и ряда других источников Будучи [The Tajārib…, 1909]. высокопоставленным чиновником у Буидов, иранской династии султанов, правивших в Халифате, Ибн Мискавайх составил объемный труд по всеобщей истории, в котором с большой скрупулезностью восстановил основные события сасанидской истории, не обойдя вниманием соседние с Ираном народы. При этом он, по мнению М. Гриньяски, использовал отрывок, посвященный его правлению», который представляет собой «Ануширвану не что иное, как перевод на арабский язык среднеперсидского Кар-намак деяний] Ануширвана»). («[Книга Кар-намак состоит из рассказов, первый из которых начинается с 12 описания покушения на Хосрова. Далее приводится просьба тюрков, обитавших в крае», которых нужда». Они сообщали, что «Северном «постигла готовы служить, если их обеспечат довольствием, а также дадут им земли в районе Баланджара для кормления. В ответ на это обращение Хосров I Ануширван во главе войска прибыл в район Дербента, где дал (531–579) местным правителям указание укрепить границы, одарил их и только после этого встретился с хазарским хаканом с. Тюрки (!) [Колесников, 1998, 79]. заселились в ту область, им было назначено довольствие и Ану(ар-ризк), приказал построить там зороастрийский храм. Текст второго рассказа Кар-намак содержит важную информацию: «В начале года нашего царствования г.) четыре подразделения 37 (июль 567 тюрков из хазарской области каждое во главе со своим царем, напи- (!!!), сали нам о том, что они терпят нужду, и из письма следует, что они желают служить нам» же, с. Чтобы тюрки не укрепили военное могу[там Византии прошлом кесарь нанимал их за деньги для войны (ибо «в с царя нашей земли»), Хосров дает указание марзпану Дербента пропустить их через границу делит их на районы со своими марзпанами Барджан, (!!!), Аллан и Азербайджан и всех их вместе подчиняет марзпану северных территорий. По Колесникову же, с. Барджан это не Варачан, он на[там южнее Дербента, однако привязка топонима Аллан к Алании мне представляется недостаточно аргументированной. В сасанидском источнике Ибн Мискавайха скорее всего фигурировал Арран Албания), (Кавказская граничивший с Азербайджаном, а не Алания: в среднеперсидской графике Аллан удвоенным и Арран пишутся одинаково. Поэтому местные (с «л») И. Г. С Е М Ё Н О В К - РЕКОНСТРУКЦИИ ВОЕННО ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ЭТНИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ РАННЕГО Х АЗАРСКОГО КАГАНАТА Хазарский каганат образовался на периферии разваливавшегося Западного Тюркского каганата. Наиболее хорошо аргументированная гипотеза относительно времени и обстоятельств образования нового государства принадлежит М.И. Артамонову. Согласно ей наиболее вероятным основателем этого государства стал свергнутый правитель Западного Тюркского каганата Иби Шегуй, который около г. бежал из Средней Азии в Юго651 Европу и там получил поддержку со стороны хазар [Артамонов, Данная гипотеза получила поддержку целого ряда иссле1 c. 170–171] . дователей Фёдоров Я.А., Фёдоров Г.С., [Гумилев, 1967, c. 238; 1978, c. 202; Гадло, Голден, 1979, c. 136; Golden, 1980, p. 59, 219–221; 1993, c. 219]. Важное значение для реконструкции военно-политической структуры Хазарского каганата во второй половине в. имеет интерпретаVII–VIII названия упоминающегося в сочинении армянского историка Левонда в.) хазарского рода хат‛ирлит‛бер Этот (Г‛евонд, VIII [Гевонд, 1862, c. 92]. термин мною предложено реконструировать как титул *хазар-эльтебер хазар» В Хазарском каганате, как и в 2 «эльтебер [Семёнов, 2009a, c. 161] . Тюркском каганате, эльтеберами титуловались правители важнейших этнополитических объединений, находившихся в вассальной зависимости от кагана например: Бернштам, [cм., 1946, c. 111, 112, 114; The History of the СтеCaucasian Albanians…, 1961, p. 150, note 2; Golden, 1980, p. 151–152; панов, Семёнов, с. Семёнов, Между 3 2003, c. 225; 2008, 123; 2009а, c. 161] . тем существование титула свидетельствует о том, что в Ха*хазар-эльтебер каганате политический статус правителя собственно хазар de jure был таким же, что и у правителя гуннов» и правителя волжско«Страны болгар, так как последние также титуловались эльтеберами. Этот вывод диссонирует со сведениями других источников, из которых следует, что хазары занимали в Хазарском каганате доминирующее положение. Так, в связи с событиями середины в. в сочинениях ал-Йа‘куби и ал-Куфи о VII правителе Хазарского каганата говорится как о царе владыке) «хакане, (или К Х 67 РЕКОНСТРУКЦИИ СТРУКТУРЫ РАННЕГО АЗАРСКОГО КАГАНАТА хазар» Такое же впечатле[Al Jā‘qubī, 1883, p. 194; Aл-Куфи, 1981, c. 10]. ние производят и сведения краткой редакции географии» в. «Армянской VII Севера называется Хаган. Он владыка Хазар» (Ašxarhac‛oyc‛): «Царь [Армянская география…, также: Патканов, Ввиду 1877, c. 38; cм. 1883, c. 28]. этого во всех исследованиях, так или иначе связанных с историей Хазарского каганата, принимается за непреложный факт безусловное доминирование хазар в данном государстве. Между тем свидетельство Левонда о роде то есть речь идет уже о давней традиции) хазар-эльтеберов (=династии, неизбежно ломает сложившийся стереотип о значительных преференциях хазар в том государстве, которое в литературе привычно именуется Хазарским каганатом. Но как же в таком случае следует относиться к данным тех источников, которые связывают кагана именно с хазарами? В контексте приведенных выше фактов ответ на данный вопрос может состоять в том, что хазары являлись наиболее могущественной этde facto нополитической конфедерацией каганата, а также и в том, что хазары изначально оказали поддержку хазарским каганам и проявили себя наиболее последовательными сторонниками той ветви династии Ашина, которая около г. обосновалась в Юго-Восточной Европе. 651 Существование титула позволяет также выявить «хазар-эльтебер» очень важный элемент доктрины власти хазарского кагана: поскольку каган не рассматривал себя в качестве правителя именно хазар, то можно говорить не столько о том, что хазарские каганы сохраняли традиции Тюркского каганата с его претензиями на господство над всем кочевым миром [Артамонов, сколько о претензиях хазарских каганов на преемственность 1962, c. 171], Западному Тюркскому каганату В данном ракурсе [Семёнов, 2009а, c. 162]. такие сочетания, как каганат» и каган», становятся «Хазарский «хазарский в значительной степени условными; правда, они все же необходимы, так как позволяют четко отличать эпоху Западного Тюркского каганата от эпохи Правомерность использования указанных соче«Хазарского обусловлена еще и тем, что в реальности хазары играли важнейшую роль в военно-политической жизни каганата, и именно поэтому иноземные авторы нередко именовали правителя этого государства хазар». «каганом Таким образом, можно утверждать, что предположение о том, что в период существования Хазарского каганата имела место консолидация различных кочевых групп Предкавказья вокруг хазар, не вполне соответствует действительности; правильнее было бы говорить о том, что такая консолидация происходила вокруг трона кагана, главной опорой которого являлись собственно хазары, причем говорить в данном случае следует не об этнической консолидации, а о политической. Важное значение для реконструкции этнической структуры Хазарского каганата в ранний период его существования имеет исследование вопроса о первых арабских походах в пределы Хазарского каганата, и в частности Б. Е . Р А Ш К О В С К И Й Х АЗАРИЯ И ХАЗАРЫ В БИБЛЕЙСКИХ КОММЕНТАРИЯХ С Г (882–942 .) ААДЬИ АОНА ГГ Корпус известий о хазарах, отложившихся в средневековой еврейской экзегетической литературе, является одним из важнейших и незаслу(хотя обойденных вниманием в историографии) пластов первичной источниковедческой информации о странах и народах раннесредневековой Восточной Европы. Отсутствие заметного внимания и интереса к нему со стороны большей части исследователей, изучающих те или иные аспекты истории Хазарского каганата, казалось бы, объяснимо. Действительно, на первый взгляд представленные в нем фрагменты не могут дать ничего нового для понимания культурной или этнорелигиозной истории Хазарии. В них не содержится новых сенсационных сведений о датировке хазарского в иудаизм, отсутствуют какие бы то ни было данные о роли «обращения» еврейского элемента или иудейской религии в жизни Хазарского государства. Даже о самом факте исповедания иудаизма немногочисленным слоем хазарской правящей элиты в этих источниках часто говорится иносказательно. Поэтому исследователю для реконструкции мнений этих авторов о хазарах порой необходимо бывает приложить целый ряд усилий, чтобы понять систему ассоциаций, посредством которых образ Хазарии и хазар выстраивался в их сознании. Важность свидетельств о хазарах из средневековой еврейской экзегетической литературы обусловлена тем, что памятник экзегезы библейский – комментарий литературное произведение, ориентированное на самый – широкий круг читателей. Только благодаря анализу свидетельств о хазарах в источниках такого рода можно понять, как существование государства, правящая элита которого была иудаизирована, воспринималось иудейской религиозной мыслью того времени. Библейский комментарий как тип иудейской религиозной литературы как раз и сформировался в период существования Хазарского каганата и господства в нем правящей иудаизированной династии. До того религиозная культура еврейства не нуждалась в создании специальных сочинений, 78 Б.Е. Р АШКОВСКИЙ толкующих текст Писания слово за словом или же стих за стихом. Более ранние типы библейской экзегезы, существовавшие в античный или позднеантичный период, были ориентированы либо только на перевод текста с библейского иврита на разговорный язык той или иной общины (Септуагинта, Таргумы), исследование философского смысла Писания (Филон) или же создание углубленного герменевтического толкования (ивр. midraš). Ориентация в первую очередь на передачу буквального смысла библейского текста становится одной из главных тенденций иудейской (ивр. pešat) экзегетики в раннесредневековый период под властью ислама. В значительной степени исламским влиянием было обусловлено формирование караимского движения самостоятельного течения в иудаизме, – не признающего законодательного авторитета Устной Торы совокупно(т.е. текстов талмудической литературы) и рассматривающего только еврейский текст Библии в качестве единственного источника права и ритуальной практики. В этом караимы следовали принципам, восходившим к Анану бен Давиду, которого позднейшая караимская традиция считает основателем этого направления в иудаизме приписывая ему высказывание: 1 , «Тщательно исследуйте Писание, не полагаясь на мое мнение». Большая часть свидетельств о хазарах, сохранившихся в еврейской экзегетической литературе вв., известна из библейских комментариев X–XII караимов так как именно для них Хазарское государство своим существо2 , ванием представляло некое подобие интеллектуального вызова. Эта тенденция заметна у авторов в. Йакуба ал-Киркисани и Йефета бен Эли, у X пользовавшегося их материалами компилятора в. Яакова бен Реувена XII и, возможно, также других, не известных по имени авторов. Не случайно большинство ярких антихазарских высказываний в средневековой еврейской литературе приходится именно на библейские комментарии караимов Негативное отношение к хазарам в средневековой [Ankori, 1959, p. 74–76]. караимской литературе, скорее всего, было связано с тем, что по крайней мере на позднем этапе существования Хазарии» правящей вер«иудейской этого государства был принят иудаизм в его раббанитской версии, о чем сохранились упоминания, в частности, и в письме Иосифа [Коковцов, с. Позднее и в раббанитских источниках сви3 23–24, 30–31, 80, 97] . детельства о хазарах стали активно привлекаться для нужд антикараимской полемики [The Book of Tradition…, 1967, p. 67–68]. Свидетельства о хазарах в раббанитской экзегезе Писания не столь многочисленны и заметны. На сегодняшний день можно утверждать, что лишь один раббанитский комментатор Библии использовал в своих трудах реалии, связанные с Хазарским каганатом. Однако его свидетельства о хазарах представляют большой интерес в связи с тем, что они, по всей видимости, являются самыми ранними атрибутированными свидетельствами о хазарах в средневековой еврейской литературе. Этот автор Саадья Гаон. – А . Ю . В , А. В . К И Н О Г РА Д О В О М А Р С ТРОИТЕЛЬНАЯ НАДПИСЬ ХАГАНА И ТУДУНА Г К . ИЗ ОРНОГО РЫМА R EPUBLICATIO ET RECONSIDERATIO История Крыма вв. не балует исследователей обилием письVIII–IX источников. Появление каждого нового памятника становится настоящим событием, и именно таковым стало открытие надписи из довоенных фондов Бахчисарайского музея Комар [Виноградов, 2005а; 2005б]. Как и любой сложный источник, надпись сразу же после предварительной публикации привлекла пристальное критическое внимание специалистов. Специальному разбору ее мест уделил внимание «темных» К. Цукерман, предложив несколько альтернативных вариантов чтения слов и, в частности, допустив возможность датировки надписи началом в. 1 VIII Обсуждение доклада на коллоквиуме вызвало оживленную дискуссию по деталям, но в целом оставило в силе принципиальные моменты нашего прочтения. Некоторые уточнения как эпиграфического, так и историографического характера удалось сделать и нам самим, отчасти благодаря дальнейшему развитию программ цифровой обработки фотографий, потому – републикация этого важнейшего источника по истории хазар и Крыма нам кажется сегодня небесполезной. Камень. Разновидность: Плита. Материал: Известняк. Описание и состояние документа: На лицевой стороне заглубленные вертикальные полосы слева и справа и углубление в центре. Обломан сверху, разбит на части. Размеры: 2 Неизвестны. Автопсия: non vidimus. Место находки: Юго-Западный Крым. Условия находки: до г. Контекст находки: Неизвестен. 1940 Место хранения: Неизвестно. Надпись Эпиграфическое поле: Код фаса: Местоположение: Слева и справа 1. f1. от углубления на половине высоты. Стиль письма: см. ниже. Высота букв: Неизвестна. Текст: Происхождение текста: Дорос(?). Характер документа: Демонстративная надпись. Датировка текста: вв. Обоснование датировки: ИстоVIII–IX контекст. С Г К 91 ТРОИТЕЛЬНАЯ НАДПИСЬ ХАГАНА И ТУДУНА ИЗ ОРНОГО РЫМА Издания: Виноградов, Комар, с. Виноградов, Комар, L1. 2005а, 128–132; 1.1. 2005б. Χ(ριστὸ)ς νηκᾷ. <Ἰ(ησοῦ)ς> ΣΙ. Orig.: 1: Перевод: Иисус Христос побеждает. Надпись Эпиграфическое поле: Код фаса: Местоположение: На левом поле. 2. f1. Стиль письма: Лапидарный; буквы неравной высоты, вырезаны местами небрежно. Альфа с петлей, дельта сложной формы, эпсилон лунарный, тета круглая и овальная, каппа с отставленной вертикалью, лямбда минускульная с удлинением диагонали влево и вверх, мю с приподнятыми центральными гастами, пи с удлиненной горизонталью, сигма лунарная и минускульная, ипсилон минускульный лунарный, хи минускульное с изогнутой диагональю лево-верх право-низ; надстрочное тау, лигатура омикрон-ипсилон. – Текст: Происхождение текста: Дорос Характер документа: Строительная (?). надпись. Датировка текста: вв. Обоснование датировки: ИсторичеVIII–IX контекст. Издания: Виноградов, Комар, с. Виноградов, Комар, L1. 2005а, 128–132; 1.1. 2005б. β-] [Ἐπὶ [ασιλή-] α ς [ (?) ..ουθο υ   Χαγα - ν, Ἠζ(?)ου τουδούν θ(εο)ῦ μινὴ Ἀπρηλήο аппарат: τ<ὰ> Виноградов, Комар 16: 2005. Перевод: царствован]и[е] хагана, Иза(?) тудуна, воздвигнут храм Божий [В (?) ..ута апреля. 14 Надпись Эпиграфическое поле: Код фаса: Местоположение: На правом поле 3. f1. над надписью 1. Текст: Происхождение текста: Дорос(?). Характер документа: Инвокативная(?) надпись. Датировка текста: вв. Обоснование датировки: ИсторичеVIII–IX контекст. В. С . Ф Л Ё Р О В «Г », « », « » ОРОДА ЗАМКИ ФЕОДАЛИЗМ В ХАЗАРСКОМ КАГАНАТЕ П РОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЙ На сегодняшний день в бассейне Дона и Центральном Предкавказье из археологически известных крепостей эпохи Хазарского каганата ни одна не может быть определена как город ни в архитектурно-планировочном – отношении, судя по данным археологии, ни в социально-экономическом, о котором мы вообще знаем мало. Далека от разрешения ситуация с городищами Дагестана. С точки зрения археолога вполне допустимо и даже предпочтительно, к примеру, вместо Итиль» употреблять просто на«город до времени любых социологических определений. «Итиль», Неприменим термин и к памятникам, которые сами исследователи «город» пытаются такими хотя они не раскапывались, раскапывались в «сделать», ограниченных масштабах или даже еще не найдены. Последнее относится, в частности, к Семендеру. Есть иная проблема. Какие вербальные возможности в обиходе хазар населения каганата) существовали для обозначения поселения, (другого крепости и города, пусть даже не своего, а византийского? Что подразумевало само население каганата под своим если идентичное по«городом», имелось в его языковом обиходе? Несомненно, что защищенность поселения, особенно наличие каменных и кирпичных стен, должны были отражаться в лексике, так как это имело практическое значение. Что касается градации в современном социологическом понимании населенных мест, то это вряд ли занимало население каганата и его верхи, как это имело место в Византии. Жилища и планировка поселений мало различались. Занятия же сельским хозяйством, скотоводством или/и земледелием были непременным условием существования любого поселения. Обратимся в поисках параллелей к иным эпохам, рассматривая приводимые примеры в порядке хронологии. Пример первый: шумерской и аккадской терминологии не делается «В никакого различия в словах, определяющих поселения различного размера; селение и город называются одинаково по-шумерски и по(uru – alu – аккадски). Эти термины применялись к любому постоянному поселению, 114 В.С. Ф ЛЁРОВ состоящему из домов, построенных из необожженного кирпича, даже и к скоплению хижин и других видов жилищ, образующих административную единицу… Окружающая стена, как правило, существовала, но не была обязательной. В этом имел сходство с полисом, который тоже не обязательuru окружался стеной» с. [Оппенхейм, 1980, 115]. Второй пример можно назвать общезначимым, классическим. Греческий библиист Н. Василиадис обратил внимание на известное место из Ветхого Завета о Каине: построил он город; и назвал город по имени своего «И сына Енох» и дал к нему следующий комментарий: сло(Быт. 4, 17) – «Под вом конечно, не следует понимать то, что называется сегодня. Оно “город”, означает место постоянного пребывания Каина и его семьи. Каин обитал по большей части в хижинах, а не кочевал с места на место» [Василиадис, с. Примечательна беспристрастность этого замечания Василиади2003, 14]. са, так как он не занимался собственно проблемой города. Более исторично описание Нижней Галилеи Иосифом Флавием: плодородна, изобилует пастбищами, богато насаждена разного «…очень рода деревьями и своим богатством поощряет на труд самого ленивого пахаря. Немудрено поэтому, что вся страна сильно заселена; ни одна частица не остается незанятой; скорее она череcчур даже пестрит городами, и население в деревнях, вследствие изумительного плодородия почвы, также везде до того многочисленно, что в самой незначительной деревне числится свыше жителей» война, кн. гл. Иосиф Фла15 000 (Иудейская 3: 3: 2) [см.: вий, Нетрудно заметить, что выражение городами» связано 1991]. «пестрит у него исключительно с сельским хозяйством. Что касается «пятнадцати тысяч» в деревне», то это лишь указывает на то, что он, «незначительной как и его современники, не видел различия между деревнями и городами современной Палестины. Учтем, конечно, что Иосиф Флавий был весьма склонен к преувеличениям в числах, но разделить его данным) го240 (по родов и деревень Галилеи на те и другие при занятии жителей преимущественно сельским хозяйством было действительно трудно. Полагаю, что к городам должны были причисляться поселения с укреплениями, но и их население жило сельским хозяйством. Основание к такому заключению дает следующий фрагмент, посвященный Гисхале которую Иосиф (Галилея), Флавий называет то то имевшим оборонительную «городком», «городом», стену. Тем не менее: ее… большей частью состояло из земле«Население все помыслы которых сосредотачивались постоянно на урожае…» гл. же]. (Кн. 4, 2: 1) [там Иная картина рисуется из византийской истории в., уже совреVI началу истории хазарской. Описывая строительную деятельность Юстиниана Прокопий Кесарийский в труде постройках» I, «О [Прокопий Кесарийский, успешно для своего времени решает проблему 1996] «город/ не-город». В. В . К О Л О Д А Н ЕОТЛОЖНАЯ ЗАДАЧА В ДЕЛЕ ИЗУЧЕНИЯ - САЛТОВО МАЯЦКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ХАЗАРОВЕДЕНИЯ Вот уже более века, начиная с открытия Маяцкого городища и первых исследованных катакомб на Верхнем Салтове, в археологической науке известен такой феномен, как салтовская археологическая (салтово-маяцкая) культура. В понимании историков и археологов эта культура неразрывно связана с таким сложным и многокомпонентным явлением, как Хазарский каганат, оставивший заметный след в истории народов Восточной Европы. Хазария, возникшая в середине в., довольно скоро через полVII являла собою одно из наиболее сильных в военном отношении европейских раннефеодальных государств, сумевшее под властью хазарских правителей из тюркского рода Ашина объединить население, различающееся по своему этническому составу, основам ведения хозяйства и быта. В эпоху расцвета каганат занимал обширные территории от Северного Кавказа на юге до верхнего течения Северского Донца и Оскола на севере, – – от низовий Волги на востоке до степного Поднепровья и Крыма на запа- – – де Значительное даже по современным меркам пространство вклю(рис. 1). чало в себя различные природно-климатические зоны севера на юг: ле(с степь, предгорья Крыма и Северного Кавказа), что обусловливало своеобразие хозяйственных моделей и социальных структур у различных народов Хазарии. Достигнув условий для успешного развития традиционного хозяйства, разнообразного по формам и направлениям, обогатившись достижениями в области ремесел от алан Северного Кавказа и мастеров византийских провинций, население каганата сумело к середине в. созVIII высокоразвитую материальную и разнообразную в своих проявлениях духовную культуру. Высокий для своего времени уровень материального производства, подкрепленный централизованной властью и воинским искусством, обеспечил продолжительное военно-политическое господство Хазарского каганата над своими соседями, а также заметное влияние на ход политического развития государств циркумпонтийского региона, где Хазария на равных соперничала с Византийской империей и Арабским халифатом. 138 В.В. К ОЛОДА Рис. Хазария на карте юга Восточной Европы в момент ее расцвета 1. Современным воплощением высокого уровня материального и духовного развития упомянутого государства являются древности салтово- маяцкой археологической культуры середина Х в.), впи(середина VIII – тавшей в себя достижения многих народов, объединенных под властью хазарских каганов. В рамках в целом единого культурного круга салтовомаяцких древностей, которые получили в науке название «государственной культуры» Хазарского каганата, современная наука выделяет несколько регионов, памятники которых имеют свои региональные особенности: Донская лесостепь, Донская степь, степное Приазовье, Крым, Северный Кавказ собою многоэтничное [Плетнёва, 1999, 7–23, 206–221]. образование, Хазария довольно умело вела внутреннюю межэтническую политику, направленную на создание внутриполитического равновесия и обеспечение господства этнических хазар. Используя опыт межэтнических взаимодействий внутри страны и довольно высокий уровень духовной культуры, основанной на толерантном отношении к проявлениям всевозможных верований от язычества до различных проявлений монотеизма – (иудаизм, ислам, христианство), Хазарский каганат умело строил внешние этнопо– и экономические отношения как со своими непосредственными соседями, так и с более удаленными странами и народами 1 . К . И . К , Л . И . К РАС И Л Ь Н И К О В РАС И Л Ь Н И К О В А И ДЕНТИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ НАСЕЛЕНИЯ СТЕПНОГО ПОДОНЦОВЬЯ В СТРУКТУРЕ ХАЗАРСКОГО КАГАНАТА Предлагаемый материал первый опыт презентации археологических – данных памятников салтово-маяцкой культуры Степного Подонцовья (далее СМК), входившего в западную периферию Хазарского каганата. Как – известно, в структуре СМК бассейнов Северского Донца и Среднего Подонья сложились две локальные этнокультурные традиции: аланская лесостепная и степная праболгарская. Каждую из них маркируют свои, им характерные, признаки. Население лесостепных массивов идентифицировано совершенно определенно и предметно, о чем свидетельствует обширная литература Артамонов, С.А. Плетнёва, А.З. Винников, Г.Е. Афана(М.И. В.С. Флёров, В.Е. Флёрова, В.К. Михеев, В.В. Колода, В.С. Аксёнов и др.), образ обитателей степной части СМК, за исключением Нижнего Дона, остается все еще неизвестным. Между тем белое пятно незнаемой» «земли под названием Степное Подонцовье это пространство площадью около – тыс. кв. м что составляет примерно всего Степного Подо40 1,1), 1/5 нья [Плетнёва, 1999, c. 65, 84]. І. П О И С К И И Н Д И К АТО Р О В И Д Е Н Т И Ф И К А Ц И И Н АС ЕЛ Е Н И Я С Т Е П Е Й Единственный памятник Степного Подонцовья, на который более чем столетие г.) и теперь еще ссылаются археологи-медиевисты мо(с 1905 – гильник у Чернецкого озера близ бывшего хутора Зливки, так называемый зливкинский комплекс в дальнейшем ставший эталоном [Городцов, 1905], для всех ямных захоронений, определяемых как зливкинского «погребения типа» и сл.]. [Плетнёва, 1967, c. 91 Повторно к зливкинскому комплексу вернулись спустя полвека [Плетнёва, наиболее результативными оказались раскопки, проводи1956], здесь же в гг. ХХ столетия Помимо 80-х [Швецов, 1983, c. 241–242]. 154 К.И. К , Л.И. К РАСИЛЬНИКОВ РАСИЛЬНИКОВА ранее раскрытых захоронений было исследовано еще и теперь сум37 могильник насчитывает около погребений, причем культурно90 диапазон ингумированных определяют языческими традициями праболгар ІХ в. и христианскими обрядами вв. XI–XIII [Швецов, Несмотря на очевидный этноконфессиональный биритуализм 1991, c. 121]. захоронений, Зливки и в дальнейшем сохраняют статус ямных за«эталона» СМК Плетнёва, Николаенко, [Плетнёва, 1999, c. 77; 1976, c. 297]. Однако допустимо ли без учета природно-ландшафтной специфики степного массива Среднедонечья с его этнокультурными контингентами в чистом виде маркировать степные комплексы эталонами археологических памятников из смежных территорий? Думаем, что нет уже хотя бы потому, что – известные памятники СМК, в первую очередь ямные могильники (Зливки, Шейковка, Дроновка, Сидорово, Маяки и другие), находятся в «природнодемаркационной» К.К., К.Л.) зоне бассейна Северского Дон(термин – ца между степью и началом лесостепи. Определенные несоответствия выяснились в содержании салтовской культуры смежных территорий. Внимание к поиску памятников СМК на территории Степного Подонцовья было обращено лишь в а более предметно в гг. 1960-е, – 1970–1990-е Этот отрезок времени заполнен разведками, которые вначале носили эпизодический и локальный характер с. рис. позд[Плетнёва, 1967, 194, 3], нее определились как регулярные с целью выявления памятников СМК во всех ландшафтных зонах Степного Подонцовья и северного склона Донецкого кряжа, в пространстве от р. Жеребец на западе до р. Большая Каменка на востоке. По их результатам к настоящему времени на археологической карте массива, обозначенного нами географическим понятием Подонцовье», зафиксировано около местонахождений СМК, «Степное 450 в том числе около бытовых поселений кочевья, селища) и 400 (стойбища, более пунктов могильников либо их признаков 40 [Красильников, 1981, рис. Суждения И.И. Ляпушкина о позитивных перспекc. 112–113, 1, 10]. тивах поисков памятников СМК по берегам степных рек подтвердились [Ляпушкин, 1958, c. 90]. На четырех поселениях проведены раскопки широкими пло(рис. 1,2) щадями. Например, на селище Рогалик тыс. кв. м) площадь раскры(160 составила почти его части, около тыс. кв. м Новоли1/10 1,7), маревка около тыс. кв. м, Подгаевка тыс. кв. м, (рис. 1,6) – 3 (рис. 1,4) – 6 Давыдо-Никольское пока что тыс. кв. м, на Вергулёвском кочевье – 1,1 – около тыс. кв. м 1,6 (рис. 1,3). Раскрытия территорий поселений широкими площадями позволяют проследить внутренние обустройства дворы или даже подворья, которые – включали наборы различных построек жилого, хозяйственно-бытового, ремесленно-производственного назначения, хозяйственные ямы, погреба, амбары, незастроенные участки внутри дворов. Появление подворий явля- А . З. В И Н Н И К О В Д - : ОНСКИЕ СЛАВЯНЕ И АЛАНО БОЛГАРСКИЙ МИР ? МИРНОЕ СОСУЩЕСТВОВАНИЕ ИЛИ ПРОТИВОСТОЯНИЕ Проблема контактов восточных славян и населения северо-западного пограничья Хазарского каганата не является новой в отечественной, и не только, историографии. Ей посвящено значительное число статей, разделов в монографиях как в общих работах, посвященных хазарской проблеме в широком смысле, так и в более частных, рассматривающих историю населения салтово-маяцкой культуры, ее лесостепного варианта. Нет смысла останавливаться на историографии этих сюжетов, она освещена в недавно вышедшей монографии Э.Д. Ващенко хотя взгляды и концепции (2006), ряда исследователей в этой работе получили далеко не адекватную оценку, а некоторые принципиально важные для понимания данной темы работы, в основном археологов, вообще выпали из поля зрения автора. Среди них работа С.А. Плетнёвой и Д.Т. Березовца и ряд других. (1962) (1965) Необходимо напомнить некоторые концептуальные моменты, изложенные С.А. Плетнёвой еще в гг. прошлого века. Рассматривая материа60-х раскопок поселений салтово-маяцкой культуры в верховьях Северского Донца, она подчеркнула, что керамические комплексы свидетельствуют «о близком сожительстве и вероятном смешении в этом районе двух народов и двух культур» [Плетнёва, 1960, c. 19]. В специальной статье, посвященной проблеме славяно-аланоболгарских контактов, С.А. Плетнёва отмечает ряд черт в салтово-маяцкой культуре и у славян, возникших в результате взаимодействия двух этносов. И самое главное в этой статье отмечается, что некоторая часть салтовцев – в начале в. вынуждена была под давлением печенегов отступить к северу, X в район расселения славян [Плетнёва, 1962]. Значительный интерес представляет и статья Д.Т. Березовца в (1965), которой он заостряет внимание на следующих моментах взаимоотношений славян и населения салтово-маяцкой культуры: во-первых, те и другие очень различны в социальном, политическом и экономическом отношении; во- вторых, Хазарский каганат, в состав которого входила и территория, занятая памятниками салтово-маяцкой культуры, обложил данью ряд восточно- 190 А.З. В ИННИКОВ славянских племен, в связи с чем автор выдвинул предположение, что в глубине славянского мира существовали своеобразные административные центры Хазарского каганата; в-третьих, в отличие от С.А. Плетнёвой, он отрицал возможность какого-либо взаимовлияния и смешения алано-болгар и славян в районе Среднего Поднепровья, в том числе и в его левобережье, но в то же время отмечал, что в тех районах, где славяне и население салтово-маяцкой культуры вступали в контакты, эти процессы протекали по-разному. Эти работы С.А. Плетнёвой и Д.Т. Березовца стали своеобразными программными документами для археологов-славистов, с одной стороны, и для специалистов по салтово-маяцкой культуре, занимающихся проблемами славяно-алано-болгарских контактов, с другой. Вольно или невольно, они в своих исследованиях движутся в русле путей, намеченных в вышеназванных статьях, даже не всегда на это указывая. Это отнюдь не означает, что обозначенные выше вопросы не поднимались в литературе и ранее [Ляпушкин, другие работы И.И. Ля1958а, c. 222, 223; 1958б, c. 136, 148] (а пушкина). Не рассматривая детально проблему славяно-алано-болгарских контактов, И.И. Ляпушкин писал, что это важный вопрос для понимания истории юго-востока Европы в раннем средневековье [Ляпушкин, 1958б, c. 148]. Как известно, памятники салтово-маяцкой культуры, занимая южные рубежи Днепро-Донской лесостепи, представляли северо-западное пограничье Хазарского каганата, подходя непосредственно к юго-восточным рубежам славянского мира Это по существу окра[Плетнёва, 1999, c. 7–23]. инные районы Хазарского каганата. Б.А. Рыбаков, однако, придерживался совершенно иного мнения по данному вопросу. Он писал, что население лесостепного варианта салтовской культуры в первой половине в., живя IX в условиях постоянной угрозы со стороны угорских племен, искало опоры в Киевской Руси и, может быть, даже какое-то время вошло в состав «на (или было союзником) этого формировавшегося государства». Он считал, что эта группа салтовцев могла в это время ни входить в состав Хазарии, ни «…не получать от нее какой-либо помощи» Правда, [Рыбаков, 1982, c. 232–233]. эта точка зрения Б.А. Рыбакова не получила поддержки у исследователей. Вопросы, касающиеся характера и формы вхождения данного региона в состав Хазарского каганата, его места в нем, довольно обстоятельно рассмотрены в работе А.А. Тортики Он отмечает, что [Тортика, 2006]. «место Северо-Западной Хазарии в военно-политической системе каганата пережило определенную эволюцию… от практически полного подчинения центральной власти в момент переселения алан с Северного Кавказа в Подонье второй половине в.) до формирования относительно самостоя(во военно-племенной структуры середине концу в.) (к – IX [Тортика, Как нам представляется, удаленность на сотни километров 2006, c. 505]. В. Н. З И Н Ь К О В К ОСТОЧНЫЙ РЫМ В ЭПОХУ Х АЗАРСКОГО КАГАНАТА В в. на Крымском полуострове появляются сотни поселений и моVIII оставленных пришлым населением, мигрировавшим с территории Хазарского каганата. Относительно времени их появления и этнической принадлежности большинство исследователей единодушны, но причины, вызвавшие приток на полуостров нового населения, остаются до сих пор предметом дискуссий. По мнению А.Л. Якобсона, в начале в. VIII – IX Таврику, а особенно интенсивно Восточный Крым и юго-восточное побережье, освоили булгары, мигрировавшие из Приазовья под давлением хазар. Предпосылками же этого процесса послужили ослабление власти в регионе Византии и Хазарского каганата, а также исчезновение угрозы вторжения кочевников с. Якобсон, с. Якобсон, [Якобсон, 1958, 497–500; 1973а, 35–37; с. С ним не согласился А.В. Гадло, считавший, что эконо1973б, 132–136]. мический подъем и расцвет восточных регионов Крыма были обеспечены зависимостью их от Хазарского каганата, а или «независимость» «политический вакуум» как таковые не могли каким-либо образом способствовать его возрождению. В то же время он поддержал А.Л. Якобсона, объединив Восточный Крым и Приазовье в один этнокультурный регион [Гадло, 1973, с. Появление булгар в Крыму А.В. Гадло относил к концу 272–276]. VII – началу в. с. Гадло, с. Гадло, с. VIII [Гадло, 1968, 79; 1980, 144; 1991, 100]. Его точку зрения разделил Д.Л. Талис, хотя не исключил возможности проникновения в Крым немногочисленных и этнически разнородных групп, в том числе и славянских с. Талис, с. М.А. Ар[Талис, 1973, 231; 1974, 93–96]. тамонов, в свою очередь, связал появление в в. поселений с развитиVIII оседлости у населения Хазарского каганата, частью которого считал и Крым с. К вв. их относил И.И. Ляпуш[Артамонов, 2001, 336–339]. VIII–IX кин, объединив Восточный Крым, Таманский полуостров, Приазовье и Подонье в один культурный регион с. [Ляпушкин, 1941, 226]. По мнению В.Ф. Гайдукевича, в вв. в Восточном Крыму проVIII–IX смешанное население: потомки жителей антично«греко-сарматы – 218 В.Н. З ИНЬКО го Боспора» и этнические элементы, в том числе славяне» «новые [Гайдукевич, И.А. Баранов выделил поселения конца первой 1952а, 134]. VII – половины в. и второй половины вв. По его мнению, первая миVIII волна захватила тюрок Приазовья, вторая (оногур) «кутригур Волжской Болгарии и влившихся в их орду волго-уральских тюрок и угров» с. Баранов, с. Однако это предположе[Баранов, 1989, 170–171; 1990, 151]. ние не нашло поддержки у других специалистов. К концу в. относит VII время появления первых булгарских поселений в Крыму С.А. Плетнёва с. Плетнёва, с. но большую их часть дати[Плетнёва, 1991, 101; 1997, 39], рует концом вв. с. А.И. Айбабин полагаVIII–IX [Плетнёва, 2000, 154–155]. ет, что вторая миграция булгарских племен в Восточный Крым в середине в. была вызвана последствиями арабо-хазарской войны гг.), VIII (722–737 хотя некоторые поселения возникают уже на рубеже вв. VII–VIII [Айбабин, с. Айбабин, с. С поражением хазар в этой войне 1999 194, 200; 2003а, 56–57]. массовое переселение в Крым тюркского и аланского населения связывают А.Ю. Виноградов и А.В. Комар Комар, с. Как счи[Виноградов, 46]. тает Ю.М. Могаричев, переселение булгар в Крым пришлось на гг. 50–60-е в. и проходило под контролем не только хазарской администрации, VIII но и византийских властей, которые выделили им пустующие земли [Могаричев, с. Могаричев, с. В.В. Майко выделяет 2004, 167, 168; 2005, 238]. памятники второй половины в. и второй половины первой VII – VIII VIII – половины в., при этом ранние связывает с праболгарами-оногурами, а X поздние с праболгарами носителями салтово-маяцкой культуры – – [Майко, Майко, с. К середине или второй половине в. появ1998; 148]. VIII ление большей части поселений относят и другие исследователи, но датировка наиболее ранних из них концом серединой в. подвергается VII – VIII сомнению Могаричев, К довольно неожиданным выводам [Сазанов, 2006]. в последнее время пришел С.Б. Сорочан. С одной стороны, он согласен с тем, что в в. округа Боспора пополнялась сначала булгарами, а затем VIII но с другой предлагает отказаться от выделения крымско«салтовцами», варианта салтово-маяцкой культуры (праболгарского) [Сорочан, с. Как известно, его отличительной особенностью является 2005, 449]. наличие византийских элементов с. Плетнёва, [Шульц, 1950, 154–155; 1967, с. Плетнёва, с. Романчук, с. Однако, как считает 7; 1976, 43, 76; 1983, 120]. С.Б. Сорочан, растворяется в них состояния второстепен«культура» незначительной примеси, а ее памятники не имеют конкретного этнического содержания» с. В свое время примерно в [Сорочан, 2005, 449]. этом же русле, хотя и не так категорично и только для некоторых регионов Крыма, высказался В.Е. Рудаков. По его мнению, выделение крымских памятников вв. в вариант салтово-маяцкой культуры» не VII–X «локальный отражало в полной мере особенностей этнокультурной ситуации для отдельных регионов. В условиях тесных контактов с местной культурной сре- А.А. И ВАНОВ К : РЫМСКИЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС 2006–2009 . ИССЛЕДОВАНИЯ ГГ Городища и поселения салтово-маяцкой культуры Нижнего Подонья являются крайне важным источником для реконструкции этнической и социально-экономической истории данного региона в хазарскую эпоху. К числу памятников, являющихся ключевыми для изучения истории древних племен, населявших степи Подонья в хазарское время, следует отнести и Крымский комплекс, расположенный в низовьях Северского Донца, на берегу протоки Сухой Донец, у современного хутора Крымский. Памятник известен давно, еще с г., когда геолог В.В. Богачев на 1905 территории х. Крымский нашел остатки гончарного водопровода. Данную находку исследователи традиционно связывают с Крымским городищем с. Раев, табл. рис. В дальнейшем этот [Савченко, 1986, 70; 1979, 32, 25]. памятник неоднократно привлекал внимание исследователей. Подробная информация об истории изучения Крымского комплекса приведена в статье Е.И. Савченко, посвященной публикации материалов Крымского могильника С именем этого ученого связаны и наиболее мас[Савченко, 1986, 70]. штабные исследования Крымского комплекса, проводившиеся экспедицией Музея истории виноградарства ВНИИВиВ. В период гг. экспе1969–1978 Е.И. Савченко проводились исследования Крымского могильника, а также раскопки в юго-западной части Крымского городища [Савченко, Материалы этих исследований, а также вы1970; 1976; 1978; 1979; 1980]. разительные случайные находки шесть пифосов, обнаруженных (например, в г. при строительных работах на территории х. Крымский постави1 Крымский комплекс в ряд важнейших раннесредневековых памятников Нижнего Дона. Его значение неоднократно отмечалось в работах ведущих отечественных исследователей, посвященных анализу памятников салтово- маяцкой культуры Нижнего Подонья с. Флёров, [Плетнёва, 2000, 115–116; с. Отметим, что это единственный на территории Нижнего Дона 2002, 162]. комплекс памятников салтово-маяцкой культуры, включающий полный набор структурных элементов. В его составе выделяются городища, селища и грунтовый могильник. Все они расположены компактно, в пределах совре- 250 А.А. И ВАНОВ менного х. Крымский, а также по бортам прилегающей к нему одноименной балки. В литературе и архивных материалах имеются упоминания о двух городищах в составе Крымского комплекса, однако локализация одного из них, так называемого Первого Крымского городища, остается до сих пор неопределенной. В публикации г. Е.И. Савченко предположил, 1986 что Первое Крымское городище может находиться на месте современного х. Крымский. Городище же, расположенное к западу от хутора, непосредственно в Крымской балке, им обозначено как Второе Крымское городище с. Отметим, что выводы Е.И. Савченко о локализации [Савченко, 1986., 70]. Первого Крымского городища на территории х. Крымский основывались на материалах, накопленных к гг. прошлого века, подтверждаются они и 70-м материалами разведочных работ последних лет (рис. 1). Крымская балка расположена к западу от х. Крымский, вытянута на км по линии ЗСЗ ВСВ вдоль течения р. Сухой Донец. Крымская бал4,5 и р. Сухой Донец разделены водоразделом, прилегающим к высокому коренному берегу реки. Конфигурация в плане Крымской балки весьма сложная, борта ее основного русла разрезаются более мелкими балками и оврагами. В устье и истоках Крымской балки имеется несколько ответвлений, образующих высокие мысовые площадки. Устье Крымской балки расположено в юго-западной части х. Крымский. Здесь в нее с севера впадает балка Крутая, ограничивающая с запада х. Крымский. Устья указанных балок разрывают линию высокого коренного берега, образуя над поймой Сухого Донца высокие мысовые площадки, а также высокий овальный в плане холм, соединенный узким перешейком с мысовой площадкой. В центральной части Крымской балки до настоящего времени существует родник, стекающий по руслу балки к р. Сухой Донец. Следует также отметить, что устье Крымской балки образует единственный в ближайшей округе удобный спуск к р. Сухой Донец. Правый коренной берег Сухого Донца достигает в высоту м и практически непреодолим, за 20–25 исключением указанного места. Именно здесь, в устье Крымской балки, сохранились следы, позволяющие говорить о наличии на территории х. Крымский значительного по масштабам археологического памятника. Прежде всего следует отметить высокий овальный в плане холм, расположенный в юго-западной части хутора, в устье Крымской балки. До сих пор на нем заметны следы террасирования. На поверхности холма имеется плоская овальная в плане площадка, на которой сохранились участки культурного слоя, включающего известковые прослойки с включениями фрагментов кирпичей. На мысовых площадках в устье Крымской балки также выявлены участки культурного слоя, подъемный материал представлен салтовской керамикой, в том числе и фрагментами пифосной керамики. Все это в совокупности с данными исследований предшествующего времени позволяет предполагать локализацию Первого Э . Е . К , В . К . К РА В Ч Е Н К О УЛ Ь Б А К А П ОГРЕБЕНИЕ ХАЗАРСКОГО ВРЕМЕНИ М ИЗ АРИУПОЛЯ В июне г. в г. Мариуполе обл., Украина) при прокладке 1989 (Донецкая траншеи на территории ОАО комбинат им. Ильича», «Металлургический стан были обнаружены кости, керамический сосуд и группа вещей. «3000», Осмотр местонахождения показал, что погребальное сооружение было полностью разрушено. Строители сохранили оставшиеся предметы: разбитый сосуд, фрагменты бронзового зеркала, медную цепочку сложного плетения и два дирхема. Среди костных остатков четко определялись кости человека; были ли при этом кости коня или других животных, неясно. Случайный характер находки, отсутствие на поверхности к моменту осмотра каких-либо четко различимых следов курганной насыпи дали основание первоначально отнести указанное погребение к категории грунтовых. Тем не менее анализ имеющихся в распоряжении данных свидетельствует в пользу того, что указанное захоронение было, вероятнее всего, курганным. Вопрос о датировке комплекса будет рассмотрен ниже. Предварительно скажем, что захоронение было произведено не ранее конца в. ГрунVIII могильники салтово-маяцкой культуры на северном берегу Азовского моря неизвестны. Последнее не связано с недостаточной изученностью данного региона. По-видимому, этот тип раннесредневековых могильников просто не характерен для рассматриваемой территории. Обращает внимание и то, что рядом с погребением не обнаружено других могил, которые, вне сомнений, присутствовали бы здесь, если бы на этом месте располагался грунтовый могильник. Погребение было обнаружено на глубине, превышающей м. На мо2 связываемых с протоболгарским населением салтово-маяцкой культуры, такие глубокие погребения встречаются нечасто. Они известны в могильниках Нетайловском Красногорском [Аксёнов, 2006], [Михеев, 1990, Крымском где наряду с ними есть и поc. 46], [Савченко, 1986, c. 99–101], гребения с меньшей глубиной могильных ям. Основная же часть ям на раннесредневековых грунтовых кладбищах обычно имеет небольшую глубину. 276 Э.Е. К , В.К. К РАВЧЕНКО УЛЬБАКА Рис. Г. Мариуполь и его окрестности: А старая карта; Б современная карта. Знач1. на карте А показано место находки погребения (*) С.В. К , Н.В. К АШАЕВ АШОВСКАЯ И Б УДЕИ НА БЕРЕГАХ ОСПОРА ПО МАТЕРИАЛАМ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В мировой историографии античные поселения Таманского полуострова (античный Боспор) все чаще рассматриваются как истоки иудаизма в Хазарии. Тем не менее даже на Тамани, в одном из центров будущей Хазарии, довольно редки археологические находки материального подтверждения бытования иудаизма. Боспорское государство античного Северного Причерноморья охватывало оба берега Керченского пролива, и населявшие его народы должны были оставить после себя различные свидетельства своего пребывания [Герц, 1870]. С самого первого, почти интуитивного, романтического периода изучения Боспорского края археологические древности представляли разнообразные сферы жизни его населения. Именно археология превратила еврейскую диаспору на Европейском и Азиатском Боспоре из легенды в исторический факт (см. карту) [Cimmerius Bosporus, 2005]. С начала систематических раскопок во второй половине XIX в. в руки исследователей начали попадать немногочисленные артефакты, свидетельствующие о присутствии на этой территории иудейского населения. Археологическую группу еврейских памятников боспорской земли составили мраморные и известняковые стелы с посвятительными текстами, юридическими актами (манумиссиями), а также надгробия с иудейскими символами. Насколько можно судить по находкам, сохранившимся в архивах рисункам, фотографиям и копиям – эстампажам, надгробия иудеев были выполнены в виде вертикальных прямоугольных стел. Они, как правило, оформлялись рамкой, повторяющей форму камня, а в ней помещалось рельефное изображение. Второй часто встречающийся тип стел заканчивается архитектурной стилизацией фронтона античного храма. Стелы обоих типов являются подражанием греческим и римским образцам надгробий, однако они были выполнены в местных, региональных вариантах с определенными дополнениями. Иудеи эллинистического времени использовали эти образцы в изображении Ковчега Завета на остраконах, монетах и мозаиках. 284 С.В. К , Н.В. К АШАЕВ АШОВСКАЯ Некоторые из плит в основании имели шип (штифт) для установки в постамент. Памятники вырезали из местного камня – известняка, что также свидетельствует о региональной традиции исполнения. Изучение памятников, отражающих погребальный обряд иудейских поселенцев, рано стало самостоятельным исследовательским направлением. В середине XIX в. энтузиаст изучения Боспора А.Е. Люценко обнаружил 60 целых и фрагментированных надгробных плит с изображением семисвечников [Люценко, 1876, с. 577–580, табл. III–VI]. В течение последующих десяти лет, с 1866 по 1876 г., членами Императорской Археологической комиссии Забелиным и Тизенгаузеном были обнаружены еще 60 аналогичных надгробий [Хвольсон, 1884]. В 1869–1870 гг. барон В.Г. Тизенгаузен вел раскопки у городища Фанагория в районе станицы Сенной, в результате которых была выявлена большая концентрация памятников, свидетельствующих о проживавшем здесь когда-то еврейском населении. Работы проводились у «искусственных земляных насыпей, близ того места, где находилась древняя Фанагория». Для этого особенно внимательно осматривались фундаменты старых построек, так как многие камни из коллекции А.Е. Люценко были им обнаружены во вторичном использовании в качестве строительного материала в постройках. Тизенгаузен «нашел много таких камней и четыре с надписями» [Хвольсон, 1884, с. 135]. Эти и другие найденные надгробные плиты были помещены в Музей Археологической комиссии в петербургском доме графа Строганова [там же, c. 136]. К сожалению, современное местонахождение этих плит неизвестно. Только об одной из них можно говорить определенно. Ее изображение было опубликовано Д.А. Хвольсоном в его «Сборнике еврейских надписей» (1884) под № 96, а сама она передана на хранение в Азиатский музей Императорской Академии Наук. В настоящее время эта стела хранится в фонде Государственного Эрмитажа, куда она попала, вероятно, после расформирования Азиатского музея в 1930-х гг. [Носоновский, 2002, c. 161]. По технике исполнения надгробная плита выполнена довольно грубо, на лицевой стороне имеются изображения семисвечника и рогашофара, а также однострочная эпитафия. Текст некролога исследовали два эпиграфиста. Первый публикатор – Д.А. Хвольсон – дает свое прочтение и перевод эпитафии: «[םי ]רמ חנת רבקה הזב – В этой могиле покоится Мир[ьям]» [Хвольсон, 1884, c. 135]. В 1997–1998 гг. к этой стеле обращался М.И. Носоновский в ходе составления каталога восточноевропейских надгробных текстов. М.И. Носоновский согласился с предположением Д.А. Хвольсона видеть в остатках букв второй строки женское имя Мирьям и объяснял его употреблением глагола הנת в женском роде, что обязательно по закону согласования в еврейской фразе. Тогда следующее слово должно быть: תב “госпожа”, где буква ת “тав” или не дописана, или плохо сохранилась, как и имя «госпожи» М К ИХАИЛ ИЗИЛОВ Т «Х » ОПОНИМ АЗАРИЯ В ИСТОЧНИКАХ ПОЗДНЕСРЕДНЕВЕКОВОГО И РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ ( ) ОБ ИНЕРЦИОННОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ Данная статья посвящена анализу использования топонима «Хазария» в постхазарское время. Особое внимание будет уделено географическому труду Гершона бен Элиэзера из Праги (XVII в.), ранее практически неизвестному исследователям хазарской истории. Как известно, в Крыму хазары появились в конце VII – начале VIII в. н.э. Хазарские войска проникли в Таврику, скорее всего, через Восточный Крым [см. дискуссию: Айбабин, 1999, с. 185; Науменко, 2001, с. 346–347; Науменко, 2004, с. 94–95]. О том, как именно выглядело военное и административное присутствие хазар в Крыму, по сей день до конца не ясно. Классические исследователи ХIХ в., как правило, писали о Крыме как о неотъемлемой части Хазарского каганата с конца VII до второй половины Х в. н.э. Последние исследования, тем не менее, достаточно четко показывают, что в XIX в. степень влияния хазар на судьбы средневековой Таврики была значительно преувеличена – во многом вследствие некритичного отношения к данным еврейско-хазарской переписки, а также недостаточной исследованности этой проблемы с археологической точки зрения. Хазары, безусловно, были важной военной силой на территории Крыма (особенно в его восточной части). Это, тем не менее, совершенно не значит, что им принадлежал весь полуостров. По мнению современных исследователей, вскоре после хазарского вторжения в Крым, с начала VIII в., и где-то до начала 40-х гг. IХ в. в Крыму складывается система византийско-хазарского кондоминиума (двоевластия) [Науменко, 2001, с. 336–361; Сорочан, 2001, с. 146–147]. На практике этот военно-политический византийско-хазарский союз выглядел следующим образом. В ряде византийских городов Таврики находились представители хазарской власти (напр., наместник-тудун) и хазарские гарнизоны. Тем не менее наиболее важные приморские центры (Боспор, Херсон, Сугдея / Судак) продолжали сохранять самоуправление, провизантийскую политическую и торгово-экономическую ориентацию, в то время как горные области Крымской Готии со столицей в Доросе (Мангупе) – свой «союзный» статус по отношению к Византии. Зависимость Бо- 308 М К ИХАИЛ ИЗИЛОВ спора от хазар выражалась, вероятнее всего, в демилитаризованности зон в округе Херсона и Боспора, выплате дани хазарам и определенных торговотаможенных привилегиях каганата в районе Керченского пролива. В конце VIII в. хазары захватывают столицу Крымской Готии, крепость Дорос (Мангуп), где против них в 787 г. поднимает восстание епископ Иоанн Готский. Тем не менее, присутствие хазар в Доросе было достаточно кратковременно и ограничивается концом VIII – второй половиной IХ в. [Герцен, 2002, с. 29–34]. В VIII–IХ вв. хазарское присутствие достаточно четко прослеживается по данным археологических и письменных источников в таких городах Таврики, как Херсон, Боспор (Керчь), Судак, Дорос (Мангуп), а также на городищах Бакла, Тепсень, Кыз-Кермен, Чуфут-Кале, Сюрень, Алуста (Алушта) и некоторых других. Хазарское влияние в Крыму ослабевает уже к 30-м гг. IХ в., когда из степей Северного Причерноморья их изгоняют кочевникимадьяры. Окончательно хазарское присутствие в Крыму, по-видимому, исчезает к третьей четверти IХ в., когда все те же мадьяры изгоняют из Таврики хазарские войска и уничтожают хазарскую цитадель в городе Боспоре. В последней четверти IХ в. Боспор уже явно принадлежал Византии [Айбабин, 1997, с. 5–9; Айбабин, 1999. с. 227]. Итак, хазарское присутствие в Крыму практически сходит на нет уже к концу IХ в.; приблизительно столетие спустя, в конце Х в., распадается и сама Хазарская империя. В источниках XI–XIII вв., дошедших до нас, содержится всего несколько достаточно фрагментарных и не слишком достоверных свидетельств о хазарах. Как отметил М.И. Артамонов, один из наиболее авторитетных исследователей-хазароведов, «поиски потомков хазар до сих пор остаются безуспешными» – в основном из-за того, что хазары «растворились в половецком море» [Артамонов, 1962, с. 445, 447]. Тем не менее захватывающий сюжет об исчезновении огромной могущественной империи – разрушение ее городов и поселений, почти полное растворение хазар среди народов соседних государств – стал предметом горячих споров и дискуссий многих поколений исследователей, начиная, пожалуй, с «Книги Кузари» еврейского писателя и поэта XII в. Йеуды а-Леви (Иегуды Галеви) и заканчивая востоковедами и историками нового и новейшего времени. Несмотря на то что после Х–ХI вв. вряд ли возможно проследить дальнейшее существование хазар как отдельного этноса и Хазарии как государственного образования, многие авторы, по какой-то загадочной инерционности исторического мышления, продолжали называть Крым и Северное Причерноморье «Хазарией» в средневековое и даже в раннее новое время, т.е. уже значительно позднее распада Хазарской империи. Приведу несколько наиболее интересных примеров применения топонима «Хазария» по отношению к Крыму и Северному Причерноморью в источниках, появившихся после распада Хазарской империи 1 . В источ- В.А. Ш НИРЕЛЬМАН Х АЗАРИЯ В ЗЕРКАЛЕ : НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА 1 ИСТОКИ СИМВОЛИЧЕСКОЙ КОНФРОНТАЦИИ Сегодня, в эпоху постмодерна, мы особенно остро осознаем, насколько тесно историческая наука связана с текущей политикой. Здесь политика понимается широко, в том смысле, какой ей придавал Мишель Фуко, – речь идет не только о «большой политике», осуществляющейся на уровне государств и властных структур, но о региональной и этнической политике, в которой по тем или иным причинам участвуют отдельные региональные/ этнические группы в лице их лидеров или идеологов. В этом контексте особую роль играет политика памяти, создающая привлекательные версии прошлого, призванные обеспечить группе искомое социальное положение, легитимировать ее права на жизненно важные ресурсы и идеологическим путем подкрепить мечту о счастливом будущем. Особую заинтересованность в такой альтернативной истории проявляют этнические меньшинства, испытывающие дискриминацию [Alonso, 1988, p. 39–45]. Однако иной раз такой интерес может наблюдаться и у представителей этнодемографического большинства, страдающего от злоупотреблений авторитарной власти или от недостатка демократии. В таком случае идеологи, выступающие от имени большинства, могут изображать правящую элиту «иным народом» или винить в своих бедах этнические меньшинства, которые якобы либо уже приобрели слишком много власти в государстве, либо всеми силами стремятся к этому. Поэтому немаловажную роль в такой версии истории приобретает образ врага или коварного конкурента, призванный канализировать народный гнев и направить его в желательное русло. В частности, правящая элита может попытаться обезопасить себя, переведя стрелку народного возмущения в сторону этнических меньшинств. При популярном среди профессиональных историков мнении о том, что, занимаясь своими научными штудиями, они находятся далеко от политики, окружающая реальность это сплошь и рядом опровергает. Историк вовсе не живет в башне из слоновой кости. Будучи членом общества, он не свободен от страхов, переживаний и предрассудков, свойственных этому обществу. Подобно остальным людям, он также страдает от неблагопри- 317 Х АЗАРИЯ В ЗЕРКАЛЕ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА ятной социально-экономической конъюнктуры, чиновничьего произвола, нарушения морально-этических норм, иными словами, от всех тех язв, которые разъедают современное общество. Между тем, в отличие от других людей, историк обладает уникальными знаниями о прошлом, позволяющими ему находить там аналогии современным явлениям и процессам и проводить широкие сравнения, призванные объяснять суть происходящего путем апелляции к неким историческим законам развития человеческого общества. При этом либо события прошлого обретают новый смысл, будучи поставлены в связь с текущими событиями, либо, напротив, современные процессы получают особое объяснение, будучи увязаны с тем, что происходило в глубоком прошлом. Иной раз оба подхода оказываются настолько тесно связанными между собой, что возникает замкнутый круг: историк стремится понять прошлое, руководствуясь своим нынешним опытом, а затем он использует это реконструированное прошлое для объяснения сегодняшних реалий. Хотя такая процедура далеко не всегда оправданна и нередко может производить псевдообъяснения, она встречается достаточно часто и неизбежно ведет к актуализации истории. Если в эту ловушку иной раз попадают даже профессиональные историки, то чего можно требовать от дилетантов, которые сплошь и рядом демонстрируют именно такой подход? Некоторые делают это по неведению, другие сознательно занимаются актуализацией истории, ожидая от этого высоких дивидендов 2 . Последнее, в частности, свойственно политикам, использующим исторические метафоры и символы в качестве важного политического ресурса. Не все исторические события и факты годятся для таких манипуляций. Их значительная часть остается политически нейтральной, и это дает возможность историкам заниматься такими сюжетами без гнева и пристрастия. Однако некоторые события и процессы либо в силу самого своего характера, либо из-за особенностей действующих субъектов позволяют – обоснованно или нет – ставить их в связь с болезненными явлениями современности, и всегда находятся люди, готовые в силу тех или иных причин прибегать к таким параллелям. При этом иной раз речь идет о фактах или процессах прошлого, которые еще недавно воспринимались нейтрально и не вызывали эмоций, но которые с изменением исторической обстановки получают новую трактовку и оказываются более чем актуальными. В таком контексте факты далекого прошлого становятся важными политическими символами, с готовностью использующимися политиками для социальной мобилизации. Окружающая нас действительность дает массу материалов для иллюстрации этого процесса. Однако все это встречалось и ранее. В настоящей работе будет показано, как и почему историческая Хазария, воспринимавшаяся вначале как экзотическое явление раннесредневекового прошлого, обрела в дореволюционной России политическую актуальность. До сих пор исследователи, интересовавшиеся историографией Л Ф АРИСА ИАЛКОВА «Х » : АЗАРСКИЙ КОД В СОВРЕМЕННОЙ ПРОЗЕ О Ю , Д С , Д Б ЛЕГ РЬЕВ ЕНИС ОБОЛЕВ МИТРИЙ ЫКОВ В ВЕДЕНИЕ Появлению хазарской темы в прозе названных в заглавии статьи авторов хронологически предшествовали статьи Соболева, быстро распространившиеся в Интернете. Частично поддерживая Кестлера, Соболев, опираясь на большой фактический материал, пришел к выводу о происхождении восточноевропейского еврейства от смешения тюрок-хазар с этническими евреями [Соболев, 1997, 1998]. Художественные произведения о хазарах созданы Юрьевым, Соболевым и Быковым с минимальным временным промежутком. Первым заявил об этой теме Юрьев в романе «Новый Голем» (2002), вошедшем, как теперь понятно, в трилогию, лишенную единого названия, но объединенную общими героями . В 2005 г. 1 был опубликован «Иерусалим» Соболева , и, наконец, последней вышла 2 прозаическая поэма Быкова «ЖД» (2006), названная в аннотации романом . В 2006 г. «Иерусалим» Соболева вошел в шорт-лист русского Буке3 а в 2007 г. Быков стал лауреатом АБС-премии за поэму «ЖД». «Новый Голем» наградами отмечен не был, но за связанный с ним роман «Винета» Юрьев вошел в финал премии им. Андрея Белого . Все упомянутые про4 неоднократно рецензировались в печатных изданиях и в Интернете, но, насколько мне известно, рецензенты рассматривали их изолированно друг от друга. Настало время перейти к сравнительному анализу творчества их авторов. Начну с нескольких биографических фактов. Во-первых, писатели близки по возрасту: разница между старшим из них, Юрьевым (1959), и младшим, Соболевым (1971), составляет 12 лет. Во-вторых, они родились и выросли в еврейских (или, по крайней мере, в смешанных русско-еврейских) семьях в одной из двух российских столиц: в Москве (Быков) или в Ленинграде (Юрьев и Соболев). В-третьих, еврейское происхождение поставило их перед выбором дальнейшего пути. Быков пришел к православию и 334 Л Ф АРИСА ИАЛКОВА остался в России 5 , а Юрьев и Соболев в 1991 г. эмигрировали из СССР (первый – в Германию, а второй – в Израиль). В-четвертых, Юрьев и Соболев пришли в литературу, предварительно попробовав себя в другой сфере: первый – после окончания Ленинградского финансово-экономического института, второй – после трехлетнего обучения физике. Окончивший факультет журналистики МГУ Быков, помимо художественной литературы, пишет прозу литературоведческую. Соболев, преподаватель Хайфского университета, – автор книг и статей по истории и теории литературы и по общим проблемам культурологии. При этом все трое на страницах своих романов открыто иронизируют по поводу псевдонаучных литературоведческих статьей с их «птичьим» терминологическим языком. Приведу несколько примеров. К роману «Полуостров Жидятин» приложены две стилизованные псевдостатьи некоего Якова Николаевича Гольдштейна, профессора, доктора филологических и исторических наук, якобы работающего в Лапландском университете Финляндии. Герой этот фигурирует и в последующих романах трилогии. В каждой из его статей анализируется половина романа, причем с большим количеством дат и библиографических ссылок. Персонаж позволяет себе рассуждать и об авторе, в одной из статей уверенно определяя возраст Олега Юрьева 50–60 годами, а во второй столь же твердо говоря о нем как о 25-летнем дебютанте [Юрьев, 2000, c. 129, 131 6 ). В «Новом Големе» 7 не менее едкой насмешке подвергаются научные фонды, распределяющие гранты, и ученые, готовые на любой обман во имя их получения. Так, например, молодой ученый Юлий Гольдштейн сначала маскируется под женщину Джулию Голдстейн во имя получения гранта по женской квоте, а потом под афророссиянина с целью получения гранта по квоте для чернокожих исследователей [Юрьев, 2004, c. 16–17, 241–242]. Несостоявшимся кандидатом исторических наук является герой «Винеты» – Веня Язычник, а мудреное название его диссертации, включающее в себя популярный, но «заумный» термин «хронотоп» , введенный в литературоведение М. Бахтиным, процитировано уже 8 на второй странице. Ученые-гуманитарии и литераторы нередки и среди персонажей Соболева. Естественно, они вхожи на университетские «тусовки» и на читательские конференции, описания которых откровенно саркастичны [Соболев, 2005, с. 200–203, 404–411]. Кстати, его роман тоже снабжен комментарием, правда, кратким, якобы подготовленным Владимиром Лифшицем, другом автора и персонажем его романа. Излишне уточнять, что и этот комментарий фиктивен. Он сродни объяснениям фокусника, никогда не говорящего о главном. И, наконец, по прозаической поэме Быкова также разбросаны инвективы в адрес наукообразных толкователей истории и культуры, щеголяющих терминами «семиотика», «структурализм» и злоупотребляющих подтасовками фактов, и прежде всего – в связи с хазарским вопросом [Быков, 2007, с. 135–138, 166]. А Б ЛЕКСАНДР ЕЙДЕР Я , В ЗЫК ИМЕНА И ФАМИЛИИ ЕВРЕЕВ ОСТОЧНОЙ Е : ? ВРОПЫ СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ХАЗАРСКИЙ СЛЕД Существует обширная литература, касающаяся роли Хазарии в еврейской истории. Весьма значительная часть работ, написанных на эту тему, затрагивает вопрос о том, какую роль приверженцы иудаизма из этого региона сыграли в становлении общин, существовавших в новое время в Восточной Европе и говоривших на идише. Поскольку исторических источников, дающих прямой ответ на данный вопрос, просто не существует, исследователи вынуждены прибегать к другим, непрямым методам восстановления исторической действительности. При этом типичен подход с использованием данных из области лингвистики или ономастики, что неудивительно, так как подобного рода информация нередко позволяет дополнить наши знания об истории различных народов. Эти данные особенно ценны в контексте еврейской истории, которая характеризуется многочисленными миграциями, контактами с различными народами, существенными изменениями в разговорном языке (вплоть до его замены на другой, нередко относящийся к иной лингвистической группе), а также недостатком или даже полным отсутствием исторических источников о периодах длиною в несколько столетий. Ранняя история евреев в Восточной Европе является одной из таких областей исторической науки, в которой мнения ученых расходятся наиболее радикально. Немало теорий по этому вопросу спекулятивны и полемичны, их концепции определяются в большей степени личностными характеристиками автора и его политическими воззрениями, а не объективными факторами, ведь за ответами на поставленный вопрос нередко стоит эмоционально насыщенное отношение к вопросам современной еврейской истории, таким, как создание и существование Государства Израиль или Катастрофа европейского еврейства. Задача данной статьи – выявить те объективные элементы из области лингвистики и ономастики, которые позволили бы с некоторой долей вероятности связать современных ашкеназских евреев с хазарскими иудеями и критически рассмотреть взгляды авторов, писавших на эту тему. В первом разделе разобраны основные общие методологические принципы, позволя- 351 Я В Е : ? ЗЫК ЕВРЕЕВ ОСТОЧНОЙ ВРОПЫ СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ХАЗАРСКИЙ СЛЕД ющие судить о присутствии того или иного субстрата в разговорном языке евреев Восточной Европе (идише), их традиционных именах и фамилиях. Во втором разделе речь прежде всего идет о славяноязычных еврейских общинах, существовавших в средние века и в начале нового времени, т.е. о том наиболее вероятном канале, через который хазарское наследие могло быть передано современному еврейству. 1. М Е ТОД ОЛ О Г И Ч Е С К И Е БАЗ Ы 1.1. Идиш и его история В течение последних столетий разговорным языком евреев Восточной Европы был идиш. Одной из его важнейших черт является его смешанный характер: идиш состоит из нескольких компонент, морфологические, синтаксические и лексические элементы которых могут легко комбинироваться между собой. Обычно говорят о следующих компонентах: немецкой, семитской (также называемой древнееврейско-арамейской) и славянской. Некоторые авторы, такие как, например, Макс Вайнрайх, добавляют сюда четвертую: романскую; другие (Пол Векслер) предлагают обратить внимание на присутствие в идише слов греческого происхождения. К достоинствам подобной классификации, говорящей о языковых семьях (семитской) или группах (все остальные вышеперечисленные категории соответствуют именно группам внутри другой, индоевропейской семьи), следует прежде всего отнести ее простоту. Действительно, если взять слово из идиша, то за редким исключением отнести его к одной из вышеупомянутых компонент не представляет труда. В то же время подобного рода информация нередко может быть полезной для приблизительного определения региона, где тот или иной элемент вошел в разговорный язык ашкеназских евреев. В современной идишистике классификация различных элементов идиша по языковым группам и/или семьям, послужившим базой для развития этого языка, является общепринятой. В то же время для исследования языка не самого по себе, а как средства для изучения истории народа, его взаимоотношений с другими народами и миграций нередко вышеприведенный подход оказывается малоприемлемым или даже совсем неадекватным. Его основным недостатком является то, что ориентировка на языковые группы или семьи зачастую сводится лишь к географическому фактору, игнорируя фактор хронологический, который для такой науки, как история, является определяющим. Рассмотрим несколько примеров для каждой составляющей. К немецкой составляющей идиша относятся такие слова, как, например: 1) groys ‘большой’, kleyn ‘маленький’; 2) yortsayt ‘годовщина смерти’, lerner ‘ученый-талмудист’, 3) gayst ‘дух’, krayz ‘круг’ 1 . В первой группе мы О . А . М УД РА К Р Х АННИЕ АЗАРЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭТИМОЛОГИИ Данная работа посвящена рассмотрению лексики, ассоциирующейся с хазарами и Хазарским каганатом в исторических исследованиях. Часто, опираясь именно на эти лексические данные, строят историческую реконструкцию хазарского государства. Интерес вызывают наиболее ранние наименования, например, армянских источников до Левонда и Мовеса Каланкатуаци, начиная с которых фиксируется тюркская лексика при упоминании хазар. В основном лексические примеры взяты из книги Голдена где довольно хорошо, с аттестацией памятников Khazar Studies, приведено их написание в различных источниках. В качестве заглавных слов, как правило, используется интерпретация Голдена. Кавказский материал взят из этимологических баз северно-кавказских подгрупп, сделанных автором с учетом материалов С.А. Старостина и С.Л. Николаева, но существенно дополненных и измененных. При их сравнении важна как поверхностная словарная форма, так и результаты морфонологической реконструкции. I / A T I L Itil/ T I Atil L Наименование реки Волги, а также столицы расположенной на ней столицы хазар. В некоторых арабских источниках у Ибн Сa`ида ал- Магриби и Абу-л-Фида проводится традиционное различие между и Итилем, где под последним понимается река Терек "большим" "малым" например, И.Г. Коновалова, Восточная Европа в сочинениях (см., арабских географов вв., Сначала стоит разобраться в XIII-XIV 69). реальном произношении этого топонима. В большинстве случаев фиксация этого названия представлена арабографичными памятниками, которые с трудом отражают гласные благодаря своей специфике. Но материал поволжских тюркских языков позволяет однозначно реконструировать произношение. Формы тат. башк. чув. idel, iel, adъl 375 Р Х АННИЕ АЗАРЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭТИМОЛОГИИ указывают на реконструкцию или с без преаспирации. *etl *tl -tОтсутствие палатализации дентального в чувашском может указывать как на огубленный гласный второго слога, так и на появление этого слова после процесса палатализации может быть и Первый гласный (т.е. *til). не имел закрытого характера, а все слово было исторически переднерядным. Интересна форма монгольского названия этой реки, зафиксированная в Сокровенном сказании в виде монгольской графике) и (§ 274) eil (в adil иероглифической транскрипции), где однозначно первый передний (в гласный  , а серединный согласный отражает непридыхательные с e -dпалатализацией или перед -- -i-. Как название реки и города это слово имеет следующий вид в  арабской графике Голден, с. Истахри əəl изд. Де (см. 224-230): (по     təl, ətəl Гуе); Ибн-Хаукаль ətəl изд. Де Гуе), tul, (по (по изд. Крамера); Мукаддаси Ибн-Руст, Мас`уди памятнике Китб ат, Якут памятнике Му`джам) ətəl; Ибн-Фадлн, Худуд алh), təl. Видно, что, как правило, идет неогласованный вариант. `А  Неожиданное у Истахри əəl можно воспринимать или как передачу слова из тюркского диалекта башкирского типа со спирантизацией  дентального, или как неправильную интерпретацию и замену ətul на  əəl. При полном написании отражается или долгота первого гласного, или его широкое произношение через либо и второй -a-- гласный. (!)  Но у Мас`уди памятнике Мурудж) три раза mul, (в (II, 7, 20, 23) представляющее совсем другое слово. Ибн Хурдад_би Де Гуе) имеет h (по ^ совершенно особое слово которое Левицкий неправильно s?əs,  интерпретировал как выбиваясь из общей традиции jətīl  арабографичного написания. Предложение Де Гуе читать как tənīs (= греч. более оправданно. По разнописям, приведенным ниже, ) видно, что у буквы нет зубцов как в одном из почерков насха, и идея -sДе Гуе также не проходит. В передаче гидротопонима: Истахри Лейденском манускрипте) (в   ətəl с непроставленными точками), раз əjəl с точками (иногда 1  внизу, Берлинском манускрипте) раз слово ср. Мас`уди (в 1 (другое ),   обычно ətəl, но также один раз əl, что соответствует  упоминавшемуся tul Ибн-Хаукаля, т.е. с долгим первым гласным и второй предположительной даммой вместо третьей точки; Ибн-u- ətəl Лейденском и Парижском манускриптах), так же и (в 2  раза ətul Стамбульском манускрипте). В других памятниках также (в идет обычная передача, но интерес представляет Мас`уди памятнике (в   Мурудж), где один раз со сдвинутой даммой вместо uməl (ср. А.А. Т УРИЛОВ Д ЕЧАНСКИЙ ОТРЫВОК «П »: ОВЕСТИ О ЦАРЕ КАЗАРИНЕ - К ИСТОРИИ ВИЗАНТИЙСКО ХАЗАРСКОГО СЮЖЕТА НА СЛАВЯНСКОЙ ПОЧВЕ Фольклоризированные повествования на сюжеты позднеримской и византийской истории, известные в средневековой славянской рукописной традиции в греческой обычно до сих пор не разысканные либо попросту (а не существующие), своего рода представляют – anecdota bizantino-slava 1 – вполне самостоятельную тему в изучении византийско-славянских литературных связей. Немаловажную роль в их возникновении играла, вероятно, устная традиция, независимо от того, что понимать под ней длительное – бытование греческого варианта сюжета, не зафиксированного в письменной форме, или же индивидуальное припоминание безымянного информатора славянских книжников о чем-то, где-то когда-то прочитанном, но сохранившемся в его памяти без конкретных деталей и со всевозможными аберрациями 2 . В этот круг несомненно органически входит и о царе казари«Повесть и его жене» Сюжет ее достаточно прост и исторически вполне надежно 3 . отождествляется насколько это вообще возможно в отношении (разумеется, фольклоризованного текста). В Константинополе правил некий царь, «козарин родом», женатый также на хазарке его тех же козар»). Против («жена него выступил царь», который пленил царя-«казарина» и сослал «другой его в страну за морем, где тот сильно бедствовал. По прошествии времени вернуть себе престол и заручился поддержкой воинов, «казарин» живших в месте его ссылки, пообещав им в случае успеха многи и «дары чести». Переплыв море с дружиной, он укрылся в окрестностях Константинополя и устроил засаду на узурпатора, когда тот выехал на охоту. Одержав победу, изгнанник воцарился вновь и взял себе новую жену. Когда об этом услышала его первая жена, также находившаяся в ссылке вероятно, в (но, другом месте), она с плачем и молитвами отправилась в столицу Византии. Здесь она отправилась к императорскому дворцу и заявила, что имеет иск к новой царице. Та в удивлении вышла из покоев и, выслушав пре(«прю») своей предшественницы, признала их справедливыми, после чего удалилась из дворца. Д «П » 391 ЕЧАНСКИЙ ОТРЫВОК ОВЕСТИ О ЦАРЕ КАЗАРИНЕ Все исследователи, писавшие об этом сюжете, единодушны во мнении, что основным историческим прототипом царя-«казарина» повести является византийский император Юстиниан Ринотмет II (685–695, 705–711) с. Плигузов, Семенченко, с. СККДР, [Мещерский, 1960, 58–60; 1989, 149; вып. ч. с. свергнутый с престола, сосланный в Херсонес, 2, 2, 289–290], женившийся в ссылке на хазарской царевне или дочери кагана) и (сестре с помощью болгарского войска вернувший себе власть. При этом указание на хазарское происхождение безымянного царя не может, разумеется, не вызвать в памяти соответствующего прозвища императора («Хазарин») Льва сына Константина от хазарской принцессы. IV (775–780), V До недавнего времени текст этой повести по мотивам византийской истории был известен только по довольно многочисленным русским спискам последней трети вв. см.: Плигузов, СеменченXV–XVIII [например, ко, с. СККДР, вып. ч. с. При этом, как выяснилось в 1989, 149; 2, 2, 290]. последнее время в результате разысканий, непосредственно с повестью не связанных, контекст бытования памятника в восточнославянской рукописной традиции весьма широк. Еще сравнительно недавно второй поло(до он был известен почти исключительно в конвое крупных 1980-х исторических памятников хронографических Еллинский и – (Летописец Римский редакции) и летописных летопись Дубровско2-й сводов вып. ч. с. но в гг. было установ4 2, 2, 290] , 1980–1990-х лено его присутствие в составе формулярника Московской митрополичьей кафедры первой трети в., в Измарагде юго-западной редакции XVI [Плигузов, Семенченко, с. возникшей не позднее гг. 1989, 149–150], 1510-х [cм.: ПЭ, т. с. и чтение под сентября) в малоисследован2009, 21, 597] 5 , (как 10 ной редакции Пролога, представленной украинско-белорусскими списками начиная с последней четверти в. О бытовании памятника в южносла6 литературах ничего не было известно он не упоминается ни в – отдельных исследованиях, ни в обобщающих трудах например: Каша[cм., Богдановић, Трифуновић, История 1975; 1980; 1995; Podskalsky, 2000; на българската…, ни в справочниках Старобългарска литерату2008], В сочетании с хронологически кучным появлением восточно1992]. списков повести в конвое хронографов и летописей) это (даже не могло не породить представления о русском ее происхождении (тем более что Н.А. Мещерский находил в тексте русские черты) СККДР, [cм.: вып. ч. с. и достаточно поздней ранее второй половины 2, 2, 289–290] (не в.) датировке XIV 7 . Несколько лет назад я случайно наткнулся на большой отрывок (свыше половины) повести заглавие и самое начало со слов: (утрачены (начинается а также конец обрывается ...E(g) W tyh/(d)e kozarqq. i vqsta na nq drougii crq...), – на словах: ...nagotou i gla(d) i vsakou skrqbq. nady}{i se priObrysti mou/a moEgo. в сербском по языковому изводу сборнике третьей i nn]_ slQ[ou ]ko O/...) SUMMARIES OF THE ARTICLES T.M. Kalinina. The Three Stages of Existence and Fall of the Khazar Khaganate. American historian T. Barfield, analyzing the relationship between nomadic empires and China in the Middle Ages, led the thesis of well-known researcher of nomadic societies O. Lattimor, which “described the cycle of power of nomads, according to which, he believed, the duration of the nomadic existence of the state amounted to only three or four generations, and he referred to the example of Xiongnu. At the first stage of the new state it included only the nomads, at the second stage the nomads established a state of a mixed type, collecting tribute from their settled subjects. The State of the mixed type of transition in the third stage, where the garrison troops, consisting of people referred to the Settlement of nomads, in the end receive the lion’s share of revenue from its less civilized tribesmen who remained in the steppe. Such conditions create the fourth and last stage at which the fall of the State is going”. T. Barfield did not agree with the above opinion of O. Lattimor, bringing his arguments. However, we can try to apply the scheme of O. Lattimor to the history of Khazaria. It calls for a review of three cycles of the existence of the State of Khazars: the first was the stage of nomadic conquest of its neighbors, the second – stage of a nomadic state of a mixed type, which levied tribute from their settled subjects, the third stage – taxing by the central government and the military contingent of people referred to the residency and follow left in the steppe nomads. These circumstances created the conditions for the last stage at which the tip of the society whose wealth, but its becoming the face, accompanied by poverty of the surrounding population, leading to the collapse of the state and a return to nomadism, especially in remote and isolated groups of nomads. In the case of Khazaria the last stage – the decline of the state – becomes particularly evident in connection with the adoption of Judaism as the state religion and the separation of the ruling class of both the nomadic and settled population. The basis of the study will be the news of the Khazars from Arab-Persian writers of the X–XII cent. Ibn Ruste, Ibn Fadlan, al-Masoudi, al-Istahri, Ibn Haukal, Gardizi, al-Marvaziy, as well as Jewish sources of the X century: The Jewish-Khazar Correspondence, letter of Joseph King, and some other written records. Based on analysis of written sources the author concluded that the proposed O. Lattimor scheme can work to a certain extent on the history of the State of Khazars, although with reservations. The second and third stages, it seems, not too different from each other, or do not have enough written sources for more accurate analysis. Perhaps, the involvement of a generalized archaeological material, which does not yet exist (although there are many different studies of the different areas of Khaganate), will be able to more accurately identify the periods of Khazaria. A.K. Alikberov. The Early Khazars (before 652/3 AD), Turks and Khazar Khaganate. The article based on Arabic, Persian and local Caucasian sources, as well as upon recent archaeological, ethnographical and linguistic data presents the problem of the origin of the Khazars themselves and the polemical account of their conversion to Judaism. The author distinguishes between two stages in Khazar history – the period of the Early 402 S UMMARIES OF THE ARTICLES (or Caucasian) Khazars (until 652/3 AD) and the period of Great (or Turcut) Khazars. Ibn Miskawayh mentioned four groups of Caucasian Khazars from the “Land of the Hunnes” (Hunzan), through to the period of the Turcut conquests, until the first Arab expeditions. The author presents the interaction between Iranians, Jews, Hunnes (Savirs) and the local tribes of Caucasian origin from Tawyaq in the northern frontiers of Iran; the role of the “Sars” (Persian saran, Jewish sarim) of Darband and Tabarsaran; the alliance of the Turcuts with the Hunnes in 652/3 AD, a clearer definition between the diverse groups of ethnic descendants of the Khazars, including Caucasian Jews, Jews from Byzantium and Spain, and different Turkic and Finno-Ugric peoples. I.G. Semyonov. On the Reconstruction of the Military, Political and Ethnic Structure of the Early Khazar Khaganate. In the author’s opinion, the most acceptable hypothesis concerning the circumstances of formation of the Khazar Khaganate belongs to M.I. Artamonov. He supposed that this state had been formed about the year 651 by an overthrown Western-Turkic khagan who had fled to the North-Western Caspian area. At the same time part of Western Turks from the confederation of Nushibi had settled there too. It is confirmed by the information of Sebeos about the participation of Western Turks in the rout of an Arab army in 653. According to Arab sources this event took place near Balandjar. However, the main supporters of the first Khazar khagans were the Khazars. In the author’s opinion, they had a special ruler of their own, who had the title of elteber, and was a vassal of the Khagan. B.E. Rashkovskiy. Khazaria and the Khazars in the biblical commentaries of Saadiah Gaon (882–842). The matter discussed in this article is an image of the Khazar state in medieval Jewish exegetical literature, dealing with the fragments extracted from the biblical commentaries of Saadiah Gaon al-Fayumi (882–942) as an example. Two quotations on Khazars are published in Russian translation from original Judeo-Arabic Ms. Evr-Arab I. № 129 of Abraham Firkovitch’ Second Collection. Two other texts, published in this article (the quotation from a rabbinic Responsa, attributed to Saadiah, and the interpretation of the Biblical name Togarma as al-Khazar, attributed to Saadiah by Ibn Khaldun) are also given in Russian translation. This Sadiah’s fragments on Khazars demonstrate an existence of wide-spread knowledge about Khazar State and Khazars’ ethnic (non-Jewish) origin between the audience of Saadiah’s commentaries – well educated rabbinic Jewry of X century Iraq. Concluding this article, author supposes that the information of that kind could come to Jewish communities in West Mediterranean and especially of Muslim Spain owing to “academic” contacts between these two Diaspora’s centers and studying of Andalusian Jewish scholars in Babylonian Yeshivas. A.Yu. Vinogradov, A.V. Komar. A Construction Inscription of a Khagan and Tudun from the Mountainous Crimea. Republicatio et Reconsideratio. The article is devoted to the republication and expanded analysis of the lost Greek inscription from the Mountainous Crimea on the construction of a temple in the time of a Khazar khagan and tudun (governor-general). The monument, to all appearances, came from Mangup. If Mangup is identical to Doros – the centre of Crimean Gothea, this inscription should be considered in the context of the Khazars with the local population nd and the Church after the suppression of the uprising of Ioanne the Gothic in the 2 half of the 780s.